Друг.
1 октября 2022 г., 19:07
Рюджин проснулась от пульсирующей боли в висках и ломоты во всём теле. Руки всё ещё немного тряслись, а во рту пахло так, будто бы туда весь вечер гадила целая стая кошек. С трудом приподнявшись на руках, она сквозь затянутые пеленой глаза осмотрела комнату. Всё так же, как и вчера, – стены с кучей фотографий, ковёр, Йеджи на соседней кровати. Она лежала, до носа закутавшись в мягкое одеяло, и обнимала милую мягкую игрушку, – маленького волчонка.
С трудом встав, Шин зашла в ванную, чтобы умыться и почистить зубы. В голове, оглушая, вопили тысячи павлинов. Рюджин хотелось вернуться в постель, залезть под одеяло и снова уснуть на целый день или пока Юна без приглашения не ворвётся в комнату.
Окунув лицо в холодную воду, Рюджин с трудом привела мысли в норму. Она обещала, что поговорит с Йеджи, но что ей сказать? «Я люблю Минджон»? Но почему тогда Рюджин флиртовала с ней всё это время? «Я хочу быть твоим другом»? Да, Шин определённо этого хотела, но… возможно, ей так же сильно хотелось и чего-то большего. Но что делать с Минджон? Конечно, следовало честно ей всё объяснить, но не по телефону. Минджон заслуживала нормального разговора, – с глазу на глаз, по-взрослому.
Шин вздрогнула, когда Йеджи постучала в дверь ванной.
– Рюджин? Ты там?
– Да, ко… – Шин вовремя остановилась. – Да, Йеджи.
– Я хочу заказать завтрак. Хочешь чего-нибудь?
– Тосты с беконом и яичницей, если есть.
– Да, конечно.
Потребовалось ещё примерно минута, чтобы Рюджин нашла в себе силы выйти в гостиную. Йеджи сидела на кровати, прижав ноги к груди и уткнувшись носом в колени так, будто готовилась заплакать. Каштановые волосы были растрёпаны после сна. Волчонок валялся рядом, у кровати. Рюджин инстинктивно подняла его, ставя возле Йеджи.
– Спасибо, – пробормотала Хван.
– Не за что. Так…
– Нужно поговорить?
– Да.
– П-прости. Я… я вчера была не в себе, думала об отце, Хёнджине, тебе и… не знаю, наверное, я не смогла с этим справиться. То есть это, конечно, меня не оправдывает, я ведь знала, что ты любишь Минджон и всё такое.
Рюджин кивнула, всё ещё не сводя взгляда с собственных рук.
– Я не понимаю, почему ты делаешь это со мной, Рюджин. Ты говоришь, что влюблена в Минджон, и я знаю, что это правда, но ты продолжаешь вести себя так, будто во мне заинтересована. Сначала я думала, что вижу только то, что хочу видеть, но сейчас, вспоминая это, я понимаю, что ты действительно флиртовала со мной. Это сбивает с толку, Рюджин.
– Я понимаю.
– Тогда почему продолжаешь так себя вести?
– Я не знаю.
– Что?
– Я не знаю! – Рюджин закрыла лицо руками. – Я думала, что веду себя так, потому что хочу быть твоим другом, но сейчас это кажется глупым. Друзья себя так не ведут.
– Ты мне нравишься, Рюджин. Как девушка. Я хочу быть с тобой.
– Я не знаю, что на это ответить.
– Что я тебе тоже нравлюсь? – Смущённо предложила Йеджи.
– Да… то есть, конечно, нравишься, но я обещала Минджон.
– Конечно, – Рюджин слышала в голосе Йеджи искреннюю обиду.
– Не злись, пожалуйста. Я расстанусь с ней, обещаю, но мне нужно рассказать ей об этом лично.
– А до того, как она приедет, ты продолжишь делать вид, что всё хорошо?
– Нет.
