Расклад, который предсказал нам счастье.

Мрачный тип, что, казалось, любит паркур, расширил глаза и испуганно вытаращился на не пойми откуда взявшегося чужака. Он сидел на подоконнике, свесив ногу, и забавно надул щёки, словно втянул в рот целую кучу воздуха. Они раскраснелись, а глаза заслезились, прежде чем с громким кашлем изо рта у него повалил пар, и он начал стучать кулаком по груди. С рук его выпала электронная курилка, отчего опешивший паренёк чертыхнулся. — Етижи пассатижи, чувак. — мистер Козерог, коим его нарёк Сэнди, недовольно запыхтел, вскидывая голову, — Те чё надо? — Я… — Сэнди прикусил губу, слегка поубавив в своей решимости. Они были друзьями Леона — вроде бы, кажется, честно говоря, до конца было непонятно — а потому неудивительно даже, что имели такой же вспыльчивый характер. Да ещё и земной знак… Всё совпадало! К таким нужен особый подход. Говорят они сдержанные и серьёзные, не терпят, когда говорят не по делу, и очень ценят ответственность, надёжность и прямолинейность. Он опустил взгляд в пол, когда в голове промелькнула мысль, чтобы подумал Лео на эти его «ненаучные» рассуждения, — Мне… — Боже ж ты мой! Так ты же тот новенький-мила-а-ашка-а! — девушка с налаченными волосами вдруг встрепенулась и оторвала свою спину от стенки школьного класса. Её короткие ножки вмиг достигли Сэнди, попутно роняя с её карманов пачку сигарет, упаковки жвачек, кейс с наушниками, звенящие монетки и много другой всякой мелочи. Её это не волновало, — Эдгар, ты что ли ослеп? — Она протянула свои цепкие, выкрашенные неровно в чёрный лак, пальчики, уже готовые любовно вцепиться в лицо незваного в класс гостя. Воздушный знак. Милый, открытый, лёгкий на подъём. Да, Близнецы. Вспомнилось ему, когда задорные глаза девочки вдруг встретились с его мутноватым взглядом напротив: — Ну всё, болван, ты его напугал! «Чё надо», «чё надо», до ху́я шоколада! — огрызнулась она, поворачивая голову к сидящему на подоконнике парню. — А я-то чё сделал? — Хуй муравью приделал. Ты не бойся, кусаюсь. Биби, — вернулась она к Сэнди, дружелюбно протянув правую ладонь для рукопожатия. — Как меня звать услыхал. — без особого энтузиазма бросил Эдгар, в один прыжок с окна настигнув одноклассницу и встав у нее за спиной. Его левая рука взмахнула вверх, поправила шарф, словно то были длинные роскошные волосы, и, несмотря на недружелюбный вид и тон, затем тоже протянулась для приветствия. Локоть он поставил на голову девушки, опершись, невзирая на возмущённое шипение снизу, — Ой, точняк, и я вспомнил! Ты ж у нас «дружище» Лео. — Сэнди, — мягко произнёс он, пожав ребятам руки одновременно. Эдгар сжал твёрдо и коротко, сразу же отпустил и скрестил руки на груди. Биби схватила одной ладонью, затем тут же накрыла второй сверху и потрясла вверх-вниз, чуть ли не прыгая на месте. — Что он, опять ни свет ни заря что ли припёрся? Извиняться поди-ка надумал? — раздалось обиженное пыхтение, парень гордо вскинул голову, позволяя чёлке прикрывать глаза. Ну, честно говоря, Сэнди не был уверен, в чём у них заключался конфликт, и была ли проблема в нём самом, после того самого случая, как Леон выгнал этих двоих с класса, хлопнув дверью, но в любом случае сейчас время не для этого. — М-м. Его в школе нет. — А, ну тогда как пить дать к середине дня приволочится, чё это я в него поверил. — Нет, — настаивал Сэнди. Если прямо сейчас всё идёт хотя бы примерно по его плану, то, — Его сегодня вообще не будет. — Раздолбай, — цыкнул Эдгар, закатив глаза. — Придурок! — тут неожиданно пискнула молчавшая до этого девушка, напугав друга позади себя. Тем не менее, он кивнул, соглашаясь, — Да не Леон придурок, а ты! — Я?! — Ты, ты, мозгой своей подумай. Он, — указала она на скромного стоявшего Сэнди, — зачем пришёл вообще? — Гм, — потупился Эдгар. — Вот тебе и «гм». Может у него проблема какая? Может у Лео проблема какая? Но нет же, ты сразу кукситься начинаешь… Сэнди, хотя и был главной темой поднятого спора, оказался вне дискуссии, внезапно отойдя на второй план. Дружба Козерога с Близнецами — очень странный союз противоположностей, и сейчас вдруг его астрологические знания были ему ярко выведены перед глазами. Девушка аж вся заискрилась, начав ругаться, на человека, который, хоть тогда в классе и показался Сэнди таким же отрешённым в своём спокойствии, в повышенных тонах и ругательствах не