По ту сторону зеркала

— Хен? — валявшийся на матах Тэхен лениво приоткрыл глаз и вопросительно взглянул на сидевшего рядом в позе лотоса Чонгука, что увлеченно перешнуровывал уличные кроссовки. Нахмурив брови под длинной челкой, он сосредоточенно плел одному ему понятный узор: омега, несмотря на небольшую разницу в возрасте, этих приколов со шнурками не понимал, да и не сильно желал вдаваться в подобное. — Долго нам еще тут сидеть? — Хосок не писал? — мальчик, не отрываясь от своего занятия, лишь отрицательно мотнул головой. Тэхен тяжело вздохнул. — Значит ждем. — Не понимаю, зачем такая осторожность. Не убьет же нас Юнги-хен, в самом деле, — парень на слова юного альфы тихо усмехнулся и прикрыл глаза ладонью. Рядом же послышался скрип матов и глухой удар об пол: Чонгуку, видимо, наскучило ковыряться в обуви, и он бросил это неблагодарное занятие. — Ты его боишься? Тэхен на вопрос макнэ вскинул брови в удивлении, убрав руку от лица, и задумчиво посмотрел в потолок. — Юнги-хена? Нет. Опасаюсь, конечно, от него сейчас по шапке за любую мелочь получить можно, но чтоб бояться… — И чего мы тогда тут прячемся? Пошли уже домой, я есть хочу. — Потерпи немного, Гук-а, — легко улыбнувшись, омега ладонью взъерошил смоляную шевелюру мальчика, на что тот смешно надул щеки и отклонился назад в попытке уйти от прозорливых длинных пальцев. Тэхен на чужое возмущение тихо рассмеялся и, ткнув напоследок альфу в нос, с едва слышным кряхтением сел, уставившись на свое отражение в заляпанном зеркале. В глаза бросились отросшие темные корни, ярко контрастировавшие с основным светло-русым цветом, усталое, посеревшее лицо и тонкая белая футболка, растянутая на горловине. Беззаботная улыбка медленно сползла под гнетом смутного осознания. — А меня ты не боишься, хен? — хрипло прозвучал над ухом до боли знакомый голос, потерявший детскую звонкость и ставший на несколько тонов ниже. В отражении — все тот же Чонгук, но с потемневшим взглядом, пожиравшим омегу. — Хен? — поймав в зеркале испуганный взгляд парня, мальчик открыто улыбнулся, опасно сверкнув длинными белоснежными клыками. Из сна Тэхена буквально вытолкнуло: тот мгновенно широко раскрыл глаза и глубоко вдохнул, будто до этого его с головой держали под водой. Кровь сумасшедше стучала в ушах, здоровая рука судорожно шарила по постели, словно в попытках найти какое-то оружие для защиты. Чувство опасности постепенно сходило на нет, исчезая с каждым новым глотком воздуха. Это был всего лишь кошмар, но в свете последних событий он обретал особые краски, полные леденившей кровь реалистичности. Скосив взгляд, омега увидел каштановую макушку спавшего рядом Чимина. Свернувшись клубком, друг мирно сопел парню в плечо, никак не среагировав на резкое чужое пробуждение. Жуткие, иссиня-черные синяки были надежно спрятаны под высоким горлом кофты, которую омега не снимал уже второй день. Он практически не разговаривал: изредка шепотом обращался к Тэхену, лишний раз не напрягая пострадавшие связки и старательно избегая внимания остальных, даже Хосока. Несмотря на то, что Чонгука на время гона увезли подальше от них, Чимин все равно не чувствовал себя в безопасности. Он мог подолгу смотреть в одну точку, но стоило кому-то из команды появиться на периферии зрения, как омега в тот же миг пугливо дергался, в панике ища глазами пути отхода. Самому Киму было едва ли лучше. Он не хотел привлекать лишнего внимания и старался держаться молодцом, не выказывая того хаоса, что творился у за маской отстраненности, однако внутренности каждый раз скручивало узлом, стоило только вспомнить всю ту беспомощность и безысходность, что поглотила омегу в тот вечер. Одно дело — знать про чужую силу понаслышке, и совсем другое — прочувствовать ее на собственной шкуре. Образ милого подростка с невинными глазами медленно рушился, обнажая другую, опасную сторону макнэ. Чимин был прав: он забылся. Нельзя сидеть рядом со львом и наивно верить, что тот никогда не нападет. Чонгук изменился не только физически: его мышление, мировоззрение, окружение — почти все аспекты его жизни вышли на новый уровень, либо в корне перестроились, но Тэхен предпочел не замечать этого, беспечно зациклившись на отблесках прошлого, которыми макнэ делился все реже. Теперь пришло время и ему переосмыслить их отношения.

***

— Скажу честно, Тэхен-ши, на моей практике это первый раз, когда чьи-то феромоны повлияли на действие подавителей, — женщина в белом халате аккуратно поправила сползшие очки и внимательно посмотрела на напряженного омегу. — Я не могу точно ответить, что послужило причиной сбоя. Вы уверены, что не пропускали прием препарата? Тэхен ненавидел больницы. Он терпеть не мог врачей, что разбирали его по кусочкам, вынюхивали каждую мелочь, с невозмутимым видом ковырялись в его нижнем белье, задавали неудобные вопросы и чуть ли не за дурака держали. Доктор Хван была одной из немногих, с кем парень чувствовал себя относительно комфортно, мог обсуждать беспокоившие вопросы, не боясь получить в ответ взгляд, полный унизительного снисхождения. — На сто процентов, — омега не лгал. После истории на радиоэфире и недолгого обсуждения на собрании их круга просвещенных было решено выдать Юнги, как самому ответственному, запасной кейс с таблетками на случай внезапного форс-мажора. Вера в собственную память тогда знатно пошатнулась, а боязнь накосячить перевесила подбитую гордость, поэтому Тэхен смиренно реагировал на постоянные напоминания со стороны друзей об очередном приеме. — Тогда остается лишь предположение о влиянии доминантности, — врач сложила руки в замок перед собой. — Обычно подавители тестируют, основываясь на силе воздействия среднестатистического альфы как в обыденной обстановке, так и во время гона. Доминанты до сих пор — достаточно редкое явление, поэтому фармацевтические компании зачастую даже не рассматривают их. Рискну предположить, что препарат просто не выдержал испытанием доминантным воздействием, подкрепленным первым гоном. Однако, мне смущает тот момент, что у Вашего друга проблем с подавителями не возникло. — Да, на Чимина он среагировал иначе, — Тэхена и самого мучил этот момент. Своим нападением Чонгук попросту застал неподготовленного Чимина врасплох, а дальше решающим фактором стала банальная разница в силе. Ментально Пак был свободен и мог действовать в меру своих физических возможностей. Поэтому он так активно сопротивлялся. Тэхен же без чужой помощи не мог даже на ноги подняться, что уж говорить про какие-то активные действия вроде побега. — Тогда, думаю, нам не стоит торопиться с выводами. Я постараюсь в ближайшее время поговорить с коллегами, возможно, кто-то и сталкивался с подобным. Что касается блокаторов, — женщина замолкла, на секунду задумавшись. — Я могу выписать один препарат. Он сильнее того, что Вы принимаете сейчас. Обычно я стараюсь найти альтернативы и назначаю его лишь в крайних случаях… жертвам насилия, к примеру, но лишь на краткосрочный период, пока те не начнут активное восстановление. Для них его прием — больше психологический момент. В Вашем же случае ситуация иная. Препарат серьезный, долго принимать его нельзя: как и все блокаторы, он обладает накопительным эффектом, но из-за повышенной концентрации компонентов нужны обязательные перерывы в его приеме. Я выпишу рецепт на месячный курс, думаю, этого времени хватит, чтобы во всем разобраться, — она перевела взгляд на монитор компьютера и начала быстро что-то печатать. Тэхен в принципе за этим и пришел. Старые подавители доверия больше не вызывали: он не был уверен, что они будут помогать ему и дальше. С учетом завершенной гормональной перестройки организма Чонгука, таблетки вполне могли потерять свою актуальность совсем, а не только лишь в его гон. Да и рисковать своей задницей лишний