Пепел сгоревшей мечты

Повествование ведётся от лица Марии Лисицыной...

*** *** ***

      Не видя ничего вокруг, я подбежала к ручью и стала спешно ополаскивать своё лицо в прохладной воде. Мои мысли заходили совсем не в то русло, и прохладная вода позволила забыть всё на пару секунд, после чего мысли о ней вернулись в мою голову бумерангом. — Господи, почему я думаю о ней в романтическом ключе? — прошептала я, как-будто в надежде услышать ответ от неведанной силы, — Она же бесячая! — чуть повысила голос, но тут же опустила его на тон тише, — Но безумно красивая и... Заботливая? И вообще я вру самой себе...       Поднявшись с земли, я медленным шагом направилась в глубь леса, уходя всё дальше и дальше от дома. Я надеялась, что прогулка поможет избавить меня от таких странных мыслей.

*** *** ***

      Я шла по лесу. Перед глазами мелькали уже надоевшие за всю жизнь стволы и ветви деревьев, пение птиц больше не успокаивало, как это было в детстве, а шелест листьев... А что, собственно, он? Мозолил слух, да и только.       Пройдя по окраине леса возле дороги уже в четвертый раз, я зашла чуть вглубь, потому что вдалеке я услышала звук ехавшего трактора в Черновку. Сквозь просветы между деревьями я увидела, что этот трактор везёт на прицепе грузовик с продовольствием. — Так поздно? — мысленно спросила я, — И что с грузовиком?       Мои глаза невольно начали осматривать ближайшие кусты, среди которых оказался огромный куст брусники. — Да уж, день у меня сегодня явно не удался, — прошептала я себе под нос и пошла в другую сторону леса, — Осталось охотников в придачу встретить.

*** *** ***

      Проходя мимо реки, вдали меж деревьев я увидела бродивших охотников с оружием в руках и с большими деревянными крестами на шеях. — Накаркала, блять, — прошептала я.       Маршрут, который был построен у меня в голове, резко поменялся в обратную сторону, но я не могла даже двинуть пальцами. А охотники всё приближались, но пока что не замечали меня за массивным стволом ели. Их было пятеро. Один являлся, видимо, их предводителем, другие два шли с какой-то странной круглой вещью в руках, похожей на компас, и постоянно крутили её в разные стороны, а остальные охотники ходили с винтовкой в руках, которая неотрывно была на прицеле и наготове. Смотря на всё это, я понимаю, что моих сил не хватит, чтобы отбиться от этой шайки. Остаётся один вариант — бежать. Но проблема в том, что меня вновь охватил страх пред охотниками, в следствие чего у меня закончились силы, а разум уплыл от меня в далёкие дали. — Дмитрий Валерьевич, какой-то странный скачок магии растёт в этом месте! — доложил информацию об этом, тот самый охотник с круглой вещью главному охотнику.              Собрав всю силу в кулак, я медленно начала делать шаги к отступлению, но забыв про корягу, торчащую из под земли сзади себя, я запнулась об неё и всем своим весом упала на землю. Услышав, что охотники начали идти в мою сторону и достаточно быстро, в моей крови резко поднялся уровень адреналина и я, не смотря на сильную боль в спине и плече после удара, вскочила с земли и побежала что есть мочи. Ещё никогда в жизни я так быстро не бегала. Я не видела и не слышала ничего перед собой, кроме своего собственного бешенного стука сердца. А охотники наверняка орали, и уж наверняка стреляли. И с уверенностью могу сказать — они отстали... Отстали. Но я бегу всё дальше и дальше, всё быстрее и быстрее, теперь не в силах остановиться. За это время я поняла одну маленькую вещь, которую упорно закапывала на дне души — я хочу жить. Хочу сбежать из этого ужасного места и, наконец, начать жить нормальной жизнью. — Вместе с ней, — пролетела последняя мысль до того, когда я остановилась, — Что?       Почему я снова думаю о ней? Что со мной не так? Да, можно признать, она красивая, заботливая, не смотря ни на что она помогала мне и пыталась стать моей подругой. Но в какой момент меня переклинило так, что я, мало того не приняла её за подругу, так сразу влюбилась в неё? — Влюбилась? — выкрикнула я, неожидав того, что у меня в голове может проскочить такая мысль, — Да не может этого быть! Она человек, а я ведьма, которой нельзя вступать даже в дружеские связи с людьми, а я загнула тут про влюблённость! — я опёрлась лбом о дерево и успокаивала свои мысли и дыхание после бега, — А что если охотники найдут лесничий дом, в котором сейчас Ксюша, хотя возможно она уже ушла, но не суть, и их приборы покажут что место пропитано магической энергией? — размышляла я вслух и, нормально не отдохнув, побежала к дому.

