Soulmates never die

      Феликс давно уже не живет, он волочит свое жалкое существование, бодрствует, чем-то занимается, но это давно не жизнь. Иногда он берет заказы на разработку сайтов или дизайн рекламных баннеров, чтобы было чем платить за квартиру и хоть что-то есть, но, по большей части, он весь день лежит в кровати и смотрит в одну точку. Он давно не делал уборку в квартире, под ногами хрустят крошки, пыль прилипает к босым пяткам, а в раковине копится немытая посуда. Феликс чувствует себя очень грязным из-за всего этого, но ничего не может сделать, у него не хватает сил на то, чтобы встать и помыть посуду, пройтись влажной тряпкой по горизонтальным поверхностям или хотя бы, раззанавесить шторы.       Вся его семья погибла в авиакатастрофе полгода назад, когда они летели к нему из Сиднея в Сеул на Рождество. Совершенно все: родители, бабушка с дедушкой, обе сестры и даже собака. В один день он лишился всех близких людей, оставшись в этом мире совершенно никому не нужным. Это страшная трагедия сломала его и без того хрупкую психику, с тех пор он не может нормально спать и есть, все, что ему хочется — умереть.       Феликс давно бы умер, но ему страшно, он считает себя слишком слабым, чтобы уйти из жизни, хотя он пробовал много раз. Единственное помещение в квартире, которое он убирает — ванная, потому что там часто бывает много крови. Он всегда делает неглубокие надрезы и с упоением смотрит, как алая кровь стекает по раковине и смывается водой в канализацию, это захватывает Феликса, отвлекает от всего происходящего и гипнотизирует до тех пор, пока запястье не начинает щипать и дергаться. Тогда он обрабатывает раны и заклеивает пластырем, чтобы не занести инфекцию. Это даже смешно, Феликс трясется над безопасностью, хотя совершенно точно не хочет жить.       Иногда он часами плачет в подушку, потому что считает себя трусом, верит, что не заслужил этой жизни, ведь, кто и должен был погибнуть, так это он. Каждый день Феликс вспоминает, как близкие упрашивали его прилететь в Сидней на праздники, но он постоянно находил причины никуда не лететь, потому что ненавидел самолеты и долгие перелеты и тогда… тогда его семья решила навестить его самостоятельно. Он никогда себе этого не простит, из-за своего ребячества он потерял всех, кого любил.       Воспоминания накатывают жуткими, вязкими волнами, Феликс воет в подушку каждую ночь, когда перед глазами всплывают списки погибших, он не смог даже достойно похоронить родных, потому что все что ему дали — закрытые гробы с обугленными останками, которые были тщательно собраны, но каждый раз, когда он думает об этом, ему кажется, что там были куски чужих людей.       С тех пор как это случилось, он утратил связь с внешним миром, прогнал всех друзей и знакомых из своей жизни и медленно сходил с ума в четырех стенах.       Сегодня День рождения его мамы, он листает фотографии на своем смартфоне и его бледные пальцы дрожат, когда он пролистывает одну за другой. «Мамочка, прости меня» — шепчет Феликс, его трясет от слез, он утыкается лицом в подушку и кричит как можно громче, чтобы хоть на секунду забыться, но ничего не помогает. Ее светлое лицо стоит перед глазами, как наваждение и Феликс не может и не хочет его прогонять. Когда сил на крик и слезы уже не хватает, Ликс затихает и думает.       Он медленно встает с кровати, обувает кроссовки и выходит из квартиры. Феликс знает, что дверь на крышу всегда открыта, прошлым летом он часто там сидел, когда уставал от суеты. Он последний раз окидывает взглядом маленький подъезд, зная, что больше не вернется и направляется туда.       На улице свежо и ясно, Феликс совсем не ощущает ветра, когда стоит на краю крыши, опираясь о металлическое ограждение. Оно невысокое, свободно можно перелезть и прыгнуть. Он смотрит вниз: шумный город практически не слышно, большие машины превратились в крошечные, словно игрушечные, а люди стали маленькими точками. На улице давно стемнело, Феликс смотрит в небо и не видит практически ничего. Он привык, что звезд не видно из-за городского освещения, но кое-где все равно различаются тусклые точки, Ликс смотрит на них и дорожки слез снова обжигают его юное лицо. Так не должно быть, человек не должен так страдать, это слишком больно для его хрупкой души.       