Особенный

      Лёгкий ветерок с реки Сарк ласково касался травы на холме, заставляя её мягко колыхаться в призрачном свете луны. Северус нежно откинул прядь волос, упавшую на лицо Гермионы, пока та с лёгким волнением оглядывала немногочисленных гостей, собравшихся на склоне. Единственным источником света были мерцающие звёзды, а босые ноги Гермионы ощущали прохладную влажность земли под собой.       Она оказалась совершенно права: у Гретна-Грин действительно существовала своя магическая часть, где, подобно маггловской традиции, ведьмы и волшебники могли тайно сочетаться браком. Такой способ заключения брака не был широко распространён в волшебном мире, поэтому на поиски подходящего места у Гермионы и Северуса ушло почти пять часов. За это время им удалось найти и необходимых свидетелей.       Первым, к кому они обратились за советом, стал Сангвини, чья жизнь охватила больше лет, чем их обе вместе взятые. Увы, традиции магических свадеб никогда не входили в круг его интересов, и он, подобно им, лишь разводил руками: брак «здесь и сейчас» казался ему чем-то совершенно необычным.       Именно это спонтанное желание немедленно пожениться привело Сангвини на этот склон холма, где они теперь стояли под высоко взошедшей луной. Гермиона перевела взгляд на пару рядом с ним — Артимис Шейд и её мужа Шеймуса Коннери.       Северус рассчитывал на помощь Шеймуса и не ошибся в своём выборе. К счастью, Артимис как раз вернулась со смены в больнице Святого Мунго в самый разгар их разговора. Не появись она так вовремя, поиски могли затянуться ещё на долгие часы. Опытная целительница уже помогала многим молодым парам заключить брак «у наковальни», особенно тем, кто ожидал ребёнка и точно знал, куда следует обращаться.       Близилась полночь, и день рождения Гермионы постепенно уступал место новому дню. Сангвини уговорил их подождать до наступления следующих суток, чтобы не смешивать праздник со свадьбой. Гермиона понимала: это давало им время окончательно утвердиться в решении, но желание стать женой Северуса лишь укреплялось с каждой минутой. Она чувствовала, что любит его так же сильно и безоговорочно, как и прежде.       Священник — волшебник Лейт Маккиннон — зажёг свечу на плоской поверхности древней наковальни. В отличие от маггловских церемоний, магические всегда проходили под открытым небом. Гермионе и Северусу пришлось снять обувь, чтобы босыми ногами встать на лей-линию, проходящую под холмом. Наковальня стояла у подножия высокой рябины, чья ажурная тень ложилась на тёмные воды реки, разделяющей Англию и Шотландию.       В животе у Гермионы всё перевернулось. Она не могла понять — от волнения ли это, от движений ребёнка или от нахлынувшей изжоги. Она повернулась к Северусу, и лунный свет, смешанный с золотым отблеском пламени свечи, отражался в его тёмных глазах, заставляя радужку мерцать таинственным блеском. Северус взял её руку и провёл большим пальцем по тыльной стороне ладони в успокаивающем жесте.       — Ты готова? — прошептал он, и его голос прозвучал особенно мягко в ночной тишине.       Гермиона улыбнулась и переплела пальцы с его.       — Готова. А ты?       — Я был готов несколько часов назад, — фыркнул Северус, — но Сангвини был прав, предложив подождать.       Ветер игриво разметал его волосы по лицу.       — Полночь. Мы можем начинать, — объявил Маккиннон, закрывая карманные часы и убирая их в складки мантии.       — Тогда прошу вас, мистер Маккиннон, — кивнул пожилому волшебнику Северус.       Сердце Гермионы ёкнуло — момент, казавшийся таким далёким и невозможным, теперь становился реальностью. Они с Северусом действительно собирались пожениться.       Внезапно что-то изменилось в самой атмосфере. Холодная волна пробежала по спине Гермионы, когда невидимая сила магии окутала их. Её взгляд упал на священника, который выглядел не менее ошеломлённым. Движение у дерева привлекло её внимание — длинная тень рябины сдвинулась, и три силуэта начали обретать чёткие очертания. Пальцы Гермионы инстинктивно сжали палочку, и она почувствовала, как Северус тоже напрягся.       Пара ярко-жёлтых кошачьих глаз уставилась на них, и Гермиона с облегчением узнала их обладателя. Данте шагнул вперёд, убрав руку с плеча Наташи, в то время как Расмус бесшумно приблизился сзади.       — Обычно на свадьбу приглашают родственников, — произнёс мастер вампиров, и в его голосе звучала лёгкая ирония, — но раз это бегство, я не в обиде. Тем не менее, я должен быть тем, кто скрепит ваш союз.       — Мадам Шейд и мистер Коннери не наши враги, — раздался спокойный голос за спиной Сангвини. Гермиона обернулась и увидела, что они с женой держат палочки наготове, не сводя внимательного взгляда с нежданных гостей.       — Лорд Делакруа имеет право проводить свадьбы? — осторожно спросил Северус, сохраняя внешнее спокойствие.       — Имею, — ответил Данте, его жена неподвижно стояла рядом, словно изваяние. — Вы против?       — Я… — Северус перевёл взгляд на Гермиону. — Что ты думаешь?       Она окинула взглядом всех присутствующих, затем снова встретилась глазами с Северусом.       — Не знаю… Мистер Маккиннон, вы сильно обидитесь?       — Если вы предпочтёте его, я с радостью уступлю место. Останусь в роли хранителя наковальни, — ответил волшебник с лёгким поклоном.       — Хорошо, — кивнул Северус. — Прошу вас, обвенчайте нас, лорд Данте.       Вампир занял место между ними и наковальней, изучающе глядя на Гермиону и Северуса.       — Этот союз будет нерушим, и расторгнуть его смогу только я, — провозгласил он. — Вы соединяетесь как два могущественных существа, готовых вместе встретить любые испытания. Этот брак принесёт вам триумф, счастье и любовь, недоступные больше нигде. Вы готовы продолжить?       Гермиона повернулась к Северусу. Его взгляд искал её, и короткий кивок подтвердил готовность.       — Да, — произнесла она, ощущая почти сюрреалистичную значимость момента.       — Соедините руки, — попросил Данте. — Правая рука Гермионы на вашей левой, мастер Снейп.       