раз парню не хотелось. Он не был уверен, что судьба в следующий раз будет столь же благосклонна. — А что с побочными эффектами? Вполне ожидаемый вопрос омеги заставил доктора, замерев, нахмуриться и поджать губы. Тэхен знал, что это значило: будет сложно. Он, конечно, почти привык к постоянным мигреням и накатывавшей по утрам тошноте, но чем сильнее подавитель — тем серьезнее побочки и тем длиннее их список в инструкции. В кабинете повисла недолгая пауза, после чего доктор Хван, как-то устало вздохнув, проговорила: — В основном все так же. Возможны еще скачки веса, перепады настроения. Сонливость, слабость, периодические тянущие ощущения внизу живота. Я бы еще, на всякий случай, последила за давлением, — парень молча кивал на слова женщины, пока та перечисляла самые вероятные побочные эффекты. В общем-то, ничего сверхъестественного он не услышал. — Но, если возникнет аллергическая реакция или острые боли — тут же прекращаете прием и сообщаете мне. Здесь излишняя жертвенность никому не нужна, — Тэхен мысленно горько усмехнулся, но его лицо осталось непроницаемым. Эти слова да стаффу бы в уши. — У нас и так достаточно поводов для беспокойства, не будем добавлять сюда еще что-нибудь, — тонкие пальчики вновь забегали по клавиатуре. — Меня все еще волнует Ваш нерегулярный цикл. — Вы же знаете, у нас в принципе мало у кого течки приходят вовремя. — Не мне Вам говорить, что такой расклад не делает ситуацию — нормой, Тэхен-ши. Послушай, — неожиданная смена общения на неформальный вариант и утомленный тон голоса заставили омегу непроизвольно напрячься. Доктор Хван, откинувшись на спинку кресла, сняла очки и устало потерла переносицу, после чего серьезно посмотрела на парня. В голове Тэхена невольно проскользнула ассоциация с его матерью. — За годы работы я насмотрелась на многое. Я принципиально не брала айдолов в качестве постоянных пациентов, потому что знаю, насколько компании наплевательски относятся к нашим предупреждениям и рекомендациям. Я не могу смотреть на то, как омега медленно загибается, потому что каким-то высокопоставленным богатеям нужны лишь прибыль и результат. К счастью или к сожалению, у меня есть совесть. И я взяла вас двоих, потому что знала, что если откажусь — то вам найдут того, кто убьет ваши организмы за считанные месяцы, — Тэхен отлично понимал, о чем она говорила. В то время компания не стала бы выкидывать большие суммы на врача, ибо действительно хороший омеолог стоил приличных денег. А их с Чимином здоровье не было в приоритете. — Ты еще очень молод, и я не хочу, чтобы ты встретился с теми последствиями, которые в итоге настигают большинство из вас. Рано или поздно контракт закончится, и тогда ты останешься один на один с ворохом проблем, которые далеко не всегда возможно разрешить, понимаешь? Поэтому все, о чем я сейчас прошу, это просто позволить помочь.

***

Разговор с доктором Хван оставил после себя неприятный осадок. Не то, чтобы Тэхен не ведал об отсроченных последствиях бесконтрольного приема подавителей: он слышал множество историй от старших омег из окружения о тех, кто уже завершил карьеру и теперь не покидал больниц в попытках вылечить все то, что они заработали за годы промоушена. Там были и хронические болезни, и бесконечные боли, и, в некоторых случаях, бесплодие. Все это гуляло больше на уровне слухов, ведь вдаваться в лишние подробности — все равно, что преднамеренно зарабатывать дополнительные фобии и страхи. А в их работе излишняя истеричность не приветствовалась. Тэхен не спеша поднимался по лестнице на крышу, крутя в пальцах потертую зажигалку. Ему нужно было покурить. Посидеть в одиночестве, успокоить нервы и банально подумать, раз уж теперь появилось свободное время. Вчерашний день прошел смазанно, с провалами во времени, будто под сильным опьянением, но без сносившей голову эйфории. Вот он завтракает в задумчивом одиночестве, бесцельно разглядывая порядком остывший чай, а в следующий момент он уже молча сидит с Чимином в запертой комнате, потому что тот хочет спрятаться и больше никого не видеть. Целые часы испарялись из памяти, действия происходили на уровне рефлексов, слова дежурно слетали с губ. Весь день лишь: «Все хорошо. Я в порядке. Ничего страшного». Очевидно, что его ответы остальных едва ли устраивали, но давить никто не собирался. Сквозь накатившую отрешенность, Тэхен все равно замечал, насколько все выглядели потрепанными. Несмотря на хваленую охрану, первыми в Чонгука все же вцепились именно их парни. Намджун держал макнэ со спины под руки, Сокджин маячил перед лицом младшего, стараясь отвлечь, ну а Юнги пытался утащить ни черта не соображавшего омегу из зала, рискуя знатно пострадать. Если бы Джун не удержал Чонгука, то Шуга вполне мог получить пару переломов от взбешенного альфы. Благо, все завершилось относительно хорошо, не считая обилия синяков у всех и каждого и пошатнувшихся нервов у обоих омег. Тэхен не отрицал: все могло быть в разы хуже. Он мог не успеть к Чимину. Тот мог не сбежать из танцзала. Хосок мог не найти остальных мемберов. Они могли опоздать. Могло произойти непоправимое, но им повезло. Поэтому парень старался лишний раз себя не накручивать. Дверь на крышу здания была приоткрыта, у порога предусмотрительно лежал кирпич, который местные ставили, чтобы та не захлопывалась. Стоило высунуть нос наружу, как в лицо Тэхена ударил холодный ночной ветер, моментально пробравшись под тонкую футболку и вызвав волну неприятных мурашек, отчего он тут же пожалел, что не захватил толстовку. Внимательно присмотревшись, омега в ночном сумраке разглядел знакомый силуэт. Юнги расслабленно сидел на бетонном выступе, прислонившись спиной к стене шахты. В темноте чуть тлел огонек сигареты, разгоревшись ярче, стоило Шуге затянуться. Немного помявшись у двери, Тэхен убрал зажигалку в карман домашних штанов и все же заставил себя неуверенно шагнуть в темноту. Однажды омега невольно задумался о том, что до всей этой ситуации с таблетками они не особо-то и взаимодействовали. Да, альфа отвечал за младших, заботился о них в меру возможностей и даже воспитывал иногда. Однако Юнги был интровертом до мозга костей, обычно он разговаривал с остальными лишь по работе, старательно минимизируя остальные виды общения в своей жизни. Поэтому великой дружбы с громким и порой чрезвычайно активным девяносто пятым лайном у него не складывалось. Тэхен же, получив разок в свою сторону от старшего не самые приличные высказывания, решил лишний раз на рожон больше не лезть. По крайней мере, не в одиночку. И то, насколько все изменилось за какие-то считанные дни, поражало. Заметив рядом с собой движение, Юнги, едва склонив голову и лениво скосив взгляд, тяжело выдохнул, а после, положив сигарету на парапет, стянул с себя кофту. — Ты б еще в трусах вышел, — проворчал альфа и, не глядя, протянул ту Тэхену. Тот без лишних слов принял вещь и, благодарно кивнув, примостился рядом. Взгляду открылся вид на кипевший ночной жизнью город. Раньше омега с удовольствием бы по нему прогулялся, бездумно петляя по узким, освещенным неоном улочкам, но в последнее время их свободное перемещение значительно ограничили. Вот она — обратная сторона популярности: теперь их прогулки проходят в автомобилях или под прицелом камер, походы в магазин — с кем-то из менеджеров или охраны. Тэхен, в общем-то, ничего против не имел. Его инстинкт самосохранения работал на «ура», особенно после парочки незапланированных забегов в окружении особо наглых и спортивных фанатов. Однако свободы ему, как и другим, заметно не хватало. Со стороны Юнги послышался очередной тяжелый вздох, после чего альфа последний раз затянулся и затушил окурок в самодельной пепельнице, сооруженной кем-то из старой пивной банки. Последовало тихое копошение и щелчок зажигалки. Мельком