Пепел сгоревшей мечты

Повествование ведётся от третьего лица...

      Ксюшу после семи часов утра разбудила мама. Девушка сначала не могла понять, для чего её разбудили, но после поняла, к чему ведёт мать. Приняв сидячее положение, она поинтересовалась, что от неё хотели. — Я вчера звонила твоим подружкам, — женщина сделала паузу, — Они сказали, что ты не была с ними. Более того, они вообще сидели по домам! — она начала повышать голос сильнее, — Где ты шлялась весь день и вечер? — Мама, не кричи. Я уже давно не та маленькая девочка, за которой нужен глаз да глаз. Я имею право делать что захочу, с кем захочу и когда захочу. — Ты правила села знаешь?! — не унималась мать, — А если бы на тебя напала ведьма? Мне потом локти кусать или повеситься что ли, если б с тобой что-то случилось? — Со мной ничего не случится. Она такой же человек, как и мы, — спокойно проговорила Ксения. — Она убийца! Ты понимаешь это? — девушке уже надоела истерика своей матери. — Мама, — обратилась она к ней, взглянув в её глаза, — Ты ничего о ней не знаешь. Она заслужила нормальной жизни, но с такими ненормальными людьми у неё ничего не получается наладить, — Ксюша продолжала говорить на удивление спокойно, — Вы даже не даёте ей шанса показать, что она не причинит никому зла. С самого детства вы её гнобили, убили всех родных, — но её спокойствие резко закончилось, — И даже дошли до того, что чуть не убили её саму! И вы поплатитесь за это! — девушка чувствовала потребность в том, чтобы выплеснуть накопившееся, — После придумали какие-то идиотские правила и при любом удобном случае обвиняете во всех неудачах ведьму. Даже к смерти моего отца ты приплела то, что это её дело рук, — у Ксюши на глазах начали появляться слёзы, которые она всеми силами пыталась сдержать, — Помнишь тот день, когда она была у нас дома? Она ничего нам не сделала! — Калинина начала конкретно срываться, — Да ты не знаешь ничего о её жизни! Ты думаешь, ей легко жить в постоянном страхе за жизнь? — голос переходил на крик, — Она намного человечнее всех вас! И не замечала ли ты, что когда к ней никто не лезет, то и меньше неудач у наших соседей и у нас самих? Советую присмотреться, — по щеке скатилась первая слеза, — Я ненавижу всех вас. Это вы убийцы, раз пытаетесь лишить жизни совершенно невинного человека.       От того, что Ксюша выговорилась, ей стало ни чуть не легче. Слёзы, будто река, которую невозможно остановить. Девушке было слишком больно и обидно. Она задавалась вопросами: почему по-настоящему искренних, добрых, невинных людей постоянно гнобят и не принимают в обществе? как Маша до сих пор не покончила с такой жизнью? почему именно ей досталась такая нелёгкая судьба? Если бы она только знала ответы на эти вопросы и смогла всё изменить, то обязательно бы изменила, даже не смотря на то, если бы взамен пришлось принести кого-нибудь в жертву.       Ксении кажется, что мама даже не пыталась вслушаться и понять суть сказанного. Она просто скрестила руки на груди и, можно сказать, приказала не реветь. Ксюша просто не понимала, как ещё до неё достучаться. — Ксюша, собирайся, — грустно произнесла мать, даже с ноткой безысходности, — Мы пойдём к одному человеку. — К кому? — К тёте Тоне. — К этой шарлатанке? Мам, ты серьёзно? — Она не шарлатанка, это раз. Она гадалка и ясновидящая, значит сможет излечить тебя от ведьминских чар, это два. — Ну хорошо, хорошо. Пусть попытается, — Ксюша закатила глаза и пошла в огород к умывальнику.

*** *** ***

      Мария проснулась рано утром, когда солнце ещё не показало свои яркие лучики. В доме было заметно прохладно, из-за чего не хотелось вылезать из под тёплого одеяла. Хотелось вновь проснуться в одной кровати вместе с Калининой. Но это всего лишь глупые мечты. А сейчас нужно вставать, ведь дел по дому накопилось выше крыши. Кстати о ней... Мария спилила эту назойливую ветку несколько дней назад, которая постоянно билась об крышу.       Проделав все утренние дела, Мария принялась за генеральную уборку внутри дома и возле него. Маше очень нравилось, когда везде было прибрано. Даже не смотря на то, что она живёт в неподходящих для чистоты условиях, у неё в доме всегда было чисто.       Когда Маша наконец-то покончила с уборкой, в её голову пришла мысль украсить дом внутри, но не как обычно это делают. В ладонях появились маленькие огоньки, которые она направила к стене, где находится кровать. Огнём она начала выжигать различные узоры. Девушка вспоминала на ходу, как это делала её мама, и у Маши получалось довольно хорошо. Уже через пару минут она любовалась проделанной работой и, не отводя взгляд от стены, подожгла хворост под чайником. Оглядевшись по сторонам, она мысленно начала хвалить себя за потрясающий результат уборки. И, конечно же, выжженных узоров. — Да, правильно мне говорила мама, что наши сверхспособности даны нам не только для чего-то серьёзного, — она усмехнулась, — Надо бы Ксюше показать моё творение.       С этими словами девушка вышла на улицу к ручью, чтобы помыть некоторую посуду. Журчание воды и тихие всплески навевали спокойствие и умиротворение, от чего Мария пробыла у ручья дольше положенного. Опомнившись, она быстрым шагом пошла обратно в дом, так как вода в чайнике уже вскипела, и будет не очень хорошо, если дом заполнится дымом.

