А вибраторы вы чините?

Они не видятся две недели, и если для Юнги это ещё порядок, то Чимин каждый вечер изнывает от скуки в их онлайн-переписке. Встретиться, вообще-то не получается как раз по его вине: то у нас ревизия на работе, то юбилей у отца где-то в загородном доме (плюс дела, больная голова, счётчики ремонтируют), и таким образом внезапно проходит слишком много дней. Чудесное воссоединение происходит в воскресенье, когда весь народ дома, поэтому Чимин сначала ведёт себя хорошо. Он приносит вкуснейший кофе с пончиками, жмётся к Юнги на диване, пачкает к чёртовой матери всё покрывало шоколадом. Благо подтаявший шоколад как-нибудь можно отстирать, а вот другие жидкости – вряд ли, о чём Юнги предупреждает сразу. – За стенкой ребёнок, – пытаясь справиться с чередой накрывших его поцелуев повсюду, Юнги держит себя в руках и в штанах. – Нельзя чтобы она слышала. – Я могу тихонько, – умоляет Чимин. – Ты даже не представляешь, как сильно я тебя хочу. – Давай смотреть правде в глаза, ты и тихонько – несовместимые вещи. – Знал бы ты, как мне сейчас фиолетово и на ребёнка, и на весь мир, – медленно, а ещё крайне нехотя, Чимин отсаживается. Юнги готов поспорить, этой силой воли можно было бы накормить всех нуждающихся. То, как Чимин уважает его отказ, без адекватной на то причины заводит посильнее всяких там грязных разговорчиков. – Пошли в машину? – Зачем? – Минет тебе сделаю. И за всю свою недолгую жизнь Юнги никогда ещё не видел ни одного человека с такой надеждой во взгляде. Ему и самому хочется, вот честно. Только маленькую девочку в соседней комнате действительно страшно шокировать раньше времени, да и где гарантия, что старики потом не выселят из квартиры за громкое порно онлайн без регистрации. Было бы прекрасно уединиться даже в самой тесной комнате с большой кроватью, потому что чиминов уставший спортейдж, повидавший некоторого дерьма – не лучшее место для влюблённой пары, охваченной страстью. Однако выбирать не из чего, и Чимин, нервно снимающий машину с сигнализации, явно не в игрушки играет. Требуется секунда чтобы включить зажигание с печкой и дёрнуть ручник; следом он заталкивает Юнги на пассажирское кресло, забирается сверху и без колебаний расстёгивает ширинку, почему-то первым делом не свою. – Спасибо хоть дверью меня не прищемил, – пытается разрядить обстановку Юнги и в следующий момент виновато закрывает рот. Повесивший голову Чимин совсем не выглядит весёлым. – Извини, – не на шутку покрасневший, Чимин немного треплет свою чёлку, сидя верхом на Юнги, и последнему такой расклад ой как не нравится. – Я просто... Я правда очень зависимый от всего этого контакта. И мне реально тяжело без секса. Поэтому у меня дома дохрена игрушек, и поэтому я припёрся к тебе после первой же встречи. Прости, что веду себя как животное. – Зачем ты так, – напрягая каждую мышцу своего дохлого тела, Юнги заставляет себя подняться, несмотря на неудобное положение, обнимает Чимина и как можно мягче целует в висок. – У тебя молодой и здоровый организм, и мы в отношениях, всё вроде как нормально. Я же не говорил что-то против. Не торопись только, иначе мы наставим себе синяков. – Можно сиденье отодвинуть подальше, – чужие блестящие глазки выглядят нехорошо в сложившейся ситуации, Юнги пытается вернуть всё как было, и не придумывает ничего лучше глубокого, сладкого поцелуя. Спойлер: это работает. Через пять минут Чимина вообще тащит куда-то на седьмое небо, он весь горячий и в беспорядке: с растрёпанными волосами, спущенными до колен штанами и мылом в глазах. Пространства по-прежнему