Часть 3 (в новой редакции)
3 сентября 2022 г., 22:14
Внезапно накатившее головокружение заставило Кристину отойти от зеркала и присесть на диван. Видит Бог, никогда ранее она не испытывала такого ужаса, как сегодня. Эта музыка… Музыка Эрика… ЕЕ Эрика… Она звучала повсюду…
Эрик… Удивительно, но месье Мулхейм тоже Эрик. Два Эрика… Но все же… Что именно случилось с ней сегодня? Ведь месье Мулхейм не слышал музыки! Неужели… неужели… В глазах женщины застыл ужас. Нет! Не может быть! Она не сумасшедшая! Не сумасшедшая!!!
Никто, даже ее законный супруг, не знали о самом сильном страхе Кристины. Никто… Кроме ее Ангела Музыки…
***
-Ангел, ты меня слышишь? Ангел, ты здесь?! Ангел! — Девочка лет десяти-двенадцати, рыдая навзрыд, вбежала в маленькую часовню при Опере. -Что случилось, моя дорогая?! Тебя кто-то обидел?! — Взволнованный мужской голос раздался под потолком часовенки. -Пилаааар! — Воскликнула Кристина и, прикрыв лицо руками, опустилась на пол. -Пилар де Виньон? — Удивленно спросил Ангел. -Дааа! — Резко крикнула малышка, продолжала захлебываться в слезах. — Она гадкая! Она самая гадкая девочка из всех, кого я знаю! -Но, Кристина… мадемуазель де Виньон… Она такая спокойная… Что она сделала? — С явным недоумением в голосе возразил Ангел. -Нет, она гадкая! Гадкая! Она… Она сказала, что я сумасшедшаяяяя! — Последнее слово утонуло в отчаянных рыданиях девочки. — Она сказала, что я похожа на старуху Бреби! А я не такая! Не такая! Не такая! Старуху Бреби можно было часто видеть на ступеньках Оперы Гарнье. Выпрашивая милостыню, она приставала к посетителям и случайным прохожим. Мальчишки весело гоготали, кидая в нее камнями, а девчонки громко визжали, убегая прочь от грязной старухи. «Ведьма!» — Дразнила несчастную детвора. Кристина, выросшая на скандинавских сказках и легендах, до ужаса боялась этой уродливой старухи. Ее вечно грязная одежда, спутанные седые волосы, водянистые глаза и беззубый рот… А еще эти ее припадки… На днях старуха схватила Кристину за руку и, приблизив свое уродливое лицо к оцепеневшей от ужаса девочке, закричала: -Ты слышишь?! Слышишь?! Я знаю, что ты такая же как я! Знаю! Кристина в ужасе замотала головой, пытаясь выдернуть свою руку из цепких лап старухи, но та не отпускала малышку. Из ее исказившегося в гримасе рта капала слюна. Покачиваясь из стороны в сторону, Бреби вновь и вновь повторяла: «Ты такая же, как я! Слышишь?!» И всё это на глазах у других девочек! Отчаяние и страх придали юной мадемуазель Дае сил. Подобно разъяренной кошке, девочка стала царапать и кусать сумасшедшую. Наконец, та выпустила руку ребенка из своей хватки, но слова старухи еще долго звучали в голове Кристины. Ты такая же, как я… -Она сказала, что ты сумасшедшая? Но почему? Девочка молчала, продолжая реветь. Ангел терпеливо ждал, когда его воспитанница, наконец, успокоится. -Я ее ненавижу! Ненавижу! Это все из-за нее! Все любят только ее! А меня никто не любит! -Тсс, дитя мое, не говори так. Я всегда рядом! И я тебя… — Голос мужчины внезапно замолчал, вслушиваясь во всхлипывания девочки. -У нее есть всё, а у меня ничего! Все преподаватели в восторге от нее! Все! Они говорят, что она талантлива и что ее ждет большое будущее! А еще у нее есть родители! Они ее тоже любят! Они посылают ей конфееееты! А мне нет! Потому что у меня ничего нет! Ничего! Ангел молчал, не знаю, как успокоить ребенка. -Ничего! — Вновь воскликнула Кристина. Затем, чуть успокоившись, девочка продолжила. — Сегодня ей опять прислали большую коробку конфет. А еще, на каникулы она поедет в Англию! Ее отец пообещал ей колье с бриллиантами, если она закончит год на отлично! И тогда… тогда я сказала, что у меня есть ты! Что ты — Ангел! Я слышу тебя, и ты учишь меня петь. А она… Она рассмеялась и сказала, что по мне незаметно! — Девочка снова начала рыдать. — И еще она сказала, что слышать голоса — плохо! Что только сумасшедшие, как старуха Бреби их слышат! И что… И что… Скоро я стану такой же, как она, и у меня побегут слюни изо ртааааа. — Кристина разразилась новыми рыданиями. -Тсс, моя милая, успокойся. Хочешь, я спою тебе? Я не думаю, что Пилар действительно хотела тебя обидеть. Но