Расклад, который предсказал нам счастье.

Практически весь класс, после вновь напомнившей о себе новости про поездку, — про которую с пятницы все уже успели забыть, — явно оживляется. В тот же миг после того, как их классная руководительница машет на прощание и убегает из кабинета, попутно переговариваясь с кем-то по телефону, помещение наполняется галдежом, шуршанием бумаг и смешками. Ничто так не сплачивает даже самый ужасный класс, как возможность пропустить денёк школы, так ещё и в каком-то интересном месте. На учительском столе разбросаны белые свеженапечатанные буклеты, на которых наверняка написано описание города, в который они поедут, и описание достопримечательностей, которые им нужно будет вместе, а затем и самостоятельно посмотреть. Наиболее активные ученики их класса, то есть, исключительно те, которые могли с усилиями получить «четвёрку» на уроке музыки (случайно попав в кабинет к пятиклассникам) расхватали эти буклеты и принялись изучать места, которые можно будет посетить. Некоторые ученики без энтузиазма вернулись к своим прежним делам, некоторые уже собирали вещи, чтобы свалить, некоторые начинали драться за буклеты. Количество которых, кстати, было вообще-то предостаточно, но кого это волнует… Леон выдохнул воздух сквозь зубы, поднял голову с парты и принялся массировать виски подушечками пальцем. Ну за что ему всё это? Всё, чего он хотел — поскорее окончить старшую школу, разочаровать родителей и пойти работать на какую-нибудь бесполезную тупую работу. Всё, блять, должно было работать как часы, до конца этого учебного года: дом, школа, драка, буллинг, стрелка, драка, дом. Но вселенной, по-видимому, нужно было обязательно возненавидеть его в эти дни: сначала подсунуть ему под руку полного кретина с идиотской одержимостью мистическими вещами, потом этого же кретина надоумить случайно портить ему жизнь, этого же кретина сталкивать с Леоном в абсолютно разных местах, этого же кретина… А почему вообще в последнее время парень думает о вселенной? Он ведь никогда не верил ни в паранормальные вещи, ни в судьбу, но… Леон немного мотает головой в разные стороны, отпугивая от своего мозга странные мысли. Сейчас нужно думать о том, что он должен ехать в какую-то школьную поездку, да ещё и в паре с человеком, которого он, несомненно… ненавидит всей душой? Это… точно так? Леон пялится в одну точку перед собой, пытаясь сосредоточиться на всей скопившейся ненависти внутри него, но находит себя абсолютно пустым. Он очень устал за сегодняшний день. Всё так и грозилось разрушиться, хотя парень и пытался удержать всё под контролем. Всё давило на мозг, сжимая его в тиски. Всё, буквально всё! Их с Биби и Эдгаром отношения, слова директора, напряги с его корешами, Сэнди, бессмысленность жизни Леона. — Надеюсь, я успею… — от потока мыслей его отвлекает раздавшийся над головой тихий голос. Сэнди всё еще стоял рядом, прямо над Леоном и, кажется, рассуждал вслух. Леон медленно моргает, забывая о своих рассуждениях. Затем карает себя изнутри за свое дальнейшее действие, но, таким же тихим тоном, чтобы никто на них не обращал внимания, интересуется: — Ты это о чём? Это должно было звучать равнодушно, как можно более пусто, но, — как и тогда в автобусе! — Леон и сам видит нотки заинтересованности в своём вопросе. Только вот лицо Сэнди не озаряет улыбка, как тогда, и, почему-то, Леона это не радует. Парень над ним еле заметно вздрагивает, будто сам не понял, что сказал что-то вслух, затем нервно поджимает губы, словно обдумывая что сказать. — Я ещё не платил за билет. У меня пока нет денег, и когда наша учительница это услышала, она заплатила за мой билет. Она… хорошая. Надеюсь, я успею до среды получить деньги и вернуть ей, — Леон приподнимает бровь на эти слова, потому что смысл не сразу доходит, а когда доходит, он в непонимании еще и вскидывает голову. Сэнди нервно смотрит на него, а затем машет головой и улыбается, лишь бы сгладить напряжение от сказанных слов. Пожимает плечами и отходит от леоновой парты, возвращаясь на своё место. Что? Парень в зелёном щурит глаза, лупя взглядом спину своего одноклассника, пытаясь правильно понять смысл сказанных им слов. «У меня пока нет денег» — это что вообще значит? Нет, ну так-то понятно, конечно, что это значит, но… Если у него нет денег, зачем вообще тогда ехать в эту поездку? Почему у него нет денег на эту поездку? Каким таким образом он собирается «получить деньги» для этой поездки? Почему Леон каждый раз говорит