отставал. Тогда, заведя руки за спину в замок и чиркнув подошвой ботинка пол, Сэнди кашлянул и отвёл взгляд. Класс спустя мгновения окружила тишина, после которой к мальчику повернулись две пары глаз. — Ам… — Ам? — склонил Сэнди голову в вопросе, мягко улыбнулся. — Да у тебя такая, — прочертил Эдгар в воздухе неопределённую фигуру ладонью, — аура, капец. — Во-во, — агрессивно закивала головой Биби, — Мне что-то неловко стало, что мы как… — …бесенята, — закончил за неё друг. Признаться откровенно, Сэнди было всё равно. Признаться откровенней — его вообще мало кто или что волновал, а уж поведение людей, которых он видит второй раз в своей жизни так тем более. Если они те люди, которые смогут помочь, пусть хоть обругаются здесь до посинения. Помочь! Не обратив никакого внимания на повешенные от своего некультурного поведения носы, он подал голос. — Я не ошибся ведь? Вы его друзья? — Технически, нет. — Технически, да. Ребята смерили друг друга сверкающими взглядами. — Ладно, можно сказать, что да. — Блинский, не друзья, нет. Взгляд повторился. — Ты определись уж, дура. — А са-а-ам-то. Перепалка грозилась возобновиться, поэтому пришлось срочно вмешаться. — Ах, просто мне- просто Леону нужна помощь, — Эдгар в вопросе выгнул бровь, как бы без слов говоря «ему?», «от нас?», «СЕРЬЁЗНО?». — Он так сказал? — Нет. — отрезал Сэнди. Они сразу облегчённо выдохнули, словно минуту назад увидели у парня напротив вторую голову, а та оказалась липовой. Поприкладывали ладонь ко лбу, посмахивали воображаемый пот, пофыркали, приходя в себя. Сэнди поджал губы, пока ждал, когда они успокоятся. — Блин, чел, не пугай так больше никогда. Где Леон и где просить. Где Леон и где помощь. Я чутка подумал, может, я сплю всё ещё, а до школы во сне дошкандыбал. Если подвести итог, всё было так, как Сэнди и ожидал. Как нагадал. Та карта, что выпадает ему постоянно, сколько бы он ни пробовал начинать сначала. Аркан «Сила». Вот только в перевёрнутом положении. Слабость, трусость, тотальное подавление истинных эмоций и чувств. Бессилие и апатия, что выливаются в агрессию и насилие там, где это даже не требуется. Леон, крайне нестабильный, крайне тревожный и очень потерянный парень, что угодил в такую яму изо лжи и всякого другого… дерьма, как грубо выразился бы сам упоминаемый, что уже не представляет, как быть по-другому. Завравшись и потерявшись в образе, сам же топится и захлёбывается в непонятных мучениях, не знает, что предпринимать дальше, да и нужно ли. Его поглотила собственные ложь, страх и гордость, подпитываемые самым сильным чувством, что есть в нём. Неуверенность. В себе, в людях, в будущем. Неуверенность не то что в нужде попросить помощь. В том, поможет ли хоть кто-нибудь ему. Сэнди правда не знает, что случилось, да и с его малышовскими навыками анализировать расклады, это словно читать, едва подучив алфавит, но он точно был уверен в своей значимости в жизни этого парня. Да, был. — Я не шучу. Пожалуйста, — он сощурил свои глаза, сероватая муть потихоньку тускнела. Разговаривать особо он не любил, зачастую пересиливая себя, и начинал постепенно уставать. Может, ребята были и классными, но всего себя в последнее время он отдавал лишь одному человеку. — Милый, ты что такой тухлый-то стал? Не убился ж он, в самом деле, — обеспокоенно произнесла Биби, когда словила перемену в настроении и серьёзный тон от, казалось бы, настолько умиротворяющего парня, — Иль убился? Убился?! — Да придержи ты, — гаркнул Эдгар и сжал ей пальцами щёку, — Пацан наше верещание заманался слушать. Вид такой, с-с-сща в сон грохнется. Пошли, пока сюда остальной народ не завалился, разорутся. Вмиг парочка, словно на постоянной основе наполненная взрывчатыми веществами, вдруг сделалась взрослее и серьёзней. Девчушка, прозевавшая легкомысленно всё всего десять минут назад, начала поднимать с пола все свои потерянные вещи, скрупулёзно распихивая по карманам, с личиком таким серьёзным, словно копировала вечно хмурое выражение своего друга; парень, что, казалось, был более груб и закрыт, вдруг показался эмпатичнее и внимательнее, совсем в тон подруге. Без особого сопротивления, ведомый этими двоими, Сэнди оказался… в мужском туалете. Эдгар пожал плечами: — Уж как есть, чувак. — Мы тут всегда с Леоном на перекуре. На-шки, зефирка, — обратилась она к новенькому, покрутив сигаретой между