Часть 5 (в новой редакции)
8 сентября 2022 г., 16:30
Эрик сидел в своем кабинете и внимательно смотрел на документ, лежавший на его столе. Чувство триумфа и радости переполняло мужчину.
Наконец-то свершилось! Рауль де Шаньи окончательно и бесповоротно разорен! В течение двух-трех месяцев его семейный особняк перейдет в собственность некого американца, известного под именем месье Мулхейм. Конечно, виконт еще может уплатить залог и проценты... Но... Он не сможет! И он, Эрик, сделает все для того, чтобы этого не произошло! Вот будет весело посмотреть на лица виконта и его напыщенного сынка, когда их выгонят из родового поместья!
Уже несколько лет мужчина влиял на финансовое состояние семьи де Шаньи. Для этого он не жалел ни средств, ни сил, ни изобретательности. Вначале пришлось убедиться, что сам виконт абсолютно не разбирается в делах и после смерти старшего брата полностью положился на поверенного. Рауль, который с самого детства был окружен заботой, деньгами, любовью и не знал отказа ни в чем, просто не представлял, что его финансовое положение может когда-либо пошатнуться. Он с раннего возраста знал, что деньги есть всегда и никогда не задумывался о том, как они к нему поступают. Филипп, его старший брат, был осторожным, но достаточно удачливым бизнесменом. Он не любил рисковать, но, в то же время, охотно вкладывал деньги в ископаемые, хлопок, лес, сельское хозяйство. Он не имел сверхприбылей, но получал стабильный доход и мог вести вполне роскошный образ жизни. Со смертью брата делами виконта полностью занялся поверенный семьи — месье де Лесси. Это был пожилой, но честный человек, который был хорошим другом отца Рауля и знал мужчину с пеленок.
Эрик через своего человека «настоятельно рекомендовал» месье де Лесси отказаться от ведения дел семьи де Шаньи. К счастью, поверенный оказался достаточно умным человеком и сделал правильный выбор. Затем, как говорится, дело техники. Подкупить и поставить своего человека для ведения дел ненавистного семейства, сделать несколько неудачных вложений, за бесценок избавиться от прибыльных бумаг, купив вместо них глубоко убыточное и вуаля: кто-то разорен, а кто-то — баснословно богат!
Естественно, виконт даже не подозревал, кто стал обладателем львиной части его имущества и ценных бумаг. Все сделки совершались через третьи, а то и четвертые лица. Имя Эрика Мулхейма официально нигде не фигурировало.
О, как сильно бывший Призрак Оперы ненавидел виконта и его сына! Наверняка, ребенок такой же напыщенный индюк, как и его папаша. Избалованный, привыкший с колыбели все получать по первому желанию, высокомерный и заносчивый. О дааа, каков отец, таков и сын!
Мальчишка… Живое доказательство того, что Кристина предпочла ему другого. Наглядное подтверждение того, что совсем другой мужчина обладает ее телом и душой. Ненавистный виконт! Человек, подаривший его бывшей возлюбленной то единственное, что не смог бы дать ей Эрик, невзирая на все его богатство. Чертов виконт!
Бывший Призрак Оперы был уверен, что Господь позаботился о том, чтобы он, урод и чудовище, не смог произвести на свет себе подобных. Хоть в чем-то Всевышний должен был смилостивиться над ним! Он бы никогда не простил себе, если бы по его вине Кристина стала матерью урода. Никогда! Но они были бы счастливы вдвоем! Видит Бог, он бы сделал все для этого! Только он, она, музыка, богатство, слава и роскошь — всё это было бы у ее ног!
-Кристина… — Едва слышно прошептал мужчина.