себе, что ему всё равно на Сэнди, а сейчас пытается разгадать хоть одну его тайну? Он устало прикрывает глаза и сжимает пальцами переносицу. Головная боль и усталость вновь возвращаются, стоило этому идиоту отойти от Леона и вернуться на своё место, но кто Леон вообще такой, чтобы признаваться себе в этом? И тут ему на парту прилетает клочок бумаги. Парень морщится, без энтузиазма раскрывая записку, а затем тут же поворачивает голову в сторону адресата. Леон знает этот почерк. С третьего ряда на него глядела пара пустых, с небольшими огоньками хитрости, глаз. Их обладатель был центром леоновой компашки, самый главный, тот, кого все слушались, тот кто назначал все стрелки, тот кого уважали и боялись все ученики их убогой школы. Леон чувствовал подкрадывающийся стресс изнутри. «Сичас. Выхади из класа, апсудим коешто» — гласило на клочке бумаги. Кажется, это был вырванный лист дневника? Леон выдохнул, уже предугадывая, что они будут «апсуждать», но послушно встал из-за своей парты и направился к выходу. Через минуту из класса вышла и остальная часть компании, ехидно ухмыляющаяся над чем-то своим. Леон никогда не смеялся с ними искренне. — Ну и что это за такое неотложное обсуждение? — парень в зеленой толстовке накидывает себе на голову капюшон и суёт руки в карманы, стараясь выглядеть как можно больше небрежнее. — Я тут понял, — парень, подкинувший записку, подходит ближе, — что тебе в «напарники» наш новенький-пидор попался. Леон кивает. Блять, он точно знает, к чему это ведёт. — Так вот, в моей голове созрел ахуенный план, — блять, это точно оно, — Новый город — большие возможности. Нет знакомых лиц, нет директора и учителей, нет учеников-альтруистов, — в другой ситуации Леон бы мысленно посмеялся с того, что тот знает такие умные слова, — готовых спасти задницу новенького. Есть только наш класс, который может свободно передвигаться по городу, мы и ты. «Ты», отдельное от «мы» жутко жжёт на языке. Так было всегда, вот только почему-то неприятней, чем раньше. Чувствовал ли Леон в последнее время с кем-то настоящее «мы»? От снова будоражащих мыслей его выводит громкий голос собеседника: — Так, не отвлекайся, блять, мечтательница хуева. План у меня созрел — я найду тихое место, без лишних глаз. Вечером ты приводишь этого уёбка туда, мы дружно пиздим его. Никто ему не поможет, он даже не сможет убежать домой. Когда обратно поедем, может, и спалит училка, но уже похуй будет. Догнал? Место, точное время — в нашей группе. — парень, словно открывший какой-то новый закон, с умным видом заканчивает рассказывать свой план действий и начинает пронзительно смотреть на Леона. Сам Леон, изначально знавший, к чему приведёт этот разговор, смиренно кивает. — Класс. Сегодня-завтра отдыхаешь, без тебя справимся, но вот в среду ты нам очень пригодишься. Увидимся. — А зачем нам вообще это делать? — Леон не успевает подумать, как фраза слетает у него с языка. Так легко, невинно. Вот только к нему устремляются чужие подозрительные взгляды, что захотелось резко оказаться за какой-нибудь ширмой или дверью. Или за окном третьего этажа, хотя бы. Можно и пятнадцатого. — Мне щас послышалось? — недоверчиво спрашивает парень напротив. Леон мысленно икает от страха. — Э, мысли вслух. Я вообще не о твоём плане думал. Это я так сказал, просто. План в силе, окей, в среду увидимся, — он тараторит эти слова как можно быстрее, чтобы несильно развитий мозг собеседника не уловил нотки лёгкого испуга и стресса. Главарь хмыкает и пожимает плечами: — Бывай. Он отходит от парня, на пятках разворачивается в сторону лестничной клетки и следует туда. Остальные копируют его жест и идут вслед за ним. Леон остаётся в коридоре один. — Ну и нахрен я это спросил? Мн-мне ль не всё равно на этого придурка? — парень вытягивает руки из рукавов зелёной худи и смотрит на свои ладони, — Ничего не изменилось. Я прежний. Мне, — он сжимает ладони в кулаки, — плевать на него. И на его жизнь. И на его самочувствие. На всё, что с ним связано. Когда Леон наконец чувствует боль в ладонях от впившихся в них ногтей, он расслабляет руки. Кивает самому себе. Когда он возвращается в класс за своими вещами, он не смотрит на предпоследнюю парту второго ряда. Когда он кидает рюкзак в свой шкафчик болотного цвета, он не думает ни о чём конкретном. Когда он выходит из школы, он совершенно точно не думает о том, что искренне смеяться, стоя на морозе, а затем с пререканиями идти домой могло бы быть довольно забавной рутиной.

