Soulmates never die

      Чан идет по темной подворотне и затылком чувствует группу парней, которые преследуют его уже добрых пять минут. Они тихо переговариваются и Чан ничего не может разобрать, но одно он знает точно — они обсуждают его. Чан ругает себя всеми существующими матерными словами за то, что решил срезать через этот двор. Он знает, что при нем нет ничего ценного, но ему все еще хочется жить.       Из-за угла впереди него выходит еще один человек и Чан мысленно прощается со здоровьем, пока этот силуэт не становится ближе. Им оказывается крошечный юноша в белой рубашке и с взлохмаченными пепельными волосами. Незнакомец останавливает Чана под фонарем и он замечает, что лицо мальчишки обсыпано очаровательными веснушками, такой человек точно не может оказаться плохим.       — Здравствуйте. Простите, я заблудился, вы можете мне помочь? — его глубокий бархатный голос резко контрастирует с ангельской внешностью.       — Привет, конечно, куда тебе нужно? — Чан все еще считает себя полнейшим идиотом, парень легко может оказаться отвлекающим маневром, но ему все равно хочется помочь.       Пока юноша достает что-то из кармана, группа парней обгоняет их, опасливо косясь, и проходит мимо. Чан вздыхает с облегчением.       — Ох, я кажется потерял адрес, — расстроено бубнит юноша и поднимает взгляд на Чана.       — Давай сначала выйдем из подворотни, а потом определимся, что делать, хорошо?       Они идут по темным дворам и Чан всякий раз оглядывается, чтобы убедиться в безопасности, но вокруг все на удивление спокойно. Юноша представляется Феликсом, Чан отчетливо слышит яркий акцент, но не может понять из каких он краев. В основном они молчат, потому что вокруг все еще небезопасно. Чан иногда бросает быстрый взгляд на спутника и понимает, что никогда еще не встречал такого очаровательного человека. Внешность Феликса необычная и очень яркая, Чан смотрит на его профиль и острую линию подбородка, маленький аккуратный нос и заостренные уши делают его похожим на эльфа. Чан совсем не понимает, почему вообще думает о таком в момент опасности.       Он был уверен, что эти парни нападут на него и изобьют до полусмерти, он был готов драться, но их было четверо, а он один. Чан все еще ломает голову, откуда Феликс появился, потому что за углом, откуда он вышел, был тупик. Чан мысленно благодарит это маленькое чудо, именно Феликс спугнул бандитов, несмотря на свою ангельскую внешность.       — Так куда ты шел, Феликс? — спрашивает Чан, когда они выходят из подворотни на широкую улицу.       — Мой друг дал мне свой адрес, чтобы я пожил у него несколько дней, но я его потерял.       — Откуда ты приехал? — спрашивает Чан и в очередной раз окидывает Феликса внимательным взглядом.       — Издалека, — уклончиво отвечает Феликс и смотрит на Чана в ответ.       — Может ты позвонишь своему другу и попросишь напомнить адрес? — подсказывает Чан.       — О, боюсь, что у меня нет телефона. У меня вообще с собой нет вещей, — и в подтверждение этому он растеряно хлопает себя по карманам черных брюк.       — Как же ты собираешься найти дом своего друга? Может ты помнишь хотя бы улицу или район?       — Нет, я там еще не был, — пожимает плечами Феликс, он кажется слегка напуганным и у Чана сердце сжимается.       — Так, ну, я могу предложить тебе переночевать у меня, если ты не против. Ты сегодня неосознанно спас меня, так что я должен отплатить, — Чан уверен, что Феликс откажется, потому что, кто идет ночевать к незнакомым дядям?       На удивление, Феликс ярко улыбается, обнажая ряд белоснежных зубов и радостно хлопает в ладоши, Чан улыбается в ответ.       — Спасибо, только ты не боишься вести незнакомца в свое жилище? — спрашивает Феликс и отбивает ногой маленький камушек, который попадается ему на пути.       — Жилище? Ты что из каменного века? — смеется Чан, — а если серьезно, ты совсем не выглядишь опасно. И, если уж на то пошло, то это ты должен бояться ко мне идти.       — Я знаю, что ты не обидишь меня, потому что ты хороший человек, — уверенным тоном произносит Феликс, чем окончательно сбивает Чана с толку.              Когда они, наконец, подходят к квартире Чана, он начинает нервничать. Его съемная маленькая каморка совсем не похожа на квартиру мечты, а вдруг Феликс не привык к таким условиям? Вдруг ему будет некомфортно там находиться? Он смущенно поворачивается к нему и чешет затылок.       — Только знаешь, моя квартира далека от идеала, там плохой ремонт и у меня мало еды, — сконфужено выпаливает он.       — Не волнуйся, мне в любом случае понравится, — искренне отвечает Феликс и снова одаривает Чана яркой улыбкой.       Когда они сидят на маленькой кухоньке и Феликс уплетает свежесваренный рис за обе щеки, Чан думает, что он невыносимо правильно смотрится тут, у него дома. Чан выдал ему свои вещи и Феликс просто тонет в черных футболке и шортах и на фоне этого выглядит еще меньше. Феликс забавный, он неаккуратно орудует палочками и Чан выдает ему вилку, хоть Феликс и кореец, но явно иностранного происхождения. Волосы его слегка блестят и Чану иногда кажется, что они отливают каким-то лунным свечением. Он смешно морщит нос, когда рассказывает, что приехал к другу и потерялся и теперь понятия не имеет, как его найти, ведь домой нужно вернуться через пять дней. Чан спрашивает про документы и вещи, на что получает ответ, что Феликс оставил их в камере хранения и этот ответ почему-то устраивает его. После ужина они смотрят совершенно нелепую передачу по телеку и пьют горячий чай, Феликс слегка ёжится, потому что в квартире немного прохладно и Чан натягивает на него черную толстовку. Он кутается в нее и натягивает ворот до самого носа, Чан не может удержаться и слегка приобнимает его за плечи. Феликс не против.       Чан рассказывает Феликсу, что зарабатывает тем, что пишет музыку, но сейчас заказов нет совсем, поэтому он испытывает некоторые трудности. Через неделю платить за квартиру, но он пока не придумал, где найти деньги. Так же Чан говорит, что несмотря на такие трудности, он совсем не жалеет, что переехал в Корею, здесь большие возможности, просто сейчас сложные времена, но это должно скоро закончиться. Он разослал свои работы во все известные лейблы и агентства и надеется, что с ним скоро свяжутся. Феликс поддерживающе пожимает пальцы его рук и говорит, что у него все получится и ему точно позвонят. Через час Чан проверяет электронную почту и не может поверить своим глазам, известное агентство хочет заказать у него целых три бита и готово внести аванс. Феликс радостно его обнимает, а у Чана глаза на мокром месте, неужели он понемногу избавляется от своих проблем?       Перед сном они спорят, кто где ляжет спать, Чан настаивает на том, чтобы Феликс лег на кровать, а сам он поспит на раскладном кресле. Но Феликс так громко возмущается, что не хочет забирать у Чана его комфортное и привычное спальное место, что тот сдается, хоть и продолжает ворчать. Они еще какое-то время болтают, лежа на своих местах, Чан всматривается в темный силуэт, закутанный в одеяло и ему становится спокойно. Он быстро засыпает.       Чану кажется, что прошло всего несколько минут после того, как он уснул, когда Феликс осторожно треплет его за плечо. Он сонно моргает, чтобы понять, почему Ликс не спит и забрался к нему в постель.       — Феликс, что такое? — хриплым голосом спрашивает он и пытается нащупать кнопку выключателя ночника.       — Мне страшно и холодно, — шепчет мальчик дрожащим голосом, — можно я с тобой посплю?       — Конечно, иди сюда.       Чан приподнимает одеяло и Феликс ни секунды не думая ныряет к нему под бок. Ему действительно холодно, он дрожит и стучит зубами, Чан не понимает почему, ведь в квартире не настолько низкая температура, но все равно старается поделиться теплом. Сначала Феликс просто лежит, а потом обнимает Чана поперек живота и прижимается щекой к горячей груди. Чан спит без футболки, его кожа теплая и вкусно пахнет гелем для душа и телом, Феликс делает глубокий вдох и прикрывает на секунду глаза. Чан от прикосновения маленьких рук покрывается мурашками и пытается расслабиться, его давно никто так не обнимал. Он осторожно обнимает Феликса в ответ и чувствует, как тот тихо выдыхает, ерзая щекой по его груди.       