***
Эрик прекрасно помнил тот день, когда впервые увидел ЕЕ. Маленькая, в старом сером платьице, с огромными испуганными глазами и длинными каштановыми локонами… «Наверно, они очень мягкие...» — Подумал тогда уродливый юноша, отчаянно отгоняя от себя желание потрогать кудри малышки. Когда мадам Жири ввела новую ученицу в класс, Призрак, скрытый ото всех, присутствовал на уроке пения первогодок. Его забавляло слышать их неокрепшие, плохо поставленные голоса и гадать, что же из них в итоге получится. Он каждый год делал своего рода ставки на то, кто будет отчислен, а кому откроются небывалые перспективы. -Месье Лорен, извините, что прерываю Вас. К нам поступила новая ученица — Кристина Дае. Она дочь известного скрипача Густава Дае. Он недавно умер. Наш директор взял на себя обязательства по обучению девочки. Учитель кивнул и пригласил маленькую Кристину подойти к нему. -Ну что, мадемуазель Даэ, подойдите ко мне и спойте нам что-нибудь. Девочка послушно подошла и запела какую-то печальную песню на неизвестном языке. Месье Лозен нахмурился. Девочки в классе издали смешки. -Довольно, мадемуазель, довольно... Эрик, притаившийся в своем укрытии, невольно сжал кулаки. Да как они смеют! Пусть девочка действительно пела откровенно плохо, но… но… Он сам не знал, что заставило его так разволноваться. Между тем Кристина, опустив плечики и понурив голову, скромно села на край свободной скамьи и принялась слушать преподавателя. Видно, что малышка была очень расстроена. Сердце Эрика сжалось от боли и жалости. Она такая же как я! Сирота, без единого друга на всем белом свете, вынужденная выслушивать насмешки злых людей... Возможно… возможно, когда-нибудь она сможет принять мою… дружбу... Именно в этот миг жизнь Эрика обрела смысл.***
Последующие несколько лет пролетели для Призрака Оперы незаметно. Он ежедневно общался с Кристиной и развивал ее голос. Мужчина с нетерпением ожидал их совместные уроки и разговоры по душам! Сердце каждый раз замирало в предвкушении чего-то нового и важного. Он любил ее… любил как отец или старший брат. Ведь именно любовь побуждает нас заботиться и радовать объект наших грез. Эрик читал Кристине книги, рассказывал разные истории, фантазировал и пел для нее.***
День, когда Призрак Оперы впервые понял, что желает мадемуазель Дае как женщину, стал для него днем как огромной радости и надежды, так и днем огромного отчаяния и страха. Мужчина, с легкой улыбкой на лице, пробирался к комнате Кристины по тайным коридорам Оперы. Завтра у его малышки день рождения! Нужно незаметно оставить свой подарок у ее кровати. Вот она обрадуется! Подумать только, завтра его Ангелу исполнится пятнадцать лет! Кристина уже наверняка спит. Сегодня они специально расстались пораньше. Эрик хотел, чтобы его девочка выспалась и в свой день рождения была полна жизни и веселья! Поворот, еще один и еще… Вот показалось хорошо знакомое зеркало, скрывающее вход в комнату Кристины. Но что это? Почему в комнате до сих пор горит свет? Эрик уже готов был раскрыть рот, чтобы пожурить девушку, как внезапно замер. Кристина стояла перед зеркалом и, казалось, внимательно смотрела на него. На секунду сердце мужчины остановилось. Нет-нет, ведь она не может видеть меня! Она всего лишь разглядывает себя! Да, это было действительно так. Девушка внимательно всматривалась в свое отражение. Интересно, о чем она думает? Эрик бы отдал все на свете, лишь бы у него появилась возможность читать ее мысли. Между тем, Кристина поднесла руки к своим волосам. Выдернув из прически несколько шпилек, она позволила тяжелым локонам, отливающим золотом в с пламени свечей, упасть на свою спину и грудь. Эрик, слегка приоткрыв рот, со странным волнением наблюдал за ее действиями. Казалось, будто