девочка вовсе не собиралась успокаиваться. Она подняла свое заплаканное лицо вверх и обиженно закричала: -Ты тоже ее защищаешь! Ты такой же, как все! Ты меня совсем не любишь! Ты любишь ее! Все любят тебе! Теперь ты бросишь меня?! Ты уйдешь к ней?! -Кристина, успокойся! Я обещаю, что никогда не брошу тебя. Никогда! Я только твой Ангел… А ты — моя… Спустя пару недель мадемуазель Дае узнала, что де Виньоны забрали дочь из Оперы. Для директора и всех преподавателей это событие стало настоящим шоком. Ходили слухи, будто они уговаривали семью оставить девочку в Опере, даже обещали не взимать плату за ее обучение. Но сама Пилар была непреклонна. Она не хотела больше учиться музыке, и никто не смог повлиять на ее решение. В тот день счастливая Кристина, не в силах сдержать своей радости, вбежала в церквушку. -Дитя мое, вижу, ты сегодня счастлива? Что-то случилось? -Она исчезла! Исчезла! — Переполненное радостью лицо малышки было обращено к потолку часовни. — Они забрали ее отсюда! -Кого? -Пилар, глупенький! — Девочка рассмеялась и, пританцовывая, закружилась по комнате. Внезапно остановившись, Кристина посмотрела вверх и абсолютно серьезно произнесла: -Но вдруг она права? Вдруг я правда сумасшедшая? Ведь я слышу голос! Твой голос! Прямо, как та мерзкая старуха! Ангел рассмеялся: -Запомни, Кристины, ты не сумасшедшая. Ты абсолютно здорова. -Но… Я же слышу тебя… Как понять, какие голоса слышать нормально, а какие нет? Ангел помолчал, раздумывая над словами девочки: -Пока ты не слышишь голоса в присутствии других, ты здорова. Запомни, Кристина, ты абсолютно здорова. -Ангел, миленький, пообещай, что со мной ничего не случится! Я так сильно боюсь стать такой же, как старуха Бреби. — Девочка всхлипнула. -Тссс, моя девочка. Я обещаю, что всегда буду с тобой… -Ангел, обещай, что не дашь мне сойду с ума! Иначе… Иначе ты убьешь меня и заберешь к себе!***
Кристина вынырнула из своих воспоминаний. О, Боже! Неужели именно из-за нее Эрик вынудил Пилар покинуть Оперу? Мог ли он так поступить с ней ради каприза десятилетней девчонки? Признаться, Кристина уже очень давно не вспоминала о Пилар. Она была так рада тому, что умненькая одногруппница навсегда покинула стены Оперы, что никогда не связывала это событие с ее Ангелом. Перед глазами женщины возникла эта белокурая голубоглазая девочка. Нужно признать, что Пилар была действительно ангельски красивым ребенком. Ее чистый сильный голос никого не оставлял равнодушным. Казалось, она могла с легкостью взять любую ноту! Все преподаватели были в восторге от способной ученицы. Сейчас, будучи взрослой женщиной, Кристина понимала, что если бы Ангел Музыки действительно существовал, он бы выбрал Пилар, а не ее. Сколько времени Эрику пришлось потратить на то, чтобы научить свою маленькую подопечную правильно дышать и развить свой голос. Только спустя недели упорных занятий, Кристина могла взять ту или иную ноту. В то время как Пилар была просто талантлива. Что с ней в итоге стало? Неужели Кристина ненароком сломала еще одну жизнь? Женщина устало прикрыла лицо руками. Господи, сколько разбитых искалеченных судеб лежит на ее совести! Пилар, Эрик, Рауль и даже ее собственный сын Густав… О, Эрик, если ты в ту злополучную ночь хотел отомстить мне, то, поверь, у тебя это получилось… Ты, Эрик, именно ты разрушил мой брак! Что бы я ни делали, где бы ни была, ты всегда тенью стоял между мной и Раулем! О, Эрик, если бы ты только знал, какой ужас я испытала, когда поняла, что жду твоего ребенка! Если бы только видел, как я умоляла Рауля не откладывать нашу с ним свадьбу, несмотря на недавние похороны брата! Сколько слез было пролито мной накануне свадьбы… О, Эрик, если бы только знал… Знаешь… Я всю беременность боялась, что ребенок унаследует твое лицо. Я просыпалась посреди ночи в холодном поту от осознания того, чей ребенок растет внутри меня! О, Эрик… Если бы ты только знал, что я испытала после родов. Ребенок, которого я называла монстром, оказался прекрасным… Знаешь, я полюбила его с первого взгляда… Он был самым прелестным созданием в мире, словно… словно ангелочек… Но именно рождение Густава убило мой брак… Брак, который