Доигрались?

На улице медленно сгущаются сумерки. Солнце, никуда не торопясь, еле-еле опускается за горизонт, погружая безлюдные улицы небольшого заснеженного провинциального городка во тьму. Благо, хоть фонари зажигаются вовремя. Иначе тьма бы стояла непроглядная. Здесь обычно рано темнеет зимой… Север. Больше сказать нечего. На часах едва пробило семь вечера, когда темноволосый юноша, быстро расплатившись с водителем такси, вышел из машины, бегом поднявшись по невысокой лестнице, покрытой слоем льда, и громко хлопнув подъездной дверью прошëлся по недлинному коридору, потирая замëрзшие, красные от холода руки. Ведь даже не смотря на то, что добирался парень не пешком, продрог он знатно. Оставалось лишь надеяться, что друг хоть чаем его напоит. Чтобы не простыл. Трель дверного звонка неприятно резанула по ушам, отчего юноша резко содрогнулся, чуть нахмурившись. За дверью тут же послышались какие-то шаги и копошения, а после она широко распахнулась, представляя взору самого хозяина квартиры. Это был относительно невысокий молодой подтянутый человек с яркими голубыми глазами и светлыми, чуть кудрявыми волосами, ниспадающими на лоб. Одет он был максимально по-домашнему: какие-то вытянутые в коленях простые чëрные штаны, свисающие на бедрах и плотно обтягивающая широкую грудь серая футболка, впрочем, ничего не скрывающая. Сквозь неë с лëгкостью можно было разглядеть рельеф подкачанного молодого тела. – Наконец-то, – опираясь о дверной проëм недовольно произнëс светлый юноша. – Я уже думал, тебя ветром унесло. До утра придëтся ждать. Сперва ответом ему послужил лишь красноречивый многозначительный взгляд. – Такси долго ждал, – через несколько секунд пробурчал ему в ответ брюнет. – И вообще-то, гостей не принято держать на пороге, Андрей. – Но явно не тех, которые опаздывают вот уже на час, – парень взглянул на свои наручные часы сверяя время, а после всë же отошëл в сторону, пропуская друга в тëплую, хорошо протопленную квартиру. Коридор дома был довольно-таки узкий для двоих, так что Андрею пришлось отойти немного назад, прислонившись спиной к стене, при этом наблюдая за неспешным, даже чуть ленивыми движениями рук друга. Максим стянул с себя куртку с шапкой, повесив всë на вешалку, вышагнул из тëплых ботинок, и в конце концов прошëл в уборную, находящуюся сразу за углом. В ванной комнате тут же зашумела вода. – Чай? – раздался громкий голос с кухни, стоило Максиму выйти и прикрыть за собой дверь. – Было бы неплохо, – с улыбкой произнëс парень, усаживаясь на кухонный диванчик и поджимая под себя ногу. Наступила звенящая давящая тишина, разбавляемая лишь шипением закипающего чайника и шумом тракторов за окном. Люди готовятся к наступлению весны, пусть и условной. Солнце светит всë дольше, радуя людей хотя бы своим светом, раз тепла им ждать ещë как минимум два месяца, аж до мая. Да уж… Север... Молчание затянулось. Хотя его никто и не спешил прерывать. Чайник уже давно закипел, а чай был разлит по кружкам. Печенье, что Андрей достал из шкафчика, лежало на столе нетронутым. Даже шум за окном уже прекратился, видимо рабочая смена трактористов подошла к концу, а тема для разговора так и не была найдена. Удивительно. – Куда ушла твоя мама? – решил первым нарушить тишину Максим, отпивая из своей кружки свежезаваренный ароматный чай. Запах от него так и разлетелся по комнате, делая помещение ещë уютнее. – Куда-то к друзьям. Говорила, вернëтся заполночь, так что еë не ждать, – непринуждённо, но будто нехотя ответил Андрей, разглядывая рисунок на столе. Снова эта гнетущая тишина. Аж бесит, но разговор никак не клеится. Кружки опустели