Стример и его "сосед по комнате"

      Мина была приятно удивлена — нет, даже в восторге — от последнего стрима Миюки. Сейчас были летние каникулы, а это значит, что Мина могла чаще смотреть прямые эфиры, не проводя большую часть дня в школе. Конечно, у неё были планы на вечер с друзьями, но значительную часть времени она проводила дома. Она рассуждала так: сколько бы она ни общалась с людьми, рано или поздно это начнет истощать её эмоционально и морально. Ей нужно как следует отдохнуть перед началом учебы, и что может быть лучше, чем расслабиться за просмотром трансляции SteelTanuki?       А главное, сегодня, похоже, Эйджун наконец-то стал звездой шоу.       В данный момент Савамура неловко стоял в одиночестве в центре кухни. Позади него тянулась белая столешница, а перед ним — такой же остров, отделявший его от того места, где, должно быть, стояла камера. Из техники на виду оставались только микроволновая печь, встроенная над плитой, и подставка для ножей, прикрепленная к стене рядом с раковиной. Всё остальное, вероятно, было спрятано по своим местам, так что большая часть столешницы оставалась свободной для того, что они задумали.       Эйджун нервно поглядывал куда-то за пределы кадра, словно вот-вот собирался сорваться с места и убежать в другую комнату. Мине и самой было любопытно, куда подевался Миюки. Он явно был рядом, когда они начинали стрим, но, видимо, по какой-то причине вышел. К сожалению, из-за этого бедный Эйджун остался один на один с камерой. Даже после того, как Миюки несколько раз чуть ли не силой вытаскивал парня в кадр, тот по-прежнему не понимал, как ему себя вести. Судя по всему, сейчас он был совсем один и ещё меньше понимал, что от него требуется.       Это было по-своему увлекательно и занимательно.       — Ты что, просто стоял тут и молчал? — донесся издалека голос Миюки. — Я же просил тебя развлечь их.       Щёки Эйджуна стремительно покраснели.       — Ну... — он замолчал и тихо продолжил. — Я не знал, что делать.       Миюки вошёл в кадр с широкой улыбкой, которую Эйджун, должно быть, воспринял как оскорбление.       — И вообще! — снова начал Савамура, набираясь сил от вновь охватившего его раздражения. — Тебя не было минут десять! Гораздо больше секунды!       — Я не имел в виду буквально секунду, — со смехом сказал Миюки и протянул Эйджуну свёрток из бордовой ткани. — Мне потребовалось чуть больше времени, чтобы найти твой фартук.       У самого Миюки был синий фартук с классической надписью «Поцелуй шеф-повара», выполненной жирным белым шрифтом, с розовым отпечатком губ под ней. Мина задалась вопросом, подарил ли его Миюки Эйджун или тот сам купил его ради иронии.       Или без иронии — кто знает?       Эйджун развернул ткань, повертел её в разные стороны в поисках лицевой стороны, а затем натянул на голову. Он с отвращением морщил нос.       — Какой странный запах.       — Вот что бывает, когда оставляешь ткань в дальнем углу шкафа нетронутой на пару лет.       — Ты не даёшь мне готовить!       — Не без причины, мы уже это обсуждали.       Эйджун в ответ только надул губы и начал кое-как завязывать фартук за спиной. Кадзуя закатил глаза, положил обе руки на плечи Савамуры и с силой развернул его. Ловко развязав небрежный узел, который сделал Эйджун, Миюки туго стянул завязки — судя по выражению лица Эйджуна и его взгляду, брошенному назад, — и завязал их как следует.       Когда с этим было покончено, Миюки похлопал парня по плечу и повернулся лицом к камере:       — Если вы ещё не поняли, сегодня мы будем готовить, — взгляд экс-кэтчера с ухмылкой переместился на Савамуру, — или, точнее, сегодня готовить будет Эйджун. Я здесь только для того, чтобы убедиться, что он не поранится и не отравится.              — Против своей воли, — пробурчал Эйджун.       Миюки усмехнулся, наклонился и быстро поцеловал Эйджуна в щеку, а тот продолжал гневно молчать. Мина не могла сдержать улыбку: она никогда не привыкнет к тем крохам нежности, которые они проявляют на камеру.       — У тебя всё получится, — пробормотал Миюки, отстраняясь, и его обычная ухмылка сменилась мягкой улыбкой. Конечно, нежность длилась недолго: Миюки хлопнул Эйджуна по спине и спросил: — Итак, что ты готовишь сегодня, шеф Эйджун?       — Ты не говорил...       — Тайское зеленое карри! — перебил Миюки. Эйджун в недоумении повернул голову в его сторону. — Почему бы тебе не достать ингредиенты?       — Я не знаю, что нужно!       Вместо ответа Миюки засунул руку в нагрудный карман фартука и достал сложенный лист бумаги. Он не спеша развернул его, аккуратно разгладил все складки и положил на стойку между собой и Эйджуном. Эйджун поспешно выхватил листок у Миюки, словно тот его лично оскорбил, и прищурился, глядя на содержимое.       — Почему я это готовлю, если ты даже сам никогда этого не готовил? — практически потребовал ответа Эйджун, просматривая то, что Мина приняла за список ингредиентов. Прежде чем Миюки успел ответить, Эйджун резко спросил. — А у нас вообще ступка с пестиком есть?       — Я подумал, что это будет полезным опытом для нас обоих. Поэтому купил набор несколько дней назад, — Миюки наклонился, исчезнув за стойкой. Мина могла недолго слышать грохот кастрюль и сковородок, прежде чем стример поднялся с каменной ступкой и пестиком в руках.       — Когда ты говоришь «для нас обоих», ты в основном имеешь в виду меня, потому что сам будешь «просто наблюдать», — с трепетом в голосе сказал Эйджун.       — Верно. Хотя я посмотрел одно видео.              Эйджун подозрительно прищурился: — Одно-единственное видео?       — Ага.       — Отлично, — Эйджун в отчаянии развёл руками. — Значит, никто из нас не знает, как это сделать.       — В общем-то, да, — невозмутимо сказал Миюки с ухмылкой.       После того как всё необходимое для приготовления тайского зелёного карри было разложено на столе, Миюки снял камеру со штатива, чтобы зрителям было хорошо видно весь процесс. Несмотря на то, что при таком подходе Миюки не получал мгновенных уведомлений о донатах, он периодически просматривал комментарии на телефоне, чтобы ответить на вопросы или что-то уточнить.       Чат, по понятным причинам, наслаждался крупными планами Эйджуна, который по большей части был так сосредоточен на готовке, что, казалось, совсем забыл о камере. Миюки заполнял тишину комментариями, описывая происходящее или просто указывая Эйджуну на его сомнительные методы. Хотя Миюки, похоже, забавляло наблюдать за тем, как Эйджун мечется, прежде чем его поправить, он вмешивался только в тех случаях, когда это могло привести к травмам.       В данный момент Эйджун орудовал пестиком и ступкой, довольно агрессивно измельчая все ингредиенты в пасту. Миюки отступил на шаг, чтобы не попасть под крупные куски, которые вылетали из ступки, когда "мастер-шеф" яростно вращал пестиком. Оба молчали, а кухня наполнялась оглушительным скрежетом камня о камень.       Миюки издал тихий звук, выражающий внезапное беспокойство.       — О-о... — Камера медленно опустилась к столу, показывая разделочную доску и остатки безжалостно измельченного перца чили. Мина тут же обратила внимание на то, что в углу той же разделочной доски лежало несколько зубчиков нарезанного чеснока. Чеснок, который должен был быть в ступке.       Миюки снова повернул камеру на ничего не понимающего шеф-повара.       — Эйджун, — Миюки попытался привлечь его внимание, но тот был так сосредоточен, что либо не услышал, либо решил не отвечать. Миюки повторил попытку, но чуть громче, называя его ласковым прозвищем, которое они редко использовали на камеру. — Малыш.       — Что? — наконец огрызнулся Эйджун с ноткой раздражения в голосе, намекая, что он услышал Миюки в первый раз, но просто решил не обращать на него внимания. Либо его сбило с толку обращение по имени. От напряжения на лбу Эйджуна выступили капельки пота, и Мина задалась вопросом, что же ему привиделось — если вообще что-то привиделось.       — Ты забыл про чеснок.       Эйджун тут же замер, его взгляд приковался к разделочной доске, на которой он действительно оставил чеснок. Несколько долгих секунд Эйджун стоял неподвижно, а затем поднял голову и посмотрел на Миюки с выражением полного поражения на лице.       — Мне что, всё начинать сначала?       Здесь Миюки на мгновение заколебался: — Да ладно, просто брось его сейчас. Всё будет в порядке, — не дожидаясь ответа, Эйджун зачерпнул чеснок и высыпал его в уже готовую пасту.       — Наверное, — пробормотал Миюки себе под нос, но Савамура всё равно услышал и обернулся, чтобы испепелить его взглядом.       — Что ты имеешь в виду «наверное»?!       — Не волнуйся, всё в порядке, — Миюки быстро попытался его успокоить.       — Кадзуя!       — Серьезно, Эйджун, всё в порядке. Просто продолжай работать с остальным.       Эйджун ещё немного нахмурился, потом что-то пробормотал себе под нос и вернулся к приготовлению пасты карри, теперь уже с чесноком. Ему нужно было аккуратно размять ломтики вместе с остальными ингредиентами, вместо того чтобы вернуться к своему фирменному агрессивному способу измельчения.       — Если всё испортится, то это ты виноват, — ворчал Эйджун.       — Да, да, — легко согласился Миюки, хотя, похоже, его не слишком смущала такая перспектива.              Все они, затаив дыхание, наблюдали, как Эйджун нарезал курицу кубиками.       Несмотря на постоянные напоминания Миюки о том, как нужно делать надрезы, чтобы не поранить пальцы, Эйджун, похоже, напрочь забывал об этом, когда перекладывал мясо. К счастью, в этот раз Эйджун не очень ловко управлялся с ножом, и всякий раз, когда он приближался к пальцам, лезвие начинало дрожать от волнения. Это само по себе было опасно.       — Надо было купить курицу, уже нарезанную, — тихо сказал Миюки.       — Я справлюсь! — Эйджун уже не в первый раз уверял, что у него всё под контролем, несмотря на явные сомнения, когда дело доходило до нарезки на более мелкие кусочки.       — Ты меня беспокоишь, — только и сказал Миюки, тяжело вздохнув. Он повернул камеру к кастрюле с пастой и кокосовым молоком. Они тихо булькали, на поверхности периодически появлялись крупные пузырьки. Миюки быстро перемешал ингредиенты.       — А-а-а! — резко воскликнул Эйджун.       Услышав звук, Миюки мгновенно прекратил свои действия и положил нейлоновую ложку на край кастрюли: — Ты что, порезался? Эйджун, я отвернулся всего на одну секунду...       Эйджун не отвечал, а Миюки не менял ракурс съемки, но он и сам видел ответ, поэтому просто заявил: — Ладно, с тебя хватит. Иди помой руки, а я закончу разделывать курицу.       Парень не стал спорить, и через несколько секунд Мина услышала, как на заднем плане громко льётся вода из крана. Миюки поставил камеру на столешницу, повернул её в сторону разделочной доски и вернулся к разделке курицы. Теперь Мина не видела лица Миюки, но могла наблюдать за его руками, ловко нарезающими оставшееся мясо. Вскоре вода в раковине отключилась. — Сходи за бинтом, — практически приказал Миюки.       — Какой властный, — пошутил Эйджун, но сделал, как ему велели. Мина видела его лишь мельком, прежде чем он снова вышел из кадра.       Миюки закончил разделывать курицу, поднял всю разделочную доску и сказал: — Извините, ребята, но этой части вы не увидите. Теперь настала очередь Миюки уйти за кадр. Мина слышала, как курица плюхнулась в смесь карри где-то за камерой. Через мгновение она увидела локоть Миюки, который, по всей видимости, приближался к раковине. Она убедилась в своей правоте, когда услышала, как снова включился кран: Миюки смывал остатки сырой курицы.       — Курица готова? — спросил Эйджун, с любопытством заглядывая в кастрюлю. Нейлоновой ложкой для пробы он потыкал в несколько кусочков, как будто это даст ему ответ.       — По-твоему, готово? — рассеянно ответил Миюки, полностью сосредоточившись на уборке после готовки и перемывая всё, что им больше не нужно. Миюки поставил камеру на столешницу, и зрители увидели сразу две сцены: Эйджун у плиты и Миюки у раковины.       Мина никогда не думала, что можно найти кого-то привлекательным просто за то, что он моет посуду, но вот она сама почувствовала это.       Эйджун задумчиво мычал, наклоняясь ближе, чтобы получше рассмотреть курицу: — Я не знаю?       Миюки посмотрел на часы на микроволновке: — Ну, учитывая, что прошло всего пять минут, я бы сказал, что не совсем. — Он выключил воду и стряхнул с рук лишнюю влагу, а затем нашел кухонное полотенце, чтобы полностью их вытереть. Миюки обернулся и замер. — Ты не нарезал баклажан.       При этих словах Эйджун с отвращением поморщился и пробурчал: — Я не люблю баклажаны.       — Жаль, но они всё равно пойдут в дело. А теперь иди сюда и начинай нарезать.       Эйджун довольно драматично вздохнул, прежде чем развернуться на пятках, чтобы приступить к своему новому заданию. Миюки слегка посмеивался, подходя к камере. Он поднял её, чтобы последовать за Эйджуном к разделочной доске, где его ждал единственный темно-фиолетовый баклажан.       — Весь?! — ошеломленно спросил Эйджун.       — Да, нужно порезать весь.       Эйджун нашёл нож и приступил к утомительному занятию — нарезанию баклажана. Мина заметила, что Эйджун стал резать немного быстрее, чем в начале готовки, хотя ему было ещё куда расти.       — У тебя ломтики очень неровные, — Миюки рассмеялся.       — Какая разница!       — Они не будут готовиться равномерно.       — Не важно, они все равно будут жёсткими, — Эйджун пробормотал и агрессивно опустил нож, создавая ещё один толстый клин.       — Как хочешь, но это наш ужин, так что постарайся сделать его вкусным.       Эйджун повернул голову к Миюки с потрясенным видом: — Это наш ужин?!       — Что? Ты думал, мы сделаем это, а потом сразу же выбросим? — Миюки спросил, забавляясь.       — Ну... нет, — Эйджун нерешительно ответил. — Я вроде как надеялся, что мне не придется это есть.       — Баклажаны не делают блюдо несъедобным.       — Ещё как делают! — Эйджун отложил готовые ломтики в сторону и приступил ко второй половине. — Они получаются кашеобразными.       — Если пережарить, конечно. Вот почему мы не добавили их сразу.       Мина сама не была против баклажанов, но она понимала, почему Эйджун так отреагировал. По ее скромному мнению, при правильном приготовлении баклажаны могли придать блюду особую изюминку, хотя она не эксперт в этом вопросе и сама их не готовила. Её мама иногда готовила баклажаны, так что, возможно, дело в ее терпимости к этому овощу, который многие не любят — обычно те, кто никогда его не пробовал или пробует редко.       — А можно просто заказать еду на вынос?       Миюки усмехнулся: — Ни в коем случае.       — Ты постоянно заказываешь еду на вынос!       — Только когда стримлю.       — Ну и что ты думаешь? Ты сейчас в прямом эфире на стриме, — заявил Эйджун и тут же покраснел, невольно напоминая себе, что он на самом деле перед камерой, а значит, зрители наблюдали за каждым его движением. На мгновение Эйджун посмотрел прямо в камеру, а затем поспешно отвёл взгляд.       — Не смущайся. Ты уже зашёл так далеко, — Миюки, конечно, быстро всё понял. — Кроме того, при такой скорости курица может пережариться, если ты не поторопишься с баклажанами.       Миюки достал из шкафа две глубокие тарелки и поставил их на столешницу рядом с остывающим горшочком с карри. — Сколько риса тебе положить?       — Много! — настаивал Эйджун с таким воодушевлением, как будто его, ребёнка, спрашивали, какой кусок торта он хочет на свой день рождения. Как только Эйджун увидел готовое блюдо, его отношение к нему резко изменилось, несмотря на наличие баклажанов.       Миюки зачерпнул несколько больших ложек риса из рисоварки и выложил на одну тарелку, а на другую положил столько же.       После того как Миюки продемонстрировал зрителям готовое карри, он снова закрепил камеру на штативе, чтобы показать зрителям кухню целиком. Карри был кремово-зеленого цвета, с листьями базилика, кусочками курицы и плавающими в соусе неровными ломтиками баклажана. В целом выглядело неплохо. Конечно, Мина никогда не пробовала тайское зеленое карри и не могла сказать, насколько точно он его приготовил и соответствует ли оно по внешнему виду настоящему блюду.       Миюки разложил карри по тарелкам, а одну из них пододвинул к Эйджуну, у которого уже слюнки потекли в предвкушении. Он лихорадочно огляделся в поисках какой-нибудь посуды, но ничего не нашёл. Разозлившись, он вскочил с барного стула, чтобы взять свои собственные приборы.       — Дай мне ложку, — сказал Миюки, усаживаясь на противоположной стороне барной стойки.       — Возьми сам, — тут же — рефлекторно — ответил Эйджун, но всё равно достал ложку для Миюки.       — «Как карри?» — читал Миюки вслух. Пережёвывая, он просматривал чат на телефоне, отвечая на вопросы и комментарии. — Ну, учитывая, что Эйджун уже на второй тарелке, думаю, это ответ на вопрос, — сказал он со смехом.       