Тэхен заметил, как блеснули в свете огня темные глаза альфы, как тени заиграли на бледной коже лица. Было в этом моменте что-то притягательное, загадочное, что заставило омегу на секунду залипнуть, отвлекаясь от шумной картины города. Эту сторону Юнги парень еще не видел. Их общение изначально было завязано на бытовухе и постоянных тренировках, поэтому Тэхен никогда не рассматривал его в каком-то… физическом плане? Как альфу? Наверное, именно так его видели другие омеги. Огонек зажигалки резко потух, рывком возвращая парня из мыслей в реальность, отчего тот глупо моргнул и тут же смущенно отвел взгляд. Шуга, впрочем, чужого замешательства не заметил, а если и да, то обращать внимание не стал, лишь глубоко затянулся, устремив задумчивый взгляд куда-то в сторону горизонта. — Привет, рак легких, — получилось хрипло и как-то неловко, но Юнги в ответ негромко фыркнул. — Еще про импотенцию скажи. — А что, были предпосылки? — альфа лишь повернулся лицом к парню, наградив выразительным взглядом. — Я в общем-то пришел сюда за тем же, но ты сбил весь настрой. — Пришел курить без сигарет? — уголки губ старшего едва заметно дернулись, выдавая усмешку, что не прозвучало в спокойном тоне голоса. — Обижаешь, — не вставая с насиженного места, Тэхен рукой залез под козырек шахты, выудив пальцами драгоценную пачку. Юнги фокус явно оценил: он заинтересованно оглядел своеобразную нычку, в то время, как омега, достав сигарету, пытался самостоятельно прикурить. Зажигалка, как назло, отказывалась слушаться, лишь щелкала вхолостую, раздражая. — Огоньком не поделишься? — отвлекшись от изучения козырька, Шуга достал свою зажигалку, а Тэхен наклонился ближе к альфе. Прикрыв пламя ладонью, парень втянул дым в рот, тут же выпустив его, и после, наконец, делая спасительный затяг. Горечь табака неприятно обожгла легкие с непривычки: он не прикасался к сигаретам уже пару месяцев. Повисло молчание, нарушаемое шумом улицы, чьими-то веселыми криками и отдаленным звуком полицейской сирены. Остаточный дискомфорт от непривычных мыслей растворился, позволив погрузиться в ночное спокойствие. Портить воцарившуюся атмосферу напряженными, мрачными размышлениями не хотелось, и Тэхен позволил себе хоть ненадолго отвлечься. Вот уж что, а негатив из головы сам по себе точно не испарится. Он точно не знал, сколько они просидели вот так. Юнги почти не шевелился, лишь изредка подавал признаки жизни, подносив сигарету к губам. Тэхен же сидел, расслабленно откинув голову назад. Его сигарета медленно тлела в пальцах, пока рассеянный взгляд омеги бездумно блуждал по ночному небу Сеула, абсолютно темному, без единой звезды. Парню в этой пустоте виделась особая прелесть. Было в ней что-то родное. Наверное, его душа сейчас такая же — без единой звезды. Без целей, желаний, ориентиров. Все они скрыты за плотным слоем смога, где-то далеко-далеко. Нынешнему Тэхену так удобнее. И легче. — Давно куришь? — отвлекшись от созерцания неба, омега, небрежно склонив голову набок, посмотрел на Юнги. Положение альфы так и не изменилось, складывалось впечатление, что тот мыслями и не с ним вовсе. Однако прозвучавший вопрос говорил об обратном. Тэхен ответил не сразу, задумавшись. Информация не то, что бы личная, пусть парень и не рассказывал об этом направо и налево. Да только вот интуиция подсказывала, что намечался разговор по душам, чего омега не любил. В то же время, он понимал, что ему стоило хоть немного выговориться. И Юнги в данном случае — далеко не худший вариант. — Еще со школы, — негромко проговорил омега, спустя минуту молчания. Сделав последнюю затяжку, он медленно выпустил дым сквозь зубы и лениво потушил бычок в пепельнице. — Помогало сохранять спокойствие. — Не знал, что у тебя были проблемы. — Ну, в Сеуле их и не было. А вот дома… — на секунду лицо омеги скривилось, словно в отвращении. Однако Тэхену сложно было решить, кому именно оно было направлено: всем тем, кто остался в Тэгу, или самому себе. Воспоминания неприятно полоснули по сердцу и встали комом поперек горла. — Давай не будем об этом. Юнги в ответ только неопределенно качнул головой, после чего между ними вновь повисла пауза. Даже если альфе было интересно, он не стал лезть, и за это омега был ему благодарен. — Как Чимин? — Нормально, на удивление. Он даже смог уснуть без моего присутствия. Еще утром все было в разы хуже, — в голове ненароком всплыли напуганный глаза омеги, который был готов уехать с ним в больницу, лишь бы не оставаться в общежитии. — Уж не знаю, что он себе надумал в мое отсутствие, но, видимо, его немного отпустило. — А, это. Сегодня родители мелкого заезжали, — Тэхен вопросительно вскинул бровь, молча наблюдая, как Шуга незатейливо перебирал узловатыми пальцами любимый кулон. О приезде Чонов он был не в курсе. — Оказывается, они хотели забрать Чонгука на время гона. — Что, прости? — парень завис, пытаясь переварить чужие слова. С губ омеги сорвался нервный смешок. Пострадавшее запястье отозвалось тупой болью, напомнив о себе, отчего он невольно перехватил его здоровой рукой. Вот же ублюдки. — Постой-постой, дай угадаю. Эти ушлепки уверили их, что справятся сами, я прав? — его приглушенный голос опасно дернулся. Юнги, не глядя на младшего, просто пожал плечами. Он не выглядел разочарованным или озлобленным, скорее заебавшимся. Тэхен же чувствовал, как медленно начинал закипать. — Сука. То есть мы могли избежать всего этого говна. А они, мало того, что не отпустили Чонгука домой, так еще и не удосужились узнать, как себя с ним вести! Они ведь не спрашивали, да? — Не в курсе, мне это Джун сказал. Я сам в студии был. Не знаю, как остальным, а мне стремно от того, что Чимин шарахается от меня, как от маньяка какого-то. Он же им и про вас рассказал, — альфа воткнул бычок в пепельницу и тяжело вздохнул. — После этого госпожа Чон разговаривала с Чимином, как я понял, за закрытой дверью. И хотел бы я знать, что за магию эта женщина использовала, потому что он этим вечером со мной поздоровался… — Охренеть просто, — не выдержав, омега вскочил на ноги и подошел к ограждению на краю крыши, направив раздраженный взгляд на многоэтажки напротив. Он вполуха слушал ответ Шуги, утонув в собственных дурных мыслях. Их чуть не угробило не просто чужое распиздяйство. Родители Чонгука наверняка предупредили всех о последствиях, однако всерьез их слова восприняты не были. О чем говорить, если даже менеджеры не были толком проинструктированы? Седжин во время их встречи буквально произнес это прямым текстом. — Руководство у нас, смотрю, на новый уровень ублюдочности вышел. Раньше они болт клали только на нас, а теперь безопасность всех сотрудников на хуй послали. Какие молодцы, — последнюю фразу он саркастично произнес нараспев. Губы бесконтрольно растянулись в горькой усмешке, а кулаки сжались до побелевших костяшек пальцев. — Слабо мне в это верится. Скорее они переоценили свои возможности. — Да неужели, — едко проговорил Тэхен, после чего резко развернулся лицом к Юнги, поймав его напряженный взгляд. Младший сейчас напоминал взбешенную змею, что готовилась к броску, поэтому альфа и сам неосознанно подобрался. — Зато мне верится в это очень даже. Но я почему-то глупо верил, что о вас они хоть немного, но думают. Видимо, зря, — кривая улыбка сползла с лица омеги, остался лишь взгляд кобры — холодный, немигающий, жуткий. — Хочешь знать, где они взяли деньги на наш последний тур? Грандиозно ведь получилось, не так ли? Новая аппаратура, хорошие костюмы, далеко не последние площадки, — альфа нахмурился, но промолчал, позволив ему говорить дальше. Они действительно задавались подобными вопросами, но вслух никто не спрашивал. — Тебе ведь знакомо понятие «спонсорские вечера», м? — Нет… — Да, хен. Если бы не я — ничего этого не было бы. Тэхен