Ресторан "Карасуно"

Асахи замер от страха. Мешок упал на землю, и мусор высыпался к его ногам. Чем дольше он смотрел на парня перед собой, тем больше успокаивался. Тот не выглядел по-настоящему опасным, и все же Асахи не хотелось вступать даже в подобие конфликта. Симпатичные рыжие волосы. Симпатичная темная одежда. Асахи хотел бы уладить все как можно более мирно. – Не подходи! – Хината угрожающе замахал руками. – Не подходи, а то..! Асахи выдохнул, быстро захлопал себя по карманам и, достав кошелек, протянул Хинате. – Извини, тут не очень много, но, может, этого будет достаточно?.. Хината опустил руки по швам. Асахи долго смотрел на него, и Хината смотрел на него в ответ. В эту паузу Асахи успел рассмотреть, что в руке у него совсем не нож, даже не острый штырь, а самый обычный... маркер? – Э-э… – протянул Хината. – Я не… Нет, можете оставить себе, спасибо!.. Асахи неуверенно приподнял брови. – Ты не хочешь брать деньги?.. Тогда чего ты хочешь?.. Это же не может быть оно? Больше шансов, что это просто гражданский в темной одежде с маркером в руке, верно? Мало ли, может, он просто захотел нарисовать графити и не нашел балончика... Или, может, он помечает двери квартир, которые можно грабить. Асахи слышал о таких случаях, так что почему нет? Не все на свете связано с игрой и с его чудесной, оставшейся в прошлом команде. А потом он услышал, как Дайчи кричит его имя. Конечно, Асахи слышал его голос совсем недавно, и в течение всего года ему не давали забыть, как Дайчи звучит. И все же тот голос был искажен телефонной связью. Слышать голос Дайчи в жизни – громкий, грудной, звучащий с необычайным надрывом – оказалось болезненнее, чем Асахи мог предположить. – АСАХИ! Он сжался, стараясь занять меньше пространства. Дайчи оказался перед ним секунду спустя, тяжело дыша, неловким и неосознанным движением пытаясь стереть след маркера с лица. – Асахи!.. Я... Я слышал, ты кричал… Ох. Асахи не видел Дайчи так долго. Конечно, он не изменился. Выглядел так же, как всегда. Только сейчас он был не в форме, просто в черной одежде, и смотрел он ровно Асахи в глаза, очевидно пытаясь подобрать слова. Хината продолжал стоять за спиной Асахи, в углублении двора. Когда Асахи обернулся на него, он увидел, как рот Хинаты распахивается в удивлении. Когда же он снова посмотрел на Дайчи, он увидел лишь горечь в его глазах. Нет. Это не ощущается, как правильный момент. Случайная встреча во дворе, Асахи выглядит растрепанным и помятым. Он едва ли не в больничной одежде, а у их ног лежит мусор. – Дайчи… – пробормотал Асахи, отводя взгляд. – Я, ам… Знаешь, мне, наверное, пора… – Пожалуйста, подожди, – Дайчи попытался взять его за руку, но Асахи быстро выдернул ее. – Хотя бы выслушай. Дай мне пять минут. Это ужасно. То, что Дайчи вынужден так с ним разговаривать. И то, что Асахи не понимает, как пойти ему на встречу. – Ну… Да, конечно… – не глядя на него, мелко кивнул Асахи. – Я… Мы… – Дайчи замялся и неловко кашлянул. – Прости, просто я… Так давно тебя не видел. Это кажется нереальным. Асахи не отвечал, продолжая нервно перебирать пальцами. Он медленно пятился, не зная, куда себя деть. – В общем… Э-э… – Дайчи сжал кулаки, собираясь с мыслями. – Вижу, ты познакомился с нашими первогодками? – «Первогодками»? – переспросил Асахи и, обернувшись, снова встретился взглядами с Хинатой. – Ах, вот кто это… Погоди, там еще один прячется?.. Только сейчас, присмотревшись, Асахи увидел еще одного первогодку. Светловолосый, кудрявый, с длинными руками и ногами, он сидел на земле за мусорным баком. Его лицо не выражало ничего, он даже не смотрел на Асахи. Это не показалось Асахи странным. Скорее, ему стало еще более неловко от количества человек в этом тесном дворике. – Это Цукишима! – с улыбкой ответил Хината и легонько пнул Цукишиму в бок, но тот никак не среагировал. – С ним такое бывает, не обращайте внимания! А вы – тот самый Асахи, да? – Так, – сразу прервал его Дайчи. – Хватай Цукишиму и идите в фургон. Я скоро подойду. Хината прикрыл