А вибраторы вы чините?

Хорошо. Просто, мать его, великолепно. Сейчас одиннадцать вечера, и к соседу по площадке уже минут пятнадцать ломится какой-то тип, жутко раздражающий и неприлично громкий. Юнги удивлён, как кулак ещё не проделал в хлипкой деревянной двери дырку. С каждым ударом желание выйти и дать пизды растёт с невероятной скоростью, только работу бросать жалко. Осталось-то припаять пару мелких деталей, и можно наверное даже пойти отдохнуть или прошвырнуться по району – попинать носками кед банки из-под пива. Мудак в коридоре продолжает терроризировать соседскую квартиру и действовать всему дому на нервы. В какой-то момент Юнги чуть не промахивается паяльником мимо детали, а терпение на этом моменте исходит окончательно. Обычные люди в основном хранят в ящиках бумажную волокиту, типа квитанций за электричество или личных документов. У кого-нибудь наверняка ящики наполнены одеждой или нижним бельём. А у Юнги там два пистолета, нерабочий электрошокер и пустые упаковки от сигарет, от которых давно пора избавиться, да руки всё не доходят. Агрессивно выдёргивая ящик практически до конца, он хватает один пистолет, по пути цепляет валяющиеся тапочки и выходит в коридор. – Слышишь блядь, – будучи человеком нетерпеливым, а также ценящим тишину, Юнги никогда не подбирает слова. Просто говорит как чувствует. – Если ты щас не уберёшься отсюда, я тебе этот ствол засуну в жопу и сделаю из твоей прямой кишки решето. У тебя пять секунд, время пошло. Тип, одетый словно выполз из канализации, выглядит довольно удивлённым. На самом деле, райончик здесь сам по себе гадкий: нет-нет да случается какая-нибудь поножовщина или торчки раскуривают травку под окнами одинокими субботними вечерами. Однако жаловаться не на что, у Юнги пока огромная дыра в бюджете, и небольшая квартира-комната в относительно чистом доме – единственное, что он может себе позволить. – Слишком медленно доходит или как? Уёбывай, кому говорят. Они смотрят друг на друга какое-то время, и завидной выдержкой Юнги откровенно похвастаться не может. Никогда не мог. В комнате под маленькой настольной лампой у него простаивает горячий паяльник, а после работы ждут пачка полуфабрикатов и шустрый вайфай, спизженный у соседей. Можно даже глянуть сериал, и это будет своего рода роскошь для кого-то, кто находится на грани бедности. Один предупреждающий выстрел – пуля проходит сквозь цветочный горшок на подоконнике, и сухая земля чёрными пятнами покрывает весь пол от окна до раскрытой двери. Коридор совсем узкий, Юнги может видеть, как быстро в чужих глазах мелькает осознание реальной опасности, и больше никто уже не беспокоит его своей настырной долбёжкой по мозгам. Главное правильно обозначить намерения. Стряхнув землю с тапка, Юнги последний раз оглядывает скрюченное сухое растение, выпавшее из горшка, и возвращается к своим делам без особого сожаления. Цветочки ни разу в жизни не радовали ему глаза, как и милые щенята, дети и прочие стрёмные вещи, которые приводят в дикий восторг других людей. Телефон звонит в половине первого ночи. Сериал, под который Юнги задремал, прерывается стандартным самсунговским рингтоном, вопит слишком громко в наушниках и заставляет неприлично выругаться от неожиданности. Сонными глазами в расфокусе Юнги секунды три пытается понять, кто его хочет так поздно, а потом ещё долго думает, прежде чем принять вызов. К его огромному облегчению, этого времени хватает чтобы звонок прекратился. Только секунду спустя, уже к огорчению больше, на панели уведомлений