Пепел сгоревшей мечты

Повествование ведётся от лица Ксении Калининой...

      По привычке я проснулась ранним утром в шесть часов, но теперь не под возгласы кур и петухов, а под звук мотора машин, на которых люди ехали из посёлка на работу, и под разговоры постояльцев гостиницы. В ней была очень плохая звукоизоляция, но радовало то, что мы ночевали не в машине, а в более-менее нормальном отапливаемом здании. Да и в нём было уютно.       Я сладко потянулась, поворачивая голову к той, кто мирно спала рядом со мной на кровати. Сейчас она выглядела такой милой и в какой-то степени уязвимой. Её русые волосы беспорядочно лежали на подушке, лицо было расслабленным и умиротворённым. Губы по какой-то причине выглядели бледными и сухими. Возможно, это из-за голодания, но я не уверена в своём предположении. В голове всплывали моменты вчерашней ссоры, от чего моё хорошее настроение вмиг улетучилось куда-то далеко.       Я приняла сидячее положение и осмотрелась. В номере царил утренний полумрак. За окном на проезжей части ехали машины и автобусы, а над посёлком повис лёгкий туман. Жизнь начинала кипеть, и я решила последовать её примеру и прогуляться недалёко от гостиницы. Одевшись на скорую руку, я отыскала в прикроватной тумбочке листок с ручкой и написала записку о том, чтобы Маша меня не теряла и что я скоро вернусь. Положив записку на подушку, я вышла из номера и пошла по узкому коридору к лестницам, ведущим на первый этаж.       На ресепшене стояла миловидная девушка лет этак двадцати пяти. Она регистрировала новых жильцов в номер, улыбаясь и мило беседуя с ними. Я вышла на свежий воздух. Сразу было ясно, что он отличается от того, который был в Черновке. Тот был чище, но её улицы... Ужасны. Это мягко говоря.

*** *** ***

      Я дошла до местного супермаркета и решила купить еды и воды на первое время. Сегодня днём мы должны поехать. Правда, есть одна проблема... Нужно помириться. Но это потом. Наверное...       Прошёл примерно час. Люди повылазили из своих каморок и куда-то спешили. Дети и подростки шли в школу с огромными и наверняка тяжёлыми рюкзаками на спинах. А совсем маленьких детей родители вели за руку в садик. Я решила вернуться в гостиницу к Маше, чтобы она меня не теряла. Чёрт, да почему я так стремлюсь вернуться к ней, если вчера произошла такая ситуация? Сама не могу ответить на свой же вопрос.       На ресепшене уже выселялись некоторые люди. Я поздоровалась с администратором и пошла к нашему номеру. Открыв дверь, я увидела, как Маша сидит на кровати, уткнувшись лицом в колени. Её плечи содрогались от каждого всхлипа, а пальцы зарывались в волосы. Я тихо присела рядом и приобняла её одной рукой. От такой неожиданности она резко подняла голову и чуть отпрыгнула от меня. — Тише. Это я, — начала я произносить ласковым тоном.       Несколько секунд она грустно смотрела мне в глаза, а после потянулась в мои объятия. Слёзы быстро скатывались по её щекам, оставляя за собой мокрые следы. Маша крепко обняла меня, не желая никуда отпускать, и тихо прошептала на ухо: «—Прости...». — Маш, я прощаю тебя. — Ксюш, но почему? После того, что я тебе наговорила... я не заслуживаю прощения. — Да, твои слова сильно ранили меня, — я выдержала короткую паузу, — Но я считаю, что каждый человек заслуживает прощения и заслуживает быть счастливым. — То есть, по твоим словам, даже охотники этого заслуживают? — Безусловно, они поступили ужасно. Они за это ещё отплатятся. Одно дело сказать что-то, другое — совершить. За поступки, которые не на столько глобальные, можно простить. Но за те, которые караются законом, нужно наказывать. Простить тоже можно, но безоговорочно нужно наказать. — Я бы не смогла простить человека, если бы он наговорил мне всякой гадости. — А тех людей, которые тебя унижали в детстве? Ты их...? — недоговорила я, зная, что Маша поняла мою мысль. — Я не знаю, — она растерянно посмотрела в окно, задумавшись над чем-то, — Мне совершенно без разницы, что сейчас с ними, где они и что делают. Один из охотников, я уверена на все сто процентов — это один из тех ребят. Его я простить точно не смогу.       Нас окутала тишина. Каждая из нас молчала и не знала, как продолжить разговор. Я не придумала ничего лучше, чем притянуть Машу обратно к себе. Она даже не сопротивлялась. Наоборот, её уголки губ медленно поднимались вверх, но Лисицына старательно пыталась это скрыть. Не понимаю я её логики. Но разве нужно ли мне это, если я автоматически становлюсь счастливой рядом с ней?

