Ресторан "Карасуно"

Суга плюхнулся на кровать рядом с Дайчи, глубоко зевая. – Я все пытался уговорить Ною играть, но он какой-то непробиваемый. Говорит, будет только барменом и все. – Я просто рад, что он здесь, – вздохнул Дайчи. – Даже если он не будет играть, он все еще часть команды. Сейчас они были в своей спальне, и из-за того, что Асахи снова, пусть и косвенно, появился в их жизни, Суга вновь ощутил, насколько их кровать бессмысленно просторная и пустая. Он старался не думать об этом, потому что ничего хорошего из этих дум не выходило, и пытался сфокусироваться на другом – на первогодках, на Нишиное. В общем, других проблем, чтобы отвлечься, хватало. Суга все еще не мог поверить до конца, что Нишиноя вернулся. В хорошем смысле, не в плохом. Вроде бы они не виделись всего год – не так уж и много, а все равно теперь каждый раз, когда они расходились, Суга обнимал Нишиною крепко-крепко, и видел, что Дайчи едва сдерживается, чтобы не делать так же. Страх, что Нишиноя уйдет снова, все не отпускал, и Суга чувствовал сильную потребность привязать его к Карасуно чем-то еще, не только теплыми чувствами. С ними у Нишинои были проблемы, и надеяться только на них казалось Суге слабой стратегией. Лучше привязать чем-то более осязаемым, чем-то, что Нишиноя сможет измерить в цифрах. Старой должностью, в конце концов. Работой, зарплатой. Не поможет и это – завлечь новичками, Нишиноя-то, в отличие от Танаки с Энношитой, даже примерно не распробовал, какого это – быть семпаем. Если ему это вообще интересно. – Если мы не можем вернуть Асахи, мы можем попробовать зацепить Ною кем-то еще. Хинатой, например. Он далеко не ас, но энергии в нем хоть отбавляй, а Нишиное такое нравится. Захочет прикрывать его в игре, вот и вернется. Дайчи покачал головой. – Мы все еще не провели ни одной тренировки, только разбирались с проблемами. Возможно, Хината просто ужасный игрок, которого даже либеро прикрывать не захочет. – Хороший он игрок, – нахмурился Суга, отрывая голову от подушки. – Мы на сто процентов, конечно, не знаем, но я чувствую, что он хороший игрок. Нам с Кагеямой просто надо придумать, как его использовать. – Тебе очень нравится Хината, да? – улыбнулся Дайчи. – Я его просто обожаю, – честно признал Суга. – Солнце на ножках, а еще улыбается так искренне-искренне! И маленький, но настолько шустрый, что я в основном вижу не его, а просто какое-то размытое рыжее пятно... – То есть, Кагеяма потерял должность любимчика? – Скажешь тоже, – Суга отмахнулся и, потянувшись, придвинулся ближе. – В моем сердце на всех места хватит, на Кагеяму тем более. Но мне кажется, что твой любимчик – Ямагучи, я прав? – У меня нет любимчиков, – быстро ответил Дайчи. Суга тихо рассмеялся и протянул руку вперед, проводя кончиками пальцев по его голове. – Ну конечно. Хочешь сказать, ты не жестче с ним, чем с остальными? Совсем растерявшись, Дайчи сел в кровати, складывая руки на груди. – А это странно? Парень начал свой путь в Карасуно с тайны от команды, причем очень серьезной. Суга с улыбкой поднял взгляд к потолку. – Ага, будто он первый такой первогодка... Что-то Кагеяму ты так не морозил... – Хватит тебе. За Ямагучи и правда нужен глаз да глаз, пусть по нему этого и не видно. Другой вопрос – что нам делать с Цукишимой. Скоро начнутся тренировки, а он все еще постоянно включается и выключается. – Это да... С Кагеямой тоже проблемы, – кивнул Суга. – Я не понимаю, что произошло... Он был таким тихим и вдумчивым, но как только на горизонте появился Хината, у него крышу сорвало, он все время злится и кричит!.. Как бы это не помешало ему вести команду… – Цукишима тоже его раздражает, но с ним он хотя бы не сходит с ума, как с Хинатой. Как думаешь, Цукишима вообще… Справится? Не помню, чтобы кого-то