Четвёртая стена

— Как же мне убить тебя, а, Настоящий Кира? Самодовольный скрежет зубов Другого Киры по сознанию. Лайт не главный в этом теле. «Я угодил в его ловушку?! Он это планировал?! Надо думать про красный забор. Забор из крови. Это отвлечёт этого психа!» — О, опять забор цвета крови? Всё ещё не хочешь, чтобы я читал твои мысли? — Благодарю за интерес к моей настоящей, — Лайт намеренно подчеркнул это, — персоне, но я хотел бы оставить их при себе. Каждый ведь из нас этого желает, правда же? — Нарочитая вежливость? Как мило. Но зачем, Лайт? Мы ведь так близки. Я видел твои воспоминания, пока ты был в моём теле. Как ты ублажал себя в 14, как задумывался в 17, почему не хочешь ни одной девушки на студенческом потоке и как тебе достаточно только и исключительно себя. И затем как твои мысли сразу же занял L. Лайт бы сжал кулаки до боли в костяшках, если бы основным в теле какого-то очередного подставного Лайта из другого времени был он. Другому Лайту удалось передать контроль над этим телом. — Так зачем скрывать от меня свои планы? — продолжал Другой Кира. — Не хочешь рассказать их напоследок перед смертью, как истинный злодей? Я ведь собираюсь убить тебя, ты ведь знаешь. Лайта он бесил. «Подонок, он-таки собирается меня убить?! — Лайт ощутил желание сглотнуть, и страх вместе со злостью начали дурманить.  — Ты не сможешь меня убить! Я убью тебя первым!» — Ты не сможешь управлять этой Силой, — голос настоящего Лайта звучал внутри тела твёрдо и жёстко. — Право бога принадлежит только мне. Ты — всего лишь подделка из другого времени. — Ха-ха! Замечательно! Может, если бы ты чаще показывал L, кто ты есть на самом деле, он бы не думал предать тебя повешению. Другой Кира веселился, как самый настоящий псих и садист. Лайту хотелось заткнуть ему новую Тетрадь Смерти в глотку, чтобы этот поганый рот прекратил нести мерзость на веки! — Бред! L — не тот человек, который примет сторону Киры! — Он хочет Киру, я удивляюсь, что так называемый Настоящий Кира так и не понял, как управлять L. Неудивительно, что они тебя грохнули. — Настоящий Лайт презрительно поджал губы, Другой продолжал: — Да, это я тоже видел в твоих воспоминаниях. Ты забавно корчился на полу, а затем побежал от полиции, как крыса. — Заткнись! — Лайт неожиданно для себя расхохотался. — Хочешь знать, что я видел в твоих воспоминаниях? Ты «убил себя» — технически пытался убить тело того Лайта, в котором ты был. А после записи в новой Тетради, когда ещё оставались время до истечения 40 секунд, ты принялся быстро вспоминать, кого же ты там убил несколько лет тому назад, пока был собачонкой на привязи Другого L — хотя бы одно имя, чтобы написать дату смерти преступника, которая уже произошла, и спасти свою шкуру. До того, как пройдёт 40 секунд. Лайт почувствовал, как это укололо гордость Другого Киры и продолжил: — Но самое смешное не это, а то, что ты написал: «Ягами Лайт, повесился на собственном галстуке, как идиот, от отчаяния и скуки. Мерзкий ублюдок, зло и дегенерат ещё полминуты полз по полу и скрёб ногтями после того, как галстук оборвался, но его туша всё равно испустила последний ужасающий вздох. Умер идиотом». Да, я запомнил каждое слово! Это было так смешно! Ты, правда, себя таким считаешь? Ты так себя ненавидишь? Это поэтому ты позволил Другому L сделать из себя ручного Киру? — Ты тоже умеешь меня читать, похвально, Настоящий Кира, — к удивлению Лайта, Другой Кира усмехнулся с каким-то странным привкусом удовольствия на губах. — Выходит, через 24 часа мы оба можем переместиться и я лишусь возможности тебя уничтожить. Не хочется упускать такой шанс. — Ты — псих! — вспылил Лайт, закричал.