Запретное зелье

Гермиона шла по темному коридору, тяжело дыша. Еще несколько шагов… Еще один поворот, и она окажется в библиотеке. Осталось только добраться до запретной секции и… Она почувствовала новый спазм внизу живота и чуть не уронила плащ-невидимку на пол. Проклятье! Чуть не выдала себя! Спазмы возобновились в ту же секунду, распаляя худощавое тело.       Украв плащ из комнаты Гарри и направившись в библиотеку, Гермиона была вынуждена сделать остановку, чтобы снова помастурбировать прямо в коридоре, чтобы продолжить свой путь и найти рецепт противоядия в закрытой секции библиотеки. По крайней мере, она надеялась найти его там.       Все заклинания и рецепты зелий, связанные с влиянием на сексуальность, были там. Именно там она нашла упоминания о зелье, которое пыталась приготовить сегодня. Рецепт, который ей удалось создать, читая отрывки из книг из Запретной секции, оказался на удивление простым, и ей понадобилось всего одно занятие на уроке зелий, чтобы спрятать ингредиенты в сумку и тайком пронести их в свою комнату. Эта кажущаяся простота и очевидность должны были насторожить ее. И, конечно, ей вообще не следовало так рисковать, но…       Она же не могла попросить своих друзей о помощи в такой ситуации, не так ли?! Не с тем, кого касалась эта ситуация… Она также не могла попросить помощи учителей. Не с тем, о чем шла речь в этой ситуации… Итак, Гермиона закончила на том, что попыталась приготовить нужное ей зелье, обернувшееся полной катастрофой.       Рецепт зелья, который она составила из сносок и намеков на него из трех разных книг, не только не снял ее сексуальное возбуждение, но и оказал прямо противоположный эффект, и ей пришлось мастурбировать три раза за последние полчаса, чтобы продвинуться так далеко в поисках противоядия.       Девушка прижалась к стене, чтобы не упасть, и раздвинула ноги. Она успела поднять юбку и засунуть руку в трусики, прикоснувшись к своему уже воспаленному клитору, когда услышала приближающиеся шаги в направлении библиотеки.       Даже в едва различимом освещении ночных коридоров Хогвартса она не могла спутать его ни с кем другим. Его фигура и походка, его волосы, поблескивающие в отдаленных слабых огнях. Драко Малфой.       Гермиона Грейнджер показалась, что она проклята, ведь встречалась лицом к лицу с этим человеком в самые отчаянные моменты своей жизни. И, по-видимому, этот случай не был исключением.       Ее пальцы кружили вокруг клитора, и, глядя на приближающегося парня, Гермиона представила его руки на себе там, где были ее сейчас и застонала от яростного прилива желания. Услышав ее стон, Малфой резко остановился прямо перед ней и уставился в пустоту, не видя ее под плащом, но ища, ясно понимая, что он не один.       Он ненавидел ее, Гермиона знала, что он ненавидел. Он бы высмеял ее, и ей следовало попросить помощи у своих друзей в тот момент, когда она поняла, что зелье было приготовлено неправильно, вместо того, чтобы ходить по ночному Хогвартсу возбужденной и одинокой. Но теперь было слишком поздно…       Глядя на него так близко, на его серьезное, напряженное лицо, вглядывающееся в сумерки, она почувствовала, что не может устоять перед искушением. Не с ее телом, умоляющим, чтобы ее взяли прямо посреди этого чертового коридора… — Малфой… — ведьма едва заметно выдохнула, продолжая прикасаться к себе, и снова застонала. — Грейнджер! — он говорил громким шепотом, умудряясь не только слышать ее, но и каким-то образом узнавать ее слабый голос. Малфой протянул руку в пустоту и сорвал с нее мантию-невидимку. Его глаза расширились, и он сделал шаг назад, ошеломленный открывшимся перед ним зрелищем.       