Лэя (The Underworld)

      Непроницаемая тьма окутывала улицы. Флэрия шагала вдоль старинного фасада дома, огни которого были погашены. Зябкий ветер гнал по асфальту бумажки, стаканчики и лепестки цветов. Видимость обрывалась уже в полуметре, и женщина, вглядываясь, продолжала идти вперед.       Издалека, за бесконечными скверами, безжизненными домами и пустынными дорогами звучала музыка. С каждым шагом Флэрия все яснее слышала насыщенную танцевальную мелодию, приправленную бодрой ударной партией. Устремив глаза в черное небо, женщина увидела направленные на облака белые лучи прожекторов.       Флэрия прошла через высокую арку, с потолка которой на нее упали холодные капли конденсата, и оказалась на площади, словно зажатой в гуще жилых кварталов. Музыка внезапно затихла.       В темноте удавалось разглядеть лишь колышущуюся массу толпы. А на противоположной стороне сверкали софиты, освещая просторную сцену.       На помосте находились два человека. Со своего места Флэрия, как ни старалась, не могла разглядеть лица, но, по всей вероятности, это были две женщины. Первая что-то неразборчиво говорила в микрофон, а вторая, опустив голову, молча слушала. И нечто знакомое промелькнуло в тоне, в тембре…       Флэрия стала пробираться сквозь толпу, однако люди сами расступались перед ней, не отрываясь от сцены. Прожекторы слепили глаза, но наконец можно было разобрать слова женщины.       — А о нас ты подумала?! — кричала она. Флэрия попыталась увидеть лицо, но черты были смазаны, — если вам взбредёт в голову завести детей — они родятся больными!       Девушка, что стояла напротив, упорно глядела вниз, губы ее шевелились, с них слетали слова, но никто их не слышал. Пучок на голове расплелся, темные волосы развевались на ветру. А одной рукой девушка сжимала тонкую цепочку с треугольным камнем.       — А если все узнают об этом? — продолжала тем временем вторая, — как я буду людям в глаза смотреть?!       Флэрия с ужасом всматривалась в лицо порицаемой. Та что-то шептала, слезы катились по смуглым щекам. Страх пронзил женщину; она, отскочив, отвернулась от сцены и хотела уже ринуться прочь, но толпа плотной стеной загородила путь. Люди наступали со всех сторон, а сзади не прекращался надрывный плач, крики…       — Ты должна уйти! Ты должна исчезнуть!       Флэрия вскочила в постели, судорожно глотая ртом воздух. В спальне тихо работал кондиционер. Часы показывали четверть пятого. Проведя уголком простыни по лбу, женщина села и нащупала ногами мягкие тапки.

***

      Из-под двери кухни просачивалась тоненькая полоска света.       — Фокс! — позвала женщина и удивилась, как хрипло и плаксиво звучит ее голос.       Спустя пару секунд домработница, облаченная в шелковый халат, распахнула дверь. Присмотревшись к лицу Флэрии, Фокс только вздохнула и пропустила хозяйку.       — Я же… давно уже разобралась с этим, — обессиленно проговорила женщина, усаживаясь на стул. Фокс тем временем спешно наполнила стакан водой и поставила перед Флэрией.       — Нет, — возразила домработница, — не разобралась. Ни в жизни, ни, что самое главное, в своей голове.       — Начиталась своих книжек по психологии, — через силу улыбнулась Флэрия и пригубила стакан, — в голове, говоришь… И что ты предлагаешь?       — Ты знаешь, где сейчас Рейдис?       Флэрия помрачнела, но вскоре справилась с собой.       — Я же говорила, что после смерти семьи он отправился в странствия по измерениям. Последний раз его видели в порту шестого, после этого о нем не было никаких вестей.       — Я предлагаю объявить о пропаже.       Флэрия лишь покачивала стакан рукой, уныло наблюдая, как переливается вода.       — Пускай и прошло лет двадцать, но я думаю, он жив. Фотографий полно. Так что, отправляем заявление?       — Нет, — прошептала женщина, уставившись в пустоту, — сколько раз я порывалась, но… не надо. Эта ноша со мной навсегда.       Фокс вопросительно воззрилась на хозяйку.       — Потому что это недоразумение, ошибка! — Флэрия вскочила, держась за стул, — недоразумение, понимаешь? Никто этого не понимал!       Вспыхнув, женщина так же быстро успокоилась и залпом выпила оставшуюся воду. Лицо ее пылало.