так долго глючило, он будто мертвый большую часть времени. Вздохнув, Суга заправил прядь серых волос за ухо. – Я не знаю… Я все пытаюсь понять, что у него в голове происходит, но пока получается так себе. Он как будто застрял между двумя состояниями и не может вернуться в обычное прошлое, но и влиться в команду тоже не может. Условно говоря, сейчас он на испытательном сроке. – Ты про то, что, если он не соберется, мы убьем его? – приподнял брови Дайчи. – Суга- – Нет конечно, он же первогодка... Но если он стал таким навсегда, надо будет разбираться с тренером и, возможно, дисквалифицировать Цукишиму. Впрочем, я надеюсь, что завтрашняя тренировка хоть немного приведет его в чувства. Побегаешь с ним? – Я только хотел предложить, – улыбнулся Дайчи. – Хинату можно вручить Танаке, я буду с Цукишимой на случай, если что-то произойдет, а вы с Кагеямой и Ямагучи будете тренироваться работать из фургона. Нам же не понадобится Ячи? Суга замахал руками. – Нет, нет! Это просто первая тренировка, раненых быть не должно! А еще... А еще Суга думал о том, что Кагеяма и Хината, наверное, и правда его любимчики. Теперь не один, а двое. А еще он думал о том, что Дайчи может говорить что угодно, но Ямагучи – его любимчик. А еще он думал о том, что Цукишима... Это нестрашно, что он язвительный. Проблема скорее в том, что Суга очень мало про него знает. Цукишиме сейчас не до знакомств. А еще он думал о том, что он знает человека, для которого Цукишима, наверное, мог бы стать любимчиком, несмотря на все. В конце концов, Суга знал только одного человека, который, как и Цукишима, периодически мог отключиться прямо посреди диалога. Не от травмы, конечно, а из-за общей задумчивости, из-за легкой дремы... И Суга тут же переставал об этом думать. Потому что, опять же, ничего хорошего из этих дум не выходило.

***

Правила не были такими сложными, как Хинате показалось изначально, а главный их плюс был в том, что некоторые из пунктов пересекались с правилами волейбола, которые он знал вдоль и поперек. Например, мужские команды не могли сражаться с женскими, что его очень впечатлило, потому что это был первый раз, когда он услышал о женской части Карасуно. Про то, что использовать огнестрел запрещено, он уже знал, поэтому всерьез задумался об оружии, которое будет носить. – Нет, дорогой, тебе будет неудобно бегать с косой. Тогда Хината начинал улыбаться, подпрыгивая. – Может, мне вообще не использовать оружие? Асы же не используют, правильно? – Ты пока не ас, – тихо смеялся Суга. – Побегай пока с обычным ножом, привыкнешь заодно. Почти все игроки используют его. Танаке же было очень приятно, что старшие позволяли ему объяснять правила и всякие мелочи вместе с ними. Ему льстило, что наконец-то появились новички, которые были младше него, из-за чего в их глазах он выглядел настоящим мудрым семпаем. Тяжелее всех было Нишиное. Он не знал, какой гений решил объяснять все первогодкам в самом зале, но в итоге был вынужден выслушивать лекции об играх, моя бокалы и делая вид, что ему совсем нечего добавить. Он мог поклясться, что в какой-то момент Суга специально немного ошибся, расписывая, зачем нужны либеро, видимо, пытаясь заставить Нишиною поправить его. Держать незаинтересованное и скучающее выражение лица было очень непросто, особенно потому, что когда-то они тоже проходили через первые тренировки, неумело и коряво сражаясь друг с другом, постоянно путая правила и извиняясь перед тренером. Вспомнив, как Танака разгромил его в пух и прах, оставив на теле десятки черных полосок, Нишиноя не сдержался и весело фыркнул, но, заметив на себе взгляд Дайчи, снова сделал лицо кирпичом и отвернулся, полностью фокусируясь на протирании стойки. Подготовка к их первой тренировке длилась совсем недолго.

