Хочу тебя убить

***

— Я сказал не буду, хватит, остановись, пожалуйста! — А-а-а, открой ротик, малыш, — издевался над Чонгуком Тэхён. — Самолётик уже летит к тебе. — Перестань меня мучать, — Чон изо всех сил пытался сдержаться и не съесть обычную кашу, которая казалась ему аппетитней некуда. Несмотря на то, что он не ел уже два дня, ведь совесть, или гордость — кто знает, не даёт ему такой возможности. Из-за них у него эта самая каша поперёк горла становится. И вроде, парень до конца отнекивался, воротил нос от «противной» каши, и даже вцепился в волосы Тэхёна, проклиная всевозможными матами, Тэ, на удивление, старался держать себя в руках, хотя зачем нужна жертва, если она не будет изворачиваться как уж на сковородке. — Чон Чонгук, ты не в детском саду, а ведёшь себя, как в ясельках, — наигранно слащавым голосом сказал Тэ, — Ты должен поесть. — Нет, ни за что, ты же сам хочешь, чтобы я сдох в этом старом подвале, не притворяйся, что не желаешь мне зла. — Не при таких обстоятельствах. — Тогда ты должен понимать и то, что я в любом случае не буду есть, — после слов Чонгука, капля терпения Тэ, висевшая на волоске не выдержала. — ДА ЗАСУНЬ ТЫ УЖЕ ЭТО СЕБЕ В ПАСТЬ — резко заорал он и, без тени сожаления, одновременно с этим пытаясь насильно затолкать злополучную еду в чужой рот, — Я хочу тебя убить, но кое-кто мне постоянно… — взгляд Тэ упал на Хосока, неожиданно появившегося в дверях комнаты и юноша аж затрясся от злости. — И этот кое-кто уже здесь, — разжав кулак с волос Гука и кинув ложку в дальний угол, Ким направился к двери. Приблизившись, он ухватил Хосока за воротник рубашки. — Задолбал со своими отговорками, сукин ты сын: «Нет, давай ещё подождём», «пока ещё рано», бла-бла-бла, а я устал ждать, твою мать, мне жизненно необходимо заставить его страдать за то, что он видел! — Рот закрой, — грозно проговорил старший брат без капельки удивления или возмущения. — Всему своё время. — Ты сотню раз говорил подобное, я заколебался слушать! — Убьёшь, не переживай. Это всё равно когда-то случиться, но что ты будешь делать потом? Искать новую жертву не получится, тебя раскроют и будешь гнить до конца жизни в клетке, понял? Меня потянул за собой, о последствиях подумал? А? Считай, я дал тебе свободу после того дня, после того, как узнал о твоём диагнозе, после всего, что случилось, но больше я это терпеть не намерен. Ты говорил мне о людях, которые заслуживают такой участи, но что сделал обычный школьник? Оказался лишним свидетелем? Он всего-лишь игрушка для тебя? — Пошёл на хер, — «завершил» конфликт Ким и быстро удалился, вероятно, не желая, больше терпеть правду никого видеть. — Детский сад, — с ухмылкой проговорил Хосок в след младшему и обернувшись строго посмотрел на Чонгука. — Я не буду есть, даже не проси, — растерянно отодвинул тарелку и протёр рукавом грязной толстовки запачканные губы Гук, ставший наблюдателем "семейной сцены". А Хосок лишь долго глядел в глаза Чону, который, в свою очередь, постоянно опускал взгляд, смущаясь от столь пристального внимания к нему. — Пошли, — махнул рукой Хо и приоткрыл скрипучую дверь, пропуская вперёд Чонгука, отчего слишком громкий звук отразился эхом по помещению. Парень замер, а сердце бешено заколотилось. И казалось, вот оно — спасение от всего этого ужаса, но Чон глупо и наивно ошибся, как и всегда в принципе. Только он вышел из душной серой комнаты, как душа уже хотела выбежать, закричать на помощь, так тонкое холодное лезвие слегка задело его шею, сделав небольшую ранку, из которой полилась тонкая дорожка крови. — Хоть пискнешь — умрёшь, — раздался голос сзади, который без сомнений принадлежал Хосоку. — Ты же не хочешь меня убивать, — сглотнул Чон, еле сдерживая дрожащие руки. — «Время покажет» или как ты говорил? — Ты меня плохо знаешь. Ради хорошего результата я готов на всё. — Ну… — А ты, Чон Чонгук, не хочешь умирать, правильно? — после сказанного, прозвучала короткая пауза, во время который Гук собирался с мыслями. — Ошибаешься, — наконец сказал он. — Нет. Что-то тебя тянет к Тэхёну, видимо поэтому ты останавливаешь себя в попытках самоубийства, — заключил Хосок и после длительного молчания, добавил: — Идём.