Рюджин закрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями. Нужно было рассказать Минджон о поцелуе, но как? Шин не могла её потерять. Она была единственным человеком, который действительно её понимал. Самым первым другом.
– Тогда что ты собираешься делать?
– Я не знаю. Я в ступоре, ясно? Я просто хотела всё сделать правильно, но сейчас вообще не понимаю, как это. Ты мне нравишься, но Минджонги… она дорога мне почти так же, как Юна.
– Ты просто играешь с нами обеими!
– Нет!
– Да, Рюджин! – Йеджи вскочила с кровати. – Сперва ты любишь Минджон, потом флиртуешь со мной! Говоришь, что я тебе нравлюсь, но тут же заявляешь, что Минджон тебе дорога! Ты так и собираешь бегать между нами, пока не определишься, а?! Или, может, наконец возьмёшь на себя ответственность хоть за что-то?!
– Я беру! – Рюджин резко встала. – Ясно тебе, Хван?! Если бы я этого не делала, мы бы сейчас не разговаривали! Я просто хочу быть честной! Да, не всегда получается, но я всё равно пытаюсь! Я не хотела, чтобы ты появлялась в моей жизни, я думала, что смогу остаться с Минджон, но тебе нужно было прийти и всё испортить!
– Испортить?! – Йеджи выглядела действительно разъярённой. Она сделала шаг вперёд, впечатываясь в тело Рюджин, нависая над ней. В уголках глаз поблёскивали бусинки слёз. – Да ты разрушила всю мою жизнь, Шин! До тебя у меня всё было хорошо. Я любила своего парня, отца, но тебе нужно было ворваться и заявить, что всё неправильно! Ты первая начала!
– Могла просто уйти!
– Нет! Нет, не могла, потому что лучше быть с тобой, чем снова с ними!
Йеджи испустила испуганный вздох, когда Рюджин прижала их губы друг к другу, толкая Хван к стене. Она целовала её с такой силой, что всё, что Йеджи могла сделать, – притянуть её к себе и раствориться в поцелуе. Губы инстинктивно приоткрылись, впуская язык Рюджин внутрь. Тихие, хриплые стоны вылетали изо рта Йеджи, теряясь в тишине номера.
– Блять, – ругнулась Шин. – Это неправильно.
– Плевать, – прошептала Йеджи.
– Нет… нет, я не могу.
– Рю…
– Пожалуйста, Йеджи. Мне нужен всего месяц. Минджон вернётся в декабре, и я расскажу ей обо всём, что произошло. Пусть это, – она мягко провела большим пальцем по нижней губе Йеджи. – Будет моим обещанием. Мы вернёмся к этому разговору через месяц, если ты всё ещё будешь чувствовать ко мне то же самое, что и сейчас. Месяц, котёнок?
– Это не так уж и много, – заключила Йеджи.
– Да, – кивнула Рюджин.
– Ты не обманываешь меня, Рюджин?
– Нет. Я… я скажу Минджон, что нам нужно будет серьёзно поговорить, когда она приедет, но чуть позже. У неё экзамены, ей нельзя сейчас волноваться. Она никому не звонит в такое время.
– Если ты мне соврёшь, – прошептала Йеджи, утыкаясь носом в плечо Рюджин. – Я никогда тебя не прощу. Я буду ненавидеть тебя до конца жизни. Я…
– Всё будет честно, обещаю.
– Я верю тебе.
***
«Не хочешь зайти в гости?»