*** *** ***

      Начало декабря.       За окном автомобиля видно, как с тёмного неба падают крупные хлопья белого снега. Сугробы переливались искрами от уличных фонарей, а бездомные собаки ходили стаями по этим самым сугробам. Мотор автомобиля был заглушен, а рядом со мной на сиденье спала Маша, укутанная в серый пушистый плед. Сейчас мы находились на окраине Новосибирска, припарковавшись возле пятиэтажного дома. Квартиры у нас нет. Да и кто нам её даст, если я даже не работаю. Нет, я зарабатываю на подработках, чтобы обеспечить нас самым необходимым. Но с таким доходом не хватит на оплату ЖКХ, а уж тем более на покупку или аренду квартиры. И мы до сих пор не знаем, что будет, если кто-то узнает о том, что Маша не просто обычный человек. Автомобиль, в котором мы сейчас находимся, был угнан. Следовательно, нас могут посадить по статье. А там как раз и прознается, что Маша — ведьма. — Ксюш? — я услышала тихий сонный голос рядом сидевшей девушки, — Ты чего не спишь? Ночь на дворе. — Маш, я тут подумала... — О, нихрена себе, — перебила она меня, потирая сонные глаза, — И чего ты там надумала? — Есть ли статья о том, что если человек помогает скрываться ведьме от охотников, то его нужно посадить? — Ксюш, ну а я то откуда знаю? У тебя вон есть телефон. Проверь! — сказала она очевидную вещь. — Да в том то и дело, что я не могу. Во-первых, он разряжен. Во-вторых, денег на счету давно нет. А в-третьих, сим-карта была куплена в Черновке. А у нас закрыт доступ ко всему, что может переубедить нас в том, что ведьмы такие же люди. — Что-то типо Северной Кореи? — Что-то типо того. — Кстати о ней... А вдруг, там страна намного развитей всех остальных? А говорят, что она ужасна... Если на самом деле в ней люди относятся друг к другу по-доброму и всегда готовы прийти на помощь, если кто-то попал в беду. Вдруг это место, где царит взаимовыручка... А вдруг там и ведьмы живут? — Ой, всё. Спи уже, — я схватила плед за край и накрыла им голову Маши, — Философ недоделанный.       Она скинула с себя плед, смотря на меня грозным взглядом, от чего мне стало только смешно. Я рассмеялась во весь голос, а Маша смотрела на меня, как на умалишённую. Не успев опомниться, девушка накрыла меня пледом с головой и начала щекотать. В схватке двух титанов победила она, и мне ничего не оставалось, как молить её о пощаде. Она присела обратно на своё сиденье, забирая свой плед у меня из рук. С её и моего лица не сходила улыбка, и тут Маша неожиданно задаёт мне вопрос. — Слушай, а какого это, когда тебя целует любимый человек? — Не знаю. Не испытывала такого. Да и более того, я в третьем классе поцеловала в губы на спор какого-то пацана, который мне был противен, — усмехнулась я, — То чувство было самым незабываемым и... ужасным. Не пробуй это повторить. — А если я хочу поцеловать тебя? — Маша пристально смотрела мне в глаза, не собираясь куда-либо отводить взгляд. — Ч-что? — от такой откровенности я немного испугалась, хотя признаюсь честно, что её чувство было взаимным, — Я даже никогда не целовалась... Ну я в том смысле, чтоб прям серьёзно целовать человека... То есть, — я замолчала, потому что поняла, что не могу нормально сформулировать свою мысль. — Я тоже. Поэтому... Может попробуем? — её уверенность вмиг улетучилась, будто её и не было, — Господи, я имею ввиду, что не попробуем. Я хочу этого и... Блять. — Давай, — я начала приближаться к ней. — Нет, стой, подожди! Я не хочу, чтобы это выглядело так, будто мы просто экспериментируем! Ксюш, я... Я так не могу. Я хочу тебя поцеловать! Да чёрт... Ты мне нравишься!       Я остановилась. Я понимаю, что наши слова выглядели так, будто мы просто хотим развлечься, и понимаю, что Маша подумала о том, что я поняла именно в таком ключе. Но... Я ей нравлюсь. Она говорит эти слова, как я в прошлый раз перед тем, когда её могли убить.       