неуверенно разглядывал себя в зеркало гримерной, успешно игнорируя порхавшую вокруг визажистку, что старательно доводила свою работу до идеала. Омеге было до ужаса дико: полупрозрачная черная рубашка, едва скрывавшая тело, узкие штаны, облепившие бедра, море блестящих украшений и кошачий макияж. Кто-то бы сказал «красиво», но парень видел перед собой лишь намарафеченную блядь. Так выглядели дорогие эскортники, что вышагивали на вечеринках рядом с неженатыми кошельками за сорок. За спиной послышался громкий хлопок двери, в зеркале мелькнул чужой силуэт. Негромко ойкнув, визажистка отпрянула назад, когда мужская рука грубо схватила Тэхена за подбородок, повернув лицом к свету. Шершавые пальцы больно надавили на нежную кожу, отчего омега поморщился, но не издал ни звука. Спустя несколько секунд небрежного осмотра послышался довольный хмык. — Сойдет, — вынес вердикт мужчина и, отпустив лицо парня, отошел в сторону, позволив девушке вновь приблизиться к Тэхену. Омега бросил в спину, обтянутую дорогим пиджаком, красноречивый взгляд, но вновь промолчал, в гневе сжав челюсти. За недолгое пребывание этого человека в их компании парень выяснил одну вещь: любое слово против его встретит ответную меру, которая оппоненту точно не понравится. Господин Хан был новым бизнес-партнером Бан Шихека, временным или постоянным — непонятно. И стоило ему переступить порог офиса, как тот сходу решил взять контроль в свои руки. И как-то уж особенно альфу заинтересовала дисциплина в их маленьком коллективе. Начался круговорот вызовов на ковер, профилактических бесед и унижений, унижений, унижений, от которых у Тэхена из раза в раз сводило зубы. Сначала было недоумение, потом появился страх, быстро сменившийся негодованием. Последней возникла ненависть. Снежный ком из не самых приятных эмоций скатился вниз слишком быстро, отчего омега, не сдержавшись, однажды высказал все, что думал о новоприбывшем. И не то, что бы Хана поведение парня сильно задело. Он словно ждал того момента: вынырнув из дымки ярости, Тэхен встретил ядовитую ухмылку на лице мужчины и торжествующий взгляд. Ловушка захлопнулась со скоростью мышеловки. Если бы он знал, как в итоге заплатит за несдержанность — самостоятельно заклеил бы себе рот скотчем. Он вскользь слышал о так называемых спонсорских вечерах от айдолов из крупных компаний. Они же никогда в подобном не участвовали: на таких мероприятиях присутствовали птицы далеко не их полета. Однако Хан почему-то решил рискнуть. А заодно проучить одну языкастую омегу. Стараясь сидеть перед зеркалом максимально ровно, Тэхен ощущал сильную слабость в теле. Голова плохо соображала, а обонятельные рецепторы непривычно обострились. Три дня назад его заперли в квартире, принадлежавшей компании, предварительно отобрав все запасы блокаторов. Этого времени было мало, чтобы спровоцировать течку, но достаточно, чтобы пробудить заглушенные инстинкты парня. Он чувствовал, как с каждой минутой его природный запах пробивался все сильнее, окутывая травянистым ароматом лаванды. И чем насыщеннее становился аромат, тем больше Тэхен нервничал, чувствуя себя уязвимо. Дверь в гримерку снова отворилась, впустив еще одно действующее лицо. Юн Сокджун, руководитель бизнес-сектора компании, окинул присутствовавших глазами, чуть задержавшись взглядом на нервничавшем омеге, и повернулся к Хану: — Ты уверен, что это хорошая идея? — Сокджун вновь хмуро взглянул на парня и как-то беспокойно поправил очки. — Он же еле держится. — Плохая идея — прийти на вечер без товара, — безэмоционально ответил Хан, заставив мужчину поморщиться от грубого выражения. — От него требуется лишь улыбаться и отвечать, если спросят. «Ну да, действительно», — язвительно пронеслось в голове омеги. Поэтому его нарядили, как на выданье. И запах вернули принудительно. Естественно лишь для того, чтобы он мило улыбался из-за чьего-то плеча. Сокджуна ответ альфы, видимо, тоже не особо убедил, потому что с его стороны послышалось серьезное: — А Шихек в курсе вообще твоей затеи? Поправлявший запонки Хан на мгновение замер, но почти сразу продолжил свое занятие, не одарив собеседника даже взглядом. Со стороны могло показаться, что ничего не происходило, да только у Тэхена волосы зашевелились на затылке от напряжения, сгустившимся в помещении. Эти двое явно были не в ладах, их противостояние было сложно не заметить. Омега видел, что Сокджуну стратегия поведения новоприбывшего была совершенно чужда, не считая того, что мужчина вылез не пойми откуда, тут же слишком удачно вписавшись в доверенные лица Бана. Но открыто пойти против он не мог: Хан стоял выше альфы на какие-то пару ступеней в лестнице их иерархии, однако этого было достаточно, чтобы тот принимал решения, будучи зависимым лишь от генерального директора. — Думаешь, я бы пошел на это лишь по личной инициативе? — демонстративно смахнув с плеча невидимые пылинки, мужчина вызывающе посмотрел на оппонента, чуть приподняв голову. Его глаза искрили надменностью и уверенностью в себе: он не видел в Сокджуне какой-либо угрозы. — Ты и сам отлично понимаешь, что нам нужны хорошие связи, которые сами себя не найдут. И раз никто из вас не был в состоянии ухватиться хоть за кого-то, то теперь я займусь этим вопросом сам. Закругляйся, — резко кинул он напоследок визажистке, отчего та вздрогнула и, сделав пару финальных штрихов отошла в сторону, низко опустив голову. Тэхен последний раз взглянул на собственное отражение но, случайно столкнувшись взглядом с помрачневшим Сокджуном, тут же отвел глаза и поднялся с места. Тот ему все равно никак не смог бы помочь. Поначалу Тэхен думал, что вечер будет проходить где-то в пределах Сеула, в том же Итэвоне, к примеру, однако, когда за окном автомобиля многоэтажки Сеула сменились невысокими домами, а те — лесополосой, омега поневоле занервничал. В городе все равно сохранялось какое-никакое ощущение безопасности, ведь вокруг всегда сновали люди. Здесь же не было никого. За последние пятнадцать минут он не увидел ни намека на жилье или хоть какую-то цивилизацию. Парня везли в неизвестном направлении с совершенно незнакомым ему человеком, рядом с которым хотелось лишь одного: сбежать. Боязливо обхватив себя руками, Тэхен рефлекторно пытался зацепиться взглядом хоть за что-то примечательное, но на обочине не было даже знаков. Сбавив ход, автомобиль плавно вошел в поворот, съехав с трассы на узкую дорогу, ведшую в лес, отчего омегу накрыло новой волной страха. И похоже, терпение Хана подходило к концу, потому что с пассажирского места впереди послышалось раздраженное: — Прекращай уже, а то запах стоит, как в аптеке, — в зеркале заднего вида появился ледяной взгляд мужчины, что был направлен прямо на сжавшегося позади парня. — Мне плохо, — тихо проговорил Тэхен, на что альфа скептически хмыкнул. — Не придуривайся, я на твои уловки не куплюсь. Прибереги их для своих наивных друзей, свято верующих в твою принадлежность к бетам, — укол в сторону ребят омега решил пропустить мимо ушей. Он был не в той ситуации, где можно было показать свой характер, и они оба это отлично понимали. — Раньше надо было головой думать. А теперь слушай и запоминай, повторять не стану. На этом вечере будут присутствовать не просто люди с большими счетами в банках. Среди гостей будут те, с кем полиция и политики предпочитают сотрудничать, а не вставлять палки в колеса. Я не жду, что кто-то из них на тебя клюнет, слишком уж жирная добыча для первого выхода. Тем более, что там будут кадры позаманчивее, чем ты, — каждое пренебрежительное слово мужчины било наотмашь по и без того истерзанной гордости парня. Тэхен никогда не считал себя особо привлекательным, но слышать подобное от других всегда было горько. Даже от таких подонков, как Хан. Поэтому омеге оставалось лишь, поджав