То, что я сделал

      — Подведём итоги. Пока что с ваших слов выходит, что магия обеспечивает тело необходимой для его работы энергией примерно так же, как аккумулятор питает прибор, с единственным, разве что, отличием: по какой-то причине магия может быть использована для влияния на окружающий мир. Я же во время работы непредумышленно использовал эту энергию, не оставив в теле столько, чтобы хватало на его базовые функции, — резюмировал я.       — Я не уверена, что правильно поняла значение слова «аккумулятор», но в остальном всё так. Это подходящее описание произошедшего, — ненадолго задумавшись, ответила Луна.       Что же, это было на редкость длинное и продуктивное сновидение. Пусть у нас и не всегда выходило друг друга понять (сказывалась разница в терминологии), я практически уверен, что правильно уловил суть.       Для начала, демонстрируемые пони способности в самом деле были магией, вот только далеко не той магией, к которой я привык благодаря своему ролевому и геймерскому прошлому. Да и на магию из древнегреческой мифологии она не походила. Эта их магия имела куда больше общего с наукой: на поверку, если взяться за их изучение, быстро станет ясно, что это явления одной природы — правила, по которым работает наш мир. Поправка: лишь частично понятные правила, по которым работает мир.       Однако, пусть их магия и была принципиально познаваемой, она всё ещё называлась магией. Я могу только предполагать, что дело в культурном и историческом наследии. Прямо как у меня на родине.       Так или иначе, то, что мне удалось выяснить, встряхнуло бы научное сообщество человечества и вдребезги разбило бы всю нашу показную уверенность в том, что мы понимаем устройство мира. Эти знания до смешного разнятся с тем, что у нас принято считать само собой разумеющимся.       Первое и, возможно, самое важное, — существование души. Причём не души-обозначающей-разум-концепции или души-элемента-местной-мифологии, а души, являющейся самой что ни на есть реальной составляющей живого организма, с которой даже можно взаимодействовать. Если, конечно, знаешь, как.       Тогда получается, что магия — мера, которой можно оценить влияние души на мир вокруг и способность его изменять.       И я ни капельки не преувеличиваю. По-видимому, зная, что делаешь, и имея в своём распоряжении достаточно энергии, можно даже четыре фундаментальных взаимодействия подчинить тем правилам, по которым работает «магия». Пони не нарушают законы физики как таковые. Скорее, они смогли воспользоваться неким высшим законом, превалирующим над всеми остальными.       Как ни странно, в эту часть её объяснений оказалось поверить проще всего. Тысячелетиями человечество считало, что людям не суждено летать, пока однажды кто-то не нашёл способ преодолеть гравитацию посредством аэродинамики, или, если заглянуть капельку глубже — подъёмной силы. Никакие законы нарушены не были, однако со стороны наверняка казалось иначе.       Я ни в коем случае не заявляю, что сумел постичь все тонкости работы этой силы. Просто теперь у меня есть какое-никакое объяснение тому, как пони ростом метр с кепкой могут левитировать пятисоткилограммовый булыжник и контролировать погоду. Они не нарушают законы природы, а нашли способ, как их обойти.       Знаю. Знаю я, что вы хотите сказать: Алекс, как ты вообще умудряешься сохранять спокойствие? Как можно сидеть и, не моргнув и глазом, принимать за чистую монету всю эту чушь? На Земле бы тебя за такое палками не погнали разве что какие-нибудь фрики от мира науки.       Вот только я не на Земле. Причём я настолько не на Земле, что, вполне возможно, даже в другой галактике.       И ладно бы мне втирали это ни с того ни с сего, но я же своими глазами видел немыслимое, и более того — пару раз сам был ему причиной. Если бы эти силы можно было бы объяснить научными методами, ни разу не привлекая объяснения в духе: «это магия, а магия работает именно так», я бы в первых рядах поддержал такое объяснение.       Конечно, это вовсе не значит, что мне не любопытно внутреннее устройство магии. У меня есть вопросы — мно-о-ого вопросов. Однако само понимание того, что местная магия имеет рациональное зерно и не является чем-то принципиально непознаваемым, успокаивало.       Однако, пусть большая часть этих вопросов может подождать, один из них задать я просто обязан. Вопрос, способный в корне опровергнуть все объяснения Луны.       — Раз каждое живое существо способно использовать магию, то почему я не мог пользоваться ей дома? И что более важно, почему ни один человек на моей родной планете не имеет никаких способностей к магии?       Она лишь озадаченно пожала плечами.       — Не знаю. Всё же я никогда не была в твоём родном мире. У меня есть несколько гипотез, но без дополнительной информации все они не более чем пустые домыслы.       — Ну, раз вы знаете куда больше меня о такого рода вещах, я бы хотел услышать гипотезы, — ответил я после некоторого раздумья.       Глубоко вздохнув, Луна посмотрела мне в глаза.       — Все магические способности и чары требуют от заклинателя наличия души, потребных для искусства знаний, и сильного магического поля, служащего источником силы, — уверенным голосом произнесла она, быстро перестраиваясь на лекторский тон. — Сотворить магию невозможно даже в отсутствие одного компонента.       — И чего не хватает нам? Знаний? — задумался я.       — Нет. Даже не зная о заклинаниях, рано или поздно вы бы начали замечать способности, которые нельзя объяснить логически, просто потому, что обладаете элементарными знаниями о работе своего тела. Тогда, совершенствуясь и создавая всё более и более сложные и мощные умения, в конечном итоге вы бы освоили разработку заклинаний. Так постигали магию все разумные виды нашей планеты, и, я считаю, именно так всё должно было бы произойти у вас.       — Хорошо, но если не знания, то что?       — Во время нашей первой беседы ты упомянул одну крайне любопытную вещь: что в вашем мире нет ничего и отдалённо напоминающего магию. Помнишь, что тогда спросила я?       Я постарался припомнить подробности того разговора и, в конце концов, кивнул.       — Да, ты спросила, как мы управляем погодой и солнцем, но… Почему? Я уже устал ломать себе голову над этим вопросом. Не могла же ты в самом деле… — я затих, заметив, что она, несмотря на мой тон, и бровью не повела.       — Также я спросила, как работает ваша звезда, — продолжила Луна. — И ты сказал, что ваша планета за год совершает один оборот вокруг звезды, вращаясь при этом вокруг собственной оси со скоростью один оборот в день. Я не буду притворяться, что понимаю, как это работает, но точно знаю, что наша звезда работает иначе.       — Но… Как?.. — она покачала головой и я снова замолчал.       — Боюсь, тут против тебя сыграет твоё происхождение. Я почти уверена, что, если я попытаюсь объяснить тебе это, ты мне просто не поверишь, — я постарался повторить её скептический взгляд, но прерывать не стал. — Думаю, тут будет кстати некоторая… практическая демонстрация.       — Хорошо, — сложил я руки на груди. — Но позже я жду подробных объяснений.       — Меньшего я и не ожидала, — с улыбкой сказала она. Однако, вспомнив о настоящей теме разговора, нахмурилась. — Таким образом, основываясь на всей имеющейся у меня информации, я предполагаю, что причина отсутствия у вас магии не в нехватке знаний или неимении души. И кроме того, полагаю, твоему виду уже случалось использовать магию, однако вы никогда не признавали её таковой из-за чрезвычайной простоты.       Хмыкнув, я немного покрутил эту мысль в голове. Возможно, именно отсюда растут ноги у легенд о магии и подвигах, выходящих далеко за рамки человеческих возможностей, но раз так, то и преувеличены они должны быть сверх всякой меры.       — Тогда, — пробормотал я. — Почему бы нам не иметь продвинутую магию?       — Думаю, дело в том, что твоему народу не хватает достаточно сильного магического поля. Или, если углубиться в суть процесса, ваша планета, звезда и луна не генерируют таких полей, чтобы имело шанс зародиться настоящее магическое искусство.       — Что ж, это имеет куда больше смысла, чем все те теории, которыми данный эффект пытался объяснить я.       — Как бы то ни было, по пробуждении мы… — тут Луна наклонила голову, будто бы прислушиваясь к чему-то.       — Что такое?       — Должна тебя покинуть. Что-то случилось и мне явно стоит взглянуть. Надеюсь, в следующий раз ты примешь мою помощь и нам выпадет возможность пообщаться вновь.       — К-конечно, — запнулся я. — Ну вот, теперь мне неловко, что я доставил тебе столько хлопот. Я же даже не знал, что как-то препятствую твоему вмешательству.       — Понимаю. И позже я бы хотела с тобой об этом поговорить, но сейчас должна попрощаться, — сон дёрнуло и мгновеньем спустя он окончательно распался, забрав с собой её образ.       — Пока, — сказал я, просыпаясь.