и были оставлены в раковине. Со стола всë убрано, а за окном стало ещë темнее. – Как продвигается твоя подготовка к экзаменам? Слышал, ты пробник недавно написал, – вновь пытается Максим, хоть и понимает, что всë безрезультатно. Темы для их разговоров закончились именно в тот момент, когда Андрей в новогоднюю ночь пулей вылетел с праздника. С тех пор давящее молчание. – Да, всë в порядке, – пожимает плечами юноша, поднимая глаза на друга. Взгляд его пустой, безэмоциональный. Так и хочется встряхнуть его как следует, чтобы отошëл от этого состояния. – Чего мы на кухне сидим? – внезапно произносит Андрей, поднявшись со своего места. Судя по всему, тон его изменился. Или это только так кажется? – Мы ведь, как мне помнится, собирались с приставку играть? Идëм, у меня появился новый диск. Максим встал следом за ним. Честно, идти никуда не хотелось, но может хоть это как-то разрядит обстановку? Напряжение между ними можно было резать ножом, а видеоигры могли бы хоть как-то спасти ситуацию. Да, вероятно, это самый правильный вариант. В зале царит полумрак. Андрей мягко опускается на пол перед телевизором, доставая всë необходимое для игры. Свет с экрана мгновенно осветил всю комнату ярким мерцанием, тишину разбавила мелодия игры. Хоть так... Уже лучше, чем ничего. Блондин достал джойстики для игры. Сражение началось. Это и правда, пусть и совсем немного, исправило ситуацию. Оба юноши, увлëкшись игрой, стали всë чаще отпускать короткие фразочки по ходу игры. Разговор завязался. Пусть и не такой, какой ожидали, но всë же. – Да не туда! – в который раз произнëс на повышенных тонах Максим, ловко управляясь с джойстиком. На трезвую голову у них обоих получалось куда лучше. – Да вижу я, – раздражëнно ответил ему Андрей, быстро переставляя пальцы. В новой игре освоиться было не так просто, расположение кнопок постоянно менялось. Да и музыкальное сопровождение настораживало. Всякий раз оно становилось громче и неприятней, стоило героям вляпаться в очередную передрягу. – Эта музыка мне не нравится, – пожаловался на это Максим. – Может отключим звук? – Тогда совсем не интересно играть будет, – отмахнулся светловолосый, помотав головой и с силой нажимая на кнопки. – Можем включить свою, – через несколько секунд раздумий предложил парень. – У тебя на компе вроде классная была. Ну, явно получше, чем эта. Андрей задумался. Уровень как раз подошëл к концу. Ну а что, это была неплохая идея. Юноша кивнул, отложив свой пульт на диван, и поднялся на ноги, направляясь в свою комнату. Максим последовал сразу за ним. Подхватив свой ноутбук с рабочего стола и удобно усевшись на мягком диване, Андрей, нажав кнопку включения, зашëл в папку с музыкой. На экране сразу высветилось огромное количество треков. Полистав немного вниз, парень смутился. Ничего подходящего к игре явно не было, что его категорически не устраивало. – Может… – сдвинув ещë немного тихо произнëс блондин. – Я на телефон скачивал себе новый альбом, может его? Сейчас дам послушать. Отставив компьютер обратно на стол, Андрей достал из кармана телефон и спустя несколько секунд на всю комнату заиграла ритмичная, резкая, даже немного агрессивная мелодия. Парень улыбнулся, закачав головой в такт музыке. – Почему ты тогда сбежал? – неожиданно даже для самого себя спросил Максим. Вопрос этот вертелся у него на языке весь вечер, но он и не подозревал, что действительно решится его задать. Андрей сперва непонимающе уставился на друга, даже выключив музыку, а когда до него дошло, моментально смутился. – Наверное, это был глупый вопрос, но я всë же хочу знать что именно тебя тогда остановило. Мне