*** *** ***

      Я зашла в дом и первым, что я увидела, была мирно спящая на кровати Ксюша. Её волосы беспорядочно разбросаны на подушке, а плед практически не прикрывал её тело. Медленным шагом, чтоб ненароком не разбудить этого ангелочка из-за скрипящих половиц, я подошла к ней и укрыла серым пледом, который лежал у неё в ногах. Мой взгляд ненароком остановился на её лице, которое в данный момент было умиротворённым и... милым?! — Господи, да что со мной?! — истерично подумала я и буквально отпрыгнула от Ксюши, в следствие чего она сонно промычала и начала приоткрывать свои янтарные глаза. — Маша? — тихо пробормотала она, рассеяно глядя на меня.       Я подошла к ней и присела рядом, зачем-то взяв её ладонь в свою. Девушка непонимающе взглянула мне в глаза и сжала в ответ мою ладонь. Её взгляд бегал туда сюда от наших сцепленных пальцев до моего лица. Мне казалось, что она останавливалась не на глазах, а... на губах? Что? — Я охотников видела, — наконец произнесла я, нарушая тишину после того, когда не смогла отвести взгляд от неё, — Пришлось бежать, так как я слишком неуклюжа с корнями деревьев, — не понятно по какой причине, но мои щёки резко запылали от смущения, когда она внимательно начала смотреть мне в глаза. — Они тебе ничего не сделали? — в её голосе слышалось неподдельное беспокойство, из-за чего мои щёки раскраснелись ещё больше. — Нет, я сразу же убежала, как только услышала что они идут в мою сторону, — говорила я, — У них было оружие. Возможно они стреляли в меня, но я не слышала ничего. Просто бежала, как можно быстрее.       Ксюша резко приняла сидячее положение на кровати и набросилась на меня с объятиями. Я, так как непривыкшая к такому, хотя признаю это было очень приятно, начала немного отстраняться. Но она не отпускала меня, хотя наверняка чувствовала, что я чуть-чуть сопротивляюсь. В конце концов, я сдалась и обняла девушку в ответ, пытаясь не завопить от смущения. Улыбка незаметно для меня самой начала появляться на моём лице, и я стала зарываться носом в её мягкие каштановые волосы. Ксюша медленно начала отстраняться, и в этот момент наши взгляды резко столкнулись. Мне хотелось оставить все свои страхи позади и наконец-то повиноваться своему желанию поцеловать её, но вместо этого я резко соскочила с кровати и подошла к окну. Слева от себя, где стояла кровать, я услышала тихий кашель, который явно пытались сдержать. — Как самочувствие? — зачем-то выпалила я, переводя свой взгляд на Ксюшу. — Нормальное вроде бы, — неуверенно ответила она. — А теперь честно ответь, — настаивала я на своём. — Горло болит и морозит.       Я тяжело вздохнула и, подойдя к ней, приложила тыльную сторону ладони к её лбу. Под пальцами чувствовался жар. Её взгляд бегал по моему лицу, от чего мои щёки вновь запылали краской, а тело обдало жаркой волной. Забывшись во всём этом, я вспомнила о руке, которая до сих пор касалась её лба. — Да чтоб меня! — шёпотом произнесла я и вскочив с кровати подошла к шкафу, где лежала аптечка.       Пару секунд порывшись в ней, я наконец-то нашла этот дурацкий градусник и начала стряхивать ртуть в нём. — Возьми, измерь температуру, — было какое-то странное желание позаботиться о ней.       И такое непреодолимое... — Да нет, не стоит, — начала отнекиваться она, — Я домой лучше пойду. Не хочу тебя напрягать.       И тут я поняла окончательно, как себя ощущала Ксюша, когда пыталась помочь мне. Пытаясь не психовать я ещё раз протянула ей градусник, глядя в глаза настойчивым взглядом. — Так, давай ты не будешь отпираться, и всё-таки измеришь температуру. Я волнуюсь, — сказала я.       