Их пальцы переплелись, а сверху и снизу легли ладони Данте. Гермиона тут же ощутила пульсацию силы — слышимое гудение лей-линий вампира, похожее на разряд электричества, пробежавший по коже.       Она знала, что Данте — могущественный мастер, способный уничтожать себе подобных ради данного слова. И сейчас, под его защитой, она чувствовала себя в безопасности как никогда. Почти бессознательно она коснулась живота.       Нет, они были не одни. У них были могущественные союзники. Они — это она, Северус и их ребёнок.       Она больше не плыла по течению, окружённая людьми, не понимавшими её боли. Она выходила замуж по собственной воле за того, кого любила. Никто другой не мог бы завладеть ею. Никто не смог бы желать ее или обладать ею так, как Северус. Она делала этот шаг, потому что сама того хотела.       Почувствовав, как Северус напрягся, Гермиона нежно провела большим пальцем по его ладони.       Тёмные глаза Данте скользнули по присутствующим, и он начал ритуал:       — Эти руки будут страстно любить и лелеять вас все грядущие годы, даря счастье. Они сотрут бесчисленные слёзы с ваших глаз — слёзы печали, радости, отчаяния и гордости. Они утешат в болезни, поддержат, когда страх или горе овладеют разумом. Эти руки будут обнимать в трудные времена, подбадривать и вдохновлять на свершения. Стоя здесь, рука об руку, вы сможете воплотить всё, о чём когда-либо мечтали.       От этих слов у Гермионы что-то сдавило в груди. Она не просто слышала их — она пропускала каждое через сердце, понимая, как долго ждала от Северуса именно этого. Сглотнув ком в горле, она чувствовала, как наворачиваются слёзы. Взгляд упал на их сцепленные руки, и она осознала, какой долгий путь они уже прошли. Перед мысленным взором всплыл сад Александра и то облегчение, что она испытала, узнав о поступке Северуса. Затем воспоминания перенеслись в Паучий тупик, где Северус сказал, что она превратила его дом в место, по которому он будет искренне скучать. Вместе они уже и так многое создали.       Гермиона перевела взгляд на Наташу, жену Данте. Та держала несколько лент и улыбалась с лёгкой, едва заметной гордостью. Данте протянул руку, и Наташа вложила ему в руку одну из лент.       — Эти ленты символизируют обещания, данные под луной перед лицом вселенной. Пусть её магия течёт через вас и обязывает говорить лишь правду, — пояснил Данте, обвивая ленту вокруг их запястий. — Северус, начнём с вас. Северус Тобиас Снейп, будете ли вы верным спутником Гермионы на всю жизнь, её постоянным другом, товарищем и единственной настоящей любовью?       — Буду, — твёрдо ответил Северус, сжимая её руку.       Гермиона перевела взгляд с Северуса на Данте, когда тот обратился к ней:       — Гермиона Джин Грейнджер, будете ли вы верной спутницей Северуса на всю жизнь, его постоянным другом, товарищем и единственной настоящей любовью?       — Буду, — ответила она без малейшей тени сомнения.       — Это первое из обещаний, что вы даёте и обязаны сдержать. Пусть же оно скрепится вашей магией так же прочно, как и словами.       С этими словами Данте перекинул ленту и завязал узел под рукой Северуса. Гермиона почувствовала, как по её коже тонкой струйкой пробежала магия. Она представила, что чувствует человек, дающий Нерушимый обет: слова и намерения ложились на ленту, словно живое заклинание.       — Северус, обещаете ли вы любить Гермиону безоговорочно, быть с ней в болезни и здравии, в радости и горе, в богатстве и нужде? Будете ли рядом в моменты величайших испытаний и триумфов? — Данте принял от Наташи вторую ленту, его взгляд не отрывался от Северуса.       — Обещаю, — произнёс Северус, глядя прямо на Гермиону.       В его глазах было что-то новое, чего она раньше не видела. Раньше в них читались любовь, обожание, страсть. А теперь — нечто, отчего всё её тело пронзило лёгкое покалывание. Каждой клеточкой она понимала: он останется с ней, что бы ни случилось. Он уже доказал это.       — Гермиона, обещаете ли вы любить Северуса безоговорочно, быть с ним в болезни и здравии, в радости и горе, в богатстве и нужде? Будете ли рядом в моменты величайших испытаний и триумфов?       Под тёмным, пристальным взглядом Северуса в груди у Гермионы запорхали бабочки, яростно бившиеся о рёбра.       — Обещаю.       — Это второе обещание, которое вы даёте и должны сдержать. Да скрепится оно вашей магией так же, как словами.       Вторая лента была прочно закреплена. Магия снова пробежала по коже, на этот раз мягко разливаясь вверх по руке и через плечи.       — Северус, будете ли вы с Гермионой и в радости, и в печали, деля с ней тяготы и победы, чтобы ваши души и магия росли в единстве?       И вновь Северус дал своё слово. Гермиона мысленно повторила его, не сомневаясь ни на мгновение: она хотела пройти с ним всю жизнь, стоять рядом, как стоял он. Данте закрепил ленты, и в воздухе повисло торжественное молчание, наполненное силой данных клятв.       — Таково третье обещание, которое вы даёте и обязаны сдержать. Да скрепится оно вашей магией так же прочно, как и словами.       Магия лент разлилась по венам, наполняя каждую клеточку тела. С каждым новым узлом её поток становился всё ощутимее.       Когда Данте взял четвёртую ленту — тёмно-зелёного цвета, — Гермиона затаила дыхание, внимательно ловя каждый его вопрос:       — Северус, будете ли вы всегда честны с Гермионой, делиться с ней надеждами и мечтами, чтобы воплощать их вместе? Будете ли хранить её секреты, не открывая их никому?       Северус на мгновение закрыл глаза, глубоко вздохнул и, кивнув, вновь встретился с ней взглядом.       — Буду.       Гермиона с облегчением выдохнула, почувствовав лёгкое головокружение. Она понимала: ему по-прежнему трудно открываться, но теперь он поклялся делать это для неё.       — Гермиона, будете ли вы всегда честны с Северусом, делиться с ним надеждами и мечтами, чтобы воплощать их вместе? Будете ли хранить его секреты, не открывая их никому?       — Буду, — твёрдо ответила она, сжимая его руку. Их пальцы переплелись в безмолвном подтверждении доверия.       