math, chips, rock'n'roll.

      Следующий этап соревнований проходил в старшей школе Сент-Луиса, в городе в трёх часах езды от Сил Рока. Чэён не смогла поехать из-за утреннего эфира, но Сакура пообещала, что сама их заберёт. В этот раз мистер Хван не вышел, чтобы проводить дочь, и Йеджи покинула дом в гордом одиночестве. Рюджин отодвинула рюкзак, чтобы освободить ей немного места, и снова закрыла глаза, надеясь ещё немного поспать.       Она провела ночь, болтая с Минджон обо всём на свете. Та рассказала ей о школе и таинственной Джимин, – лучшей в классе английской литературы, болоте, на котором по легенде жило страшное чудовище. Рюджин говорила о научном клубе, Юне и кинотеатре, в который они любили ходить до расставания. Ким обещала, что они обязательно снова сходят туда вместе, и Рюджин верила, потому что… ну, это ведь Минджон, Шин не могла ей не верить.       – Ты что, спишь? – Спросила Йеджи. – У нас сегодня важная игра. Чем ты вообще занималась ночью?       – У меня есть личная жизнь, Хван, – отмахнулась Рюджин.       – Она болтала с Минджон.       – Замолчи, Юна, – буркнула Шин-старшая.       – Но почему?! Это было мило!       – Ты рушишь мою репутацию.       – Все в этой машине знают, что на самом деле ты мягкая булочка.       – Только для тебя, солнце.       – А для меня? – Спросила Джису, смотря на неё самым просящим из своих взглядов.       – Только немного. Черён?       – Нет, это противно.       – Ой, да ладно, – Джису толкнула её в бок. – Это же так мило! Мы должны придумать тебе милое прозвище, чтобы ты чаще улыбалась.       – Я буду улыбаться, если вы будете называть меня по имени, – ответила Черён, с трудом уворачиваясь от крепких объятий Джису. – Перестань! Не целуй меня!       – Но ты такая милая, Черённи!       Юна притянула её к себе, обнимая за плечи, и Джису с улыбкой поддалась её прикосновениям. Йеджи покачала головой, но её губы растянулись в улыбке. Рюджин с трудом сдержала улыбку. Так значит мисс правильная девочка перестаёт быть гомофобкой, когда дело касается её черлидерш? Интересно.       – А кто из нас самый милый, Джису?       – Самый? – Улыбнулась Чхве. – Юна!       – Да! – Вскочив, Юна с глухим стуком ударилась о потолок машины и упала обратно на сидение. – Ой…       – Осторожно, солнце.       – Я милее тебя, Рю!       – Конечно. Ты в этом сомневалась?       – Нет, – улыбнулась Юна.       – И я нет.       Рюджин снова откинула голову на спинку сидения, закрывая глаза. В ушах звучал голос Чэён, Черён сказала, что Сакура не пропускала ни одного её эфира. Девочки снова спорили о чём-то научном. Хван смотрела в окно, постукивая по стеклу в такт музыке из наушников. Если бы Рюджин на секунду могла забыться, то даже назвала бы эту атмосферу уютной. Ей нравилось быть здесь, с этими людьми, и даже Хван раздражала не так сильно, как раньше.       «Я была с ней слишком грубой», – подумала Шин. – «Неважно, нравлюсь я ей или нет, это просто неправильно».       Грусть наполнила тело Рюджин. В другое время она бы обсудила это с Минджон, она всегда знала, что делать, но сейчас… Её Минджонги была в другой стране, за тысячу километров, и они не смогли бы поговорить до следующих выходных.       – Хван, – тихо позвала Рюджин, стараясь не привлекать внимания остальных. – Извини, вчера я наговорила тебе много дерьма.       – Н-ничего…       – Точно?       – Да, мы обе облажались.       – Но ты всё равно немного больше.       Губы Йеджи скривились в улыбке, которая казалась Рюджин слаще любой конфеты.       – Но я всё равно немного больше.       – Девочки! Как насчёт того, чтобы потом, после соревнований, поехать к нам и устроить настоящую ночёвку? – Предложила Юна.       – Ночёвку? – Переспросила Йеджи.       – Да. Пицца, газировка, кино. Ничего необычного.       – Я за, – улыбнулась Джису.       – Я тоже, – кивнула Черён.       – У меня вообще нет выбора, – пожала плечами Рюджин. – Что насчёт тебя, Хван?       – Я не уверена, нужно спросить у папы. Но я очень постараюсь.

