Пепел сгоревшей мечты

      Раздался оглушительный выстрел…       Время будто остановилось и начало идти в обратную сторону. Вот Ксюша прибежала ко мне вся запыхавшаяся, уставшая и умоляет меня собирать вещи. Вот буквально несколько дней назад она видела меня в таком ужасном состоянии и пыталась успокоить. Все моменты с ней пролетели в голове в обратном порядке. Наша первая встреча была максимально странной, но та маленькая девочка была такой открытой и дружелюбной, что мне даже не хотелось её пугать. Но мне пришлось. После этой встречи я надеялась её встретить вновь. И это сбылось! Вот она сейчас стоит передо мной и признается в любви за секунду до того, как в меня выстрелят. Я даже не успела ей ничего сказать… Слова мамы крутились в голове: беги, не оглядываясь! Бабушка вспоминалась со словами: беги из этого проклятого места вместе с Ксюшей как можно скорее! И в конце концов: Маш, я люблю тебя.       Огонь всполыхнул, как на заправочной станции, где произошёл взрыв, охватывая в свой плен охотников. Пуля, которую в меня запустил главарь, попала в дерево. Я схватила Ксюшу за руку, и мы пустились в бегство. Позади слышались ошеломлённые и полные ужаса крики мужчин, которые сгорали заживо в огне. Повернув свою голову, я поняла, что от моих действий может произойти ужасный пожар. Я резко остановилась, из-за чего Ксюша врезалась прямо в меня, и мы полетели на землю. Я больно ударилась плечом и торчащую ветку, но эта ситуация почему-то позабавила меня на фоне того ужаса. Ксюша нависла сверху, тараторя какие-то извинения. Я смотрела на её виноватое лицо, которое медленно переливалось в смущение от того, в какой позе мы сейчас находимся. Я повернула свою голову в сторону разрастающегося пожара и приложила все силы, чтобы погасить его. Должна признаться, что я не ожидала так быстро его погасить.       Ксения смотрела то на огонь, то на моё сосредоточенное лицо. Я взглянула ей в глаза и увидела в них испуг, смешанный с радостью. Я издала нервный смешок, когда представила нас двоих со стороны. Девушка тут же вскочила на ноги и подала мне руку. Она спрашивала у меня, всё ли хорошо, не попала ли в меня пуля, не ударилась ли я, а я просто отрицательно помотала головой и пошла к тому месту, где в меня попытались всадить пулю. Но слава всем Богам, что промахнулись. Я осмотрела дерево, в которое попал главарь и поняла, что пуля осталась в нём. Дальше я услышала удивлённый стон и развернулась в сторону, где ранее стояли охотники. Копчённые и сгоревшие трупы. Что удивительного? Я безразличным взглядом осмотрела их и перевела своё внимание на Ксюшу, которая ошарашенно смотрела мне в глаза. — Знаешь, а такой огромной силы у меня раньше никогда не было, — сказала я.       Мы услышали вой сирен и поняли, что пора вновь бежать, как можно дальше. Я подобрала пакет с вещами с земли и мы побежали вдаль, держа друг друга за руки.