*** *** ***

      Семья Калининых подходила к маленькому покосившемуся домику из дерева, находившемся на противоположном конце села от их дома. Всю дорогу мама лезла к Ксюше про то, откуда она знает столько всего про ведьму. Считала, что она была у неё дома и выпрашивала её место проживания. Ксения же молчала, как партизан. Всю дорогу она молча шла рядом со своей матерью, даже не отвечая на банальные вопросы о том, как дела на работе. Две девушки зашли в дом, внутри которого все окна были завешаны чёрными тканями, повсюду стояли высокие зеркала, а в центре всего этого цирка, точнее в гостиной, свет исходил только от свечей, стоявших на столе посреди комнаты. За этим невысоким столом сидела женщина в возрасте, на которой была тёмная одежда, а чуть поседевшие длинные волосы спадали на её плечи. Мать Ксении поздоровалась с гадалкой-ясновидящей, в то время как её дочь просто промолчала. Гадалка указала Ксюше на стул перед собой и представилась некой Антониной Николаевной. Ксения вновь промолчала. — Да, вижу, Оксана, что на твоей дочери чары ведьмы, — ни с того ни с сего начала Антонина Николаевна, обращаясь к матери Ксении. — Боже мой, доченька моя, — грустно и тихо пролепетала мать. — Да вы все сговорились что ли? — Ксюша вновь начала закипать. — Тихо, Ксения. Всё хорошо, — она поставила перед Калининой-младшей маленькие металлические шарики на нитках, которые якобы гипнотизируют и успокаивают, — Ксюша, ты нас слышишь? — Не глухая вообще-то. Что вам нужно от меня? — Не слушай проклятую, слушай нас. — Я вас только и слышу! Кого я ещё должна слышать по вашим убеждениям? — Доча, пожалуйста, не поддавайся гневу. Мы желаем тебе только добра! — начала её мать. — Если вы мне желаете добра, то отстаньте от меня с этими вашими штуками, — Ксюша столкнула рукой металлические шарики со стола и собиралась было уходить, как в проходе она увидела чей-то мужской силуэт, — А вы ещё кто?       Силуэт в дверном проходе молчал и расставил руки, оперевшись ими об косяк, чтоб Ксения не вышла. Девушка начала орать на всех, что это ненормально держать человека насильно в доме. — Боюсь, Оксан, для твоей дочери понадобится более жёсткая терапия, — произнесла гадалка, — Но это будет стоить дополнительных денег. — Конечно, Антонина, конечно. Я отдам столько, сколько нужно, лишь бы вы освободили мою дочь от ведьминских чар. — Мама, включи здравый смысл! Чёрт знает, какая там терапия! — Ксюша попыталась достучаться до мамы, которая слепо верила в то, что Антонина Николаевна настоящая гадалка, — Хватит уже! Мне надоел этот цирк.       Мужской силуэт приблизился к Ксении, и она узнала в нём главаря охотников. Он с силой толкнул девушку обратно на стул и развернул его к гадалке. Тётя Тоня предупредила, что терапия может привести к летальному исходу. И тут Ксюша напряглась. В голове абсолютно ничего не укладывалось. Главарь охотников крепко сжимал её плечи, от чего казалось, что они сейчас с громким треком сломаются. Она надеялась, что её сейчас отпустят, что это всё просто слишком тупой розыгрыш, что мама не отдаст никакие деньги, подвергая жизнь своей родной дочери опасности. Но мама вынула из кошелька пятитысячную купюру и передала Антонине Николаевне, спрашивая, хватит ли столько. Пожилая женщина одобрительно кивнула и попросила мать выйти из дома.       Всё их внимание было приковано к Ксении. Они смотрели на неё неодобрительным взглядом. Охотник ещё сильнее сжал плечи девушки, от чего она невольно зашипела от боли. — Ксения Сергеевна, довольно серьёзное обвинение со стороны вашей матери про то, что вы под чарами ведьмы, — проговорил охотник ей на ухо, от чего она в отвращении дернулась в сторону, — Если так, отвечай на вопрос: где сейчас ведьма? — Откуда я знаю? — процедила Ксюша сквозь зубы. — Тогда, раз вы не желаете говорить, мисс, нам придётся применить жёсткие методы. Антонина, доставай. — Что «доставай»? Вы не имеете права! — после этих слов Ксюше прилетела звонкая пощёчина, а после её схватила грубая мужская рука за подбородок. — Ещё как имеем. То, что может касаться ведьмы, а в данном случае это вы, то мы имеем право даже на жестокую расправу, — проговорил охотник, в упор глядя в глаза девушке.       