снова всплывает входящий. – Чтобы тебя четверо в рот ебали, – ворчит он, пока отсоединяет наушники. – Да, Хосок? – Привет, – Хосок звучит очень бодреньким, а на фоне галдят люди и играет музыка. – Не разбудил? – Нет конечно. Я же каждый вечер сажусь на диван и жду, когда ты мне позвонишь в первом часу ночи. – Извини, дружище, – вопреки своим же словам, он на самом деле не звучит особо раскаивающимся. – Я быстро, пока не забыл, ладно? Тут один человечек ищет мастера на все руки. Готов заплатить любые деньги в приличных пределах. – А я здесь причём? – устало откинув голову на подушку, Юнги вглядывается в темноту, и ему кажется, что на белом потолке сидит какая-то живность. Самое главное чтоб не таракан – от этих тварей потом хрен избавишься. – Особый заказ, – деловито заявляет Хосок, – а тебе вообще-то бабки нужны, насколько я помню. Бери пока предлагают. – Срань господня, и ради этого надо было звонить? Замученный вздох в трубку немного отрезвляет. Скорее всего Хосок сейчас тоже на работе, ему некогда выслушивать чужое нытьё. И Юнги, вообще-то, правда позарез нужны любые деньги. Наверное он должен быть благодарен за то, что его хоть кто-то рекомендует как профессионала в своей сфере. – Дай человеку мой адрес, пусть приезжает завтра после обеда. – Мгм. – И это, Хосок, – для следующих слов требуется приложить некоторые моральные усилия, но иногда и такое приходится говорить, особенно близким. – Спасибо большое, ты настоящий друг. – Нет проблем, хён, – а после сразу короткие гудки без затейливых прощаний. Утром через одинокое раскрытое окно в комнату хреначит дождь, и приходится ни свет, ни заря подниматься с постели чтобы не затопило окончательно. Кондиционера в доме, конечно, нет, зато от духоты спасает свежий воздух с улицы. Юнги кипятит чайник и заваривает новый пакетик, мечтая о большом стаканчике настоящего, вкусного кофе из-под рук бариста. Горькая правда в том, что ходить по кофейням сейчас совсем не вариант, иначе за один такой стакан потом сидеть и голодать длинными, тоскливыми вечерами. Обстановка сегодня жуткая: вроде солнечно, но пахнет всё равно сырой тротуарной плиткой, подвалом и немного уличной едой. Дождю как будто похуй когда идти, поэтому крупные, жирные капли быстро наполняют лужами все ямы во дворе, а в этих лужах сразу же живописно отражается солнце. В другой день Юнги бы даже проникся, только сегодня, невыспавшийся и голодный, он решает сразу заняться работой. На очереди относительно новый телевизор – его надо проверить к следующему понедельнику, и Юнги почти уверен, что там какая-нибудь лёгкая ерунда. – Окей, гугл, – кричит он, чтоб это тормозное приложение откликнулось с первого раза, – включи The Neighbourhood. Чашка с чаем наполовину пустая, вода в ней потихоньку остывает. Юнги обычно забывает допить, а потом просто разбавляет остывшее кипятком – какая-никакая экономия. Он любит находиться наедине с собой или с музыкой, но терпеть не может необоснованный шум в духе ремонтных работ во дворе, громких соседей и так далее. В прошлом месяце, например, его так заебал мужик с нижнего этажа, который частенько скандалил со своей женой, что Юнги не выдержал. Нанёс визит, поставил этого выблядка на колени и пообещал завязать его гениталии в узел, если тот посмеет ещё раз поколотить жену или крикнуть громче положенного. И всё это, естественно, с пистолетом около тупой облысевшей бошки. До сих пор из той квартиры не прилетало ни единого лишнего писка, а Юнги после ещё несколько дней безумно гордился собой.