Он перебрасывает одну ногу через ограждение и слегка подтягивается на руках, все движения кажутся медленными, мозг сопротивляется, но Феликс не хочет его слушать, если он решится на этот последний шаг, то навсегда избавится от боли, а мысль о том, что его смерть никому не сделает плохо — греет его. Он прикрывает глаза и делает тяжелый вздох.       — Постой, — слышит он тихий голос позади себя и распахивает глаза. Ну кому взбрело в голову подняться на эту крышу? — пожалуйста, не делай резких движений, я подойду и мы поговорим.       Феликс не знает, почему поддается на уговоры этого мягкого и размеренного голоса, но все равно замирает с перекинутой через холодный металл ногой. Ликс оглядывается и видит, как на него испуганно смотрит парень, он немного старше, однако черты лица очень мягкие и даже трогательные. Он ставит черную сумку на землю и медленно подходит, обхватывая тонкое запястье Феликса большой ладонью.       — Пожалуйста, верни ногу на эту сторону, — говорит парень, но совсем не тянет Ликса, давая ему свободу выбора и тот лишь отрицательно мотает головой, захлебываясь собственными слезами.       — Я больше не справляюсь, — завывает Феликс, — прошу, не держи меня, одна секунда и все закончится.       — Я не могу отпустить, даже не проси. Я тебя сейчас осторожно сниму с ограждения и мы поговорим, хорошо? Я в любом случае когда-нибудь уйду домой и ты сможешь принять нужное для себя решение, а сейчас, пожалуйста, дай мне тебя снять.       Незнакомец обхватывает Феликса поперек груди и мягко тянет на себя, как будто тот ничего не весит. Он не выпускает Ликса из рук, пока не отходит от края крыши на несколько метров, затем осторожно ставит на ноги и пристально смотрит.       Феликс чувствует, что разваливается, он знает, что смог бы решиться на этот несчастный прыжок, но после того, как его так бережно оттащили в безопасность, он чувствует жалость к себе и начинает рыдать пуще прежнего, прерывисто глотая ртом воздух. Он чувствует, как горячие руки снова обхватывают его, в этот раз заключая в самые настоящие объятия и Феликсу плевать, что он впервые видит этого человека, поэтому он утыкается в его плечо лицом и ревёт так, как никогда прежде.       — Вот так, да… поплачь, — шепчет парень и гладит Феликса по затылку, второй рукой надежно обхватив поясницу, — ты молодец, такой сильный. Нам всем бывает плохо, но я здесь, я рядом.       Феликс воет на одной ноте, заглушая звук мягкой толстовкой, которая стала немного влажной от его слез, ему хочется прямо сейчас раствориться, чтобы ничего не чувствовать, но вместо этого, его раздирает изнутри боль.       — У меня больше никого нет, — всхлипывает он и стискивает в кулаки ткань толстовки на спине парня, — больше никого нет, ради кого я мог бы жить. Зачем ты оттащил меня? Я бы прыгнул и все закончилось.       — Тише, малыш, я с тобой, я держу тебя, — он надломлено вздыхает, — знаешь, все мы порой одиноки, но если ты прислушаешься к себе, то поймешь, что у тебя есть ты сам и ты способен сделать этот мир лучше, можешь все изменить и стать счастливым. Тебе сейчас очень больно, я даже не могу представить такую боль, но ты можешь с этим справиться, ты уже такой сильный. Ты можешь мне рассказать, что с тобой случилось?       — Нет, я… просто не могу об этом говорить, прости, — бубнит Феликс.       — Ничего, тебе не за что извиняться. Что ты сейчас чувствуешь? — спрашивает незнакомец и Феликс поднимает на него заплаканное лицо, их глаза встречаются.       — Это я во всем виноват, я во всем виноват, — он снова срывается на плач, который стал тихим и хриплым. Феликс все еще трясется, но незнакомый парень продолжает его крепко держать.       — Как тебя зовут? — спрашивает он и Ликс на секунду сбит с толку этим вопросом.       — Феликс, — отвечает он.       — Твое имя такое же теплое, как и ты сам, Феликс. Меня зовут Чан, — легкая улыбка трогает его губы, когда он смотрит Ликсу в глаза, — знаешь, я поднялся сюда, чтобы посмотреть на звезды и не думал, что увижу одну из них так близко.       