Soulmates never die

      Чан просматривает учебный план на ближайший семестр и тяжело вздыхает. Оставшуюся половину года будет сложно, в выпускном классе добавилось много новых дисциплин, впереди подготовка к экзаменам и поступление в колледж. Выбор профессии — отдельная нервотрепка, он хочет продолжить заниматься баскетболом и перейти в профессиональную лигу, но также ему нравится писать музыку. Родители поддерживают его и постоянно твердят, что у него еще много времени, чтобы определиться. Чан все еще считает, что у него лучшие на свете родители, ведь они дарят ему столько любви и заботы и помогают разобраться в себе. Именно они научили Чана направлять свою буйную энергию в правильное русло и вместо того, чтобы стать школьным хулиганом и задирой, он стал не только капитаном баскетбольной команды, но и президентом класса.       Чана в школе любят все: учителя, потому что он примерный ученик и строгий лидер, который держит дисциплину класса в надежных руках уже несколько лет. Директор школы, потому что баскетбольная команда вот уже третий год привозит главный кубок юношеской лиги в стены школы, чего не происходило много лет до этого. Ученики, потому что Чан отличный товарищ, помогает с учебой, договаривается с учителями на лучшие оценки и защищает слабых ботаников, которые попадаются на глаза местным верзилам. И, конечно, девушки. Они ходят за ним кучками, громко щебечут, приглашают на вечеринки, а более смелые подходят в одиночку и зовут на свидания. Чан всегда вежливо отказывает, потому что с его нагрузкой он бы просто не смог уделять время отношениям, да и девушки — не совсем то, что ему нравится. Чан осознал свою ориентацию в тринадцать лет, ему нравятся как парни, так и девушки, но как он сам любит шутить: 80 на 20 в пользу членов.       — Чан! Бан Чан! Кристофер, подождите, — за ним по коридору бежит низенькая учительница истории, — я еле вас догнала.       Чан снимает наушники, чтобы понять, чего от него хочет преподаватель, она же является и куратором их класса.       — Мисс Вилсон, я вас не слышал, извините. Что случилось?       — Кристофер, у нас новый ученик. Вообще-то он перевелся в начале года и учился в параллельном классе у профессора Дэвиса, но что-то там не сложилось, поэтому его перевели к нам, — она тяжело вздыхает, — говорят он проблемный. Я прошу тебя взять его под свое крыло.       — Мисс Вилсон, вы же знаете, что у нас последний семестр, я просто не смогу разорваться и присматривать за ним, параллельно с подготовкой к финалу чемпионата, экзаменам и поступлению. Тем более если он проблемный.       — Знаю, дорогой, но я не прошу многого. Профессор Дэвис сказал, что он способный, и неконфликтный, просто очень замкнутый, поэтому у них не задалось. Их класс — сплошное хулиганьё и нам повезло, что они во вторую смену учатся. Ах да, еще он иностранец, но англоговорящий, не помню откуда точно. Чан, я прошу тебя, помоги ему адаптироваться. Ты же знаешь, что у нас образцовый класс и не хочется, чтобы этот мальчик завалил нам успеваемость.       — Хорошо, я постараюсь, но не обещаю, что смогу много времени ему уделять, — Чан задумчиво чешет затылок.       — Спасибо, я знала, что ты не откажешь. Насчет этого не волнуйся, я придумаю что-нибудь. У нас через два часа урок, увидимся там, — она ободряюще хлопает его по плечу и спешно удаляется.       Чан почему-то сильно напряжен, ему все еще не нравится затея становиться нянькой в самый загруженный период, но раз пообещал, значит надо. Он уже искренне сочувствует этому парню, потому что тот изначально попал в класс Йена Дэвиса. Вся школа знает, что этот класс без тормозов, они держат всю вторую смену в страхе, преследуют младших, отнимают деньги и обеды, а если парень — тихоня, значит проблем он не избежал.       