Soulmates never die

      Чан ответственный лидер, так много всего лежит на его натруженных плечах. Он редко нарушает правила, потому что на своей собственной шкуре знает, как тяжело карабкаться на самый верх. Он головой отвечает не только за себя и огромную команду, но и за семерых мемберов, которые ждут от него правильных решений, они доверяют ему.              Чан, в основном, ответственный лидер, но не тогда, когда дело касается Феликса. Он давно понял, что его парень — маленький, хитрый инкуб, который высасывает из него все соки. К счастью для него, в прямом смысле этого слова.       Все начинается с того, что Чан просит Феликса прийти на трансляцию, которую давно просят Стэй. Они оба знают, что фанаты очень хотят оззи-эфир, но это постоянно откладывается из-за несовпадающего расписания, чрезмерной усталости Феликса или банальной вредности младшего австралийца. Чан знает, что Ликс с удовольствием пришел бы на эфир, просто он любит доводить Криса и смеяться над ним. У них идеальные отношения.       — Ликс-а, ну давай же, эфир будет коротким, — ласково бормочет Чан, завязывая махровый халат, накинутый на обнаженное тело. Он устал после перелета и мероприятия, но все равно хочет сделать это, потому что в выходные у него не получится, — немного поболтаем со Стэй, я уже все подключил, установил таймер, нам даже делать ничего не придется.       — Крис, ты лучше меня знаешь, что у нас скоро самолет, а я даже душ не принимал, у меня просто нет времени на этот эфир, — отвечает Феликс, зачесывая пальцами недавно окрашенные волосы.       — Всего полчаса твоего времени и я тебя отпущу, — он складывает ладони в молитвенном жесте.       — А что мне за это будет? — Феликс хитро улыбается, и Чан точно знает, что ничего хорошего ждать не стоит.       — Ладно, я понял, что с этого и стоило начинать. Чего ты хочешь?       — Я хочу, чтобы ты трахнул меня прямо сейчас, — Феликс хихикает, как чертов гремлин, а у Чана глаза на лоб лезут, — мы воздерживаемся слишком долго, чтобы я мог спокойно находиться рядом с тобой, когда ты в этом халате.       — Чт… ты сам сказал, что у нас скоро самолет. Эфир через двадцать минут, при всем желании, я даже подготовить тебя не успею.       — Хорошо, ты прав, — Феликс недовольно вздыхает и задумывается, — но тогда я тебе отсосу прямо сейчас. Если ты будешь хорошим мальчиком и сможешь кончить за это время, я побуду на эфире десять минут.       И кто такой Крис, чтобы отказать?       Именно поэтому он прямо сейчас стоит в центре гостиничного номера с распахнутыми полами халата, кусает губы и нервно посматривает на часы. Феликс ни секунды не медлит, он падает на колени и жадным поцелуем впивается в мягкую кожу в районе пупка. Чан сладкий после душа, Феликс вдыхает его запах, вылизывая поверхность живота, пальцами оглаживая натренированные бедра. Он спускается поцелуями чуть ниже, проходит кончиком языка по гладкому лобку и снова глубоко вдыхает знакомый аромат чистой кожи, смешанный с мятным гелем для душа. Ликс обожает этот запах.       Он бы и дальше прижимался носом к бархатистой коже, но постепенно оживающий член ударяет его по подбородку и Феликс мило хихикает, обхватывая его обеими руками, слегка покачивая. Чан чувствует себя очень хорошо, он тяжело дышит, поглаживая Феликса по волосам и смотрит вниз. Когда их взгляды встречаются, Ликс демонстративно и совершенно развратно заглатывает член практически целиком.       Он в этом абсолютный профи, потому что больше чем отсасывать у Криса, Феликс любит только самого Криса. Обычно эти факторы так идеально совпадают в его голове, что он мысленно перестал их друг от друга отделять. Он, черт возьми, обожает этот член, его приятную тяжесть на языке, бархатистую поверхность, испещренную крупными венами, и размер, так идеально подходящий для его пылкого рта.       Феликс готов вечно отсасывать Чану, слушать его тихое сопение наверху, чувствовать сильную хватку в волосах и просто сходить с ума, но у них мало времени, поэтому он включает весь свой энтузиазм и мастерство. Он быстро двигает головой вверх-вниз, слегка помогая себе руками, стараясь как можно быстрее взять его до основания. Когда он упирается носом в лобок, с кончика его высунутого языка стекает струйка слюны и Крис стонет намного громче, чем это позволяет ситуация.       Феликс только этого и ждет, он выпускает член с влажным, тяжелым вдохом, он любит задыхаться, потому что доза кислорода потом так замечательно заполняет горящие легкие. Он кажется уже таким выебанным, Крис стирает слезинки с его красивых глаз и Феликс снова набрасывается на его член, как на что-то жизненно необходимое. Он двигается быстро, слегка прикусывая головку, находясь на самом верху, Чан болезненно шипит от этих ощущений, но они оба знают, как сильно он любит такого вида боль, Феликс никогда не переступает черту.       