казалось, сперва ты был не против, – продолжил брюнет, пристально разглядывая выражение лица друга. На этот раз непонимание сменилось удивлением. Максим несколько долгих секунд не отрываясь смотрел в удивлëнные глаза напротив, а после, что-то для себя решив, резко подался вперëд, накрыв чужие губы своими. Первые мгновения никакой реакции не было. Лишь лëгкое удивление и ступор. И когда брюнет хотел уже было пойти дальше, чуть приоткрыв ротик, чтобы углубить поцелуй, а руки сами потянулись к пылающим щекам, резкий толчок в грудь заставил его остановиться и отодвинуться чуть ли не на добрые пол метра. – Ч-что это было? – уже не просто удивлëнно, скорее ошарашенно произнëс Андрей, прикасаясь пальцами к губам. – Что ты творишь? – А на что похоже? – совершенно спокойно ответил вопросом на вопрос Максим, облизнув губы. – Я думал ты знаешь, что такое поцелуй. По крайней мере, один раз ты точно уже пробовал. – Ты с ума сошëл? Ты хоть понимаешь, что делаешь? – не обращая внимания на слова друга, продолжил возмущаться юноша. – Мне казалось, в ту ночь тебе понравилось, разве не так? – с ухмылкой на лице спросил брюнет, подгибая под себя ногу и пожимая плечами. Ему искренне нравилось наблюдать за возмущениями парня, сидящего к нему так близко. Он выглядел растерянно, зло, но одновременно с этим был похож на потерянного котëнка, не знающего как реагировать и что делать дальше. – Это было давно, ладно? Мы были очень пьяны. Я не осознавал, что мы делаем. Мы ведь сперва просто обнимались. Всë в прошлом, я всë уже забыл, – после десятисекундного молчания ответил Андрей. – Да и к тому же, у меня девушка есть, вообще-то. – Она далеко. И в любом случае ничего не узнает, как и остальные, – совершенно обыденно, легко, словно маленькому ребёнку поясняет Максим, наблюдая, как взгляд блондина изменился. – Ты не можешь отрицать тот факт, что тебе тогда понравилось. Не лги хотя бы себе. Андрей в ответ молчит. Долго. Глаза его бегают по непринуждëнно спокойному лицу друга, по его корпусу, иногда опуская взор вниз, куда-то на пол. Максим его не торопит, выжидая и боясь пошевелиться, спугнуть. Андрей же боится совершить ошибку, а после очень об этом пожалеть. Вслух он точно может всë отрицать, бесспорно. Но себя он давно перестал обманывать, ему действительно понравилось то, что произошло в ту ночь. И не просто понравилось. Он буквально жаждал повторения, а может даже и продолжения… Но ведь это всë неправильно, так ведь? Этого не должно произойти, только не с ним. Прошло чуть больше минуты, когда Андрей наконец пошевелился. Он сжал губы, чуть нахмурившись, словно боролся сам с собой, со своими не самыми положительными мыслями. Ещë бы, не каждый же день ты целуешься с другом, которого знаешь столько лет. И мало того! Тебе это действительно нравится. Бред, да и только. Когда молчание затянулось, зашевелился уже Максим. Он чуть поëрзал на месте, внимательно разглядывая лицо напротив, негромко откашлялся, попытавшись привлечь внимание, но когда ничего из этого не сработало, шумно выдохнул, закусил щëку изнутри и встал с места, поправив сбившуюся футболку. В груди оставался неприятный осадок, но было уже плевать. Переживëт. Ему будто впервые. Не маленький мальчик уже. – Должно быть, я зря это снова затеял, – решил первым нарушить долгое молчание Максим. Голос его был чуть хриплым, а движения слишком резкие. Грудь рвано вздымалась от глубокого дыхания. Конечно, было обидно, но сейчас ничего не сделаешь. Не заставлять же силой. – Ты ещё не готов, так? Напиши, когда разберëшься в себе, а мне домой надо. Завтра занятия рано начинаются, а ещë и тренировка. Максим