Блузка Гермионы была расстегнута после ее предыдущей мастурбации, — она не стала тратить время на то, чтобы застегивать ее, поскольку собиралась спрятаться под мантией. Она не носила лифчика, и ее грудь вызывающе торчала из расстегнутой блузки. Ее юбка была разорвана, а рука погружена в трусики. Ее волосы, должно быть, тоже были растрепаны, но это, вероятно, было последним, о чем Гермиона сейчас беспокоилась. — Малфой, я знаю, что ты ненавидишь меня, — отчаянно выдохнула девушка. — И это чувство взаимно. Но если в твоем злобном уме есть хоть капля сострадания и хоть один шанс в жизни им воспользоваться, ты должен трахнуть меня…- она снова застонала, когда ее тело отреагировало на мысль о его твердом члене, входящем в нее. — Потому что иначе, я думаю, я умру… — Черт возьми… Грейнджер! — Малфой выдохнул. — Что это за дурацкий розыгрыш?! — воскликнул он.       В этот момент Гермиона больше не могла поддерживать диалог. Она чувствовала, что с его помощью или без нее, но ей нужна разрядка, так как ее спазмы становились все более болезненными, требуя немедленного внимания. Она прислонилась спиной к стене, медленно сползая на пол и тяжело дыша. — Зелье… Неправильный рецепт… — успела сказать она сквозь свой затуманенный разум, прежде чем все ее внимание переключилось на пальцы, проникшие внутрь, скользящие между стенками ее влагалища, которые были напряжены до предела.       Гермиона засунула пальцы глубже внутрь и застонала, обвиваясь вокруг своей руки, повторяющиеся движения которой приближали ее к мучительно необходимому расслаблению. Через короткое время она свернулась калачиком на полу, засунув руку между ног, оргазм накрыл ее, и ее разум начал немного проясняться. Она медленно встала, слегка покачиваясь и глядя на ошеломленное выражение лица Малфоя. — Я… Черт… Ты смотрел на меня, пока я… — начала Гермиона, когда ее бедра снова дернулись. — Черт, Малфой… Это начинается снова… Пожалуйста… Помоги мне, — умоляла она, больше не беспокоясь о его присутствии, но внутренне почти благодарная за то, что она больше не одна в этой ужасной ситуации. — Я пыталась добраться до библиотеки, чтобы найти… О, черт… Мне нужно… Снова… Противоядие… Черт… — она едва могла сохранять ясность ума, когда спазмы возобновились и на этот раз все происходило гораздо быстрее. — Может быть, если ты трахнешь меня, я смогу продержаться дольше… — Ты с ума сошла?! — Драко шепотом кричал на нее. — Черт… Ты ненавидишь меня, я понимаю… Но… — теперь она стонала от боли. — Это пытка… Малфой, я не могу выносить эту боль… Пожалуйста…       Сквозь пелену возбуждения Гермионе удалось заметить, как при упоминании о пытках на лице Драко отразился ужас. Может быть, ему действительно было жаль, что он видел то, как ее пытали в его доме? Или, может быть, по крайней мере, мысль о пытках ему неприятна… Так, может быть, это поможет убедить его?       Поскольку спазмы возобновлялись так быстро, она не была уверена, что ей удастся даже добраться до библиотеки, чередуя этот поход с мастурбациями, не говоря уже о том, чтобы найти рецепт противоядия и приготовить зелье. — Малфой… Пожалуйста… — умоляла она. — Ты же не хочешь, чтобы меня снова пытали, не так ли? — она искала в глазах парня признак того, что ее слова дошли до него. — Пожалуйста, трахни меня… — Грейнджер, боже! — в отчаянии воскликнул Малфой. — Что ты вообще пыталась приготовить?! Ты же блестяща в этом деле! — Ты что, оглох?! — Гермиона отчаянно кричала на него шепотом. — Я сказала, трахни меня, идиот! — Блять! — Драко выругался, оглянувшись на звук шагов, приближающихся к ним по коридору, и обернул их обоих мантией. — Видишь, ты прикоснулся к грязнокровке, и с тобой ничего не случилось, Малфой, — прошептала Гермиона, когда он потащил ее в ближайшую выемку в стене, обхватив рукой за талию. — Ты можешь трахнуть меня и выжить. — Шшш, — прошипел он, закрывая ей рот свободной рукой и крепче прижимая ее спиной к своей груди, в то время как темная фигура шла по коридору, не замечая их.       