рот. Асахи, приобняв себя руками, максимально прижался к стенке, позволяя Хинате, подхватив Цукишиму под локоть, покинуть двор. С одной стороны, было приятно перестать чувствовать на себе неморгающий взгляд Хинаты. С другой стороны, оставаться с Дайчи наедине Асахи не хотелось. Он чувствовал себя зажатым в угол. – Через десять метров налево, – командовал Суга, следя за точкой Дайчи на карте. – Мальчишки сказали, что за ними кто-то идет, а камер там нет, Ямагучи никак не может пробить нам картинку. – П-простите… – пробормотал Ямагучи. Внезапно Хината громко заорал в микрофон, отчего Суга зажмурился, а Кагеяма вовсе скинул с себя наушники, чтобы не оглохнуть. Это не было криком боли, так что Суга уже собирался продолжать указывать Дайчи направление, как он услышал вскрик уже кого-то другого – неожиданно высокий и очень напуганный. Ох, Суга знал этот крик. О чем бы он ни думал секунду назад, это больше не имело значения. – АСАХИ! – Суга скинул с себя устройства и, неуклюже вывалившись из машины, понесся к указанному месту, на бегу сообщая Кагеяме, что тот теперь за главного. Господи, как давно он не бегал сам – уже через пару кварталов дыхание кончилось, но он заставлял себя бежать, не замедляясь. Они не видели Асахи с того самого дня, от него лишь иногда приходили короткие сообщения вроде «Я в порядке», а иногда, очень редко, его можно было уговорить хотя бы минуту пообщаться с ними по телефону. Этого было мало. Этого было очень мало, и Суга сам от себя не ожидал, что так драматично сорвется с места, лишь бы встретиться с Асахи лицом к лицу. Встретив по пути Хинату, тянущего за собой Цукишиму, Суга быстро махнул им рукой и, завернув за угол, врезался в широкую спину Дайчи, не успевая остановиться. – Ай!.. – Дайчи обернулся и подхватил его, не давая ему упасть. Суга ничего не сказал, потирая ушибленный лоб. Асахи посмотрел на него лишь секунду, прежде чем отвести взгляд в сторону. Он выглядел... просто отлично. В светлой одежде, что не могло не резать глаз, но отлично. – Асахи... – выдохнул Суга. – Асахи, это и правда ты!.. – Ну… Что-то вроде этого, да… – едва слышно пробормотал Асахи, делая еще пару шагов назад. – Ам… Привет. И они разговаривали. Не долго, но дольше, чем когда-либо за этот год. Говорили, правда, только Дайчи и Суга, потому что Асахи, как обычно, отмалчивался, пятясь и пряча глаза. Это было невыносимо всегда, но сегодня – особенно. Ведь раньше, когда Асахи так делал, Суга мог только злиться, мол, я тут поговорить с тобой пытаюсь, а ты снова решил попробовать пройти сквозь стену. Сейчас это было не раздражающе, а фрустрирующе. Что бы Суга ни говорил, Асахи, казалось, просто не мог его услышать. – Поэтому прошу, вернись в команду! – уже чуть ли не умолял Суга. – Ты нам нужен, – кивнул Дайчи. – Пожалуйста. Все будут счастливы. Асахи не отвечал, наматывая на палец выбившуюся прядь. Когда он не хотел разговаривать, он просто уходил, а поскольку Суга и Дайчи преградили ему выход из подворотни, он молча смотрел в асфальт, чуть-чуть морщась от каждого их слова. Опустив взгляд на его руки, Суга вздрогнул. – Асахи, ты… Ты же не боишься нас, да?.. – Что?.. – не понял он. – Я… Конечно нет. – Тогда почему твои руки так трясутся?.. – Оу, – он едва заметно улыбнулся. – Это побочка от лекарств. Она не очень мешает жить, да и должна скоро пройти. Дайчи прищурился. Суга успел заметить это и едва сдержался, чтобы не влепить ему сильнейшую оплеуху. Да, некоторое время назад Суга и Асахи заработали себе одну проблему на двоих – зависимость перед веществами. Начал это все, конечно, Суга, но Асахи тут же влился, так что Дайчи приходилось очень долго и самыми разными методами отучивать их от этого. По крайней мере для Асахи все точно было позади, и Суга понимал, от чего Дайчи с таким подозрением относится к любому упоминанию таблеток, но... Сейчас?! Серьезно, сейчас?! Будто прочитав мысли Дайчи, Асахи покачал головой. – Это не… Это не наркотики. Это лекарства. – Да? – приподнял одну бровь Дайчи. – Они