Запретное зелье

— Ты так напугала нас этим утром, Миона! — Гарри вздохнул, глядя на нее через обеденный стол. — Когда я нашел твою палочку в общей комнате после завтрака… — Да! — перебил Рон. — Пропуск завтрака для тебя не в новинку, но когда ты не появилась на нашем первом занятии, мы уже подумали, что тебя похитили эти, — он с брезгливым видом кивнул в сторону слизеринского стола, и Гермиона плотно сжала губы, чтобы сдержать нарастающий в груди гнев.       Этим утром, когда Тео предупредил ее и Драко о поисковой компании, которую гриффиндорцы планировали создать, она быстро оделась и, договорившись с Тео, отправилась в библиотеку. По просьбе Драко его друг подошел к Гарри, чтобы ненавязчиво сказать ему, что он очень кстати видел Грейнджер спящей в библиотеке.       Когда ее друзья прибежали искать ее, Грейнджер притворилась, что все еще спит за столом на стопке книг, которые она в спешке разбросала там без разбора. Гермиона сказала, что встала рано и решила немного позаниматься перед уроками, но, видимо, все-таки не выспалась и задремала во время чтения. Все сразу же поверили ей, потому что засыпать с книгами было обычным делом для Гермионы Грейнджер, и Гарри сказал, что просто рад, что ее нашли живой и невредимой.       И теперь, когда Рон снова так небрежно оскорбил людей, которые помогли ей скрыть ее собственную оплошность этим утром, и после того, как последние замечания ее друга чуть не стоили ей Драко, она с трудом сдерживала свои эмоции. Рон еще пару раз искоса взглянул на Тео, ворча по поводу «этих слизеринцев, снующих повсюду», а Гермиона сжала кулаки под столом, чтобы побороть свой гнев.       Ее взгляд скользнул по столу со студентами в зеленых мантиях и наткнулся на Драко, который пересел на свое старое место и теперь тоже смотрел на нее. У Гермионы приятно защемило в груди от открытости его взгляда и близости с этим человеком, которую она сейчас ощущала.       Возможно, если бы ей не пришлось пережить предыдущие несколько дней, «золотая девочка» все еще не осознала бы, что испытывает чувства к Драко, и продолжала бы бороться с ним за власть над собой. И сам ее враг-любовник — без того отчаяния, до которого довели его дни вдали от нее, — вероятно, не сказал бы ей тех слов, которые он произнес там, в лесу. Она не увидела бы другой стороны отношений между школьной администрацией и слизеринцами в этом году, о чем Тео тоже мимоходом упомянул сегодня утром.       Студенты, часто виновные только в том, что родились не у тех родителей, — люди, которые добровольно или под страхом смерти последовали за Волдемортом, — теперь находились под пристальным наблюдением в Хогвартсе и должны были каждый день доказывать, что они ни в чем не виноваты и все еще рискуют быть обвиненными во всех смертных грехах.       Это было так похоже на то, что она сама испытывала в течение многих лет, будучи магглорожденной и встречая неодобрение со стороны тех же самых людей просто из-за факта своего происхождения. Но прямо сейчас Гермиона не злорадствовала по поводу того, что монета повернулась другой стороной к чистокровной элите, а скорее чувствовала свое родство с ними, их общую боль.       Да. Благодаря выходкам Рона, она многое переосмыслила — и все еще должна была переосмыслить — за эти дни. Особенно ее отношение к Драко, после того, как она так ясно увидела его уязвимую сторону и яростные попытки защитить ее от него самого. Возможно, Гермиона была готова простить своему другу его неосторожные фразы за это… — Это ты думал, что ее украли враги, — перебила Джинни, поворачиваясь к брату, и Гермиона вздрогнула и оторвала взгляд от Драко, пытаясь понять суть разговора и то, что она упустила, утонув в глазах Малфоя. — Я подумала, что она, наконец, заманила кого-то в темный угол замка и потеряла с ним счет времени. Гермиона подумала, что ее подруга понятия не имела, насколько близка она была к истине, и вздохнула. — Зачем ей заманивать кого-то в темные углы замка?! — возмущенно спросил Рон, поворачиваясь к сестре. Джинни вздохнула и снисходительно улыбнулась. — Рано или поздно ты поймешь, что нашей Гермионе нравится другой мальчик, Ронни, — объяснила она. — Будет лучше, если ты узнаешь об этом от меня. — Ей никто не нравится! — запротестовал Рон, быстро взглянув на Гермиону, словно боясь увидеть подтверждение слов сестры на лице подруги. — И даже если бы она это сделала, зачем ей заманивать его в темные углы?! — Вот поэтому, братец, у тебя до сих пор нет девушки, — Джинни театрально вздохнула. — Ты все еще не понимаешь, что у нас, девушек, есть определенные потребности, которые могут развиваться даже быстрее, чем у тебя. Верно, милый? — она подмигнула своему парню. Гарри слегка покраснел, но мягко улыбнулся и кивнул. — Ты же не имеешь в виду, что Гермиона… эээ, — Рон густо покраснел и уткнулся в свою еду. Гермиона слушала их диалог и задавалась вопросом, поддержали бы ее друзья, если бы точно знали, кого она заманила в темный угол замка прошлой ночью.