Когда Данте закрепил ленту, магия устремилась вниз, к самым ступням, касавшимся влажной от росы травы.       Теперь Наташа держала по две ленты в каждой руке. Данте взял предпоследнюю и обратился к Северусу:       — Северус, будете ли вы уважать эту женщину, лелеять и любить её, делать всё возможное для её безопасности и здоровья, быть рядом в штиль и в бурю, помня, что вы — её и сила, и слабость, будь вы рядом или вдали?       — Буду, — кивнул Северус.       — Гермиона, будете ли вы уважать этого мужчину, лелеять и любить его, делать всё для его здоровья и безопасности, быть рядом в штиль и в бурю, помня, что вы — его и сила, и слабость?       — Буду, — пообещала она, инстинктивно положив руку на живот. Их семья, их сила — это было то, что она могла ему дать. По её щеке скатилась слеза.       Данте улыбнулся, закрепляя пятую ленту. На этот раз магия ушла глубоко в землю и вернулась обратно, завершив круг. Даже рука, лежавшая на ребёнке, словно светилась от энергии их клятв.       Мастер вампиров сложил руки на груди, наблюдая за ними с оценивающим взглядом.       — Северус и Гермиона, прежде чем дать последнюю клятву, признайте: вы связываете себя не только с теми, кто вы есть сейчас, но и с теми, кем были, кем могли бы стать и кем станете. Ваше прошлое, настоящее и будущее отныне переплетаются навеки. Любить — значит присутствовать на тысячах похорон прежних версий избранника и на тысячах рождений новых. Рост влечёт перемены, а перемены требуют силы, верности и стойкости. Согласны ли вы добровольно и с чистыми помыслами связать себя таким образом?       В его голосе звучала сокрытая сила, заставлявшая говорить одну лишь правду.       — Мы согласны, — ответила Гермиона, и в тот же миг те же слова прозвучали из уст Северуса.       Наташа протянула Данте последнюю ленту — золотую, заметно длиннее остальных. Он принял её с почтительным трепетом.       — Северус и Гермиона, клянётесь ли вы хранить данные здесь обеты передо мной и вашими свидетелями?       В душе Гермионы не было ни тени сомнения. Она произносила эту клятву с той же твёрдой уверенностью, что и когда-то на своей первой свадьбе.       — Клянёмся.       — Это последнее обещание, которое вы даёте и обязаны сдержать. Да скрепится оно вашей магией и вашими словами.       Шестая, заключительная лента легла на их запястья. Её длинные концы переплелись с остальными, сплетая все обеты в единое целое. Через Гермиону хлынула волна магии — будто она сама стала проводником этой силы, — а затем медленно отступила, оставив на коже лёгкое, искрящееся покалывание. Данте мягко дёрнул за концы, и ленты сами соскользнули с их рук.       — Протяните обе руки, — попросил он, держа на ладони аккуратно связанный свёрток.       Они послушно выполнили просьбу, и Данте вложил ленты в их сомкнутые ладони.       — Эти ленты — символ вашего союза, вашего завета. Но истинная сила брака — не в них, а в ваших словах и поступках. Любой из вас может разжать пальцы и уронить их в любой момент. Именно в ваших руках — созидание или разрушение этого союза.       Гермиона взглянула на руки Северуса и сжала ленты ещё крепче. Она не могла представить, чтобы когда-нибудь добровольно отпустила их. Его пальцы тоже плотно обхватили шесть переплетённых лент, костяшки побелели от напряжения.       — Мастер Сангвини, кольца, пожалуйста, — позвал Данте, обернувшись к остальным.       Только сейчас Гермиона вспомнила, что они совсем забыли о кольцах и даже не обсуждали, как будут их использовать. Откуда они у Сангвини? Она повернула голову и увидела, как тот слегка суетится, похлопывая себя по карманам пальто.       — Ах, да, кольца! — воскликнул он, доставая из кармана изящную чёрную шкатулку. Обойдя Северуса, он вручил её Данте. — Держите, милорд.       Пока Наташа бережно принимала у них ленты, Данте раскрыл шкатулку и разложил кольца на их ладонях. Изделия из белого золота с жёлтыми камнями в центре мягко поблёскивали в лунном свете. Гермиона подняла глаза и встретила такой же пристальный, изучающий взгляд Северуса — он так же внимательно разглядывал своё кольцо. Они одновременно перевели взгляд на Сангвини, но тот лишь загадочно улыбнулся, словно хранил знание, пока недоступное им.       — Северус, наденьте кольцо на палец Гермионы, — мягко произнёс Данте.       Пальцы Северуса дрогнули, едва коснувшись её руки. Золотое кольцо плавно соскользнуло на её безымянный палец и остановилось у самого основания. Село идеально.       По щеке Гермионы скатилась предательская слеза. Она пыталась сдержать эмоции до конца церемонии, но не могла не улыбнуться ему сквозь слёзы — пусть видит, что эти слёзы от счастья, от осознания всей полноты его любви.       — Теперь ваша очередь, Гермиона.       Она взяла его дрожащую руку и так же нежно надела кольцо на его палец. Оно будто было создано для него. Едва золото коснулось кожи Северуса, её собственное кольцо в ответ слабо завибрировало, наполнилось теплом, а его на мгновение озарилось мягким свечением.       Голос Данте приобрёл торжественную, весомую глубину:       — Да будет известно всем и каждому, что этой ночью был засвидетельствован и скреплён брак между Северусом Тобиасом Снейпом и Гермионой Джин Грейнджер. В силу данных мне полномочий объявляю их мужем и женой. Северус, можете поцеловать свою невесту, а вы, Гермиона, — своего жениха.       Ком в горле у Гермионы стал совсем неподъёмным. Она уже не сдерживала слёз, когда потянулась к Северусу. Его губы встретили её с такой нежностью, что мгновенное тепло разлилось по всему телу. Она чувствовала себя в безопасности, любимой и желанной. Этот поцелуй стал печатью на их союзе, а магия, закружившаяся между ними, захватывала дух. Никогда ещё она не ощущала такого полного, абсолютного слияния.       Гермиона первой оторвалась, чтобы перевести дух. Она заглянула в бездонные глаза своего мужа, и сердце её сжалось от щемящего осознания: отныне он принадлежит ей, а она — ему. Их души переплелись навеки.