***

Когда солнце давно ушло в закат и на беззвёздном небе появилась небольшая луна, Тэхён возвращался домой после очередного трудного дня в «этом лицемерном обществе», где каждый должен натягивать улыбку и казаться таким счастливым, приветливым. По дороге он размышлял о людях, точнее о том, что заставляет их притворяться. Собственная выгода? Просто так? Они тоже в подвале своего дома всяких Чонгуков держат? Дома было тихо, как и всегда. Обычно, Хосок всегда держится вдали от брата, либо работает, либо... да. После 17 он всегда дома. Переодевшись, Тэ побрёл в ванную комнату, где усердно мыл руки, с отвращением вспоминая тех, с кем сегодня здоровался. Взгляд упал на зеркало, висящее прямо перед ним, откуда в отражении с усталым выражением лица видел самого себя. Выглядел он настолько плохо, что казалось, словно в подвале на протяжении несколько лет сидел именно он: щёк практически не видно, мешки под глазами, да такие, что в них можно картошку сложить, худощавое сложение тела в общем, как будто он не питается совсем. После ванной он направился на кухню, и по привычке открыв холодильник, нашёл там только пару бутылок газировки, консервы и старые овощи в пакете, давно успевшие покрыться плесенью, ведь провели они там не одну неделю. Громко захлопнув дверцу, Тэ пошёл в комнату брата чтобы наорать спросить про продукты, которые обычно всегда покупал старший. Рассерженными шагами парень ворвался к Хосоку: — Ну сколько можно, ты меня заморить голодом хочешь?! Я вообще-то… — злость быстро сменилась удивлением, ведь под вечер брат всегда дома, а его нет, значит, причина в: — Чёртов Чонгук. Что ты сказал Хосоку что его нет до…ма – но и «заключённого» в помещении не оказалось, и если отсутствие брата ещё нормально, то отсутствие Гука просто-блять-как-такое-возможно!? Взбешённый Тэхён оббежал весь дом, напоследок зайдя в комнату отдыха, где находилось бесчисленное количество различных книг, игровая приставка и большой телевизор, и что не менее важно, точнее кто – Чонгук и Хосок, которые с сосредоточенным лицом следили за действиями на приставке и нажимали на кнопки консоли. — Хосок, что ты устроил здесь! Как, точнее, зачем ты выпустил нашу жертву!? — Не нашу, а твою, не ори. Не видишь, мы заняты или если он увидел как ты убиваешь человека, он тоже должен страдать? Пусть играет, ты всё равно с ним разберёшься. Потом.. — Это правда, но чёрт, почему он играет за моих персонажей? Он же сольёт их всех! – и схватив младшего за футболку, Тэ потащил его на выход по пути вырывая из рук консоль под злобное пыхтение Гука. — Ничего я тебе не слил. Думаешь я такой тупой? – рассердился Чонгук. — Во-первых, если ты не тупой, то сидел бы сейчас здесь? Хах. Ты не просто глупенький, ты идиот чистой воды! — А во-вторых? — Тебе и во-первых хватит.

***

— Хо! Ты не понимаешь, он не абы кто, он видел мой срыв, он важный свидетель и должен оставаться там. — Слушай, давай начистоту, ты поступаешь неправильно. Я больше не стану тебя прикрывать. Твоя болезнь прогрессирует и тебе следует обратиться к врачу, а это значит, что… — Да, мне назначат антидепрессанты, - перебил Тэхён, - Ты хочешь, чтобы я овощем стал? Хмм, раньше тебя всё устраивало, ты был не то что не против, но даже "за". Согласись, тебе же нравилась вся эта атмосфера страха, загадочности, адреналина в крови? — Всё, что я хочу - чтобы ты снова стал нормальным… — Я никогда не был нормальным! – завопил на весь дом младший, — Да как ты не поймёшь: меня всё ус-тра-и-ва-ет! — Давай тогда сделаем так: завтра мы вместе с тобой сходим к психиатру и просто спросим у него про эту болезнь, мы просто спросим, я не положу тебя в психушку и что-то в этом роде, но ты больше никогда не прикоснёшься к людям, понял? — Нет, нет, Хосок, пожалуйста, нет! – от безысходности Ким упал на коленки, начиная мямлить, как ненормальный. — Ты не можешь, я исправлюсь, правда, верь мне! Братик, я больше не буду ни над кем издеваться, не надо, прошу тебя. Я умоляю! — Ты мне не родной брат, и не пользуйся тем, что мы всю жизнь прожили вместе, меня этим не разжалобишь. Знаешь, сколько я таких людей как ты в день встречаю? Нет? Сотни, нет, тысячи ужасных монстров. Надеюсь, родители простят меня, это я взрастил в тебе такое чудовище. Тэхён лишь молча слушал слова старшего, низко склонив голову к полу, прерывисто задыхаясь от подступающего смеха.

