Просто вместе.

Лёгкий летний ветерок, ворвавшийся в комнату от образовавшегося сквозняка, всколыхнул несколько мягких прядей, спадающих на лоб Дазая, кто зажмурил глаза, постепенно возвращаясь из страны сна. Из открытой двери в комнату проникал аромат свежего завтрака, что вызвало небольшую ухмылку на лице Дазая. Он присел на кровати, протянув руки вверх, для окончательной возможности осознать новый день. Накинув на плечи легкую хлопковую рубашку, найденную в гардеробе, он последовал на аромат, заставляющий его желудок предательски замурлыкать. Облокотившись на дверной косяк кухни, Дазай рассмотрел аккуратно расставленные на кухонном острове тарелки с бельгийскими вафлями и блинами. В чашках был налит ещё горячий чай, рядом высокий графин с соком. ― Доброе, детка, ― на лице Чуи расплылась такая красивая и спокойная улыбка, ведь почти неделю Дазай не завтракал. Поэтому рыжий мог воистину оценить ценность картины перед его глазами. Дазай, наступая босыми ногами по гранитогресу, подошёл к дивану и, наклонившись, подарил Чуе самый нежный поцелуй из всех. Когда рыжий прикрыл глаза, он почувствовал, как рука Дазая аккуратно погружается в его волосы и слегка притягивает на себя, из-за чего поцелуй получился ещё более глубоким. ― Хм, теперь доброе, ― пробормотал Дазай, чуть отстраняясь, так, чтобы их носы продолжали соприкасаться. Глаза в глаза, без лишних слов. Только они вдвоём и больше ничего. Ничего не нужно. А зачем? Взяв Дазая за руку, Чуя усаживает его около себя. ― То место, где мы были на совместном задании лет шесть назад и так вымотались на миссии, что Мори-сан нам позволил остаться в домике мафии вдвоём ещё на пару дней. Спокойный и отдаленный пригород… ― Чуя не успел договорить, увидев, что Дазай понял ― он говорит о воспоминании, запечатлённом на снимке. Двое подростков на берегу реки. Держатся за руки, расплёскивая ногами речную воду. ― Мы могли бы взять отпуск… На этих словах Дазай встаёт с дивана, поджимая незаметно губы, он встаёт к окну, оглядывая уже проснувшийся жилой комплекс. Увидев, что Дазай очевидно ждёт продолжения его размышлений, Чуя продолжает. ― Осаму, проводить вечера и воскресенья, если удастся, вместе — это прекрасно, но это не отдых. ― Мне нужно, чтобы ты был рядом, Чууя. ― Я думаю, я знаю, это лучшее для тебя, но поверь, это не полноценный отдых. А он нам обоим не помешает. ― Я…― Дазай склонил голову, кажется, обдумывая, что вообще происходит. И действительно ли «плохой» период позади. Временно позади. Отложив ноутбук, Чуя подходит к нему сзади, обнимая руками и проводя пальцами по обнажённым участкам тела, к которым даёт доступ распахнутая рубашка. Всё ещё без бинтов. «Да почему» ― Эй, ― Чуя разворачивает парня лицом к себе. Голова Дазая также опущена и глаза опять, опять постепенно темнеют. ― Как ты думаешь… Возможно ли, что если мы действительно возьмём этот «отпуск», «плохие» дни отступят на более долгий период? ― спустя мгновение говорит Дазай, впирая взгляд в бесконечную синеву глаз напротив. И не страх. А проблеск отчаянной надежды читается там. Ничего не отвечая, Чуя берёт Дазая за руку и мягко ведёт к кухонному острову. Отодвигая стул и приглашая сесть, он заботливо пододвигает красивую тарелку цвета бирюзы. Затем он оборачивается к кухонному шкафу, чтобы выудить оттуда три вида джема, взбитые сливки и шоколадную посыпку. Дазай опускает плечи, понимая, что от завтрака ему не убежать. И хотя гневать партнёра его самая любимая работа, он, кажется, сейчас не готов на эмоциональные перебранки. И