***

      Щурясь от яркого освещения гостиной, Лэя облокотилась на плотную подушку дивана и сквозь остатки сна пыталась сосредоточиться на словах матери. Чтобы выразить негодование словами, не хватало сил, оставалось лишь мысленно возмущаться.       — Ты меня слушаешь? — повторила Флэрия, — когда ты ушла и пропала, кулон был у тебя.       — Это Фокс мне его дала, — объяснила Лэя, — он куда-то делся потом, слетел, наверное… А! — сон немного отступил, и Вэйнтериас подскочила на месте, — Джосси говорил, что батя Аша находил какую-то подвеску около заброшки. Может быть, это она.       — Аша?       — Ну, Рика Ашвора. Это мой одноклассник.       — Теперь уже бывший, — Флэрия коротко улыбнулась, — съездишь к нему, возьмешь?       — Если они ее подобрали вообще, — Лэя попробовала заупрямиться, ведь теперь любое упоминание Джосси и его компании вызывало отвращение. Но, посмотрев в глаза матери, она увидела под вежливым взором отчаянную мольбу, будто от этой подвески с треугольным камешком зависела, по меньшей мере, чья-то жизнь.       Рик Ашвор проживал с родителями в многоквартирном доме комфорт-класса, расположенном в южной части Оксвелла. В тонированных оконных панелях песочного и светло-коричневого цвета отражались деревья небольшого парка и полупрозрачная крыша бассейна. Здесь шум города будто бы поглощался раскидистыми опавами.       Лэя ожидала, что Рик сам выйдет ей навстречу, так как войти в дом можно было лишь с помощью ИД-карты. Наблюдая за лучами солнца, которые струились сквозь просветы в кронах, девушка думала о своем будущем, впервые за этот месяц. Это самое будущее подобралось очень незаметно.       «Уже завтра я буду стоять среди других абитуренток и слушать белокурую Элизу Северал, держать в руках заветный значок ученицы Школ, — думала Лэя, — и так к себе относиться я уж точно никому не позволю.»       — Лэя? Это ты меня хотела видеть?       Голос вернул девушку в настоящее. Раньше она никогда не видела Ашвора так близко — Джосси не спешил знакомить Вэйнтериас со своими друзьями.       — А… Да, — спохватилась Лэя, поймав себя на том, что слишком уж долго всматривается в бледно-голубые глаза Рика. Зрачки его опоясывала синяя каемка, а вокруг нее блестел светлый ободок, будто песчаный пляж окаймлял море, — мама звонила, потому что твой отец возможно во время поисков подобрал ее кулон, который…       — Стой! — Ашвор махнул рукой, — я по-онял, о чем ты. Мой батя сейчас спит. Побрякушка у нас, но я не знаю, куда он ее задевал. Хочешь, подождем у меня, пока он не вздумает проснуться.       Пожав плечами, Лэя последовала за парнем. Поднимаясь по лестнице, освещенной приятными фиолетовыми лампами на второй этаж, девушка рассматривала свободную белую футболку Рика и золотистый плетеный браслет на руке. Волосы его сзади были коротко подстрижены, а на лоб свободно спадали прядями.       «И у этого человека есть запись… спора, — невольно подумалось Вэйнтериас, — значит, Рик все это поощрял?»

