Особенный

      После суда что-то явно беспокоило Северуса. Гермиона это чувствовала, даже несмотря на то, что он пытался скрыть это от неё. Его тёмные глаза затуманивались размышлениями, но он тут же отбрасывал их, стоило ей посмотреть на него. Она была уверена, что это связано с ней, но в каком ключе — не понимала. Спрашивать его было бесполезно: он уже дал понять, что настаивать на ответах сейчас — не лучшая идея.       И будь она проклята, если откажет ему в этом после всего, что он сделал для неё. Для них обоих. Нет, придётся набраться терпения и смириться с незнанием, пока он не будет готов говорить. Требовалась немалая сдержанность, чтобы заглушить неуверенность, шептавшую, что он хочет бросить её или чтобы она ушла.       Эти мысли преследовали её всё утро, но поведение Северуса говорило об обратном. Он, напротив, стал более открытым в проявлении чувств и стремился быть ближе.       Даже когда они отправились в Косой переулок на ланч с Виктором и Драко, Северус не отпускал её руку и не выказывал ни капли смущения — хотя в последнее время он и так стал менее сдержанным. Не раз он притягивал её к себе, обнимая за талию, чтобы уступить место на оживлённой улице.       Колдография одного из таких моментов неизбежно оказалась бы на первой полосе «Ежедневного пророка» на следующий день с заголовком, от которого Северус бы непременно закатил глаза:

      Подтверждено! Гермиона Грейнджер и её кавалер Северус Снейп выходят в свет, чтобы отпраздновать заключение Рональда Уизли в Азкабан.

      Деннис Криви был тактичен в статье, даже если заголовок звучал так, будто его придумала сама Рита Скитер. Юный волшебник благоразумно не обращался к ним за комментариями, пока они проводили время с Драко и Виктором. Гермиона не знала, было ли это вызвано уважением или тем, что Северус бросил на него предупреждающий взгляд. С другой стороны, возможно, это был более глубокий страх перед бывшим профессором — подобно её собственной реакции на Рона. Некоторые эмоции были неразрывно связаны с этими людьми. Северус не пытался никому ничего доказать.       Кроме неё, конечно.       Она поняла: Северусу было плевать на то, во что искренне верили другие, пока они не лезли в его дела. Он прилагал колоссальные усилия ради неё, и она осознала, что её эгоистичная неуверенность, коренившаяся в опыте с Рональдом Уизли, приковывала её к мужчине, который не заслуживал ни её внимания, ни её багажа.       Она не была наследием Рональда Уизли. Она больше не была его жертвой. И всё это — благодаря Северусу, который вытащил настоящую Гермиону Грейнджер из эмоциональной ямы, в которую превратился её брак с рыжеволосым эгоцентричным глупцом.       Нет, Северус заслуживал времени и пространства, чтобы разобраться в своих чувствах. Разве он не был терпелив с ней, несмотря на все её сомнения, перепады настроения и эмоциональные всплески?       Она могла смириться с этим и дать ему время и пространство, в которых он нуждался. Северус дал ей обещание, и она должна была уважать его так же, как он уважал её.       Её обусловленность Рональдом Уизли осталась в прошлом. Больше нет. Она не собиралась жить, прикованная к прошлому, которое никогда не любило её в ответ.       Обед с Драко и Виктором прошёл приятно. В этом было что-то нормальное, что Гермиона не могла точно определить. Напоминало двойное свидание, особенно когда Северус хвастался Драко своей работой над её будущим кабинетом. Даже тогда его длинные пальцы находили её руку под столом и крепко сжимали её.       Несколько раз она замечала на его лице тень беспокойства, но он быстро скрывал её за маской удовлетворённости. Она старалась не волноваться, как он и просил.       После обеда они решили выбрать волшебную мебель. Гермионе нужен был стол, уже зачарованный против разливания чернил, с удобными выдвижными ящиками. Если бы они купили что-то маггловское, им пришлось бы всё зачаровывать самим, а ей хотелось приобрести уже что-то готовое. Это был первый предмет мебели, который они выбирали вместе, и хотя письменный стол не казался романтичным, для неё всё это было особенным.       В магазине Гермиона влюбилась в письменный стол в стиле клавесина из золотистого дуба. Ей понравились изогнутые линии и множество ящиков. За ним легко было представить себя оценивающей работы или проводящей исследования — всё необходимое под рукой, организованное и готовое к использованию.       Она посмотрела на Северуса, и он лишь приподнял бровь, безмолвно спрашивая, оно или нет. Когда она кивнула, он отошёл, и Гермиона поняла, что должна успеть к кассе раньше него. Это был её стол, и она собиралась заплатить за него сама. Она хотела вложиться в их дом — должна была. Если это было её личное пространство, то именно она должна его обустроить. Потребовалось немного убеждений, чтобы он понял, как для неё это важно.       Приобретя стол и соответствующие книжные шкафы, зачарованные для защиты томов от старения и влаги, Гермиона осталась довольна покупкой. Она уже думала о том, как расставит книги, которые почти год не покидали её расшитую бисером сумочку. По спине пробежала дрожь предвкушения.       Её взгляд упал на книжный магазин. Интересно, рассердится ли Северус, если она захочет заглянуть туда ненадолго?       Повернувшись к нему, она лучезарно улыбнулась:       — Можем сделать остановку?       Отстранённое выражение вновь мелькнуло на его лице, сменившись ухмылкой.       — Я уже заметил, как ты жадно смотришь на книжный магазин. Давай, я тоже хотел кое-что там поискать.       — Правда? — часть её до сих пор ожидала отказа.       — Да, Гермиона, мне нужно прикупить пару книг, — беспечно повторил он, меняя направление и ведя девушку в магазин, не отпуская её руки.       Она покачала головой, позволяя Северусу вести её.       — Не совсем то, что я имела в виду, но ладно.       Гермиона осознала, что снова задала вопрос, в корне связанный с её неуверенностью. Она отбросила привычное ожидание разочарования. У неё было право надеяться на что-то хорошее — и сейчас она собиралась этим правом воспользоваться. Девушка улыбнулась — искренне, счастливо: впереди их ждало место, особенное для них обоих.       — Я поищу тебя среди стеллажей, когда ты насытишься книжными полками, — Северус отпустил её руку и уверенно зашагал по проходу.       Сделав глубокий вдох, наслаждаясь запахом пергамента, чернил и магии, Гермиона позволила себе просто идти туда, куда вели ноги. Она проскользнула мимо раздела художественной литературы и биографий и остановилась у полок с книгами по образованию. Здесь её встретило знакомое тепло: она жадно просматривала корешки, проверяя, не вышло ли чего нового. С тех пор как она отписалась от издательских рассылок, многое могло пройти мимо неё.       Пальцы остановились на массивной книге в кожаном переплёте, украшенной красными полосами и золотым тиснением:       «Краткое введение в гражданское законодательство».       Сразу вспомнился разговор с Кендриком Гринграссом, её адвокатом. Он прямо предложил взять её к себе помощником. Это явно не то, о чём Гермиона мечтала, но с её неопределённым положением в Хогвартсе (пока они не поговорили с Минервой) вариант казался не таким уж невозможным.       Чем больше она обдумывала, тем яснее понимала: нельзя связывать своё будущее только с решениями Минервы, Хогвартса или чьей-то пенсией. Она больше не убегала от Рона — теперь могла строить жизнь сама.       И Северус не стал бы любить её меньше, что бы она ни выбрала. В этом Гермиона не сомневалась. Он заботился о ней и её счастье, и, пожалуй, пора было научиться доверять этому, а не бояться, что каждое её решение его разочарует. Идеальных отношений не существует. Даже у Гарри с Джинни бывали ссоры. Главное — говорить и разбираться вместе.       Она сняла книгу с полки и прижала к груди. Осмотревшись, добавила ещё пару: пособие по юридическим терминам и сборник материалов из дел Визенгамота. С каждым новым томом ей нравилось ощущение — быть снова потерянной среди книг.       Спустя некоторое время из-за полок появился Северус. Его руки тоже были заняты внушительной стопкой. Гермиона к тому моменту нашла ещё три книги. Одну она взяла только потому, что удивилась — о ней и её работе в Министерстве уже успели написать. Ей было любопытно взглянуть на себя глазами стороннего наблюдателя.       — Нашла что-нибудь интересное? — Северус подошёл ближе, взглядом пробегая по её книгам.       Гермиона чуть подалась вперёд, чтобы он мог рассмотреть их получше.       — Вижу, Кендрик успел нашептать тебе про карьеру адвоката, — заметил он.       — Может быть, — она пожала плечами. — Я пока не знаю. Но если и рассматривать это всерьёз, нужно хотя бы понять, во что я ввязываюсь.       Северус пробежался глазами по полкам.       — Мудрый подход, — коротко сказал он.       Гермиона, раздумывая, прижала книги к себе. Её планы были размыты, но возможности открывались — и это пугало.       — Как думаешь, мне стоит попробовать?       — Это не мне решать, — его голос стал серьёзнее. — Я не буду диктовать тебе, что сделает тебя счастливой или удовлетворённой.       Она вздохнула и склонила голову к его плечу.       — А если у меня не получится преподавать в Хогвартсе? Если я выберу что-то другое… как бы ты к этому отнёсся?       Северус обнял её за плечи.       — Пока мы сможем найти способ быть рядом и не видеть друг друга только на каникулах — я поддержу любое твоё решение.       Гермиона вскинула голову.       — О, нет, я бы не вынесла встречаться с тобой лишь летом. Это была бы пытка.       — Рад слышать, что мы в этом совпадаем, — уголки его губ дрогнули.       Она улыбнулась в ответ, приподняв бровь:       — Значит, если я всё же решусь и стану адвокатом, ты…       — Буду невероятно гордиться тобой, — уверенно ответил Северус. — Но только если это будет твоё желание. Мы оба слишком долго жили по указке других.       Гермиона не могла с этим спорить. Слишком часто её жизнь складывалась из чужих решений. Теперь всё должно быть иначе.       — Ты прав. Я хочу вернуться к арифмантике. Но если придётся ждать год… кто знает, чего ещё я смогу достичь.       — Сомневаюсь, что даже ты станешь адвокатом за год, — хмыкнул Северус, ставя книгу обратно. — Насколько я понимаю, на это уходит минимум пять лет.       — Это вызов? — Гермиона прищурилась, прижимая книги к груди.       — Я слишком умный, чтобы бросать тебе такие вызовы, — покачал он головой. — Просто говорю то, что знаю.       — Понятно, — протянула она, едва заметно поддразнивая.       Он сделал вид, что не заметил. Взял ещё одну книгу, вернул её на место и спросил:       — Ты закончила? У меня есть ещё одно дело, прежде чем мы отправимся домой. Могу оставить тебя здесь, если хочешь.       Гермиона глянула на свою охапку. Ей и так предстояло придумать решение, куда их все пристроить.       — Нет, я закончила. Куда идём?       — Нужно поговорить с мистером Уизли… — Северус поморщился. — С Джорджем Уизли. Мерлин, их слишком много.       Она расхохоталась громче, чем позволял книжный магазин. Но не могла не согласиться: Уизли действительно было слишком много.       Северус бросил на неё косой взгляд, но шагал медленно, подстраиваясь под её темп. За это Гермиона была благодарна: с охапкой книг бежать за ним ей совсем не хотелось.       У кассы скучал клерк, быстро обслуживая посетителей. Гермиона вспомнила его — именно он помогал ей искать книги о разводе ведьм.       — Будешь спорить со мной из-за оплаты? — вполголоса спросил Северус, пока они стояли в очереди.       — Нет, — покачала она головой.       Он выглядел довольным этим ответом.       — Отлично. Не хотелось бы, чтобы подумали, будто я живу за твой счёт.       — Сомневаюсь, что кто-то так подумает, Северус, — сказала Гермиона и освободила руку, чтобы обнять его.       — По моему опыту, люди думают именно так, — тихо заметил он.       Она знала, что он прав: сплетни ходили всегда. Даже после того как Скитер запретили писать о них, нашлись новые охотники до скандалов.       — Но я-то знаю правду.       — И твоё мнение — единственное, что имеет значение? — насмешливо уточнил он.       — Именно, — уверенно ответила Гермиона.       Когда подошла их очередь, клерк заметно подобрался, словно хотел казаться профессиональнее. Но Гермиона сразу поняла: это из-за Северуса. Молодой человек улыбался слишком натянуто, щёки у него залились румянцем. Его взгляд на мгновение задержался там, где её рука обнимала Северуса.       — Профессор Снейп, мисс Грейнджер, добрый день. Всё нашли?       — Да, — протянул Северус таким тоном, который Гермиона уже почти забыла.       Северус положил книги на прилавок, и Гермиона отпустила его руку, чтобы добавить свои.       Продавец скользнул по ним взглядом.       — Вместе или раздельно?       В его интонации слышалась двойственность: то ли лёгкая насмешка, то ли любопытство. Гермионе трудно было понять, но Северус, похоже, смирился с тем, что над ним подшучивают.       Взгляд, которым он одарил клерка, говорил сам за себя: «идиот». Северус придвинул к своим её книги и сухо бросил:       — Вместе. Очевидно.       — Спасибо, — искренне добавила Гермиона, когда он расплатился и забрал сумку. Продавец кивнул ей, хотя в его глазах всё ещё мелькала насмешка.       Северус задержал на нём взгляд чуть дольше, чем следовало, и тот сразу переключился на следующего покупателя. Северус протянул руку, и Гермиона, улыбнувшись, вложила свою ладонь в его. Так они вышли из магазина, держась за руки, и пересекли улицу к яркому, раскрашенному в оранжевый, фиолетовый и жёлтый цвета магазину шуток.       Она поймала себя на том, что улыбается: здание так выделялось на фоне серых домов вокруг.       — Зачем тебе нужно поговорить с Джорджем? — спросила она, шагая в ногу с Северусом.       Он придержал для неё дверь.       — Деловой вопрос. Это ненадолго.       Внутри царил хаос: смех детей, оживлённые разговоры, восторженные вскрики — магазин жил своей шумной, яркой жизнью.       — Северус, Гермиона! Чем могу помочь? — донёсся сверху знакомый голос.       Джордж, перегнувшись через перила, улыбался во весь рот; из его ушей валил пар.       Северус тяжело вздохнул:       — Мистер Уизли. Можете уделить мне несколько минут? Нужно обсудить продукцию.       Гермиона удивлённо перевела взгляд с Джорджа на Северуса. Она не могла представить, что именно из ассортимента магазина может заинтересовать Снейпа.       — Конечно! — Джордж схватил за локоть молодого помощника и что-то шепнул ему, после чего жестом пригласил их наверх.       В кабинете Джорджа, таком же ярком, как и сам магазин, Северус выглядел особенно мрачно в своём чёрном сюртуке. Гермиона села в кресло, а Джордж устроился за столом.       — Что хотели обсудить? — спросил он.       — Мы получили ответ по патентам и одобрению? — уточнил Северус.       Гермиона нахмурилась. «Мы?» Работают вместе?       — Да, сегодня утром пришло письмо, — Джордж достал серый конверт. — Не хотел вас отвлекать после вчерашних событий.       Северус убрал конверт под мантию.       — Благодарю. Что в письме?       — Одобрение получено. Можем запускаться, — Джордж засиял. — Вопрос только в том, когда будет готова первая партия.       Гермиона смотрела на них в изумлении. Северус и Джордж? Коллеги?       — Подожди… — она подалась вперёд. — Джордж — твой партнёр?       Рыжеволосый заметно побледнел.       — Она не знала?       — До этого момента — нет, — спокойно подтвердил Северус.       — Чёрт… — пробормотал Джордж. — Я не хотел нарушать контракт.       — Если бы это было проблемой, я бы попросил её остаться за дверью.       Он перевёл взгляд на Гермиону.       — Да, мистер Уизли — мой коллега. Его идея и формула легли в основу продуктов, которые я сейчас разрабатываю.       Гермиона моргнула, переваривая услышанное.       — Но зачем? У тебя же бизнес шуток.       — Всё просто, — Джордж потёр лоб. — Иногда шутки выходят из-под контроля. После войны я понял, что смех — это хорошо, но иногда людям нужно больше. Эти вещи родились из моих кошмаров. Я знал, чего хочу, но не мог довести до ума. Тут мне и помог Северус.       Слова прозвучали настолько искренне, что Гермиона только кивнула. В какой-то мере это имело смысл.       — Значит, вы запускаете их как… что? Средства эмоциональной поддержки?       — Названия ещё нет, но идея хорошая, — отозвался Джордж, делая пометки.       Северус положил ладонь на её руку.       — У Гермионы бывают необычные идеи.       Она смутилась от комплимента и улыбнулась.       Разговор продолжился — о партиях, сроках, помощниках для Северуса в будущем. Джордж был серьёзен, внимателен к деталям и, к удивлению Гермионы, полностью доверял Северусу в вопросах найма.       — Думаю, нам уже пора, — наконец сказал Северус, поднимаясь. — У нас есть дела дома.       — Я пришлю вам сову, — кивнул Джордж.       Гермиона обняла его, и тот сжал её в привычных медвежьих объятиях.       — Рад видеть тебя счастливой, Гермиона. Для меня ты всегда останешься частью семьи. Нужно что-то — приходи.       — Кхм, — напомнил о себе Северус.       Джордж усмехнулся, отпуская её.       — Остальное, похоже, за вами, Северус.       Гермиона улыбнулась, кивнула и пошла к выходу вместе со Снейпом.       — Уверен, у тебя ко мне тысяча вопросов, — заметил он, когда они вышли из магазина. — Обсудим всё дома, за чаем.       — В этом я даже не сомневаюсь, — ответила она, позволив ему довести её до камина.       По дороге домой Гермиона вдруг осознала: Северус никогда не взял бы её с собой к Джорджу, если бы не доверял и не хотел, чтобы она знала правду. Почти весь день она вела себя так, будто он что-то скрывает, будто зол на неё и ждёт момента, чтобы оттолкнуть. А он только что посвятил её в дело, о котором молчал до последнего. Всё время он говорил о некоем «помощнике», уверяя, что имени его не назовёт, даже если она спросит. Но теперь он сам всё открыл — не словами, а поступком, включив её в этот секрет.       