Урок истории начинается с представления нового ученика и Чан, не без удовольствия, понимает, что он тоже кореец, значит им будет о чем поговорить. Мальчик тихо называет имя — Ли Феликс, и если бы Чан не сидел за первой партой, то ничего бы не услышал. Феликс выглядит немного испуганным, когда окидывает взглядом класс, но сразу же расслабляется, потому что большинство учеников улыбаются ему и кто-то даже машет с задних парт. Чан в этот момент гордится своими одноклассниками, кажется, они упростят его работу.       — Сэм, пересядь, пожалуйста, к Мэдисон, а ты, Феликс, садись на место Сэма, — учительница ловко отсаживает лучшего друга Чана с первой парты и сам Чан восхищается ее тактикой. Посадить новенького с президентом класса — это продуманный ход.       Сэм недовольно бубнит что-то себе под нос, собирает вещи и направляется в третий ряд, к улыбающейся Мэдисон, а Феликс тихо ставит рюкзак возле парты и садится рядом с Чаном, стараясь не привлекать внимания.       — Привет, я Чан, — тихо шепчет он и протягивает руку для приветствия, несмотря на свой статус, он не хочет шуметь и мешать учителю.       — Привет, — Феликс мягко жмет ее и Чан какое-то время пялится на их руки.       Ладошка Феликса такая маленькая, что практически теряется на фоне руки Чана и это выглядит так правильно, что они оба немного краснеют и отпускают друг друга.       — Красивое имя, Феликс, но не похоже, что оно корейское.       — О, да, я коренной австралиец, — он улыбается и смешно морщит нос, Чан слегка зависает на его глазах-полумесяцах, — но у меня есть корейское имя.       — И какое же?       — Не скажу, оно мне не нравится и его знают только самые близкие, — Феликс пожимает плечами и отворачивается, чтобы посмотреть на учительницу, которая привлекает их внимание.       — Этот семестр сложный, вы и сами знаете, — начинает она, — в этом семестре вам предстоит работать в парах и готовить совместные проекты, которые напрямую будут влиять на годовую оценку и допуск вас к экзаменам. Прошу вас, подойдите максимально ответственно к своей теме, — она идет по рядам, раздавая небольшие листочки с названием темы. В классе стоит гул из-за нескончаемого шепота.       Когда листок с темой ложится на парту к Чану, две пары глаз с нескрываемым интересом устремляются на него.       — Французская революция? С ума сойти, это самая сложная тема, мы свихнемся, — стонет Чан и ложится головой на парту.       — Кристофер, я вообще-то все слышу, — беззлобно произносит мисс Вилсон, — я бы не давала эту тему тем, кто не справится.       — Так значит у тебя тоже двойное имя? — шепчет Феликс и смотрит на кудрявую макушку, — не волнуйся, с этой темой проблем не возникнет.       — Да что ты? — поворачивается к нему Чан, все еще прижимаясь щекой к парте, его губы смешно собранны в бантик.       — Да, я три года жил во Франции и писал по этой теме проект в девятом классе, мы справимся.       Чан все же отлепляет себя от парты и с любопытством смотрит на Феликса.       — А ты, оказывается, полон сюрпризов.       Урок проходит быстро, мисс Вилсон рассказывает формат, в котором должен быть сделан проект и тонко намекает, что проект не избавит их от домашних заданий, лекций и семинаров не связанных с их темами, от чего Чан незаметно закатывает глаза. Его ждет адское полугодие.       — Надо придумать, где мы можем засесть за проектом, библиотека будет переполнена орущими одноклассниками и учениками из параллели, которые будут работать над своими проектами, мы с ума сойдем, — говорит Чан, пока они идут по коридору на другие занятия.       — Что, если мы будем заниматься у меня? — неуверенно спрашивает Феликс и продолжает, пока Чан не начал сомневаться, — до позднего вечера у меня никого нет дома и там нам никто не помешает. Так что мы можем поработать в атмосфере тишины. К тому же там есть еда и напитки.       — Ты уверен, что это никому не помешает? — интересуется Чан.       — Не волнуйся, мама допоздна пропадает в своей художественной студии, а отец иногда ночует на работе, я могу его днями не видеть. Так что все хорошо, что скажешь?       — Да, мне нравится эта идея, только когда? У меня сегодня и завтра тренировки с командой, я просто буду без сил.       — Давай встретимся через два дня и уже на месте определимся с дальнейшим графиком? — неловко спрашивает Феликс, ему все еще не сильно комфортно вести разговоры с малознакомым человеком.       — Отлично, тогда давай обменяемся номерами и позже договоримся по времени.       Феликс спешит продиктовать свой номер и еще несколько минут смотрит в спину удаляющегося Чана. Их в коридоре перехватила баскетбольная команда и буквально оттащила капитана от Феликса, потому что они договаривались вместе пообедать.       В субботу Чан стоит у двери внушительного двухэтажного дома, а ведь по Феликсу и не скажешь, что он из богатой семьи. Чан нажимает на кнопку звонка и через несколько минут ему открывает дверь взъерошенный и сонный Феликс, широко зевая.       — Классная пижама, — смеется Крис и указывает на плюшевые штаны с утятами.       — Спасибо, прости, что я в таком виде. Вчера у нас непозволительно долго в гостях был папин партнер по бизнесу и я поздно лег. Проходи.       Феликс пропускает его в дом и жестом показывает следовать за ним. Они поднимаются по широкой лестнице на второй этаж, Крис украдкой осматривает дом. Все стены светлые и в помещениях царит минимализм, но даже невооруженным взглядом понятно, что тут все дорого. Когда они подходят к одной из дверей, Феликс оглядывается.       — У меня эм… там немного неубрано, — неловко произносит он и обнимает себя руками.       — Не думаю, что это хуже той помойки в которой я живу, — смеется Чан и слегка подталкивает Феликса к двери.       Когда они входят в комнату, Чан думает, что Феликс — маленький врунишка, потому что если в этой комнате неубрано, то он, без шуток, живет в урне. Комната такая же светлая, как и другие помещения, но выглядит уже более жилой. Взгляд сначала цепляется за огромное количество мягких игрушек, потом за гигантский стеллаж с книгами и, наконец, останавливается на компьютерном столе. Ему кажется, что он попал в комнату к профессиональному киберспортсмену, иначе как объяснить три огромных монитора, геймерские наушники и клавиатуру? Он слегка присвистывает.       — О, я иногда стримлю, — мямлит Феликс, когда видит, куда смотрит Чан.       — Круто, во что играешь?       — Много во что, но в последнее время зависаю в Геншин, ты играл?       — Нет, но говорят это весело, — смеется Чан и проходит вглубь комнаты, чтобы приземлиться в мягкое кресло у письменного стола.       — Если захочешь, я тебе потом покажу, можем вместе поиграть, — отвечает Феликс и сам не понимает, почему краснеет.       — Хорошо, но это будет не в ближайшее время, у меня куча дел. Так значит ты австралиец, который жил во Франции? — меняет тему Чан и смыкает руки в замок за головой, принимая расслабленную позу.       — Можно и так сказать, — отвечает Феликс, падая на край кровати, — мы много, где пожили с родителями, если не считать Сидней, то во Франции дольше всего. А так еще в Корее, Вьетнаме, Германии и Японии.       — Вау, ничего себе. И почем так часто переезжали?       — Мой отец архитектор и когда у него появляются крупные международные заказы, он таскает нас с собой, потому что некоторые из них занимают несколько лет. В Чикаго его позвали проектировать какую-то галерею и поэтому мы тут.       — И как скоро ты снова уедешь? — спрашивает Чан.       — Не знаю даже, уеду ли. Отец будет заниматься проектом несколько лет, а я в этом году оканчиваю школу. В Штатах хорошее образование, поэтому я думаю поступать тут. Я буду достаточно взрослым, чтобы жить самостоятельно, — пожимает плечами Феликс, — а что насчет тебя?       — Я был один раз в Австралии и меня укусила змея, — смеется Чан, — она не была ядовитой, но кроме этого факта я ничего не помню о твоей родине. Больше я нигде особо не был, если не считать соседние штаты. Мои родители, очевидно, не архитекторы. Отец работает инженером, а мама владеет небольшим приютом для животных, от него больше убытков, чем прибыли, — Чану почему-то неловко, ему кажется, что между ними большая социальная пропасть.       — Ты серьезно? — Феликс выпрямляется и с любопытством смотрит на Чана, — владельцы и работники приютов — святые люди. Ничего себе, твоя мама просто прелесть. Я всегда мечтал завести котенка или собачку, но мне запрещали из-за переездов и еще у мамы, кажется, аллергия на шерсть. Но когда я окончу школу и съеду в общагу, то может заведу котика, если сосед не будет против.       — Ты планируешь жить в общаге? У тебя же вроде нет проблем, — Чан обводит комнату рукой, на что Феликс тепло улыбается.       — Ты говоришь, как моя мама. Я не хочу жить с родителями или просить у них деньги на съемное жилье. Не хочется думать, что я родился с золотой ложечкой во рту. Жить в общаге не стыдно, к тому же весело, а когда заработаю, можно будет арендовать отдельную квартиру.       — Ты очень мудро мыслишь, могу я кое-что спросить?       — Конечно, Чан, — отвечает Феликс и мягко улыбается, его глаза снова превращаются в полумесяцы.       — Почему ты перевелся из другого класса?       Феликс слегка напрягается и отводит взгляд, в комнате повисает неловкая пауза.       — Не сошлись характерами с одноклассником и его друзьями, — наконец произносит Феликс, — они считали меня странным тихушником, а перед каникулами встретили меня за школой, ну и… я неделю лежал в больнице.       — Вот черт, так это про тебя нам рассказывал тренер, кажется это он нашел тебя.       — Ага, не знаю, сколько бы я там провалялся в луже собственной крови, если бы он не пришел выбросить мусор. Мама хотела перевести меня в другую школу, но это слишком радикально, так что директор предложил перевестись в другой класс и в утреннюю смену.       — И почему тех парней не исключили? Это же уголовное дело.       — Кажется у парня большие связи, так сказал директор. Не хочу об этом говорить, расскажи лучше о себе.       Они проводят время в непринужденной беседе. Чан рассказывает про баскетбольную команду и, что в этом году на финальной игре будут присутствовать спортивные агенты, поэтому важно не только выиграть, но и проявить себя по максимуму. Чан также увлеченно говорит о музыке, они с друзьями иногда арендуют студию и записывают рэп-треки, это приводит Феликса в дикий восторг и он просит дать послушать. Чан включает один из последних треков на смартфоне и Феликс не произносит ни слова, пока он играет, а потом громко восхищается и просит отправить ему ссылку. Они болтают без умолку несколько часов, потом заказывают пиццу и играют в Геншин, Феликс впервые с кем-то так расслаблен, учитывая, что они знакомы несколько дней. Когда за окном начинает темнеть, Чану звонит мама.       — Сынок, ты где? Мне в приюте нужна твоя помощь.       — Я у друга, помнишь говорил, что мы будем заниматься проектом?       — Ты скоро освободишься? Нам привезли несколько мешков корма, их нужно оттащить на склад, а папа не сможет приехать.       — Мы уже закончили, так что я скоро приеду.       Чан кладет трубку и смотрит на Феликса, а потом они начинают смеяться. Оба понимают, что даже не притронулись к проекту, потому что болтали и развлекались весь день.       — Какой кошмар, мы вообще не преуспели, — сквозь смех и слезы произносит Чан, держась за живот.       — Мы можем встретиться в понедельник после школы и тогда я обещаю, что мы точно поработаем.       — Договорились. Слушай, Феликс, ты не хочешь съездить со мной в приют? Там помощь нужна и я бы показал тебе владения, тем более ты любишь этих шерстяных, — Чан неопределенно машет рукой, — задниц.       — О, я бы с радостью, только у отца завтра важный прием и я там должен быть практически с самого утра, так что мне нужно сегодня сделать домашку на понедельник. Может в другой раз? — Феликс стыдливо опускает глаза в пол, ему совершенно не хочется отказывать Чану.       — Конечно. Без проблем. Приют ведь никуда не денется, да? — Чан запускает руку в собственные волосы и слегка ерошит их, — ну я пойду?       — Да, да, я провожу тебя.       Они спускаются по лестнице и Феликс провожает Чана до двери, а потом растерянно смотрит ему в спину, пока тот не поворачивает за угол. Что-то теплое и трепетное разливается в груди Феликса и он не замечает, как расплывается в широкой улыбке.       