***

      Окна кухни начинались прямо от пола. Солнечный свет лился сквозь затемненное стекло, и мягкие светло-желтые лежали на стенах.       Лэя сидела за просторным белым столом на таком же белоснежном диванчике и смотрела, как Ашвор наливает воду в чайник. Когда парень коснулся виртуальной кнопки запуска, дно загорелось красноватым.       — А может, в гостиную лучше пойдем? — взор Рика бегал по кухне в поисках социально приемлемого места. Наконец парень подошел к стулу у противоположной Лэе стороны стола, — у меня консолька есть.       — Давай лучше тут посидим, — отозвалась Лэя, разглядывая фиолетовую посуду в сушилке, — у тебя так красиво дома.       — Тут все уже было таким, когда мы заселялись, — Рик смотрел в окно у девушки за спиной, — у папы появилось новое место работы. А ты же в частнике живешь?       — Город подбирается все ближе, — Лэя улыбнулась.       Пару минут на кухне царила тишина. Наконец Ашвор выдохнул через сжатые губы и произнес:       — Ты винишь меня, но я не виноват. Я даже не знал, что это ты.       — Да ладно! — девушка саркастично хмыкнула. Боль, которая успела улечься за прошедшие недели, опять запульсировала внутри.       Рик снова вздохнул и, отодвинув стул, сел напротив Лэи. Вэйнтериас впервые оказалась на таком близком расстоянии от лица Ашвора и невольно взглянула ему в глаза. Ей показалось, что зрачки начали расширяться, поглощая собой все больше «моря» и приближаясь к «песку».       — Серьезно. В этот раз меня просто попросили зафиксировать спор. Это Салек что-то там слышал про имя девушки, ну и соответственно двое дру…       — Ты сказал «в этот раз»?       Ресницы и веки закрыли зрачки: Ашвор опустил взор.       — Да мне все равно уже. Можешь не утруждаться объяснениями.       Вдруг Рик быстро поднял глаза на собеседницу. Лэя встретила его взгляд и на долю секунды уловила в нем нечто близкое, даже родное; парень приоткрыл было рот, будто желая что-то сказать, но в этот момент со стороны коридора послышались шаги. На кухню вошел невысокий крепко сложенный мужчина в банном халате. Несмотря на взгляд исподлобья, Ашвор-старший посмотрел на обоих весьма дружелюбно.       — Юная Вэйнтериас зашла нас проведать? — с подчеркнутой вежливостью поинтересовался мужчина.       — Лэя ищет кулон, который ты нашел во время поисков, — ответил за девушку Рик, — на самом деле, это важная вещь для нее.       — Вот как, — мужчина зевнул и переглянулся с сыном, — сию минуту. И все-таки, где ты была?       На мгновение Лэя впала в ступор: она напрочь забыла придумать ответ на подобные вопросы.       — Я… Ну, — девушка выдохнула, — была… в другом месте. Сбежала, пока Джосси не видел, а он уже потом напридумывал всякого.       Ашвор-старший еще секунду смотрел на девушку, прищурившись, и затем скрылся в коридоре.       Лэя перевела взгляд на Рика.       — Да не буду я спрашивать, — он пожал плечами, — захочешь, сама расскажешь.