Если Дайчи не кривил душой, он так и говорил: "Тренировки у Карасуно проходят абы как". Он не слепой, видел, как это делают другие команды, для этого всего-то надо зайти ночью на чужую территорию, а порой можно и на своей остаться – много кто не ориентируется и воспринимает клочки территорий Карасуно, как свои собственные. Обижаться на это Дайчи уже разучился – пусть тренируются, где хотят, пока это не мешает ему и его команде. Не так давно тренировки были веселыми. Да, парней было мало, но ведь все еще тренировались, все еще побеждали, пусть и не так часто, как их соперники. После ухода Асахи и Нишинои тренировок не было. Не только из-за этой тяжелой тоски, с которой Дайчи разобраться так и не смог, но и из-за того, что их суммарно осталось всего четверо. Ни в одной команде во всей Республике не могло быть всего четыре человека. У кого-то одни только атакующие исчислялись десятками. Когда к ним пришел Кагеяма, его явно ломало без ежедневных тренировок, но Дайчи не был уверен, что ему предложить. Атакующих все еще трое, Энношита все еще за рулем, так что считай двое. Он нашел, чем занять Кагеяму, но на тренировки в привычном смысле этого слова это не походило. Затем к ним пришел Ямагучи, пинч-подающий, и Дайчи был бы только рад, если бы он тренировался, однако для Ямагучи это в первую очередь значило выпрямлять спину пару раз за день и поднимать вещи тяжелее своего ноутбука. Сейчас все выглядело очень даже прилично. Цукишима и Хината были атакующими, более того – блокирующими, таких в Карасуно раньше не было, и Дайчи пришлось усадить Кагеяму напротив себя, чтобы тот напомнил ему, что эта позиция вообще значит. Нишинои рядом не было, но Дайчи помнил, что когда они вернутся в ресторан – он будет там. Это здорово. Суга выглядит взволнованным, пусть и старается не показывать этого при первогодках. Ямагучи очевидно нервничает, это неудивительно, еще не успел привыкнуть к фургону. Дайчи думал, может, для начала просто побегать, показать первогодкам территории, продемонстрировать, как максимально быстро взбираться на крыши, Суга был всеми руками за, и именно это заставило Дайчи передумать. Только благодаря Суге все первогодки криво-косо, но пока что оставались в Карасуно, и Дайчи понимал, что Суга боится спугнуть их неловким движением. Лучше уж закалить их заранее. Услышав это, Суга глубоко оскорбился, и все же через некоторое время нашел компромисс – тренировка без реального оружия, как самые первые, которые они проводили, когда сами только попали в Карасуно. С навыками разобраться будет сложно, ведь сам Суга, например, маркером орудовал ощутимо лучше, чем ножом, но Дайчи согласился. И весело, и хоть на сколько-то показательно. Хината от волнения прыгал на месте, разбрызгивая во все стороны грязную осеннюю лужу, из-за чего Кагеяма, кажется, был готов забить его на смерть здесь и сейчас. На улице было темно, все гражданские давно попрятались по домам, задернув шторы и выключив свет. Единственное, что освещало Дайчи – уличные фонари, чей свет периодически мерцал, потухая и вспыхивая снова. – Итак! – хлопнул в ладоши Дайчи, привлекая к себе внимание. – Кто напомнит мне, что сейчас будет происходить? – Я! Я могу! – Хината поднял руку, как на уроке, все еще продолжая мелко подпрыгивать. – В тебе я не сомневаюсь, – улыбнулся Дайчи, но не дал ему ответить на вопрос, разворачиваясь к Цукишиме. – Цукишима, попробуешь? Тот вздохнул и, сняв очки, начал протирать стекла краем футболки. – У нас тренировка. Суга-сан, Король и Ямагучи будут сидеть в машине, направляя нас. Мы с вами будем против Хинаты и Танаки-сана. Нам пока рано вручать холодное оружие, поэтому у нас есть маркеры, симулирующие что-то острое. – Значит, задача в чем? – склонил голову Дайчи. – В