***

За делами время летит очень быстро. В какой-то момент из коридора доносятся звуки приближающихся шагов, а следом скромненькое такое постукивание по дверному косяку. Клиент, наверное, десять раз уже успел пожалеть, пока добирался в это захолустье. – Открыто! – рявкает Юнги, решая не ставить плейлист на паузу, только убавляет звук. Под песню об изменах и страданиях в квартире появляется молодой, ухоженный парень. Повернувшись к нему, Юнги забывает поздороваться и тупо пялится несколько секунд, удивляясь, как сильно чужой внешний вид выделяется среди общей картины. Не сказать, что сам Юнги ходит в драном тряпье с помойки, однако шмоток он себе уже давно не покупал и привык одеваться скромно. А здесь у человека одни штаны по виду тянут на ремонт телевизора, чайника и какой-нибудь плойки. – Здравствуйте, – перебирая ногами на коврике, он прижимает к себе блестящий глянцевый пакет. Подумать только, даже сломанную технику тип носит в пакете из бутика. – Мне Хосок подсказал ваш адрес. – Ага, – Юнги поправляет очки, глядит внимательно, но ему внезапно становится дико неудобно за всё это. За тесную, тёмную комнату, за свой остывший чай и проклятый неблагополучный район. Такое чувство приходит редко, но ему здесь во всяком случае никогда не рады, так что Юнги решает игнорировать. – Что у вас? – Вы чините электрические зубные щётки? – Да. – А плееры? – Чиню. – А вибраторы? – Да, – машинально отвечает Юнги, решая что список будет бесконечным, но услышанное слишком поздно укладывается в его голове, – погодите, что последнее было? – Вибраторы, – поясняет клиент, – это такие девайсы для... – Я знаю, что такое вибратор, – Юнги прерывает несчастного мальчика, чьё лицо медленно начинает покрываться красными пятнами. Было в жизни всякое: и робот-пылесос приходилось ремонтировать, и умную кофеварку, но чтобы такое. – Вы его ко мне принесли? – Принёс. – Стесняюсь, конечно, спросить, – опираясь о спинку деревянного стула локтем, Юнги неверяще глядит на красивого парня, в чьём пакете, судя по всему, лежит резиновый дилдо на батарейках. Ситуация сюр. – Лучше не спрашивайте, – клиент жалобно сводит брови, очевидно по уши утопая в неловкости, – просто скажите, возьмётесь или нет. Я хорошо заплачу. – Показывайте. И Юнги готов к чему угодно, если честно. К огромному фиолетовому монстру из порнофильмов, к раздвоенному члену или любой другой херне, но парень в дорогих штанах достаёт из пакета вполне себе небольшой дилдо. По форме обыкновенный член, цвет – нейтральный, бежевый, и что тогда в нём такого особенного, если его притащили в ремонт вместо того чтобы просто купить новый. – Он чистый, если что, – робко замечает клиент, – не включается. Нести в сервисный центр мне было жутко неудобно, поэтому я решил поискать человека, кто занимается на дому. – Здесь батарейки или аккумулятор? – Он работает от зарядки, – внезапно замерев, парень словно вспоминает что-то ужасное. На его лицо медленно наползает виноватое выражение, – только я спешил и оставил её дома. Ничего страшного? – У меня может не получиться убедиться в его исправности без зарядного устройства, так что привозите, – Юнги старается выглядеть как профи, вести себя будто ничего странного не происходит, но на него прямо сейчас смотрит чужой резиновый хрен. И это пиздец как сбивает с толку. – Я, ммм... Заряжал его недавно. Буквально позавчера. Хотел использовать, подумал сначала, он сел, поэтому не включается. Против своей воли Юнги всё-таки поднимает чёртовы брови, хотя придерживал их до последнего. Он искренне пытался не ставить человека в неловкое положение, общаться нормально, а не как пубертатная бомба замедленного действия. Все тут люди взрослые, у каждого своя постель, а в постели – свои способы сбрасывать напряжение. Но как ни крути, слышать настолько откровенные подробности чужой личной жизни для Юнги очень сильно в новинку. – Ясно, – говорит, – оставляйте, в общем. Я посмотрю. Но зарядку всё равно привозите, там может быть дело в самом шнуре, такое случается иногда. Позвоню как будет готово. – Тогда вам нужно записать номер телефона. Так Юнги узнаёт, что клиента зовут Чимин, что он живёт в получасе езды отсюда и свободен в любой час после семи вечера. Сам по себе Чимин невероятно милый, вежливый парень, наверняка слишком занятой для личной жизни, раз так дорожит каким-то вибратором. В итоге Юнги решает, что это нихрена не его дело, и главное во всей истории – сделать работу качественно, получить оплату, а потом запомнить всё в общих чертах чтобы однажды случайно проболтаться пьяным друзьям.