Феликс смущенно отводит взгляд и прислушивается к своим ощущениям. Он находится в руках незнакомого парня, несколько минут назад он хотел покончить с собой, а сейчас ему тепло и даже слезы перестают катиться из его измученных глаз. Он чувствует легкое дуновение ветерка, которое всколыхнуло его вспотевшие волосы и снова смотрит на Чана.       — Ты часто тут бываешь? — хрипло спрашивает Феликс и Чан отрицательно машет головой.       — Пару раз в месяц, когда приезжаю к родителям, они живут в этом доме. Сегодня меня тут не должно было быть, — почему-то очень тихо говорит Чан, — я забирал телескоп из сервиса и решил заехать.       — У тебя правда есть телескоп? — удивляется Феликс, шмыгая носом, его любопытство лезет через край.       — Да, хочешь покажу?       — Да, пожалуйста, — говорит он и отступает от Чана на шаг.       Чан, все еще пристально глядя на Ликса, поднимает черную сумку, расстегивает молнию и достает сначала сам телескоп, а потом и треногу. Феликс рассматривает аппаратуру и действительно немного отвлекается. Чан ставит треногу, прикручивает к ней телескоп и кладет руку на плечо Ликса.       — Хочешь со мной посмотреть на звезды? Это очень увлекательно, — говорит он и Феликс согласно кивает, уголки его губ дергаются вверх.       Чан придирчиво устанавливает телескоп, слегка разворачивает в нужном направлении и снимает защитную крышку с объектива. Феликс следит за каждым его движением и немного нервничает. Он никогда не смотрел на звезды через специальное оборудование, да и конкретного интереса не было, но почему-то сейчас, в компании с Чаном, ему хочется увидеть все своими глазами.       Феликс не следит за временем, ему кажется, что прошло несколько часов, с тех пор как он впервые посмотрел в окуляр и увидел несколько созвездий. Чан рассказывал, как они называются и чем примечательны, а Феликс слушал, раскрыв рот.       — Твоя профессия связана с космосом? — спрашивает он.       — Нет, я вообще-то музыкой зарабатываю, а звезды — это просто детское увлечение, которое перетекло и во взрослую жизнь. А ты кем работаешь?       — Я веб-дизайнер, ничего интересного, — пожимает плечами Ликс.       — О, вау, мне как раз нужен сайт для нашего лейбла, ты принимаешь сейчас заказы?       Феликс неуверенно смотрит на него и слегка кивает. Он не понимает, что происходит, ему кажется, что прошло много месяцев с момента, как он перекинул ногу через металлическое ограждение. Это не могло произойти совсем недавно, но все было именно так.       — Хорошо, я готов платить за срочность, Феликс, потому что, если честно, сайт нужен был еще вчера, — Чан неловко чешет затылок и тепло улыбается. Ликс улыбается в ответ.       Они еще какое-то время смотрят на звезды, это очень захватывает Феликса, поэтому он даже не подпускает Чана к телескопу, сам разворачивает его и что-то мычит. Ему хочется остаться в этом моменте, но ночной, холодный воздух обдувает его и он ёжится.       — Нам надо закругляться, — говорит Чан, — ты замерз, да и я, если честно, тоже.       Феликс смотрит на него с тревогой, пока Чан собирает телескоп, Ликс только и может думать о том, что через короткое время они расстанутся и он снова останется наедине с собой, Чан будто читает его мысли.       — Знаешь, я не хочу тебя оставлять одного, — он неловко потирает затылок, — я понимаю, что мы мало знакомы, но я хотел бы пригласить тебя к себе. Там мои родители, так что ты будешь в безопасности. Мы поужинаем и ты ляжешь спать, что скажешь?       — Мне как-то неудобно, что обо мне подумают твои родители?       — Феликс, они ничего не подумают, я просто скажу, что ты мой гость. Но если ты сам не хочешь, я не планирую настаивать, так что могу проводить тебя до квартиры.       — Нет, — вскрикивает Феликс и сразу же смущается своей реакции, — то есть, я не хочу домой, там… — он не говорит, что там одиноко и страшно, но Чан понимает его.       — Хорошо, тогда мы идем в дом к моим родителям. Они хорошие, — Чан забрасывает сумку на плечо и берет Феликса за запястье, чтобы помочь безопасно выбраться с крыши, — мама сегодня приготовила утку в кисло-сладком соусе, ты любишь утку?       — Да, — сдавленно отвечает Феликс и следует за Чаном по пятам.       