Четвёртая стена

«Мы живём вместе с L...» Лайт сидел в такси, машина была дорогой и чертовски напоминала одну из машин L — конечно, она не была антикварной, как у L, — но цвет и форма были похожими на ту самую чёрную иномарку, на которой именуемый себя Рюуга Хидеки приезжал в Токийский университет и понтовался. И, конечно же, сам L знал, что бесит этим Лайта. В те времена Лайт вынужденно предпочитал общественный транспорт. Среди толпы студенту Ягами Лайту было легче затеряться — тому, кто привык называть себя Кирой вслед за фанатами. Но затем, намного позже, когда ему пришлось выполнять роль L, не без победного вкуса Киры на губах... он почувствовал ещё и вкус власти L: ездить на дорогих машинах, быть самым уважаемым детективом в мире, использовать деньги правительства для себя. Хах, он даже Мису задаривал дорогими шмотками. Миса из этой реальности заказала Лайту такси. Наверное, выбрала самое дорогое, подумав, что друг L тоже любит роскошь. «Я забыл зарядить телефон, можешь мне вызвать такси?» — такая простая фраза, и адрес L, с которым он жил в этой реальности, у него в кармане. Всё сложилось удачно, повезло, что эта Миса знала адрес своего «университетского друга». Вот только... Всё сложилось слишком удачно, и проклятое чувство, что L прав и они в аниме, не покидало. Лайт пытался заглушить его более важными ответами, которые требовали нынешние обстоятельства. «До сих пор не могу поверить, что я в другой реальности... — Лайт размышлял, он смотрел в окно такси, но сквозь него, уличный фон только стимулировал мышление. — Если ты, L, тоже сейчас в другой реальности, я не завидую тому Лайту, хах. Ты ведь не станешь его тоже целовать, правда, L? Если ты там, ты попытаешься всё испортить тому Лайту. Я тоже попытаюсь всё исправить здесь. Я учёл свои ошибки и больше их не повторю. И мне всё равно, кем ты меня считаешь — серийным убийцей, персонажем, злодеем. Наплевать! Когда в моих руках будет мировое господство, ты поймёшь, что ошибался, когда пытался очертить вокруг меня свои схемы. Меня нельзя понять через схемы. Я — живой человек, L! Не какой-то персонаж! И всё, что принадлежит мне, — мой ум, моё обаяние, моё умение влиять на людей — это мои качества, ты не можешь их забрать своими дурацкими идеями! Ты... Ты просто слишком долго был вдали от людей. — Дольше, чем я, — чтобы понять меня и мою личность, которая тебе неинтересна! Как же там... «И как личность, ты меня совершенно не интересуешь, Лайт, пойми меня правильно»... Мне действительно жаль, L, но ты совершенно не понимаешь меня и моих идей. И я бы убил тебя ещё раз, если бы мог...» Память углубилась в поцелуй с L, заставляя чувствовать все сопутствующие ощущения. Лайт помнил в точности, как двигались его сухие губы, обхватывая его, как внутри толкался и лизал язык L — неуклюже, сильно, настойчиво, асоциально, как сам L. Все его движения были такими, и целовался он как фрик. «Чёрт возьми, неужели мне жаль убивать тебя? Да, я признаю, мне не скучно с тобой... Но... И я даже не могу избавиться от тебя, даже если бы хотел. Но эти ощущения, эти картинки перед глазами... Плевать. Ты сам говорил тоже самое. Если тебе действительно настолько плевать на меня, я придумаю способ, как отстранить тебя от дел, не убивая. Я не пощажу тебя, L. Кира уничтожит тебя, L, даже не прибегая к твоей смерти. Я уничтожу тебя заживо! Посмотрим, кто здесь персонаж и чья личность действительно неинтересна!» Лайт поморщился от боли, он издал краткий приглушённый стон и потёр ожог. Его оставила Тетрадь Смерти из Иллюзорного Канто, благодаря которой у него есть шанс что-то изменить, Тетрадь, которую он закопал в том лесу и которая сейчас не с ним. «Больно. L, ты даже не страдаешь так, как я! Я бы мог взойти на трон и создать Новый мир, я бы мог