делает шаг по направлению к выходу. Сердце его колотится так громко, что казалось, эхо от его стуков разносится по всему дому, словно бой старинных часов из какого-нибудь заброшенного здания. Руки его снова подрагивают, как и в прошлый раз, но сейчас далеко не от возбуждения. Юноша, сам не понимая своих чувств, глубоко вздыхает. Ну правда, чего он ожидал? Прекрасно ведь осознавал, что так и будет. Как это было в прошлый раз. Снова бегство, только на этот раз убегает он. Взгляд Андрея по прежнему направлен в пол. Он всë прекрасно понимает, но ничего не может с собой поделать. Предательский голос где-то на краю подсознания кричит, что нужно его остановить, что если сейчас не решиться, не решишься уже никогда, но юноша всë так же продолжал сидеть, уставившись в пол и прикусив губу. Сейчас каждая секунда казалась ему бесконечно долгой, а каждый стук сердца, словно ударом кувалды о железо. И от этого становилось не по себе. – Стой, – неожиданно даже для самого себя произносит спустя несколько секунд Андрей, схватив друга за руку и чуть ли не падая с дивана вперëд, на пол. Однако, Максим вовремя успевает сделать шаг обратно. Вторая рука блондина попадает точно ему на живот, а лицо упирается куда-то в область груди. Становится неловко, но он всë равно поднимает глаза, ловя на себе вопросительный взгляд друга. – Я хочу… Такая короткая фраза... Максим машинально облизывает вмиг пересохшие губы, приказывая подсознанию выкинуть все непрошенные пошлые мысли из головы. Надо прийти в себя, чтобы ничего не испортить. И действовать гораздо медленнее, чтобы больше не спугнуть. Мало ли... Брюнет садится обратно, продолжая внимательно рассматривать лицо Андрея, следя за это реакцией. Руки сами непроизвольно вновь потянулись к лицу напротив, все здравые мысли испарились. Осталось только возбуждение. И желание обладать. Юноша чуть наклонился вперëд и очень удивился, когда Андрей последовал его примеру. Их губы вновь встретились. Максим потянулся к полуоткрытым губам, с силой впиваясь в них, отдавая себя всего полностью, без остатка. Долгожданная эйфория, словно тысяча раскалëнных игл пронзает тело насквозь. Сердце бьëтся, словно птица в клетке. Всë вокруг казалось нереальным, просто невозможным. И от этого становилось просто невыносимо... Сколько они уже вот так сидят, сплетаясь языками, вожделенно сминая губы друг друга, словно они единственный источник жизни во всей этой бесконечной вселенной. Хотя возможно, на данный момент так оно и было. Секунды тянулись, словно гребаные десятилетия. Мир будто переворачивался на все сто восемьдесят градусов, вставая с ног на голову. Каждый нерв выворачивался наизнанку. Максим, окончательно поддавшись вожделению, опустил руки на талию друга, и, разведя бëдра юноши и прижав его к себе на столько близко, на сколько это вообще было возможно, стал тереться своей возбуждëнной плотью о его пах. Дыхание Андрея сбилось ещë сильнее, а брюнет и не думал на этом останавливаться. Его губы, высвободившись из захвата, скользнули вниз по щеке, а после и шее парня, что было вознаграждено мягким еле слышным глухим стоном удовольствия. Поняв, что движется он в правильном направлении и очень воодушевившись этим, Максим осторожно уложил Андрея на спину, подмяв под себя. Уже спустя мгновение он позволил своему языку проложить влажную дорожку обратно к его губам, ощущая солоноватый вкус пота и терпкий – крепкого чая без сахара. Теперь обоим цепляться мыслями за реальность становилось всë сложнее. Особенно, когда кофта брюнета таинственным образом буквально за несколько секунд очутилась на спинке дивана, а Андрей этого