***

      Они выиграли, и мистер Хван, услышав голос Джису, разрешил Йеджи остаться на ночь в доме Шин. Пока Юна, Джису и Йеджи выбирали фильм, Черён и Рюджин готовили на сковороде попкорн. Он аппетитно потрескивал на сильном огне, наполняя комнату приятным ароматом горячей карамели.       – Значит, вы с Хван всё-таки не вместе? Мне почти жаль.       – Жаль?       – Мы потеряли отличный сюжет, – пожала плечами Черён. – Смертные враги чувствуют сильное влечение и в конце влюбляются друг в друга. Лавхейт, ангст, триста тысяч слов и только счастливый финал.       – Это по-ботански даже для меня, Че.       – Это фанфики, уважай классику.       – Фанфики нужны для тех, у кого нет личной жизни.       – А у тебя она есть? – Хмыкнула Черён.       Рюджин пожала плечами.       – У меня есть Минджон.       – Вы же друзья. Или нет?       – Это сложно, – ответила Шин, насыпаю попкорн в чашку. – Мы вроде бы нравились друг другу, но потом Минджон пришло приглашение учиться в Англии, и мы решили, что отношения на расстоянии – дерьмовая идея. То есть, не знаю, мы не отрицали, что влюблены, но официально это всего лишь очень странная дружба.       Черён понимающе кивнула.       – Разберись с этим как можно скорее. Нужно решить – друзья вы или нет, иначе рано или поздно всё рухнет.       – У тебя было такое?       – Похожее, – коротко ответила Ли.       – С Цзыюй?       – Да. Мерзкие воспоминания, но полезные. Не хочу об этом говорить.       Когда они вошли, Джису и Юна уже сидели на диване. Йеджи устроилась на мягком ковре, укрывшись тёплым пледом. Черён уверенно заняла кресло, и Рюджин не оставалось ничего, кроме как сесть рядом с Хван. К счастью, та была достаточно любезна, чтобы поделиться с ней пледом.       Шин была настолько поглощена телевизором, что не заметила, как бурный разговор девочек стих. Когда она повернулась, чтобы взять ещё попкорна, Юна и Джису спали, оперевшись друг на друга, Черён мило посапывала в крестле. Голова Йеджи склонилась к плечу Рюджин, давя на него своей тяжестью.       «Ладно, какого хрена?» – Подумала Шин.       Твёрдый череп Йеджи больно впивался в плечо Рюджин, но она понимала, что всё равно не сдвинется с места. Сейчас, когда Хван не вела себя как сука, Рюджин даже могла бы назвать её милой. Взгляд упал на приоткрытые губы, намазанные розоватым тинтом. Интересно, каково это – целовать их? Понимает ли придурок Мэтт, как ему повезло с этой девушкой? Относится ли к ней так хорошо, как Йеджи заслуживает?       Может, они с Хван и не нравятся друг другу, но Рюджин не может отрицать, что Мэтт её не достоин. Он, может, и красив, но абсолютно туп и нелеп во всём, что делает. Никаких целей и интересов, кроме спорта и вечеринок. Вечное нытьё по поводу и без. Рюджин до сих пор с улыбкой вспоминала сцену на парковке. Он правда думал, что красив настолько, что религиозная девушка сразу же отбросит все принципы и полезет к нему в постель? На что он вообще рассчитывал? Хочешь встречаться с религиозной девушкой, будь готов принимать её правила. Хотя, очевидно, что Мэтт был слишком туп, чтобы это понять.       Рюджин вздрогнула, когда тёплая ладонь Йеджи опустилась на обнажённую кожу под её футболкой. Она задержала дыхание, пытаясь прийти в себя. Хван просто спала, спящие часто вели себя странно. Прошла секунда, прежде чем Йеджи прижала её к себе словно огромного плюшевого мишку.       – Рю-Рюджин? – Спросила Хван сквозь.       – Спи, – отмахнулась Шин. – Я разбужу, когда фильм закончится.       – С-спасибо.       – Без проблем.