пальцев. Жевательной. — А что? Как влитой стоишь. Курнуть не хватает. — Ты ему сейчас конфетку-сигаретку дала? — Ну не настоящую же. — Да он выглядит как солнечный ребёнок, — прошипел Эдгар зло, — Без обид, — отмахнулся он ладонью на Сэнди, что уже вовсю жевал сладость. Вздох, — Бля, я о чём. — Чёт ты так не выделывался, когда у меня Джеки настоящие стреляла. Семиклашка! — Джеки мне курилку чинит и с мамкиного магаза жижу таскает. Этот — не знаю, дай бог, ложится в 10. — Я поздно ложусь, — наивно подал он голос. — О Господи. Под звук удара ладони Эдгара по лбу, парочкой было принято решение перебиться жвачкой со вкусом «бабл-гам». Обрадовало это, казалось, только девушку, что радостно лопнула пузырь, но зато на совести (где-то теплившейся) не было ощущения, что он подверг всяких дурачков пассивному курению. Принципы у него, да и у неё были, за что многие и уважали. — Ну так? Раздался хриплый голос, после чего Эдгар закутался в шарф, показывая только томящиеся в ожидании глаза. До этого упрекнувшая его в невнимательности Биби, согласно кивнула, облокотившись на исписанную нехорошими словами стену. — Вы знаете компанию Леона? — начал он с простого и очевидного, заставив обоих скривиться и презрительно кивнуть.

…

Рассказ получился коротким, но содержательным. Абсолютно ничего ни про знакомство на улице, ни про какие-то совместные случайные встречи, ни про «дружбу» и дружбу, ни про, конечно, мимолётную ночную слабость. Конкретно сейчас значение имели только погрязший в проблеме Леон и сама его проблема. Огромная, противная и цепкая проблема, с хитрыми глазками и целой вереницей прихвостней. Он поделился лишь о том, как себя Лео должен был повести в поездке, и как не повёл. И какие в больные последствия всё это вылилось. — Поверьте мне. Ему там не место, он вообще… — Я блять им кишки наружу выверну, сучары, — отчеканила с ненавистью Биби, большим пальцем впечатав жвачку в дверь кабинки, — Заставлять его каждый раз у директора отдуваться это одно, но своего же ебашить… — Он… — Да какой он свой, Биба, — покачал Эдгар головой, звуча не менее зло, от него раздалось агрессивное пыхтение, — Так, сопля на ножках. Чё зенки лупишь? — хмуро буркнул он, когда почуял на себе взгляд серых глаз, — Я не тупой. Он ж ботан ботаном. Бить и сквернословить может и умел, а задротство-то пробивалось. Да и директор на субботнике перед 11 классом чуть ли не летал по клумбам. Новенький, говорит, придёт. Ангел небесный, шабаш наш разбавить. — Ой, да, а потом как Джи-Джи вломил, похерились мечты директорские. — Он по Джесси и проболтался как-то. Вон, вот где ты сейчас стоишь, — потыкал парень в Сэнди пальцем. Сэнди понятия не имел ни о какой Джесси, но что до него пытаются донести, улавливал, — «Начинать не надо было». «Всё испортил». И всё такое. — И изъяснялся так, грубовато, но по умному. Какой хулиган из него? Это сейчас он как быдло разговаривать научился. — Значит, вы понимаете? — Что долбоёб он подлизный? — раздражённо выплюнул Эдгар, получив тычок в бок, — Что ему там не место? — исправился, — Да конечно, ты только ему это попробуй вдолбить. «Я не такой», «я другой», «всё уже испорчено», «разговор окончен». Тьфу, бляха. — Тьфу, — вторила ему Биби. — Тьфу… — тихо произнёс Сэнди. — Насолить этим хуесосам мы запросто, — радушно улыбнулась девушка, совсем нерадушно разминая свои кулаки, — Вызволить Леона оттуда — уволь. Полгода в топку. Так совсем не годится. Сэнди знал, точно знал, что есть кто-то, кто должен помочь. Если ни родители, ни милая сестра, ни даже столь отзывчивые друзья, которые, пусть и натерпелись грубостей и колкостей парня, да и не признавались друзьями как таковыми, всё равно стремились оказать посильную помощь, — то кто? — Вот как-то так, — Эдгар пожал плечами, хмыкнув, — У меня только два вопроса осталось. Ты откуда взялся вообще? И нахрен тебе сдался этот ишак? Сэнди моргнул, потупив взгляд. Если… если говорить честно и откровенно, если осмыслить всё произошедшее и хорошенько обдумать, что с ним произошло, если вспомнить эмоции, чувства и состояния, в которых они оказывались, тогда, стало быть… — Это любо-о-овь, — сладко приторно пропела Биби, прижав к своей щеке сложенные в замок руки. — Ты чё несёшь, пришибленная? — шикнул на неё друг. — Ну вот о чём ты сразу думаешь? А мы с тобой думаешь, почему ему помогаем? Потому что любим. Скажи, — с