даже не заметил. И теперь, когда руки Максима потянулись к краю футболки друга, настойчиво стягивая еë и сбрасывая на пол, и при этом его грудная клетка плотно прижалась к обнаженной груди блондина, мир вокруг них рухнул, а вся атмосфера вместе с гравитацией внезапно испарились. Дыхание парней опаляло щëки друг друга. Кожа, такая горячая, каждый изгиб на рельефном теле так и хотелось обвести самыми кончиками пальцев, после проделав то же языком. Это было слишком... Андрей закрывал глаза, жмурился от внезапно нахлынувших чувств, пытался перевести дыхание... Максим напротив. Его дрожащие руки скользили по желанному телу, проходясь по самым чувствительным точкам. Губы так и тянулись спуститься ниже, пометить, поцеловать. В конце концов, брюнет сжал крепкой хваткой бëдра Андрея, заставив того вздрогнуть. Понадобились всего пара секунд, чтобы стянуть его штаны вниз, бросив их куда-то следом за футболкой. Пальцы его по прежнему подрагивали, так что со своими брюками ему пришлось хорошенько повозиться, но оно явно того стоило. Обжигающе-изумлëнный взгляд Андрея того стоил. Два налитых кровью члена, пусть и сквозь пару тонких слоëв ткани боксеров, соприкоснулись в тот момент, когда парни вернулись к поцелуям. Их протяжные, чуть хриплые, заглушенные губами стоны слились в один. В полумраке комнаты становится невыносимо душно. Рваное дыхание учащается, лëгкие выжигает изнутри. Отстранившись от поцелуя Максим облизывает вмиг пересохшие губы и проведя ладонью по груди и животу Андрея вниз, освобождает его от последне го элемента одежды, который ещë как-то сдерживал их пыл. Следом летят и вторые. Обратного пути нет. Удобнее устроившись между разведенных ног блондина, Максим, опираясь локтями о диван, зарывается носом в пшеничного цвета волосы, вдыхая дурманящий запах каких-то необычных цветов. Прикусывает тонкую кожу на шее, сразу оставляя красный след, проходится поцелуями по чувствительной груди, прекрасно чувствуя, как учащается пульс. В ответ Андрей сдавленно дышит, прячет в локтях пылающее лицо, выгибает спину, подставляясь под поцелуи-укусы. Он буквально сходит с ума от этой невыносимо-приятной пытки, капитулирует и расслабляется в этих крепких нежных руках. Максим коротко вздохнул. Сил терпеть дальше уже не было, но спешить нельзя. Продолжая выцеловывать и выводить языком на груди друга какие-то незамысловатые картины, брюнет освобождает одну руку, продолжая опираться на вторую и согнув все пальцы кроме указательного и среднего подносит их к губам Андрея. Он сперва непонятливо смотрит, пытаясь осознать, что же от него хотят. Поплывшее сознание не выдаëт ничего лучше, чем просто приоткрыть ротик и пальцы Максима тут же погружаются в горячий плен. Через минуту Андрей выпускает их влажно хлюпая и причмокивая, а брюнет, опасаясь что слюна быстро высохнет, тут же опускает руку вниз. Раздвинув ноги друга ещë чуть шире и хорошо их зафиксировав своими коленями, чтобы не было возможности внезапно свести из обратно, Максим, глубоко вдыхая, вновь прижимается губами ко рту Андрея, сразу углубляя поцелуй. Немного покружив влажными пальцами вокруг тугого входа, чуть надавливает, вводя сперва один. Блондин под ним внезапно дëргается и протяжно стонет, закрыв глаза, но Максим ни на секунду не останавливает движения. Чуть пошевелив одним пальцем и поняв, что он спокойно входит, вводит второй, но гораздо более медленно. Андрей напрягается в его руках, выгибается в спине, пытаясь отстраниться. – Тише, тише, – еле слышно шепчет Максим на ушко друга, обводя языком ушную раковину, спускаясь им по шее вниз, прикусывая выпирающую от напряжения