он оцепенел. Когда девушка потянула за завязки ночной рубашки и та, соскользнув на пол, позволила Эрику впервые увидеть обнаженную девушку, он задрожал. Его взгляд блуждал по ее телу: небольшая, но упругая девичья грудь, узкая талия, покатые бедра, длинные ноги, плоский животик… О. Боже, она идеальна! Мужчина, никогда прежде не знавший женщину, вдруг почувствовал, как его плоть оживает, а сердце готово выпрыгнуть из груди. О, Боже, неужели он хочет ее?! Ни как брат, ни как отец, а как... мужчина! И правда, которую Эрик столько лет тщательно скрывал даже от самого себя, впервые открылась перед ним — он любит ее! Он действительно любит Кристину Дае!***
С тех пор его отношение к Кристине сильно изменились. Нет, они, как и прежде, ежедневно занимались, разговаривали, смеялись, но Эрик не мог отделаться от своего желания, а еще … ревности. Теперь он неустанно следил за своим сокровищем. Он не мог допустить, чтобы кто-то посторонний посмел прикоснуться к ее идеальному телу. Но больше всего мужчину страшил тот день, когда она впервые полюбит... О, сколько музыки Призрак посвятил ей, сколько портретов нарисовал! Было время, когда он, никогда прежде не обращавшийся к Господу Богу, стоял на коленях и, глядя в потолок, заламывал руки и, рыдая, умолял сжалиться над ним и сделать Кристину его супругой. Не появись виконт, всё было бы именно так. Со временем мадемуазель Дае обязательно бы полюбила своего Учителя и стала его перед Богом и перед людьми. Но этот чертов мальчишка... Он разрушил всё! При одном воспоминании о Рауле глаза Эрика вспыхивали яростью. Видит Бог, он еще пожалеет об этом! Пожалеет! В тот вечер, когда Кристина выбрала его, Эрик готов был упасть перед ней на колени и обливаясь слезами, целовать ее туфли. Он был абсолютно счастлив. Да-да-да! Она останется с ним, и все его мечты осуществятся! Еще немного, и он наденет кольцо на ее пальчик, поцелует ее, их объявят мужем и женой и потом… От одной только мысли о "потом" дрожь пробегала по сильному мужскому телу. Столько лет он ждал этого и неужели Господь наконец смилостивился над ним?! И когда она, абсолютно чистая и невинная, потянула его за собой на кровать, он не выдержал. Эрик мог поклясться, что никогда не собирался обесчестить своего Ангела. Видит Бог, он хотел сделать все правильно, но... Если любимая настаивает, кто он такой, чтобы ей отказать. Стоило только бывшему Призраку Оперы прикрыть глаза, как он опять увидел ЕЕ восхитительное тело и почувствовал запах, до сих пор сводящий его с ума. О Боже, какое блаженство он испытал тогда, слившись с ней воедино. Даже сейчас, спустя столько лет, возбуждение пробежало по телу мужчины. Глупец! Как он корил себя за то, что испытывал внеземное удовольствие, в то время как она хныкала и крутилась под ним, скривившись от боли. Как сильно он тогда мечтал поменяться с ней местами и забрать себе все ее страдания! Потому что такой Ангел, как она не заслуживает боли...***
Резко соскочив с кресла, мужчина, зло усмехнувшись, подошел к окну. Да, Эрик, в тот раз Господь услышал твои молитвы... Ты испытал боль и дорого заплатил за то мгновение блаженства... Отойдя от окна, бывший Призрак Оперы уставился в одну точку. Сколько бы он не обманывал себя , сколько бы не убеждал в обратном, но он до сих пор хотел обладать Кристиной. Она все еще возбуждала его, и это было серьезной помехой к достижению его цели. Нужно, как можно быстрее покончить с ней. Слишком опасно держать ее рядом с собой! Кристина должна понести заслуженное наказание. Чем быстрее, тем лучше... Дьявольская ухмылка озарила лицо темноволосого мужчины: четкий план действий родился в его голове. Спустя минуту кабинет директора был пуст...***