***

      Шурша зажатым в руках бумажным пакетиком с двумя пончиками от Фокс внутри, Вэйнтериас следила глазами за приближающимся небоскребом Школ, который то и дело скрывался в дебрях других зданий.       Комфортабельный аэромобиль вела Флэрия. Сколько Лэя себя не помнила, ее приемная мать никогда не любила автопилот. Даже в такси она садилась только тогда, когда за рулем находился живой водитель.       — В последнее время так и светишься, — заметила Флэрия, не отрывая взгляд от дороги, — влюбилась, что ли?       Лэя только усмехнулась, и саркастически сжав губы, кивнула.       — Я вот что хотела сказать. Будь готова к тому, что тебе предстоит немного больше работы над собой, чем другим. Потому что постигать Энергию тебе придется, хм, несколько иным путем.       — Другим — это кем же?       — Ну остальным ученицам. Большинство здесь, — женщина слегка увеличила скорость, — вообще мало подают надежд. Сюда едут, чтоб познать свои способности, добиться чего-то в столице, научиться каким-то хитрым трюкам… Да даже ради просто развлечения.       — Но, — Лэя осторожно поерзала на сиденье и украдкой поглядела в зеркало над Флэрией, — добиться чего-то можно?       — Еще как можно. Нужно. Однако у нас тут не школа ведьмочек, а посторонние ее воспринимают именно так, — женщина махнула рукой.       — А что же?       — Тебе все расскажут. У нас уже мало времени разговаривать.       — У нас была куча времени до этого, — возразила Лэя и отвернулась к окну. Не так давно девушка запретила себе обижаться, потому что видела в этом чувстве что-то отвратительное, но сейчас от ощущения досады сложно было отделаться, — ты вообще со мной не разговариваешь.       — Я и так исполняю все твои прихоти, дочь, — в голосе Флэрии слышалась усталость, — но не будем сейчас об этом. Давай не портить друг другу настроение. Мы уже почти приехали.       Лэя отметила про себя, что этот диалог был самым продолжительным за весь месяц.       Последний раз так близко к небоскребу девушка оказывалась около двух недель назад, на прогулке с Фиас перед ее отъездом в соседний город Лайнтон.       Площадь, уложенную зеркальными белыми плитами, украшал знаменитый фонтан «Периферия».       Из середины прямоугольной чаши взмывала вверх струя воды. Вбирая в себя солнечный свет, она достигала установленного предела и обрушивалась вниз; но вместо того, чтобы сразу низвергнуться в чашу, поток аккуратно обтекал две части скульптуры в виде большего и меньшего размера серпов, устремленных в разные стороны из общей точки. Получалось что-то вроде сильно упрощенной буквы «G», если бы основание не скрывал бассейн.       Обходя фонтан, Лэя заметила еще один, третий серп: рядом со струей зависла, подрагивая, небольшая радуга.       Толпа постепенно заполняла площадь. Здесь были простые зеваки, пришедшие поглазеть хотя бы на преддверие мероприятия, и новоиспеченные ученицы, которым предстояло пройти в холл небоскреба на сбор. Девушки прятались от солнечных лучей под кисейными зонтиками и фотографировались на фоне здания.       Засмотревшись на блестящее аквамариновое остекление, Лэя не заметила, как Флэрия исчезла за прозрачными дверями Школ. Часы у шпиля Банка Ланжа издали легкую мелодию, ознаменовавшую одиннадцать утра.       Кисейные зонтики начали стекаться ко входу, и Вэйнтериас последовала за ними. В лицо ударил приятный поток прохладного воздуха из кондиционеров; Лэя вошла в холл. Среди присутствующих девушка узнала разве что директрису Элизу Северал. То и дело касаясь белокурой шевелюры, она что-то увлеченно объясняла молодому человеку в черном костюме. Увидев Лэю, Северал, продолжая говорить, приветственно кивнула. Тщетно поискав глазами другие знакомые лица, Вэйнтериас подняла голову.       Бесчисленные балконы этажей уходили ввысь, опоясывая центр небоскреба. Потолок находился так высоко, что у девушки захватило дух. Цвета балконов чередовались: серебристый — белый. С двух противоположных сторон виднелись стеклянные шахты лифтов.       — Всем абитуриентам просьба занять места у кафедры, — раздался женский голос, усиленный мегафоном, — мы начинаем.       На соседнее с Лэей компактное кресло уселась худенькая суетливая девчушка, волосы которой были подстрижены под каре. Она то и дело осматривалась кругом, маленькие черные глаза выглядывали из-под челки.       — Меня эта высота напрягает, — сказала девчушка, — кажется, будто оттуда вот-вот что-нибудь свалится.       — Что ж, на ближайшие четыре года придется отвыкнуть от низких потолков.       Лэя не слишком хотела поддерживать беседу, все еще пребывая в раздражении от разговора в машине, но казаться нелюдимой не хотелось.       Тем временем шум в зале поутих, и на невысокий помост вышла Элиза Северал. Директриса улыбалась, и улыбалась не только губами, но и блестящими голубыми глазами, все ее подвижное лицо будто бы излучало радость.       — Дорогие наши ученицы! — начала Элиза; громкий голос эхом отражался от стен, — мы очень рады видеть вас в Школах Пространства. Мы рады, что каждый год наше учреждение пополняется новыми людьми, юными девушками, которые открыли в себе необычные способности и хотят знать об этом больше, и самое главное — использовать свои умения на благо Объединенной Энтарии и всей Земли. А в наших силах поделиться тем, что мы накопили за долгие годы, с вами. Школы Пространства — это институт, открывающий совершенно новые горизонты в жизни…       — Интересно, кто из всей этой толпы действительно принесет пользу, — слегка язвительно прошептала соседка Лэи. Та только вздохнула.       Элиза перешла к знакомству с преподавательским составом.       — Позвольте представить вам своего заместителя — Флэрию Вэйнтериас!       Когда женщина встала рядом с Северал, Лэя сразу же заметила поразительное различие в облике. Ее приемная мама тоже улыбалась, но кончики губ были растянуты немного неестественно. Конечно, окружающим такая деталь вряд ли бросилась в глаза, как и не такая ровная, как у Элизы, осанка. Флэрия будто бы находилась не в своей тарелке, лишь изредка бросая взгляд на учениц внизу.       Девушка пока решила сжевать пончик, и протянула один соседке.       — Мне нельзя сладкое, — покачала головой та и назвалась, — я Пурри. А ты?

