Ресторан "Карасуно"

– Не разбегаться! – пригрозил пальцем Дайчи. – Сначала надо встретить Ячи. Они ехали в громадном фургоне, в котором помещались как игроки, так и большое количество мониторов. Связующие уже сидели за небольшим столиком, что-то проверяя и готовясь к матчу, Ямагучи опустился на пуфик и, поджав под себя ноги, раскрыл свой ноутбук. Остальные же либо разминались, либо, как Хината и Цукишима, пытались успокоиться перед матчем. – Я хотел быстрее начать, н-но… – Хината сглотнул. – Очень страшно. Правда, Суга-сан сказал, что бояться нечего, но… Но блин, это прям настоящая драка будет! Ничего ему не ответив, Цукки еще раз проверил мобильник. Сакуса не писал, но хотя бы прочитал последнее сообщение. Все поменялось. Теперь Цукишима должен не просто собрать улики и передать их Сакусе, он должен выжить. С полным отсутствием опыта, с постоянными галлюцинациями и отключениями, он должен выжить во время схватки с группой других преступников. Тренировки же не было. Так, вводная лекция. Суга надеется, что выкинет их в песочницу и они сами поймут, что делать? Или он надеется, что, скажем, Цукки не поймет? – Эй, первогодки-атакующие, – позвал Дайчи. – Внимательно слушайте Сугу, хорошо? Матч не должен быть сложным, но напоминаю – у других команд нет правила «не убивать первогодок», так что держите в голове, что вы – легкие цели. – А-а-а… – просипел Хината, трясущимися руками открывая бутылку воды. – Я ж-же с Нацу не попрощался… С м-мамой и папой тоже… – Не бойся, – осторожно коснулся его плеча Асахи. – Мы с остальными будем вас прикрывать, обещаю. – Сам-то не нервничаешь? – спросил Нишиноя, плюхаясь рядом с ним. – Еще как нервничаю… – выдохнул Асахи и собрал длинные волосы в тугой пучок. – Я же даже не тренировался весь этот год… Суга повернулся на крутящемся стуле и дал ему щелбана в лоб. – Хватит переживать! Ты же наш драгоценный ас! Как только игра начнется, все вспомнишь и сможешь! Когда машина остановилась, Цукки ненадолго прикрыл глаза, опуская голову. Его отключенное сознание неплохо справилось с поиском улик, так, может, оно поможет ему в матче?.. – Ты как?.. – едва слышно спросил Ямагучи. – Выключился?.. – Если бы, – пробормотал Цукки, открывая глаза. То есть сейчас он в ясном сознании и будет полностью осознавать весь ужас ситуации. Это нечестно. Почему переключение происходит только тогда, когда не надо?! Задняя дверь фургона открылась, и в машину залетела низкая девушка со светлыми волосами и белой формой. Как только она прикрыла за собой дверь, машина снова двинулась. – Яч-чан! – радостным хором заорали Танака и Нишиноя. – З-здравствуйте!.. Краем уха Цукки слушал, как Хината знакомится с Ячи, как спрашивает, является ли она их сокомандницей. Ямагучи не выглядел растерянным, глядя на нее, и Цукки мог только предположить, что они уже встречались ранее. К счастью, с ним Ячи познакомиться не попыталась. Сейчас ему было не до этого. Дайчи встал и, взглянув на часы, кивнул своим мыслям. – Поднимайтесь, скоро начнется. Все помнят тактику? – Мне кажется, я все забыл!.. – напуганно прошептал Хината. Цукишима не мог не согласиться с ним. – Да тактика и не для вас создана в первую очередь, – улыбнулся Дайчи. – Вы просто делайте, что говорит связующий. Суга поведет вас так, чтобы вам было весело, а не опасно. Первый матч все-таки. Суга подмигнул первогодкам. – Обещаю! Так что расслабьтесь! Расслабьтесь. Легко сказать. Суга крутанулся на стуле обратно к мониторам ровно в тот момент, когда Цукки