совсем немного, Юнги чувствует, как затекает спина, но Чимин кажется вот-вот кончит, так что отвлекаться никто из них не намеревается. В салоне закрыты все стёкла, двери, и работает печка, наспех выкрученная почти до максимума. Как следствие – духота стоит страшная. Лоб начинает потеть вместе с ладонями, Юнги чувствует влагу повсюду: начиная от размазанной по подбородку слюны, заканчивая капающим членом у себя в штанах. – Знаешь, – откинувшись полностью на спинку сиденья, Чимин говорит куда-то в потолок, не в силах даже голову поднять. – У меня есть одна странная фантазия. – Расскажи, – просит Юнги. – Мы, ммм, можем притвориться, как будто я правда богатый и влиятельный, а ты типа мой балованный любовник? Наступившая пауза весьма быстро заставляет всё-таки оторваться от удобного кресла и посмотреть на реакцию. Юнги не выглядит обиженным, скорее не особо впечатлён и вот-вот рассмеётся над своим поехавшим бойфрендом. – Нам не обязательно, – пытается Чимин, охваченный лёгкой паникой. – Обязательно. Один, два раза двигая кольцом из пальцев вдоль члена, Юнги совершает нечто ужасное и противозаконное. Касаясь мокрой головкой своего лица, он слегка шлёпает членом по щекам, водит им по губам и берёт в рот, высунув язык. Оттуда конечно же льётся слюна, капает на кожаные чехлы и на пол. В любой другой день Чимину бы такое показалось слишком грязным, но сегодня он не может вымолвить ни слова, находясь в высшей степени охуевания. – Я правильно делаю, господин Пак? – сахарным голосом напевает Юнги, продолжая, сука, вести себя как мальчик из гейского порнофильма. – Да, – Чимин протягивает руку, гладит его по волосам и прихватывает у корней, жадно разглядывая, как Юнги берёт его полностью, как у него не получается, и как тяжко приходится с членом в глотке. – Какой ты хорошенький, детка. В ответ Юнги давится, издаёт булькающий звук и пытается откашляться, отстранившись. Ему не мешают, не заставляют задыхаться или делать прочие гадости, напротив отбивающие всё желание. Любовь всё-таки, хули тут поделаешь. После эпичного провала с горловым, Юнги больше не выёбывается, продолжая просто отсасывать. Зарывается носом между ног, целует мошонку и медленно поднимается губами по стволу, дразнит головку. Чимин не отводит взгляда, следит, и каждое действие Юнги откликается в паху до того сочным жаром, что хочется сегодня кончить два, а то и три раза. А ещё жутко хочется пальцев в заднице, но это в целом может подождать. – Господин Пак хочет спустить на лицо или он не до такой степени богатый и влиятельный? – язвит Юнги, заставляя Чимина рассмеяться в голос. Какой сучёныш, ты смотри. – На твоё усмотрение. И сперма это всё–таки не хренов крем от морщин, поэтому Юнги предпочитает убраться в машине чуть позже, чем чистить лицо и волосы. Чимин практически плачет пока кончает, он приподнимается на сиденье и вздрагивает от удовольствия, всё повторяя "о боже, боже, боже!". Юнги проделанной работой доволен на сто процентов, и ему пожалуй даже понравились ролевые игры, особенно та часть где он избалованный и вредный. – Можешь подняться и поцеловать меня? – обессиленный и обездвиженный на следующие минут пять, Чимин витает в приятном блаженстве, и ему ну прямо шикарно. – Ага, если ты мне дашь что-то, чем вытереть рот, – Юнги морщится, – а то я слюнявый как пёс. Громкий чиминов смех полностью снимает остатки напряжения, и несмотря на спёртый воздух внутри машины и запотевшие задние стёкла, оба парня чувствуют себя прекрасно. А Юнги – ещё лучше, когда Чимин дрочит ему, нежно лаская шею губами. Прямо как тогда.