том, чтобы найти соперника и оставить на нем следы маркером. Вы будете смотреть не только на скорость и наше умение драться, но и на места, в которых были оставлены «раны», – безэмоционально продолжил Цукишима. – Все верно, – кивнул он. – Тут нет неправильного ответа. Просто решите, хотите ли вы ранить человека или именно убить, а затем нападайте. Посмотрим, будет ли расположение полосок от маркера сопоставимо с вашей целью. – Раз, два, три. Меня слышно? Хината рефлекторно заозирался, пытаясь найти источник звука. Суга вылез из фургона и мягко погладил крутящегося на месте Хинату по голове. – Это звук из наушника, милый. Следите, чтобы случайно его не выронить и обязательно делайте все, что я буду говорить. Даже если команда кажется странной или глупой, помните, что благодаря Ямагучи у нас теперь есть доступ к камерам наблюдения, а значит, я вижу всю картину в целом, так что могу попытаться спасти вас от опасности, которую вы еще не заметили. – П-простите, а Кагеяма будет связующим для пары Дайчи-сана или Танаки-сана?.. – показалась из машины голова Ямагучи. Суга с улыбкой отмахнулся. – Ох, ни для кого из них. Он только учится, ему рановато давать микрофон... Кагеяма, тоже сидевший в машине, насупился и отвернулся. Ямагучи тут же посмотрел на Цукишиму, но тот даже не дрогнул – продолжал глядеть в пустоту перед собой, покручивая в руке черный маркер. Видимо, Ямагучи попытался его позабавить. Дайчи едва слышно вздохнул. Когда он только стал капитаном, идея о первогодках казалось далекой, и вместе с тем очень милой. Нет, разумеется, все эти юнцы были милыми, этого им не занимать, и все же найти себя в такой ситуации Дайчи не планировал. Каждый из новичков был страннее и несобраннее предыдущего. Они шли по темным улицам, и Цукки мог бы подумать: «Вау, я никогда не был вне дома так поздно», но сейчас в его голове лишь шипел белый шум. Ноги переставлялись как-то автоматически, так что он постоянно наступал в лужи или на битое стекло. В этом состоянии он совсем не замечал внимательно изучающего взгляда черных глаз Дайчи. – Смотри, мы намного чаще других команд используем пожарные лестницы, – сказал он, кивая в сторону одного из домов. – Это очень удобно. Здания у нас невысокие, стоят близко, так что мы просто залезаем на крышу и перепрыгиваем на следующую, потом на следующую. Хочешь попробовать? Цукки медленно помотал головой из стороны в сторону. – Нет. С крыши, наверное, было бы легче заметить их, но тут слишком высоко, если упадем- – Даже попробовать не хочешь? – Не хочу. Дайчи беззвучно вздохнул. – Хорошо, но тебе надо набраться смелости. Без нее ты тут просто не выживешь, – сказал он. – Ага, – только кивнул Цукишима. – Долго планируете на месте топтаться? – спросил голос в наушниках обоих. – Танака и Хината уже улиц шесть оббежали, ускоряйтесь и найдите их раньше, чем они вас. – Суга прав, – с улыбкой кивнул Дайчи. – Давай-ка немного поторопимся. Абсурд. Не будь Цукки сейчас в таком состоянии, не будь картинка такой размытой, он был бы поражен тем, что с каждым днем находит себя во все более абсурдных ситуациях. Он идет с почти незнакомым мужиком по темной улице, потом они ускоряются. В его ухе – наушник. В его руке – маркер. Его цель... Он уже не помнит. Но это тоже что-то глупое. Полусон. От каждого их слова, от каждого их действия дереализация все сильнее. Цукки не то чтобы хотел сбежать прямо сейчас. Он хотел бы прилечь на асфальт и вздремнуть, чтобы голова перестала кружится. Больше мыслей в его голове не укладывалось. Сначала они увидели ярко-рыжие волосы, проносящиеся чуть ли не в метре от них. Дайчи тут же чуть присел, прокручивая в руке маркер и готовясь нападать. Когда Хината оказался совсем рядом, Дайчи выпрыгнул вперед и резанул