почувствовал – машина снова тормозит. Он не знал, что ему делать. Что его заставят делать, что ему придется делать, и что он умеет делать. Он не умеет ничего. Он в целом самый неспособный человек из всех, кого он знает. Но он не ожидал, что это станет его погибелью. Он думал, может, его жизнь будет скучнее, чем у остальных, и это все. Ямагучи сменил положение ног. Цукки знал этот жест. Ноутбук на его коленях начал становиться слишком горячим. Матч еще не начался, Ямагучи только его включил. Значит, проблема не в ноутбуке. Сама кровь в Ямагучи начала закипать. Ямагучи смотрел на него, поджав губы. Цукки мог бы сказать, мол, поздравляю, Ямагучи, все случилось так, как ты и хотел. Но он мог бы сказать что-то такое, если бы был в хорошем настроении. Если бы хотел мягко подколоть Ямагучи. Сейчас это не было забавным. Ямагучи как будто подтолкнул его к самому краю, но побоялся сделать последний толчок, да и сам испугался высоты. А когда Цукки прервал зрительный контакт, он почувствовал на себе взгляд Суги. Суга полуобернулся и смотрел на них обоих через плечо. Цукки поспешил встать, когда встали остальные. Таймер в его голове продолжал что-то отсчитывать. Время было на исходе. Когда Хината выходил из машины, его потрясывало от волнения. Матч перенесся так быстро, что он не успел морально подготовиться. Кагеяма, кажется, обрадовался такому повороту и заметил, что долгая подготовка и стресс могут только навредить. Хината предположил, что это как учиться плавать. Лучший способ – закинуть себя в водоем, и там уже на месте разберешься. Кагеяме это сравнение не понравилось. Хината считал себя смелым. Особенно до того, как столкнулся с игрой. В смысле, он мог закричать на страшной сцене в фильме, он мог отпрыгнуть от дороги, если по ней громко пронесется машина. Но он не помнит, когда у него в последний раз дрожали руки. Сейчас они тряслись. Он хотел бы показаться остальным более смелым, тем более после своей реакции на тело в самом начале... Асахи мягко провел рукой по его плечу, Танака – растрепал волосы, и они оба пожелали ему удачи, а потом взлетели вверх по пожарным лестницам и скрылись на крышах. Хината запрокинул голову и глядел им вслед с распахнутым ртом. Как они сделали это так быстро?! Ой, что-то Хината совсем запереживал… Руки трясутся, ноги трясутся, аж зуб на зуб не попадает… Он моргнуть не успел, как оказался посреди улицы глубокой ночью в полном одиночестве. Горло чуть сдавливало воротом формы. Бедром он ощущал вес оружия в кармане. Хината опустил взгляд и еще раз посмотрел на свой номер. Десятый. – Милый? – раздался голос Суги в наушнике. – Ты как? – А! – Хината встрепенулся. – Нормально! Точнее, хорошо! – Хочешь, немного побегаем? Посмотришь, как играют семпаи? – с той стороны раздался короткий звук клавиши. – Или хочешь сразу столкнуться с соперником? Хината закусил губу. Оттягивать момент не хотелось… Он чуть поборолся с собой, но быстро сдался. – Хочу столкнуться с соперником… Очень хочу! Суга рассмеялся. – И откуда ты такой взялся? Побежали! Тебе налево! Хинате пришлось вспомнить, где находится лево. Встряхнув руками, он развернулся и побежал в указанную сторону. Ему хотелось попробовать все и сразу, поэтому было немного жаль, что Суга не погнал его на крыши. Холодный ветер бил его в спину, подгоняя. Хината задрал голову, пробегая в низкой арке двора, потом на бегу посмотрел себе за спину, просто из любопытства проверяя, не убегает ли он от чего-то интересного. – Внимательнее, – напомнил Суга. – За