Бывший Призрак Оперы стоял перед зеркалом и придирчиво разглядывал себя в зеркале. Оставшись удовлетворенным, он усмехнулся своему отражению и промолвил: «Да, Эрик, ты всегда был талантлив...»***
Кристина сидела в своей комнате и рыдала. Она больше не могла контролировать свой рассудок: помимо постоянно звучащей музыки, женщина начала слышать голос Эрика. Не было сомнения, она сошла с ума, как старуха Бреби! О, мой бедный маленький Густав, что с тобой будет без меня?! В отчаянии виконтесса соскочила с дивана и, опустившись на колени, начала безмолвно молиться. «Господи всемогущий, помоги мне сохранить рассудок, дай мне сил побороть свой недуг, пошли мне силы встретиться со своими страхами лицом к лицу! Господи, помилуй меня за все мои грехи! Господи, не оставляй моего сына Густава, умоляю тебя!» Женщина невольно вздрогнула, когда ветерок пронесся по комнате и, погасив свечи, погрузил ее во тьму. Кристина смогла на ощупь зажечь один из канделябров. Едва пламя свечи осветил комнатку, как она замерла, заметив стоящего к ней спиной высокого мужчину. Темные волосы, длинный плащ, рост и знакомая фигура — сердце женщины замерло. Неужели… неужели Господь послал ЕГО, чтобы, наконец, объясниться с ней?! -Эрик… — Прошептала бедняжка. Неподвижный мужчина, казалось, не слышал ее слов. -Эрик… — Чуть громче произнесла Кристина. Голос виконтессы де Шаньи дрожал, но она уже уверовала в Бога и, собрав все свое мужество, продолжила: -Эрик, пожалуйста, не уходи... Только не сейчас, прошу тебя... Умоляю, выслушай меня... Пожалуйста, Эрик, пожалуйста... — Ее каблуки гулко стучали по полу, пока она медленно приближалась к мужчине. — Эрик, не исчезай... — Слезы градом катились по ее бледному лицу. — О, Эрик, мне столько всего надо тебе рассказать... — Женщина протянула дрожащую руку к мужчине. — Эрик, пожалуйста, прости… Рука Кристины легла на плечо Призраку Оперы, и он, пораженный, резко обернулся: -Кристина… Увидев лицо мужчины, Кристина напрочь позабыла всё, о чем просила Господа. Ужас, самый настоящий первобытный ужас взял над ней власть! Крик, который был слышен в разных уголках Оперы, вырвался из груди бедняжки. Эрик... Без лица, весь в крови, со сломанной маской, которая местами просто вошла в кожу, стоял и смотрел на нее. Его окровавленное лицо… Это последнее, что она видела. Глаза женщины закатились и она, словно мертвая, рухнула на пол. Что-то болезненно сжалось в груди Эрика. Он присел на корточки рядом с женщиной и, охваченный страхом, начал искать ее пульс. Трясущимися руками он трогал и трогал ее запястье, но ничего не чувствовал! Но ведь так не может быть?! Она просто не может умереть ТАК! Так… Так глупо и неожиданно! Между тем в коридоре послышались голоса взволнованных людей, и кто-то постучал в дверь. -Виконтесса де Шаньи! Мадам! Кристина! -Это был ее крик! - Послышался звонкий голос Мег. — Кристина! Кристина, милая! Открой мне, Кристина! Это я, Мег! Тишина.... -Кристина! -Отойдите! Нужно взломать дверь! С ней что-то случилось! Дверь затряслась и застонала. Еще пара секунд, и она, не выдержав, распахнется. Эрик, кинул обеспокоенный взгляд на женщину, поспешил скрыться за зеркалом. Секунда, и дверь с грохотом распахнулась. В комнату взволнованные вбежали люди. -Кристина! - Мег кинулась к лежащей на полу подруге. — Что с тобой? Что?! -Врача, врача! - Пронеслось по толпе. -Кто-нибудь поднимите ее с пола! - Вторили другие. -Она не дышит! — Пронзительный визг заставил всех испуганно переглянуться. Нет-нет-нет, не может быть! — Глаза Эрика в ужасе смотрели на неподвижную хрупкую фигурку женщины. -Позовите директора! Скорее! Эти слова вернули Эрика к действительности. Он резко развернулся и кинулся бежать, на ходу скидывая с себя маску, плащ и окровавленную рубашку.
