Преданный

Ничего перед их глазами не менялось, хотя шли они уже больше часа. Все те же зеленые поля с закрученными бутонами цветов, что не желали открываться солнечным лучам, лишь мелким насекомым позволяли забраться внутрь. Наблюдая за ними, Эгон пытался избавиться от навязчивой мысли, что что-то не так и, держа рукав мага в своей ладони, он все не мог понять, что же здесь не так, постоянно накручивая ткань чужого плаща на свои пальцы. Каждый из них думал о своем, и поэтому никто не заметил, как они забрались на вершину холма, с которой, опустив голову, Эгон смог увидеть облака дыма, шедшего из множества небольших кирпичных домов. Эта деревня была не самая большая, поэтому, стоя на вершине зеленого холма, юноша вполне мог окинуть всю ее взглядом. Рассматривая поселение, Агварес подметил пару странных деталей. Например, рядом не было ни леса, ни реки. Это странно, ведь обычно в таких местах люди селились как раз рядом с водой, но сколько бы Эгон не выискивал ее, натыкался только на грязную обожженную глину. А еще, что было странно — скота здесь тоже почти не было. Нет пара домашних птиц, конечно, виднелась, но больше чем на три десятка домов этого точно не хватило бы. " Это все странно, но если люди могут жить здесь, то наверное все не так плохо. " — Юноша чувствовал какую-то странность, но у него же не было сил ни удивляться, ни выискивать ясность этой самой странности. — Самаэль, тут деревня кажется. — Может тогда остановимся здесь? Широко улыбаясь от этих слов, гильдиец схватил покрепче Самаэля за рукав и спустился вниз прямо навстречу незнакомым людям. Ступив на каменную дорожку, у Эгона снова засияли глаза, парень даже не заметил, как его несколько раз толкнули и наступили на ноги в толпе. Слишком уж сильно он был окрылен тем пониманием, что сегодня наконец-то сможет искупаться в теплой воде и поспать на приятных одеялах, а не на твердой холодной земле, укрываясь плащом. Иногда юноша все же просыпался укрытый двумя плащами, но это все равно не спасало его от холода, а Самаэля от очередных криков по тому поводу, что тот не должен отдавать ему свою одежду, когда он спит и не видит этого. Раздумывая об этом, Агварес предвкушал свое приятное времяпрепровождения, поэтому, остановившись возле сколоченной из старых досок лавки с мясом, он достал небольшой увесистый мешочек и, раскрыв его, стал пересчитывать все те деньги, что заработал и те которые просто остались. Насчитав чуть больше шестисот, глаза Эгона загорелись. Оказывается, что все эти дни он не зря копался в дерьме и земле по ночам, потому что сейчас они вполне могут позволить себе хороший ночлег и жаренное мясо. Если, конечно, жители этой деревни не окажутся слишком скупыми и не завысят им цены до небес. Спрятав мешочек за пазуху и посильнее обхватив руку Самаэля, юноша, чуть ли не летя, побежал к той самой лавке, разглядывая все их мясо и пуская на эти золотистые корочки свои слюни. — Хах, да вы неместные. — Над ним внезапно нависла грузная женщина в простом коричневом платье с глубоким декольте. У нее был довольно красноватый цвет кожи и полнота, что довольно шла к ее округлому лицу, обведенному черным блестящим обручем волос. — Да, неместные, а вам то какое дело? — Эгон, окинув ту взглядом, не понял в чем дело, но все равно решил ей ответить. Голос его был немного резким, но женщину это совсем никак не затронуло, она лишь усмехнулась и, бросив себе в сумку большой обжаренный кусок, позвала продавца, а сама снова уставилась на юношу. — А в том, что здесь мясо нельзя есть — это не мясо зверей. — Тут она снова улыбнулась и, кинув несколько медных монет, подмигнула, только кому из трех мужчин не ясно, а после, придерживая платье и напевая что-то себе под нос, скрылась в толпе. Снова посмотрев на мясо, а потом на хмурого продавца, он не понял о чем говорила та женщина. Дернув молчащего мага за рукав, юноша хотел было спросить об этом, но не успев выдать свой вопрос, как его остановил громкий удар топора о сырую тушу. — Это — мясо людей. Мы не едим его. Нам запрещено. На свой вопрос Агварес быстро получил ответ, но от этих слов у него дыбом встали волосы. Кровь в жилах неслась по телу куда быстрее чем раньше, и сам он весь выглядел так, будто его разом проткнули сотней иголок, в отличии от Самаэля, что сейчас спокойно стоял и водил палкой по камням от скуки. — Не переживайте, вы здесь не окажетесь. — Продавец