следующим поворотом. Не шуми, если хочешь застать врасплох. – Понял! – прокричал Хината. Со стороны Суги раздался звук, будто он втянул воздух сквозь сжатые зубы. Ой… Поворот был один. Хината завернул туда раньше, чем успел испугаться. Видеть кого-то на улице ночью было странно. К Карасуно он успел привыкнуть, а к остальным – нет. Соперник был немного старше Хинаты, в сероватой форме, он не казался неимоверно сильным, но был как минимум высоким. Он уже услышал его и смотрел в сторону Хинаты, перехватывая нож в руке. Секунда – и соперник бросился на него. Вот так Хината понял, что он, вообще-то, понятия не имеет, что ему делать. На посвящении вариантов особо не было: вот человек, вот нож, никто никуда не денется… – СУГА-САН! – напуганно закричал Хината, отпрыгивая в сторону. – Не бойся! – отозвался Суга. Он тоже говорил на повышенных тонах, но его голос звучал скорее весело. – Прямо над тобой Асахи! Он готов прикрывать! Это была отличная новость, и все же Хината все еще не был уверен, что ему делать. Видимо, тут нет неправильного ответа?.. Но это так похоже на серьезную драку, а дрался Хината так редко!.. – Уф… – Хината выдохнул, отшатываясь от нового выпада соперника. Достав оружие, он собрал волю в кулак и выбежал вперед. Он смог нанести свое первое ранение. Несильное, по руке, но он все равно увидел кровь и поразился, какой черной она выглядит в ночном полумраке. Значит, соперник хочет оставить ему такую же. Даже не так – соперник хочет его убить. Хината его, наверное, тоже. Но он уже был на один шаг впереди, ха! – Горло, – с улыбкой в голосе подсказал Суга. – Смотри, он же неумеха, совсем его не защищает… Хината стыдливо кашлянул. Он тоже не особо думал о том, как прикрыть горло. Когда соперник снова его атаковал, Хината попытался достать до его шеи, однако получил сильный удар рукояткой ножа в лицо и отлетел в стену. Ладно, это была не совсем стена – что-то пластиковое и крупное. Скорее всего, мусорный бак. Больно!.. По-настоящему больно! – Ты забыл, что умеешь прыгать, как попрыгунчик? – спросил Суга. Хината увернулся от нового удара. Нож соперника вонзился в стенку мусорного бака, и это дало Хинате время, во-первых, понять, что во рту встал вкус крови, а во-вторых, резануть его еще раз, в этот раз по бедру. Соперник вскрикнул и освободил свое оружие. Хината попятился. – Типа… Как в волейболе? – Да! Как в волейболе… Без волейбола у Хинаты в жизни осталось не так много вещей, приносящих ему счастье. Радость – да, удовольствие – да… С счастьем было сложнее. Руки не переставали трястись. Помнится, перед первым волейбольным матчем они тряслись так же. Это был не страх. Это было сильное, сильное возбуждение, переизбыток энергии. Ощущение, из ночи в ночь мешающее ему спать. Дождавшись подходящего момента, Хината нырнул вниз, проскакивая между ног соперника. Не тратя ни секунды, он подпрыгнул, разворачиваясь в воздухе. До того, как он закрыл глаза, он успел увидеть, как соперник начал оборачиваться на него. Хината порезал. А когда он приземлился, он почувствовал несколько горячих брызг и боязливо открыл один глаз. Соперник схватился за горло. Это ему не помогло. Кровь уже ударила из раны, и нож выскользнул из его рук на асфальт. – П-получилось… – прошептал Хината. – Получилось! У меня получилось! – он заозирался, пытаясь найти в темноте небольшой огонек. Взгляд зацепился за камеру слежения, расположенную неподалеку, и Хината поднял руки в воздух. – Суга-сан! Соперник упал на землю на живот. Кровь