Я подалась вперёд и нежно накрыла её губы своими. Я почувствовала, как она кладёт ладони мне на плечи и проводит ими вдоль рук до запястий. Она медленно начала отвечать на мой поцелуй, и я почувствовала, как она вкладывает в него всю свою любовь. Пальцами рук я перебирала её пряди волос, а второй рукой поглаживала шею. Её горячее дыхание обжигало мои губы, а наш пульс сердец слышался, казалось, за километр. Мы отстранились и смотрели друг другу в глаза. Взгляд Маши то и дело блуждал по моему лицу, не зная, на чём остановиться. — Хм, знаешь... Я никогда не испытывала такого чувства. Но оно мне однозначно нравится, — после этих слов Маша сама притянула меня к себе и более уверенней начала целовать, не оставляя без внимания ни миллиметра моих губ.       Этот поцелуй был таким же нежным, а самое главное таким необходимым для нас обеих. Мне казалось, что о таком я могу только мечтать. Такую девушку, как Маша не так то просто завоевать, но у меня получилось. Мне хочется молиться, чтобы этот момент никогда не заканчивался, чтоб так же чувствовать тепло её тела и ощущать себя в безопасности, будто внешнего мира вовсе не существует, а есть только она и я. Существует только омут её серых глаз, напоминающих мне дождливый вечерний день лета, когда солнце во время заката просвечивает сквозь тучи и освещает небо и дома ярким светом оранжевых лучей, а пушистые розовые облака вдали, меж серых туч плавно плывут по небу, указывая путь к нашей счастливой жизни. Жизни, где для нас существуем только мы вдвоём. Где абсолютно спокойно и уютно. Где мы можем без страха дарить друг другу любовь и заботу.

*** *** ***

      10 февраля. Полдень. — Маш, мы не можем всю жизнь прятаться. Нам нужно что-то предпринять. — И что ты предлагаешь? Выйти в людное место и крикнуть: Эй! Я ведьма! Спасите меня! — начала иронизировать Лисицына, — Так что ли? — Не так. Для начала необходимо узнать, как в данном городе относятся к ведьмам простые граждане. — О какими словами умными заговорила! — Не ёрничай. — Ну ты действительно будешь подходить к рандомным прохожим и спрашивать у них, как они относятся к ведьмам? Это то же самое, что спросить у них, как они относятся к гомосексуалам. — Гомосексуалы вообще отдельная тема, — я решила не отвечать на её язвительные комментарии, — Вернёмся к делу. Я где-то краем уха слышала, что в каких-то странах ведьмам разрешается жить, как обычным людям. Да и вообще они ведут простую людскую жизнь, и на них никто не охотится. По крайней мере я слышала мимолётно, и возможно это не так. Но будем верить в лучшее, как говориться. — Ага. Ещё скажи, что ведьм не считают за ведьм, а считают за простых людей. — Да, наверное...       Маша наконец-то замолчала и начала перелезать на задние сиденья. Я молча проводила её взглядом и погрузилась в свой длинный поток мыслей, из которых Лисицына меня выдернула, тряся за плечо. — Ну иди, спрашивай.       Пару секунд я раздумывала над решением «идти или не идти», в итоге выбирая первый вариант. Маша разлеглась на задних сиденьях, а я вышла из машины и начала шагать в сторону оживлённой улицы. Сейчас час-пик, поэтому народа должно быть много. На глаза мне первой попалась молодая девушка. По возрасту примерно как Маша. — Извините, можно задать вам один вопрос? — она выдернула один наушник из уха и положительно кивнула, — Наверное странный вопрос, но как вы относитесь к ведьмам? — Я? — она крайне недоумённо посмотрела на меня, — А к чему этот вопрос? — Мне интересно узнать мнение различных людей. — В таком случае положительно. Они такие же люди, только немного обладают магией, — она хитро подмигнула мне, — Вообще правительство обязало относится