Сомнения улетучились, оставив после себя глупое чувство: всё это время она искала признаки его недовольства, а он, напротив, впускал её всё глубже — не только в свою жизнь, но и в работу.       Когда они вернулись домой, у Гермионы действительно была тысяча вопросов. К счастью, Северус оказался готов ответить на все — за чашкой чая. Но это были уже не те вопросы, что вертелись в голове, когда они уходили от Джорджа. Теперь ей были гораздо интереснее сами изобретения: как он сумел превратить идеи Джорджа в реальность? И почему они вышли лучше, чем он ожидал?       Они устроились в креслах библиотеки, и Северус с редким воодушевлением принялся за объяснение деталей. Это был его настоящий страстный проект, эксперимент с новыми для него принципами. Он признался, что согласился помочь Джорджу только потому, что надеялся — изобретения окажутся полезными и для неё. Более того, напомнил: именно она стала его первым испытуемым, когда после зимних каникул у неё случился срыв. Если бы Гермиона тогда запомнила его слова, то и сама смогла бы это вспомнить. С того времени произошло слишком многое. Теперь она наконец узнала, что даже та мазь от головной боли, которой он мазал ей виски, тоже была результатом их совместной работы.       После долгого разговора они занялись её кабинетом. Гермиона никак не могла решить, куда поставить письменный стол — лицом к саду или к двери. Второе казалось слишком официальным, а ведь кроме Северуса никто и не войдёт. В итоге выбрала окно. Когда расставили стол и книжные шкафы, уже настал вечер, и усталость навалилась со всей силы.       День прошёл куда насыщеннее, чем она привыкла. Выход в люди до сих пор выматывал, даже если проходил спокойно. Единственное, что удержало её от того, чтобы сразу упасть в кровать, — голод. Пока Северус проверял в лаборатории ингредиенты для работы на следующий день, Гермиона пожарила курицу с овощами.       — Пахнет замечательно, — проворковал Северус, обняв её за талию и коснувшись губами виска.       По спине пробежал тёплый разряд, и она улыбнулась:       — Спасибо.       После еды кровать манила её, как сирена. Признавшись Северусу в усталости, она получила только мягкое приглашение лечь первой — он присоединится после того, как вымоет посуду. Гермиона поцеловала его на ночь и отправилась наверх. Она заснула мгновенно и не заметила, когда он лёг рядом. Проснувшись утром, просто почувствовала его присутствие.              Следующие дни прошли за книгами. Она раскладывала их по полкам, каталогизировала, подбирала порядок. Гермиона и представить не могла, сколько томов уместила в своей сумке. Вскоре по всему дому стояли стопки выше её роста, каждая — с аккуратной бумажной меткой. Даже Северус был поражён объёмам и вернулся в магазин за двумя дополнительными стеллажами.       Она не могла просто расставить книги наугад. Гермиона тщательно группировала их — по темам, по степени важности. Её педантичность проявилась во всей красе. К счастью, Северус не вмешивался: он проводил дни в лаборатории, создавая продукты для магазинчика Уизли, лишь изредка выходя к обеду или ужину.       Сначала тишина дома казалась непривычной, но Гермиона достала старый CD-плеер, нашла радиостанцию и снова погрузилась в свою коллекцию. Даже с четырьмя новыми шкафами книг оказалось слишком много. Она задумалась о том, чтобы расстаться с частью, но нашла всего десяток, с которыми могла проститься. К концу первой недели готов был лишь один шкаф — с книгами по самопомощи и проектам, к которым она мечтала вернуться. Там же стояли её юридические труды. Она весь день приседала, тянулась на цыпочки, таскала стопки, забиралась на стул, чтобы достать до верхних полок. Работа утомляла, но приносила удовлетворение. Уставала она до того, что за ужином едва держала глаза открытыми и ложилась спать раньше восьми. Чтобы хоть немного проводить время с Северусом, днём приходилось устраивать короткий сон. Иногда она засыпала прямо на его плече.       Заполняя второй шкаф, Гермиона нашла ещё пять книг, которые готова была убрать. Они так и лежали стопкой у двери — решение откладывалось.       Однажды, наклоняясь к стопке, она резко вздрогнула от судороги. Боль свела таз — слишком рано, почти на неделю раньше срока. Гермиона решила, что всему виной чрезмерная активность, и лишь раздражённо села отдохнуть.       — Ты уверена, что в порядке? — Северус появился в дверях. — Ещё за завтраком ты выглядела напряжённой.       Она отмахнулась:       — Просто немного тянет, пройдёт.       Гермиона даже не поднимала глаз, чтобы увидеть его приподнятую бровь — чувствовала взгляд.       — Обычные боли? Или всё ещё те же, что были до визита к целительнице Шейд?       — Всё нормально, просто раньше, чем обычно, — ответила она, стараясь не раздражаться.       — Хм, — протянул Северус. — Если станет хуже, свяжись с ней. Вдруг дело в формуле зелья.       — Хорошо, — отозвалась она певучим голосом, в котором звучали и усталость, и досада.       Он понял намёк и отошёл:       — Буду в лаборатории, если понадоблюсь.       Гермиона провела рукой по лбу и, прежде чем он ушёл совсем, крикнула ему вслед:       — Спасибо.       В следующие два дня боли не усилились, и привычные мучительные судороги оказались куда слабее, чем Гермиона ожидала. По сравнению с тем, что было до зелий, это казалось почти облегчением. Но чувствительность обострилась до предела: любой звук, малейшее неудобство выводили её из равновесия. Она сама ловила себя на том, что ворчит по пустякам, которые потом казались смешными. К счастью, Северус большую часть времени проводил в лаборатории, а она как раз заканчивала заполнять третий книжный шкаф.       Сил у Гермионы по-прежнему почти не было. Подъём по утрам стал самым ненавистным делом дня. Иногда она и вовсе отказывалась от завтрака, чтобы снова прилечь — к великому неудовольствию Северуса. Он уверял, что понимает: если её тело требует сна, пусть отдыхает. Но Гермиона знала — он скучает по её обществу. Она скучала тоже, но просить его бросить работу ради неё было невозможно. У Северуса были сроки, и он пообещал Джорджу подготовить всё для запуска проекта.       