*** *** ***

      Мы сидели в полной тишине рядом с каким-то большим камнем. Каждая из нас отходила от шока. Но лично меня шокировало совсем не то, что охотники каким-то образом узнали моё местонахождение и я была на волоске от смерти, а то, что… Ксюша меня любит. Нет. Это бред. Она имела ввиду как человека, а не как потенциального партнёра. Мы сидели поотдаль друг от друга, но мне так хотелось прижаться к ней как можно ближе и просто заплакать. — Куда нам теперь идти? — отчуждённо спросила я, зная, что ответа на этот вопрос никто из нас не знает. — Не знаю. Можно попробовать добраться до Новосибирска. — Как ты это сделаешь? Он находится более чем в пяти сотнях километрах от нас! Пешком мы не доберёмся, — я знала, сколько примерно времени до него идти, и понимала, что пешком по холоду мы не осилим этот путь. — Машину угнать у соседей можно, — предложила Калинина. — А как мы пройдём в село? Да и ты умеешь водить? И вообще это статья! — Покушение на убийство — тоже статья. Знаешь ли, — ответила она, — Водить меня научила однокурсница, а как пройти в село… Мы можем дождаться ночи и пройти. — Там уже наверняка полиция и оставшиеся охотники охраняют все входы и выходы. — Наши то? Да им плевать, мне кажется. — Смерть большей части охотничьего состава явно заставит их охранять каждый дом. — Попытка не пытка, по крайней мере, — она ободряюще улыбнулась и подсела ближе ко мне, — Нам терять уже нечего. Так что давай попробуем?       Я грустно взглянула на неё и положила голову ей на плечо. Она обняла меня левой рукой, а правой заправила прядь волос за ухо. Я безумно хотела спать, но меня до сих пор волновал один вопрос. — Откуда охотники узнали, где я нахожусь? — я подняла свою голову и мы чуть не ударились носами. — Кхм… Видимо, когда я пошла к тебе, за мной проследили подруги, а после сообщили обо всём охотникам. Они говорили, что это для моего же блага, а в итоге… Сама видишь, как всё сложилось. — Ты жалеешь о том, что я ввязала тебя в это? — Нет, — не раздумывая, сразу же ответила она, — Я давно хотела отсюда уехать. Вот только финансы не позволяли и моя тронутая головой мамаша.       На такой ноте мы вновь замолчали. Она тяжело вздохнула и потянулась за телефоном в карман джинс. Время показывало 18:23. Скоро солнце уйдёт за горизонт, а там дальше и наступит ночь. Я надеялась, что у нас всё получится и никаких преград не будет. Но я боялась, что она в последний момент передумает сбегать вместе со мной. Из моих глаз вновь полились слёзы, на что Ксюша мгновенно отреагировала, прижимая меня к себе и поглаживая по волосам, иногда зарываясь в них пальцами. В её объятиях я сразу почувствовала себя в безопасности. Она вроде бы такая хрупкая девушка, которую саму нужно защищать, но всё получается наоборот. Осознание того, что она была готова умереть вместе со мной, больно ударило по моему сердцу, от чего я чуть ли не сжималась комочком, как маленький котёнок. А если бы главарь не промахнулся и убил меня, то что бы было с ней? Убили бы и её? Мои предположения ударили по сердцу второй раз. А третьим ударом послужило то, что она признавалась мне в любви, как она думала, в последний раз. Точно… В любви. Чёрт, я не знаю… Правда ли она меня любит? Да Боже, я мыслю, как полная идиотка! В такой опасной и предсмертной ситуации врать на этот счёт просто невозможно!       