хотя бы работают? Или так, дают краткосрочный эффект? – Дайчи, что за допрос? – шикнул на него Суга. – Это правда лекарства… – пробормотал Асахи, отводя взгляд в сторону. Кажется, с каждым новым словом они теряли его все больше. – И он-ни хорошие… Мне намного легче… Дайчи осекся и быстро замахал руками. – Это здорово! Я не имел в виду, что… В смысле, я имел в виду, но я не был полностью уверен, и… – Могу я идти?.. Суга и Дайчи переглянулись. Отпускать Асахи не хотелось. Всегда казалось, что еще минутка разговора, еще пара предложений, и он согласится, но этого никак не происходило. Они тоже не считали его «бывшим», потому что все еще не могли поверить, что он ушел. В стакане для зубных щеток их стало слишком мало. В кровати стало слишком просторно и холодно. В шкафу стало слишком много пустых полок. По утрам слишком мало обсуждений вымирающих животных, а по вечерам – длинных и красивых стихов под звездами. Осталась только работа, кровь и пот, плюханье на кровать прямо в одежде и неспокойный сон. Они плакали в плечи друг друга, пытаясь справиться с расставанием, Суга, как он обычно делал, старался возненавидеть Асахи, сделать его козлом отпущения, причиной всех своих проблем, но даже это у него не получилось. Спустя год дыра в сердце не начала затягиваться. – Почему?.. – тихо спросил Дайчи. – Тебе… Больше не нравится играть?.. Или больше не нравимся мы? Или больше не нравится Нишиноя?.. Ты не скучаешь по остальным?.. Ничего не ответив, Асахи вздохнул и, повернувшись боком, протиснулся между ними. Суга почувствовал тепло его тела очень ненадолго. Этого хватило, чтобы тоска и раздражение вспыхнули в нем снова. – Почему ты все время уходишь?! – не выдержал Суга. Асахи не среагировал никак – просто вышел из подворотни и, спрятав руки в карманы, быстрым шагом двинулся обратно в больницу. Сегодня Суга снова попытается его ненавидеть, и сегодня у него снова не получится. Через некоторое время в машину вернулись старшие. Дайчи, видимо, сел к Энношите, а Суга, громко хлопнув дверцей, развернулся к сокомандникам. Кагеяма продолжал сидеть на своем месте, глядя на него снизу вверх. У него не было конкретных ожиданий насчет своей первой тренировки в Карасуно, потому что это Карасуно. Ему все еще хотелось бы провести время с пользой, но он был готов к тому, что половина вещей пойдет не по плану. Конкретно такого он не предвидел. – Мы никого не встречали, понятно? – отчеканил Суга, садясь за стол. – Если Нишиноя спросит, скажите, что за вами просто шел какой-то странный человек и мы его спугнули. Странная просьба. Кагеяма посмотрел на остальных, и все они выглядели как минимум растерянными. Спорить с Сугой Кагеяма не планировал, особенно сейчас. Дождавшись кивка от каждого из первогодок, кроме, разумеется, смотрящего в пустоту Цукишимы, Суга повернулся к Танаке. Танака смотрел на Сугу необычайно хмуро. Кагеяма никогда не видел, чтобы Танака так выглядел. – Тебя это тоже касается. – сказал ему Суга. – Ни слова. – Но почему он был тут? – возмутился Танака. – И почему вы не дали нам пообщаться?! И почему Ное не надо знать?! – Воспринимай это как тайну, которую ты должен хранить, – раздраженно выдохнул Суга, возвращаясь мониторам и выключая их один за другим. – И никаких больше вопросов. Танака сложил руки на груди и отвернулся. Опять же, Кагеяма раньше не видел, чтобы Танака перечил семпаям хоть в чем-то. Цукишима устало прикрыл глаза, словно мог слышать то, о чем говорили остальные, а Ямагучи, который сейчас сидел рядом с ним, посмотрел на Хинату, потом на Кагеяму. Неловко получилось. Суга оставил его за главного, и Кагеяма не думал, что ему надо вынимать наушник или прерывать связь между собой и Дайчи. Чем дальше шел разговор Дайчи и Суги с Асахи, тем больше Кагеяма понимал, что, кажется, ему это слушать нельзя. Он все равно слушал, а это значило, что как минимум Хината потребует от него подробного пересказа. Ямагучи не был таким настойчивым, но был любопытным. М-да. Суга больше не смотрел ни на кого из них.