С тех пор как закончился судебный процесс, они работали каждый над своим, пересекались лишь мимоходом — словно корабли в ночи. Всё сводилось к поцелуям на ночь, лёгким прикосновениям и редким «доброе утро».       Однажды за завтраком Гермиона наблюдала, как Северус спокойно дочитывает «Пророк» и допивает свой кофе. К счастью, их имена исчезли со страниц после её интервью Деннису и Ромильде.       Она прокашлялась:       — Северус.       — Хм? — он не поднял глаз от газеты, но Гермиона знала: внимание его теперь целиком на ней.       Она колебалась, перебирая в голове слова, и нервно потёрла пальцами пространство между большим и указательным.       — Если бы ты не сидел в лаборатории часами и днями… насколько сильно пошатнулись бы сроки?       Северус сложил газету, его тёмный взгляд коснулся её.       — День, максимум два. А что? Тебе что-то нужно?       Гермиона вздохнула и чуть склонила голову. Слово «нужно» звучало неправильно. Если он решит, что она нуждается, он тут же всё бросит. Но ей не хотелось манипулировать этим.       — Не то чтобы нужно… скорее хочется.       — И чего же? — спросил Северус, поднося кружку ко рту.       Она опустила глаза на колени. Вроде ничего особенного она не просила, но внутри росло чувство, что это каприз. Даже после работы с доктором Шейд ей по-прежнему было трудно просить о мелочах. Она глубоко вдохнула и, потянувшись к его руке, сказала:       — Мне хотелось бы, чтобы мы сделали перерыв и провели день вместе.       Он переплёл пальцы с её, тёплыми от кружки.       — И чем займёмся?       Вот в этом и была загвоздка: Гермиона жаждала его присутствия, но конкретных идей не имела.       — Я пока не придумала…       Северус внимательно посмотрел на неё, другая рука легла поверх её ладони.       — Гермиона, я пренебрегал тобой?       — Мерлин, нет! — она поспешно покачала головой. — Просто…       — Просто? — мягко подтолкнул он.       Гермиона улыбнулась едва заметно, пожав плечами:       — Просто скучала по тебе.       Он нахмурился.       — Но я никуда не уходил.       Да, он был рядом, и всё же ей чего-то не хватало. Слова застревали в горле, и от этого она злилась ещё больше. Сжав его руку сильнее, Гермиона выдавила:       — Я привыкла видеть тебя чаще.       — Понимаю, — только и сказал Северус, не отпуская её.       Она почувствовала себя глупо — словно избалованный ребёнок, просящий лишнего. Нахмурившись, убрала руку и поднялась, чтобы отнести тарелку к раковине.       — Забудь, я знаю, у тебя важная работа.       — Я же ничего не сказал против, — Северус поднялся следом.       — Знаю, — пробормотала Гермиона, проводя губкой по тарелке. — Просто это глупо с моей стороны.       Он подошёл ближе и накрыл её руку своей, не позволяя включить воду.       — Гермиона, остановись.       — Но ведь правда. Глупость, — вздохнула она, заглядывая ему в глаза.       Северус склонил голову:       — Звучит так, будто ты сама не веришь в это.       — А разве нет? — попыталась отшутиться она, но вышло неловко.       Он тихо фыркнул.       — Нет. Ты говоришь так, будто это важно, просто решила заранее, что я отвечу «нет».       — А ты… не скажешь «нет»? — Гермиона отвела взгляд, ставя тарелку в раковину.       Его пальцы коснулись её подбородка, поворачивая лицо к себе.       — Нет. Я пойду в лабораторию, закончу всё самое срочное и вернусь. А потом мы вместе что-нибудь придумаем.       Она опустила подбородок ему на ладонь, чувствуя себя виноватой, будто заставила отложить что-то важное.       — Но это не так важно…       — Думаешь, это меня остановит? — в его голосе прозвучала твёрдость. Он склонился к её уровню, не отводя взгляда.       — Я не знаю, — тихо ответила Гермиона.       — Не остановит, — произнёс Северус и мягко коснулся её губ. — Подумай, что тебе хотелось бы. А я скоро вернусь.       — Хорошо, — выдохнула она, ощущая странную смесь победы и поражения.       Мерлин, этот ПМС сведёт с ума… — проворчала Гермиона мысленно, потирая лоб и снова принимаясь за посуду.       Северус сдержал слово: весь день они провели вместе. Гермиона так и не смогла придумать для них занятие, и они задержались в библиотеке, обсуждая различные варианты общего времяпрепровождения. В итоге решили просто прогуляться — и оказалось, что именно этого ей не хватало.       Они шли рядом, Северус не спешил, подстраиваясь под её шаг. Июльский воздух был тёплым и душистым, солнце приятно щекотало кожу. Гермиона глубоко вдохнула, осознавая, как давно не была на улице.              — Ты была несчастна из-за того, что я так ушёл в работу? — вдруг спросил Северус.       Она удивлённо посмотрела на него.       — Нет, конечно! Я казалась несчастной?       — Да, будто не в духе. Даже была сердитой в последние дни, — признался он.       Гермиона нахмурилась. Неужели её раздражение могло показаться злостью?       — Прости. Я не хотела, чтобы у тебя сложилось такое впечатление. Я не несчастна. Может, немного сварлива… но я так рада моему новому кабинету!       Лицо Северуса смягчилось.       — Когда ты сказала, что твоя библиотека может соперничать с моей, я сомневался. Теперь понимаю, что зря.       Гермиона улыбнулась и подошла ближе.       — Я и сама не представляла, сколько у меня книг, пока не начала их разбирать.       — Ты прекрасно справляешься, — похвалил он.       Она обняла его за плечи, заглянув в глаза:       — Ты правда так думаешь?       — Да, — его губы тронула ухмылка. — Эта комната больше не кажется мне местом, которого хочется избегать. Возможно, потому что теперь там ты.       Гермиона почувствовала, как в груди расправляется гордость. Ей удалось превратить пространство, наполненное призраками прошлого, в место их дома.       — Я стараюсь, чтобы оно было похоже на меня.       — Теперь весь дом дышит твоим присутствием, — усмехнулся Северус.       Она вскинула голову, вглядываясь в него.       — И тебя это устраивает?       — Более чем, — мягко ответил он. — Теперь это наш дом, а не просто место, где я пережидаю лето.       