Слюны уже так много, она капает на пол и Феликс боится, что его губы будут слишком распухшими, поэтому он хочет завершить дело чуть раньше, чтобы успеть умыться. Чан непрерывно стонет, когда Феликс смотрит в глаза и совершает греховные действия, которые скручивают желудок и щекоткой отдаются по всему телу. Левой рукой он сжимает упругую ягодицу, вдавливая кончики пальцев глубоко в плоть, оставляя красные следы, а правой тянется к яичкам и массирует их, заставляя Чана закатить глаза и прикусить губу, чтобы не шуметь, возле номера все еще может быть персонал.       Феликс знает, что Чан долго не продержится, у них слишком давно ничего кроме дрочки не было, поэтому он проводит носом до самого основания члена и берет в рот напряженные яички, слегка перекатывая их на языке. Они у Чана настолько чувствительные, что он дергает Феликса за волосы от неожиданности, а Ликс только улыбается, насколько ему позволяет ситуация.       — Блять, так хорошо, — мямлит Чан, — но ты должен ускориться, у нас семь минут.       О, Феликсу хватит трех. Он снова заглатывает член целиком, обводя его языком, кладет вторую руку на свободную ягодицу и толкает Чана в свой рот значительно интенсивней. Он буквально трахает свой собственный рот, раз за разом повторяя движения. Чан уже ничего не соображает, он толкается сам, полностью отпуская ситуацию, и Феликс смотрит на него так доверительно, замирая в одном положении. Его собственный член горит огнем и готов взорваться, Феликс чувствует влагу в штанах, поэтому полностью отдает инициативу Чану и приспускает собственные штаны, чтобы дать себе немного облегчения. Он стонет, когда волна удовольствия резко бьет его под дых и эта вибрация, вкупе с резкими толчками в податливый рот заставляет Чана всхлипнуть и кончить глубоко в глотку, прижимая Феликса к горячему лобку. Несколько движений рукой и Ликс кончает, брызгая спермой на пол.       Чан, наконец, выходит из него и помогает подняться на ноги. Это сложно, потому что колени затекли и тело дрожит, но он счастлив, что сделал это.       — Начало через три минуты, — сигнализирует Крис и Феликс бросается в ванную, чтобы быстро умыться.       Его губы красные, поэтому он наносит тонкий слой тонального крема, чтобы просто снять красноту, смотрит на себя в зеркало и задорно улыбается. Что ж, сейчас его очередь выполнять договоренность. Он выходит, когда начинает играть FAM, Крис жестом показывает, что трансляция запущена. Феликс подходит к нему и тихо целует в уголок губ, это ласковый символ привязанности, он так сильно любит этого человека.       Конечно, они начинают дурачиться, поочередно залезая в кадр, Феликс уже видит, как чат взрывается, как только его серебристые локоны попадают в поле зрения камеры. Он немного устал, но все равно улыбается. Его поза странная, он двумя коленями стоит на диване, положив голову на спинку, Чан пристраивается к нему сзади, кладя руки на ягодицы и шлепает сначала по левой, но когда Феликс игнорирует, слегка дергаясь, Крис ударяет по правой и Феликс притворно издает недовольное мычание. Они оба хихикают, пора начинать, поэтому Крис берет телефон и, наконец, попадает в кадр, здороваясь со Стэй.       Они сидят на трансляции непозволительно близко, Феликс практически на его коленях, кажется в нем еще плещутся нотки возбуждения, несмотря на то, что он кончил несколько минут назад. Чан знает, насколько он бывает ненасытным, поэтому не может не посмеиваться. Иногда рука Феликса ложится на бедро, слегка отодвигая полы халата, но Крис сбрасывает ее, несмотря на то, что ничего из этого не попадает в кадр, он не хочет рисковать.       Он несколько раз видит, как Феликс проводит языком по зубам и Стэй, наверное, думают, что он только что поел, но знали бы они, чем именно Чан накормил его. Им весело, они дурачатся и шутят, Ликс совершает попытку укусить Криса за то, что он не хочет отпускать его в душ, но вовремя останавливается, потому что им все еще нельзя много взаимодействовать на камеру. Это абсолютно нелепо, но стафф знает об их отношениях и старается сохранить это в тайне. Так тому и быть, они смирились с этим.       Феликс прощается со Стэй и уходит из кадра, они перебрасываются несколькими шутками и он совершенно бесстыдно снимает одежду, слегка сжимая ягодицы, Крис не может не смотреть. Это так ужасно, он старается выглядеть непринужденно, но господи, он хочет съесть этого человека. Феликс же спокойно пьет воду, обматывает полотенце вокруг пояса и направляется в душ.       — Ты ужасен, ты знаешь это? — не выдерживает Крис, и снова бросает взгляд на Ликса.       — Пиздюк*, — шепчет Феликс так тихо, чтобы мог услышать только Чан, но он делает из этого шоу.       — Вау! Он правда это сказал. Стэй, я надеюсь вы это услышали. Этот маленький… — что ж, Чан хочет назвать Феликса маленьким сучонышем, но вовремя останавливается, он все еще в эфире, а они и так сказали много лишнего.       Феликс просто показывает ему язык и уходит, хлопнув дверью. Чан продолжает трансляцию, как ни в чем не бывало, одна единственная мысль не дает ему покоя и он улыбается. Что ему придется сделать в следующий раз, чтобы Феликс пришел на полноценную трансляцию?