***

Как только команда вернулась в ресторан, было решено отправить первогодок по домам. Хината долго сопротивлялся, но одновременно с этим так глубоко зевал, что в итоге Суга смог убедить его набраться сил и прийти утром. Ямагучи слегка поклонился старшим и, схватив абсолютно потерянного Цукишиму, поторопился домой. Из первогодок остался только Кагеяма – он строго настоял на том, что уходить не хочет, и лучше последит за дремлющими семпаями. Первым делом Танака рассказал обо всем Энношите. Много рассказывать не пришлось – Энношита ехал с Дайчи-саном, а потому сам быстро сложил два и два. До встречи с Нишиноей Танака оттащил Энношиту в сторону, и пока все были в ресторане, спросил у него, что ему стоит сделать. Энношита выглядел расстроенным. По-своему. Он закурил, опираясь о стену ресторана спиной, и Танака закурил вместе с ним. Конечно, обидно знать, что Асахи-сан был так близко, а вы все равно не пересеклись. И Танака знал о том, что Энношита в последнее время относится к Нишиное с определенным холодом, а потому его слова имели больший вес. Энношита сказал, что если Суга и Дайчи не смогли убедить Асахи вернуться, это совсем не значит, что не сможет Нишиноя. Танака был согласен. Они вернулись в ресторан, и Энношита, попрощавшись, ушел спать куда-то на кухню. Суга и Дайчи легли на диванчики в зале, пытаясь поместиться на них, но при этом лечь в удобную позу. С той встречи они практически не разговаривали друг с другом. Нишиноя крутился у бара, мешая что-то настолько токсичное, что было очевидно – это он делает для себя, а не для кого-то из сокомандников. Дождавшись, пока старшие уснут, Танака подкрался к барной стойке и шепнул: – Покурим? – Покурим! – широко улыбнулся Нишиноя, и Танака быстро приложил палец к губам. – Тише! Рассказать кое-что надо. На цыпочках выйдя во дворик ресторана, они остановились у машины Энношиты и закурили. Выдохнув дым, Нишиноя с интересом посмотрел на Танаку. – Ну-ка? Че рассказать хотел? Эх, ну какие были шансы, что Танака реально с ним не поделится? Суга-сан, видать, совсем разнервничался, раз решил, что Танака не проболтается. Они с Нишиноей черт его знает сколько не виделись, а теперь он смотрит на него с таким любопытством в глазах! Ясное дело, придется ослушаться! – Короче, только не говори никому, что я тебе рассказал, ладно? Нишиноя засмеялся. – Если я что-то узнаю, я узнаю это от тебя! И так понятно будет, что это ты мне рассказал! – Ну да… – протянул Танака. – Ладно, похуй, слушай. Суга-сан и Дайчи-сан сказали тебе не говорить, но- – Воу, – остановил его Нишиноя. – Слыш, бунтарь! Ты че, хочешь намеренно нарушить приказ капитана и вице-капитана? Мне потом твои части тела по префектуре собирать? – Все ради тебя, братан, – нахмурился Танака, делая затяжку. – Все, слушай, а то я ща сам себя напугаю и не расскажу ничего. Присев на бордюр, Нишиноя кивнул. – Ну ладно, фигачь. Интересно, что они там утаить хотели. – Окей, в общем, я не слышал весь диалог, но тема в том, что Хината и Цукишима- – Это кто? – перебил