То, что я сделал

      Без понятия, как долго после разговора с Луной я только и делал что спал, ненадолго приходя в себя и отрубаясь вновь, но в конце концов всё закончилось тем, что в какой-то момент снова засыпать мой организм отказался. И это несмотря на то, что я всё ещё был, мягко говоря, уставшим.       Ну или ощущал себя таковым. Тело отзывалось неохотно и в целом было каким-то вялым, чего не скажешь о мозге: я словно три энергетика залпом выдул.       — Который час? — спросил я в пустоту, принимая более-менее вертикальное положение.       Однако в комнате явно ощущался недостаток тех, кто мог бы ответить. Да и часов не было. Оставалось только догадываться о том, сколько сейчас времени. Не то чтобы это было такой уж проблемой: я провёл много месяцев, отмеряя время по одному только солнцу, так что…       Сбросив с себя одеяло и свесив с кровати ноги, я наконец заметил, что мои Потрясающие штаны, как ни странно, всё ещё на мне. Лёжа я их как-то даже и не ощущал. Впрочем, ничего странного, засыпать в одежде я привык ещё на Земле, так что это в какой-то мере позволяло мне чувствовать себя как дома. Без лишних церемоний я поднялся и, сделав пару шагов, распахнул шторы, а добравшись до окна, раскрыл и его, обнаружив снаружи умопомрачительнейший вид.       — Идеальное начало дня! Эх, сюда бы ещё яичницу с беконом… — вырвалось у меня, пока я оглядывал открывшуюся мне картину. Из моего окна было видно внутренний дворик замка, чуть дальше — город, и в завершение всего — чудесный пейзаж, который практически наверняка ниоткуда кроме как с горы и не увидеть. И всё это купалось в тёплом свете восходящего солнца. В небе вокруг замка по каким-то своим делам летали пегасы, а внизу то же самое с поправкой на гравитацию делали все остальные.       Я не был до конца уверен, в чём же кроется причина моего внезапного счастья, но что-то мне подсказывало, что это как-то связано с тем, что сегодня, впервые за долгое время, я проснулся не в холодном поту. Однако моё безмятежное созерцание довольных жизнью местных жителей прервал ворчливый голосок, прочно поселившийся в недрах моей головы.       «И сгорит это всё синим пламенем, если ты не успеешь закончить работу».       Скривившись, я развернулся и уверенным шагом вернулся к письменному столу.       «В этот раз главное не перестараться», — решил я, беря в руки перо и придвигая к себе лист бумаги, после чего ненадолго задумался и замер — ни одной из моих предыдущих записей здесь нет.       — А вот это уже нехорошо… — подумал я вслух, выпуская перо из рук.       Хоть у меня и не было уверенности по поводу того, сколько осталось до Их прибытия, кое-что я знал наверняка: времени на то, чтобы переделывать сделанное у меня нет.       Из состояния мрачной задумчивости меня вывел тихий скрип дверных петель.       — Алеас?       Услышав это, я встрепенулся. Искорка. Это её голос. Правда, я не разобрал, что она сказала. Должно быть, просто хотела проверить, проснулся ли я.       — Я здесь.       Стоило мне подать голос, дверь открылась во всю ширину и в комнату, солнечно улыбаясь, протрусила Искорка. Подойдя поближе, она зажгла рог, и у меня привычно защипало в ушах и горле.       — Я так рада, что ты пробудился! У нас… есть кое-что твоё. Мы нашли.       — Эм… Вы точно уверены, что это моё? — смутившись, уточнил я. — Кроме пары штанов я едва ли могу хоть что-то своим назвать.       — Это трудно объяснить. Покажем, тогда поймёшь, — сказала она, протянув мне копыто. — Могу телепортировать, выйдет куда быстрее, согласен?       — Ещё бы! — вскочил я и почти сразу же сбавил обороты. Опыт двух телепортаций говорил о том, что процесс этот дезориентирующий и не то чтобы приятный, но куда ему до моего чуть ли ни рвущегося от восторга внутреннего ребёнка. — То есть я хотел сказать, что это было бы кстати.       Она как-то странно на меня посмотрела, похоже, чуть опешив от моего внезапного порыва энтузиазма, но, к моему удивлению, промолчала. Только снова зажгла рог.       — Секундочку.       Знакомая вспышка фиолетового — и мой желудок снова норовит вывернуться наизнанку. К счастью, телепортация занимает не больше мгновения. Неуловимо моя комната сменилась лабораторией, той самой, куда меня телепортировали в первый раз. Что-то, впрочем, изменилось. В этот раз здесь ни одного учёного, кроме разве что двух знакомых минотавров. Наше появление осталось незамеченным, но оно и к лучшему: я не то чтобы горю желанием прервать их состязание в искусстве ненормативной словесности.       — Эм… Мне уже стоит начинать беспокоиться? — глянул я на единорожку.       Однако она попросту не успела мне ответить. Раздался удар, я снова сосредоточил своё внимание на минотаврах. Один из них, с гривой тёмно-зелёных оттенков, сменяющихся ближе к макушке голубым, грохнул чем-то по столу и злой затопал прямо на меня.       Или, точнее, за меня. Похоже, тропа войны вела его прочь из комнаты, так что подвинулся в сторону, давая ему пройти.       Однако он, по-видимому, и вовсе нас не замечал, пока не подошёл вплотную. Только тогда, поняв, кто это перед ним, он вцепился в меня неверящим взглядом. И что-то сказал. Что-то язвительное, хлёсткое. Должно быть, даже остроумное.       Всё это слышалось в тоне его голоса, но точку в моих размышлениях поставил прилетевший в лицо плевок.       Это было гораздо ближе к той реакции, которую я ожидал увидеть от местных, чем реальное их ко мне отношение. Но, если задуматься… Сколько они раз удивляли меня своим участием?       Случись что-то подобное, пока я в одиночестве жил в лесной чаще, я бы предпочёл убежать, спрятаться от потенциальной угрозы, и даже тогда я ещё какое-то время пребывал бы в подавленном состоянии.       Но теперь, после всего того, что для меня сделали пони, после всего, через что мне пришлось пройти, то, что я чувствовал по отношению к стоящему передо мной разумному, удивляло даже меня самого. Не было ни робости, ни поселившегося глубоко в душе отчаяния, ни ощущения, что я каким-то образом заслужил подобное отношение.       Сейчас я чувствовал только затаённую ярость. Ему повезло, что я контролирую себя и свои действия куда лучше… Некоторых. К тому же, какое-то время я просто не мог поверить в случившееся, что дало мне возможность взять себя в руки.       Подняв руку, чтобы вытереть слюну, я снова услышал голоса. Один, похоже, принадлежал второму минотавру. В нём отчётливо слышался гнев. Этот голос стал куда тише после того, как хлопнула дверь. Второй же, ни на шутку взволнованный, принадлежал Искорке, пытавшейся, по-видимому, достучатся до задумчивого меня. Наконец, я вышел из транса.       — Что это было?       — Всё идёт хорошо? — немного невпопад спросила уже она.       — Я в порядке, если ты об этом… Но всё же, что это было? — спросил я и замолчал. Внутри я просто кипел от злости, так что все силы пришлось направить на то, чтобы успокоить дыхание, мысли… И зверя. Кто бы знал, чего мне стоило не сорваться.       — Это имеет отношение к вещи, которую мы нашли. Всё ещё нужно показать и только потом объяснять, объяснить не показав не выйдет. А причиной полагаю зависть, — в её голосе всё ещё слышалось беспокойство, но я не смог сдержать усмешки.       — Не думал, что после всего того, что мне пришлось пережить, мне хоть кто-то может завидовать.       — Главное не переживай, игнорируй Зубоскала, он не знает, что делает, — попыталась обнадёжить меня Искорка, магией передавая мне носовой платок. Стоило мне его взять, единорожка галопом пустилась к дальней части комнаты. Скорее по инерции, нежели по какой-то другой причине, я пошёл следом, всё стараясь убрать с лица следы пребывания чужой слюны. Знатно меня из колеи выбило…       «Ладно, можно попытаться взглянуть на это с другой стороны. Если я когда-нибудь смогу вернуться домой, то войду в историю как первый человек, оплёванный инопланетянином».