На меня вновь накатывала истерика, но Ксюша не позволяла этому случиться. Она, как могла, успокаивала меня, шептала что-то, но я опять не слушала. Чтоб меня… Я посмотрела ей в глаза. Господи! Это неподдельное беспокойство во взгляде вернуло ко мне самообладание. Она начала стирать с моих щёк слёзы и говорила, что у нас всё получится, главное не отчаиваться. Я улыбнулась. И наконец-то, не вымучено, а искренне. — Спасибо тебе, — я прижалась головой к её груди, крепко обнимая руками за талию, — Если бы не ты, то меня бы прикончили ещё в доме. — Знаешь, когда я бежала, то практически не чувствовала усталости и даже ни разу не остановилась, хотя на физкультуре я бегала медленнее всех и уставала через каждые десять секунд. Я так боялась, что не успею опередить охотников, — я слышала, как стук её сердца учащался с каждым сказанным словом. — Но ты успела, — улыбнувшись, произнесла я, и подняла свою голову, заглядывая точно ей в глаза.       Между нами повисла долгая пауза. Но она не была неловкой. Скорее она была более чем комфортной для нас обеих. Она с неподдельным интересом взглянула мне в глаза. Мне на секунду показалось, что она начала в них тонуть. Хотя, может и не показалось. Да, я сама начала тонуть в её янтарных глазах. Сейчас, в полумраке они казались светло-карими, что придавало её взгляду томные нотки. Мой взгляд неосознанно начал опускаться к её губам. В горле сильно пересохло от непривычной близости, а сердце будто начало гореть, желая большего. Я придвинулась ближе к ней, от чего она немного занервничала. Да что уж там? Я сама невероятно сильно волновалась. Это могло бы стать моим первым поцелуем за все тридцать два года жизни. У всех он был в подростковом возрасте, а я, взрослая девушка, до сих пор не испытала этого чувства. Её янтарные глаза внимательно изучали моё лицо, а пальцы медленно поглаживали спину. Между нашими губами оставалось буквально пару сантиметров, как вдруг, чуть ли не над нашими ушами заголосила ворона. Она внимательно смотрела на нас, когда мы уже были до смерти напуганными. — Тьфу, блять! — раздражённо произнесла я, — Тебе чего?       Птица снова заголосила, важно расхаживая взад-вперёд по камню. Я жутко смутилась от того, что она только что сказала. Перевожу: сижу, наблюдаю за вами, а вы всё никак не решаетесь поцеловаться. Своим длинным клювом она поймала какого-то жучка и полетела ввысь. Нет, я всегда знала, что вороны — умные птицы, но чтоб такое мне сказать… Это впервые. — Ты же вроде их понимаешь, да? — спросила у меня Ксюша, — Что она сказала? — Если честно, то я сама не поняла, что конкретно она хотела, — ой вру-у-у.

*** *** ***

      В это время в центре села… — Граждане! Произошла большая трагедия, — заговорил командир, — Тринадцать охотников погибли во время погони за ведьмой. Сотрудники полиции нам сообщили, что вместе с ней была одна девушка. Но нам неизвестно кто она и для чего помогла ведьме убежать.       Наталья и Алина смотрели друг на друга ошарашенным взглядом. Они с точностью знали, кем была та девушка, и решились рассказать обо всём правду. — Ещё раз благодарим вас, девушки! Мы обязательно спасём вашу подругу и покончим с ведьмой, — сказал командир, — Оставшийся охотничий состав и сотрудники полицейского участка! Завтра с утра мы сразу же собираемся в центре села вооружёнными и двинемся на поиски. Жители, желает ли кто-то из вас присоединиться?       Некоторые из толпы согласились и вышли на сцену. Им так же выразили благодарность, и толпа начала расходится, с нетерпением ожидая завтрашней победы над ведьмой. Мама Ксюши начала метаться в истерике. Она не понимала, как её дочь могла помочь ведьме сбежать. Наташа и Алина проводили её до дома и после сами разошлись по своим домам.