* * *

      — Ну и как оно это делает?       — Делает что? Он же ничем не отличается от… Ой!       — Таск Брейкер, да разуй ты наконец глаза! Твой драгоценный автоматон не только в кои-то веки двигается как настоящая кошка, но и говорит.       — А всё благодаря моему гению и блестящей работе! Но то, что он говорит, — это, очевидно, сбой, который я буду рад устра… Ой!       — Ты эту штуку не тронешь. По крайней мере до тех пор, пока я не скажу тебе сделать обратного.       — Но это моя личная собственность! И делать я с ней могу всё, что захочу.       — Да, вот только ты не только мой подчинённый на время нашей с эквестрийцами совместной работы, но и мой подчинённый в нашем клане! Только тронь эту штуку, и я тебе обещаю: ты не только никогда работать не сможешь, но и в миг окажешься изгнанным с Острова Миноса!       — Ты же не серьёзно!       — О, я предельно серьёзен.       — Спасибо, Тандер Хуф, — услышала через дверь слова Твайлайт Селестия.       — Что они там обсуждают? И почему ты решила, что это достаточно важно, чтобы прервать моё сноходство? — подойдя чуть ближе к сестре, спросила Луна. — Мне наконец удалось присоединиться к его сну.       Селестия вполоборота повернулась к сестре и невинно улыбнулась.       — Прости, Лулу, если бы я знала, что всё зашло так далеко, то на какое-то время отложила бы все дела, — тихо сказала она. — Удалось овладеть его языком?       — Едва ли. Сейчас я способна разве что улавливать самые основные понятия и с их же помощью общаться. Чтобы можно было с уверенностью сказать, что я освоила язык, потребуется ещё как минимум два успешных контакта. Но даже тогда, как мне кажется, останется проблема необходимых для ~человеческого~ языка звуков, которые мы воспроизвести неспособны, равно как и наоборот.       — Поняла. В будущем это может доставить хлопот, но для того, чтобы задать парочку вопросов, должно оказаться достаточно и этого, — сказала Селестия, открывая дверь.       — Задать парочку вопросов кому? И почему мы не можем просто… использовать… за… — Луна замолчала, когда ей открылся вид на исследовательскую лабораторию, а точнее — на кое-что в центре комнаты.       Там, на столе, в окружении лучших големостроителей Эквуса практически неподвижно сидел небольшой цельнометаллический кот явно минотаврийской конструкции. Однако, несмотря на то, что голем почти не двигался, всё в нём кричало о том, что это — крайне сложное устройства. По крайней мере если сравнивать этот образец с теми, с которыми она привыкла работать в далёком прошлом.       Что-то в нём говорило, что это — нечто большее, нежели бездушная машина. Да хотя бы то, как естественно он махал хвостом.       — И откуда он? Это его мне нужно поспрашивать? — в неверии спросила Луна. — Он что-то уже говорил?       Сразу же обернулись все собравшиеся тут учёные и, при виде Сестёр, склонились в поклоне.       — Ваши Высочества! — на пол тона громче, чем следовало бы, сказала, поклонившись, Твайлайт.       — Пожалуйста, встаньте.       — И прошу, ответьте на мой вопрос, — добавила Луна, неспеша приближаясь к коту. — Откуда взялась эта штука?       Откуда из-за толпы вверх взметнулось розовое копыто.       — О! Я знаю! Я нашла его во-о-он за тем столом в куче научного хлама, — жизнерадостно выкрикнула Пинки Пай, в пару прыжков миновав толпу и оказавшись в поле зрения принцесс.       — Что же до другого твоего вопроса, — сказала Селестия. — То мы понятия не имеет, что именно говорит этот автоматон, потому как говорит он, похоже, только на родном языке ~Алекса~.       Луна снова вернулась к разглядыванию автоматона, по-видимому, прикидывая что-то в уме. Автоматон же ответил почти безразличным взглядом, всё так же помахивая хвостом.       — И почему вы не использовали заклинание перевода? — наконец спросила она.       — Ваше Высочество, мы пытались, но по какой-то причине все наши попытки закончились неудачей. Мы хотели было провести сканирование, но побоялись, что нечаянно можем повредить то, что поддерживает в нём жизнь, — поспешила объясниться Твайлайт.       Услышав это, Луна повернулась к Селестии.       — Так поэтому ты прервала моё сноходство? Надеясь, что я собрала достаточно знаний о языке ~Алекса~, чтобы попробовать задать пару вопросов?       — Моим первым порывом было разбудить самого ~Алекса~, но, боюсь, у него слишком мало маны. В лучшем случае он отключится через пару минут.       Луна кивнула и снова повернулась к коту.       — Не знаю, что из этого выйдет, но я сделаю всё, что в моих силах, — с сомнением сказала она.