***

      На протяжении всей церемонии Северус ощущал лёгкое напряжение — странное тянущее чувство в глубине живота. Оно не имело ничего общего с браком с женщиной, которую он любил сильнее, чем считал возможным. Дело было в магии, что сплеталась вокруг их запястий. Каждая нить отзывалась тревожно знакомым эхом — словно отголосок той клятвы, что он когда-то дал отчаявшейся матери, желавшей спасти сына.       Но когда Гермиона крепче сжала его руку и посмотрела на него с той искренней любовью, о которой он прежде лишь мечтал, напряжение растаяло. Северус никогда не верил, что достоин такой любви, такой женщины… и всё же вот они — вместе, и это реально.       Это не была клятва женщине, отвергнувшей его дружбу.       Не обещание могущественному волшебнику, что давал надежду, чтобы потом причинять боль.       Он не клялся из гнева, обиды или желания что-то доказать миру.       Не пытался ухватиться за то, что всегда ускользало.       Это был союз сердца и души — с ведьмой, что любила его без условий, сомнений и страха.       Так и должно было быть с самого начала.       Когда лорд Данте наконец разрешил поцеловать невесту, руки Северуса задрожали. Если честно, они дрожали с той самой минуты, как он впервые коснулся сплетённых лент, поклявшись себе никогда не отпускать их.       Но всё исчезло в миг, когда её губы встретились с его. Когда её ладони обняли его лицо, а в сердце хлынуло тепло — яростное, живое, почти ослепительное чувство любви и принятия. Северус целовал Гермиону всем существом, с безмерной благодарностью за то, что она выбрала его — навсегда.       Когда она чуть отстранилась, её лицо было влажным от слёз. Он бережно провёл пальцами по её щекам и поцеловал в уголок губ.       — Не плачь, любимая.       — Я не могу с этим ничего поделать, — выдохнула Гермиона, обвивая его шею руками. — Я так счастлива.       Он притянул её ближе, решив, что, возможно, никогда больше и не отпустит.       Тихое покашливание сбоку напомнило, что они не одни. Гермиона и Северус медленно разомкнули объятия, и он выпрямился, не переставая гладить её спину.       На губах Данте играла лёгкая улыбка. Он склонил голову, держа в руках свадебный узел.       — Мастер Снейп, я позабочусь, чтобы ваши ленты были доставлены в Хогвартс в полной сохранности.       — Благодарю вас, лорд Данте, — ответил Северус на удивление спокойно. В нём не осталось и следа прежней враждебности — все мысли занимала лишь она и новая, неразрывная связь между ними.       Сейчас, став мужем и женой, он ощущал незнакомую прежде устойчивость. Раньше его порой терзали сомнения: вдруг Гермиона поймёт, что ей лучше без него? Что она заслуживает большего? Эти мысли подтачивали его изнутри, как бы он ни пытался их игнорировать. Но теперь страхи рассеялись. В Данте он видел не угрозу, а союзника, готового поддержать их новую жизнь.       И, пожалуй, впервые мастер вампиров предстал перед ним не пугающей легендой, а живым существом.       — Разумеется, — произнёс Данте, убирая ленты во внутренний карман пальто. — И, кстати, мы пришли не с пустыми руками. У нас для вас есть подарок.       — Данте, ты должен был дать мне слово! — с лёгким упрёком воскликнула Наташа, покачав головой.       Северус не ожидал увидеть, как столь могущественное существо смущённо улыбнётся, но именно так и выглядел сейчас Данте, уступая жене.       — Прости, дорогая, — сказал он, делая приглашающий жест. — Твоя очередь.       Наташа взволнованно посмотрела то на Гермиону, то на Северуса и, сцепив руки перед собой, произнесла:       — Мы понимаем, что всё получилось спонтанно, и у вас вряд ли было время подумать о медовом месяце. Поэтому мы хотим предложить наш дом в Кэтскиллских горах. Сейчас там особенно красиво, и место совершенно уединённое.       Предложение застало Северуса врасплох. Он замер, перевёл взгляд с Наташи на Данте и на мгновение запнулся, подбирая слова:       — Это… невероятно щедро с вашей стороны, леди Наташа.       — Не стоит благодарности, — ответила она с тёплой улыбкой. — Вы оба заслужили покой и время только для себя. Там вас никто не найдёт и не потревожит.       Северус повернулся к Гермионе, заглядывая в её глаза.       — Что скажешь?       В её глазах, казалось, отражался свет не только от свечей, но и от их колец. Северус застыл, пленённый её красотой. Даже заплаканная, с покрасневшими веками, она была ослепительна — особенно с той нежной улыбкой, что тронула её губы.       В голосе Гермионы звучало полное согласие:       — Мне кажется, это как раз то, что нам нужно.       — Если честно, я планировал отвезти её домой, в Паучий тупик, — признался Северус, переведя взгляд с новоиспечённой жены на леди Делакруа. — Но ваше предложение, бесспорно, куда более подходящее.       Женщина довольно улыбнулась.       — Я так надеялась, что вы согласитесь. В это время года там поистине волшебно: листья переливаются всеми оттенками осени, воздух кристально чист. Уверена, вам там понравится.       — Расмус организует транспорт, — плавно вступил Данте, кладя руку на плечо супруги. — В вашем положении, Гермиона, некоторые способы путешествий могут быть небезопасны.       До этого момента Расмус оставался в тени, прислонившись к дереву и наблюдая за церемонией с хищной внимательностью. Даже несмотря на всю эмоциональность момента, Северус не мог не отметить, что тот напоминал скорее часового, чем гостя на свадьбе. Платиновые волосы, пронзительный взгляд — всё в нём вызывало лёгкую настороженность. Когда Расмус приблизился, откликнувшись на зов Данте, рука Северуса инстинктивно сжала бедро Гермионы, будто пытаясь оградить её от возможной угрозы.       Существо с бледной кожей изящно склонилось в почтительном поклоне, уголки его губ тронула ускользающая улыбка.       — Для меня честь сопроводить вас к месту вашего уединения, — произнёс он плавным, слегка насмешливым тоном. — Можем отправиться сейчас же, если пожелаете.       Мысль о том, чтобы просто исчезнуть и остаться наедине с Гермионой, манила Северуса с невероятной силой, но он заметил Шеймуса, который явно хотел что-то сказать.       — Дайте нам несколько минут, чтобы попрощаться с теми, кто помог нам здесь оказаться, — мягко, но твёрдо произнёс Северус.       — Безусловно, — кивнул Расмус. — Я доставлю лорда и леди в их владения и сразу вернусь за вами.       Повернувшись к Данте и Наташе, он приподнял бровь:       — В путь? Если поторопимся, успеем к завершению церемонии.       Северус не стал вслушиваться в продолжение их обмена репликами, потому что в этот момент Шеймус с широкой улыбкой похлопал его по плечу.       — Северус, старина, ты это сделал! Поздравляю!       — Благодарю, — искренне ответил он. — И тебе, и Артимис. Без вашей помощи мы бы, вероятно, до сих пор искали подходящего священника.       