губы, стыдливо прятать глаза за челкой. — Но это не значит, что ты можешь ничего не делать. Соизволь запихнуть свое настроение куда подальше и включить хваленое актерское мастерство, про которое мне все уши прожужжали. — Зачем все это? — все же не выдержав, спросил Тэхен, не смея поднять взгляд на альфу. Он правда не понимал. Если парень такой никчемный, то к чему его вообще тащить на этот вечер? — Затем, что вы — без пяти минут банкроты. Шихеку давно стоило выгнать вас двоих работать на благо компании, иначе какой смысл тратиться на укрытие омег, если с них нельзя ничего поиметь, — Хан ненадолго замолчал, отчего омега уже понадеялся, что неприятный разговор окончен, но не тут-то было. Мужчина продолжил. — Вот тебе уродливая реальность, малыш: если для дополнительного финансирования потребуется уложить тебя под кого-то — я это сделаю. А ты, как миленький, раздвинешь ноги, — Тэхена затрясло от того, насколько обыденно это прозвучало из его уст. Он этого не хотел. У него и альфы то еще не было! Парень почувствовал, как к горлу медленно начала подкатывать истерика, но ее тут же пришибло волной доминирования, от которой омега согнулся в испуге. — Угомонись уже. У меня нет времени разбираться с твоими припадками. За унизительным диалогом Тэхен не заметил, как они выехали к большому особняку, в сторону которого уже выстроилась вереница из черных авто с прибывшими участниками вечера. Медленно, но верно они приближались к массивной каменной лестнице, где охрана дома проверяли пригласительные, а после швейцары провожали гостей ко входу. Это едва ли походило на афтепати, на которых омега редко, но все же бывал. Все здесь больше напоминало некий светский раут, что Тэхен наблюдал в американских сериалах про богатую жизнь. И ему тут определенно было не место. — Я не хочу туда. Пожалуйста, — судорожно дыша, парень отполз к двери, противоположной той, что должен был открыть швейцар, и что было сил вжался в нее. — Я… я все понял, правда. Я больше не буду перечить! — О да, ты будешь хорошо себя вести, Ким Тэхен, — чуть ли не прошипел Хан, вновь хищно наблюдая за омегой через зеркало. — А сейчас ты натянешь обворожительную улыбку, выйдешь из машины и шагом от бедра направишься на вечер. И только попробуй меня опозорить: я заставлю тебя пожалеть о том, что ты вообще появился на свет. Это было странно. Быстро оставшись без сопровождения, Тэхен неприкаянно бродил по периметру просторного зала с бокалом шампанского, избегая общения и искоса наблюдая за происходившим фарсом. За минувшие полчаса он, сам того не желая, вычислил три группы «товара». Первые изначально четко знали, к кому подходить. Они открыто общались и флиртовали с представительными альфами в дорогих смокингах, пока те обсуждали между собой деловые вопросы и лишь изредка бросали взгляды на стоявших рядом омег. Как он понял, это были уже состоявшиеся спонсоры, финансировавшие определенных артистов. В одной из таких групп Тэхен с удивлением заметил знакомое лицо, что ответило ему таким же ошарашенным взглядом. Бен Бэкхен, до этого мило ворковавший с неизвестным альфой, растерянно наблюдал за будущим другом, что тут же постарался затеряться среди других гостей. Вторые, скорее всего, были трейни или только дебютировавшие айдолы: совсем еще дети, они хвостиками ходили за представителями своих компаний, пока те заискивающе-дружелюбно привлекали внимание незанятых акул бизнеса. Неудивительно, но таких было большинство. В отличие от того же Тэхена, эти детки вполне уверенно держались перед изучавшими их взглядами, отвечали на наводящие вопросы и вели себя так, будто полжизни провели на подобных собраниях. Видимо, большие компании с первых дней готовили омег к таким выходам. Третьи были парню ближе всех. Такие же одиночки, что издалека следили за вечером, не присоединяясь к всеобщему веселью. Многие лица Тэхен видел если не впервые, то давно, возможно мельком. Их словно не привлекал тот бомонд, что обитал в центре зала. Являлись ли они «изгоями» вечеринки или же незаинтересованными лицами — сложно было судить. Это слегка его озадачивало, но в то же время дарило облегчение, ведь так он мог скрыться от чужих липких взглядов, коих оказалось много. Прогулявшись еще немного и убедившись, что Хан был слишком занят, чтобы следить за ним, омега тенью выскользнул на балкон и тихо выдохнул, устало прикрыв глаза. Весь страх каким-то неведомым образом остался в салоне служебного автомобиля; сейчас в душе омеги царила лишь обреченность. Ему достаточно четко показали, что его мнение, как и желания, не стоили и воны. Что уж говорить о чувствах, про которые никто и вспоминать не стал. Их у айдола быть не должно в принципе. Собравшись с мыслями, Тэхен подошел к каменным перилам и бросил тоскливый взгляд на подсвеченный изящными фонарями роскошный сад с прудом, разбитый за особняком. Красивое место, омега бы с удовольствием прогулялся по нему, если бы не находился в столь нелицеприятном положении. — Какое скучное мероприятие, — неожиданно прозвучало за спиной, и парень еле сдержался, чтобы не вздрогнуть в испуге и не обернуться. Чуть повернув голову, Тэхен настороженно скосил взгляд на незнакомца, что неспешно приблизился к перилам и встал рядом с омегой. Высокий, статный альфа с пробивавшейся сединой на висках расслабленно вертел полупустой бокал в пальцах, всем своим видом выражая полную незаинтересованность в происходящем. Напряженно выдохнув, парень отвел глаза и вежливо ответил: — Боюсь, большинство с Вами не согласится. — Я предпочитаю прямоту и честность во всем, даже если это касается такой мелочи, — полностью развернувшись к омеге лицом, незнакомец чуть опустил голову и представился. — Кан Джиун. — Ким Тэхен, — ответно поклонившись, тихо произнес парень. Мужчина на удивление не вызывал неприязни, чего нельзя было сказать о большинстве присутствовавших гостях вечера, чьи взгляды пробирали до костей. Омега не чувствовал в этом человеке ни единого намека на опасность, а Тэхен привык доверять интуиции, поэтому решил все же рискнуть и пойти на контакт. — В таком случае не смею с Вами не согласиться. Это ужасно. Джиун в ответ хрипло рассмеялся, чуть откинув голову назад. Парень же поднес фужер к губам, сделав маленький глоток уже выдохшегося шампанского, и мельком присмотрелся к собеседнику. Он сразу подметил явно люксовые часы, чуть прикрытые тканью дорогого пиджака, слабо переливавшиеся в свете фонарей бриллиантовые запонки и крупный перстень с гравировкой на указательном пальце. А еще запах. Опустив бокал, Тэхен невольно принюхался, напрочь забыв о приличии, тут же погрузившись в древесный аромат дымного ветивера. Этот человек даже пах роскошью и богатством. Нечаянно увлекшись, омега не сразу заметил на себе внимательный взгляд Джиуна, в котором читалось ожидание. Видимо, мужчина задал вопрос, который Тэхен благополучно пропустил, увязнув в необычном аромате, словно муха в сиропе. Мысленно матернувшись, он вопросительно вскинул брови и смущенно улыбнулся: — Что, простите? — Полагаю, Вам непривычно в таком обилии запахов, — альфа снисходительно улыбнулся, заставив стушеваться и без того потерянного омегу. — О… Да, есть такое… Прошу прощения… — Не стоит, — мужчина легко взмахнул рукой, прервав неловкие извинения парня. — Я лишь спросил, как столь прелестное создание оказалось в подобном месте. — Скажем так, я тут не по своей воле, — уклончиво произнес тот, не желая вдаваться в ненужные подробности перед незнакомым ему человеком. Не солгал, но и лишнего не выдал. Джиун на полученный ответ неопределенно качнул головой: — Вы, айдолы, в принципе редко делаете что-то по своей воле. — А с чего Вы решили, что я — айдол? — слабо усмехнувшись, спросил Тэхен. — Хм, дайте подумать, — альфа наигранно погрузился в раздумья, заставив парня