***

— Пс! — услышала Гермиона, возвращаясь с ужина вслед за своими одноклассниками.       Идти последней, немного отстав от остальных, за последнюю неделю стало для нее почти привычкой. Остаток дня прошел спокойно: ее друзья больше не упоминали об утреннем исчезновении, учителя с пониманием отнеслись к ее сну в библиотеке, и она не получила никаких наказаний.       Гермиона часто ловила взгляд Драко во время их общих уроков во второй половине дня, и ее сердце, казалось, слегка замедляло свой бег, пытаясь замедлить время и продлить момент их зрительного контакта.       И вот теперь она возвращалась с ужина, размышляя о том, где бы ей хотелось провести ночь. Утром у них не было времени что-либо обсудить, они одевались в спешке. А обсудить нужно было многое. Услышав чей-то зов, Гермиона огляделась, чтобы убедиться, что на нее никто не смотрит, и проскользнула в соседний коридор, откуда доносился звук. Девушка как раз собиралась подразнить Малфоя за то, что он больше не такой дерзкий, оттащив ее в сторону заклинаниями, когда вместо Драко увидела другого слизеринца. — Эй, Грейнджер, — начал Тео и заколебался, как будто не был уверен, что скажет свои следующие слова. — Я надеюсь, вы, ребята, знаете, что делаете, — сказал он наконец. — Я… мы, — пробормотала Гермиона в замешательстве: она не ожидала никакого разговора с Тео, тем более в таком направлении. — Спасибо, что помог мне этим утром, Тео, — сказала она, чтобы потянуть время, пока придумывала, что сказать ему о природе ее отношений с Драко. — Да, да, не упоминай об этом, — отмахнулся он, позволяя темным кудряшкам упасть на лоб. — И я серьезно, не надо, — добавил он, оглядываясь по сторонам. — Но ты должна понимать серьезность ситуации, Грейнджер. Девушка нахмурилась: неужели даже Тео собирался сказать ей, что «золотой девочке» следует держаться подальше от злого Драко Малфоя? — Ты Гермиона Грейнджер, героиня войны, правая рука Поттера и все такое, — начал он. — В лучшем случае, тебя будут считать жертвой, обманутой злодеем. В худшем, тебя все равно простят и забудут. А он, — Тео вздохнул. — Он Драко Малфой, сын Люциуса, предатель, бывший Пожиратель смерти, и не все даже до конца верят, что «бывший», — парень нахмурился от собственных слов. — Если кого-то и нужно будет обвинить во всем, то это будет он. После войны мы не можем спокойно шагу ступить по Хогвартсу, чтобы нам не пришлось за что-то оправдываться и доказывать, что мы не хотели здесь ни на кого дышать.       Пока Гермиона лихорадочно переваривала полученную информацию, Тео, казалось, погрузился в раздумья, словно решая, стоит ли продолжать свой монолог. Затем он решительно сжал губы и заговорил снова: — Я знал, что с ним что-то происходит, но даже с моей богатой фантазией я не мог представить, что то, что с ним случилось, — это ты, — признался он. — Ты понимаешь, что он почти ничего не ел в течение нескольких дней и чуть не убил всех, кто пытался с ним заговорить? Тео говорил с ноткой обвинения в голосе, но прежде чем Гермиона успела ответить, слизеринец со вздохом продолжил: — Я просто пытаюсь донести, что ты оказываешь на него большое влияние, и после всего, через что он прошел, — потеря веры в своего отца, в принципы, которым его учили всю его жизнь, в честь его семьи… Я не знаю, сколько еще он сможет вынести, прежде чем это окончательно сломает его. Тео наклонился и внимательно посмотрел ей в глаза. — Но если ты не готова пройти через это до конца и ты хоть что-то чувствуешь к Драко, — а я надеюсь, что это так и есть, и это не просто коварный план мести за прошлые унижения, — тогда тебе лучше немедленно прекратить это, потому что он может не пережить еще одну потерю.       Гермиона стояла, глядя на Тео широко раскрытыми глазами. На протяжении всей этой истории она сама воплощала старые образы и считала себя жертвой Драко, и совсем не думала, что он может пострадать от их отношений еще больше. Что уж говорить о ее друзьях, особенно таких, как Рон.       Гермиона видела, что Тео действительно беспокоился о благополучии своего друга. Раньше она даже не была уверена, кто в кругах общения Драко был просто приспешниками, а кто настоящими друзьями, так что этот разговор внес некоторую ясность в этот вопрос. Но она также не хотела обсуждать свои отношения с Малфоем ни с кем другим, когда они даже не говорили об этом между собой. — Еще раз спасибо тебе, Тео, — наконец сказала Гермиона, стараясь, чтобы ее голос звучал вежливо. — Хоть я не планирую намеренно причинять вред твоему другу, я бы хотела сначала разобраться во всем сама, прежде чем обсуждать это с кем-либо еще. — Я понимаю, Грейнджер, — Тео говорил торопливо, нервно жестикулируя, но в его голосе слышалось облегчение, как будто он услышал от нее то, что хотел услышать. — Я не хотел показаться навязчивым, но я не мог молчать. Он только недавно снова начал улыбаться, а потом резко переключился в режим «разорвать всех вокруг в клочья», и теперь я понимаю почему, и просто хотел… Парень замолчал и вдруг посмотрел на нее открытым, ранимым взглядом, полным беспокойства. — Только не рассказывай ему о нашем разговоре, пожалуйста! — громко прошептал он. — Ему трудно принимать заботу о себе от других, поэтому он просто снова замкнется, а я… — Не волнуйся, Тео, я ему не скажу, — пообещала девушка. — Ты так сильно помог мне сегодня… Но… Мне пора идти. Я не хочу потеряться второй раз за один день. — Да, да, — согласился Тео. — Вот, это тебе. — добавил он и протянул ей крошечную шкатулку. — Драко попросил меня передать это, думая, что для тебя будет безопаснее, если кто-нибудь увидит меня, а не его. — Что это? — Гермиона выглядела удивленной, пытаясь открыть коробку. — Не открывай ее! — прошипел Нотт, хватая ее за руку. — Здесь портключ в комнату Драко, — объяснил он, на его лице снова появилось беспокойство. — Открой это, когда… тебе это понадобится. И, не сказав больше ничего, Тео развернулся и поспешил в подземелья.