***

      Получасовая официальная часть закончилась. Проворная помощница директрисы снова закричала в мегафон, призывая всех абитуриенток собраться у лестницы. Лэя долго не могла сообразить, какой, пока Пурри не указала ей на белоснежные перила на полу. Перила окружали отверстие, откуда спускался в цокольный этаж эскалатор.       Родителей учениц попросили остаться посреди холла. Девушки сгрудились у ступеней, переглядываясь и переговариваясь между собой. Наконец к ним подошел мужчина в темно-бордовом пиджаке, на воротнике которого была приколота черная лента с маленьким белым символом — незамкнутый круг с заостренными концами. В руках мужчина держал папку; оттуда выглядывали краешки разноцветных карточек.       — Меня зовут Вилиан, — представился он, — я управляющий общежития. Перед тем как вы туда спуститесь, мне надо раздать вам буклеты с номером комнаты, группы и сопутствующей инфой. В общем, кто из вас, — управляющий раскрыл папку и вынул первую карточку, оранжевого цвета, — Пурритен Лангерлефт?       Новая знакомая Лэи подняла руку и подошла к Вилиану.       — Из седьмого? — пробормотал управляющий и подал буклет Пурри. Спустя некоторое время у каждой ученицы была своя карточка с номером; Вэйнтериас вертела в руках синюю, с цифрой «34» на титульной странице.       — О, мы с тобой в разных группах, — сообщила Пурри, заглядывая к Лэе в буклет, — но зато в одной комнате. А ты откуда приехала?       Вэйнтериас вдруг зазнобило. Больше всего ей сейчас хотелось забраться под одеяло, связаться с Фиас и может быть даже позвонить Рику. С последней их встречи прошло всего несколько дней, но повод просто узнать, как дела, вполне сгодился бы.       Но пока она стояла подле Пурри на ступеньке эскалатора и видела внизу только головы других девушек и длинные лампы вдоль стен.       — Я местная, — ответила Лэя.       — А я приехала с Аркадиента. Повезло тебе, — Пурри нервно приподнималась на носочках, пытаясь глянуть поверх толпы.       — Почему это?       — Тут у вас столько всего. Пока ехали, уже насчитала штук двадцать мест, куда хочу сходить.       — Неужели в седьмом так скучно?       — О, — Пурри презрительно сжала губы, и, на секунду закатив глаза, вздохнула, — врагу не пожелаешь. Но это нам, потомкам землеков.       Девушки сошли с эскалатора в просторном холле, уже заполненном новыми жильцами, и вмиг потеряли друг друга из виду. Из холла вглубь помещения уходили несколько коридоров, у начала которых на стене светились номера соответствующих комнат.       Прежде чем зайти в один из проходов, Лэя остановилась заправить шнурок в ботинок и, поднимая голову, увидела странно знакомую девушку. Она расположилась на фиолетовом диванчике у стены, положив одну ногу на журнальный столик. Одетая в черные леггинсы и свободную майку, особа неспешно листала что-то в инфопланшете, иногда поглядывая на суету вокруг из-под огромных наращённых ресниц.       — Ты куда смотришь?       Пурри возникла словно из ниоткуда и попыталась угадать направление взгляда Лэи.       — Я будто ее знаю, — Вэйнтериас аккуратно кивнула на незнакомку.       Лангерлефт сначала так долго всматривалась, что Лэя запереживала, как бы та девушка не заметила их; но внезапно Пурри выхватила из кармана платья телефон и лихорадочно стала что-то искать.       — Смотри, — она чуть ли не в лицо показала Лэе фотографию. На ней в изящной позе восседала на розовом гравицикле…       — Сюзико Тесс, — выдохнула девушка и вновь украдкой глянула в сторону диванчика.       Незнакомка уже не рылась в инфопланшете. Вместо этого она вонзила черные, как угольки глаза, в Лэю и Пурри. Вэйнтериас растерянно кивнула, одновременно здороваясь и подтверждая догадку новой подруги.       Лангерлефт мигом подхватила брошенную к стене сумку и направилась в коридор, увлекая за собой Лэю.       Сюзико вновь уставилась в экран.