— Если ты посмеешь и у тебя с какого-то рожна получится, умрут все, и ты тоже! — А-ха-ха! Это я — псих-то? Не ты ли принялся говорить прямо в лицо врагу о своей победе заранее? Не ты ли заявил всем им, что ты — Кира? Кого из нас расстрелял идиот Матсуда, а кто остался жить и забавляться с L? Ответь мне, Лайт, кто из нас настоящий псих. Лайт гневался, из красного забора начинала сочиться кровь. — Твоя главная глупость в том, Настоящий Кира, что ты самолично подписал себе эпитафию. Ты убил Настоящего L. Не смог его подчинить, как я — своего. И остался ни с чем, как дурак. Ты ведь понимаешь и сам, что не достоин быть богом Нового мира после такого, Настоящий Кира.  «Это прозвучало с издёвкой, он явно специально дважды повторил это «Настоящий Кира!» Ненавижу! Мне надо не пустить его в своё сознание!» — И ты недостоин этой новой Тетради Смерти. На самом деле ты плохо манипулируешь людьми. Раскрыть себя и дать себя расстрелять?! Что за детский сад, Кира?! — Лайт удивился: Другой Кира был в ярости. Но он и сам продолжал фантазировать о том, как проталкивает новую Тетрадь Смерти ему дальше в горло. Как он его ненавидел! — Я не ожидал, что настоящий Кира такой инфантил и дурак! Что за вздор! И что же на это всё сказал папочка? А боготворившая братца сестра? — Заткни свой рот! Лайт чувствует, как напряглась вена у правого виска. «Гадство, как он меня вывел! И он тоже это заметил... Успокойся. Успокойся. Успокойся, чёрт возьми!» — Гениальный стратег, конечно же. Ты дал себя поймать L. Думал перехитрить его? Думал, он вдохновится твоим крестовым походом по мёртвым головам преступников? L не любит мертвечину и не станет собирать трупы. Если бы ты знал его, как я, ты бы знал, почему L отказался от одного важного для него человека в жизни. Как и от тебя. Если бы Лайт мог управлять этим телом, у него бы участился пульс. Он ощутил страх. Не этого тела, не поддельного Киры — а свой. «L отказался от меня? Я убил его! Я выиграл! Он не мог, он... Он отказался от меня сейчас?! Чёрт! Дважды он пытался убить нас, лишь бы победить. Чёртов ублюдок! Ещё и принёс этой подделке меня новую Тетрадь Смерти на блюдечке! Как я, вообще, мог поверить в то, что что-то чувствую?! После моей смерти L был единственным, кто со мной говорил. Он был, в принципе, тем, кто помнил, что тоже умер. И я смог поговорить с ним об этом. Конечно, я мог... привязаться к нему в такой ситуации. Но я... Я бы ещё раз его убил! Как он посмел думать, что может грохнуть меня?! Лишить меня надежды на жизнь! Эгоистичный бесчувственный ублюдок, думающий только о себе!» — Ведь у твоего L тоже был  мёртвый ББ, правда? Лайт почти не слушал его на этом моменте, но удивился, фоном маячила эмоция оскорбления. «Что? ББ? Про кого, блин, он говорит?..» — Ну, раньше ББ не был мёртвым. До встречи с L. Думаешь, только ты несёшь за собой смерть? Мой любимый L делает это не менее изысканно — просто никто не знает, никто не спрашивает. Ты и не догадываешься, сколько детективов перешли на сторону криминала, спились и снюхались и покончили с собой из-за L, правда? Потому что он обошёл их. Нагло и по головам, используя, так сказать, непринятые в среде тактики серой зоны. Сколько их там было?.. ... У моего — 347. Он часто повторял мне эту цифру. А у твоего? Не знаешь? Что ты, вообще, знаешь об L, Настоящий Кира? Лайт пытался не дать подделке себя задеть. — Я знаю, что ты умрёшь, — шептали губы тела, но звука не было, голос Настоящего Лайта был в голове Другого Киры. — Я прикончу вас обоих, а затем займу место бога. На это Другой Кира расхохотался. — Бога? Ты не достоин быть богом. Но мне любопытно, на что ты способен. Попробуй убить меня. — Не