***

Собирая бумажным полотенцем всё, что можно собрать, Чимин обещает – его крошка в порядке, и позже он отгонит её на мойку с самообслуживанием, чтобы не убить нервы чужих людей пятнами от засохшей спермы. В квартиру оба возвращаются порядком уставшие, но тем не менее, жутко счастливые. Голодный Чимин съедает оставшиеся пончики пока Юнги разговаривает по телефону с очередным клиентом. Хочется верить, что дела в последнее время идут в гору. Недавно в ремонт пытались притащить целый холодильник, который обнаглел и перестал морозить, но Юнги прикинул, как эта махина будет торчать посреди коридора, поэтому впервые в жизни поехал на вызов сам. И надо сказать, выручил приличную сумму за замену полетевшей детали. В шкафчике стали чаще появляться сладости, пусть и не килограммами, как у соседки с маленькой дочкой, например. Однако уже хоть что-то. А ещё пожилая хозяйка время от времени пытается накормить всех своих домочадцев, и Юнги единственный, кто не отказывается. Приходится правда послушать истории из молодости или жалобы на её деда, только за вкусную еду это вполне справедливая цена. Накоплений лежит уже на два месяца вперёд, и если так пойдёт дальше, Юнги в скором времени сможет выбраться из долговой ямы и съехать куда-нибудь, куда не стыдно привести Чимина. Того самого Чимина, что вообще-то никогда не жаловался ни на старый скрипящий диван в прошлой квартире, ни на соседей в нынешней. Того, кто помог Юнги, кто поддержал и сделал человеком прямоходящим, а не дикарём с дубиной в лапах. И пусть звучит преувеличенно, Юнги считает, один он бы до сих пор торчал в своей халупе, работал за минимальный чек и питался едой с выходящим сроком годности. Наверное Чимин действительно какой-то волшебник или типа того. – Клянусь, я влюбился в тот самый момент когда впервые тебя увидел, – однажды вечером сказал Чимин, лёжа со своим телефоном под носом. – А потом в следующую встречу ты вышел с пистолетом из своей комнаты, и я готов был упасть на колени прямо в коридоре. – А у меня встало от мысли о тебе и твоём вибраторе. Хорошо ты не заметил. – Вообще-то заметил, просто ничего не сказал чтобы не смущать. – Кстати пистолет был настоящий. – Об этом я тоже догадался. Немного отвлекаясь и плавая в своих мыслях, Юнги не замечает вернувшегося из ванной Чимина, пока тот не начинает греметь ящиками в поисках чистого белья. В комнате как обычно дают концерт The Neighbourhood, от которых Юнги сходит с ума всю сознательную жизнь, и к ним теперь всё чаще присоединяется всякая попса из чужого плейлиста. Чимин собирается остаться с ночёвкой, поэтому уже сходил и переставил машину ближе к подъезду. Он в целом чувствует себя здесь как дома, причём довольно давно. На улице падает редкий-редкий снег, что не удивительно для середины зимы. Хочется забраться под плед, прижаться к обогревателю и посидеть так немного. В прошлом доме было пиздецки холодно зимой, поскольку счета за отопление выходили космические, а ходить в трёх носках и свитере можно совершенно бесплатно. Теперь жильцов здесь вроде как много, поэтому все делят счёт и не жалуются. По-хорошему пора бы перестать сравнивать прошлое с настоящим, но Юнги не может. Он боится вернуться туда, где холодно, голодно и одиноко. Раньше от упадка сил и безысходности Юнги искренне был готов сдохнуть в сильный мороз или из-за пустого желудка. Теперь Чимин такого точно не допустит, да и сам Юнги лучше найдёт вторую, третью работу, лишь бы не цепляться за жизнь всеми зубами и не испытывать больше стрёмного чувства стыда. – Двигайся, а то на тебя лягу, – ворчит Чимин, рассекая по комнате в трусах и со смешной пальмой из волос на голове. Маску собирается делать, сто процентов. – Можешь хоть наступить, – улыбаясь чересчур мечтательно, Юнги понимает, насколько ему не свойственно такое поведение, но поделать с собой ничего не может. День за днём его сердце наполняется чувствами к Чимину всё больше, и скоро там вероятно вовсе не останется места. – Никакого больше хорни, пока мы не можем покинуть твой храм целомудрия. – В следующий раз отвези меня к себе, – жмёт плечами Юнги. – Помнится, ты упорно отказывался встречаться где-либо кроме твоей квартиры, – распечатывая тканевую маску, Чимин сначала нюхает её, и только потом решает, хочет ли использовать. Всегда так делает. – Возможно, что-то изменилось. – Да? И что же. – Наверное теперь я слишком люблю тебя, чтобы сказать нет. И это не Чимин случайно роняет свежую маску на пол, растерянно глядя то на кляксу из сыворотки, то на своего глупого парня, что болтает под руку. И не Юнги целует его перед открытым окном, за которым до сих пор умиротворённо кружится снег в воздухе и двор освещают вполне себе рабочие уличные фонари. Комната наполнена мягким оранжевым светом от настольной лампы, музыка тихо льётся из динамика телефона, и Чимин вздыхает сквозь поцелуй до того уютно, что его снова хочется слопать. Юнги не помнит, чувствовал ли себя хоть раз лучше, чем сейчас.