воздух, но Хината успел уклониться, приседая. Цукки молча наблюдал за "боем". Это выглядела, как детская игра вроде той, где надо приколоть хвост ослу. Бессмысленная по сути своей, просто для развлечения. Дайчи сражался очевидно слабее обычного, чтобы Хината смог хоть немного потренироваться, прежде чем выбыть, но и сам Хината держался – он быстро носился туда-сюда, подпрыгивая или наоборот, чуть ли не ложась на землю, превратившись в яркий вихрь, на который даже смотреть было немного больно. Он развлекался. Цукки перевел взгляд в сторону и вздрогнул. Из тени, совсем незаметный на фоне Хинаты, к Дайчи подкрадывался Танака. И почему-то Цукки почувствовал, как пузырь вокруг него лопается. Звуки стали четче, его взгляд сфокусировался на Танаке, в голове прозвучала очень громкая мысль о том, что Дайчи и правда его не видит, и Цукки совсем забыл о том, что это не опасно, а если бы и было опасно, ему должно было быть плевать. – Дайчи-сан! – неожиданно эмоционально вскрикнул Цукишима, указывая на Танаку. – Осторожнее! – А?.. – Дайчи, повернувшись, увидел Танаку и успел увернуться от кончика маркера, рассекающего воздух. – Отличный блок, Цукишима! Между Танакой и Дайчи началась настоящая битва, причем намного более жесткая, чем та, что у последнего была с Хината несколько секунд назад. Всего за пару мгновений они оставили друг на друге много черных полосок, но, видимо, этого было недостаточно, потому что останавливаться они не планировали. Цукки, сглотнув, коснулся своего горла. Зачем он предупредил Дайчи? Почему звучал так напуганно? А главное – если сейчас он что-то испытывает, он, получается, включился обратно? Тогда почему он помнит все, что случилось до этого? Решив не лезть к старшим, Хината обернулся на Цукки и, вытянувшись, чтобы казаться выше, ринулся в его сторону. Цукки не успел понять, в какой момент, но его маркер упал на асфальт и покатился в сторону, оставляя его безоружным. Как тогда, когда Кенма выбил из его рук нож. Как тогда, когда… Когда… Когда что?! – Ха! – улыбнулся Хината, выпрыгивая вперед. Цукки отшатнулся и посмотрел на «оружие» в чужих руках. Он знал, что на самом деле это простой фломастер, который никак не может ему навредить, но инстинкт самосохранения, который не звучал в его голове уже довольно давно, заорал, что надо бежать. Как от старших, как от Ямагучи, как от Некомы. Кажется, он единственный не получал никакого удовольствия от этой "тренировки". И, кажется, он единственный почему-то прочувствовал ее так серьезно. Хината был быстрее Цукишимы, это было фактом, однако каким-то образом Цукишима скрылся после первого же поворота. Суга наблюдал за тем, как Хината обходит здание несколько раз, заглядывает в каждый уголок, но так и не может его найти. Интересно... Интересно! Потому что Хината в целом походил на прирожденного игрока. Ну, так Суге казалось. Его кризис продлился от силы пару часов, а после этого он так загорелся, что Суге не надо было заставлять его что-то учить – Хината вкладывался в дело всей душой. Он был атлетичным, низким, но достаточно крепким, быстрым и прыгучим. Суге казалось, что Хината на каком-то интуитивном уровне понимает, что ему делать. Цукишима очевидно понятия не имел, что ему делать. Он не был атлетичным, он не был сильным или быстрым. Возможно, он был выносливым, а возможно, эта выносливость появилась из-за переизбытка адреналина в его теле. Сейчас он либо пребывал в каком-то трансе, либо просыпался и был в жуткой панике, третьего было не дано. Но он что-то мог. И Суга видел это своими глазами, он наблюдал за тем, как Цукишима, напуганный юный парень, не бежит в сторону своего дома, не бежит к фургону. В конце концов, он не позволяет Хинате разрисовать себя с головы до пят, а значит – и правда