к ним положительно. Да и их не отличишь от обычных людей. Даже закон о защите прав ведьм и их неприкосновенности подписали тринадцать лет назад, — она заметила моё крайне удивлённое лицо и задала мне встречный вопрос, — Вы не знали? — А... Нет-нет, я знала. Просто, — я сделала паузу, придумывая оправдание, — Просто в моём окружении все негативно относятся к ним, — и ведь это правда. — Все люди разные. Но они так же не имеют права их оскорблять и уж тем более убивать. Это говориться в статье 105 уголовного кодекса. — Спасибо за мнение, — я улыбнулась ей, на что получила в ответ такую же сияющую улыбку, — Хорошего дня!       Моим эмоциям не было предела. Получается, что это действительно правда и в России так же подписали такой закон. Мне хотелось бежать обратно к Маше и осведомить её о такой новости, но всё-таки решила поспрашивать у других людей. Следующим "подопытным" оказался старик с тросточкой довольно приятной внешности. — Здравствуйте, дедуль! У вас найдётся немножко лишнего времени? — Ой, милочка. У меня этого времени полно, — он добродушно рассмеялся, — Чего хотела? Спрашивай! — У меня к вам вопрос. Как вы относитесь к ведьмам? — Я рад за них. Рад, что их охраняет закон. Они ж до этого тоже спокойно жили, но находились всякие болваны, не дающие им спокойно наслаждаться жизнью. — В смысле убивали? — Не-е-ет. Ты что? Убийство— это же статья! — А как давно они поселились в городах? — Ой, я не знаю, но довольно давно. Лет десять так точно! Не-е, даже двадцать! — я снова раскрыла рот от удивления, — Старый стал, ничего уже не помню. Вы спросите кого-нибудь ещё. Может они знают точные года, — посоветовал он, — А это ты для чего интересуешься, внучка? — Для газеты, дедуль. — А-а-а, ну правильно, правильно. Удачного дня тебе! — он мило улыбнулся и пошёл по своим делам. — И вам того же!       Я ещё долго ходила по улицам Новосибирска и расспрашивала прохожих. И все как одно твердили о законе защиты прав ведьм. В городах их воспринимают как обычных людей уже сорок пять лет с хвостиком! Охота на них запрещена более века, и более того, об этом говорится уже в другом законе. «Закон о запрете охоты на ведьм». Карается сроком от десяти лет и штрафом от ста тысяч рублей. Все прохожие относятся к ним положительно. Даже попалась одна старушка, которая знакома с одной ведьмой лично. — Я раньше жила в Подмосковье, этак лет сорок назад. Там и встретила одну ведьму. На самом деле эта встреча была очень неожиданной для нас обеих. Она в тот момент практиковала магию на футбольной площадке вечером, а я увлекалась трюками с мячом, — рассказывала старушка, — Я прихожу на площадку, а там она. Ей тогда было тридцать лет, как и мне. Я, видимо, неожиданно подошла сзади, и она чуть не обожгла меня. Она потом сама перепугалась от своих же действий и долго-долго извинялась. Оно и понятно почему она так отреагировала! Много людей было, которые норовили оскорбить или ударить. — А сейчас она где? — Мы подружились и вместе переехали на мою родину — Новосибирск. Сейчас она живёт в соседнем доме от моего. — А как быть тем ведьмам, которые до сих пор не знают о том, что им можно не опасаться за свою жизнь и спокойно жить? — А как же они могут не знать? Люди знают закон и не станут их убивать. — Ещё как станут, — я опустила голову и тяжело вздохнула, — Я жила в селе Черновка, и оно полностью отрешено от мира. Вы бы знали, какие ужасные вещи там творят... — Где находится это село? — На северо-западе от нас в Кыштовском районе. Примерно за семьсот километров от Новосибирска, — сказала я, — Наш народ ничего не знал о том, что происходит за границами села. У них даже не было финансовой возможности уехать оттуда, кроме высших лиц. Я уверена, что администрация села, полиция и охотники всё