так и не успел начаться… Знаешь, Эрик, когда мне впервые дали подержать сына, я заплакала от счастья… Рауль вбежал в комнату, и я протянула ему ребенка. -Милый, хочешь подержать Филиппа? Он такой красивый… Господи, я даже не поняла, что у сына черные волосы, ведь для меня это не имело никакого значения. А Рауль… Рауль понял все с первого взгляда… Он смертельно побледнел и… Легкое покашливание доктора заставило меня обратить на него внимание. -Мадам и месье, я бы не хотел омрачать сей радостный день, но вынужден вам сообщить… — Мужчина откашлялся, переводя взгляд с молодой матери на отца. — Роды были тяжелыми и… Вынужден предположить, что виконтесса де Шаньи больше не сможет иметь детей. — С этими словами доктор удалился. Эти слова прозвучали для нас как приговор… Я посмотрела на Рауля, и мое сердце ушло в пятки. Он рыдал, с перекошенным от боли лицом взирая на моего ребенка. -Рауль, милый, иди сюда и познакомься с Филиппом. — Едва слышно прошептала я. -Он не Филипп! Слышишь, не Филипп! Только МОЙ сын может быть Филиппом! — С этими словами Рауль, не оглядываясь, вылетел из спальни. Эрик, ты даже не представляешь, что ждало меня дальше… Рауль, бедный Рауль… Он возненавидел меня за то, что я подарила сына тебе, а не ему… Он возненавидел малыша Густава за то, что тот занял место его собственного сына… Он обвинял во всем тебя… И меня… И Густава… Сколько раз с тех пор он брал меня силой… Лишь в редкие минуты он был ласков и нежен… Но ничего так и не помогло… Доктор был прав… Я больше никогда не смогу иметь детей… О, Эрик, если бы ты знал, в какую ярость он впадал всякий раз, когда понимал, что наши попытки вновь не увенчалась успехом. Он громил мебель в спальне и кабинете, а я в это время ревела в подушку. Ведь никто не должен знать, как мне, виконтессе де Шаньи, плохо… Знаешь… Я думала, этот кошмар никогда не прекратится… Эрик, ты не представляешь, что я почувствовала, когда Рауль стал пить и пропадать с другими женщинами… Всякий раз, когда он возвращался домой после очередной бурной ночи, я чувствовала запах дешевых духов. Все еще возбужденный, он брал меня также, как одну из его потаскушек. Эрик, если бы я тогда знала, во что превратится моя жизнь… Но, знаешь, у меня есть Густав. Я думаю, он очень похож на тебя. Он очень красивый. У него темные волосы и зеленые глаза. Он совсем не похож на меня. И знаешь… Теперь, когда я смотрю на него, я представляю тебя. Кажется, именно благодаря сыну, я начала понимать тебя. Густав такой спокойный, но невероятно талантливый. Он просто помешан на музыке и книгах! Он очень редко смеется, предпочитая одиночество общению в людьми. Но, когда он улыбается, я вспоминаю твою улыбку, которую видела тогда, в подвале… Теперь я знаю, что тогда ты был абсолютно счастлив… Эрик, милый, десять лет назад я боялась тебя и ненавидела, а сейчас… Сейчас я готова отдать всё, лишь бы ты был жив и находился рядом со мной и нашим сыном. Рауль ужасный отец. Он ненавидит Густава и совсем не скрывает этого… Я рада, что наш мальчик не спрашивает об отношении к нему Рауля. Ведь я не знаю, как ему это объяснить… С каждым днем виконт все больше пьет. И знаешь… Он во всем винит тебя. Говорит, что ты испортил ему жизнь. Даже наше неизбежное банкротство — твоих рук дело. Череда неудачных вложений почти полностью разорила Рауля. Мы все в долгах… Неделю назад он отказался платить за занятия музыкой Густава. Знаешь, что он сказал? Если сын так же талантлив, как его отец, значит ему не нужен учитель. Это было впервые, когда Рауль в открытую заявил, что Густав не его сын. Я имею в виду, когда он признал это, будучи трезвым. В пьяном же виду, Рауль повторяет эти слова с завидной регулярностью. Я так боюсь, что однажды Густав услышит его… Знаешь, Эрик, у тебя действительно получилось разрушить мой брак… Разочарованный во мне, Рауль уже три года избегает меня. Да, Эрик, уже три года, как моя постель пустует. Думаю, ты был бы доволен…***