против воли улыбнуться. Их разговор омеге напоминал театральную постановку. Его словно запихнули в какой-то проходной сериал про богачей, причем сразу в самую гущу событий. — Вы явно не актер: они не избегают так яростно общения и не прячут лица, умело контролируют свои эмоции. Возможно, модель, но тогда Вас не привели бы сюда, ведь модели ищут спонсоров на немного других встречах. К тому же они много пьют, чего о Вас точно не скажешь, — его взгляд задержался на едва тронутом шампанском в руке Тэхена, на что тот неоднозначно дернул бровью. Не то, чтобы он совсем не пил, просто сие мероприятие не способствовало желанию расслабиться. К тому же в собственной безопасности парень был не уверен от слова «совсем». — Остаются айдолы и сольные артисты. Последних тоже можно исключить, ведь с них на мероприятиях глаз не спускают. К примеру… видите ту девушку? — мужчина указал кивком вглубь зала, где Тэхен заметил омегу в облегающем бордовом платье в пол. Она мирно общалась с очередным незнакомым ему человеком, смеялась, да и вообще, в отличие от многих, вела себя крайне свободно. А еще лицо девушки казалось ему безумно знакомым. — Кажется, что она здесь сама по себе, но это не так. Если приглядеться, можно заметить двоих охранников, что наблюдают за ней и ее собеседником, — и правда, стоило Тэхену сместить фокус зрения, как в глаза бросился высокий широкоплечий мужчина, стоявший чуть поодаль с каменным выражением лица. — Сольные артисты, способные сразу выстрелить и закрепиться в шоу-бизнесе, ценятся компаниями на вес золота, в отличие от тех же групп, что сменяют друг друга, как перчатки. Пробьетесь наверх — молодцы, не справитесь — ну что ж, отработаете все издержки и отправитесь на свалку, — Джиун ненадолго замолчал, после чего тяжело вздохнул, словно его эта проблема действительно заботила. Все наверняка было не так, но почему-то омеге наивно хотелось верить именно в это. — Так что, позволю себе вынести вердикт, что Вы — айдол из маленькой компании, у которой случились неожиданные финансовые затруднения. И в Вас они увидели отличный шанс на собственное спасение. Уже на последних словах мужчины улыбка Тэхена начала постепенно меркнуть, после чего пропала вовсе. Реальность нанесла удар, стоило лишь немного отвлечься. Он бы мог вручить альфе награду за выдающуюся дедукцию, да только у него ничего не было. Осознанно или нет, Джиун ударил по больному, напомнив Тэхену о его положении. Все верно, его привезли сюда, как лот на аукцион. Так лошадей выставляют на торгах: наводят красоту, выводят на манеж, рекламируют потенциальным покупателям, рисуют им красочное будущее и океан побед, лишь бы заплатили побольше. На душе вновь стало тошно. — Что сказать… Браво, — кое-как в итоге выдавил из себя парень, поспешив отвести взгляд, что, однако, не скрылось от внимания альфы. — Не хотел Вас обидеть. — На правду не обижаются, господин Кан, — ему хотелось куда-нибудь сбежать, пусть даже и обратно в полный гостей зал. Лучше бы он и не выходил оттуда. Продолжил бы бродить кругами среди толпы, молча избегая оценивающих взглядов. — Прошу меня… — Вам здесь не место, Ким Тэхен, — жестко перебил его мужчина, заставив парня, осекшись, все же взглянуть на него, уже не растерянно, а с едва сдерживаемым раздражением. — Прошу, прислушайтесь к тому, кто не первый год наблюдает за этим маскарадом. — Ну и где же тогда мое место? — губы Тэхена исказила неестественная усмешка, а глаза пристально впились в лицо альфы. На секунду ему показалось, что мужчина имел ввиду даже не этот отдельный злополучный вечер, а карьеру айдола в целом. Он невольно выискивал хоть какие-то признаки надменности, гордыни, издевки — хоть что-то, что могло дать ему вескую причину принять чужие слова за оскорбление. Однако не было ничего, кроме задумчиво-серьезного взгляда из-под нахмуренных густых бровей. Джиун не торопился с ответом. Он не давил аурой, не позволял себе причинить омеге боль, хотя наверняка мог бы. Альфа будто пытался что-то для себя решить и параллельно давал Тэхену некий выбор, который тот не воспринимал в силу неопытности и неосведомленности. Возможно, в тот момент ему стоило просто уйти, тут же выкинув из головы случившийся разговор, но омега не мог. Его внутренняя сущность жаждала получить ответ на вопрос, который парень когда-то давно, в моменты одиночества и тоски задавал себе не раз. Где его место? Существует ли оно вообще? И, если да, то как, черт побери, туда попасть? Неизвестно, сколько бы они так простояли, молча сверлив друг друга взглядами, если бы со стороны дверного проема не прозвучало недовольное: — Ну наконец-то, почему я должен бегать и искать тебя по всему дому? — Тэхен не сразу обратил внимание на появление нового действующего лица, поэтому повернул голову к влетевшему на балкон Хану лишь, когда тот уже был чуть ли не вплотную. Он уже намеревался было схватить парня за руку, как взгляд мужчины упал на собеседника омеги, после чего губы альфы немедленно расползлись в елейной улыбке. — Господин Кан, какие люди! Удивительно встретить столь влиятельного человека на подобном мероприятии, — спохватившись, он торопливо поклонился Джиуну, пока тот мрачно наблюдал за нарушителем их спокойствия. — Хан Джоно к Вашим услугам. Надеюсь, Тэхен не утомил Вас своим присутствием? Он порой бывает излишне болтливым. — Ничуть. Мы прекрасно побеседовали, — мужчина даже из вежливости не пытался улыбнуться оппоненту, четко обозначив собственное превосходство. Тембр его голоса заметно изменился, в нем засквозила холодная сталь, заставившая стоявшего рядом омегу неуверенно отступить назад. Аура мужчины преобразилась в мгновение ока: твердую, не причинявшую дискомфорт уверенность сменило леденящее душу доминирование. — А Вы — его менеджер? — Нет, что Вы. Я — деловой партнер генерального директора. — М. Всего лишь деловой партнер, — Хан дернулся от чужого пренебрежительного тона, точно от удара. Тэхен заметил, как в глазах мужчины вспыхнул недобрый огонек, но тот продолжил заискивающе улыбаться, будто слова собеседника его ничуть не задели. Мелькнула шальная мысль, что это и есть та самая добыча, про которую альфа упоминал в салоне авто. — Полагаю, взять с собой менеджера Вы не удосужились. — Не думал, что возникнет необходимость. Совсем забыл, какой у Тэхена строптивый характер, — Хан излишне громко и наигранно рассмеялся, на что омега в гневе сжал зубы, чуть не прикусив язык. — На секунду всего отвернулся, а его и след простыл. Представляете? — Вот как, — взгляд Джиуна был нечитаем, но парень чувствовал, что альфа не поверил ни единому слову оппонента. — Тогда Вам стоит быть осмотрительнее. Вы же не хотите остаться без столь прелестного подопечного? — мужчина вновь пристально посмотрел на Тэхена, который тут же поспешил опустить глаза в пол. Под ложечкой неприятно засосало, словно от плохого предчувствия. Хан взгляд Джиуна не мог не заметить сразу: — Вижу, Тэхен Вас заинтересовал? — Интересный экземпляр, не спорю. Внешность, голос, харизма… — Да-да, он у нас уникален. — Вот только не уверен, что эта игра стоит свеч, — мужчина голоса не повысил, но позволил себе выказать раздражение через направленное подавление силой. Тэхен удивленно вздрогнул, почувствовав слабый толчок в грудь, последовавший за усилившимся ароматом ветивера, в то время как Хан заметно побледнел, попав под основной удар. — Я вижу здесь лишь одного участника. А всего их сколько, позвольте узнать? — С-семеро, господин. — Семеро, значит… Тогда будьте так любезны, Джоно-ши, объяснить мне, как один человек может отвечать за семерых? Я не имею ни малейшего представления ни о Вас, ни о Вашей компании, ни, что уж говорить, о Ваших проектах и планах. Вы предлагаете кота в мешке, за которым я не вижу никаких гарантов на успех. Джиун говорил