громко засмеялся, опустив свой нож на кусок человечины под ним. Люди, проходящие вокруг, сразу подметили то, что они не из этих земель, поэтому переглядываясь друг с другом, смотрели на них, шепча что-то в уши рядом стоящих. Тихие смешки разносились рядом и текли в сознание Эгона, который стоял как вкопанный, и по его телу снова распространялся страх от них. " Как они могут разделывать мясо таких же людей как и они. Тогда получается, что они и... " — Этот же вопрос все крутился в голове юноши, но тот никак не осмеливался его задать. Слишком уж сильно слышался чужой смех сзади. Даже парочка харчков прилетела им в ноги от каких-то беззубых стариков. — Тогда кто здесь оказался? — До этого тихий Самаэль, что не произнес ни одного слова за все время, неожиданно для всех подал свой голос, не поднимая мутного взгляда. Все эти дикие глаза, сузились еще сильнее от поднятых уголков рта, как только услышали слова болезненного незнакомца. Мясник, которому задали этот вопрос, даже не попытался скрыть ту удовлетворенность и восхищение, что резко появилась на его лице от хриплого и слабого голоса Самаэля. — Больные, самоубийцы, просто убийцы, насильники, воры и, конечно, все люди, что родились и умерли на этой земле. — Он снова замолчал и, подняв заинтересованный взгляд на Юана, который не укрылся от Эгона, сказал: — Вот ты бы, мой друг, если бы жил здесь, то точно оказался под лезвием моего топора. Думаю, после этого Шажу позволила бы жить нам целый год, если не два, без бедствий. Немного наигранно грустно вздохнув, мужчина, поигрывая бровями, теперь обратился к Эгону: — Не хочешь ли ты положить его под мой топор? Обещаю, все мы заплатим тебе большие деньги. Я даже уверен, что ты столько никогда не держал в руках. Карие глаза резко полезли на лоб от этих слов. Быстро схватив мага поперек рук, за талию, он, спрятав взгляд в медных кудрях, попытался уйти отсюда, но чьи-то сильные руки, удерживающие Самаэля сверху, не дали ему этого сделать. Теперь испугался и Юан. Мужчина уже поднял ногу, чтобы как можно сильнее пнуть незнакомца и запустить тому незаметный поток частиц под одежду, но его остановила ладонь, которая стала мягко поглаживать длинные волосы, а потом и спокойный голос, звучащий у самого уха. — Никто не хочет оказаться под твоим топором, Наор. Самаэль, только услышав голос пожилого мужчины, почему-то сразу опустил уже занесенную для удара ногу, а потом и вовсе будто размяк в чужих руках. Эгон от этого широко моргал и глядел сначала на незнакомца, а после и на своего спутника, не понимая, что происходит, но сдаваться все равно не желал. Почти не думая, Агварес начал тянуть Юана на себя, но тот тоже, положив свою руку на его макушку и нежно зарываясь в волосы, тихо прошептал о том, что все в порядке и снова опустил пустой взгляд на землю. — Рафаил, ты, что наслушался тех чудаков из дома матушки? Да они же сумасшедшие, как ты можешь принимать их слова за правду? Этот торговец, кажется, уже не в первый раз вступал в подобный спор с человеком, обнимающего сейчас Самаэля. Положив квадратный подбородок на рукоять топора, он немного скучающе провел по своему носу грязными пальцами, испачкав лицо человеческой кровью, что выглядело сейчас невероятно дико для Эгона, но для остальных, видимо, было простой обыденностью. — Если бы они и вправду были сумасшедшими, то не хватались бы за меня и не орали в мои уши просьбы спасти их от вас, когда я просто пытаюсь скормить им немного каши! Слишком резкие слова похоже не особо задели мясника, но тот не стал на них отвечать. Лишь убрал лицо с тесака и, что-то пробубнив себе под нос, продолжил все также монотонно разделывать тушу, утерев лицо от пота грязными руками. Незнакомец сильнее нахмурил брови от этого, но тоже не стал продолжать, лишь опустил свой взгляд и, все также трепая волосы, улыбнулся магу. — Самаэль, какая неожиданная встреча, не думал, что когда-нибудь снова увижу тебя, — кажется, он тоже не любил громко говорить как и Юан, потому что этот шепот парень еле расслышал, хотя и находился прямо под мужчиной. Все внимание этого Рафаила было уделено Самаэлю, только лишь через несколько минут этого пустого поглаживания белой макушки, он наконец-то решил заприметить мальчишку, яростно смотревшего на него и метавшего гневные искры из карих глаз. — А ты, я так понимаю, Эгон? — Посмотрев чуть ниже, он понял еще, что этот юноша до сих пор не