Ему немного нервозно, он давно ни с кем не общался лично, никуда не выходил и перестал быть социальным человеком. А вдруг родители Чана будут задавать вопросы? Вдруг Чан им расскажет, как они познакомились и, что Феликс хотел покончить с собой? Все это пугает, но он все равно шагает за Чаном, потому что дома еще страшнее. Они спускаются на десятый этаж, и Чан открывает ключом квартиру с номером 143.       В квартире светло, Феликс слышит звук телевизора и чувствует домашний запах еды, ему моментально становится уютно в этой незнакомой квартире. К ним выходит низенькая женщина и улыбается, глядя на Чана.       — Сынок, у нас гости? — мягко спрашивает она и Феликс старается менее неловко снять обувь, немного прячась за широкой спиной Чана.       — Да, мам, это мой друг Феликс, он сегодня останется у нас, хорошо?       — Конечно, — даже не задумываясь отвечает она, — приятно познакомиться, Феликс, у нас сегодня вкусный ужин, поэтому ты вовремя заглянул. Вот тут можешь помыть руки, — она указывает на дверь в ванную комнату и Ликс бросает невнятный взгляд на Чана, после чего плетется туда.       — Чани, это тот мальчик? — шепчет госпожа Бан, внимательно глядя на сына.       — Я потом тебе все расскажу, хорошо? — так же тихо отвечает Чан и следует за Феликсом, чтобы тоже помыть руки перед ужином.       Они вкусно ужинают, болтают обо всем на свете, Феликс, впервые за долгое время, искренне улыбается и получает удовольствие от общества малознакомого человека. Чан приятный собеседник, не лезет в душу, не пытается выяснить, что случилось, вообще не задает лишних вопросов, зато он внимательно слушает и смешно шутит.       Спустя час таких посиделок они перебираются в спальню Чана, где он расстилает двуспальную кровать и неуверенно мнётся.       — Я, эм… могу поспать в гостиной, если тебе некомфортно, — говорит он и Феликс впервые задумывается о том, как именно они будут спать, ему немного неловко.       — Эта кровать такая большая. Ничего же, если мы поспим на ней вместе? Я очень спокойно сплю, — как будто оправдывается он, — в какой позе засыпаю, в той и провожу всю ночь, так что я тебя не потревожу.       — Я об этом и не волнуюсь, Феликс, мне в любом случае будет нормально. Тогда решено, спим тут, — Чан взмахивает рукой в сторону кровати, — тебе надо в душ? Я дам свои вещи для сна, хорошо? — Феликс кивает.       После теплого и расслабляющего душа, Феликс отрубается практически мгновенно. Он даже не успевает подумать обо всем, что произошло этим вечером, настолько он устал и перенервничал. Чан ждет, пока он заснет и тихо выползает из постели, еще слишком рано для того, чтобы его организм потребовал сна.       Его мама сидит в гостиной и смотрит какой-то фильм на минимальной громкости, Чан подсаживается к ней и она треплет его по волосам.       — Я ничего не буду спрашивать, но надеюсь, что ты сам все расскажешь, — говорит она и Чан кладет голову на ее хрупкое плечо, совсем как в детстве.       — Нечего рассказывать, я встретил его на крыше, а потом мы просто смотрели на звезды.       — Он знает о тебе?       — Конечно нет, мам. Неужели я при первой же встрече должен был на него все вывалить?       — Нет, но… Чани, ты влюблен в него с того дня, как он переехал в этот дом. Пожалуйста, сделай уже что-нибудь. Ты же у меня такой видный парень, я не верю, что он не даст тебе шанс.       — Я сейчас ни в чем не уверен, с ним что-то происходит и я… просто хочу быть рядом, вот и все. В любом амплуа.       Это действительно началось давно, Чан еще жил с родителями и, выходя из лифта, столкнулся с парнем, который пытался затащить в него огромную коробку. Это выглядело так забавно и мило, что Чану даже не пришло в голову помочь. Он просто наблюдал за ним, пока, в конце концов, незнакомец не одержал победу над ее габаритами. Их взгляды столкнулись на несколько мгновений, когда двери лифта закрылись и он начал подниматься.       Что-то теплое окутало Чана изнутри, всего за одно мгновение его жизнь разделилась на до и после. Они встречались в холле много раз, но парень никогда на него не смотрел, интенсивно набирая что-то в смартфоне, а вот Чан, напротив, разглядывал, пока такая возможность была. Он совершенно ничего не знал об этом человеке, но его тянуло к нему словно магнитом. Чан хотел заговорить с ним, но не знал, с чего начать, все варианты казались ему глупыми и сомнительными, но, в конечном итоге, он решил для себя, что в следующий раз, когда они столкнутся, Чан обязательно поздоровается с ним и попробует завязать разговор.       