продолжила течь на асфальт. Суга захлопал в ладоши. – Молодец! – А-а! Я победил! – Хината осекся, пробуя слова на вкус. – Мы победили! – Мы – еще не совсем, – засмеялся Суга. – Но победим. – Победим! Эй, слышал? – Хината опустил взгляд на соперника. – Мы вас победим! Прямо очень скоро, так что пусть твоя команда не зазнается! И… И… – Хината шмыгнул носом и присел на корточки рядом с телом. – …Ты слышишь? – Думаю, ты уже выбил его. – Это значит «убил»? – Нет, это значит выбил. Он больше не сможет играть, – снова звук клавиш. – Хотя в твоем случае… Да, кажется, он уже не жилец. И выбил, и убил! Поздравляю! Хината встал. Когда он запрокинул голову, он увидел крупный силуэт Асахи-сана, перелетающего на соседнюю крышу. Чем дольше Хината стоял, не двигаясь, тем четче он слышал лязг ножей, быстрый бег, вскрики, треск рвущейся одежды, звон крови об асфальт. Он слышал Карасуно. Его дрожь стала слабее, его тряхануло один последний раз, и по телу разлился жар адреналина. Или счастья. Хината рассмеялся, вытирая лицо от крови. Он чувствовал себя лучше, чем когда-либо раньше. Еще лучше будет, когда они выиграют. – Хината, солнце, – позвал Суга. – Площадка немного сдвигается, беги, чтобы нагнать остальных! Держимся вместе! – Ой! – Хината снова посмотрел в камеру и улыбнулся, поднимая в воздух кулак. – Держимся вместе! – Ты в порядке?.. – негромко спросила Ячи. Ямагучи не смог ничего ей ответить. Он уткнулся в ноутбук и выполнял свою работу. Это все, что он делал. Это все, что он мог делать, чтобы отвлечься. Черт бы с ним, что это был его первый матч. Он не отличался от того, что Ямагучи делал до этого – только теперь он сидел в машине, которая периодически сдвигалась с точки на точку, а еще одежда на нем была странная и непривычная. В остальном он уже успел даже попрограммировать в присутствии кого-то из Карасуно. Но это первый матч Цукки. И Ямагучи перестал ощущать какое-либо предвкушение. Что-то было не так, он ощущал это кожей. Пытался отогнать эти мысли, но не мог. Потому что Цукки был прав. Ямагучи не доверял старшим. Прогресс за эти полгода все же был. Например, теперь Ямагучи порой… порой хотел им довериться. И все еще не получалось. Где-то он мог вовремя пожать плечами, где-то мог предположить, что им знать лучше. Но если с Цукки что-то случится… Что Ямагучи сможет сделать отсюда?.. Кого будет в этом винить? Они же не думают, что Ямагучи останется с ними после этого? Или у него не будет выбора… Нет, теперь он звучит, как Цукки. Цукки мог так рассуждать, потому что его напугали, напугали резко и сильно. Ямагучи пробыл здесь достаточно долго, чтобы знать – Карасуно так не работает. Все в порядке, они бы не стали- – Ячи… – он кашлянул, услышав, как сипло звучит его голос. – Эм… Эт-то твой первый матч, да?.. Ячи сидела рядом с ним на корточках. Она только кивнула. – Значит… – Я много тренировалась!.. – поспешила добавить она. – Если что-то случится, я помогу!.. А если она врет? А если не врет, но просто не понимает своих способностей? А если ее помощи будет недостаточно? Ямагучи все равно кивнул ей и посмотрел в сторону связующих. Суга метался между мониторами, переключаясь от одного атакующего к другому. – Асахи, секунду… Танака, с ума сошел? Поднимайся, зачем ты спустился-то? Дайчи, разворот, а то скоро пересечетесь с Асахи. Цукишима, молодчина, но пора начинать атаковать! Ноя, проверишь десятую улицу после Хинаты? Хината, солнце, площадка немного сдвигается, беги, чтобы нагнать остальных! Держимся вместе! Ямагучи