задорной ухмылкой повернулась она, даже не обратив внимания за закатившего глаза Эдгара, что громко цокнул языком. — Угу, — загадочно хихикнул Сэнди своим мыслям, отведя глаза в потолок, — Люблю. На этом и порешили. На Леона они подействовать ну никак не могут, зато отлично зарядились желанием вершить правосудие и нести возмездие. Не во имя Луны, конечно, да и не прям уж они борцы за добро и справедливость. Но как бы ни отнекивался Леон, как бы ни ворчал Эдгар, права была всё-таки Биби: какие-никакие ребята, но друзья. Отвесят тумаков этим бездарям. Раньше дуэт ни с кем не конфликтовал, по крайней мере физически. Они действовали из словесных перепалок, слухов и косвенных подстав, хотя зачастую хватало лишь одного их вида. Да и компашка леонова им никогда не нужна была, главный там их уважал. Но всё это перешло какие-то границы. Слегка смазано попрощавшись, Сэнди вышел из туалета. Те пообещали всё сделать в лучшем виде, а девчушка вдогонку настояла на том, чтобы ещё раз встретиться нормально и побольше узнать о новеньком. Рядом стоящий недовольно забубнил, но согласно кивнул. Им всё ещё было известно ровно ноль о знакомстве парней и что вдруг подвигло Сэнди помочь. В целом, если задуматься чутка сильнее, со стороны всё это выглядело немного подозрительно и странно. Хорошо, что ребята умели не задавать лишних вопросов. Когда дверь за Сэнди закрылась, парочка одновременно повернулась друг к другу. — Ты задаёшься таким же вопросом, что и я? — немного озадаченно поинтересовался Эдгар. Биби кивнула с серьёзным выражением лица. А затем приложила обе ладони к щекам, прикрыла глаза и пролепетала высоким девичьим голосом, закачавшись из стороны в сторону: — Наш малыш Лео закрутил роман? — Чего…?

…

А учебный день прошёл спокойно. Большинство парней, участвовавших в драке, в школу не пришло. Те, кто всё-таки явился, особо не рыпались, словно не имели собственного мнения без главаря. Никто не трогал Сэнди или других потенциальных жертв, а полкласса и вовсе выдохнуло от того, что сегодня не было ни назойливых придурков, ни самого Леона (который по-прежнему оставался хулиганом). Сэнди, впервые за долгое время выспавшись, не дремал на уроках. Он спокойно записывал темы, иногда меланхолично смотрел в окно и думал ни о чём. Одарённым учеником он не был, а стереотипы о том, что на домашнем обучении все учатся отлично, на то и стереотипы. Это было скорее мерой для сохранения его психического равновесия: никаких посторонних людей, свой темп, постоянный комфорт дома. Ему так нравилось. Мама часто ему потакала. Сама-то она, хоть и была немного странноватой женщиной, но точно не глупой, и всегда хотела как лучше. Сэнди сам от всех закрывался и наслаждался временем наедине с собой, но никогда не испытывал дискомфорта. По крайней мере, он так думал и убеждал себя в этом. Многие социальные взаимодействия сошли на нет. Потому спустя столь долгое время вернуться в этот непредсказуемый мир было тяжело. Всё было таким раздражающе громким, капающим на мозги, страшным и пугающим, но ему не оставалось выбора, кроме как стараться быть сильнее себя. Ради, конечно, мамы. И с недавнего времени, конечно.. Сэнди негромко хихикнул, спрятал улыбку в локте, слегка приобнимая себя вовремя лежания на парте. После школы он обычно шёл либо домой, но после этого обязательно на новоприобретенную работу, либо на работу сразу же. Для больницы у него были выходные, да и успевать всё везде и сразу было просто только в первые дни. Хватило пару суток, чтобы начать сдавать позиции, а позже учиться распределять дела. Но ближе к сути. Сегодня, в спокойном темпе дойдя до привычного перекрёстка, парень повернул на непривычное лево. Вечерело, и в доме уже горел свет в нескольких комнатах: спальне второго этажа, гостиной и кухне. И если в последних двух мельтешили две фигуры, наверху признаков жизни вообще не было. Тем не менее он постучал. Костяшки пальцев отозвались постукиванием по утеплённой двери с мягкой набивкой, когда раздались три равномерных стука. Сэнди ожидал заранее, что спустя какое-то время хозяйка дома откроет ему дверь. Но дверка открылась практически мгновенно, как только прошёл последний стук. Его словно ждали. Ждал Леон собственной персоной, весь перебинтованный, явно профессионалами, и с очень кислым и недовольным выражением лица. Сэнди мягко улыбнулся, прищурив глаза.