*** *** ***

      Когда время перевалило за полночь, мы направились в сторону села. Я шла впереди и вела за собой Калинину, так как она не ориентировалась, в какой мы стороне. Аккуратно, сквозь деревья мы посмотрели, что нет никого из дежурных, и быстрым шагом пошли по улицам до её дома. Ксюша на скорую руку собрала нужные вещи, документы и свои сбережения денег, после чего мы подошли к соседскому дому. — Чёрт, у нас нет ключа от неё! — Калинина была на грани отчаянья.       Я внимательно осмотрела старенькую машину и огляделась по сторонам. В окнах дома свет не горел, значит, хозяева спят. Я обнаружила одну интересную деталь в этой машине. Окно у задних сиденьев было немного приоткрыто, и я просунула туда руку, чтоб попытаться открыть его. — Да, получилось! — шёпотом воскликнула я, после чего ко мне подошла Ксюша.       Она поняла мою мысль и пролезла внутрь машины. Когда она разблокировала двери, я мигом уселась на переднее сиденье справа от неё, поставив назад пакеты с вещами, после чего Ксения завела машину. Мы тронулись с места и помчали по дороге. Заехав за пределы Черновки, я наконец-то смогла вздохнуть полной грудью и откинула голову назад. — Поверить не могу. У нас получилось! — с облегчением произнесла я, как вдруг мы резко остановились, от чего меня чуть не откинуло вперёд с сиденья, — Что случилось? — Я вспомнила, что нужно построить маршрут до города, — она мигом начала что-то набирать в телефоне, — И по-хорошему нам надо заехать на заправку. Кстати, пристегнись ремнём.       Я вновь с облегчением вздохнула, потому что подумала, что случилось что-то серьёзное. Ксюша вжала педаль в пол, и дальше мы ехали в полной тишине. За окном быстро проносились деревья, а луна освещала салон автомобиля. Я смотрела на всю эту картину и понимала, что нам ничего не угрожает. По крайней мере, пока что. Мне наскучила вся та картина за окном, и я перевела своё внимание на рядом сидевшую девушку. Её взгляд был полностью сосредоточен на дороге, и она лишь мельком взглянула на меня. Я не могла поверить в то, что сейчас мы вместе уезжаем как можно дальше из села. Раньше мне это казалось несбыточной мечтой, но сейчас я осознаю, что это всё происходит наяву.       Она с лёгкостью управляла машиной. Её пальцы ловко проворачивали руль на поворотах. Мне так хотелось к ним прикоснуться… Прикоснуться к её волосам, к её шее, ключицам. Я желаю изучить каждый миллиметр её тела, доставляя своими прикосновениями неимоверное удовольствие. Хочу коснуться своими губами её губ, щёк, шеи и плеч. Каждую ночь шептать ей на ухо о том, как сильно я её люблю, утягивая в нежный поцелуй. Она будоражит моё сознание, когда заглядывает своими глубокими янтарными глазами в мои, будто проникая в самое сердце. Я задыхалась от желания подарить ей свою безграничную любовь, ласку и заботу. С каждым днём было всё тяжелее держать себя в руках. Это было практически неконтролируемое желание прямо сейчас попросить остановить машину и прижать её к спинке сиденья, вовлекая в поцелуй. Но я так и не решалась это сделать.       Потихоньку меня снова начало клонить в сон. Звук мотора машины успокаивал меня, а аромат её духов витал в воздухе, вводя меня в некую эйфорию. Последнее, что я запомнила перед тем, как уснуть, это то, что Ксюша остановила машину и потянулась к задним сиденьям. Она достала плед из своего пакета и укрыла меня им, тихо прошептав: спокойной ночи, Маша.       Ранним утром…       Я проснулась от того, что меня легонько трясли за плечо. Распахнув глаза, я увидела перед собой обладательницу самых красивых янтарных глаз, казавшиеся мне такими родными. На её лице сияла очаровательная тёплая улыбка. Оглядевшись по сторонам, я сначала не поняла, где мы находимся. И только спустя пару секунд до меня окончательно дошло осознание, что случившееся вчера — не сон. Впервые у меня на глазах застыли слёзы счастья, а не боли. Правда, Ксюша растолковала их в другом смысле. — Маш, ну ты чего? Всё же хорошо! — Я знаю, — я шмыгнула носом, — Поэтому и плачу.       