* * *

      — Что думаешь? Как на это отреагирует ~Алекс~? — спросила Селестия, наблюдая за тем, как окружившие внезапного выжившего учёные проводят какие-то тесты, измерения... Хотя уже на данном этапе исследования почти очевидно, что «выживший» — слишком громко сказано.       — Не знаю. По его собственному признанию, у него не было опыта в подобного рода вещах. Как ты помнишь, магия для него была не более чем красивой сказкой, а душа — скорее вопрос веры.       Тяжело вздохнув, Селестия положила голову на копыта.       — Я рада уже тому, что он не выуживал ничего из-за Вуали.       — Но даже так всё ещё остаётся простор для споров. Можно ли, например, считать это некромантией?       — Не думаю. Хоть исторически вытянутые из-за Вуали осколки и не были никогда достаточно крупными, чтобы претендовать на что-то, кроме хранения счастливых либо травмирующих воспоминаний, ~Алекс~ не делал даже этого. Мы имеем дело с совершенно новой, неизвестной формой магии, — резюмировала Селестия, после секундной паузы чуть тише добавила. — Я не уверена, что нам вообще стоит её изучать.       Луна только кивнула. Теперь сёстры размышляли уже в тишине, ровно до того момента, как их прервали приглушённые звуки спора с той стороны двери. И Луна готова была бы ограничиться одним лишь закатыванием глаз, если бы спор тут же прекратился. А так, с каждой секундой её раздражение только усиливалось.       — Они что, всё ещё ссорятся?       — Естественно, они ссорятся, для Таск Брейкера это вопрос гордости и он не отступит, пока не отомстит за пренебрежительное к нему отношение. Нам ещё повезло, что Тандер Хуфу удаётся удерживать его в узде, иначе, боюсь, к текущему моменту он бы уже решил проверить на прочность самого ~Алекса~, — со вздохом ответила Селестия.       — Это… не сулит нам ничего хорошего. Чем бы не окончилась схватка, мы все окажемся в проигрыше. Мы не можем себе позволить междоусобиц, когда враг стоит у наших ворот, — поморщилась Луна. К счастью, к этому моменту спор, кажется, подошёл к своему логическому завершению, дав принцессам небольшую передышку.       Как оказалось, это только кажется.       — Как смеешь ты!.. — от внезапного крика Тандер Хуфа разве что стены не качнулись, так что смешно думать, что его остановила бы дверь смотровой. Пусть и толстенная.       Где-то там хлопнула дверь.       — Что это было? — спросила Луна.       — Кажется, мы вот-вот узнаем, — хмуро ответила Селестия.       Почти сразу распахнулась дверь смотровой, выпуская ~Алекса~ и Твайлайт. Единорожка выглядела потерянной, словно не могла поверить в произошедшее, а вот ~Алекса~, с виду, раздирали довольно противоречивые чувства: смущение, удивление, злость. Словно он сам ещё не определился, как должен относиться к случившемуся, временно все свои силы направив на то, чтобы оттереть что-то от своего лица.       — Всё в порядке? — наложив на себя и сестру заклинание перевода, спросила Селестия.       — Если коротко, Таск…       — Ничего такого. Просто недопонимание сути, — тут же перебил ~Алекс~.       — Что значит «просто недопонимание»? — не веря своим ушам, спросила Твайлайт. — Таск…       — Он словно ребёнок. Несдержанный, что отвлекает от дел. Мы имеем дело с более важными вещами, нельзя на него тратить время. Скоро будут инопланетяне, и они уничтожат всё, если оружие не заработает, — снова вклинился ~Алекс~ и, многозначительно подняв бровь, глянул на Твайлайт.       Единорожка что-то тихо проворчала, но в остальном оставила свои попытки что бы то ни было рассказать. Впрочем, непохоже, что этого было достаточно, чтобы принцессы не поняли, в чём дело. Они без слов переглянулись.       