Гермиона засияла так, что улыбка заняла всё лицо.       — Ты не представляешь, как я счастлива это слышать.       Дневная жара становилась всё тяжелее. Они уже обсуждали паузу на перекус, но изнуряющий летний воздух будто вытянул из Гермионы все силы. Пора возвращаться в дом, где можно было бы наложить охлаждающие чары.       Гермиона буквально рухнула в кресло, откинув голову на спинку и наслаждаясь, как чары постепенно снижают температуру в комнате.       — Сангвини прислал письмо, пока нас не было. Оно адресовано нам обоим, — сказал Северус, беря конверт с приставного столика рядом с собой.       Гермиона приподняла голову, наблюдая за тем, как он разворачивает письмо.       — Прочитаешь вслух?       — Почему бы и нет, — сухо отозвался он, сдвинув ногой обувь в сторону и устроившись поудобнее.       Северус развернул письмо:       — Привет, Северус и Гермиона. Я очень надеюсь, что это письмо застанет вас в добром здравии и хорошем расположении духа. Встреча с лордом Делакруа состоится в конце этой недели, как вы оба знаете, и я хотел бы заглянуть к вам в гости, чтобы обсудить меры предосторожности и протестировать последнюю партию зелья. Если это вас устраивает, я зайду завтра днём. Пожалуйста, пришлите ответ, если согласны. Ваш друг и связующее звено, Сангвини.       Мысль о предстоящей встрече снова всплыла в голове Гермионы. Не то чтобы она забыла, но за другими заботами это словно отодвинулось на второй план.       — Совсем вылетело из головы, — призналась она.       Северус взглянул на неё, лицо его заметно посерьёзнело.       — У меня нет. Зелье почти готово. Завтра начнём принимать.       — Уже завтра? — удивилась Гермиона. В прошлый раз они выпили смесь лишь за час до столкновения, и её действия хватило с запасом. — Разве это не слишком рано?       — Чем раньше начнём, тем дольше продержится эффект, — спокойно пояснил он, откладывая письмо. — Чем сильнее защита, тем меньше риска.       Ответ его казался логичным. И всё же, несмотря на все доводы, Гермиона никак не могла избавиться от неприятного ощущения: мысль о том, что снова придётся иметь дело с вампирами, давила. Формально это должна быть дипломатическая встреча, шанс закрепить перемирие и, возможно, убедить их оставить их двоих в покое. Она напомнила себе, что не все вампиры были легилиментами — и повторяла эту мысль с той самой минуты, как они обсуждали предстоящую встречу.       Её рука невольно коснулась шеи, где едва виднелись два крошечных шрама, превратившись в бледные точки. Воспоминание о том укусе всё ещё отзывалось холодом внутри. Гермиона вздрогнула.       — Думаешь, нам снова придётся сражаться с ними? Особенно в поместье Малфоев?       — Я надеюсь на лучшее, но готовлюсь к худшему, — ответил Северус. Его уверенность не убрала тревогу, но знание, что они подготовлены, приносило ей хоть какое-то утешение.       Зевок вырвался прежде, чем она успела его сдержать. Жара и прогулка сделали своё дело. Гермиона посмотрела на часы над камином: вчера в это же время она уже дремала.       Наклон головы Северуса был красноречивее слов.       — Уже устала?       — Последние две недели я всё время чувствую какую-то разбитость, — объяснила Гермиона, прикрывая рот от очередного зевка. — Я не заболела, просто, думаю, тело наконец решило наверстать все те годы недосыпа.       — Если тебе нужно вздремнуть — не обижусь, — сказал Северус, протягивая руку через пространство между креслами и касаясь её пальцев.       Она покачала головой. Нет, Гермиона не собиралась тратить редкий спокойный день на сон.       — Со мной всё в порядке.       Северус поднялся, взяв ботинки, чтобы отнести их к двери.       — Я напишу ответ Сангвини, а потом хотел бы показать тебе одну вещь.              — Я на кухню, тебе взять что-нибудь? Стакан воды?       — Вода будет кстати, — кивнул он, направляясь к лестнице.       На кухне Гермиона налила два стакана, а заодно порылась в холодильнике. Остались блюда со вчерашнего вечера — она разогрела их, решив, что перекус вернёт ей немного сил. Зевота не отпускала, но еда точно должна была помочь.       Шаги на лестнице подсказали, что Северус возвращается. Гермиона обернулась и увидела у него в руках деревянную коробку. Он молча протянул её ей.       Стоило взять её в руки, как Гермиона всё поняла. Сердце сжалось — это был набор волшебных шахмат, который она подарила ему, когда он лежал в лазарете.       — Северус… Мерлин… это же они?       — Нашел среди вещей на чердаке, — с редкой мягкой улыбкой сказал он, беря со стола стакан воды.       Гермиона растерянно заморгала, чувствуя, как в горле встаёт ком.       — Ты сохранил их?       — Не знаю, почему тогда не выбросил, — признался Северус. — Думал избавиться, но в итоге спрятал подальше. Видимо, потому что напоминали о тебе.       Слова его согрели сердце. Гермиона прижала коробку к себе.       — Может, сыграем за обедом?       — Конечно нет. Я достал их лишь для того, чтобы полюбоваться, — саркастично заметил Северус, закатив глаза.       Она фыркнула, легонько толкнув его в грудь.       — С таким характером у тебя никогда не будет друзей.       Он ухмыльнулся и обнял её за талию.       — И всё же моя леди, кажется, ценит мою дерзость.       — Ах да? — хихикнула Гермиона, дотрагиваясь до его щеки.       Северус наклонился и мягко коснулся её губ.       — Конечно ценит.       — Она просто слишком добра, — прошептала Гермиона, не отрываясь.       Он взглянул сверху вниз, уголки губ дрогнули.       — Ты врёшь мне, Гермиона?       — Никогда, — ответила она, улыбнувшись.       — Как я и думал, — тихо промурлыкал он.       Она встала на цыпочки, запечатлев ещё один поцелуй на губах Северуса. Его руки легли на её бёдра, притянули ближе.       — Я играю чёрными.       Северус отпустил её.       — Тогда расставляй фигуры, ведьма. Не помню, когда в последний раз играл в шахматы…       Гермиона почти вприпрыжку подбежала к столу.       — Отлично! В этот раз у нас будет настоящее соревнование.