Они молчат и Чану кажется, что Феликс согрелся и уснул, пока не чувствует, как губы Феликса прикасаются к его горячей коже, Чан удивленно распахивает глаза и смотрит на едва различимую в темноте макушку. Феликс делает это снова, просто прижимается сухими губами к мягкой коже груди, потом становится чуть смелее, чуть двигается и целует ключицу, затем шею и подбородок. Феликс перекидывает ногу через бедра Чана и оказывается сверху.       — Ликс, что ты делаешь? — Чан кладет руки на его узкую талию и слегка отстраняет.       — То, о чем давно мечтал. Пожалуйста, не отталкивай меня, — Феликс еще секунду ждет реакцию Чана, а потом накрывает его губы своими.       Целовать Феликса оказывается до смешного правильным, его губы такие мягкие и теплые, Чан сначала целует верхнюю губу, затем нижнюю, а потом сминает их обе. Феликс податливый, жмется ближе, кладет руки на шею Чана и громко вдыхает воздух, слегка отстраняясь. Он целуется немного неумело, они иногда сталкиваются носами, но это не чувствуется чем-то неправильным или глупым. Феликс уже не дрожит от холода, напротив, его тело опаляет жаром, поэтому он слегка ерзает на бедрах Чана, чем вызывает у него тихий вдох. Чан меняет их местами и подминает Феликса под себя, от чего тот издает тихий писк и зарывается пальцами в густые вьющиеся волосы, притягивая Чана ближе. Они целуются долго и жарко, руки Чана блуждают по телу Ликса, забираются под футболку, оглаживают впалый живот, поднимаются к груди. Он спускается поцелуями на шею, слегка покусывает нежную кожу и вырывает из Феликса несдержанный стон. Феликс очаровательный, он закатывает в удовольствии глаза, когда Чан обводит языком ореол соска и вбирает его в рот, а второй оглаживает пальцами, и просит не останавливаться.       — Тебе приятно, Ликси? — шепчет Чан и поднимает на него тяжелый взгляд.       — Да, никогда такого не испытывал… прошу тебя, продолжай.       Чан хитро улыбается и спускается поцелуями к низу живота. Ему все еще кажется, что этот день слишком сюрреалистичный, чтобы быть правдой, но он не жалуется, все идет, как надо.       Утром он просыпается от того, как что-то невесомое и нежное щекочет его лицо, открыв глаза он пытается проморгаться и понять, что происходит. Что-то легкое, но одновременно тяжелое накрывает его, при этом он видит спящее лицо Феликса. Поморгав пару раз он понимает, что это белоснежные перья, которые собираются в крылья и выглядывают из-за спины Феликса. Его сначала бросает в пот, потом в холод, он резко вскакивает и падает, больно ударяясь головой.       Феликс открывает глаза и испуганно смотрит на Чана, затем на крылья, его лицо становится белым, как полотно, а глаза в ужасе расширяются. Затем он пытается встать и подойти к Чану, но тот выставляет перед собой руки, показывая, чтобы Ликс не подходил.       — Ч…что ты такое? — наконец спрашивает Чан, его глаза бегают от крыльев Феликса к его лицу.       — Я все объясню, только не бойся меня и позволь к тебе подойти, — голос Феликса срывается и Чану кажется, что он сейчас заплачет.       Чан понимает, что Феликс не причинит ему зла, если бы он хотел, то давно бы сделал это, вместо этого у него глаза на мокром месте и он нервничает не меньше, чем Чан. Чан согласно кивает головой и опускает руки.       — Я сейчас их уберу, хорошо? Чтобы ты меня не боялся, — Феликс слегка ведет плечами и крылья пропадают, Чану хочется ударить себя, чтобы проснуться.       Феликс мягко подходит к нему и также осторожно садится напротив, прямо на пол, чтобы Чан смотрел на него и понимал, что Феликс не опасен.       — Я служитель божественной канцелярии, — говорит Феликс и Чан думает, что ему показалось.       — Ты ангел?       — Если тебе так удобней меня называть, то да. Меня только люди так называют, у разных существ во вселенной я имею разные имена.       — Во всей вселенной один бог?       — Конечно, Чан. На облаках не сидит никакой дедушка с бородой, это людской миф. И вообще мы не живем на облаках и… мы нигде не живем. Я не знаю, как объяснить, чтобы ты понял, в ваших умах нет значения, которое объяснит, как выглядит наш дом. Он нигде и везде, понимаешь?       Чан неопределенно качает головой.       — Тогда почему и зачем ты тут?       — Я пришел к тебе, — Феликс говорит так, как будто это что-то объясняет.       — То есть ты пришел за мной? Ты хочешь меня забрать, как смерть?       — Ты что такое говоришь? — у Феликса расширяются глаза от услышанного, — я бы никогда тебя не забрал, не лишил жизни.       — Тогда что? — Чан уже совсем перестал что-либо понимать.       — Ты относишься к моей юрисдикции и я присматриваю за тобой с самого рождения, — когда Феликс видит, что Чан все еще ничего не понимает, он продолжает говорить, — моя задача оберегать тебя и не допускать всяких разных вещей, которые могут сильно навредить.       — Так значит это правда, что каждому уже написана его судьба?       — Конечно нет, Чан. Слишком жестоко поступить так с живыми существами и лишить их свободы, Вселенная никогда бы так не сделала. Но мы присматриваем за вами все время, чтобы облегчить и продлить вашу жизнь. Если кто-то погибает или умирает от болезни слишком рано, это значит, что ангел не досмотрел. Знаешь, существ во вселенной в миллиарды раз больше, чем нас. При этом мы иногда позволяем некоторым вещам случиться, хоть это и жестоко, но так мы можем сохранить равновесие.       — Но зачем ты тут?       — Я же сказал, что пришел к тебе, — Феликс снова говорит так, словно это что-то очевидное, — я наблюдал за тобой все эти годы и с каждым разом привязывался все сильнее. С нашим видом такое случается редко, но в вашем мире это называют любовью.       — Что? Ты любишь меня?       Феликс утвердительно качает головой и Чан покрывается мурашками от взгляда, которым он на него смотрит.       — Я всегда уделял тебе больше всего времени, я смотрел на тебя и не мог понять, что со мной происходит. Что-то теплое и нежное оседало в моей груди. Всякий раз, когда я думаю о тебе, мне хочется улыбаться, хочется быть рядом. А когда я встретил тебя вчера, то просто не мог собрать себя в кучу. Ко всем твоим прекрасным качествам добавилось еще и то, что ты оказался таким красивым, — Феликс кладет руку на щеку Чана и тот на секунду прикрывает глаза от такого нежного жеста.       — Разве ты не сказал, что видел меня с рождения?       — О, да, но это не тот взгляд, как если я смотрю на тебя глазами человека. Я скорее чувствовал твою ауру, ощущал твои поступки, мог пощупать твои идеи, но посмотреть вот так никогда не мог. Не мог прикоснуться, обнять или поговорить с тобой. Поэтому я появился в той подворотне, чтобы просто украдкой посмотреть на тебя, но не смог уйти. Я чувствовал твою тревогу и страх.       — Да, потому что меня преследовали какие-то парни, они прошли мимо нас, когда ты подошел. Подожди, это ты их отпугнул?       — Они хотели сделать тебе больно, я не мог этого допустить, поэтому подошел.       — Феликс, — Чан не знает, что хочет сказать, поэтому просто обнимает его, — с работой тоже ты помог? Мне написала компания аккурат после нашего с тобой разговора.       — Нет, — Феликс отрицательно машет головой, утопая в крепких объятиях, — тебе помог только твой талант.       Они долго сидят на полу в обнимку. Феликс рассказывает, что может управлять своими крыльями, когда бодрствует, а не спать он может долгое время, но после ночных событий, которые между ними произошли, Феликс уснул за секунду и даже не подумал о крыльях. Чан от его слов нервно хихикает и заливается краской.       — Так ты разрешишь мне остаться? — Феликс отстраняется от Чана и заглядывает ему в глаза, — я могу остаться с тобой, если только ты разрешишь мне и захочешь сам.       — Феликс, но как же твой дом? — обеспокоенно спрашивает Чан.       — Мой дом — это ты, я хочу быть рядом и прожить с тобой всю свою жизнь. Если ты позволишь мне, я подарю тебе все счастье мира и буду любить до последнего дня.       — Я бы хотел, чтобы ты остался, но как же ты будешь следить за остальными, если будешь тут?       — Если я останусь, то стану человеком и у меня не будет доступа к работе в небесной канцелярии.       — Что? Феликс… ты пойдешь на это? Ты хочешь стать смертным человеком? Хочешь состариться тут и умереть? — Чан в замешательстве.       — Да, если ты все это время будешь рядом. Я выберу одну смертную жизнь рядом с тобой, чем сотню жизней где-то там, — он неопределенно машет рукой и по его щеке стекает крупная слезинка, Чан спешит поскорее стереть ее с идеального лица Феликса.       — Это большая жертва, я боюсь, что разочарую тебя, — шепчет Чан и у него сжимается горло, а говорить становится сложно.       — Никогда! Я знаю тебя всю твою жизнь и ты ни разу не разочаровал меня, ты потрясающий и ты позволишь мне остаться?       — Да, — как только Чан произносит это, Феликс бросается в его объятия и громко всхлипывает.       Чан гладит его по волосам и спине, его голова совсем пустая и он даже думать не хочет о том, чем заслужил это чудо. Феликс ласковый, ластится и нежится в объятиях, отдавая свое тепло. Через время в квартире раздается грохот, от чего Чан нервно дергается, но Феликс удерживает его и прикрывает ладошками уши. Сквозь приглушенный звук Чан слышит потусторонний голос.       — Ёнбок, тебе нужно вернуться!       Голос пропадает так же быстро, как и появляется, после чего Феликс отстраняется и заглядывает Чану в глаза.       — Чани, меня зовут обратно, я не могу долго находиться среди людей в божественной форме, мне нужно сейчас уйти.       — Но ты вернешься? — дрожащим голосом спрашивает Чан, ему не хочется верить, что это закончится прямо сейчас.       — Конечно вернусь, я ни за что тебя не оставлю. Мне просто нужно передать дела и сдать пост. Если я стану человеком, то и тебе и мне потребуется новый ангел, мне нужно разобраться с этим и выбрать для тебя самого лучшего защитника, который глаз с тебя не спустит. А потом я вернусь, обещаю.       — Феликс, — Чан судорожно вздыхает, — я смогу тебя узнать, когда ты вернешься? Насколько сильно ты изменишься?       — Я не знаю, никто еще так не делал до меня, но в книгах написано, что я не должен изменить свою форму. Может быть будут легкие перемены, но ты точно меня узнаешь.       Он невесомо целует Чана в кончик носа, встает на ноги, спешно надевает свои вещи, выходит в коридор и пропадает за углом. Чан наблюдает за этим и его накрывает тяжелая тревога, которая заставляет дрожать. Он подтягивает колени к груди и обнимает их, слегка покачиваясь. Через несколько секунд тревога отпускает его и он шепчет: «Он вернется! Он обещал».       Спустя месяц Чан возвращается домой из студии, только что он подписал контракт с крупной компанией, которая обеспечит его до конца жизни. Он копается в телефоне, пролистывая ленту Твиттера, пока шагает к машине. Что-то неизвестное заставляет его оторваться от телефона и посмотреть вперед. В нескольких метрах от него стоит его Феликс, сложив руки в замок и слегка покачиваясь вперед-назад. Он почти не изменился, только волосы перестали быть пепельно-белыми и отливать лунным светом, но темный цвет ему тоже подходит. Чан роняет телефон и бежит к нему, чтобы столкнуться с ним на полпути и заключить в самые крепкие объятия, на которые способен.       — Ты вернулся! Я практически перестал верить, — шепчет он в макушку Феликса и слегка приподнимает его над землей.       — Прости, я немного задержался, передавая дела, и мне запретили связываться с тобой.       — Самое главное, что ты тут. Поехали домой.