В понедельник Чан вваливается с командой в школьную столовую, шумно обсуждая предстоящую игру с соседней школой. У него нет сомнений, что они разорвут соперников в пух и прах, чем и делится с ними, они одобрительно хлопают его по спине. Когда он берет поднос с едой, то видит Феликса, одиноко сидящего за столом и задумчиво жующего рис. Ни секунды не думая, он подходит к нему и садится напротив, вырывая Ликса из собственных мыслей.       — Привет, — слишком громко здоровается Чан и несколько столиков оборачиваются на них.       — Привет! Не слишком много булочек для одного человека? — Феликс радостно улыбается и указывает на поднос Чана, в котором лежит три внушительные сдобы.       — После тренировки я всегда голодный, как волк и помимо белковой пищи мне нужны эти штучки. Как прошел прием с отцом?       — Как всегда скучно. Они обсуждали вещи в которых я не силен, но обязан делать вид, что все понимаю. Меня снова заставили натянуть классический костюм, а я их терпеть не могу.       — Думаю штанишки с уточками тебе куда больше идут, — отвечает Чан и они оба хихикают, поглощая пищу, — так мы сегодня встречаемся?       — Конечно, у нас с тобой совпадает последний урок алгебры, так что мы можем отсидеть на нем и пойти ко мне. Поработаем над проектом и можем вместе домашку сделать, чтобы быстрее было. Что думаешь?       — Мне нравится этот план.       Они доедают в спокойной тишине, а потом расходятся по разным занятиям, чтобы снова встретиться на последнем уроке. Чан жестом показывает Феликсу сесть рядом и ловит на себе недовольный взгляд Сэма, которому снова приходится сесть на другое свободное место. Весь урок они тихо перешептываются, благо на алгебре не сидят за первой партой. Несколько раз учитель призывает их к тишине, но надолго их не хватает, так много тем, которые стоит обсудить.       После школы они прыгают в машину Феликса и быстро доезжают до его дома, где так же тихо, как и в прошлый раз. Феликс рассказывает, что его мама арендует художественную студию на берегу реки, возле воды ей лучше работается. Она занимается скульптурой и живописью, попутно Феликс показывает несколько ее работ, находящихся дома и Чан пребывает в восторге. Также Чан узнает, что Феликс занимается плаванием и танцами из-за чего сразу же просит показать какую-нибудь запись с танцевальным номером. Смотря в экран телефона у него отваливается челюсть, настолько Феликс пластичный и совсем не такой скромный и тихий, как в школе. Феликс неловко улыбается, а потом убирает телефон и переводит тему.       Он делится тем, что хочет покрасить волосы в розовый цвет, но боится, что его выгонят из школы. Чан уговаривает его сделать это, потому что в их школе всем пофиг на цветные волосы. Мысленно Чан отвешивает себе пощечину, потому что представляет, как невыносимо сладко Феликс будет выглядеть с этим цветом волос, его уши краснеют.       Несмотря на то, что они болтают на разные темы, им приходится сесть за проект и Феликс в общих чертах рассказывает, как это будет выглядеть, а потом демонстрирует нешуточные знания в истории Франции, чем заставляет Чана восхищаться все больше. Время пролетает быстро и на улице уже темнеет, когда они решают завершить на сегодня проект и взяться за домашку. Еще через несколько часов Чан встает и разминает затекшую шею и колени.       — Мы все сделали, так что мне пора, проводишь меня?       — Конечно. Хочешь я подвезу тебя до дома? — спрашивает Феликс, спускаясь по лестнице.       — Не стоит, я тут рядом живу и мне совершенно точно нужно подышать.       — Ладно, так эм… когда мы встретимся на наших внеклассных занятиях?       — У меня будет загруженная неделя. В среду мы едем с командой играть с соседней школой, я бы позвал тебя, но там уже не осталось билетов, — неловко произносит Чан, — может в субботу, как в прошлый раз?       — Хорошо, — Феликс открывает входную дверь и выпускает Чана, — желаю вам победы. Думаю, это будет несложно. Я видел вас на тренировке, это было круто.       — Спасибо, Феликс. В следующий раз я обязательно приглашу тебя на игру, хорошо? — Чану почему-то совсем не хочется уходить, поэтому он попросту тянет время.       — Я с удовольствием за вас поболею. Чан, эм… — Феликс прерывается на полуслове и смотрит себе под ноги.       — Что такое?       — Ох, ничего, это глупо, — отвечает Феликс и смотрит куда угодно, только не на него.       — Эй, что ты хотел сказать? — Чан слегка касается его кисти, чтобы привлечь внимание.       — Я просто хотел спросить, могу ли я тебя обнять на прощание? А потом подумал, что это как-то…       — Конечно, иди сюда, — перебивает его Чан и раскидывает в стороны руки.       Феликс с удовольствием оказывается в плотном кольце из рук и тревога покидает его. В объятиях Чана комфортно, как будто там Феликсу самое место, от него приятно пахнет и Феликс чувствует размеренное биение сердца через расстегнутую куртку. Они стоят так несколько секунд, а потом Чан отступает на шаг.       — В субботу маме снова нужна будет помощь в приюте, отец привезет несколько новых клеток, нужно будет распределить шерстяных. Ты хочешь поехать после того, как мы поработаем над проектом?       — А я никому там не помешаю?       — Конечно нет, не волнуйся.       — Хорошо, тогда поедем вместе, — улыбается Феликс и машет на прощание маленькой ладошкой.       Следующая неделя тянется долго, Феликс старается найти в толпе Чана, но его нет, потому что подготовка к игре очень серьезная и спортсменов освободили от всех занятий. В столовой его приглашают за стол одноклассники и Феликс подозревает, что такое дружелюбие они проявляют потому, что он сдружился с Чаном, что не многим в классе доступно. Но он гонит эту навязчивую мысль, потому что не хочет коротать время в одиночку. Одноклассники оказываются приветливыми, они расспрашивают Феликса о жизни в Австралии и потом переключаются на тему проекта. Многие уже далеко продвинулись, кто-то столкнулся с нехваткой времени, а Сэм постоянно ругает Мэдисон за то, что та свалила весь проект на него.       Баскетбольная команда победила, и в пятницу Чана вносят на руках в столовку, как лучшего капитана. Феликс ловит его взгляд, улыбаясь и показывая большой палец вверх, он гордится им. Больше в этот день они не видятся.       В субботу они снова встречаются дома у Феликса, на этот раз он в штанах с котиками и Чан не может промолчать, а потом заключает Феликса в приветственные объятия, чем вызывает нервный вдох. Над проектом они работают быстро, не позволяя себе много лишней болтовни, потому что впереди еще работа в приюте. Феликс с нетерпением ждет встречи с животными, поэтому пребывает в легком возбуждении. В четыре часа они садятся в машину Феликса и едут в приют.       Подъехав к месту они видят, что отец Чана разгружает багажник маленького фургона и спешат к нему на помощь, его мама стоит рядом и руководит процессом.       — Мам, пап, познакомьтесь с Феликсом, — произносит Чан, и его лицо расплывается в теплой улыбке.       — Привет, Феликс. Можешь звать меня Джоном, а мою жену Мэри, это наши американские имена, — произносит отец Чана и жмет Феликсу руку. Мама Чана приветливо улыбается и тоже протягивает ладонь.       — Здравствуй, Феликс. Кристофер много про тебя рассказывал, я очень рада, наконец, познакомиться. Он нечасто знакомит нас с друзьями, — она укоризненно качает головой.       — Мам, не начинай. Мы приехали помогать, лучше расскажи что делать, — ворчит Чан и его уши вспыхивают.       — Папа уже расставил клетки, надо пересадить кошек, которые сидят подвое в раздельные клетки. Справитесь?       — Конечно, — Чан хватает Феликса за предплечье и тянет в помещение.       Феликс с восторгом осматривается и подходит к каждой клетке, чтобы протиснуть руку сквозь прутья и погладить теплую кошачью шерстку. Чан не без интереса наблюдает за ним и улыбается.       — Будь осторожен, некоторые из них весьма кровожадны. И извини за маму, она иногда много болтает.       — Она ничего такого не сказала, чтобы ты извинялся и знаешь, я рад, что ты меня им представил. Твои родители очень милые и у них огромное сердце, раз они занимаются этими славными животными. В ином случае котики бы погибли.       Чан открывает одну из клеток, в которой сидят два упитанных серых кота и Феликс тянется за одним, чтобы достать его и пересадить в отдельную клетку. Ликс замечает, что в клетках чисто, за этими малышами хорошо ухаживают, это заставляет его улыбаться.       — Твоя мама одна за всем следит? — восхищенно спрашивает Феликс и перемещает очередного котика.       — Нет, она бы не справилась. В отделе с кошками работает Элис, а в отделе с собаками — ее жена Джули. У них сегодня годовщина свадьбы, поэтому мама их отпустила. Мы с отцом помогаем, когда можем, потому что мама не в состоянии нанять еще сотрудников. Иногда приходят еще добрые люди, они жертвуют деньги или привозят корм, мама хорошо развивает социальные сети приюта. Но этому месту все равно нужен спонсор, потому что иногда нам сложно.       — Я восхищаюсь твоей семьей и тобой, — Феликс подходит ближе и берет руку Чана в свои ладони, слегка оглаживая ее, — я поговорю с отцом, чтобы он стал инвестором.       — Феликс, не нужно, прошу. Это невыгодно, приют не приносит прибыль даже нашей семье, я уже молчу про инвесторов, — Чан с нежностью смотрит в темные глаза напротив и все, о чем он может думать — теплые руки Феликса на его коже.       — Это неважно, вы делаете доброе дело и вам требуется помощь, в этом нет ничего плохого. А фирма моего отца финансово даже не заметит этого, тут же не нужны ежемесячные миллионные вложения. Я сегодня же к нему подойду.       Чан приближается к его лицу и целует мягкую веснушчатую щеку, от чего Феликс покрывается крупными мурашками и впадает в краску, но руку Чана не отпускает.       — Ты такой чудесный, — шепчет он и целует вторую щеку, кончик носа и веки.       Феликс приоткрывает рот и опаляет лицо Чана теплым дыханием, его глаза прикрыты и он всем своим видом показывает, что не против того, что между ними происходит. Чан невесомо целует правый уголок губ, затем левый. Сдерживаться становится невыносимо и он сминает губы Феликса в более настойчивом поцелуе, притягивая его ближе. Время вокруг останавливается, кошачье мяуканье отходит на второй план. Чан целует Феликса жарко и настойчиво, высвобождает свою руку и обхватывает ладонями его лицо, чтобы еще сильнее углубить поцелуй. Феликс обнимает его за талию, гладит спину и пытается не умереть от переизбытка чувств.       — Мальчики, вы чего тут пропали? — сквозь вязкую пелену слышат они голос миссис Бан, — о! Ох, простите, я не хотела вам мешать.       Феликс отскакивает от Чана, как только слышит ее голос. Его щеки покрываются ярко-красными пятнами. Он понимает, что выглядит ужасно. Его губы красные и распухшие от долгого поцелуя, волосы немного взлохмачены. Чан выглядит не лучше. Они оба очень смущены и не знают, что сказать.       — Если вы закончили с кошками, то мы с Джоном хотели бы пригласить Феликса на ужин, что скажешь, милый? — обращается она к Ликсу с нежной улыбкой и он утвердительно кивает головой.       — Хорошо, тогда, раз вы на машине, мы не будем вас ждать и поедем, а вы тут еще раз проверьте клетки и выключите свет. Крис, не забудь про сигнализацию.       Она еще раз улыбается им обоим и выходит за дверь. Феликс издает какой-то писклявый звук и стыдливо закрывает руками лицо. Крис только смеется над ним, убирает руки и снова вовлекает в неспешный поцелуй.       В понедельник они приходят в школу держась за руки и входят в кабинет истории под улюлюканье одноклассников. Мисс Вилсон шокировано смотрит на них, пока они садятся на свое место и шепчет себе под нос: «Ничего себе взял под крыло»!       Вечером того же дня, когда они гуляют по набережной и Чан бережно кутает Феликса в свой шарф, Ликс говорит, что его корейское имя Ёнбок. Чан целует его и не перестаёт улыбаться от мысли, что корейское имя Феликса знают только самые близкие.