Зачем? Зачем я сказала это? Я абсолютно не волнуюсь за эту неугомонную девушку, сбежавшую буквально из ада! Ей можно идти на кастинг невест для Сатаны и я уверенна на все сто процентов, что она пройдёт, не проходя сам кастинг. Но если сейчас признаваться честно, то я бы её никуда не пустила, оставив спать именно на этой кровати, именно под этим пледом, и... именно в моих объятиях, если бы она того захотела.       Ксюша, пару секунд поколебавшись, всё же взяла градусник из моих рук и начала измерять температуру. Довольно улыбнувшись, я отошла к окну и закрыла створки, которые шатались от ветра. Теперь-то я понимаю, из-за чего она могла заболеть. В самом доме холодно, а из-за ветра, который дул в ранее открытое окно, было ещё холоднее. Создав в руках довольно большой шар огня, я присела на кровать и начала хоть как-то маломальски прогревать дом, не прибегая к использованию сухих веток, иначе дом снова заполниться едким дымом. Краем глаза я заметила, что Ксюша снова, как заворожённая наблюдала за каждым моим действием, от чего на моём лице появилась еле заметная ухмылка. Но тут же эта ухмылка сменилась на мешающее мне смущение. Я боялась, что Калинина заметит это, поэтому повернула свою голову в противоположную сторону от брюнетки и сильно закусила нижнюю губу. — 37.5, — неожиданно произнесла Ксюша, от чего я чуть не подпрыгнула на месте, — Давай я пойду домой, чтобы тебя не заразить? — Так, мне не страшно заболеть, — ответила я, взяв градусник из её рук и перепроверила температуру, — Так что давай, ложись, я сейчас сделаю отвар. — А он не противный? — выкрикнула она, смотря на меня жалостным взглядом. — Попробуешь, — я хитро подмигнула ей и на её лице появился целый спектр различных эмоций.       Ксюша недовольно промычала, а я, пытаясь не обращать на это внимание, быстро подошла к подвесному ящику и начала искать нужные мне ингредиенты, попутно подогревая чайник, который уже остыл. Я достала из этого ящика еловую смолу, либо же попросту живицу, лепестки ромашки, листья календулы и... брусники как назло нет. — Чёрт, — прошептала я, вспоминая о тех кустах, которые я видела у дороги, к слову об этом, у нас прекрасная экология, поэтому всю пищу, растущую около дорог, можно употреблять без опасений, — Ксюх, я вернусь скоро. — А куда ты? — спросила у меня Ксюша, с интересом заглядывая своими янтарными глазками в мои серые. — Кое-чего не хватает для отвара. Я быстренько схожу за этим и вернусь. — Маш, не стоит. Я действительно лучше домой пойду, — она начала приподниматься на локтях. — Не спорь! — чуть повысила я голос и легонько толкнула её назад на подушку. — Ладно, — не продолжая попытки протеста, проговорила она, — Только будь аккуратней... — Обязательно, — улыбнувшись напоследок, я получила в ответ такую же ослепительную улыбку и, схватив ведро, вышла из дома.       Всю дорогу меня не покидали мысли о ней. Мне кажется, что я впервые начала волноваться за человека, который не является моим кровным родственником. Хотя и за родителей я мало волновалась. Только скучаю иногда без них и не более. Был лишь один раз, когда я волновалась и боялась за маму в той самой ситуации, где её убили охотники. Жаль, что нельзя возвратить время назад, чтобы хоть как-то повлиять на эту ситуацию. Возможно, всё было бы по-другому.       Спустя примерно пятнадцать минут ходьбы, сквозь деревья начала видеться дорога, а возле неё и брусничный куст. С опаской оглядевшись по сторонам, я принялась собирать нужные мне ягоды в ведро, которое я однажды украла у одного из жителей Черновки.