***

      Утром следующего дня Гермиона разбирала книги и расставляла их по полкам. Стопки по колено стояли полукругом, и ей уже нужен был ещё один шкаф. Она отправила сову в магазин с просьбой отложить его до завтра. Если Северус завтра не сможет пойти с ней, она пригласит Джинни на обед. За последние недели она ни с кем не виделась — всё время уходило на обустройство дома.       Снизу донёсся голос Северуса:       — Гермиона, Сангвини здесь.       — Сейчас спущусь!       Она отложила стопку книг, провела руками по брюкам и вышла из комнаты.       Сангвини стоял у камина. Гермиона улыбнулась и шагнула обнять его.       — Рада тебя видеть! Как ты?       Его объятие оказалось сдержанным, и он тут же отстранился, внимательно разглядывая стоявшую рядом девушку.       — Жив, здоров. Но ты уверена, что сама хорошо себя чувствуешь?       Гермиона склонила голову, слегка удивившись. Она-то не считала, что выглядит настолько уставшей, хотя и не посмотрела в зеркало перед тем, как спуститься.       — Да, у меня всё в порядке. Надо будет показать тебе мой новый кабинет, прежде чем ты уйдёшь.       Сангвини взял её руку, сделал глубокий вдох — и его глаза чуть сузились. Гермиона перевела взгляд на Северуса, чьё лицо выражало то же недоумение.       — У тебя низкий уровень железа, — наконец сказал Сангвини, отпуская её пальцы.       Гермиона моргнула.       — Прости… что?       Он слегка смутился и покачал головой.       — Прошу прощения, не стоило так прямо. Просто ощущается в запахе… Понимаю, это грубо.       У Гермионы вырвался нервный смешок. Не каждый день тебе сообщают о дефиците железа по запаху.       — Может, я просто давно ничего не ела…       Северус наблюдал молча, но его взгляд ясно спрашивал: знала ли она об этом? Гермиона только пожала плечами — новость была для неё полной неожиданностью.       — Стоит это поправить, — добавил Сангвини. — Ты уверена, что чувствуешь себя нормально?       — Да. Просто устала, вот и всё, — ответила Гермиона, уже прикидывая, что, возможно, её постоянная сонливость действительно связана с питанием.       Вампир кивнул.       — Разумеется. Я пришёл обсудить с вами то, о чём договорились мы и Делакруа.       Северус выпрямился и ответил коротким кивком:       — Сангвини только что сообщил, что Люциус намерен временно взять нас обоих под защиту поместья.       — Чтобы, если сработают охранные чары, они не повлияли на нас? — уточнила Гермиона. Её действительно тревожило: вдруг магия решит изгнать всех чужаков, и их это коснётся тоже.       — Именно, — подтвердил Северус. — А ещё это позволит нам при необходимости самим активировать защиту.       Гермиона нахмурилась. Она не имела представления о том, какие именно чары действовали в поместье Малфоев. В тот последний раз ей было не до того, чтобы вглядываться и запоминать.       — Что нам придётся сделать?       — Ничего сложного, — пояснил Северус. — Достаточно будет просто находиться там несколько минут, пока Люциус наложит заклинание.       — То есть без торжественного чтения девиза Малфоев? — поддела Гермиона, и уголки её губ дрогнули.       Северус закатил глаза.       Её смех быстро сменился внезапным зевком, который пришлось прикрыть рукой.       — Может, присядешь, Гермиона? — предложил Сангвини, кивнув на кресло.       — Нет, спасибо, — покачала головой она. — Мне удобнее стоять рядом с вами.       Он слегка наклонил голову, задержав взгляд сначала на ней, затем на Северусе, и продолжил:       — Лорд Делакруа прибудет не один. С ним будут жена, сын, а также атташе и охрана. Всего шестеро.       Шесть вампиров. Не очень. Даже один был опасен — оба они прекрасно знали это. Гермиона устало потёрла глаза.       — А нас трое?       — Не совсем, — спокойно возразил Сангвини. — Я пригласил нескольких своих коллег. Они не будут участвовать в переговорах, но смогут вмешаться, если силы окажутся неравными. И, конечно, ваш партнёр-оборотень присоединится к нам.       Гермиона скрестила руки на груди.       — Я и забыла, что делилась с тобой этой информацией…       — Это неудивительно, — мягко ответил он. — У вас было слишком много забот. Но моя задача — сделать так, чтобы встреча прошла максимально гладко.       — Мы ценим твоё усердие, Сангвини, — отметил Северус.       — Рад слышать, — кивнул тот. — А теперь расскажи: ты говорил, что усовершенствовал формулу нашего зелья?       На лице Северуса промелькнула тень гордости.       — Да. Теперь оно способно накапливаться в организме, и эффект сдерживания становится куда сильнее.       — Но Гермионе его принимать нельзя, — перебил его Сангвини. — Для неё это будет опасно.       Гермиона вскинула брови, положив руку на бедро и уставившись на вампира так, словно у того выросла вторая голова.       — Объяснись, — холодно произнёс Северус.       Сангвини поднял ладони в примиряющем жесте.       — Прошу вас, поверьте: я думаю о вашей безопасности. Условия изменились. Пить зелье должен только ты, Северус. Если Гермиона его примет, это сочтут актом агрессии.       — Как это? — нахмурилась она. — Каким образом защита может выглядеть нападением?       — Дело в том, что любое соглашение будет закреплено кровью, — поспешил объяснить Сангвини.       — Клятва кровью? — уточнил Северус, переведя взгляд сначала на неё, потом снова на вампира. В его глазах мелькнуло понимание, будто он знал больше, чем сказал. Гермиона отметила про себя, что спросит об этом позже.       — Да, — подтвердил Сангвини. — Вам придётся принести клятву крови.       — А для меня это не опасно? — спросила Гермиона, никогда прежде не участвовавшая в подобных обрядах. Мысль о том, что ей придётся соприкоснуться с кровью вампира, пугала.       — Нет, — покачал головой он. — Крови будет ничтожно мало, обмен через руки, не через рот.       Гермиона задумалась, и догадка сложилась сама собой.       — Если в моей крови будет яд, и он попадёт к ним — это сочтут нападением.       — Именно, — подтвердил Сангвини. — И тогда контракт будет разорван.       Она провела ладонью по лицу и кивнула.       — Понимаю. Это имеет смысл.       — Благодарю за понимание, — лицо вампира смягчилось, руки он спрятал в карманы плаща.       Северус нахмурился ещё сильнее, скрестив руки на груди.       — Но это делает Гермиону более уязвимой. Если нас атакуют, она окажется под угрозой.       Голос Сангвини зазвучал особенно серьёзно:       — Северус, я даю слово: я позабочусь о её безопасности.       Тот резко повернулся к нему.       — А если тебе придётся выступить против самого Делакруа? Того, кого ты сам опасался?       Они встретились взглядами. Между ними пролегла долгая, тяжёлая пауза. Наконец Сангвини тихо выдохнул:       — При нынешних обстоятельствах я готов рисковать жизнью.       — Нынешние обстоятельства? — уточнил Северус.       Вампир перевёл взгляд на Гермиону, затем вновь на Северуса и слегка улыбнулся.       — Сложно объяснить. Скажем так, моя личная ставка в вашем успехе значительно возросла.       — Тебя шантажируют? — прищурился Северус. — Или кто-то оказывает давление?       — Нет, — покачал головой Сангвини. — Напротив. Мне дали обещание того, чего я давно добиваюсь.       — Понятно, — медленно сказал Северус. — И это обещание не помешает нашему соглашению?       — Никак. Наоборот, оно даёт мне уверенность, — спокойно ответил вампир.       Гермиона заметила, что слова успокоили Северуса, чем бы он ни был обеспокоен.       — Очень хорошо, я не буду настаивать. Пройдём со мной в лабораторию? Проверим зелье.       — Конечно, Северус. Ради этого я и пришёл, — кивнул Сангвини.       Северус обернулся к лестнице:       — Позволь мне захватить записи из кабинета, чтобы было проще обсудить детали.       После короткого согласия вампира он ушёл, и их шаги ещё какое-то время гулко отзывались в доме.       Гермиона осталась сидеть в кресле, покачивая головой. Мысль о том, что она лишается одной из защит, которые когда-то помогли ей выжить, была неприятна. Рука сама собой поднялась к шее, пальцы рассеянно потёрли кожу.       — Гермиона? — Сангвини прервал её раздумья.       Она встрепенулась:       — Да?       Его взгляд потеплел, на лице появилась лёгкая улыбка.       — Пожалуйста, береги себя.       — Я и так забочусь о себе, — ответила она, понимая, что он по-прежнему ощущает то, что уловил в ней раньше. — Мы оба заботимся.       Вампир тихо усмехнулся и перевёл взгляд в сторону, откуда доносились шаги Северуса.       — Я в курсе. Но всё же прошу — не переутомляйся в ближайшие недели.       — В ближайшие недели? — Гермиона удивлённо приподняла бровь. Ей казалось, что после этой недели никаких проблем больше не предвидится.       Сангвини пересел в кресло Северуса рядом с ней:       — Прежде чем вы умчитесь в Хогвартс и с головой уйдёте в работу.       — Ах да, конечно. Надо успеть насладиться остатком каникул, — согласилась Гермиона, тронувшись его заботой. — А потом уже можно будет расслабиться.       — Приемлемо, — отозвался он. — Я сделаю всё, чтобы дела прошли спокойно и без лишнего напряжения. Уверен, Делакруа без колебаний окажет вам с Северусом ту помощь, о которой мы просим.       Он обвёл взглядом комнату и снова посмотрел на неё. В его глазах было что-то странное, неуловимое. Это был не угрожающий взгляд, но Гермиона не могла понять, что именно стоит за ним. Ей стало даже тревожно: а вдруг Сангвини нездоров?       — Ты ведёшь себя как-то странно, — осторожно сказала она. — Ты в порядке? Давно ел?       — Я сыт и чувствую себя прекрасно, — отмахнулся вампир. — Но, к слову, советую при следующем визите к целительнице упомянуть о низком уровне железа. Если запустить, это может обернуться проблемой.       — Спасибо за заботу, — мягко ответила Гермиона. — У меня уже назначена встреча через несколько месяцев. Если всё останется так же, я обязательно подниму этот вопрос.       — Очень хорошо, — кивнул Сангвини. Он поднял глаза, когда в комнату вернулся Северус. Поднявшись с кресла, вампир обратился к нему: — Ты взял записи?       — Да, — Северус держал в руках небольшой блокнот и перевёл взгляд на Гермиону. — Идёшь с нами?       Она пожала плечами, вставая с кресла, опираясь на подлокотники:       — Смысла нет. Если я не могу принимать зелье, не стоит рисковать и подрывать общее дело.       — Согласен, это разумно, — поддержал её Сангвини.       Северус на секунду задумался и кивнул:       — Ладно. Ты знаешь, где меня найти, если понадобится.       — Да, я пока буду в кабинете.       В своём кабинете Гермиона вновь опустилась на пол и зевнула. Сон манил, но дел было слишком много. Решив не отдыхать, она продолжила расставлять книги для четвёртого книжного шкафа. Вскоре за дверью послышались шаги, и она выглянула проверить — Северус. Их гость, похоже, уже ушёл.       — Сангвини передал извинения, что не успел взглянуть на твой кабинет, — сообщил Северус. — Ему срочно нужно было домой.       — Он вёл себя странно, — заметила Гермиона, возвращаясь к нижней полке.       — Да, я тоже это заметил, — отозвался Северус, вставая по другую сторону её книжных стопок.       — Думаешь, его могли скомпрометировать? — спросила она с тревогой.       Северус сделал паузу.       — Нет… не похоже.       Гермиона нахмурилась и поставила ещё одну книгу.       — Тогда что с ним было?       — В лаборатории он казался вполне нормальным. Разве что посоветовал мне разработать для тебя дополнительное средство, — задумчиво сказал Северус.       — Я и не думала, что у меня настолько низкий уровень железа, — пробормотала она, качая головой.       Он опустился на колени рядом и взял её лицо за подбородок.       — Ты плохо себя чувствовала и ничего мне не сказала?       Она покачала головой.       — Нет. Просто устала, я ведь уже говорила.       — Хм… — Северус разжал пальцы, оставаясь на корточках. — Если захочешь, я приготовлю тебе нужное зелье. Всё, что требуется, — просто попросить. Ты ведь могла бы сварить и сама.       — Я бы не вошла в твою лабораторию без разрешения, — призналась Гермиона. Это было бы не только опасно — вдруг она заденет что-то важное, — но и неправильно. Это его пространство, и он сам не раз говорил, что педантично относится к порядку в нём.       — Ценю это. Но если понадобится что-то, просто не трогай то, что уже варится, — сказал Северус.       Она закатила глаза:       — Я не настолько глупа.       Он усмехнулся.       — Речь скорее о твоём любопытстве и ненасытном уме, чем о глупости.       — С этим я спорить не буду, — улыбнулась она. — Но твоей работе мешать не стану.       Северус кивнул и положил руки на ближайшую стопку книг. Наклонил голову, чтобы прочитать название, потом посмотрел на неё:       — Хочешь, помогу? У меня есть немного времени до того, как придётся вернуться в лабораторию.       Она не хотела отвлекать его от дел, но посмотрела на кучу книг, уже готовую к размещению.       — Можешь поставить это на верхнюю полку, в том порядке, как они лежат.       Кивнув, он поднял стопку и аккуратно разложил книги.       — Я бы и не подумал нарушить твой порядок.       Они проработали вместе больше часа, и только потом Северус спустился к своим зельям. Вместо тревожных обсуждений предстоящего разговора они говорили о её коллекции книг и о тех томах, которые заинтересовали бы его самого. Этот тихий совместный труд снял хотя бы часть тревоги, связанной с грядущей встречей и её возможными последствиями.