воспринимает маркер, как оружие. Он был настолько сосредоточен, насколько мог быть, и он пытался спрятаться. Более того – у него получалось. Как-то резво получалось для человека, который наверняка до этого не прятался в темных дворах ни разу за свою жизнь. Суммировав всю мысль до "Хината быстрый, а Цукишима хорошо прячется", Суга повернулся к Кагеяме, чтобы поделиться. Кагеяма сидел с блокнотом, записывая что-то мелким почерком. Это была его первая тренировка в Карасуно, и Суга знал, как долго он ее ждал, и... Ого. У него точно было много мыслей насчет Цукишимы и Хинаты. Перелистнув страницу блокнота, он продолжил делать заметки. Суга, неловко сложив руки на стол, повернулся обратно к мониторам. – Ам... Суга-сан? – неуверенно позвал Хината. – А где Цукишима? Суга улыбнулся, находя Хинату взглядом на экранах. – Сейчас я не должен тебе подсказывать. – Но вы сами говорили, что видите по камерам! – Хината продолжал озираться. – Значит, его вы тоже видите! – Так будет нечестно, ищи сам, – улыбнулся Суга и, отстранившись от микрофона, повернулся к Кагеяме. – Ты же тоже так считаешь? – Танаке-сану не понравится, если его сдадут, – не отрываясь от блокнота, ответил Кагеяма. На этой странице было какое-то безумное количество аккуратно выведенных цифр, Суга мог узнать среди них координаты, температуру и давление, но что означало все остальное, он не имел понятия. – М? Нет, Хината спрашивал не про Танаку, а про Цукишиму. Он сейчас пытается его найти, – сказал Суга и поднял голову, рассматривая мониторы, на которых мелко мерцали изображения с камер наблюдения. Когда Ямагучи только пришел к ним и показал, что умеет, они были в полном восторге. Дело в том, что на каждом наушнике у игроков есть небольшой чип, который позволяет отслеживать их по картам, но местонахождение соперников он, конечно, не показывает. Сейчас же, смотря на все глазами камер, связующие могли увидеть практически все, что захотят, а не только движущиеся точки на плоской карте. Кагеяма тоже поднял голову и пробежался взглядом по экранам. – А. Я упустил, что он преследует Цукишиму, – прежде, чем Суга успел хоть как-то среагировать, он резко вытянулся и сказал в его микрофон. – Цукишима на одиннадцатой улице. – Понял! – мгновенно ответил Хината. – Кагеяма! – нахмурился Суга, прикрывая микрофон рукой. – Ты что делаешь?! Ямагучи за спиной Кагеямы поднял взгляд от ноутбука. Суга успел пробыть с этими двумя достаточно долго, чтобы знать – конфликта не случится. Однако еще Суга заметил, что если вопрос касается Цукишимы, Ямагучи начинает вести себя самым неожиданным образом, поэтому Суга жестом показал Ямагучи, мол, я разберусь. Ямагучи снова уткнулся в ноутбук. – Пожалуйста, не перехватывай мой микрофон, – хмуро сказал Суга. – Это просто невежливо. Ты получишь свой. Кагеяма поморщился. – ...Простите, Суга-сан. Суга покачал головой. – Тем более, в чем смысл гнать туда Хинату? Одиннадцатая улица в полукилометре, Танака намного ближе. Ничего не ответив, Кагеяма посмотрел на мониторы. Суга снова коснулся гарнитуры, обращаясь к Хинате. – Так, солнце, забудь последнюю команду. Давай- – Я уже тут! – улыбаясь, выкрикнул он в микрофон. – Кажется, вижу Цукишиму! Его светлые волосы хорошо видно в темноте! Может, нам его покрасить?! – Я... Что? – Суга потер веки и уставился на одну из карт, где точка Хинаты с бешеной скоростью приближалась к точке Цукишимы. – Как это возможно?.. – несколько раз поморгав, он в шоке повернулся к Кагеяме. – Кагеяма, ты... Как ты узнал, что он добежит так быстро? – Я не знал, – пожал плечами Кагеяма, записывая что-то. – Просто подумал, что он шустрый, так что можно попробовать. Услышав шорох, Суга обернулся. Ямагучи давно не смотрел в ноутбук, уставившись на изображение с