*** *** ***

— Так, держи, — обратилась я к Ксюше, передавая отвар, — Как ты и просила: немного остывший. — Очень признательна, — улыбнулась она и сделала маленький глоток, — Фу! Что с ним не так? Какой-то горький. — С ним всё нормально. Пей. — Кстати, на счёт отвара... Что это ты шептала над ним? Какие-то непонятные слова. — Латынь. Cnbrris, orsin, chlon to ndul, omm mobum uf, on pulvm dsol. Ты про это?       Ксюша непонимающе смотрела на меня, чуть приоткрыв рот от удивления. Я помнила, что она закончила медицинский колледж, где специально обучают латыни, но по ней было ясно видно, что она не поняла, что я сказала. — Я же знаю латынь... Почему же я ничего не поняла? — Помнишь я говорила тебе, что латынь искажена? По этой причине ты ничего и не понимаешь, Ксюш, — с каких пор я начала часто употреблять её имя в речи, я понять не могла, — Ты лучше не задавай лишних вопросов, а пей. Гарантирую, завтра будешь как огурчик.       Она вновь посмотрела прямо мне в глаза и продолжила пить отвар с недовольным лицом. Наблюдать за этим было целое удовольствие, но она всё же выпила отвар до конца и передала мне кружку, которую я понесла на стол. — А мне точно не станет от него плохо? — Говорю же, тебе станет только легче, — я невольно улыбнулась, глядя на это жалобное личико, и заметив, что она снова нормально не укрыта, буквально в два шага преодолела расстояние между нами и бережно натянула плед выше, — Укрывайся нормально, хорошо?       Она молча кивнула, удобно устраиваясь на моей кровати. Я ещё пару секунд смотрела на неё, не в силах отвести взгляд, но потом всё-таки отошла и начала пристально прожигать взглядом вид из окна. Так продолжалось, казалось, вечность, пока я не услышала шевеление на кровати. — Маш, а когда же я домой пойду? — В идеале было бы завтра, — и это не только потому, что она заболела, — Но если хочешь, то можешь сегодня. Я тебя если что провожу до опушки леса, чтоб тебе одной по темени не идти. А то вдруг опять медведь выскочит, — после этой фразы Ксюша нервно засмеялась, а я надеялась, что она выберет первый вариант. — Да уж... Медведи могут выскочить и в селе. И я имею ввиду не животного, а наркоманов и алкашей, — сказала она, смотря куда-то в сторону, — Значит, ты не против, если я переночую у тебя? — робко спросила девушка. — Нет, конечно! Я ведь сама предложила тебе остаться у меня на ночь, — быстро затараторила я, в душе ликуя от того, что она решила выбрать первый вариант. — А где ты будешь лежать? Просто у тебя здесь только одна кровать... — начала говорить Ксюша, — Сможем уместиться? Если ты не против конечно... — Уместимся, не переживай, — как я могу отказаться от такого замечательного предложения, побыть с ней рядом хотя бы одну ночь.       Ксюша пододвинулась ближе к стене, позволяя мне лечь на свободную часть кровати. Да, меня сильно смущала такая близость, но поборов её, я всё же смогла расслабиться и закрыть глаза. За окном уже начинало темнеть, и тут Ксюша слабо потрясла меня за плечо. — Маш, как ты не боишься находиться одна в лесу, да ещё и в полной темноте? — полушёпотом спрашивала Ксюша, будто боясь, что её кто-то услышит. — В лесу нет ничего страшного. Знаю, что люди придумывают множество легенд про призраков и тому подобных сущностей, либо же просто боятся диких животных, но мне, как представителю тёмных сущностей, бояться здесь нечего. И тебе не следует, раз ты находишься рядом со мной, — я легонько щёлкнула её по носу, от чего она чуть дёрнулась, а после улыбнулась. — Но бывало такое, что посреди ночи ты слышала шаги около дома, либо стук в окно или в дверь? — Крадущие шаги охотников в раннем детстве, стук птицы в окно, шаги волков, кабанов, медведей и тому подобных возле дома, удар рогов лося об дверь, когда Вольф посреди ночи решил погонять животных по лесу и, собственно, твой стук в дверь. На этом всё, — честно ответила я на поставленный вопрос. — Я имела ввиду, были ли какие-то мистические ситуации? — Да, — я сделала длинную паузу, наблюдая за её меняющейся реакцией, после чего продолжила, — Когда я колдую огонь в ладонях, — сказав это, я демонстративно создала маленький огонёк у себя в руках. — Маш, ну я серьёзно! — Я тоже серьёзно, — ответила я, глядя в её недовольные глаза, — Ксюш, в нашем мире мистики попросту нет. Почти. Единственное, что может быть — это шалости домового. Ну и ведьмы, живущие в лесах. — Можно тебя обнять? — резко спросила у меня Ксюша, — Мне всё равно страшно в этой тьме... — А лежать и обнимать ведьму во время сна тебе не страшно? — это был скорее риторический вопрос, после которого я сама обняла девушку одной рукой лёжа на спине, — Спи давай. Я рядом. Так что ничего не бойся. Если услышишь биение чего-то о крышу дома в другом конце, то это ветка. Я проверяла.       Ксюша нервно вздохнула и опустила свою голову мне на плечо, крепко обняв меня одной рукой. Я ещё долго не могла заснуть, слушая её тихое дыхание и чувствуя биение сердца. В голове крутилось много разных мыслей по поводу недавней ситуации с объятиями, но я всё же пришла к выводу, что ей действительно страшно и ничего большего. Под такие мысли я и начала медленно погружаться в беспокойный сон, иногда просыпаясь от той грёбаной ветки. — Я её точно скоро спилю к чертям собачьим, — тихо прошептала я, дабы не разбудить лежащую на моём плече Ксюшу, и наконец уснула в таких уютных и тёплых объятиях, в которых я так сильно нуждалась.