Он и вправду был благодарен: Артимис точно знала, к кому обратиться и как всё организовать, даже если бы Данте не вмешался. Без её находчивости они с Гермионой могли бы до сих пор пребывать в растерянности.       Шеймус рассмеялся:       — Для меня честь быть свидетелем невозможного. Северус Снейп, вечный одиночка, наконец-то связал себя узами брака! День, достойный войти в историю.       — Шеймус, перестань дразнить его, хотя бы сегодня, — покачала головой Артимис и легонько шлёпнула мужа по груди тыльной стороной ладони.       Северус едва заметно усмехнулся, наблюдая, как она его одёргивает.       — Хорошо, что сегодня я не на дежурстве, — с улыбкой воскликнула Артимис, крепко обнимая Северуса. — Я так счастлива за вас, правда.       Она тут же отпустила его и с тем же теплом заключила в объятия Гермиону.       Северус, по привычке поправив сюртук, ответил с лёгким поклоном:       — Спасибо, Артимис. Если бы не ты, мы бы вряд ли нашли подходящее место.       Она пожала плечами, словно это было сущей мелочью.       — Что ж, у меня уже был некоторый опыт в подобных делах. Рада, что смогла помочь.       — Но уже поздно, и нам пора, — объявил Шеймус, хитро подмигивая. — Думаю, вам самое время перейти к… самой увлекательной части жизни молодожёнов.       — Шеймус, — голос Северуса прозвучал как предостережение, — я женат всего десять минут, а ты уже позволяешь себе непристойные намёки.       Когда-то Шеймус уже отпускал сомнительные шутки о близости во время беременности, и Северус не собирался терпеть подобное в присутствии жены. Особенно учитывая её положение. Последнее, чего он хотел, — омрачать настроение Гермионы или, того хуже, оказаться в Азкабане за убийство собственного друга.       Он многое прощал старому другу, но здесь проходила черта. Мужские подшучивания — пожалуйста, но не над Гермионой. Он уважал её слишком сильно, чтобы допустить такое.       Не то чтобы он сомневался в её способности поставить Шеймуса на место — скорее опасался, что она сделает это слишком убедительно, оставив беднягу морально опустошённым на годы вперёд. Учитывая, что магия Гермионы теперь была связана с древней кровью лорда Данте, а эмоции напрямую влияли на её силы, последствия могли оказаться… непредсказуемыми.       Впрочем, позже она, возможно, пожалела бы о содеянном.       Северус бросил на Шеймуса взгляд, от которого когда-то замирали семикурсники, — и ухмылка мгновенно исчезла с его лица.       Шеймус обернулся к жене с комично-невинным выражением, протягивая к ней руки:       — Артимис, скажи ему! Я же ничего непристойного не говорил. Это совершенно естественно и абсолютно безопасно!       Целительница перевела взгляд с мужа на Северуса, и её лицо прошло через целую гамму эмоций: от весёлой до удивлённой, затем смущённой. Наконец, она глубоко вздохнула, выпрямилась и перешла на профессиональный тон.       — Северус, — тихо произнесла она, чтобы не слышали остальные, — просто чтобы вы знали… нет никакого риска для Гермионы или ребёнка, если вы решите… ну, скрепить ваш брак до родов.       Брови Северуса взметнулись к линии волос. Он почувствовал, как жар приливает к щекам. Совсем не то он ожидал услышать от целительницы в день собственной свадьбы. Он был уверен, что Артимис встанет на его сторону, но по выражению её лица понял: она, кажется, согласна с мужем.       Артимис продолжила тем же спокойным, врачебным тоном:       — Близость не представляет опасности до конца третьего триместра.       Гермиона издала смущённый писк, заметно краснея:       — О… э-э-э, спасибо за просвещение.       — Всегда рада помочь, — улыбнулась Артимис. — Наслаждайтесь медовым месяцем. И не забудьте о дородовом зелье — оно поможет справиться с усталостью.       Северус заметил короткий обмен взглядами между Артимис и Гермионой — на лице целительницы мелькнула понимающая, почти заговорщицкая улыбка, которая тут же отразилась на лице его жены.       — Мы оставим вас одних, — с притворной строгостью сказала Артимис, уводя мужа, пока тот не успел добавить что-то ещё. — Развлекайтесь!       Северус уже открыл было рот, чтобы спросить Гермиону, что сейчас произошло, как рядом раздалось лёгкое покашливание.       — Пожалуй, и мне пора, Северус, — произнёс Сангвини, выглядевший довольным, почти самодовольным, но в то же время спокойным.       — Это ты сообщил лорду Данте, что мы сегодня будем здесь? — голос Северуса был ровным: сегодня он просто не мог сердиться.       Сангвини слегка кивнул:       — Да.       — И именно поэтому нам велели дождаться полуночи? — Северус бросил взгляд туда, где недавно стояли вампиры. Но то место уже опустело — они исчезли.       Сангвини мягко покачал головой, и в его голосе зазвучали задумчивые нотки:       — Нет, это было моё решение. Я просто не хотел, чтобы Гермионе пришлось отмечать день рождения и годовщину свадьбы в один день.       — Но ты сказал им, что церемония начнётся в полночь? — уточнил Северус, пытаясь понять истинную роль вампира во всей этой истории. Очевидно, у Сангвини были свои мотивы, и Снейп непременно намеревался выяснить их — пусть и не сегодня.       — Именно так, — кивнул Сангвини. — Более того, они изменили свои планы ради этого. У леди Наташи был турнир, за которым она должна была наблюдать, но передала дела помощникам, чтобы присутствовать на вашей свадьбе. Думаю, это лучше всего говорит о том, насколько они заинтересованы в вашем союзе.       Северус кивнул, понимая намёк. Семейство Делакруа вовсе не обязано было приходить, но они не просто пришли — пожертвовали своими делами.       — А кольца? — спросил он, предполагая, не были ли они символическим подарком на случай, если лорд и леди не смогут присутствовать.       Улыбка Сангвини стала теплее.       — Это дар от молодого мастера Джейса, участника турнира. Он не смог прийти, но прислал кольца вам обоим. Насколько я понимаю, они теперь настроены на вас. Когда один из вас думает о другом и касается кольца, оно слегка вибрирует и согревается — как способ быть рядом, даже когда вы в разлуке. Довольно романтично, не находите?       — Спасибо тебе, Сангвини, за всё, — сказала Гермиона с тёплой, почти сияющей улыбкой.       Вампир взял её руку, и его взгляд смягчился.       — Не стоит благодарности, Гермиона. Когда вернётесь из медового месяца, дайте знать — устроим чаепитие, если будете располагать силами. Уверен, нам будет что обсудить.       Северус наблюдал, как Гермиона кивнула, мягко высвободила руку и обняла его старого знакомого.       — Обязательно, — ответила она.       — Тогда не задерживайтесь. Расмус уже готов доставить вас в ваше убежище, прежде чем ему придётся вернуться на приём, — произнёс Сангвини, отпуская Гермиону.       Северусу показалось, что глаза вампира на мгновение блеснули — будто он был тронут, — но он сделал вид, что не заметил. Да и сам Снейп был слишком переполнен эмоциями, чтобы позволить им вырваться наружу.       — Северус, поздравляю, — сказал Сангвини на прощание и направился обратно к зданию, откуда они прибыли через камин.       — Благодарю, Сангвини, — ответил Северус и, обняв Гермиону за талию, притянул её ближе.       — Ты готов? — тихо спросила она, проводя рукой по его спине.       — Готов. А ты? — он коснулся губами её лба.       — Да. И я бы с удовольствием немного размялась, — улыбнулась Гермиона.       Северус поднял голову и огляделся: они остались одни на холме, если не считать Расмуса, ожидавшего поодаль. Священник уже потушил свечу и, вероятно, вернулся домой. Снейп с лёгкой настороженностью взглянул на проводника — не зная, чего ожидать от предстоящего пути, — но доверие к лорду Данте помогло отбросить сомнения.       — Расмус, мы готовы, — сказал он наконец.       — Превосходно, — кивнул тот. — Это будет несколько иначе, чем обычный портключ или летучий порох. Закройте глаза и держитесь за руки. Я положу руки вам на плечи. Вот так… — он мягко коснулся их обоих. — Когда я скажу, откроете глаза. Договорились?       — Зачем закрывать глаза? — настороженно спросил Северус.       — Просто доверьтесь мне, — ответил Расмус спокойно, но твёрдо. — Всё займёт мгновение: почувствуете лёгкий холодок, небольшое давление — и мы уже на месте.       — Кто ты, если способен на такое путешествие? — не удержалась Гермиона.       Северус внутренне напрягся — вопрос мог прозвучать дерзко. Но Расмус лишь улыбнулся, наклонился к ней и прошептал почти заговорщицки:       — Если бы я рассказал, вы бы всё равно не поверили. Просто примите меня как есть. Я — Расмус, и этого достаточно.       Гермиона тихо рассмеялась и кивнула:       — Пожалуй, этого и правда достаточно.       Расмус, кажется, остался доволен её ответом.       — Тогда закройте глаза и не забывайте дышать, — произнёс он с лёгкой улыбкой.       Мысль просто закрыть глаза и довериться незнакомцу не вызывала у Северуса энтузиазма, но он всё же повиновался, крепче сжимая руку Гермионы. Ладонь Расмуса на его плече внезапно напряглась — и в тот же миг мир вокруг изменился.       Температура резко упала. Северус осознал, что больше не стоит на твёрдой земле — ноги будто повисли в пустоте, а леденящий холод проникал сквозь плотную шерсть сюртука, добираясь до самых костей. Он резко выдохнул — и почти сразу почувствовал под ногами твёрдую почву. Холод, однако, не отступал, и Снейп инстинктивно притянул Гермиону ближе, укрывая её от пронизывающего ветра.       — Можете открыть глаза, — раздался спокойный голос Расмуса.       Северус повиновался. Воздух здесь был другим — свежим, чистым, с горным оттенком. Он глубоко вдохнул, пытаясь рассеять остатки холода.       — Видите, — усмехнулся Расмус, — быстро, безболезненно и совершенно безопасно для будущего ребёнка.       — Спасибо, — прошептала Гермиона, прижимаясь к Северусу.       Он обнял её, чувствуя лёгкую дрожь в её теле. Холод коснулся и её, хоть и ненадолго. Путешествие оказалось мгновенным, но пронизывающе ледяным.       Тем временем Расмус подошёл к двери и достал железный ключ.       — Когда захотите вернуться, просто наберите на телефоне «четыре» — это мой номер быстрого набора. В доме есть всё необходимое: еда, вода, одежда. Запасов хватит как минимум на неделю.       Повернув ключ в замке, он приоткрыл дверь.       — Если что-то понадобится, Наташу и Данте можно вызвать по цифре «два», Джейса — по цифре «три». Остальные номера лучше не трогать: вы не знакомы с их владельцами, и им будет… странно услышать голос из частного домика.       Гермиона подняла голову, глядя на него поверх плеча Северуса.       — Приятного вам медового месяца. И всего доброго.       И прежде чем кто-либо успел ответить, Расмус просто… исчез. Без звука, без вспышки — словно растворился в самом воздухе.       Северус на мгновение нахмурился, потирая лоб, но отложил разгадку этой тайны на потом. Сейчас его сознание очищалось от всего лишнего, оставляя лишь одну мысль.       Он женат.       Он действительно женился на Гермионе.       Северус посмотрел на неё и ощутил странную смесь гордости, радости и лёгкой нереальности происходящего.       Гермиона подняла голову, её подбородок упёрся в его грудь. С мягкой улыбкой она прошептала:       — Северус.       — Да, Гермиона? — так же тихо отозвался он, убирая прядь волос с её лица.       — Мы женаты, — произнесла она с лёгким изумлением, будто всё ещё не веря в происходящее.       Эти слова вызвали в нём такую волну чувств, что он с трудом сглотнул. Голос слегка дрогнул:       — Да. Мы женаты. Ты… не жалеешь?       — Нет, и никогда не пожалею, — твёрдо сказала Гермиона и прикоснулась ладонями к его лицу. Она потянулась ближе, и её губы встретили его — мягким, тёплым, нежным поцелуем, в котором не было ни тени сомнения или страха. Только полная уверенность.       Осознание того, что Гермиона действительно ни о чём не сожалеет — что она сама, по собственной воле выбрала его и любит, — наполнило Северуса чувством невероятной, почти невозможной победы. Словно он выиграл главный приз, о котором никогда не смел и мечтать.       — Тогда позволь мне помочь тебе, — тихо сказал он, приблизившись и аккуратно подхватив её на руки.       Гермиона мягко обвила его шею, издав тихий, счастливый вздох, в котором смешались удивление и радость.       Он шагнул к двери дома и толкнул её ногой, мысленно поблагодарив Расмуса за предусмотрительность — замок уже был отомкнут. Возможно, это выглядело немного театрально, но неся Гермиону через порог, Северус ощущал странную, почти детскую гордость. Сцена была до нелепости романтичной, но впервые в жизни он не чувствовал неловкости.       Наклонившись к её уху, он едва слышно прошептал, касаясь губами её щеки:       — Могу я отнести вас в постель, миссис Снейп?       Гермиона прижалась щекой к его лицу, улыбаясь:       — Да… хотя думаю, в школе мне всё же придётся оставаться профессором Грейнджер. Иначе студенты окончательно запутаются.       — Считаю это разумным компромиссом, — кивнул Северус, хотя мысли о школе или студентах сейчас казались ему невероятно далёкими. Первая ночь с женой — и целая неделя впереди, когда они принадлежали только друг другу.       — Ну так что… могу я отвести вас в постель, миссис Снейп? — повторил он, чуть скосив уголок губ.       — Да, мистер Снейп, — ответила она с мягкой усмешкой, положив ладонь ему на грудь. — Но, несмотря на заверения моей целительницы, сегодня я всё же планирую поспать.       — Я и не ожидал иного, — с тихим смешком признался Северус, не требуя ничего, кроме возможности держать её рядом.       Он осторожно прошёл по незнакомому дому, пока не нашёл спальню с широкой, аккуратно застеленной кроватью. Бережно опустив Гермиону на подушки, он прилёг рядом, не выпуская её руки.       В тот миг Северус мысленно поблагодарил все силы Вселенной за этот шанс — за возможность начать всё сначала, за то, что судьба привела его именно сюда, к этому моменту, к ней.