Драко все еще наблюдал за удаляющейся фигурой, когда влагалище Гермионы сжалось сильнее в такой близости. Она убрала его руку со своей талии и засунула ее под юбку, в трусы. Ее тело немедленно выгнулось навстречу его пальцам, когда они достигли области ее клитора, и она издала стон, едва слышный из-за его руки, закрывающей ее рот. — Какого хрена ты делаешь, Грейнджер?! — прошептал Малфой, пытаясь высвободить свою руку из ее хватки. — Я не насильник!       Гермиона почувствовала его твердый член сзади и двинула бедрами навстречу. Даже если он ненавидит ее, тело Малфоя подчиняется естественным рефлексам, так что у нее все-таки был шанс добраться до библиотеки и приготовить чертово противоядие… — Мерлин… — запротестовал Малфой и отпустил ее рот, пытаясь отступить, но его спина была прижата к стене, и Гермиона начала часто ерзать бедрами о его член, продолжая держать его руку в трусиках и тереться клитором о его пальцы. — Я чувствую, что ты хочешь меня, Малфой… — прошептала она между стонами. — Не отрицай, просто трахни меня уже… Чтобы я могла пойти и найти лекарство… — Ты возненавидишь меня! — он запротестовал с отчаянием в голосе. — Я и так тебя ненавижу! — возразила она. — И ты ненавидишь меня… Блять… Пожалуйста, Малфой… Боль… Я умоляю тебя… — Грейнджер… Ты нездорова… Ты не понимаешь, о чем просишь…- Драко тяжело дышал ей в шею. — Ты лично убьешь меня, когда придешь в себя, если я хоть пальцем тебя трону… — Немного поздновато для этого, Малфой, — прошептала Гермиона, пытаясь протолкнуть его пальцы внутрь себя. — Черт, черт… Прекрати это! — он умолял. — Я так сильно сопротивляюсь только тебе, Грейнджер! — Ты хочешь меня, Малфой… Ты только что признал это! Ооо… Черт возьми! Не мог бы ты просто сделать нам обоим одолжение… Быстро… Просто чтобы я продержалась, пока не найду чертово лекарство!.. Пожалуйста… — Грейнджер… Черт… — она почувствовала, как все его тело напряглось позади нее, как будто он пытался перестать двигаться, чтобы избежать контакта. — Грейнджер, я не могу! Гермиона слегка отстранилась от него и переместила одну руку между ними, схватив его твердый член через ткань брюк. — Это говорит мне о том, что ты можешь! — сказала она, ухмыляясь про себя сдавленному стону, сорвавшемуся с его губ. — Давай, Малфой… Ты, грязный чистокровный ублюдок! Ты хочешь трахнуть поганую грязнокровку, верно? Когда у тебя будет еще один шанс? Ты можешь делать со мной все, что захочешь… Внезапно Драко сделал сильный рывок, высвобождаясь из ее хватки, и Гермиона сама не поняла, как оказалась прижатой к стене. — Все, что я захочу? — прошептал он, его горячее дыхание обжигало ее лицо, пока Драко прижимал ее руки к стене по бокам от головы. — Да… — прошептала Гермиона в ответ, смутно беспокоясь, что он может причинить ей какую-то боль, но боль в ее горячем влагалище от отсутствия его руки уже давала о себе знать и затмевала потенциальную боль, поэтому она повторила: — Да, Малфой… Ты можешь делать со мной все, что захочешь…       Драко наклонился ближе и поцеловал ее в губы яростно, вкладывая в него все свое желание, завладев ее ртом глубоким, но недолгим поцелуем. Затем он переместился к шее Гермионы, покрывая ее кожу собственническими, почти жестокими поцелуями. — Я хочу целовать тебя, пока ты не забудешь все гадкие слова, которые я когда-либо говорил тебе, Грейнджер, — прошептал Драко, приблизив губы к ее уху. — Я хочу, чтобы ты умоляла меня войти в тебя в трезвом уме и по собственной воле, — он продолжил, целуя ее ключицу. Гермиона извивалась, чувствуя отчаянную потребность в нем внутри себя, но Малфой крепко прижимал ее руки к стене. — Я хочу быть единственным мужчиной, которого ты желаешь, Грейнджер… — прошептал он. — Единственным, кто прикасается к тебе… — он снова поцеловал ее в губы. — Это то, что я хочу сделать с тобой.       Затем он слегка отстранился и отпустил ее левую руку, но прежде чем Гермиона смогла понять, что происходит, и отреагировать на это, его палочка вспыхнула перед ее глазами, и мир вокруг нее потемнел. — Ступефай, — это был последний звук, который она услышала.