***

Гермиона вошла в гостиную Гриффиндора и не увидела никого, кроме Джинни, Гарри и Рона, ожидавших ее на диване. — Где все остальные? — девушка подозрительно покосилась на своих друзей. — Мы попросили их ненадолго разойтись по своим комнатам, — ответил Гарри, быстро переводя взгляд на Джинни и Рона. И прежде чем Гермиона успела спросить почему, Джинни заговорила: — Когда я сказала, что выясню, кто это был, я не думала, что это будет так быстро… Глаза Гермионы расширились, а сердце ухнуло вниз, казалось его стук послышался в ушах. Судя по разочарованным лицам ее друзей, раскрыта ее короткая интрижка (роман?) с Драко Малфоем. — Подожди, Джинни, дай ей высказаться, — попросил Гарри. — Это всего лишь твои догадки. Гермиона не знала, что сказать в свете ее разговора с Тео и того, как ее друзья относились к Драко, как сам Драко пытался защитить ее от связи с ним, и как за ним следили в школе. Лучшим вариантом было сказать, что она соблазнила Малфоя.       Вероятно, люди подумали бы, что это было ради мести, — они могли бы оправдать ее таким образом или нет, — ей было все равно. Но, по крайней мере, Драко не будет виноватым в их глазах. Гермиона решительно открыла рот, чтобы сказать именно это, когда Джинни заговорила снова. — Это Теодор Нотт, верно? — выпалила Уизли. — Несмотря на то, что ты сказала, что он не слизеринец, я только что видела, как вы двое шептались в коридоре, и он неожиданно нашел тебя этим утром после того, как ты пропала, плюс, ты продолжала смотреть в направлении их стола, так что… Рон неодобрительно покачал головой и вздохнул. — Я не могу сказать, что понимаю это, Гермиона, — сказал он обиженным голосом. — Но хорошо, что это не Малфой. Гарри внимательно наблюдал за реакцией Гермионы, пытаясь взглядом попробовать поддержать подругу. — Мы постараемся принять это, Гермиона. Мы твои друзья, — сказал он тепло. — Просто поговори с нами.       Девушка некоторое время потрясенно смотрела на них, затем все напряжение и стресс, казалось, покинули ее тело, и под удивленными взглядами своих друзей она начала громко смеяться, не в силах остановиться. — Я же говорил вам, что эта идея абсурдна! — она услышала слова Рона сквозь смех, от которого у нее даже слезы навернулись на глаза, и вздохнула, наконец справившись со своей истерикой. — Было весело, ребята, спасибо! — сказала она, все еще переводя дыхание. — Я не помню, когда в последний раз так смеялась, — призналась Гермиона и повернулась к лестнице. — А теперь, если вы не возражаете, я пойду в свою комнату. «Есть портключ, которым я хочу воспользоваться сегодня вечером», — мысленно добавила она и направилась в свою комнату.