отпустил мага, все также крепко держа слепца в захвате своих рук. — Да ладно тебе, отпусти ты уже его. Видя, что его слова несильно воспринялись всерьез, этот незнакомец попытался стряхнуть руки Эгона. Но тот лишь ударил по чужим морщинистым пальцам, как только те дотронулись до него. Подняв свои черные густые брови с седой проседью, старик удивился, но останавливаться не стал, все также наседая и избивая парня по рукам, щипая за них и получая в ответ. Агварес его даже пару раз попытался укусить и только один раз ему удалось слабо цапнуть за большой палец. Наверное, это продолжалось бы еще долго, если бы не Самаэль, что до этого тряпичной куклой трясся в их руках, теперь же старался выпутаться из их своеобразной игры. Но парень, почувствовав это ворошение под руками, только сильнее сжал его, а Рафаил снова начал трепать волосы обоих, от чего брови гильдийца сошлись почти на переносице, и ярость в нем начала кипеть еще сильнее. Юан, не желая больше терпеть это, постарался расцепить руки Эгона на себе и скинуть ладонь с головы. Но от этого не заметил как ударил сразу обоих куда придется. Агварес, громко застонав, держался за свой курносый нос, а мужчина лишь немного поправил задетые пряди черных волосы. — Эгон, перестань, — юноша, утерев ушибленный нос, снова подбежал к магу и теперь, закрыв того своим телом, не давал незнакомцу подойти к нему. — Эгон, это мой старый знакомый — Рафаил, не надо так злобно относиться к нему. После этого парень резко повернул к нему голову и, окинув того гневным взглядом, схватил за длинный рукав плаща, ведя его как можно дальше от этого мужчины. Как только они отошли, гильдиец, наклонив к себе мага, прошептал на бледное ухо: - Это, конечно, все хорошо, но ты слышал, что сказал тот мясник? Он сказал, что тебя, во-первых, хотят порубить, а во-вторых, что этот твой знакомый лечит больных на голову, может он сам уже того. Ты понимаешь это?! Если бы Самаэль был бы зрячим человеком, то скорее всего бы испугался искривленного лица Агвареса. Тот, раздув свои ноздри и сведя брови к переносицы, вращал широко раскрытыми и покрасневшими глазами в две стороны. Сначала на наивно моргающего Юана, а потом на этого самого Рафаила, что несмотря на преклонный возраст беззаботно считал птиц в небе, почесывая жесткую щетину. — Нет, я не понимаю о чем ты говоришь, — долго раздумывая над этим вопросом, маг все же решил ему ответить, но юноша только покачал на это головой. — Он может тоже хочет пустить тебя... — Тут его предложение оборвал веселый смех подошедшего мужчины, который не особо церемонясь, закинул одну из своих рук на Самаэля, а вторую опустил на парня, что был сейчас сильно похож на злобного щенка какой-нибудь дворняжки. — Самаэль, дорогой, не хочешь ли ты прийти выпить чаю со мной? Эгон, тоже если хочет, может присоединиться к нам. В отличии от гильдийца, этот мужчина вовсе не собирался относиться к нему с недоверием, наоборот, хотел показать тому всю свою доброту. Но Агварес, как и щенок, обиженный жизнью, вовсе не собирался тому доверяться и не хотел доверять Самаэля, но маг, кажется, плевал на его желания. Ведь в тот самый момент, когда он собрался сбросить чужую руку с себя, Юан наоборот накрыл ее своей с такой нежностью, что парня стала душить небольшая зависть в этот момент. — Кстати, если вам негде остановиться, то вы могли бы вполне остаться в доме матушки. Она передала его мне, поэтому я вполне могу обещать вам безопасность, в отличии от других гостиниц. " Этот старый черт знает куда давить! " — Глаза Эгона теперь полностью были красными, а багровых прожилок там было столько, что их нельзя было сосчитать, особенно со скудными знаниями арифметики гильдийца. Если честно, то он не мог ни отказаться от предложения Рафаила, ни отказать Самаэлю, ведь маг и вправду сейчас был той самой сладкой конфетой для жителей, и везде юноша видел опасность для него. — Эгон, ты же понимаешь, что... — Конечно, я понимаю, — скинув с себя эту сморщенную ладонь, парень вырвал Юана из чужих рук и, снова заключив того в своеобразные объятия, стал толкать его вперед, грозно зыркая на всех прохожих. Даже на тех, что стояли в нескольких метрах и не бросали заинтересованные взгляды на них.. — Эгон, дорогой, не будь таким злым, а то рано умрешь из-за лопнувших сосудов. — Рафаил, громко засмеявшись после своих слов, взял Самаэля под свободную руку и повел куда-то переулками.