***

      Два розовых чемоданчика Пурри резко выделялись среди строгого черно-белого интерьера комнаты. Большой круглый плафон, вмонтированный в потолок, освещал пару спальных мест с комплектами формы на них, шкаф-купе и компактную обеденную зону. Лэя подошла к своей кровати, возле которой стоял занесенный ранее чемодан, и заметила маленький блестящий значок поверх сложенной форменной одежды. Снова упрощенная копия фонтана — металлический незамкнутый круг.       — Его нужно вот сюда приколоть, — объяснила Пурри, ткнув себя слева в грудь.       Из прозрачного пакета Лэя вытащила весьма практичные черные брюки из ткани, напоминающей джинсовую, но менее жесткой. Также внутри находилась «азвеч’кас» — плотная облегающая кофта с молнией спереди, которая скрывалась при запахе второго слоя. Кофта эта была разработана, согласно описанию на бирке, специально для прохладной агрессивной среды. В довершение к комплекту прилагалась свободная футболка и укороченный пиджак.       Лангерлефт тем временем уже вовсю рассовывала многочисленные оверсайз-толстовки и спортивные штаны по полкам в шкафу.       Вдруг с обеих прикроватных тумбочек раздался мелодичный звон. Лэя подскочила к своему шкафчику и схватила серебристого цвета деку — устройство, в массовой культуре переживающее вторую волну популярности.       На экране высветилось сообщение: «Через полтора часа в холле собрание. Прошу максимальную явку. Управляющий.»       Девушка задумалась. Ее взгляд упал на коробку печенья Пурри с нулевым содержанием сахара. Изображение завитков керлевого масла и колосьев злаков вызвало в животе ощущение сдавленной пустоты.       — Тут есть столовка или что-то типа того? — спросила Лэя у соседки, которая с удвоенными усилиями сворачивала в рулон плед, чтобы он смог поместиться в выдвижной контейнер.