…

— Вечер вторника, хули вас всех здесь так много?! — Леон стонет, стоя в очереди, когда слышит это от какого-то мужчины уже в третий раз. Всё, что ему было нужно — сраная пачка острых принглс и скитлс для младшей сестры. Дело пяти минут, да вот только он забыл, что супермаркет, находящийся на самой оживлённой улице города, будет наполнен людьми даже в апокалипсис. Он стоял в очереди минут десять или пятнадцать. «Все блядские двадцать» — думается ему. И, ладно, это можно стерпеть, вот только контингент тоже был так себе. Касса работала одна — самый большой магазин их города, ага — а за ней сидела явно раздражённая девушка, которая еле понимала, как работает касса. Леон отклонился назад. Под ухом без остановки всё это время ругался и бубнил себе что-то под нос мерзковатый на вид мужчина, явно не любивший вторники. Или жизнь в целом. Парень повернул голову в другую сторону. За кассами самообслуживания тянулась очередь из престарелых людей, которые, кажется, держали в своих руках только сканворды 60-х годов. — К чёрту, — Леон понимает, что его нервная система, склонность к неконтролируемой агрессии и нежелание больше слушать хоть ещё один звук в этом помещении, не позволяют ему больше находиться здесь, — Держите, — он кидает пачку чипсов и пачку конфет в опешившего мужчину, стоящего позади него и стремительно выходит из супермаркета. Вдохнув свежий зимний воздух, Леон топчется на месте, оставляя на снегу следы и начинает внимательно рассматривать окрестности. — Магазин… Где здесь ещё есть магазин? — мычит задумчиво парень. Ну, если и искать не сильно наполненный покупателями супермаркет, то точно не на этой улице. С такими мыслями парень дергает пальцами эглеты на шнурках, шмыгает носом от холода и отправляется на поиски. Он забредает в какой-то ранее незнакомый ему закоулок, подпитываемый желанием съесть свои ебучие чипсы. Неизвестная местность встречает его кирпичными старыми домами, почти не истоптанной снежной дорожкой, приглушенным гулом и, на его счастье, минимаркетом. Парень облегчённо выдыхает, понимая, что уже совсем скоро попадёт домой. Колокольчик над дверью мягко заливисто звенит, оповещая, что кто-то зашёл в этот скромный магазин. Само помещение не то что было слишком маленьким, чтобы можно было назвать его «минимаркетом», но и не такое большое, как магазин, в котором Леон сегодня уже был. Было довольно просторно и уютно, кафельный пол, мягкий приятный свет, всё было в оранжевых — не слишком ярких, скорее пастельных — тонах. Вот только полки были практически пусты, но около них стояло множество коробок с товаром. Наверное, сотрудники ещё не успели их расставить. Или не хотели? Леон хмыкает, смотря на приклеенное к стеклянной двери объявление «Срочно требуются сотрудники! Ищем продавцов, кассиров, уборщиков…». Парень помотал головой. В углу указывается, что принимают с шестнадцати лет. Наверное, директор этих торговых точек просто пытается наживиться на несовершеннолетних работниках, выдавая им зарплату меньше, чем нужно. Впрочем, Леону всё равно. — Колетт, твою мать, хватит так делать. Да, здесь точно работают подростки. — А мне всё равно, моя смена уже закончена! Теперь я просто посетитель! Нет, Фэнг, отстань от моего фа- Парень в зелёном отходит от входной двери чуть подальше, пытаясь найти источник звука, и находит вдалеке помещения небольшую кассу, за которой стояли два человека, которым, кажется, было весело. Это была девушка с волосами, покрашенными в белый, забавно скалящаяся и сгибающаяся пополам от смеха, и парень с собранными в хвост фиолетовыми волосами, пытающийся поднять подол её фартука, чтобы она не могла ничего видеть. — Моя смена тоже закончена, значит я тоже могу делать, что хочу, — парень (Фэнг?) смеётся вместе с ней, смотря на попытки девушки выпутаться из рабочей формы. Видимо, они друзья. Посмотрев немного на этих идиотов, Леон решительно подошел к кассе. — Здрасьте. Две испуганных пары глаз устремляются