Следующий раз случился в лифте, когда Чан придержал кнопку для себя и для своей мамы, которая увлеченно рассказывала о том, как прошел рабочий день. Двери лифта практически закрылись, когда он услышал голос из холла, который просил придержать дверь. Чан по инерции нажал на кнопку и створки снова открылись. В лифт вбежал запыхавшийся и покрасневший человек, имя которого он до сих пор не знал, но таял всякий раз, когда видел.       — Спасибо! Просто безумие, — промямлил парень и Чан на секунду завис, слушая его глубокий голос, — мне срочно нужно доделать проект, каждая минута на счету.       Больше никто ничего не сказал, Чан был ошеломлен голосом и присутствием соседа по дому в одном небольшом лифте. Он мог чувствовать приятный запах ванильного парфюма, исходящего от молодого человека и его желудок буквально сводило. Незнакомец выбежал из лифта на восьмом этаже, а Чан с мамой поехали дальше.       — Это было ужасно, — рассмеялась госпожа Бан и Чан посмотрел на нее непонимающим взглядом.       — Что?       — Еще один этаж и ты бы прожог в нем дыру, бедный мальчик. Если бы я почувствовала на себе такой взгляд, я бы точно умерла от смущения.       В тот день он рассказал ей все, что чувствует и думает по поводу этого, она тепло улыбалась и поддерживала сына правильными словами. Они договорились, что в следующий раз, когда Чан его увидит, он обязательно заговорит.       Следующего раза не случилось, Феликс исчез и для Чана это было настоящим мучением, потому что он ничего о нем не знал и не понимал, как искать. Он помнил только, что парень жил на восьмом этаже, но не мог же Чан просто начать звонить в каждую дверь, чтобы найти его.       Так шло время, а Феликс все не появлялся, Чан сделал вывод, что он переехал, так что с тяжелым сердцем он смирился с тем, что никогда больше не увидит его. А через несколько месяцев Чан нашел себе квартиру в соседнем районе и съехал от родителей, так никогда больше и не увидев яркого, веснушчатого соседа.       Чан просыпается от того, что слышит сдавленный стон за спиной, он поворачивается и видит, как Феликс метается по подушке, его веки трепещут, а сам он дрожит. У него кошмар.       Он осторожно расталкивает его и Феликс с хрипом просыпается, распахнув заплаканные глаза. Это так ужасно, Чану хочется прямо сейчас забрать всю его боль. Он не может этого сделать, поэтому он пододвигается чуть ближе и Феликс сразу же бросается в его объятия, утыкаясь носом в ключицу. Он трясется и плачет, пытаясь что-то бессвязно рассказать.       Когда он немного успокаивается, и может более внятно говорить, Чан слышит самую ужасную историю, которую только можно представить. Феликс потерял всю семью, у него больше никого нет, он винит в этом себя и с тех пор как это произошло, он не может нормально спать. Чан включает ночник и тусклый свет падает на исполосованные запястья и предплечья Феликса, некоторые раны еще свежие и на них потрескалась тонкая корочка, от этого сводит желудок и Чан пытается взять себя в руки. Всю оставшуюся ночь он пытается убаюкать Феликса, напевая ему шепотом медленные песни, гладя по волосам и спине. Он хочет защищать его всю оставшуюся жизнь, оберегать от всех невзгод и быть рядом, если Феликс это позволит.       Утром они прощаются возле лифта, Чан совершенно не хочет отпускать Феликса, но ему нужно на работу, а Феликсу домой, его ждет один старый проект и новый заказ от Чана, за срочность которого он заплатил немалую сумму. Чан вбивает свой номер в телефонную книжку смартфона Феликса, и они расходятся.       Весь оставшийся день Чан проводит в небытие, работы столько, что ему некогда даже подумать о том, что произошло ночью. Его замучили заказчики, которые требуют биты и треки раньше срока, инвесторы с него не слезают, разрывая телефон, все что ему хочется — бросить все и уехать к Феликсу.       