Пусть ~Алекс~ по каким-то своим соображениям и не хотел, чтобы кто-то прознал о случившемся, дело может принять дурной оборот. В особенности потому, что во всё это вовлечён Таск Брейкер. Во все времена минотавры становились, мягко говоря, непредсказуемыми, если оказывалась задета их гордость, и непохоже, что этот стереотип несправедлив по отношению к Таск Брейкеру.       Разобраться с этим следует до того, как всё обернётся бедой.       — Так или иначе, — оборвал ~Алекс~ затянувшееся неловкое молчание. — Я даже не в курсе, что у вас за оружие и что оно делает. Знаю только, что для его работы нужно вычислительное устройство. Я бы помог, если бы вы сказали, как оно работает. Могу помочь в постройке.       — Само оружие можно считать «завершённым», причём уже давно, — ответила Селестия. — В действительности всё, что нам нужно, сводится к способности точно определять местоположение цели. Но без неё всё становится бесполезно.       ~Человек~ было задумался, но ненадолго.       — Но как знать, что оружие работает? Что если вражеская защита защитит от оружия? Или враг проявит способность его уничтожить? Что тогда?       Услышав это, Твайлайт застыла с глазами, полными ужаса, а Селестия, внезапно, только засмеялась. Луна единственная умудрилась сохранить нейтральное выражение лица.       — Поверь мне, если они смогут против него выстоять, мы заслуживаем того, чтобы быть завоёванными. А в случае его уничтожения инопланетное вторжение станет меньшей из бед, — невозмутимо обронила Принцесса Ночи.       Однако ~Алекс~ всё ещё не выглядел убеждённым.       — Все так говорят, но нет плана, который пережил бы противника. Хочу увидеть оружие, увидеть в действии, это придаст определённую уверенность.       — О, поверь мне, пропустить его ты точно не сможешь, — судорожно вздохнув, ответила Селестия.       — Мы покажем его… Чуть позже. Поверь, это оружие не похоже ни на что из того, что тебе доводилось видеть раньше, — загадочно добавила Луна.       ~Алекс~ посмотрел было на неё пронзительно, но, спохватившись, опустил взгляд.       — Хорошо. Суждение подождёт. Увидимся на демонстрации солнца?       После этих слов не выдержала и озорно улыбнулась уже Луна:       — О да. Конечно. Пожалуй, мы даже проведём обе демонстрации одновременно.       Эти слова, похоже, окончательно добили Твайлайт:       — Подождите, но зачем нужна демонстрация солнца? И почему не сказать ему, что оружие... — вдруг, заставив Твайлайт оборваться на полуслове, шикнула Селестия.       — Позже расскажу. Мы же не хотим испортить сюрприз? — сказала она, сбив тем самым с толку одновременно и Твайлайт, и ~Алекса~. Придя в себя же, никто из них не решился вновь поднимать эту тему.       — Ладно, — снова заговорил ~человек~, — так или иначе, сюда нас привело не это. Вечер говорит, что у вас есть что-то моё? Не думаю…       — Ах да, мы действительно нашли кое-что твоё, хотя более точно было бы сказать, что мы нашли «кое-кого», пусть это так же не совсем верно… — указала на окно за своей спиной Селестия. ~Алекс~ двинулся вперёд и, заглянув туда, тут же в изумлении поднял брови.       — Блеск. Это машина? Что она способна делать?       — Это голем, — принялась объяснять Твайлайт. — Конструкция, способная выполнять широкий спектр задач, ограниченный лишь количеством используемого при его создании арканита.       ~Алекс~ покивал в знак понимания сказанного.       — Он очень хорош, очень жизнеподобен. Как реальный кот.       — Но… он не должен таковым быть, — попыталась прояснить ситуацию Луна, чем вызвала только новый удивлённый взгляд со стороны ~Алекса~.       — Что значит «не должен таковым быть»? А каковым должен?       — Да, задумывалось, что он будет имитировать движения кошачьих. Но куда хуже. Ответственный за его создание минотавр — выдающий, возможно, самый выдающийся эксперт в области создания големов, способных подражать живому существу, однако даже ему никогда не удавалось заставить голема двигаться подобающим коту образом. Да, он вилял хвостом, но довольно дёргано. Ходил и мяукал, но с первого взгляда становилось ясно, что за движениями этими не стоит ни сердца, ни души.       