стать богом Нового мира... Если бы ты и твои «наследники» не пытались мне мешать. Что плохого в том, чтобы создать мир без преступности? Я не так наивен, как в начале своего пути. Как Кира, я теперь знаю, что стоит крови. Моей. Но... Я обязан это сделать. Мне так жаль, что ты меня не понимаешь... Но я хотя бы успокоился и выпустил пар, пока думал об этом всём. Ожог больно пульсирует... Чёрт, Ааронна говорила, что излечение займёт время. И даже в этом теле я его ощущаю. В тот раз после того, как он напомнил о себе, прошло... сколько же прошло времени? Примерно сутки — и я переместился сюда. Значит ли это, что перемещение произойдёт снова?! Но я никого не убил... Я должен понять, необходимо ли убийство для перемещения во времени. Колокола! Я слышал их непосредственно перед тем, как оказаться здесь. Сейчас я их не слышу. У меня ещё есть время. Самое большое, на что я могу рассчитывать, это 24 часа. — Лайт выдохнул, намереваясь успокоиться; цепь домов, которая появлялась с правой стороны в окне такси, отвлекала боковое зрение, но в то же время помогала размышлять. — Я не видел ни Ааронны, ни Рюука. И Рем — тоже. Я помню, что произошло со мной. Но не имею воспоминаний этого Лайта, из этой реальности. Этот Лайт либо лишился воспоминаний... Нет. — Лайт прижал кулак к подбородку. —  Я бы так не поступил. Воспоминания всё ещё при нём. При мне. У меня нет к ним доступа, но я уверен, что этот Лайт добровольно не лишался воспоминаний. Похоже на то, что я не могу видеть шинигами. Это плохо. В таком ключе сложно сказать, есть ли воспоминания, что знает об этом Миса, и у меня всего 24 часа. Может ли быть так, что в случае перемещения я не буду видеть шинигами и в других реальностях?..». *** Лайт захлопнул дверцу такси и посмотрел на здание, где его копии приходилось жить. Серый многоквартирный дом с идеально выстреженными кустами вдали от шума автострады и чужих глаз, в элитном районе — здесь самые дорогие квартиры в Токио. L всегда оставался L, даже L из другой реальности любил максимально комфортно тратить деньги. И чтобы ему никто не мешал. Дом 38, квартира 48. Лайт прищурился. «Надеюсь, ключи у меня с собой...». Немного пошарив в спортивном рюкзаке, Лайт услышал знакомый звон и выдохнул с облегчением. «Мы живём вместе с L, с ума сойти...  — Лайт входил в парадное, нажимал на дисплей и дожидался огромного просторного лифта, который реагировал исключительно на ключи жильцов. — ... Почему L захотел жить со мной вместе? Так ему было бы определённо легче следить за мной. Но почему этот я — из этой временной ветки с Мисой-подругой-L — согласился? У меня не было другого выхода? Он прижал меня к стенке и я решил доказать свою невиновность, не давая ему запереть меня в реальную клетку? Хотя, жизнь вместе с L... та ещё пытка. Только вспомнить эти постоянные засохшие крошки от пирожных или печенья в постели... — Лайта передёрнуло от воспоминаний, когда он поднимался в лифте. — Они врезались в спину, я не мог из-за этого заснуть! А шоколад оставлял следы на белье. Я даже не знаю, что хуже! Боже, как я это терпел... — Лайт снова задумался о настоящей ситуации: Этот я разрешил L запереть меня. Но этот L не надел на меня цепь. Как глупо. Этот L настолько наивен? Чего он хочет этим добиться? Поймать меня на горячем? Или... наша игра в друзей зашла дальше? И потому мы решили даже делить одну жилплощадь? Хах, L, тебе на хватило одной общей комнаты и ты выбрал отдельную квартиру. Почему в этой реальности ты так поступил, L?..» Лайт подошёл к порогу квартиры номер 48. Сердце перед встречей с этим L вело себя беспокойно. Лайт не знал, что ожидать и держался настороже. — Здравствуй, Лайт. Этот L сунул руки в карманы сразу после того, как открыл дверь, он выглядел хмуро и потирал ногу об ногу. «Нервничает?..» — Привет, — Лайт дружелюбно вошёл в холл, когда его пропустил L, закрывая за ним замок, и бросил рюкзак на пол. — Как твоё самочувствие? Ты говорил, что простудился. «Он соврал, просто избежал неловкости, когда я обнимал Мису...». — Спасибо, кажется, всё прошло. «Вот гад». — А я немного устал... — Понимаю. У тебя необычный выбор духов, Лайт, — этот L внезапно слишком быстро подскочил к нему и ткнулся носом в его шею. «Что он делает?! В той реальности ты меня целуешь, L, а здесь упираешься носом в мою шею?!...  