смотрел на мониторы с дюжиной изображений, не особо ощущая какого-то вклада. Сделать это было очень просто. Поддерживать было практически не нужно. Технически, если упаковать этот код, то связующим надо будет нажимать одну кнопку, чтобы подключиться к городским камерам. И Ямагучи будет не нужен. Значит, он не может угрожать им своим уходом, если с Цукки что-то случится. Он уже им не нужен. И, значит- Ямагучи вздрогнул. Изображение с Хинатой было крупным и сравнительно четким для такой темноты. Хината как будто смотрел ровно на него, с улыбкой поднимая кулак в воздух. «Держимся вместе». Вот, что прочитал по его губам Ямагучи. Странный он парень. Ямагучи заставил себя сделать глубокий вдох и выдох. Размяв плечи, он уселся поудобнее. Он паникует. Надо занять себя делом. Например – самое время разобраться, может ли он параллельно прогонять картинку через какие-нибудь программы, чтобы связующие получали изображение с повышенной четкостью. – Ноя, сзади их либеро… Разорви его на части, а? Достал мельтешить, – сказал Суга. Кагеяма снова записал что-то в блокнот. Это все, чем он занимался и на тренировке, и сейчас. Записывал, записывал… Неужели все это настолько важно? – Сколько человек… – выдохнул Суга, откидываясь на спинку стула и потягиваясь. – Я уже забыл, как нормально вести команду! Как-то суетливо получается, не находишь? – Вам помочь? – тут же предложил Кагеяма. – Повременим с этим, милый... – улыбнулся Суга. – И я скучал по этому чувству! – развернувшись на стуле, он показал Ямагучи большой палец. – С камерами вести в сто раз легче! Ямагучи неловко выдохнул. – Я… Я рад быть п-полезным. А как там- – Цукишима? – с улыбкой спросил Суга. – Неплохо! Я боялся, что он отключится, и надо будет подключать кого-то, чтобы его вытащить, но он держится очень сосредоточенно! – Суга снова повернулся к мониторам. – Боится атаковать… Придется направить его в ближайшее время. – Суга-сан? – позвал Кагеяма. – М? – Может, послать Хинату ближе к Асахи-сану? – Уф… – Суга неуверенно улыбнулся. – Видишь ли, у Асахи есть очень неприятная привычка… Сражается он отлично, но если рядом кто-то есть, Асахи- – Может его задеть, – кивнул Кагеяма, договаривая за него. – Да, я догадался. Однако мне кажется, он не сможет не заметить Хинату. Суга подпер щеку рукой. – Думаешь? Кагеяма указал на изображение с камеры. – Наши соперники отвлекаются на Хинату. Он – ходячая приманка. С его помощью можно завлечь еще больше игроков прямо в руки Асахи-сана, и- – …И Хината при этом останется в безопасности! – кивнул Суга. – А если даже что- – Хината быстрый, – сказал Кагеяма. – Асахи-сан – нет. Хинате будет не так сложно увернуться. – Ха, обожаю твои мозги! – Суга вытянулся вперед и быстро чмокнул Кагеяму в лоб. Тот даже не дрогнул. Привык. – Если будет время, поэкспериментируем! Кагеяма посмотрел на Сугу растерянно. Ямагучи поднял на них взгляд. С чего бы это у них не было времени?.. Он заставил себя сжать зубы и вернуться к работе. Уж один матч без срывов и паранойи он переживет. Просто обязан. Сегодня Асахи вновь убедился, что все очень легко встает на свои места, если это легонько подтолкнуть. Суга убедил Дайчи перенести матч на пораньше, и это было поспешным решением, однако сильно испугаться Асахи не успел. И сейчас он чувствовал себя хорошо. Пока он стоял здесь, на крыше, он находился на своем месте. И прохладный ветер переносил пряди его волос ровно так, как они и должны лежать. Форма была по размеру. Наушник сидел в ухе идеально. Все