После сказанных мной слов, Ксюша успокоилась и притянула меня в свои объятия. Я, наконец, почувствовала себя в безопасности за столько лет. И для этого нужно было только сбежать. И нужна была она. Моё сердце наполнилось самым настоящим счастьем, когда она нежно заглянула в мои глаза и сказала, что нам нужно ехать дальше. Я кротко кивнула и начала складывать плед, пока она ставила машину на прогрев и заводила двигатель. Мы отправились дальше в путь за поиском своей истинной судьбы.       Спустя два часа…       По примерным предположениям Ксюши, нам осталось ехать в пределах четырёх часов. Мы решили остановиться в гостинице села Новый Тартас, предварительно заехав на заправку. Мы вышли из машины и направились ко входу в помещение. С нами дружелюбно поздоровалась администратор, и Ксюша забронировала номер на сутки. Нам выдали ключ, и мы поднялись на второй этаж. Гостиница была довольно уютной, а большее количество номеров заняты. Мы зашли в свой номер и включили свет. В нём оказалось довольно чисто и прибрано, что не могло меня не радовать. Сняв обувь и верхнюю одежду, я прошла вглубь номера, удивлённо рассматривая некоторые предметы. — Ксюша, а это… Та самая штука, которая была у тебя дома, — я пыталась вспомнить её название, но в голове была каша, — Как её там? — Вентилятор. Ты о нём ведь, да? — она вешала куртку на крючок, поэтому не видела на что я указываю. — Да, — неуверенно произнесла я, — Вот это, — я указала на него пальцем, когда она развернулась в мою сторону. — Ну да, это вентилятор. А что такое? — Нет, я просто спрашиваю… А это? — я указала пальцем на непонятную чёрную доску на стене напротив кровати. — Ты чего? Это же телевизор, — я была в шоке с того, что эта непонятная доска оказалась телевизором. — Э-э-э… Телевизор же по-другому выглядит?       Ксюша издала тихий смешок, глядя на моё лицо, полное непонимания. Она объяснила мне, что многое поменялось и некоторые вещи выглядят совсем иначе. Взяв пульт, она включила экран телевизора, и я, как заворожённая смотрела на него. Ксюша предложила мне пойти в душ, но я решила пустить её первой. Хотелось для начала многие вещи внимательно рассмотреть, которые находились в номере.       Когда дверь ванной захлопнулась за девушкой, я встала с кровати и подошла ближе к телевизору. Я была просто в шоке и чувствовала себя так, будто я какая-то старушка, впервые вышедшая в свет. Я аккуратно провела пальцами по экрану и удивлялась тому, как на такой тонкой доске что-то показывают. Обведя помещение взглядом, я наткнулась на мигающие зелёные цифры. — Это типо часы? — задала я риторический вопрос в пустоту, и повертела их в руках, — Да уж… Я думала такое только на телефоне.       Я подошла к тумбочке и взяла в руки телефон Ксюши. Раньше телефоны были другие. Как включать такое, если на нём даже нет кнопок? Хотя нет… Три есть. Я нажала на одну из них, и экран включился. Я смотрела в него долгое время, не понимая, что делать дальше. Было написано, что у Ксюши девять пропущенных от мамы, пять от некой Наташи и восемь от Алины. Я так и не поняла, как пользоваться этой уменьшенной копией телевизора и положила его на место.       Я решила взглянуть на вид из окна и… это было невероятно. Хоть мы и были на втором этаже, но гостиница была расположена на холме, поэтому я могла видеть всю ту красоту, которая открывалась моему взору. Посёлок чем-то походил на город, но в нём были и частные дома, как в Черновке. Поразмыслив, я поняла, что Новосибирск — это столица области, поэтому он наверняка больше и ещё красивее. Думаю, нужно бы про это спросить у Ксюши, ведь она там училась несколько лет.       