Это же не может быть мой L? — Лайт опасливо повернул голову вправо и посмотрел ему в глаза. — Непохоже, чтобы это был мой L... У него другой взгляд... и другие эмоции. Тогда почему его нос упирается мне в шею?.. Что ты задумал, L?». — Духи? — Лайт нагнул подбородок к шее, в другую сторону от острого носа L, чтобы ощутить запах, он был сладким, цветочным; тот же парфюм исходил от кожи Мисы. — А, наверное, это Мисы, ты же помнишь, она была сильно надушена, а мы долго обнимались. Наверное, аромат передался. Милая у тебя подруга. Этот L отошёл от Лайта, оставляя его шею, злобно дёрнул руками в карманах и так же злобно уставился на Лайта. «Почему он так на меня смотрит?..» — Я это предвидел. Поэтому не хотел вас знакомить, честно говоря. — Предвидел что? — То, что ты мне изменишь с Мисой, Лайт-кун... У Лайта пробежал холод по спине, а ладони начали потеть. «Изменю ему с Мисой?.. Так, он имеет ввиду, что... Мы, что, встречаемся с L в этой реальности?! Поверить не могу... Если Миса — подруга L и знакома с ним раньше, чем я; если я не встречаюсь с Мисой, тогда это... возможно. Чёрт, это правда выглядит как сценарий, как будто каждая реальность повторяет детали, но искривляет их...». — Рюдзаки, мы просто гуляли... — У вас была интимная близость? — вопрос этого L, как нож под ребро, прямой, резкий. В этом он тоже походил на настоящего L. — Боже, нет! — Лайт выпалил, скорее от осознания, что она, вероятно, была с этим L. — Хорошо. Я верю тебе, Лайт-кун, — этот L успокоился и стал снимать с себя кофту.— У нас не было интимной близости в течении двух недель, и я подумал, что тебе нужен кто-то ещё, возможно, женщина. Этот L посмотрел на него обидчиво. «О чёрт, я был прав! — Спину обдало жаром от напряжения, Лайт чувствовал, как пот медленно спускается по позвонку. — Мы с L... действительно спим. Почему я сделал этот выбор?! Не паникуй... Как бы я — тот я, который стал спать с L — повёл себя на моём месте?..» — И ты... специально свёл нас, чтобы посмотреть, насколько я верен тебе? — Лайт захохотал. — Твоя проницательность всегда возбуждала меня, — L сказал это без тени стыдливости на лице, а Лайт почувствовал жар на щеках. «Я не могу поверить в то, на что пошёл этот L. Ладно, L. На что пошёл я сам! Я должен вытерпеть и сыграть партнёра, какого играл его Лайт — этому L. Расслабься, успокойся...». Этот L тянул линию молнии на джинсах, затем перестал и подошёл к Лайту, грубо положив ему руки на бёдра, в его глазах горела требовательность, ревность и обида. Он не собирался отступать. Лайт слышал, чувствовал сердечный стук, громкий, быстрый. «Он хочет, чтобы я с ним переспал! Успокойся, успокойся... Что бы сделал тот Лайт? Если он пошёл на это, он точно всё рассчитал, он понял, как заставить L молчать, не убивая его. Я... Я должен сделать тоже самое!». Лайт взял L за подбородок и поцеловал его со всей страстью. Получилось даже более эмоционально, чем он планировал. У него уже был опыт в поцелуях с L, спасибо его L — он смог выполнить это безупречно. Этот L тоже оценил, потому что сказал с лёгким удивлением: — Ого, ты действительно соскучился по мне... — и стал расстёгивать Лайту рубашку. *** Этот L выгнулся под ним в постели, Лайт держал руки на его бёдрах. «Поверить