было так хорошо, что он не мог сдержать легкого придыхания, говоря: – …Все так, как должно быть. И мне жаль, что я покинул свою команду, я… Думаю, я буду испытывать вину и в будущем. Но я лишь могу надеяться, что дождь и снег будущего года сотрут то, что случилось в этом. Я уже ощущаю это… – он выдохнул и с улыбкой посмотрел себе под ноги. – И мне так приятно, что ты будешь первым, кого я убью после своего возвращения. Мне сложно передать словами, насколько это важно для меня, какая это честь. Ты… По-настоящему становишься частью моей жизни, пусть ранее мы и не были знакомы. – Ч-что за херня… – пробормотал соперник, чью ногу Асахи сломал буквально минуты назад. Его ладони скользили из-за крови, но он все еще пытался отползти от него подальше. – Я лишь говорю, что не забуду тебя, – мягко сказал Асахи. – Как тебя зовут?.. – …М-Мамору, – неуверенно ответил соперник. – Мамору? Как «защитник»?.. Это так красиво… – Привет, любимый, – раздался в наушнике елейный голос Суги. – Я шлю к тебе Ною. – Хах? Зачем? – спросил Асахи, касаясь устройства. – Чтобы он подзатыльник тебе дал. Ты сколько планируешь болтать с соперниками? – Оу, прости… – смущенно улыбнувшись, Асахи поклонился Мамору и, размахнувшись, опустил тяжелый кулак в его солнечное сплетение. Карасуно считали слабой командой и, наверное, так оно и было. Асахи старался их ни с кем не сравнивать. Однако он понимал, что были команды намного, намного слабее. Либо они умирали годами, рассыпаясь без хорошего руководства, рушась под натиском Шираторизавы, сдвигаясь в сторону размахом Аобаджосай, либо они создались совсем недавно, но так и не смогли найти почву под ногами. Они убивали на матчах не так уж и часто. С сильными соперниками это было опасно. Они могут вернуться с войной, настоящей войной, и это уже будет серьезно. Поэтому это и была игра, так Асахи считал. Они «выбивали» друг друга, чтобы иметь возможность подлечиться, повторить это снова, потом еще раз. Сейчас Суга выбрал конкретную команду. Ту, с которой они могут не сдерживаться. Вряд ли он думал о легких территориях. Скорее, он хотел выстрелить в несколько зайцев сразу. Напоить необходимой им кровью Танаку и Дайчи. Напомнить ее вкус Нишиное и Асахи. И, конечно, научить пить ее Хинату и Цукишиму. Вздрогнув, Асахи поднял взгляд к небу. Он видел свет луны сквозь длинное кучевое облако. Она все же здесь. Прикрыта, но ветер становится все сильнее, и облако отплывает все дальше. Покажется с минуты на минуту. Асахи улыбнулся и, услышав скрип карнизов окон, обернулся. Нишиноя периодически забывал про существование лестниц. – Дарова! – он вывалился на крышу. – Ну как тебе? Асахи открыл рот, но Нишиноя не дал ему договорить, подлетая ближе, перескакивая через тело соперника. – Нравится же? Не планируешь съебывать? – Я чувствую себя чудесно, – тихо засмеялся Асахи, вытирая руки о штаны. – А ты как?.. На тебе много крови… Оскалившись, Нишиноя указал на куски кожи, застрявшие между его зубов. – Просто охуенно. У них минус либеро. – Ох! А мы… Только либеро против либеро? – Ага, – Нишиноя зевнул. – Я на сегодня все. Подчищать только всякую херню за вами осталось. Значит, Нишиноя снова начал соглашаться на такие условия матчей. Долго это не продлится – слишком любит сражаться. Асахи все равно было приятно. Сегодня Нишиноя просто хотел побыть рядом с ними. Заметив, что Танака ранен, Дайчи молниеносно сменил курс и подлетел к нему. Танака даже не вздрогнул – обернулся на звук бега и криво улыбнулся. – Все