знали, кроме жильцов Черновки. — Что всё это значит? — Это значит, что я знакома с одной ведьмой, на которую вели охоту в том районе. А я её привезла сюда, и теперь мы не знаем куда обращаться. — Так вы это... В полицию обращайтесь по этому поводу и пишите заявление на них. Они совершают незаконные деяния. — Эти люди убили всю её семью... — меня начало пробивать на слёзы, — И чуть не убили её... — Идите в полицию и пишите заявление! Ваши следующие действия вам расскажут юристы и все подобные люди из той сферы. А лучше сразу едьте к юристу, он поможет написать заявление и, вроде бы, нужно будет поехать в больницу. Не помню для чего... Вам никто не причинит вреда. Не волнуйтесь, — старушка дружески похлопала меня по плечу и, попрощавшись, мы разошлись.       Я быстрым шагом направилась обратно к машине, где меня ждала Маша. Без лишних слов я мигом завела машину и по встроенному навигатору в авто направилась к юридической компании. Маша всю дорогу спрашивала у меня, куда мы едем, на что я просто молча следила за дорогой.       Припарковавшись, я за руку вытащила Машу из машины и направилась ко входу в здание. Девушка пыталась сопротивляться, но я уверила её, что всё будет хорошо. Мы зашли в просторное помещение, где нас встретил молодой администратор и охрана. — Девушки, вы по записи? — Нет, нам срочно нужно проконсультироваться с юристом. — По какому вопросу? И вообще не положено... — я перебила его. — Нам нужна помощь ведьме. — Ей? — он указал пальцем на Машу, а она начала делать шаги назад, — Хорошо, я сейчас узнаю кто свободен из юристов. — Вы меня убьёте, да? — с какой-то злобой спросила Лисицына. — Что? — охранники рассмеялись, — За убийство садят. Вас никто не тронет.       Теперь уже Маша ошарашенно глядела то на охранников, то на администратора, то на меня. Я аккуратно взяла её за руку и подошла ближе к административной стойке. Нам сообщили, что в данный момент свободен один юрист и он готов нас принять без записи и оплаты. Пару минут ожиданий и нас встретила женщина лет сорока, довольно приятной внешности и телосложения. Как оказалось, это был тот самый юрист. Она проводила нас в её кабинет и предложила присесть. — Здравствуйте, девушки. Я Ельцина Анастасия Валерьевна. Как к вам обращаться? — начала говорить женщина, сев напротив нас за стол. — Мария Ивановна, — я указала рукой на Машу, — И Ксения Сергеевна. — По какому вы вопросу? — А вам разве не сообщили? — злостно прошипела Маша.       Я положила свою ладонь на её и успокаивающе заглянула ей в глаза. Не знаю, поняла она меня или нет, но она начала успокаиваться, но всё так же смотря из подлобья на Анастасию. — Нам нужна помощь. Мы сбежали из села Черновки Кыштовского района, где администрация совершает противоправные действия в сторону ведьмы. — Та-а-ак. А вот с этого места поподробнее, пожалуйста, — юрист внимательно смотрела мне в глаза, ожидая продолжения. — У них есть так называемые охотники на ведьм, которые не раз покушались на её жизнь, — я указала рукой на Машу, — Мне удалось её спасти и увезти оттуда. Правда... Нелегальным способом. — Хорошо. Я так понимаю, вы угнали машину или что-то в этом роде? — Да, — кивнув, ответила я, — Я не знала информации о том, что подписан закон о защите прав ведьм и их неприкосновенности, так как у нас были ограничения на информацию из Интернета. — Я вас поняла. В таком случае, арест за угон машины мы рассматривать не будем, раз это было в целях спасти вас, Мария Ивановна. Могу я вас попросить рассказать всё с вашей точки зрения? — С моей? — Маша удивлённо переводила взгляд с юриста на меня, — Кхм, ну... Хорошо. В раннем детстве убили моего отца, а в подростковом возрасте прямо на глазах застрелили мою маму, — её глаза начали блестеть от слёз, — Всю