не могу, что я это делаю...». Кожа его спины оказалась неожиданно горячей, в отличие от настоящего. «У моего L кожа на ощупь скорее прохладная... Интересно, она такая же упругая? Я никогда не задумывался об этом и всегда старался как можно меньше соприкасаться с ним, даже когда мы вынужденно делили одну постель... А внутри он... такой же горячий, как его копия здесь?.. Хах, не могу избавиться от этой мысли... ». В теле бежала приятная дрожь, властная, захватывающая в момент, наполняя низ живота, спину, грудную клетку. Бесконечно приятно было ощущать свою власть над L, пусть и поддельным. L... К ощущению власти добавлялись физические. Лайт никогда не чувствовал себя так раньше. Даже с Мисой. С Мисой он не был и наполовину удовлетворён, Миса не давала ему ощущение настолько пьяной власти, как дал L. L, который подчинился Кире в постели. Он не мог и мечтать о таком. В очередной раз, когда L болезненно простонал под ним и опустил голову, сжав зубы, Лайт поймал себя на мысли с кривой усмешкой, что желал бы видеть под собой именно L, а не дешёвую подделку из другой реальности. «L... Здесь, в этой реальности, ты проиграл Кире, ты влюблён и подчинился. Настоящий ты никогда бы мне не дал с тобой этого сделать. Хотя, ты поцеловал меня. ... Если только я выясню всё у этой подделки, может быть, я узнаю, что на самом деле ты обо мне думаешь, L!» — Т-ты делаешь мне слишком больно, Лайт-кун... — L из этой реальности прохрипел и повернул голову в полборота. «Чёрт, я увлёкся. Поддельный L может что-то заподозрить... Но что если я действительно ему всё расскажу? Если этот L практически в точности напоминает моего, тогда я буду знать, как примерно настоящий L может среагировать на признание в том, что я — Кира. Если вдруг мне придётся это сказать... Это безусловно риск. Но даже если он отправит меня в камеру, у меня будет... — Лайт украдкой посмотрел на наручные часы, которые никогда не снимал. — ... примерно 16 часов до перемещения; этого хватит, полиция действует не так быстро. Да и ожог пульсировал недавно, я почти уверен, что не задержусь тут больше суток. Если я услышу колокола, это будет наверняка перед перемещением... ». — Ты теперь остановился? — спросил этот L с подозрением, Лайт ощутил, как мышцы L сжали его, и всё тело снова обдало жаром, сбивая с толку, мешая думать — всё становилось сплошным ощущением пьянящей власти. Но... Этого было недостаточно. Если бы сейчас под ним был настоящий L, для Киры это стало бы триумфом. А так... это победа в битве с копией, словно ты смотришь на репродукцию картины известного художника, в голове почему-то репродукции Таро Такаги. Вроде бы, красиво, но чего-то не хватает. Пресно. Не то. «Чёрт, я погрузился в мысли и на мгновения забыл, что я в нём...». — Н-не хотел тебе делать больно... — Это, безусловно, была ложь. — Всё в порядке, продолжай, как тебе нравится сегодня. — А это, возможно, ещё одна. «Я принял решение. Я расскажу ему всё...». *** Этот L сидел голый на краю постели, ступня  правой ноги упиралась в скомканную постель, а колено возвышалось. В отличие от настоящего L, этот сидел только с одним коленом вверх. Между ног у него было одеяло, и Лайт гадал, это случайность или он действительно решил прикрыться. От того, что L не спешил одеваться, он не переставал быть L, который хмуро задумался над происходящим. Лайт кратко рассмеялся, застёгивая молнию брюк. — Ты так легко всё воспринял, Рюдзаки... — Я очень умный, Лайт. Не надо меня недооценивать. — А-ха-ха, не могу не согласиться, — Лайт надевал свою рубашку. — Разве твой L не такой? — этот L уставился на него. Совсем, как его. Но одновременно было что-то иное во взгляде этого L. Расслабленное. Этот L... не боялся его. Не боялся, что Кира убьёт его. Как будто знал, что его Лайт