Рюджин получила это сообщение примерно в семь часов, уже возвращаясь домой. Юна вернулась раньше, сразу после тренировки, а Шин ещё почти два часа занималась в школьной библиотеке. Мистер Майклсон требовал, чтобы источники для её доклада были в бумажном виде, и Рюджин послушно выполнила его просьбу. В конце концов, она обещала Йеджи не вмешиваться в неприятности, пока они не выиграют национальный этап. Усмехнувшись, Рюджин набрала знакомый номер. – Разве твой отец не будет против такого гостя, как я? Йеджи рассмеялась. – Его нет дома. – И где он? – Уехал на семинар, вернётся поздно. Так что, не хочешь поужинать вместе? – А ты умеешь готовить? – Ну, я могу постараться. – Не стоит. Может, я что-нибудь для тебя приготовлю? – Я достану продукты. Рюджин помнила, какие люди жили на этой улице, поэтому свернула к ближайшему магазину. Оставив машину на парковке, она вышла к задним дворам и быстро пошла к дому Хван. Дверь на задний двор оказалась открыта, и Рюджин проскользнула внутрь, сразу закрывая дверь на защёлку. Двор выглядел почти так же роскошно, как и сам дом, – идеально-ровный газон с жёлтыми пятнами высушенной осенью травы. Резное крыльцо из белого дерева ярко освещали красивые светильники. Шин в очередной раз почувствовала себя неловко. Что, если бы отец Йеджи вернулся раньше? Он бы застал их, начал задавать вопросы, на которые ни у одной из них не было достойного ответа. Это всё бы испортило, разрушило. «Хватит бояться!» – Прошипел внутренний голос. Выдохнув, Рюджин постучала в дверь. Йеджи открыла через минуту. – Входная дверь была открыта. – Дверь на задний двор тоже, – пожала плечами Рюджин. – Я не хотела, чтобы твои соседи знали, что я приходила. – Да… прости, я о них не подумала. – Я подумала. Когда они вошли на кухню, Рюджин усадила Йеджи за стол. В холодильнике нашлись сыр и упаковка хлеба для тостера, а в ящике – сковородка и рафинированное масло. Через минуту комната наполнилась приятным ароматом жаренных тостов с сыром. Живот Йеджи громко заурчал, заставляя её щёки покраснеть. – Прости, – пробормотала она. – Это лучший комплимент моим кулинарным способностям, – улыбнулась Рюджин. – Добавить специй? – Специй? – Тосты с сыром становятся похожими на пиццу, если добавляешь в них орегано, – объяснила Рюджин. – Спасибо, но я не хочу это проверять. – Твоё право. Они ещё несколько минут говорили о чём-то глупом, безжалостно подшучивая над походкой мистера Майклсона, пока взгляд Рюджин не упал на плетёную фенечку на холодильнике. Кажется, она видела такое примерно месяц назад, на одной из встреч научного клуба. Такая же фенечка лежала в кармане рюкзака Йеджи. – Твоего брата? – Спросила Шин. – Мамы, – ответила Йеджи глухим от боли голосом. – Прости. – Нет, это… это не твоя вина. На самом деле я, наверное, должна была привыкнуть к тому, что её больше нет. – Соболезную. – Спасибо. – Когда это случилось? – Пять лет назад, – сказала Хван, смотря на сцепленные вместе руки. – Мы тогда жили в общине за городом. Папа был там кем-то вроде бухгалтера. Она… она не справилась с тем, что там происходило. – Она? – У Рюджин не хватило сил закончить вопрос. – Да. Покончила с собой. Папа и Хёнджин сильно поссорились из-за этого. Папа, он… он назвал её «предательницей», сказал, что не стоит жалеть о тех, кто сам решил сбежать как трус. – Ублюдок, – прорычала Рюджин. – Наверное… на самом деле до недавного времени я думала, что он прав. – А сейчас? – Сейчас? – Йеджи нахмурилась. – Сейчас я думаю, что, возможно, ничего не знала о своей семье. Я всегда думала, что мой отец – хороший человек, но сейчас… всё так изменилось. Я не знаю, на кого рассчитывать. – Мы с тобой, котёнок. Я и девочки, – Рюджин подошла ближе, прижимаясь лбом ко лбу Йеджи. Хван закрыла глаза, наслаждаясь теплотой тела Рюджин. – Мы на твоей стороне. – Спасибо, Рюджин. Правда, спасибо.