всё-таки стакан сока сам по себе оказывается в его руке, когда вилочка отправляет в рот ароматный кусочек бельгийской вафли с черничным джемом. Чуя курил у окна. Честно, он скучал по таким утрам воскресенья. Когда его любовь уплетает за обе щёки приготовленный им завтрак. Когда за окном город спокойно начинает день, и кажется, словно всё хорошо. Выдыхая терпкий дым в открытое окно, дерзкая мысль приходит в рыжую голову. Настолько внезапно, что он кивает себе и оставляя окурок в пепельнице, неспешно снимает с себя фартук. ― Это ооочень вкусно, Чиби, хочешь попробовать? ― рука Дазая тянется к последнему блинчику на тарелке. ― Нет, Зая, спасибо. ― Хм, ну как хочешь. Чуя не может не улыбнуться, вернувшийся аппетит Дазая — это то, о чем он тихо молился несколькими ночами напролёт, пока Дазай засыпал, положив голову ему на колени, всё ещё тихонько всхлипывая на грани между сном и бодрствованием. Брюнет встаёт из-за стола, убирая тарелку в мойку. ― Нэ, Чууя, какие планы на сегодня? На что Чуя лишь подходит к нему и, приподнимая своё тело способностью, прикасается слегка к ещё сладким от джема губам, отчего, конечно же, его способность сразу же отключается. ― Чёрт ― Прости, ― не сдерживая смешок, Дазай наклоняется, чтобы крепко прижать парня к себе и завлечь его в долгий и глубокий поцелуй. Их языки играют друг с другом, пока Чуя наслаждается вкусом черничного джема на языке Дазая. Накахара, не теряя мгновения, переключается на шею, на что брюнет рефлекторно закидывает голову назад. Не проходит и пары секунд, а тихий стон уже эхом зеркалит от каменного пола и стен их кухни цвета слоновой кости. Чуя, привстав на цыпочках, медленно посасывает точку пульса на шее, пока руки Дазая блуждают по его оголенной спине. ― Эй, ― с придыханием, но Чуя отстраняется. ― Не сейчас, принцесса, мне нужно идти. Дазай в непонимании округляет глаза и хлопает своими длиннющими ресницами. ― Знаю, любовь, но мне нужно в штаб. ― Какой ещё штаб… В наш единственный выходной? ― Скажем так, если все пройдёт успешно, таких совместных выходных у нас будет стоооолько, что тебе надоест, ― лукавая улыбка на лице рыжего совсем сбивает юного гения с толку. ― Не уезжай. Мне не нужно бесконечное количество времени… Мне нужно это воскресенье с тобой! ― Поверь, у меня есть план. ― План? ― Дазай вскидывает брови, кажется, ему сложно удержаться, чтобы не прыснуть. ― Ты забыл, что планы это по моей части? На это Чуя лишь лукаво пожал плечами и направился в комнату, чтобы переодеться, оставляя Дазая так и стоять около кухонного острова. Оглядывая себя в зеркале, Чуя решил, что брюки, рубашка с жилеткой и конечно же шляпа это вполне достаточно для выходного дня. ― Красавчик, ― бросает Дазай заглядывая в комнату, ― а мне что прикажешь делать, пока тебя нет? ― Знаешь, найди в нашем семейном спотифай новый плейлист, ты узнаешь по названию. И устрой себе приятные полдня с книгой в руке или посмотри на ноутбуке места, куда мы поедем в отпуск. ― Чиби, ну ты заладил с этим отпуском, ― Дазай всё-таки закатил глаза, провожая рыжего в коридор, где тот принялся надевать ботинки. ― Не скучай, любовь. Хорошо? ― Кхм, ага, как же, ― Дазай надул нижнюю губу в попытке всё-таки убедить Чую остаться дома. ― Я вернусь быстрее, чем ты дочитаешь одну главу «Преступления и наказания», ― Чуя миловидно улыбается, прокручивая ключи от машины на пальце. ― Что-что, но это читать я сегодня точно не буду. Ладно… Иди. Чуя расслабленно выдохнул, убедившись, что оставляет парня в более-менее приподнятом настроении.