прямо, как есть, не пытаясь сгладить острые углы. Любой человек, мало-мальски думающий головой, а не членом, согласился бы с его словами. Предложение, подобное этому, выглядело сомнительно: с какой стороны не посмотри — вокруг были одни вопросы, на которые мог бы ответить хороший маркетолог, ну или на худой случай тот же менеджер, но никак не некто, появившийся в компании совсем недавно. — Но Вы же… сотрудничали с JYP, верно? Возможно, Вам знакомо имя Бан Шихек, — Тэхен заметил, как стоявший рядом Хан глубоко вдохнул, словно его выпустили из невидимых тисков, в то время как Джиун прищурив взгляд, отставил полупустой бокал в сторону и сложил руки на груди. Похоже, это имя действительно было знакомо альфе. — Он серьезно относится к отбору и подготовке. Эти семеро — истинные таланты, лучшие из лучших, настоящие уникумы. Им просто нужен толчок для выхода на арену. Вы ведь знаете, в этом бизнесе все решают деньги… Мужчина взмахнул рукой, прервав потуги Хана в рекламу, закончившиеся откровенным попрошайничеством. Это смотрелось унизительно; для омеги, не желавшего принимать в этом участие — так точно. Джиуна ужимки оппонента не впечатлили тем более. — В любом бизнесе многое решают деньги. Многое, но далеко не все, — он повернул голову в сторону открытой двери и коротко кивнул, после чего на балкон вышел высокий, крепкий мужчина в классическом костюме охранника. — Я не стану вкладывать в неизвестность, Джоно-ши. Быть может, Вы и найдете здесь глупца, что поведется на Ваше предложение, но на меня можете не рассчитывать, — альфа уверенным движением поправил часы на запястье, после чего неспешно направился к охраннику, что терпеливо ждал его у дверного проема. Омега молча провожал мужчину взглядом, когда заметил, как пальцы Хана с силой сжались в кулаки, а на лице скользнула ярость вперемешку с чем-то ему, Тэхену, незнакомым. Его глаза алчно сверкнули в полумраке, словно у взбешенного хищника, чувствовавшего ускользавшую из лап добычу. Их взгляды неожиданно пересеклись, отчего у парня внутри все сжалось. Чутье вопило о том, что нужно бежать, что еще ничего не кончено, что… — Возможно, тогда мой подопечный сможет убедить Вас подумать? «Если потребуется уложить тебя под кого-то — я это сделаю». Джиун замер почти у самого выхода и чуть повернул голову, не оглянувшись, но прислушавшись. А у омеги душа камнем рухнула вниз, стоило в глазах напротив заметить торжественное ликование. Заполучив необходимое внимание, Хан проговорил: — Уверен, он сможет доказать Вам, что Вы точно не пожалеете. В воздухе повисла тяжелая пауза, словно Джиун действительно раздумывал над новым предложением. Его лица все еще не было видно, поэтому Тэхену сложно было судить об истинных эмоциях альфы. Однако ничего хорошего он в этой тишине не ощущал. — Хм, занятно, — наконец, произнес мужчина, после чего все же обернулся и бросил взгляд на статуей застывшего парня, что так и стоял у балконных перил. — А что Вы думаете, Тэхен-ши? Не ожидав подобного поворота событий, Хан удивленно вскинул бровь. В его планах едва ли был пункт о получении одобрения от самого омеги. Для него это звучало откровенно нелепо. Но, видимо, предвкушение близкой наживы было слишком велико, поэтому он лишь так же повернулся к парню и зло сощурил глаза в молчаливой угрозе. Слова уже были не нужны: Хан все сказал еще в начале. Осознав, какой ответ от него ждали, Тэхен испуганно забегал взглядом по альфам, словно в приступе паники. — Я, — горло пересохло от волнения, и он тяжело сглотнул. Хотелось сказать «нет». Побыть эгоистом, отказаться и уйти. Да только просто сбежать ему никто не дал бы, Хан так точно. Еще и эта дурацкая фраза про банкротство, что, словно между делом, напомнила о себе, неожиданно всплыв среди хоровода мыслей. Если Хан сказал правду, то своим отказом Тэхен подставит всех. И если на верхушку компании ему было как-то плевать, то вот ребята… Хотел ли он заниматься благородством? Ничуть. Он в спасатели не заделывался. Но был ли у него другой вариант? — Я согласен. Слова сорвались с языка слишком легко, что противоречило тяжести терзаний разума, образовавшихся в голове. Омега позволил себе вскинуть взгляд и прямо посмотреть на Джиуна, максимально беспристрастно, дабы не дать усомниться в собственном ответе ни ему, ни, самое главное, себе. Мужчина, заметив нетвердую, но решимость в глазах напротив, утвердительно качнул головой: — Тогда нам стоит поговорить в более приватной обстановке. Следуйте за мной, — альфа продолжил свой путь в зал, больше не оглядываясь. Тэхен же, шумно выдохнув, выпрямил спину и, не глядя впихнув в руки Хану опостылевший бокал, направился следом. Он чувствовал на себе взгляды, липкие, грязные, завистливые. Слышал едкий шепот, ядовитые насмешки. Или же ему все лишь мерещилось на фоне стресса, и остальным было плевать на происходившее. Широкая мраморная лестница сменилась просторным коридором с вереницей одинаковых дверей. Джиун остановился у одной и, выудив из кармана брюк обычный металлический ключ, открыл ее. — Прошу, — Тэхен на пригласительный жест мужчины чуть кивнул и, немного помедлив, вошел внутрь. Перед глазами предстала просторная комната в темных тонах, больше напоминавшая дорогой гостиничный номер. В помещении горел приглушенный, мягкий свет, позволявший разглядеть небольшую зону отдыха с двумя бордовыми резными креслами и низким столиком из красного дерева, на котором стоял графин с янтарной жидкостью, пара снифтеров и блюдо с фруктами. На окнах покоились тяжелые, плотные портьеры с витиеватыми узорами того же цвета потемневшей крови, что и мебель. На кровать омега смотреть не хотел, пусть она и привлекала внимание своей монструозностью. Он не желал думать, чем все в итоге закончится. Парень неловко замер около кресла, сцепив руки в замок и опустив взгляд в пол. Он слышал, как хлопнула дверь, как ключ повернулся в замке, а после прозвучали приглушенные ворсом ковра шаги, что направились в сторону злополучной кровати. Последовал тихий шелест одежды, заставивший Тэхена мельком взглянуть в сторону альфы: Джиун стянул с себя пиджак и медленно закатывал рукава рубашки, постепенно обнажая ориентальные чернильные узоры на жилистых руках. Омега незаметно сглотнул и попытался тихо выдохнуть, тут же отведя глаза в сторону. Обычные бизнесмены не носят подобных татуировок. Они говорили об опасности человека перед ним, о его тесных связях с преступным миром. Смотреть таким в глаза — все равно, что бросать вызов смерти. А Тэхен сегодня сделал это не раз. И от осознания подобного становилось не по себе. — Тэхен… Могу я обращаться на «ты»? — послышался щелчок застежки, вновь — приглушенные шаги и слишком громкий лязг металла, когда наручные часы небрежно упали на журнальный столик. Омега, не удержавшись, вздрогнул от неожиданности, но взгляда не поднял, опасливо напрягшись всем телом. С губ сорвалось тихое: — Как Вам будет угодно. — Хорошо. Присаживайся, — осторожно обойдя кресло, парень аккуратно присел на край и снова сложил руки в замок, пока мужчина, взяв в руку графин, разливал напиток по бокалам, после чего пальцами пододвинул один ближе к Тэхену. В нос ударил терпкий, древесно-фруктовый аромат дорогого коньяка. — Вот, выпей. Твой страх разговору не поспособствует. — А мы разве разговаривать сюда пришли? — омега настороженно рассматривал снифтер, предназначенный ему, но пить не торопился. Он не привык к крепкому алкоголю, да и принимать напиток из незнакомых рук было слишком безрассудно. Особого выбора, конечно, не было, но Тэхен решил хотя бы отсрочить этот момент. Сам Джиун, взяв свой бокал, отошел к окну и, встав спиной к парню, сделал небольшой глоток, смакуя. — Я слишком люблю свою жену, чтобы изменять ей с каким-то мальчишкой. — И все же Вы привели меня сюда. — Этот разговор не