его Нишиноя. – Это рыжий и длинный в очках, – быстро сказал Танака. – Так вот, они шли с тренировочного и знаешь кого встретили? – Че за викторина началась ебать? – приподнял бровь он. – Ладно-ладно, – Танака широко улыбнулся, выдыхая в воздух облака дыма. – Они встретили Асахи-сана. Я же говорил тебе, что он не покидал город. Танака ожидал более позитивной реакции. Но Нишиноя на то и Нишиноя – выбирая эмоции, он подбрасывает в голове монетку или типа того. Сейчас он не улыбался, не выглядел тронутым. Он просто тупо смотрел на Танаку, прежде чем моргнуть и встать на ноги. – Еще раз. Они встретили Асахи-сана? Он тут? – Да! Разве не круто? – Круто? – неприятно оскалился Нишиноя. – Очень круто. Где он живет? Танака неуверенно пожал плечами. – Ну… Я не знаю, но- – Наверняка уже семья есть, да? – Нишиноя выбросил недокуренную сигарету на асфальт и придавил ее ботинком. – Симпатичный муж, дети, кошки, собаки… Ну ниче, как раз планировал сегодня кого-то ебнуть, чтобы успокоиться. Они подойдут. – Даже собак убьешь? – в шоке распахнул рот Танака. – Братан… К тому же, какие дети, если его год всего не было? – Я не знаю, на улице нашел, мне похуй! – прикрикнул Нишиноя. – Мне нужен адрес! Он все это время был в Республике, но не мог даже разок написать мне или навестить меня, а?! Эх, началось. Нишиною понесло, попробуй останови. – Послушай… – попытался утихомирить его Танака. – Завали! – зарычал Нишиноя. – Он кинул нас! Меня кинул, сука! Сделал вид, что нас вообще не было никогда, а потом тупо смылся! Че, решил в гражданского поиграть?! Я убью не только его собак, я и их щенков убью, если они там будут! На части разорву и подожгу, понял?! – Да погоди ты хоть секунду! – повысил голос Танака, хватая его за плечи. – Погоди, остынь! Я не знаю, что конкретно происходит, потому что нормально это знает только Кагеяма, но- – Кто? – хмуро спросил Нишиноя. – Связующий злой, – отозвался Танака. – Так вот, я из него совсем немного выпытал, но Асахи-сан не… Как бы сказать… Короче, не живет своей лучшей жизнью. В больничке валяется. – В… В больничке?.. – переспросил Нишиноя, складывая руки на груди. Танака был рад услышать, что его голос смягчился. – Че, сломал что-то? – В больничке для башки, – постучал себя по виску Танака. – Подробностей не знаю, но это точно дурка. – Ду- стой, дурка?! – встрепенулся Нишиноя. Если секунду назад казалось, что он вот-вот убьет всех потенциальных мужей, детей и животных Асахи, то сейчас он выглядел, словно набросится на Танаку. С ним такое уже бывало. – В смысле?! Его че, сука, держат там?! – Говорю же – не знаю! Ты успокойся сначала, давай просто придумаем, как бы разузнать все подробнее! Суга-сан и Дайчи-сан говорили с ним, но он чето зажался как обычно! Если составим крутейший план, можем- – Я должен бежать, – пробормотал Нишиноя, глядя куда-то сквозь Танаку. – Соре, но я… Я должен узнать, окей ли он. – Если там щенки, трогать их не будешь? – усмехнулся он, выдыхая дым. – Ладно, беги, братан. Спонтанность – лучший план.