***

Побег Снейпа! Тайная свадьба Северуса и Гермионы Снейп (в девичестве Грейнджер) Автор: Ромильда Вэйн

Дорогие читатели, признаюсь: едва сдерживаю волнение, пока пишу эти строки! Прошлой ночью я получила сову с письмом, адресованным лично мне от мистера и миссис Снейп — и поверьте, изумлению моему не было границ!

Да, вам не показалось: Гермиона Грейнджер и Северус Снейп тайно обвенчались!

Церемония состоялась на рассвете 20 сентября 2006 года в Гретна-Грин. Брак официально зарегистрирован Министерством магии, и Гермиона уже носит фамилию супруга.

Разумеется, вопросов возникает множество. Однако молодожёны уже отбыли за границу на медовый месяц и пока недоступны для комментариев. Позвольте же поделиться с вами тем, что они сами написали в своём послании.

Чувства между Гермионой Грейнджер и Северусом Снейпом, судя по всему, зрели постепенно, но неотвратимо — и переросли в нечто большее, чем простая дружба или взаимное уважение. Мы уже догадывались, что между ними пробежала искра, особенно после того страстного поцелуя, которым они обменялись сразу после развода Гермионы Грейнджер. Но кто мог предположить, насколько серьёзными окажутся их намерения?

В письме Северус Снейп лично отметил, что их любовь зарождалась шаг за шагом — сквозь общие испытания и поддержку, которую он оказывал Гермионе в трудный период жизни. Чувства окрепли, когда она проживала у него прошлым летом, и в конечном счёте привели к решению связать судьбы.

Гермиона добавила, что идея тайной церемонии принадлежала именно ей. После пышной свадьбы в первом браке ей хотелось чего-то камерного и подлинного — такого праздника, который отражал бы саму суть их отношений. На церемонии присутствовали лишь необходимые свидетели. Всё прошло в обстановке строгой приватности — настолько, что даже её ближайшие друзья, Гарри Поттер и Виктор Крам, не были приглашены.

«Уверена, мои друзья не обидятся, — поделилась новоиспечённая миссис Снейп. — Они непременно поддержат наш союз. Все, кто знает нас, понимают, как мы ценим уединение. Наш побег — не вызов обществу, а решение двух людей, наконец-то исполнивших заветное желание. Я никогда не была так счастлива».

Мистер Снейп, верный своей манере, добавил лаконично:

«Тот факт, мисс Вэйн, что вы получили известие о нашей свадьбе, не даёт публике права на большее. Мы с женой рассчитываем на уважение к нашей частной жизни».

Разумеется, я не могла не обратиться за комментарием к директрисе Хогвартса, профессору Минерве МакГонагалл, ведь отныне супруги Снейп работают под одной крышей.

«Весь персонал Хогвартса искренне рад за них, — сообщила она. — Северус, как заместитель директора, заранее предусмотрел все формальности, чтобы их профессиональные обязанности не пересекались. Он не участвует в оценке работы Гермионы, что исключает конфликт интересов. Их брак никоим образом не влияет на учебный процесс. С нетерпением ждём возвращения пары после медового месяца».

От лица всей редакции Ведьмополитена я от всего сердца поздравляю молодожёнов!

Желаем Северусу и Гермионе Снейп долгих лет любви и взаимопонимания — и уверена, наши читатели разделят эти тёплые чувства.

Если появятся новые детали — будьте уверены, дорогие ведьмы и волшебники, вы узнаете о них первыми.

Ваша Ромильда Вэйн

Следите за обновлениями в следующих выпусках!

***

Ежедневный пророк

23 сентября 2006 года

Молли Уизли освобождена из Азкабана и переведена под домашний арест

Молли Уизли, недавно осуждённая, была досрочно освобождена из Азкабана после кратковременного заключения. Напомним, что она обвинялась в применении заклинаний и проклятий в отношении своего супруга, Артура Уизли, с целью подчинить его своей воле.

Несмотря на серьёзность инкриминируемых действий, суд счёл, что её проступки не требуют длительной изоляции. В связи с этим госпожа Уизли переведена под домашний арест в ожидании дальнейшего судебного разбирательства. На период следствия ей запрещено покидать дом без специального разрешения, её контакты с внешним миром строго ограничены, а волшебная палочка конфискована.

Остаётся неясным, состоится ли встреча Молли с Артуром Уизли, который в настоящее время проживает вместе с дочерью Джинни и её мужем, Гарри Поттером. Ни мистер Поттер, ни мистер Уизли пока не прокомментировали ситуацию.

Дата судебного слушания по делу Молли Уизли ещё не назначена. По предварительным данным, процесс состоится не ранее следующего года.

***

Ежедневный пророк

24 сентября 2006 года

Свадьба Малфоя и Крама обещает стать главным событием осени

Приближается долгожданное событие — свадьба Драко Малфоя и Виктора Крама, назначенная на октябрь. По всем признакам, это торжество станет самым масштабным и обсуждаемым в магическом сообществе в этом сезоне.

Состав гостей впечатляет: в списке приглашённых — действующие и бывшие министры магии, члены Визенгамота, кавалеры ордена Мерлина, герои войны, представители аристократических семей Европы, а также вся сборная Болгарии по квиддичу.