Из ванной я услышала её голос. Она сказала, что забыла полотенце у себя в пакете и попросила меня его принести. Я смутилась от этой просьбы, ведь… просто… не знаю почему. Всё. Я подошла к пакету и достала оттуда хлопковое фиолетовое полотенце. Зайдя в ванную, я отдала его Ксюше, выглядывающей из-за шторки, и ушла как можно скорее.       Я была счастлива, что сбежала с Черновки. Я была счастлива, что сбежала вместе с ней. Но на душе будто кошки скребут. Чего-то очень сильно не хватает. Пока я находилась в своих размышлениях, Ксюша вышла из ванной комнаты в одном белом халате. Её влажные волосы были откинуты за спину, открывая взор на изящную тонкую шею и ключицы. В горле мгновенно пересохло из-за этой картины, и меня пробрала мелкая дрожь по всему телу. Тело бросило в жар, а после в холод. Дыхание и стук сердца участились. Как же я хочу тебя поцеловать, Ксюша… — Так, ты пока иди в ванную, а я закажу нам еды. Есть какие-то пожелания? — Ксюша встала прямо передо мной и смотрела на меня сверху вниз.       Да, сейчас у меня есть одно единственное пожелание: чтобы ты прямо сейчас села рядом со мной и поцеловала меня своими сладкими, желанными губами. — Нет, — ответила я и мигом скрылась за дверью.       С долбанным переключением воды с крана на душ я разобралась на удивление быстро. В доме лесника приходилось таскать воду в бочки, и не было этих штук со шлангом, в котором можно с лёгкостью запутаться. Что и, собственно, произошло, пока я стояла под струями прохладной воды, пытаясь смыть с себя весь накопившийся стресс. Но из-за этого металлического, или из чего он сделан, шланга я распсиховалась ещё больше. Сама удивляюсь, как я умудрилась в нём запутаться.       Выйдя из ванной комнаты, моему взору предстала Ксюша, увлечённо раскладывающая еду. Я аккуратно прикрыла за собой дверь ванной и подошла к ней. Она, видимо, не ожидала, что я буду стоять у неё за спиной, поэтому дёрнулась, когда увидела меня. — Господи, ты меня напугала, — она оглядела меня с головы до ног и сказала, — Давай есть? Как раз только что еду принесли.       Я положительно кивнула и присела напротив телевизора. Ксюша переключала каналы, спрашивая у меня, что я буду смотреть. На самом же деле мне было без разницы. Не привыкшая я к таким современным технологиям. Чувствую себя старой бабулькой, которая не разбирается в гаджетах, компьютерах и тому подобных вещах. Ксюша отложила пульт в сторону, остановившись на каком-то канале, и принялась за еду. После нашего обеда Ксюша отнесла мешок мусора на первый этаж. А дальше мы так и просидели до самого вечера перед телевизором.       Я почувствовала, как её голова опустилась на моё плечо. Сейчас она выглядела максимально милой: чуть взъерошенные волосы, немного мятый халат и её сонные глаза. Я удивлена с того, что у этой прекрасной девушки до сих пор нет второй половинки. — Если бы ты мне дала шанс… — подумала я и чуть потрясла её за плечо, чтоб она не заснула. — Шанс на что? — недоумённо взглянула на меня Ксюша.       Я действительно сказала это вслух? Господи, какой позор. — Не важно, — сказала — как отрезала, ей Богу, — Тебя уже в сон клонит. — Ничего подобного, — устало проговорила она заплетавшимся языком, — И всё ж таки, на что я должна дать тебе шанс? — её глаза сузились в хитром прищуре.       Не знаю, какого ответа она от меня ожидает, но не могу же я сказать, что безумно сильно люблю её и мечтаю о том, чтобы она дала шанс на то, что мы можем быть в отношениях. — Говорю же, не важно.       