Четвёртая стена

Впервые L оказался по ту сторону решётки. Во-первых, это было несправедливо. Во-вторых, имело под собой почву. L размышлял: Другому Кире необходимо было избавиться от него на время, но убивать он его не стал. Соответственно, напрашивается вывод, что Другой L выгоден Другому Кире. «Если все L во всех реальностях способны на чувства к Лайту из тех ответвлений, может ли быть и обратная сторона — все Лайты тоже что-то чувствуют к L?..» L насупился и потёр запястья: они чесались от наручников. «Я посадил настоящего Киру в камеру, надел на него наручники... И теперь Другой Кира надел их на меня... Карма?.. Другой Кира тоже очевидно сидел в камере, пока не доказал Другому L свою мнимую невиновность. Но вот что любопытно — что-то пошло не так в их отношениях, как в наших с настоящим Кирой... L показал ему свою верность. Должно быть, чтобы его остановить. Ведь Кира на привязи — это подконтрольный Кира. Если бы я не гнался за победой так же, как и Лайт, я бы мог использовать эту, более мирную стратегию». L ощутил грусть. «Я понял это только ближе к дню своей смерти. Когда я догадался, что всё наше жизненное пространство — это сценарий, сценарий аниме — я слишком ухватился за эту мысль и желание проверить гипотезу, чтобы остановиться и подумать о чувствах Лайта... и о своих собственных. Как сделал Другой L. Другой L выбрал жизнь — для себя и для Другого Лайта. Он решил, что справедливость — это та цена, которую он готов заплатить в обмен на то, что оба из них будут живы. Я же выбрал справедливость и... смерть. Нас обоих». L стало совсем грустно — уровень грусти, как он посчитал, 9 из 10. Грусть: 90%. «Я смирился 5 ноября со своей смертью. Я перешёл все грани и сделал Лайту массаж ног. В ответ он тоже перешёл все грани и позволил мне сделать это. Мы оба знали, что я скоро умру. Нам, обоим, были нечего терять. Особенно, мне. Ватари умер там и предал меня здесь. Единственный, на кого я могу рассчитывать, это настоящий Кира... Страшно, но это так. Лайт догадается — я уверен в нём — что новая Тетрадь Смерти у Другого Киры и что Другой Кира захочет её использовать для себя. Если он убьёт кого-то из нас, то смерти распространяться на весь наш мир. Может быть, это устроило бы меня. Но не его. Возможно, хорошо, что Кира это он. А не я. Если Лайт до сих пор считает себя богом, он попытается спасти нас всех. Я... возможно, зря пытался пошатнуть его веру в себя. Теперь я не уверен, что это была хорошая идея...». L вдруг неожиданно для себя начал плакать и задрожал, обнимая свои колени, стараясь не смотреть на решётку камеры перед собой и не думать о том, что он здесь заперт и предан единственным человеком, кому мог доверять даже в других реальностях — предан Ватари. «Я могу доверять только Кире... Такого ещё со мной не было... Ужасно...» *** Лайт проснулся и обнаружил, что L ещё спит. «Странно, обычно он всегда просыпается раньше меня. Болезнь настолько вымотала его?..» С лёгкой озорной улыбкой Лайт тронул плечо L — но L не проснулся. Пульс Лайта поднялся. — L, ты живой? — Лайт с притворной улыбкой, скрывающей волнение, тормошил плечи L в этот раз сильнее; почему-то вспоминалось, как он так делал, а L требовал перестать и убеждал его в отсутствии чувств... L не проснулся. Лайт всерьёз начал паниковать. — L, чёрт дери! Лайт приложил два пальца к бледной шее и стал считать удары сердца. L был жив. Лайт выдохнул. — L, что с тобой?.. Лайт приблизился, подумал и аккуратно открыл веки L — взгляд был пустой, как будто в них отсутствовала жизнь. «Он — в коме? Это... это всё из-за Тетради?!» Настоящий Кира запустил L руку за спину, несколько покраснев, но Тетради за спиной у L не находилось. «Что происходит?!» Он резко, в суматошной панике, отпихнул L — как безжизненный труп — за плечо, но Тетради под ним не было. Сердце Киры забилось чаще. Лайт стал переворачивать всю постель, отнёс L на руках и усадил в кресло... но в постели Тетради точно не было. — Где она!? Что ты наделал!? — Лайт, сцепив зубы, сильно ударил L по щеке, но ничего не произошло — L напоминал человека в коме. — Твою ж мать, какого чёрта ты натворил, L!? «Успокойся... Он не мог себя отравить, правда?! Он бы так не поступил со мной! Нет... — Сердце Киры сжалось в тиски от душевной боли, а воздух знакомо кольцом сдавил горло. — Он бы мог поступить так со мной, но не со всеми остальными! Он просто не мог попытаться убить себя, рискуя жизнями не только Киры и L! — Лайт сделал пять медленных вдохов и пять медленных выдохов; забавно, что этой технике работы с пострадавшими учил его сам L... — Думай рационально, успокойся, Кира... Если мы сейчас в Иллюзорном Канто, он... он мог переместиться. До этого мы не знали, что происходит с нашими телами здесь. Скорее всего — да! я — молодец! — скорее всего, это выглядит именно так, как кома... или потеря сознания. Значит, L переместился и... Тетрадь вместе с ним. Чёрт, раньше я не брал её с собой. Но... — Лайт открыл шкаф и запустил руку во внутренний потайной карман джинс, вытягивая три сложенных квадрата бумаги. — Я был бы не я, если бы не подготовился...» Лайт надел джинсы и снова перенёс L на кровать, укрывая его одеялом. Затем сел на кровать рядом, разворачивая квадраты листов. «Если новая Тетрадь Смерти, откуда эти листы, способна перемещаться вместе с тем, кто её держит... тогда я бы мог провести эксперимент — записать дату смерти преступника, смерти, которая уже произошла в прошлом, и переместиться отсюда во времени, в ту дату. Ааронна мне не поможет, скорее всего. Хотя... — Ааронна! — позвал Лайт, но ответа не последовало. «Ясно. Ожидаемо — так и думал. Если новая Тетрадь Смерти способна перемещать, вопрос в том, где я окажусь. Я ведь могу оказаться в любой из реальностей! И если я достаточно хорошо знаю себя — а я достаточно хорошо знаю себя — то Тетрадь уже у какого-то из других Лайтов! Если тот Лайт разгадает секрет новой Тетради Смерти, он захочет выгодно изменить своё положение. Тогда... куда он отправится? С чего всё началось? — Глаза Киры засияли пониманием. — Первое случайное убийство, когда я только тестировал Тетрадь! Куро Отохарада... 28 ноября. Кажется, я помню, как пишется его имя... Нет, другой иероглиф... Да, точно. Я помню!» Лайт обрадовался, он был горд собой. «Но Тетрадь может переместить меня куда угодно! Остаётся надеяться на своё везение. L говорил, что я — главный персонаж и у меня баснословное неоправданное везение! Сейчас это сыграет мне на руку... — Кира нервничал. — Только бы сыграло и моё везение меня не подвело! Тогда я заберу Тетрадь Смерти у Другого Лайта и верну L!» Кира оторвал кусочек от листа, сложил остальное в ровные квадраты и вернул в задние карманы джинс, затем написал на обрывке: «2006. 11. 28. Куро Отохарада...»