оставшуюся жизнь меня пытаются найти и убить охотники. Даже ловили один раз и хотели прилюдно сжечь, как в средние века, но меня спас волк. Вольф... Его зарезали, а я успела убежать... Он был моим единственным другом. В детстве я пыталась подружиться с ребятами, но они унижали меня. Их родители гоняли с детских площадок. Примерно в шестнадцать лет я гуляла по селу, а все разбегались по домам, когда видели меня. В тот день я встретила её, — Маша указала рукой на меня, — Она была маленьким ребёнком, но её взгляд сиял, когда она смотрела на меня. Она хотела подружиться. Спустя много лет мы вновь встретились, и тут уже начали развиваться наши... дружеские отношения, — она сделала неловкую паузу, переводя свой взгляд на мои губы, заставляя мои щёки краснеть от смущения, — Её подруги проследили за ней, когда она направилась к моему дому, а после выдали всю информацию охотникам. Они начали за мной охоту, но Ксюша успела меня увести оттуда. — Правда, они нас догнали и под дулом автоматов угрожали Маше. Ей ничего не оставалось делать, как защищаться магией огня. Они мертвы... Простите, — я виновато опустила голову. — На счёт этого не волнуйтесь. Это было применено в самозащитных целях, — успокоила нас Анастасия Валерьевна, — Ваша история, Мария Ивановна, по-настоящему ужасна. Искренне вам сочувствую. Но есть ещё один пункт. Да, кстати, ведьмам предоставляется бесплатное жилье со всеми удобствами, а так же и тем, кто помог им. Когда вы встанете на ноги, финансово окрепните, вы, Мария Ивановна, и вы, Ксения Сергеевна, будете обязаны платить ЖКХ, налоги, и тому подобное. Вернёмся к вопросу одного ма-аленького пункта. Вам, Мария, необходимо пройти проверку в медицинском учреждении, что вы являетесь потомственной ведьмой. В противном случае все ваши показания будут аннулированы и вас посадят за убийство, если таковое совершено, за угон автомобиля, — пояснила юрист, — Вы готовы пройти проверку прямо сегодня? — Меня не убьют, если я являюсь ведьмой? — Статья 45 Конституции Российской Федерации 3 части говорит о том, что гарантируется защита прав и свобод ведьм, их неприкосновенности. Так что можете не переживать на этот счёт. Вам желают только добра. Так вы готовы пройти проверку? — Да, — глаза Маши вновь стали мокрыми от слёз, а на лице начала появляться счастливая улыбка.       Анастасия Валерьевна заметила это и одобрительно улыбнулась, набирая чей-то номер телефона. Как оказалось, она попросила охранника довести туда и обратно нас троих. Нас проводили в машину, и мы помчались по оживлённым дорогам. Маша заметно нервничала и взяв её за руку, я попыталась таким образом её успокоить. Не могу утверждать, но вроде она начала потихоньку успокаиваться.       Мы припарковались около больницы и втроём, без охранника, зашли в большое здание. Внутри было просторно и чисто. Работники суетливо ходили туда-сюда, а обычные заболевшие люди были будто в растерянности. Будто они здесь первый раз. Хотя я в Черновке вела себя так же, не зная, куда идти и к кому обращаться, пока не стала там работать. Маша с опаской оглядывалась по сторонам, пока Анастасия Валерьевна беседовала с администратором. Через пару мгновений она нас подозвала к себе, и мы пошли вслед за женщиной по длинному коридору. Наконец-то остановившись, мы оказались около какого-то кабинета, дверь которого ничем не отличается от остальных. Выделялась здесь только табличка, на которой было написано: «Тест на выявление ведьмачьего ДНК». — Меня точно не убьют? — прошептала мне Маша. — Нет, Машунь. Всё будет хорошо, — я решила её обнять, чтобы хоть как-то подбодрить.       Из-за двери выглянула пожилая женщина и попросила Машу зайти. Я посмотрела на неё одобряющим взглядом, и только после этого она скрылась за дверью кабинета.