Она тоскливым взглядом посмотрела мне в глаза, нервно перебирая пальцы. Складывалось такое впечатление, будто она что-то хочет мне сказать, но по какой-то причине останавливает себя. Я встала с кровати и подошла к окну. На улице шёл мелкий дождь, а фонари освещали дороги тёплым жёлтым светом. Я услышала, как Ксюша встала с кровати и подошла ко мне. — Люблю дождь, — тихо произнесла она, — Особенно грозу. На небе появляются красивые яркие молнии, освещающие улицы, а после гром. Такая атмосфера приятная, и на душе даже как-то теплее. — Я наоборот ненавижу его. Кроме первого весеннего, — сказала я, глядя в даль, — Для меня дождь означает что-то безнадёжное. Словно природа плачет вместе со мной, — горло будто сковали в тисках, а из глаз потекли горячие слёзы. — Маш, ты чего? — она вновь заметила, что я плачу.       Я помотала головой, делая вид, что всё в порядке. Но признаюсь честно: в порядке тут только те, кто находится на том свете. Они уже отмучились, а мне нужно какого-то лешего бороться. У меня с самого начала не сложилась жизнь, а я, как идиотка, вдруг поверила в то, что всё будет хорошо. Меня в этом Новосибирске точно убьют в считанные минуты. Не надо напрасно надеяться на лучшее. — Машунь, пожалуйста, скажи, что с тобой. Я выслушаю тебя, — она повела меня на кровать, — Тебя что-то мучает? — Зачем я на что-то надеюсь? — мой взгляд упёрся в потолок, чтобы хоть как-то сдержать поток непрошенных слёз, — Много на что я надеялась, но итог один единственный. — Солнце, ну мы же уже на пол пути к победе! У нас всё получится! — она пыталась меня подбодрить. — Меня убьют. — Не убьют! — Откуда ты можешь знать?! — закричала я, вскакивая на ноги, — Я жила спокойно, пока ваш сельский народ не решил меня убить! Да зачем я вообще начала с тобой общаться? До тебя я спокойно жила и на мою жизнь никто не покушался!       Ксюша ошеломлённо смотрела на меня, а после быстро встала с кровати и заперлась в ванной комнате. Мои ноги подкосились и я упала на пол. Не знаю сколько времени я просидела, пялясь в одну точку, но меня вывела из своих мыслей подошедшая ко мне Ксюша. — Я понимаю, что ты сейчас на эмоциях. Но знаешь, не я покушалась на твою жизнь, жизнь твоих родителей и волка. Не я рассказала, где ты находишься, и более того, я помогла тебе выбраться из села, — её тон голоса становился громче, — Скажи, в чём моя вина? В чём, чёрт возьми, моя грёбаная вина? Чем я тебе не угодила? Да, может я не идеальна. Да никто в этом мире не идеален, в том числе и ты! Ты не можешь просто так обвинять меня! — на её глазах появились слёзы, — Я действительно хотела помочь тебе, — Ксюша начала говорить тихо, сдерживая себя, чтоб не заплакать, — Похоже, не стоило мне вмешиваться в твою наипрекраснейшую жизнь, — она присела на кровать, опуская взгляд в пол, — Я, маленькая пятилетняя девочка, подговорила всех убить твою мать. А в ещё более раннем возрасте, когда ещё даже не появилась на свет, убила твоего отца. И это я подстроила этот ебучий спектакль с покушением на твою жизнь. А дальше по сценарию в гостиницу должны ворваться охотники и закончить начатое, — слёзы скатились с её щёк, оставляя мокрые следы присутствия на коленях.       Мне стало безумно стыдно за свои слова и поведение. Мои слова были сказаны на эмоциях, но это не означало, что я имею право высказывать ей то, в чём нет её вины. Сейчас я боялась что-либо произнести. Боялась потерять её. Понимала, что нужно срочно извиниться, хотя я боялась, что она не простит меня. За такие слова не прощают. Да, как обвинять её в том, чего она не делала, так я горазда. — Прости, пожалуйста… — скорее всего, она не услышала моего шёпота, да и за эти скудные слова я не заслуживаю прощения.       Я абсолютно ничего не заслуживаю. Не умею я быть благодарной людям за добрые поступки, которые они делали в мою сторону. Я такая с самого детства. — В общем, утро вечера мудренее. Давай спать, — это был не вопрос, а констатация факта.       Ксюша легла на противоположную сторону кровати, спиной ко мне. Долго ещё я ворочалась в кровати, периодически сдерживая слёзы. За окном погода портилась ещё больше, а вместе с ней появлялись мысли о том, что не стоило мне продолжать общение с Ксюшей. И дело было совсем не в ней, а во мне. Я — причина своих же бед.