Выслушав, ~человек~ снова лёгким кивком дал понять, что он осознал сказанное, и вернулся к окну.       — Итак, что изменилось? Выглядит так, словно кто-то пришёл, починил и улучшил.       — Да, — согласилась Селестия, — и это был ты.       Поначалу могло показаться, что ~Алекс~ просто не расслышал ответа. Стоял он всё так же, да и смотрел туда же — на кошку. Изменился сам взгляд. Остекленел и будто вымерз.       — Нет. Не я.       — В это может быть трудно поверить, но во время своего маленького приступа трудового угара ты сделал намного, намного больше, чем просто перенёс на бумагу сотни разнообразных схем, — подступилась поближе к нему Твайлайт. — Ты также буквально схватил одну из кошек того минотавра, вырвал её арканитовое ядро и поставил на его место что-то совершенно новое. Даже называть это нечто арканитовым ядром мы и то можем весьма и весьма условно, уровень его сложности попросту зашкаливает для всего того, что мы называли им раньше.       ~Алекс~ задержался на том существе взглядом, но в конце концов, всё же смог отвести взгляд.       — Ты говоришь, что я сделал вычислитель из голема, правильно следует понимать?       — Похоже на то, — кивнула единорожка. — Правда, кажется, ты всё же сделал куда больше, чем просто превратил голема в вычислительное устройство.        — В самом деле. Теперь он действительно ведёт себя по-кошачьи и делает это не хуже реальных котов, — пояснила Луна. — И более того, он разговаривает и обзавёлся собственной личностью.       Голова ~Алекса~ мотнулась к Лунной принцессе так резко, что кажется, едва удержалась на шее.       — Подожди, ты говоришь, что я создал мыслящую машину? Не-Собственный Интеллект?       — Всё… Капельку сложнее. То, что ты сделал… Это… — вновь вступила Луна, но запнулась, пытаясь придумать, как бы подоступнее объяснить ~Алексу~, что представляет собой его собственное творение. Но тут вмешалась Селестия.       — Думаю, всё станет куда понятнее, если мы просто покажем, — и она распахнула дверь в исследовательскую комнату.       Замешкавшись немного, ~Алекс~ всё же вошёл в комнату, а за ним не отставая — ещё три пони. Кот повернулся к двери, но не ранее, чем ~Алекс~ решил прочистить горло, привлекая к себе внимание, так что было не понятно даже то, в какой момент металлическое создание на самом деле поняло, что больше не одно в комнате.       — Простите пожалуйста? Кто вы? — спросил ~человек~.       Услышав голос, кот чуть наклонил голову и заговорил. Говорил он долго. Очень долго. И по мере того, как он говорил, всё шире и шире становились глаза ~Алекса~. Всё сильнее и сильнее пробивало дрожью его тело, и даже его рот зажил своей жизнью, тупо повторяя одно слово. Снова. И снова. И снова.       — Что он ему говорит? — еле слышно прошептала сестре Селестия.       — Не знаю, всё слишком быстро. Я едва ли улавливаю одно слово из полусотни. Как мне кажется, он говорит о новых телах для остальных.       Пока они перешёптывались, внезапно обернулся ~Алекс~, бледный как полотно, с отчётливо читающимся страхом в глазах.       — Нет.       — Что? — подала голос Твайлайт.       — Никакого некроманта. Никакого возвращения мёртвых обратно. Нет, — в тот момент он казался так оторван от реальности, что было непонятно, то ли это ответ на вопрос, то ли он просто пытался таким образом себя успокоить.       — Мы не думаем, что случившееся можно… — ~человек~ попросту проигнорировал Селестию, пройдя прямо к двери, снова и снова произнося одно и то же успокаивающее слово.       Луна услышала, как вновь заговорил ~Роберт~:       — ~О боже~, — и на этот раз гораздо медленнее, не иначе, как чтобы быть понятым. — ~Кажется, я его сломал~…