В шесть вечера его телефон снова начинает разрываться, у него нет сил отвечать глупым людям, поэтому он многократно сбрасывает назойливый номер и еще глубже уходит в работу. Спустя полчаса ему приходит сообщение, от которого у него замирает сердце:       Неизвестный номер: прости, что побеспокоил тебя, мне так жаль, я просто хотел услышать твой голос. конечно ты не хочешь со мной разговаривать после вчерашнего. я больше не буду звонить.       Чан перезванивает практически мгновенно, его руки дрожат и он очень надеется, что ничего не случилось. Феликс берет трубку не сразу, но когда это происходит, Чан может слышать только сдавленный плач и тихие всхлипы.       — Феликс, скажи мне, что ты ничего не натворил, — умоляет Чан, он сразу же вскакивает и заталкивает ноутбук в сумку.       — Прости, — голос на том конце трубки безжизненный, от него у Чана волосы встают дыбом.       — Я еду к тебе, слышишь? Я сейчас же вызову скорую, все будет хорошо, Ликси, — голос Чана срывается и он смахивает жгучие слезы, когда захлопывает дверь студии и несется вниз.       — Не надо скорую, они заберут меня в психушку, Чан, — рыдает Феликс, — я оттуда никогда не выйду нормальным человеком, я не хочу стать еще большим овощем, чем сейчас. Я дождусь тебя, обещаю, ты только приезжай.       — Я… я буду у тебя через двадцать минут, ты справишься? — это все еще кажется глупым, каждая клеточка мозга кричит ему вызвать скорую, но Чан знает, о чем говорит Феликс, его поместят в психиатрическую лечебницу и неизвестно, как это скажется на нем.       — Да, я в порядке, — Феликс тяжело дышит и Чан ненавидит себя за то, что не взял трубку раньше, возможно ничего этого не было бы, — входная дверь открыта.       Когда он садится в машину и выезжает с парковки, зажав телефон между плечом и ухом, чтобы отслеживать дыхание Феликса, его смартфон сигнализирует о низком проценте заряда и потухает. Чан стучит ладонями по рулю и выжимает газ до самого конца.       Он уверен, что нарушил все существующие правила, он знает, что подвергает опасности ни в чем неповинных людей, но он не может сбавить скорость, где-то там его маленький Феликс нуждается в помощи и, возможно, находится на грани смерти.       Чан не помнит, как доезжает до дома, как забегает в лифт, матеря его за чрезмерную медлительность, как дергает все двери на восьмом этаже, потому что не знает номер квартиры. Но он отлично помнит, как последняя дверь поддается, он врывается в квартиру и видит капли крови, которые тянутся от двери ванной к спальне. Феликс лежит на белых простынях, которые окрашены алым, зажимая правой рукой левое запястье, кровь медленно сочится сквозь тонкие пальцы. Чан подбегает к нему за секунду, глаза Феликса закрыты, но он дышит. Так что Чан вырывает ремень из петель джинсов, туго затягивает его на кровоточащей руке, стягивает с себя футболку и прижимает ее к глубокому порезу. Феликс болезненно стонет, приоткрывая глаза, его взгляд потухший, но он живой и уголки его бледных губ слегка вздрагивают.       — Что же ты натворил, глупый? — плачет Чан, одной рукой держа на ране футболку, а другой, роясь в прикроватной тумбе в поисках аптечки.       Он находит ее и вываливает содержимое на кровать, тут и кровоостанавливающие и бинты, и жгуты. От всего этого его тошнит, но он не позволяет себе упасть в пучину парализующего ужаса. Поэтому он обрабатывает рану, льет на нее кровоостанавливающий препарат и пристально смотрит на Феликса, чьи глаза очень медленно моргают, ни разу не открывшись до конца.       — Прошу, позволь мне вызвать скорую? — умоляет Чан, но Феликс хватает его запястье здоровой рукой и смотрит с надеждой.       — Не надо, я со всем справлюсь. Зачем мне скорая, если ты уже спас меня? Я немного посплю, а ты только не уходи, — шепчет он и легкая улыбка освещает его тусклое лицо.       Чан дрожащими руками забинтовывает рану и ложится рядом, глядя Феликсу в глаза.       — Я никуда не уйду, Феликс, никогда. Ты так сильно нужен мне, мы вместе со всем справимся, потому что я… я так сильно в тебя влюблен. С самого первого дня, когда мы столкнулись с тобой у лифта, когда ты тащил огромную коробку. С тех пор я думаю только о тебе, ты мне нужен больше всего на свете, мы через все пройдем вместе. Хорошо? Ты позволишь мне быть с тобой рядом?       — Конечно, я хочу, чтобы ты остался навсегда.