***

Асахи сидел на лавочке в своей пижаме, задумчиво ковыряя пластиковой ложечкой баночку с желе. Он правда попытался лечь спать, но после встречи с Сугой и Дайчи сна не было ни в одном глазу. Почему он просто не поговорил с ними?.. Господи, да он мечтал об этой встрече днями и ночами, представлял, сколько всего им расскажет, сколько всего послушает… Но в итоге он просто стоял столбом, глядя под свои ноги. Ничего нового. Когда начался мелкий осенний дождик, Асахи поднял голову к небу, но не поспешил прятаться под крышу. Ему говорили это, когда он был ребенком. Не только ему, это классический ритуал. Если ты нервничаешь, ты можешь нарисовать пальцем «человека» на своей ладони, а затем сделать вид, что съедаешь его. Обычно это надо было делать три раза, чтобы сработало наверняка. Асахи это успокаивало даже во взрослом возрасте, но раньше, когда он еще состоял в команде. Он не повторял этот ритуал уже год. Отложив желе в сторону, он шмыгнул носом и посмотрел на свою широкую ладонь. Дрожащим пальцем он вывел на ней «человека». Дайчи хотел взять его за руку, а он чуть ли не отпрыгнул от него. Дайчи был бы искренне рад, если бы Асахи вернулся. Сейчас, после курса лекарств, он это понимает, но поверить в это все еще было сложно. Дайчи разнервничался, встретив его. Дайчи был ничем не спокойнее, заикался и путался в словах, но глаз с Асахи не сводил, словно пытался запомнить все до мелочей на случай, если в следующий раз они уже не увидятся. Дайчи все еще любил его. «Проглотив» рисунок, Асахи быстро вытер мокрые глаза и вывел на ладони еще одного «человека». Суга умолял его вернуться, он поджимал губы, чтобы было не видно, как они дрожат. Суга раздражался, злился, но это всегда показывало, что ему не все равно. Суга постоянно останавливал свои руки, когда они сами собой, будто рефлекторно, тянулись к Асахи. Почему этот рефлекс вообще у него остался?.. Прошло столько времени, а он все еще едва успевает остановить себя, прежде чем поправить Асахи воротник. Суга разозлился, но он не улыбался, а значит – он не хотел сделать Асахи больно. Суга все еще любил его. Асахи «съел» и этот рисунок. Неровно выдохнув, он вытер слезы, которые уже почти капали с его подбородка. Иногда так бывает, что ты упираешься, постоянно отказываешься от чего-то, а потом не понимаешь, как тебе набраться смелости наконец-то сказать «да». Суга и Дайчи были всем, о чем он мог мечтать, но они не представляли, сколько страшных развилок рождается в его голове каждую минуту. Что ему делать?! Прийти к ним и сказать «забудьте, я передумал»?! Что если он не найдет общий язык с первогодками? Что если не сможет спокойно вернуться в отношения? Что если они будут засыпать и просыпаться в немой неловкости? Что если станет еще больнее?! Что если они поймут, что уже остыли к нему, а действовали просто по инерции?! Тихо всхлипнув, он повернулся к баночке желе. Он не съел ни кусочка, на десерте постепенно поднималась вода, проливаемая дождем. Какой же он идиот. Счастье прямо под боком, рукой подать, а он не может заставить себя хотя бы открыть рот и сказать возлюбленным что-то нормальное. С таблетками жить было лучше, но это не отменяло того, что когда Асахи начинал думать о чем-то страшном, он никак не мог остановиться, накручивая себя все сильнее. Дайчи и Суга, если будут неимоверно терпеливыми, могут поговорить с ним об этом, но это просто бессмысленно! Руминациям не нужна работа хирурга, не нужно понимание и нежность, руминации надо вырывать с корнем, сжигать и топтать грязными ботинками, чтобы они не заполняли собой мозг. Но разве Асахи на это способен?.. Собравшись с силами, он в последний раз провел пальцем по ладони. Третий человек. Последний. Если Асахи хоть немного не уймется после съедения рисунка, он совсем не будет знать, что ему делать дальше. Проклятые руминации снова победят, потому что он недостаточно смелый, недостаточно грубый. Поднеся дрожащую руку ко рту, он сглотнул и прикрыл глаза, медленно выдыхая. – Асахи-сан?.. – сипло спросил кто-то. Распахнув веки, Асахи встретился взглядом с невысоким силуэтом и в шоке охнул, прикрывая рот рукой. Нишиноя, тяжело дыша после долгого бега, весь мокрый от дождя и пота, неловко пожал плечами. – Ну типа, э-э… Привет что ли?..