…

— Привет. — Пошёл ты нахуй. — Ты как? — Об косяк. Под всей этой напускной (эй, эй, нет, не напускной!) злобой, Леон метался между тем, чтоб сказать хотя бы простое «спасибо» или же просто заключить парня в короткие объятия. Да, злился он вначале неимоверно, когда наутро, с трещавшей головой и убийственно ноющими остальными частями тела, первое, что он увидел — любопытные лупоглазки младшей сестры и строгий, ох, какой строгий, материнский взгляд. «Смотри, смотри», — тыкнула девчонка, словно знала куда, от чего Леон скрутился и зашипел. Мама нахмурилась и тут же пошла к отцу, просить чтобы он завёл машину и отвёз их в поликлинику. Суровости мамы хватило только лишь до кабинета. В ожидании их очереди, женщина прильнула к сыну, положила щёку на плечо и слегка всхлипнула, запричитав под нос о лжи. Она была ранимой и сопереживающей, и никогда-никогда раньше не ругалась. Лишь в последнее время, жизнь словно заставляла её относится ко всему холоднее, чего ни она, ни Леон на самом деле не хотели, и парень в очередной раз жалел о своих поступках. От матери правду не скроешь, и вот он уже сидел весь обработанный и перевязанный бинтами, от ладоней до спины, параллельно, на пару с шокированной рядом женщиной, выслушивая о режиме, смене повязок и обезболах. Леон, блять, ненавидит больницы, ненавидит врачей и всю эту лечебную муть. Он размазня? Нет. Слабачок, хиляк? Нет! И все эти лиловые, посиневшие гематомы могли бы пройти и дома. И теперь до кучи прописали лечение. При возвращении домой, его ждал ещё один сюрприз. Крайне довольная и гордая собой Ни, что тут же принялась рассматривать мумиеподобного брата. А потом очень неосторожно проболтавшаяся Нита, с фразой «Твой новый друг меня похвалит?», заставила его внутренности вскипеть. Сэнди, чудо его проклятое. От злых дамнаций его тогда остановила сестра, прислонившаяся к ноге, которая, вопреки ожидаемым сестринским насмешкам и подшучиваниям, спросила лишь, легче ли ему. И ведь правда, легче. Так что, его злоба и правда была мнимой, а как только в дверь постучали, и она начала снижаться в процентах. Встретившись взглядом с блестящими серыми глазами, сошла на нет. Ругался Леон по привычке. — Чё пришёл-то? — Продолжить. Этот эпизод называется «простудный». В аниме серия про болезнь ставит героев в уязвимое положение, что обеспечивает некоторые непривычные взаимодействия персонажей между друг другом и создаёт будущий конфликт в их динамике, — Сэнди хихикнул, но выражался так серьёзно, словно зачитывал научную статью. Леон боролся с желанием закатить глаза и громко с чувством цокнуть. — И что же за конфликт? Сэнди таинственно усмехнулся, смотря на парня снизу вверх, и словно невзначай потёр свой кончик носа подушечкой указательного пальца. Леон проследил за этим движением глуповато, пока ждал словесный ответ, затем отзеркалил жест, прикоснувшись к своему носу. И внезапно встрепенулся. — Я знал, что мне это не приснилось! Ты меня… ты…! Сошедшее на нет негодование грозилось вернуться в трёхкратном размере.