нормально? – спросил Дайчи, перехватывая его руку за запястье, осматривая ее. – Нехило порезали. – Нормально! – отмахнулся Танака свободной рукой. – Просто неудачная попытка! – Хм… – Дайчи обратил внимание не только на длинный порез, но и на синяк на локте, видимый сквозь разошедшуюся черную ткань. Он согнул руку Танаки, но тот не среагировал, как на боль от перелома. – Черт с тобой. Ячи-то звать? – Не хочется девочку пугать... – Рано или поздно придется. – Сердцем клянусь, Дайчи-сан, я в порядке! Дайчи вздохнул и отпустил его руку. Матчей не было давно. Он уже забыл, на что стоит реагировать серьезно, а что можно спустить на тормоза. Матч был простым, а вот ситуация – сложной. Слишком много сокомандников, у которых что-то происходит. Таких непостоянных, довольно нервных переменных. Суга, как связующий, обычно следил за такими делами, но Дайчи старался держать в голове, что Суга был таким же непостоянным. За ним тоже нужно было приглядывать. И за первогодками, для которых этот матч – первый. И за Асахи, который мог растеряться после года без тренировок. И за Нишиноей. За Нишиноей всегда нужно было следить в оба, с ним повод был не нужен. – Попытка чего? – спросил Дайчи, сдаваясь. – Да я, это… – Танака потер запястье. – Хотел их шестой номер уебать, а он выскользнул. – Почему именно шестой? Танака вытер нос. – А он думал я не замечу, как он к Ное подкрадывается, прикиньте? Дайчи приподнял брови. – …Их либеро не шестой. И их либеро уже умер. – И я о том же! – воскликнул Танака. – В край оборзели, да?! Нарушение правил на матче… Ох, давно этого не было. Про такой вид соперников Дайчи тем более забыл. Все относятся к правилам очень серьезно, порой пытаются хитрить, но именно хитрить – не нарушать правила, а находить лазейки. Это была нихера не лазейка. Танака недовольно помотал головой. – Даже не пытаются скрыть, что мухлюют… Ой, а вы че улыбаетесь? Дайчи смутился и прикрыл рот рукой. – Прости. Я просто… Даже немного надеялся, что что-то такое произойдет. Суга? – он коснулся наушника. – Могу я применить прием на их шестой номер? Радикальный такой прием? – Не-е-ет… – проныл Суга. Это было не «нет». Это было недовольное «да», вроде как «делай, что хочешь». Так Дайчи нашел, чем себя занять. Пока Танака расправлялся с остальными, Дайчи выследил шестой номер и напал на него со спины. Одна рука на рабочую руку с оружием, вторая – на рот. Заставить выронить оружие, пережать горло. В такие моменты Дайчи не ощущал, что сражается. Он просто стоял на месте, несмотря на всю трясучку и попытки соперников сбить его с ног. А когда у них кончался воздух, когда они обмякали в его руках, он перехватывал их поудобнее и нес к фургону. Там главное не забыть их связать, а то была пара сомнительных моментов… В сам фургон, конечно, Дайчи его не заносил. Отвезут позже. Суге вообще тела рядом с собой не нравились, пусть даже живые. Первогодки просто могут испугаться. Но, воспользовавшись моментом, Дайчи заглянул в фургон, чтобы выпить воды. Суга обернулся на него с недовольным выражением лица. Кагеяма выглянул из-за спины Суги. – Дайчи-сан, зачем вы взяли его приемом? Нам нужна какая-то информация? Дайчи отмахнулся. – Не особо, нет. – Просто конче... – Суга кашлянул и натянуто улыбнулся. – Пути капитанов неисповедимы. – Танака, кстати, требует разрешить ему сражаться с бензопилой. – Еще чего! – фыркнул Суга. – Через мой труп! Рано ему, рано! – Как скажешь, – Дайчи уже планировал уходить, но заметил, что Суга останавливает его