для ушей твоего…компаньона, — голос альфы исказился презрением на последнем слове. Он внимательно наблюдал за сновавшими внизу гостями, неосознанно позволяя омеге поднять глаза. Тэхен осторожно скользил взглядом по крепкой, рельефной спине мужчины, скрытой под черной шелковой рубашкой. — Из-за специфики моего бизнеса мне приходится общаться с разными людьми. Таких мерзавцев, как Хан Джоно, я отшиваю сразу же, потому что проблем они приносят в разы больше, чем пользы. И самое паскудное то, что они не чураются использовать в своих играх слабых. Тех, кто не может не подчиниться, даже если не хочет. Я уже почти поверил, что он не станет рисковать и идти на столь гнусный ход, — он обернулся, из-за чего Тэхен, сам того не желая, столкнулся с ним взглядом, но отвести глаз уже не смог: ему будто не позволили этого сделать. Джиун точно изучал его, но не в пошлом смысле: он смотрел глубоко в душу, пронзительно, напряженно исследуя все ее скрытые закоулки. Под таким взглядом становилось неуютно, ведь он сопровождался ощущением излишней открытости. — Забавно, конечно. Я обычно не беру никого под свое крыло, этим больше грешит моя жена. Любит она помогать юным дарованиям. И, думаю, ты бы ей пришелся по душе, — он медленно приблизился к креслу напротив омеги и, облокотившись на его спинку, произнес. — Однако ответь мне, пожалуйста, на один вопрос. Кто ты такой, Тэхен? В комнате повисла тишина. Омега, нахмурив брови, замер в недоумении. — Эм… Что? — Ну же, это такой простой вопрос. И он не требует сложного ответа, — альфа сделал еще один глоток и облизал губы. Можно было подумать, что это какая-то изощренная шутка, но едва ли такие, как Джиун, способны шутить. — Так, кто ты? — Я… айдол. Омега. Не знаю, что Вы хотите от меня услышать, — с губ парня сорвался нервный смешок. Ситуация чем-то напомнила школьные уроки профориентации, на которых преподаватель задавал им вопрос «Кем вы видите себя в будущем?». Тэхена тогда вечно подмывало ответить, что «трупом». С его ритмом и образом жизни подобная перспектива была вполне ясной и отчетливой. Мужчина же на его ответ чуть поморщился и неопределенно махнул ладонью: — Нет, это не то. Подумай хорошо. И вновь минута молчания. Омега судорожно перебирал в голове варианты ответа, но все они казались мелочными и несуразными. Джиун явно спрашивал не о чем-то простом и повседневном, иначе к чему подобный вопрос вообще имел место быть. В конце концов Тэхен хрипло проговорил: — Простите, я правда не понимаю. — Не понимаешь? — Нет, господин. Со стороны альфы послышался тяжелый вздох, заставивший парня напротив бездумно сжаться. — Удивительно, насколько же вас обезличивают, что вы не способны дать ответ на детский вопрос, — мужчина все-таки сел в кресло, вальяжно откинувшись на спинку. — Хорошо. Я подскажу тебе, но лишь в этот раз, — омега несмело поднял взгляд, вслушиваясь в правильный ответ. — Ты — человек, Тэхен. Личность. Не раб, не скот, не вещь. Человек. И уже потом ты — омега, айдол и чей-то сын, брат. Если в твоей голове не отложится столь элементарная истина, то смысл в нашем сотрудничестве вряд ли появится. — То есть, Вы согласны нас спонсировать? — Нет, — парень растерянно уставился на Джиуна. Тот почти сразу продолжил. — Нет, я не буду финансировать команду, в которой ты состоишь. Я буду спонсировать лишь тебя. Как я уже сказал ранее, я не вкладываюсь в неизвестность. Мне неважно, как твоя компания будет распоряжаться деньгами, мне важен лишь результат. И в их интересах будет мне его предоставить. Как и в твоих, впрочем. Фактически, именно ты понесешь ответственность за эту сделку, если что-то пойдет не так. Так что, если ты согласен, — альфа протянул Тэхену руку, и омега, чуть замешкавшись, протянул свою узкую ладонь в ответ. Рукопожатие оказалось крепким, точно на равных. — Документы будут подготовлены в течение недели и переданы лично в руки. Рассчитываю на прекрасное сотрудничество. — Взаимно. — Тогда до скорой встречи, — коротко кивнув, Тэхен направился к выходу из комнаты, но, уже стоя у порога, неожиданно остановился и вновь обернулся к альфе. — Господин Кан, — мужчина внимательно взглянул на омегу, — Вы ведь так и не ответили на мой вопрос, — он вопросительно вскинул бровь, явно не осознав, о чем речь. Парень и сам не понял, с чего вспомнил про это. — Вы сказали, что мое место — не здесь. Так где оно? — Хм, — негромко хмыкнув, Джиун поднес бокал к губам, но лишь задумчиво прикрыл глаза, не сделав и глотка. — Будем надеяться, что на вершине... — Как-то так, — Тэхен резко замолчал, и крыша погрузилась в напряженную тишину. Сидевший напротив Юнги ничего не говорил, молча переваривая свалившееся на него откровение. Омега, в общем-то, и не ждал от него какой-то запредельной реакции: он бы и сам не смог сказать что-нибудь адекватное, если бы ему выдали нечто подобное. — Ну тогда понятно, почему Хана так резко задвинули. Наверняка Сокджун донес все до Шихека, а прилетевший следом взнос просто подтвердил его слова. Охренеть, конечно, — альфа с кряхтением отлепился от стены и, потянувшись, громко хрустнул спиной, после чего мрачно уставился на парня. — А еще я походу буду теперь и твои поездки к предкам проверять. Мы ж блять серьезно думали, что ты в Тэгу укатил на неделю, — Тэхен в ответ лишь шмыгнул носом и отвернулся в сторону городской панорамы. Ну да. Три дня на выведение из системы, три дня на возвращение в нее. И месяц мучений после вкупе со сбившимся к херам циклом. Тогда-то у него и начались первые проблемы с течками, которые преследовали его по сей день. — Знаешь, может, это все и звучит максимально паршиво, но я, наверное, благодарен случившемуся, — сунув руки в карманы кофты, Тэхен чуть прищурился и поджал губы. — Хотя бы за то, что мне встретился человек, напомнивший мне, что я — не кусок дерьма, каким-то хреном прибившийся к вам всем. Что я тоже хоть что-то из себя представляю. Помимо смазливой мордашки, — он горько усмехнулся, вспомнив все то, что ему говорили на протяжении долгих лет. — Что я чего-то заслуживаю. Хотя бы хорошего отношения. Хоть что-то, — чужая рука несмело легла ему на плечо, заставив развернуться и взглядом встретиться с встревоженным Юнги. Альфа неспешно, словно сомневаясь, поднес ладонь к лицу и аккуратно провел шершавыми пальцами по заледеневшей от ветра щеке омеги, стирая непрошенную одинокую слезу. Тэхен с силой закусил губу и задержал дыхание, чувствуя, как к горлу подкатил тяжелый ком обиды и жалости к себе, которую он старательно закапывал все эти годы. — Не надо, хен, — он попытался сделать шаг назад, дабы отстраниться, только Шуга не дал ему этого сделать. Поймав парня за собственную кофту, он с силой дернул того на себя и сразу сцепил руки за его спиной, не позволив вырваться или сбежать. Они были примерно одного роста, но в объятиях альфы Тэхен ощутил себя безумно маленьким и слабым. Юнги, запах его тела дарили непривычное состояние защищенности, которого он никогда не испытывал. «Я никому не скажу». С губ сорвался невольный всхлип, и омега тут же спрятал лицо в плече альфы, зарывшись носом в тонкую футболку, что моментально намокла. Юнги не двигался, лишь молча поглаживал его по спине замерзшими руками, словно брошенного котенка. Тэхен чувствовал его ровное дыхание на шее, пытался успокоиться, восстановить дыхание, но в итоге горло снова сводило судорогой, и он тонул в новом потоке беззвучных слез. Будто разум и тело решили разом избавиться от всего негатива, что долгое время копился где-то внутри. От всей боли, непонимания, обид и самобичевания. От всех демонов, что отчаянно грызли его внутренний стержень в попытке сломать. От всех страхов: быть пойманным, выгнанным, всю жизнь одиноким. Судорожно выдохнув, Тэхен почувствовал, как медленно грудь наполнила долгожданная пустота.