***

Дело даже не в том, что трогать чужие секс-игрушки считается неприличным. Всё-таки починка скорее исключение из правил. У Юнги просто уже давненько перед глазами не маячило никаких членов, поэтому он старается смотреть исключительно на механическую часть изделия. Проблема кроется лишь в маленькой кнопке, которая отвечает за вкл/выкл и переключение между режимами. Работы минут на двадцать, учитывая сложности самой конструкции, и вот резиновый друг бодренько вибрирует как ему положено. Обернув ладонь вокруг ствола, Юнги оценивает частоту и силу вибрации, понимающе кивает и убирает вибратор с глаз долой. Вечером же после звонка Чимин прилетает на крыльях любви так быстро, словно караулил где-то неподалёку. Он появляется в квартире довольный, едва ли сдерживая своё восхищение, и пока Юнги вводит его в курс дела монотонным голосом, Чимин только кивает изо всех сил. – Постарайтесь не дёргать особо кнопку, потому что она уже ломалась, и может это сделать снова в любой момент, – Юнги аккуратно переключает режимы, взглядом профессионала последний раз окидывает игрушку и собирается уже возвращать её владельцу, когда понимает – у него стоит. И это не то чтобы пиздец, но всё равно неприятно, в какой-то мере даже стыдно, наверное. – Спасибо огро-о-омное, – Чимин сегодня также не стал разуваться, топчется на пороге и копается в своей сумке в поисках кошелька. – Сколько я вам должен? Юнги медленно осознаёт некоторое дерьмо. Ему сейчас придётся подняться из-за своего стола, подойти к Чимину и отдать игрушку со стоящим членом в штанах. А Чимин подумает, что он извращенец, хотя вообще-то сам притащил срочно ремонтировать игрушечный член. Авось пронесёт? – Я... двадцать тысяч вон. Вы проходите, можете не снимать обувь. Надежда умирает последней, Юнги предполагает, что сейчас Чимин подойдёт сам, заберёт свой долбаный вибратор и уберётся отсюда. План – идеальный, лучше не придумаешь, но мир давненько точит зуб на Юнги, поэтому Чимин лишь скромно качает головой, мол, да ладно, зачем мне идти. – Переводом можно? – сладко мурлыкает он, весь в предвкушении, пока Юнги мысленно стонет от досады. – Конечно. Закиньте по номеру. На экране блокировки довольно быстро всплывает оповещение о поступлении средств. Вместо положенных двадцати тысяч Чимин щедро платит тридцать, и это первый раз в жизни, когда кто-то оставляет Юнги чаевые. Он переводит взгляд на входную дверь, около которой жмётся странный мальчик, активно пишет что-то кому-то и ждёт свою игрушку назад. Другого варианта, кроме как оторвать задницу от стула, не остаётся. Всего лишь две минуты позора, он сможет это пережить. – Ой, мне следует показать чек? – Чимин озабоченно поднимает голову как раз в момент, когда Юнги протягивает ему вибратор. – О, спасибо большое. – Пользуйтесь с удовольствием. Совершенно привычный комментарий, казалось бы, и Юнги на автомате говорит что-то подобное всем клиентам, только в данный момент это звучит максимально плохо. В целом уместно, но плохо всё равно. На красивое припудренное лицо Чимина наползает нечто среднее между удивлением и замешательством. С такого близкого расстояния между ними Юнги может видеть крошечные блёстки на чужих веках. В подростковом возрасте он тоже пользовался косметикой, рисовал себе чернющие, толстые стрелки и подводил слизистую в стиле "я панк – мне похуй". Воспоминания о бурной молодости появляются в голове лишь на долю секунды, и этого хватает чтоб Юнги улыбнулся, а Чимин воспринял улыбку как насмешку на свой счёт. – До свидания, Юнги-ши, – коротко бормочет Чимин, разворачивается и торопливо покидает квартиру, благополучно не замечая ни вставшего члена, ни душевного порыва Юнги поскорее начать извиняться. Слава богам, они больше никогда не увидятся.