***

На следующее утро Ким Тэхён проснулся счастливее некуда, все обиды и страхи по поводу слов брата вмиг испарились. Хотелось смеяться и радоваться жизни, хотя за окном была пасмурная погода и густой туман заполонил собою всё пространство. Сегодня он идёт к врачу, но непонятно откуда взялось хорошее настроение. Парень вприпрыжку побежал на кухню, взяв из холодильника газировку и напевал себе под нос неразборчивую мелодию. — Тэхён, ты уже проснулся? Ещё только 5 утра, почему так рано? Странно, раньше не было такого. — Не знаю, братик, не спалось сегодня… Но не будем о грустном, сегодня такая прекрасная погода! — Сегодня пасмурно, с чего хорошая погода? — Ну не будь таким пессимистом, я обожаю погоду в любом её проявлении. Как хорошо, что мы сейчас пойдём куда-то, только я не помню куда. Что-то ты мне вчера сказал... кажется, что-то важное, но никак не могу вспомнить что. — Ты разве не помнишь, что я тебе вчера сказал? – насторожился Хо. — Да, я же это только что упомянул. Ммм, вкусная газировка, надо побольше таких купить. — Я уже давно не видел тебя в таком хорошем настроении, что-то изменилось? Это связано с твоей болезнью? — Нет, всё просто замечательно. Разве для этого нужен повод? — В таком случае, наверное, нету необходимости в посещении психиатра. – почесав затылок ответил старший, отметив про себя одну вещь решил проверить своё предположение: — А что будем делать с Чонгуком? — Ну, не знаю, но там его держать как-то жестоко, нет? Давай его перевезём в гостевую комнату, нет, или вообще отпустим! – воодушевлённо принялся лепетать Тэ. — Нет, ему в принципе и там нормально, кхм, Тэхён, давай ты сегодня дома останешься и ещё поспишь, хорошо? Ты плохо выглядишь. — Но со мной всё в полном порядке... — Если я говорю что ты останешься дома, то так и будет. — Окей, зато матешу пропущу. Отойдя в дальнюю часть комнаты, Хосок позвонил сначала на работу, отпроситься на сегодня, а потом к психиатру: — Да, я приду один… Нет, это не для меня… Да… Хорошо, спасибо... Прогрессирование биполярного расстройства... Верно... До свидания. Тэ не был бы собой, если бы не подслушал разговор, сделав для себя некоторые догадки.

***

Перед сеансом у психиатра, Хо разбудил Чонгука и принёс ему тройную порцию заваренного рамёна. — Ого, почему так много? Сегодня какой-то праздник? – еле открыв глаза спросил Гук. Заспанным, он смотрелся так мило, что в сердце у Хосока незаметно что-то кольнуло, незаметно для Чонгука. — Просто почувствовал себя виноватым перед тобой и решил, в общем, вот. — А Тэхён не против? — Он не будет заходить к тебе какое-то время. — Почему? Вы снова поругались? – спрашивал Гук, попутно уплетая свежий рамён. — Ты и это заметил? — Конечно, это очень заметно, и даже… кхм-кхм, – подавившись закашлял младший Чон. — Эй всё хорошо, не умрёшь? – подойдя, начал стукать по спине Хосок. — Ай, хватит, ты как будто бьёшь меня. — Ну и это тоже. — В таком случае уж лучше от рамёна умереть, чем от твоей руки. — Я – не Тэхён, а ты – ешь, понятно? — Ладно, ладно, а можно спросить кое-что? — Уже спросил, – парировал Хо, получив укоризненный взгляд в ответ. — Ну ладно, говори давай, у меня дел полно. — Почему ты вытащил меня наверх в тот раз? Разве так обращаются с... такими как я? — Мне стало тебя жалко, повторюсь, я не Ким Тэхён. — Тогда почему не откроешь мне дверь, выпустив на свободу? — Потому что… Это сложно, очень, я в замешательстве. Я бы очень хотел помочь тебе, но... Чёрт, всё так запутанно... — Хо-хосок, я долвен сказать, фто ты замечатфельтный человек и я... — Фто, фто? Жуй давай быстрее, — невольно улыбавшись, Хо похлопал по плечу Чонгука. Если можно вечно убегать от своих дел, проблем и так далее, то убежать от своих чувств уже не получится. Убежать от себя не получится.