на него, заставляя парня почувствовать себя неуютно. — Боже, ты кто? — испуганно лепечет девушка. — Ну, очевидно, посетитель этого дерьма, — вообще-то ему понравился дизайн, — А вы, вроде как, сотрудники, которые пробивают покупателям товары, — Леон прищуривается, говоря с сарказмом. — Не, наша смена закончилась, — парень небрежно пожимает плечами, — Парень попросил отдать ему ночные и вечерние смены, потому что днём занят, мы ждём, пока он подойдёт. — Обычно сюда никто не заходит! — продолжает за него… Колетт? — Поэтому мы ничем не занимаемся. Даже товары не раскладывали, — «я вижу», думает он, — Блин, чел, ты испугал нас. Как ты вообще забрёл сюда? — Вы можете мне пробить товары или нет? — начинает раздражаться он. — Неа! Говорю же, смена закончена! — Фэнг пожимает плечами. — На вас буквально эта ублюдская униформа кассиров. Парень с девушкой одновременно поворачивают головы друг к другу, моргают и тут же стягивают с себя фартуки. — Уже нет, — девушка хихикает. Леон проводит ладонью по лицу, закатывая глаза. Пожалуйста, всё, чего ему хочется — попасть домой. — Ладно, тогда скажите, несотрудники этого магазина, когда я смогу увидеть работающего кассира? — Леон фыркает, явно злящийся из-за этих идиотских работников. Кого-то они ему напоминали. — Ну, думаю, через пару минут. Можешь пока выбрать товар, — парень указывает ладонью в сторону пустых полок. — Великолепно, — саркастично выдаёт он. — Ой, ну, поищи там в коробках, они все уже открыты! — Я понял, почему у вас нет посетителей. Леон разворачивается в сторону стеллажей, уходя вглубь. Приходилось переступать через коробки, чтобы не споткнуться и не расшибить себе лицо о плитку. Им здесь вообще платят за это? Парень находит коробку, предположительно с тем, что ему нужно, открыто лежащей посреди прохода. Он опускается вниз, раскрывая бортики коробки. Удовлетворённый тем, что находит нужный ему вкус, он забирает пачку и поднимается с пола. Может, всё не так уж и плохо. Затем он поворачивает голову и находит ещё одну коробку. Та была полностью раскрыта, а оттуда на него поглядывала ярко-розовая коробочка, с изображенной на ней принцессой. Леон тянет руку в коробку и достает приглянувшуюся вещь. — Ните понравится, — довольно хмыкает он, попутно хватая ещё и пачку скитлс. Затем вскидывает голову, прислушиваясь. Тех кассиров не было слышно, никакого смеха или другого шума, намекающего на их присутствие. Подозрительно. Он выходит из глубины псевдоминимаректа и направляется к кассе. За ней никого не оказывается и Леон шумно вздыхает. Откуда-то слышится шорох, словно кто-то испугался его внезапного вздоха. Парень крутит головой, пытаясь понять, что это было, пока не замечает, как из-под кассы выглядывают кончики… кажется, вязаных ушей. Леон хмурится, подходит ещё ближе и, чувствуя уже привычный нахлынувший стресс — в последнее время он только и делает, что чувствует его — заглядывает за кассу. — О? — Ох. За кассой Леон находит уже надоевшего ему парня. Это уже даже неудивительно, судьба! Было бы более странно, если ты не свела их сегодня снова. Серьёзно, придумай что-то новое. Тот сидит на коленях, немного сгорбившись, при этом запрокинув голову вверх, чтобы смотреть своими удивлёнными серыми глазами в точно такие же поражённые карие. Леон бегает взглядом по нему, пытаясь зацепиться хоть за что-то, но ничего не находит. Он и так уже знает, как выглядит этот чудик. Идиотские вещи фиолетового цвета, только теперь ещё и с фартуком, шапка с ушками, мутноватая серая радужка глаз, поджатые по привычке губы. Леон истерично хихикает, понимая, что это уже не первый и не второй раз. Парень, сидящий на полу, глупо, очень глупо, совсем не мило, до ужаса глупо, моргает и приоткрывает рот: — Привет, Леон, — они оба тупят взгляд, смотря друг на друга. — Чё сидишь? — вырывается у него. — Бейджик уронил. — Поднял? Сэнди вытягивает руку, хватается ладонью за стойку кассира и легко поднимается вверх из