* * *

      За спором странных инопланетян кот наблюдал бесстрастно. Его не особо заботило то, что они обсуждали своими мелодичными голосами. Пришлось потратить несколько циклов процессора, чтобы попытаться разобраться, почему именно это плохо, но ответить на этот вопрос самостоятельно так и не вышло.       — Возможно, со мной что-то не так. Я совершенно точно помню, что раньше испытывал куда больше эмоций.       Сказав это, он продолжил как ни в чём ни бывало помахивать хвостом. Ранее, исследуя обнаруженные в конечностях арканитовые ядра, автоматон обнаружил в них серьёзную нехватку кода. Припомнив, как именно должны двигаться кошачьи, он внёс в алгоритмы соответствующие изменения.       Причём у него не было ни уверенности в том, зачем он это сделал, ни понимания того как. Только знание, что так и надо.       — И тем не менее, то, что я могу подобающим образом использовать это тело, ещё не означает, что мне стоит задерживаться в нём надолго. Это может плохо сказать не только на эмоциональном диапазоне, но и на моей памяти.       Внезапно спор разгорелся с новой силой. Оглядев всех присутствующих, он остановил свой взгляд на том фиолетовом существе, которое его сюда привело.       — Пожалуйста, как бы вам не был интересен факт возможности моего существования, мне всё ещё очень нужно встретиться с Алексом. Он должен всё исправить и как можно скорее.       Просьба автоматона в очередной раз осталась без внимания, виной тому — языковой барьер. И всё же, у диковинного создания не выходило разозлиться. Да что там, даже просто волноваться не получалось, хоть он и чувствовал, что должен бы переживать по поводу сложившейся ситуации.       Пусть во всём этом и было что-то неправильное, поделать с этим что-либо было, увы, нельзя. Хотя нет, кое-что делать всё же можно — ждать, пока его отведут к создателю.       «Хотя он не совсем мой создатель. Скорее тот, кто несёт ответственность за мою текущую форму», — мысленно поправился он, когда открылась дверь, явив своего рода гибрид единорога и пегаса королевского вида и ту, синюю, которую ему уже доводилось видеть глазами Алекса.       Всё также безэмоционально он наблюдал и за их приближением, лишь ненадолго задумавшись о том, что они могут обсуждать.       — Хотя что тут думать, очевидно, что меня. Вопрос скорее в том, что именно они говорят обо мне.       Не прошло и минуты, как синяя пони подошла почти в плотную к столу и окинула автоматона изучающим взглядом, после чего повернулась к белой особе и, перекинувшись с ней парой слов, снова вернулась к нему. Ненадолго замерла и, видимо, собравшись с мыслями, прочистила горло.       —…Простите? — нерешительно спросила она.       — Наконец-то, хоть кто-то, кто говорит по-английски! — воскликнул автоматон, ощущая себя так, словно с его плеч сняли громадину груза, о существовании которой он и не подозревал. — Прошу прощения за прямоту, но не могли бы отвести меня к Алексу?       — Алекс? Да, Алекс. Алекс спит. Нужно сон, нельзя тревожить. Отведу позже, да? — спросила она на невероятно ломанном английском.       Он вдруг обнаружил, что совершенно ничего не чувствует по этому поводу. Вроде бы и знал, что должен чувствовать нетерпение, но по какой-то причине просто не мог навязать себе это чувство.       — Все в порядке. Я уже долго жду, ещё от пары часов не сломаюсь, — заверил автоматон собеседницу.       Однако синий единорог-пегас — Луна, если он правильно помнил — смотрела на него всё так же пристально.       — Кто ты?       Кот опустил взгляд на свои лапы.       — Мне кажется, это не совсем корректный вопрос. Вам следовало бы спросить, кем я был.       Луну такая поправка немного смутила. Она снова прокашлялась.       — Кто ты был? — нервно уточнила она.       Кот на секунду поднял глаза, после чего вновь уставился на лапы.       — Забавно. Я должен быть зол, или по крайней мере завидовать себе из прошлого, всё, что я ощущаю — слабое чувство потери. Меня зовут… звали Роберт Коули, и я был одним из тех, кого вместе с Алексом похитили инопланетяне.       Глаза Луны широко распахнулись, а она сама быстро шагнула назад.       — Но ты мёртвый, — в её голосе слышался лёгкий оттенок страха.       Роберт не слушал.       — Точно, я же когда-то был человеком… — пробормотал он вслух, не силах сдержать поток нахлынувших воспоминаний. — И да, я думаю, ты права. Я и в самом деле мёртв.       Но Луна уже зачастила о чём-то с остальными инопланетянами.       «И как я умудрился забыть?.. — сгорбившись, он застыл, словно пришибленный. — Знай я, что моя автономия будет именно такой, остался бы, пожалуй, в голове Алекса».       И всё-таки, наблюдая за засуетившимися пони, бегающими туда-сюда, собирающими какие-то инструменты, оборудование, Роберт никак не мог отделаться от ощущения, что дырявая память — меньшая из его проблем.