камеры. Он выглядел, как будто вот-вот вскочит и побежит спасать Цукишиму от, в общем-то, обычного маркера. Это интересно. Он еще никогда так не выглядел. Итого, их четверо. Один дает команды через микрофон Суги, второй их слушает. Третий, пытаясь спрятаться, ни разу к Суге не обратился. Четвертый сидел у Суги за спиной, и от него дождаться хоть слова было настолько же невозможно. Первая тренировка с первогодками проходила здорово, у Суги почти не дергалось веко. Сражаться Хината наверняка не умел, поэтому сделал то, что первым пришло в его голову – набросился на Цукки, крепко обвивая его руками за шею. Цукки не отличался силой, но, наверное, мог бы скинуть его, если бы не был так изнурен долгим бегом. Несмотря на усталость в теле, его мозг начал предлагать идеи вроде «отбери у Хинаты маркер и полосни ему по животу», и Цукишима абсолютно не понимал, почему именно сейчас он стал таким сосредоточенным. То есть полчаса назад он едва понимал, где находится, а сейчас включился, чтобы помахать фломастером?! Почему он не мог включаться в более нормальное время, например, когда Сакуса буквально кричал в его лицо, пытаясь привести в чувства?! Почувствовав на шее мокрый кончик маркера, Цукки резко развернулся, надеясь, что скинет с себя Хинату, но вместо стены здания увидел перед собой высокое зеркало. Воздух как будто застыл. Цукки моргнул, обернулся, но Хинаты нигде не увидел. Улицы он тоже не видел: ни фонарей, ни асфальта, ничего. Он не чувствовал усталости в теле от бега. Повернувшись к зеркалу, он чувствовал лишь как его сердце тяжелеет, пока он присматривается к своему размытому отражению. Ах, да, это то, что теперь он видел в любой отражающей поверхности. Так он выглядел, когда только прошел посвящение. Как давно это было?.. Высокий и светловолосый, покрытый кровью, он смотрел в свои глаза, стыдливо пряча что-то за спиной. Почти он. Но не совсем он. Кто-то другой, похожий на него. Зеркало, не копирующее его движения. – Где твои очки?.. – прошептал Цукки, касаясь рукой холодного стекла. – И что ты там скрываешь?.. Отражение отвело взгляд и показало Цукки биту, алую от чьей-то крови. Ну да, этим оружием он убил мужчину на посвящении. Почему незнакомец в зеркале стыдится биты? Цукишима помнил, что, когда это произошло, он не чувствовал ничего, кроме трещин, расходящихся по сознанию, ему было точно не до стыда. Может, ему стоило. Стоило испытывать стыд. Он мог использовать слово "моралфаг" как оскорбление сколько угодно. Это не отменяло того факта, что раньше он никогда не ощущал чужую кровь на своих руках. Только кровь Ямагучи, только пытаясь помочь. Ты не имеешь права быть в чьей-то крови, если не пытаешься помочь. – Эй! – прикрикнул кто-то. – Вставай! – А?.. – Цукки обернулся и мгновенно почувствовал спиной холодный асфальт. Приоткрыв глаза, он вздрогнул, потому что сверху над ним нависал Хината, который уже замахивался, чтобы дать ему пощечину. – О, ты пришел в себя! – улыбнулся он. – А я победил, я победил! Вот! – он ткнул пальцем в черную полоску на горле Цукишимы. – Круто? – От-твали... – просипел он, медленно приподнимаясь. Хината обиженно фыркнул и коснулся наушника. – Да, Суга-сан, мы закончили... Возвращаться в фургон? Хорошо! Следующее, что помнил Цукишима – как они с Хинатой шли в сторону машины, в которой их ждали старшие. Пытаясь сфокусироваться на картинке перед глазами, он тер веки и давал себе легкие пощечины, но каждый раз, когда Хината начинал говорить, Цукки понимал, что снова пропустил около минуты их диалога. Что происходит?.. Почему он смог собраться на сравнительно долгое время, но сейчас снова выпадает, теряет вещи из памяти? Это же… Это же не значит, что он привыкает?! Нет, нет, этого не должно произойти! Он еще ничего не