***

На парковке, как всегда, прохладно, Чуя садится за руль своей чёрной теслы. Это не его любимый автомобиль, но, учитывая, что вчера он вернулся с водителем, выбирать не приходится. Чуя помнит слова Поля, которые тот сказал, оставляя теслу перед своим отъездом в Париж: «Помни, Чуя, у настоящего ассасина всё бесшумное, даже авто!» Улыбнувшись воспоминаниям, Чуя выезжает через открывшуюся дверь парковки. Тесла и вправду едет бесшумно. «Ну какой из меня ассасин, брат», ― думается Чуе, пока он выезжает на шоссе, где из-за близости к полуденному времени уже довольно заметное движение. Хочется ли ему ускорить малышку способностью? Возможно, но не сегодня. Парень решил воспользоваться длинной дорогой, чтобы ещё раз обдумать всё, что планирует сказать боссу Портовой Мафии. За годы службы в организации у Чуи не было пререканий с Мори Огаем. Казалось, они отлично понимают друг друга, не влезая в подробности жизни ни одного, ни другого, жизни, которая всё-таки существовала за пределами штаба ПМ.

***

Лифт медленно везёт Чую к последнему этажу высотки, чья крыша теряется в нежно-молочных облаках Йокогамского неба. Около двери в кабинет, Чуя чуть замялся, когда услышал тихое, но отчётливое «Входи». Мори Огай сидел за своим столом, кажется, Элис только только покинула кабинет, потому что в воздухе витала аура недовольства маленькой златовласой девочки. Чуя поклонился, сняв шляпу, после чего направился в кресло по другую сторону стола босса, куда тот указал ему жестом сесть. Помолчав немного, Мори первым нарушил тишину, заметив, что в большинстве случаев уверенный в себе молодой Исполнитель сейчас почему-то не решается заговорить. ― Чуя-кун, ― мужчина говорил как всегда медленно с расстановкой и в своей типичной самоуверенной манере, ― могу сказать, я крайне доволен предоставленными тобой отчетами. Прекрасные сделки, новый, да ещё такой обширный источник дополнительного дохода обеспечит нашу организацию всем необходимым, да и свыше того, на долгие годы вперёд. Чуя слегка кивнул. Это был не первый раз, когда он слышал похвалу от босса, но это определённо самый первый раз, когда взамен на свои достижения он должен попросить об очень большой, огромной услуге. ― Но я полагаю, ты здесь не за этим, ты не из тех, кто станет тратить драгоценный выходной на выслушивание похвалы, ― Мори складывает голову на сцепленные пальцы рук, опираясь локтями на стол. Чуя прочистил горло, готовясь заговорить. Вдруг Мори продолжил: ― Позволь узнать, как там Дазай? ― Мори-сан, мне нужно вас кое о чём попросить, ― как бы странно не было Чуе находиться в данной ситуации, он не прерывал зрительного контакта с тёмно-бордовыми глазами напротив, в которых, кажется, сейчас пролетела слегка заметная искра. ― Мне, нам… ― Чуя-кун, прости за бестактность, но я прерву тебя, ― Мори выпрямляется в своём кресле, неспешно направляясь к панорамному окну, чтобы направить свой взгляд на его любимый город, что простирается кажется до горизонта, встречаясь вдали с цепочкой гор. ― Ты, Дазай-кун, в последних десяти… да что врать, в последних двадцати миссиях вы поставили свою жизнь на кон, чтобы подарить нашей организации и этому городу ещё один мирный день. На этих словах по спине Чуи пробегает ток, так как воспоминания о миссиях, где или он, или Дазай, или оба могли погибнуть, слишком свежи, так же, как свежи шрамы, то тут, то там украшающие его тело. Тем временем, Мори продолжал: ― «Двойной чёрный», я слишком многим вам обязан… ― мужчина оборачивается к Чуе, одаряя его таким… отеческим взглядом, что не знай Чуя Огая уже семь лет, он бы подумал, что мужчина лукавит и играет спектакль. Но