ключицу. И Андрей старается расслабиться, закрывая глаза и кусая пальцы на руках. – Хороший мальчик. В конце концов убедившись, что три пальца входят без особых проблем, Максим мягко вынимает их, теперь опираясь обеими руками по разным сторонам от плеч блондина. Кажется, последний уже на грани. Мелко и слишком резко вздымающаяся грудь, сводимые судорогой руки и ноги, красное пылающее лицо... Чëрт, он выглядел словно перепачканный в грехе ангел. Столь же прекрасный и сексуальный. Максим, уже всем телом дрожа от возбуждения в итоге сдался. Сил, да и желания терпеть уже просто не было. А так как причины к этому так же отсутствовали, он, приставив головку к расслабленному входу, очень аккуратно и бережно двинулся вперëд, в нетронутую никем раньше тесноту, медленно наполняя его собой. Андрей громко ахнул, зажмурившись и прикусив губу, но старался не морщиться, лишь только нервно, до побелевших костяшек сминал под собой диван. Как только через несколько минут Максим вошëл до самого конца, замерев на месте, он, с трудом оставаясь на одной руке, огладил пальцами напряжëнные мышцы блондина, призывая расслабиться. И тот подчинялся, привыкая к ощущениям. – Тише… Я буду осторожен… Шëпот, такой тихий, практически неслышный, чуть хриплый, отдающий словно эхом. Максим снова начал движение. Чуть отодвинувшись назад, выйдя из податливого тела практически на половину он снова замер, но на этот раз лишь на несколько секунд, давая возможность передохнуть. А после сразу, одним плавным движением вошëл до конца. Андрей распахнул глаза, мутные от желания, и на удивление друга лишь шире раздвинул ноги. Он, задыхаясь от возбуждения и ещë одного какого-то непонятного чувства внутри, коротко застонал сквозь зубы. Внутри. Полностью, без остатка. Кровь пульсировала в висках. Гладкая кожа покрывалась мелкими бисеринками пота, искажëнное болью лицо стремительно разглаживалось. И крышу окончательно сорвало. Нежности больше не было, осталась лишь страсть, могучая, скрывающая всë на своëм пути. Расшатанный диван начинает жалобно скрипеть, движения ускоряются, толчки усиливаются. Андрей хрипло стонет уже во весь голос, подаваясь навстречу и насаживаясь глубже. Угол подобран идеально, дискомфорта и боли как небывало. Внутри так горячо и туго, что Максиму окончательно сносит крышу. Поцелуи становятся грубее, движения резче, а дыхание чаще. – Ещë. Сильнее, – звучит словно на повторе. И Максим подчиняется, пытаясь угодить, топя Андрея в своëм собственном желании. Всë заканчивается спустя несколько минут. Оба юноши на грани. Всего этого было слишком много. Невыносимо. Брюнет делает несколько последних резких толчков, издаëт протяжный стон, ощущая, как вокруг него сжимается и пульсирует весь мир, глухо вскрикивает и еле успевая выйти из жаркого плена, выплëскивается на живот друга щекотным мокрым теплом, падая на диван рядом. Андрей отстаëт не намного. Он, сгорая в этом пожаре чувств, кончает уже через несколько секунд, крупно вздрагивая всем телом, изливаясь и пачкая свою грудь. Оба парня лежат рядом, ловя отголоски оргазма. Руки их переплетены. Андрей вжимается лицом в плечо друга, вдыхая терпкий запах семени и пота, слушает сбившееся дыхание. Максим водит пальцами по его животу, смешивая жидкости между собой, вычерчивая какие-то ломаные незамысловатые линии и почти засыпая. – И что теперь? – в мëртвой тишине комнаты хриплый голос Андрея звучит словно гром среди ясного неба. Максим пожимает плечами, уже было открывая рот, чтобы ответить, но внезапный поворот ключей в замке заставляет парней подорваться с места, собирая с пола одежду, быстро натягивая еë на себя.