сидячего положения. Леон, до этого согнувшийся над кассой, испуганно отшатывается, боясь того, что они столкнутся. — Поднял, — улыбается он. Кажется, до этого он был немного напуган внезапно оказавшимся перед ним парнем, но теперь на его лице снова расцветает спокойная, уверенная улыбка. Как и всегда. Леон расслаблено выдыхает, ощущая, как невольно ему становится спокойно. Словно так и должно быть, словно это не он вчера убеждал себя, что ему плевать, словно не он вчера чувствовал тревогу. «Хватит, блять, улыбаться», — просит он и вопреки мыслям, брови больше не хмурятся, а на душе становится приятно пусто. Леон расслабляется, когда видит привычного Сэнди. Тот, кстати, оттягивает от себя ткань фартука, закрепляя на нём бейдж, и коротко стучит ногтём по пластику. — Он у тебя перевёрнут, — уведомляет его Леон. Парень опускает голову вниз, в непонимании, а затем читает то, что написано у него на бейджике. И правда. Сэнди фыркает, а затем хихикает. Может, повлиял уставший под вечер мозг Леона, может это зимняя приятная погода, может солнце, медленно обращавшее их город в тёмные, атмосферные сумерки, может этот идиотский забытый всеми минимаркет. Может что-то спрятанное в его душе, что он никогда никому не покажет, даже себе, но… Но он кладёт свои покупки на стойку, подходит ещё ближе к кассе и протягивает руки в парню напротив. Аккуратно касается этого идиотского бейджика, расстёгивает булавку, вынимая её из ткани, и переворачивает в нужное положение. Сэнди держит ладони в карманах своего пастельно-оранжевого рабочего фартука, невинно смотря на действия Леона. — Хватит дышать на меня, — грозно шепчет, пытаясь закрепить булавку снова. — Пф, — Сэнди смеется, шёпотом, — это угроза? — Нет, я не могу сосредоточиться. Сейчас нахрен тебе кожу иглой проткну, — бурчит он раздражённо, никак не попадая иглой в отверстие — Давай, — на запястья Леона ложатся чужие ладони, чуть меньше его собственных, — я сам. — О, — иголка, наконец, находит своё место, и булавка закрепляется. Леон убирает руки от чужого бейджика, опуская их вниз. Чужие ладони медленно скользят по его запястьям, чтобы в итоге снова вернутся на своё место — в карманы. — Спасибо за помощь, — Сэнди неуверенно улыбается, отводя взгляд в сторону. Это… Это… — Пр- — он заикается, — Пробей мне, — его голос звучит притворно грубо, словно это не он только что крепил этот несчастный пластик, как нечто очень ценное. Сэнди хлопает глазами, а потом вздыхает и коротко лыбится, взяв в руки товары. — Хорошо, — говорит он, — Оу, принцесса? — насмешливо спрашивает парень. — Чего? — Вот, — он проводит сканером по штрихкоду и кладёт розовую коробочку на стойку, — «Милые сладости для настоящих принцесс», — читает этикетку. Леон вспыхивает: — Чё- Да это не мне, это я сестре! Я такое бы ни в жиз- — его оправдания (вообще-то, это была правда!) прерывает лёгкий смех. — Я шучу! Мне самому очень нравятся эти конфеты, — Сэнди пробивает остальные товары и озвучивает цену. Леон обдумывает его слова, на автомате протягивает карточку и оплачивает покупки. Вот и всё. Нужно сказать что-то еще? «Пока», «бывай», «завтра увидимся» или любая другая хуйня наподобие этого? Они смотрят друг на друга, словно связывая свои мысли в одно целое. — До встречи, Леон, — мягко произносит Сэнди, щуря свои глаза. И Леон скажет ему ответное «До завтра», будучи почему-то не в силах нагрубить. Леон соберёт свои покупки, «случайно» забыв одну вещь. Леон покинет уютный магазинчик, в забытом всеми переулке, возможно, никогда больше не посетив его. И Сэнди улыбнётся сам себе, когда колокольчики уведомят его, что неожиданный покупатель ушёл. И Сэнди увидит «забытую» Леоном коробочку его любимых конфет, одиноко стоящих на стойке. И потом Сэнди будет раскладывать товары на полки всю ночь, чтобы заработать денег, но это не помешает ему светиться радостью, зная, что завтра он поедет в удивительную школьную поездку. Что карты Таро показали в этот раз?