Все лицо Кристины было залито слезами, когда она, наконец, вынырнула из своих тяжелых воспоминаний. Сколько раз за эти годы женщина повторяла про себя эту немую исповедь. Ей казалось, будто Призрак услышит ее и обязательно простит. -Эрик, если бы я только знала… — Рыдая, прошептала несчастная. Виконтесса сама не заметила, как задремала и вновь оказалась в знакомом коридоре. Черный и страшный, он вновь и вновь являлся к ней во снах. Стоит ей обернуться, и она увидит убегающего от нее Эрика… Так и есть… Ее Ангел снова убегает от нее… Еще мгновение, и тьма тускло освещенного коридора поглотит его… Крик срывается с губ Кристины, и она устремляется за мужчиной. Он не оглядывается, словно не слышит женщину. Виконтесса начинает задыхаться. Вот он уже совсем близко… Стоит только протянуть руку, как. -Эрик, пожалуйста, остановись, нам нужно поговорить! — Отчаянно кричит виконтесса. Но в этот раз что-то изменилось в ее сне… Вместо того, чтобы раствориться во тьме, Эрик внезапно останавливается, и до слуха Кристины доносится его хорошо знакомый холодный голос: -Убийца! Убийца! Мужчина резко оборачивается, и женщина издает крик ужаса: кровавое месиво — единственное, что осталось от лица Призрака Оперы. Убийца, убийца, убийца, убийца, убийца… Широко распахнув глаза, Кристина резко садится на диване. Окровавленное лицо Эрика все еще стоит у нее перед глазами. Желая как можно быстрее привести свои мысли в порядок, женщина резко поднимается с дивана и испуганно вздрагивает: что-то тяжелое падает на пол. Все еще находясь под влиянием кошмара, виконтесса с трудом зажигает свечу и оглядывается. Упавший предмет удивительно напоминает… Внезапно по спине Кристины пробежали мурашки, и волосы на затылке встали дыбом. На полу… На полу… Лежит ничто иное, как металлический лом! Точно такой же, как… Лужа крови на полу не оставляет сомнения в том, ЧТО именно она видит. Пятясь назад, женщина судорожно мотает головой. Нет! Нет! Нет! Пожалуйста, нет! И вдруг голос Эрика прорезает тишину комнаты: «Убийца, убийца убийца, убийца, убийца, убийца…». Охваченная паникой, Кристина вновь начинает метаться по комнате. Кажется, будто голос звучит повсюду! Судорожно вцепившись в волосы, виконтесса оказывается около зеркала и замирает… То, что совсем недавно было зеркалом, сейчас… Сейчас… Абсолютно белое, она пестрит написанными кровью словами! Убийца! Убийца! Убийца! Кап-кап-кап… Кровь медленно стекает на пол, образуя лужицу. Стараясь побороть дурноту, Кристина пятится назад. Господи, нужно уйти отсюда! Убежать! Налетев на столик, женщина испуганно визжит и опрокидывает все его содержимое на пол… Тьма окутывает ее. Дверь! Надо скорее найти дверь! Вот она! Быстрее! Кристина выскакивает из комнаты и, не замечая ничего перед собой, мчится по бесконечным коридорам Оперы. Вперед! Подальше от этой жуткой комнаты! Удивительно, но кажется, будто Опера вымерла! Никто не встречается на ее пути! Еще немного, и у бедняжки начнется истерика. Расширенные от ужаса глаза, растрепанные волосы, трясущиеся руки… Поворот, еще один, и еще… Лестница, поворот, лестница… Казалось, словно коридоры Оперы никогда не закончатся! Не в силах понять, где она находится, женщина завернула за очередной поворот и… столкнулась с Мег. -Боже, Кристина, ты вся дрожишь! Что случилось?! На тебе лица нет! Тело несчастной сотрясала крупная дрожь. Понадобилось время прежде, чем она, наконец, смогла вымолвить: -Там… там кровь! -Где?! -В м-м-моей к-к-комнате! Мег, милая добрая Мег! Девушка, как умела, помогла подруге прийти в себя. Затем, собрав все свое мужество, она взяла Кристину за руку, и направилась к комнате виконтессы. Оказавшись внутри, мадемуазель Жири, не в силах сдержать дрожь в руках, зажгла свечу и огляделась: -Кровь? Кристина, но я не вижу крови! Виконтесса де Шаньи, недоверчиво оглядываясь, шагнула в комнату. Не может быть! Никакой крови и никакого лома! А зеркало… Оно было просто зеркалом! Только перевернутый столик так и остался лежать на полу… -Но Мег! Я видела! Клянусь, я видела кровь и лом! И слышала… — Женщина резко замолчала. -Что ты слышала, Кристина? -Ничего, Мег, ничего… — Виконтесса постаралась выдавить из себя улыбку. — Кажется… Мне просто показалось… Мадемуазель Жири окинула женщину странным взглядом, затем кивнула и поспешно выбежала из комнаты. -Господи, что со мной… — Прижав руку ко рту, прошептала Кристина.