сообщил Сакусе, не вытащил Ямагучи! Надо срочно… И вот они уже идут по незнакомой ему улице. Он снова переключается, не успевая даже начать придумывать план. Правда, были и плюсы в том, что включился Цукки именно сейчас – он первым заметил, что за ними с Хинатой кто-то идет. Наученный неприятным опытом общения с другими командами, он коснулся своего наушника. Наверное, надо предупредить старших. Если это снова кто-то вроде тех мужиков в красном, то Цукки лучше прямо сейчас вернется в ресторан, чем снова столкнется с чем-то настолько же абсурдным и ломающим. – Сугавара-сан, – выдохнул Цукки. – За нами... Кто-то. Хината тут же захотел обернуться, но Цукки схватил его за голову, разворачивая ее обратно. – Н-не оборачивайся. Какая прелесть. Он уже общается с ними, как с коллегами, даже приятелями. Он не может сфокусировать взгляд. – Кто-то? – удивился Суга. – На улице после двенадцати? Странно, сейчас посмотрим по камерам… Цукишима чуть-чуть повернул голову и вздрогнул. Увидеть он смог лишь темный силуэт, но этого было достаточно, чтобы понять, насколько мужчина громадный. В одной руке он нес тяжелый мешок. Кто бы это ни был, им надо было что-то предпринимать прямо сейчас. – Прости, в этой части улицы нет камер, мы ничего не видим, – пробормотал Суга. – Я посылаю к вам Дайчи. Попробуйте пока что спрятаться где-нибудь. Кивнув, Цукки нырнул в первую же подворотню, которая попалась им по пути. Мысль о том, что, слыша в наушнике голос Суги, он почему-то лучше концентрируется, он отмел сразу. Он не хотел думать об этом сейчас, он не хотел думать об этом потом. Оббежав мусорный бак, они с Хинатой присели на корточки и притихли, ожидая, когда человек пройдет мимо. Он должен был их потерять. Должен был двинуться дальше, пока они беззвучно сидят, прикрыв руками рты. Но мужчина повернул в их сторону. Вблизи он выглядел еще более пугающим. Только этого Цукки не хватало. Он включился, сука, он правда включился, пусть и ненадолго, но для чего?! Для того, чтобы найти себя за мусоркой со следом маркера на шее?! Для того, чтобы найти себя прячущимся от... Кто это вообще?! Высокий, очень широкий, он, перехватив мешок поудобнее, закатал рукава, обнажая громадные руки, покрытые темными узорами татуировок. Его длинные волосы, выбиваясь из пучка, подрагивали от ветра, а бородка в сочетании с такой прической и тату могла значить только одно – он якудза. Цукишима не думал, что они еще остались, но, видимо, он много чего не знал. Темные глаза мужчины чуть сощурились, когда он остановился, прислушиваясь. Его лицо, хоть его было видно не очень хорошо, выглядело озлобленным из-за густых нахмуренных бровей и крепко сжатой челюсти. Что бы он ни сделал с ними, когда найдет, это будет ужасно. Если Дайчи не успеет прибежать… Надо быстро- Погодите-ка. Это была не бита. Точно не бита. Цукки убил того незнакомца ножом, а не битой. Но тогда почему, закрывая глаза, он видел свое отражение именно с этим оружием?.. Неужели его сознание настолько поломано, что начинает менять его воспоминания?! – Цукишима? – шепнул Хината. Не получив ответа, он нервно выдохнул и чуть выглянул из укрытия, смотря на приближающегося мужчину. Цукишима снова выключился, значит, единственный, кто может их спасти – это Хината. Надо нападать первым. Да, у него в руках только черный маркер, но, может, спугнуть якудзу эффектом неожиданности? В таком полумраке он вполне может подумать, что Хината держит нож... Еще раз попытавшись растормошить сокомандника, Хината, несмотря на стучащие от страха зубы, заставил себя резко выпрыгнуть из-за мусорного бака прежде, чем ему станет слишком боязно это делать. Зажмурившись, он широко расставил руки и ноги, сжимая в руках фломастер. – А-А-А-А! – заорал он для пущего эффекта.