Для проведения события такого уровня потребовалось соответствующее место — и семья Малфоев выбрала для церемонии территорию, где когда-то проходил Чемпионат мира по квиддичу. Легендарная арена будет полностью преобразована: здесь разместится и свадебный зал, и банкетная площадка, способная вместить всех приглашённых.

Освещать мероприятие будут специальные корреспонденты: Деннис Криви от «Ежедневного пророка» и Ромильда Вэйн от «Ведьмополитена». А для тех, кто не сможет присутствовать лично, Волшебная радиосеть организует прямую трансляцию церемонии, чтобы никто не пропустил это историческое событие.

***

Ежедневный пророк

26 сентября 2006 года

Рост активности вампиров в Британии вызывает обеспокоенность Министерства магии

В последние месяцы Департамент по регулированию и контролю магических существ отмечает тревожную тенденцию — значительное увеличение активности вампирских кланов в различных регионах Великобритании. Наибольшее количество инцидентов зафиксировано в Бристоле, Абердине и западных районах Лондона.

Министерство магии призывает волшебное сообщество сохранять бдительность с наступлением темноты и избегать неоправданного риска. По официальным данным, ни один из недавних случаев нападения вампиров не привёл к летальному исходу, и лишь немногие жертвы подверглись обращению.

Отдельную озабоченность специалистов вызывают участившиеся столкновения между самими вампирскими кланами, которые эксперты характеризуют как внутренние конфликты за территориальное влияние. Причины внезапной эскалации напряжённости пока остаются невыясненными, и до прояснения обстановки департамент настоятельно рекомендует ограничить контакты с ночными существами.

Руководитель департамента особо подчеркнул, что текущая ситуация не должна бросать тень на законопослушных вампиров, давно интегрированных в магическое сообщество и вносящих вклад в его развитие. Предварительный анализ указывает, что источником проблем стали молодые и нестабильные особи, пытающиеся утвердить своё влияние.

Министерство напоминает, что любые действия по уничтожению вампиров без разрешения департамента являются уголовно наказуемыми. Незаконные «охотничьи» группы и случаи самосуда будут пресекаться со всей строгостью закона.

***

      — Ты слышал?       — Не может быть! Это же просто слухи…       — А я сама видела, как директриса их поздравляла!       — Значит, правда…       — Смотрите, у него кольцо!       — В «Ведьмополитене» напечатали — значит, точно правда!       — Интересно, как он делал предложение? Романтично? Или просто сверкнул глазами, как всегда?       — Я не…       — Мисс Хьюз, мисс Андерсон, мисс Уильямс, — раздался холодный голос Северуса, прерывая шёпот.       Он медленно поднялся из-за стола, скрестив руки на груди.       — Раз уж вы сочли мой урок подходящим местом для светских бесед, не сочтите за труд просветить весь класс. Что именно вызвало такой неподдельный интерес?       Почему каждый год в его классе по Защите от тёмных искусств обязательно находилась группа болтливых учениц?       — Эм… — мисс Хьюз замерла под его пронзительным взглядом.       Северус медленно переводил взгляд с одной девушки на другую, пока тишина не стала невыносимой.       — По пять баллов с каждого факультета за бессмысленную трату моего времени. Теперь ответьте: о чём был ваш оживлённый обмен мнениями?       Мисс Андерсон первой нашла в себе смелость:       — Профессор… это правда, что вы… женились на профессоре Грейнджер в прошлые выходные?       — Правда, — сухо ответил Северус.       Стоило ему огромных усилий не позволить губам дрогнуть при мысли о Гермионе. Но сейчас требовалась строгость — ученики не должны были почувствовать, что могут безнаказанно вторгаться в его личную жизнь.       — Я же говорила! — прошептала мисс Уильямс, одёргивая подругу.       Громкое покашливание Северуса заставило их вздрогнуть.       — Позвольте усомниться, что этот факт как-то поможет вам сдать С.О.В. Если услышу ещё хоть слово на эту тему — будете отстранены от занятий. Я выразился достаточно ясно?       Три голоса прошептали в унисон:       — Да, профессор.       — Прекрасно. Тогда приготовьте подробные конспекты — плюс дополнительный фут пергамента за сегодняшнее поведение. Теперь — внимание на доску.       Он развернулся к классу, продолжая объяснять основы контрзаклинаний. Пальцы невольно коснулись обручального кольца, и на мгновение мысли унеслись к Гермионе. Северус надеялся, что её первый день после медового месяца проходит спокойнее, чем его собственный. Где-то в глубине души он уже с нетерпением ждал вечера, когда они наконец останутся одни.       Когда Северус повернулся к доске, чтобы записать следующий этап заклинания, безымянный палец его левой руки внезапно отозвался лёгкой вибрацией, согреваясь под прикосновением магии. Гермиона думала о нём.       Уголки его губ непроизвольно дрогнули, и ему пришлось на мгновение отвернуться от класса, скрывая смягчившееся выражение лица. Ученики не должны были знать, что брак изменил его — хотя отрицать это было бессмысленно. Гермиона изменила всё в его жизни — глубоко, навсегда, так, как он никогда не позволял себе надеяться.       Он не верил, что способен любить так сильно. Не думал, что кто-то сможет полюбить его в ответ. Не ожидал, что когда-нибудь назовёт кого-то женой, а уж тем более — станет отцом. Но меньше чем за год она перевернула каждый уголок его существования.       После войны между ними оставалась лишь тонкая, едва заметная возможность — нить, которую едва не разорвали чужие сомнения, материнская скорбь, его собственная неуверенность и тяжёлый груз осуждения со стороны мира. И всё же, наперекор всему, они нашли дорогу друг к другу. Построили то, что устояло перед любыми бурями — и останется навсегда.       То, что связывало их, было сильнее смерти.       Все испытания лишь сплели их судьбы теснее, чем он мог представить. И хотя Северус никогда бы не пожелал Гермионе той боли, что им пришлось пережить, он понимал: без этого они остались бы всего лишь друзьями, тихо ищущими опору друг в друге. Теперь же они стали чем-то большим — целым.       Он знал: они выстоят перед любой бурей. В болезни и в здравии. Во тьме и на свету. Вместе. Всегда.       Та часть его, что годами сомневалась, боялась и не верила в своё право быть любимым, наконец затихла.       Он — Северус Снейп. Муж Гермионы Снейп.       Будущий отец — не похожий на того, каким был его собственный.       Муж — о возможности стать которым он никогда не смел и мечтать.       Теперь он знал наверняка: он будет жить.       Со своей семьёй.       Вместе.       Что бы ни готовила им судьба.

Конец.