***

      Вдоль пола коридоров зажглись световые дорожки. Вэйнтериас шагала по направлению к кухне, указанной на деке. В сопутствующем описании было указано, что кормят учениц три раза в день, наверху, но в общем холодильнике всегда есть закуски. Подойдя к кухне, Лэя услышала оттуда женский голос, как ей показалось, одновременно злой и жалостливый.       — Он уже не может тащить всю команду на себе, ты понимаешь? — говорила неизвестная, чуть ли не срываясь на крик, — они не стараются, вообще не стараются! И тренер… Да это тебя нужно куда-нибудь продать! Все дело…       Тут до девушки донеслись щелчки, будто кто-то стучал каблуком по полу.       — Ты вообще меня не слушаешь, — отрезала неизвестная. Каблуки яростно застучали, приближаясь.       Не успела Лэя отскочить от прохода, как прямо на нее буквально вылетела Сюзико Тесс. В руках девушка сжимала смартфон.       — Подслушиваешь?! — с ходу набросилась Сюзико, но тут же цокнула языком и лишь подошла к Лэе поближе, всматриваясь в лицо. Вэйнтериас почувствовала запах чрезмерно сладких духов. Несмотря на тусклое освещение, девушка увидела, что через слегка смазанный тональный крем на скулах Тесс все равно пробивается краснота, а у левого глаза будто бы поблескивает слезинка.       — А-а, это ты, — Сюзико прищурилась так, что ресницы почти слиплись, — девочка-которая-упала-с-крыши?       «Слава идет впереди меня», — подумала Лэя, а вслух возразила:       — Ниоткуда я не падала. Просто убежала.       — С крыши?       — С заброшки же. Это задумывался такой розыгрыш.       — Нехилый розыгрыш, — Тесс согласно закивала, губы ее сжались, она отстраненно посмотрела Лэе за спину, — прямо как в сегодняшнем матче. Разыграли всю оборону. А, — увидев недоуменный взгляд собеседницы, махнула рукой, разворачиваясь, — ты же груквол не смотришь?       — Эй! — окликнула Вэйнтериас удаляющуюся Сюзико, — тебе нужна помощь?       Ответа не последовало. Девушке показалось, что сквозь цоканье каблуков слышны всхлипы.

***

      Лэя пришла в холл в числе первых; к ней на диванчик, жуя печенюшку, подсела Пурри. Залитое ярким холодным светом помещение постепенно начало заполняться ученицами разных групп. Вэйнтериас рассматривала всех, Сюзико среди них не было.       — Странная она такая, — произнесла Пурри.       — Ага, — ответила Лэя не подруге, а собственным мыслям.       — И очки почему-то розовые.       — А? — Вэйнтериас спохватилась и глянула туда, куда смотрела Лангерлефт. Там стену подпирала кудрявая блондинка, видимо из новеньких, уже одетая в форменную футболку и высокие кеды.       Разговоры мгновенно поутихли: в холл зашел Вилиан.       — Завтра занятий не будет, — с ходу начал управляющий, — Школы соизволила посетить Селестра Скритмер, председательница Совета Аркадиента и по совместительству наш главный спонсор — это я для новоприбывших. К десяти утра чтоб при параде в Зале Конференций — это я для всех.       При упоминании имени председательницы Пурри негромко фыркнула.       — С объявлением все, — сказал Вилиан, — у кого-нибудь есть вопросы?       — Когда нам сделают нормальный свет в общаге? — подалась вперед блондинка, глядя поверх розовых линз, — я сегодня чуть не упала.       — Приносим извинения. Скоро заработают верхние лампы.       Вдруг Пурри резко встала, задев Лэю локтем, и бойко поинтересовалась:       — А Селестре можно будет задать вопрос?       Вилиан изумленно обернулся к ней и не сразу нашел, что ответить.       — А у вас в стране разве не бывает прямых линий с председателем?       Лэя заметила, как все ученицы разом воззрились на Лангерлефт, но ту, кажется, это вовсе не смущало. Она сцепила руки замком за спиной и вопросительно смотрела на управляющего.       — Я уточню, — пообещал Вилиан.