Антонина Николаевна достала из ящика стола какую-то непонятную вещь и подошла к Ксюше сзади. Её руки крепко сцепили за спинкой стула, а глаза перевязали чёрной тканью. Стул развернули в сторону стола. — Да что вы творите? Отпустите меня немедленно! На вас в суд надо подать! Что вам сделала эта ведьма и какое отношение я имею к ней? Вы придумали у себя в головах, что...       Ксению перебили сильным ударом в затылок, от чего она чуть не упала вместе со стулом на пол. К её горлу приставили что-то холодное, но девушка не сразу поняла, что это.       Она попыталась развязать верёвку на руках, но результата так и не было. Антонина Николаевна села напротив девушки и начала её допрашивать, как следователь в полицейском участке. Ксению якобы пытались освободить от чар методом... избиений. Мужчина за молчание ударял её по щеке, за гнев бил в плечо, а за попытку освободить свои руки бил деревяшкой по пальцам. Ксения кричала от боли каждый раз, когда ей влетало за что-то. А эти люди даже не собирались сжалиться и отпустить. — Так вы не только к ведьме жестоки, но и к людям! Сколько у вас уже на счету таких, как я? — она знала, что за это ей прилетит очередной удар в плечо, но она не ожидала, что тяжёлый кулак прилетит прямо ей в нос.       Из ноздрей моментально полилась кровь, но Ксюше будто было плевать на этот удар, и она продолжила язвить этим двум неадекватным людям. Мужчина ударил деревяшкой по рукам, а потом и по ногам. Нет, конечно же, Ксюше было больно, но уже не так сильно, как в первые разы. Пальцы и костяшки рук тоже были в крови, и теперь, видимо, колени и правое плечо. Она была уверена, что после такого у неё точно останутся синяки на местах многочисленных ударов. Охотник орал прямо в лицо девушке про то, какая она жалкая и никому ненужная. Частично это правда, и Ксения это признавала у себя в голове. — Ты неспособна ни на что! Пытаешься выгородить ведьму? — мужчина противно засмеялся, — Да при любом удобном случае она тебя грохнет и всё! Это насколько нужно быть тупой, чтобы... — Пусть даже и так, — перебила его девушка, — Главное, что не от ваших поганых рук.       Мужчина будто взбесился и начал орать и на Антонину Николаевну. — Вы обещали, что мы получим информацию о местонахождении ведьмы! Какого хрена вы наврали? — Сэр, ну вы же видите, что она просто не говорит. Нужно ещё немного попытать и она расскажет. — Да я трахну её быстрее, чем она расскажет о чём-нибудь. — Что?! — заорала Ксюша, — Если вы это сделаете, то я напишу на вас заявление! Я клянусь! Вас посадят! — девушку затрясло от страха и она буквально вжалась в стул. — Успокойся. Ты не в моём вкусе... на твоё счастье. Антонина, отпускай её и верни мне мои грёбаные деньги! Правильно говорят, что ты шарлатанка ещё та!       Ксению быстро развязали и буквально выпнули из дома. Из носа всё так же текла кровь, капая на светлую футболку, а плечи и ноги болели от ударов. Её мама смотрела на неё вылупленными глазами, но Антонина Николаевна пролепетала что-то невнятное про то, что терапия помогла от чар. Ксюша исподлобья посмотрела на свою мать и побрела домой, прижимая тыльную сторону ладони к носу.       Дома вечером она мигом направилась в душ, чтобы прохладной водой хоть как-то смыть накопившейся за день стресс. Она часа два прикладывала к носу лёд, потому что он немного болел, но, слава Богу, был не сломан. На теле уже появились синяки, которые сильно болели, если на них надавить. Включив воду, девушка отпрыгнула от ледяной струи, которая обдала её с головы до ног. Настроив температуру, она наконец-то вздохнула с облегчением и закрыла глаза навстречу воде.