не станет этого совершать. Но он даже не боялся его — того, кто действительно мог его убить. Этот L тоже не знал о том, что Лайт не может его убить. Лайт рассказал ему не всё. — Мой L... Да, он очень умный. — Не потеряй его. «Что?..» — Такого, как я, Лайт, больше не найдёшь. Миса, или кто там ещё помогает тебе вершить «правосудие» Киры, никогда не заменят тебе меня. Я прав? Копия L опять уставился прямо на Лайта. Лайту стало не по себе, и он смущённо закашлялся. «ПТСР? Снова?..» — Пожалуй, ты прав, Рюдзаки... — Это было лучшим ответом в этой ситуации. — Куда пропадают те, чьё тело ты забираешь после того, как переместился во времени? «Он переживает за Лайта. Очевидно. Этот L слишком влюблён в меня здесь. Но это наталкивает меня на другой вывод...». — Хороший вопрос. Я не знаю, Рюдзаки. «... Если этот L влюблён в меня, в этого Лайта, и они похожи, может ли мой L на самом деле мне врать и тоже... испытывать чувства ко мне, не поддельные, не ради эксперимента?..» — Тебе ведь наплевать, да, Кира? В этот момент он стал слишком похож на настоящего L. Лайт ощутил, как напряглись вены от бьющего пульса в запястьях. Копия L вдруг мягко улыбнулся: — Я сохраню твой секрет в тайне, Кира, не переживай. Мне нужен не ты. И... перемещения во времени — это интересная загадка. Я даже помогу тебе её разгадать. Ты ведь убил своего L? Пронзительный взгляд этого L. Лайт от неожиданности вопроса отвёл взгляд. Этот L грубо повернул его лицо к себе, заставляя смотреть в глаза. — Скажи мне, ты всё равно ничего не теряешь, я тоже думаю, что ты исчезнешь через сутки... — Исчезну?! Этот L хитро улыбнулся, как будто добился того, что хотел. — Я неправильно выразился. Переместишься в другое время. Так что? Ты потренируешься говорить правду хотя бы на мне? — Я... — Если ты не скажешь мне, то не скажешь и ему. А ты этого хочешь, ведь так, Лайт-кун? — Перестань называть меня Лайт-куном! — Лайт психовал и не понимал причину, а это заставляло ещё больше не контролировать себя. — Кира? — Нет! Я... Да!  — Лайт смотрел на этого L с виной, гордостью и стыдом, он ненавидел ощущение, когда L, будь он из родной реальности или из чужой, прижимал его к стенке:  — Да, ты прав. Я убил тебя! Его! Я...— Лайт вдруг остановился и добавил более виновно: — Технически не я, но... — Ты чувствуешь вину? L подходил ближе, и Лайту казалось, что он подходил не только физически, но и пересекал все запреты и маски, которые скрывали сознание Киры. Никто и никогда не подбирался так близко к нему. Хорошо, что это была только копия. С настоящим L всё было бы куда хуже. — Мне... Я... — Всё в порядке, Ягами Лайт, мне ты можешь сказать... «Почему он так настаивает, чтобы я сказал?! Он... — в глазах Лайта отбился страх, — хочет меня раскрыть полиции как Киру?!». — Не стоит так нервничать, я не буду говорить полиции. «Он читает меня точно так же, как и мой L». — Я... Не знаю, Рюдзаки. Это был вынужденный ход. Ты ведь понимаешь, — голос Лайта срывался на истерический крик, он схватил копию L за плечи, — что если я бы так не поступил, меня бы просто приговорили к смерти?! — Я понимаю, Лайт, — L отцепил от себя руки Лайта, как будто в отвращении; его действия говорили сами за себя. — Вопрос в том, понимает ли это твой L. — Послушай, Рюдзаки... — Лайт выглядел повержено, в его глазах читалась грусть, вина и беспокойство. — Как ты думаешь, если бы... если бы я признался своему L в том, кто я, он... он бы считал меня монстром?.. Или он бы видел во мне личность?.. — Ты спрашиваешь, потому что я тоже L и хочешь честного мнения L? Лайт кивнул. Копия L задумался, размышляя, для Лайта это время казалось вечностью. — Твой L, — наконец сказал этот L, — и так считает тебя монстром. У Лайта широко открылись глаза, а в сердце как будто вонзили нож.