слишком много крови пролилось и жертв пало ради Йокогамы…― Поэтому у меня к тебе лишь один вопрос. Как давно ты говорил с Полем? Вопрос ставит Чую в тупик, потому что последние пару недель с этими крышесносными сделками и «плохими» днями Дазая настолько его измотали, что он не мог отправить брату даже аудиосообщение, чтобы узнать, как у того и у Артюра дела. «Блять, как стыдно». ― Вероятно, в прошлом месяце, босс. ― Что ж, значит, ты не знаешь… ― Мори возвращается в своё кресло, пока Чуя, не понимая, о чём вообще речь, лишь следит взглядом за движениями мужчины.― Акутагава и Накаджима пару месяцев как завершили своё обучение под контролем Поля. А в этом месяце они уже выполнили несколько наших секретных миссий в Европе, укрепив наше влияние на другом конце земного шара, ― на лице Мори появляется слегка заметная ухмылка, когда он понимает, что мальчишка перед ним ещё не собрал все пазлы воедино. ― То есть, мы можем взять отпуск? ― глаза Чуи блестят, словно сапфиры, потому что он ехал в штаб без уверенности, что его план прокатит, но, кажется, всё получается! Сердце Чуи делает сальто, потому что он уже представляет по-щенячьи радостного Дазая. Из мыслей его вырывает интригующий голос мужчины напротив. ― Отпуск? Кхм, Чуя-кун. О каком отпуске идёт речь? Через неделю ребята возвращаются в Японию, мне нужно, чтобы ты разработал план их интеграции во все текущие дела организации. Плюс, Дазаю следует взять Акутагаву на следующие две-три зачистки в качестве руководящего операцией. Взгляд Чуи серьёзен, потому что картинка, которую уже начал рисовать его разум, начала расходиться по швам. Он сжимает руки в кулаки и лишь выдаёт сухое: ― Понял вас, босс. ― Даю вам две недели на передачу дел. Ты можешь сейчас отправиться в кабинет и начать план подготовки к своему отстранению от должности, Ацуши займётся веткой торговли драгоценностями и прочим. ― ... Отстранению? О чём вы? ― Ты всё понял, ты мальчик не глупый. Двадцать два года ― самое время для мафиозной пенсии, не так ли? ― Пхапхпхп, ― кажется, воздух исчез из лёгких, из комнаты, из этого мира. ― Называй это пенсия, отпуск, отстранение, увольнение. Факт не поменяется. Ты думаешь, я не знаю, что происходит в головах моих подчиненных? После последней миссии, когда Дазай буквально умер и воскрес, я просто ждал, когда ты придёшь ко мне с этим разговором. Так вот, ― Мори смотрел на буквально оторопевшего Чую, кто очень старался не пробить потолок гравитацией от всего услышанного. ― Семь лет назад, присоединяясь к Портовой Мафии, я знал, на что иду. Я обязан вам всем. Я знаю, мы не можем никак уйти. Мы вернёмся после отпуска. ― Красивые речи прибереги на случай, когда придёшь ко мне руку Дазая просить, ― не удержался от короткого смешка Мори и в момент посерьёзнел, ― это ваш дом, и двери Портовой Мафии всегда будут для вас открыты. А теперь, иди начинай готовить процесс передачи дел и подключи юридический отдел лишь на самом последнем этапе. У меня всё. На ватных ногах Чуя встаёт и отвешивает низкий поклон, прижимая шляпу к груди. Кажется, предательские слёзы от невозможности происходящего сейчас польются из его глаз. Но он держит лицо и уверенной походкой идёт к двери, и прямо у неё, останавливаясь, оборачивается. ― Мы благодарны вам, босс. Мори лишь легко улыбается на это и кивает головой. Направляясь в свой кабинет максимально быстрой походкой, Чуя набирает одной рукой сообщение.

кому: Скумбрия моя

Зая, дело отнимет чуть больше времени

Через минуту прилетает сообщение, состоящее из фотографии ― Дазай, сидящий на диване с бокалом виски в руках.

кому: Скумбрия моя

Понял, не буду задерживаться до ночи