Эйджун сверлил Миюки взглядом, не вынимая ложки изо рта. Он торопливо жевал и глотал, прежде чем возразить: — Только потому, что ты морил меня голодом весь день! Даже не удосужился объяснить почему! — Эйджун тыкал ложкой в сторону Миюки, чтобы подчеркнуть свои слова.       Миюки пожал плечами, не отрывая взгляда от телефона: — Я хотел убедиться, что ты действительно съешь это. И рискну предположить, что тебе понравилось, несмотря на то, что ты не любишь баклажаны.       У Эйджуна явно не было ответа на это, он несколько раз открывал и закрывал рот, прежде чем насупиться, и в конце концов пробормотал: — Нормально.       — Ну, в общем-то, да.       Они замолчали, хотя Миюки продолжал рыться в хаосе чата в поисках наименее странных комментариев. Он нашел один из них и отложил ложку в сторону: — «Как давно вы вместе?» Разве я не говорил об этом раньше?.. Может быть, я этого не делал. — Миюки задумчиво хмыкнул, пока Эйджун гонял по тарелке рассыпавшиеся рисовые зернышки. — Со средней школы, значит, уже семь или восемь лет? — Он повернулся к Эйджуну, вероятно, чтобы посмотреть, согласится ли тот.       Конечно, Эйджун даже не удосужился поднять взгляд. — Я не знаю, как я терпел тебя так долго, — ворчал он. — Я сомневаюсь в этом, по крайней мере, через день.       — Только через день? Тогда я не понимаю, выполняю ли я свою работу.       Эйджун не обращал на него внимания: — Но как вообще в наше время ходят на свидания? Как люди знакомятся, если их не принуждают к близости?! — и наконец поднял глаза, явно ожидая ответа.       Миюки фыркнул: — Почему ты спрашиваешь меня? В этом плане мы с тобой в одной лодке. Ты же знаешь, что я никогда особо не увлекался свиданиями. Я был слишком сосредоточен на бейсболе, чтобы уделять время кому-то еще.       — А как же Масуяма? Или Масато?       — Масимо.       — Вот видишь! Ты даже её имя помнишь!       Мина не могла точно сказать, что происходит, судя по ракурсу камеры, но она почти была уверена, что Миюки закатил глаза. — Я помню её фамилию, но это все. Мы встречались где-то неделю на первом курсе, а потом она меня бросила, заявив, что мы мало проводим времени вместе.       Эйджун в замешательстве наклонил голову: — У нас с этим проблем не было?       — Потому что ты был так же одержим бейсболом, как и я, так что мы всё равно проводили вместе практически каждый день.       — Но мы всё равно ходили на свидания и всё такое.       — Да, потому что к тому времени я был готов жертвовать временем, отведенным на тренировки, ради свиданий.       — Как благородно с твоей стороны.       — Я стараюсь, — Миюки хихикнул. — К тому же, ты никогда не требовал, чтобы я сводил тебя куда-нибудь. Хотя ты каждый день приставал ко мне с просьбой помочь тебе с твоими подачами.       — Но ведь сработало, не так ли? — пробормотал Эйджун, не сводя глаз со стойки, и его щеки слегка порозовели.       Миюки на мгновение замер, а затем его лицо смягчилось, и он положил голову на руку. — Так и есть. Прошло восемь лет, и вот мы здесь.       Мине потребовалось несколько минут, чтобы понять, что она уже давно сидела за ноутбуком с широкой улыбкой на лице. Если бы сейчас вошла её мама, она бы, без сомнения, спросила, чему она так радуется. И как ей объяснить, что, когда она смотрит, как ее любимый стример общается со своим парнем, у нее замирает сердце? Что она может часами наблюдать за тем, как они занимаются самыми обычными делами, и получать от этого удовольствие?       С каждым новым стримом Мина все больше радовалась тому, что стала свидетельницей разоблачения Эйджуна и его последующих отношений с Миюки. Тот факт, что она застала этот момент в прямом эфире, до сих пор казался ей чем-то нереальным. К счастью, по мере того как Эйджун все чаще появлялся в кадре, Мина и остальные зрители могли наблюдать за всеми мелочами, которые происходили между ним и Миюки почти каждый день, даже когда Эйджун в основном ограничивался язвительными комментариями за кадром.       Мина будет с жадностью впитывать эти моменты, когда бы они ни случались, но пока ей нужно было раздобыть что-нибудь поесть. От вида того, как они ели, у нее только желудок сводило от зависти.