сомневайся, я попробую. Лайт представляет могильную плиту — сплошной серый бетон, из которого не вырваться, даже если бы Другой Кира захотел. Это сознание Лайта, и только Лайт — Настоящий Кира, настоящий бог — решает, кому сюда входить. L умел читать его без могильных плит и красных заборов. Но разве Другому Кире сравниться с L?! Кровь густо сочится между щелей камня на чёрную сырую землю. Это кровь преступников, которых он уничтожил и ещё уничтожит, всех тех, кто бросится мешать ему, это кровь Другого Киры. А за ней — огонь. Но Другой Кира этого не видит. Только Настоящий Кира контролирует, кто может знать, что он думает. Неужели Другой Кира поверил в то, что его так легко прочесть? И пусть он надавил на болезненные душевные места, он сгорит в пламени бога Киры, настоящего, единого и непоколебимого, бессмертного. Лайт мог бы рассмеяться, если бы... Если бы не помнил, как дорого и горько ему обошёлся прошлый смех. Глупцы никогда не понимали его. Да и L не понимает. Жаль. Но все мосты будут сожжены, и подделка, которая посмела спорить с творцом и лезть на место бога падёт первой жертвой бога Киры. Да, он не был так умён до смерти. Он делал кучу ошибок. Чёрт возьми, он действовал по сценарию глупого аниме! Но... Сейчас он свободен. От своих чувств, даже от себя самого — всего, что сковывало и мешало на пути истинного бога. Появившееся проблеском молнии чувства к L сгинут во тьме, L станет призраком, который будет ходить по пятам и заглядывать в рот настоящему богу — он ничего не сможет сделать. Он не бог. Он не главный персонаж. Он, чёрт возьми, не бог!!! Может, он и не убьёт L. Да, проявит милосердие, как и подобает богу... оставит его наблюдать, вечно смотреть и восхищаться тем, как он гениальным ходом взошёл на трон вселенных. Вместо Другого Киры, которого он убьёт. Какая прекрасная идея! Лайта пьянило и будоражило, но Другому Кире дозволено видеть только собственную бесконечную могильную плиту и кровь. Это его секрет. Тайна восхождения на трон. Все думали, что он — не настоящий бог?! Как бы не так... Глупцы! Идиоты! «В пламени огня священного да сгорит тело глупца, который посмел идти против бога. В пламени... Почему я так странно говорю? Это... И есть божественность? Я... Я действительно — бог?!» Лайт чувствовал, как внутри разворачивается огонь, а ладонь болезненно горит. Да, после того, как он вытащил новую Тетрадь Смерти из-за барьера между миров мёртвых и живых — ведь чем ещё может быть Иллюзорный Канто?! — он сделал свой выбор. Шинигами Ааронна говорила, что выборов будет ещё множество и каждый будет влиять на его судьбу и других. Конечно, ведь он действительно бог! Конечно, он влияет на судьбы других! «Ночью, пока Другой Кира будет спать, я проведу эксперимент. Я не основной в этом теле, так что я смогу не спать и справлюсь. Я узнаю, как его убить. Огонь поможет мне» *** Лайт часто дышит — пока сознание Другого Киры спит — самонадеянный придурок, подделка! — он смотрит на свою ладонь и на новую Тетрадь Смерти. «Невероятно... Я способен.... Если я касаюсь правой ладонью Тетради, я способен контролировать события, в которые попадёт записанный человек. Я просто отправлю тебя в самую жуткую временную ветку, которая мне попалась, Другой Кира! Да, там, где меня чуть не распяли на кресте как живого бога... дурацкие фанатики! Если я назвался богом, это не значит, что меня следует распять! Но... О, не сомневаюсь, тебе понравится. Ты же мазохист. Я раскусил тебя. То, как ты сдерживаешь свою жажду убивать ради Другого L, как разрешил ему на себя надеть ошейник... Это будет больно. Я там был. Но я не дам тебе сбежать. Тетрадь будет у меня. Прощай, Другой Кира».