почти незаметным жестом. Зайдя в фургон, он наклонился. Суга убрал гарнитуру от уха и тихо, так, чтобы ни Ячи, ни Кагеяма, ни Ямагучи его не услышали, прошептал: – Ты понадобишься мне для страховки. Очень скоро. М-да. Понадобится, да так, что он мог сказать это только по секрету? Что ж, раньше Суга был в фургоне в одиночестве. Может, он не привык к тому, что теперь не может говорить с атакующими один на один? Конечно, первый матч Карасуно после такой долгой паузы не мог пройти обычно. Что-то происходило. Азарт, накопленный в Дайчи, отзывался резонансом и в остальных, и в Суге тоже. Суга хочет рискнуть, что бы это ни значило. Дайчи выпрямился и кивнул, не говоря ни слова. Цукишима не был уверен, может ли человеческое сердце биться так сильно, как оно билось у него сейчас. Слыша крики или быстрые шаги, он прятался в темноту, задерживая дыхание. Пока не было ни разу, чтобы кто-то его заметил. Он надеялся, что сможет пережить матч так. Суга намекал, что, возможно, ему стоит атаковать, и Цукки не мог понять, неужели Суга реально думает, что Цукки это сделает. Он боялся не только соперников. Он боялся сокомандников. Каждый раз, когда, прячась в одной из подворотен, Цукки видел над собой тень, перелетающую с одной крыши на другую, он думал, что потеряет сознание от страха. Тренировка была другой. Странной, пугающей, но другой. Сейчас он чувствовал, что с каждой секундой воздух вокруг становится плотнее. Цукишима не мог различить никого из Карасуно. Он помнил, что одежда Нишинои выглядит иначе, и все равно не мог отличить его от остальных размазанных быстрым движением образов. Единственный, кого Цукишима признал, столкнувшись с ним, был Хината. Хината его не увидел – Цукки спрятался от него так же, как прятался от соперников. Он делал, что ему говорили. Он не давал Суге повода наказать его. Он прятался, бегал, перемещался по указаниям, говорил, если видел что-то. Он не знал, сколько еще это продлится. Но больше всего Цукки пугали не сокомандники, не соперники. Не холод и не темнота. Его пугало, что он ощущал что-то. Он ощущал, что у него остались крохи, крупицы драгоценного времени. Он не знал, что случится, когда это время кончится. Когда он смотрел на небо и видел слабый свет луны сквозь облака, его бросало в дрожь. Если предчувствие его не обманывает, он просто умрет. – Проверь поворот, – попросил Суга. Выдохнув, Цукки приблизился к стене и осторожно заглянул за нее, присматриваясь. – Я н-никого не вижу. – Да, мы с камер тоже… Пройди, пожалуйста, глубже. Мы должны знать наверняка, скрывается ли там кто-то из их атакующих. – …Л-ладно, – прищурившись, Цукки сделал еще один шаг вперед и резко осекся, чувствуя, как по всему телу проходится волна адреналина. Игрок, стоявший в подворотне, обернулся на него. – Что такое? И что теперь?.. Случилось то, чего Цукишима успешно избегал весь матч. На него смотрели в упор. Соперник выглядел сильным. Высоким, крепким, с каким-то длинным, судя по виду тяжелым, оружием в руке. Прятаться поздно. Бежать страшно. Ударить Цукки не сможет. Он все равно нырнул рукой в карман и не смог сдержать дрожи. Карман был абсолютно пуст. – Блять… – М? – У м-меня нет оружия... – соперник начал идти в сторону Цукишимы, и тому оставалось только пятиться, все еще хлопая себя по карманам в надежде, что нож просто скрылся где-то в складках одежды. Обронил?.. – У тебя нет оружия, потому что я его тебе не положил, – с улыбкой в голосе сказал Суга. Сердце пропустило удар, еще один. Цукки зажмурился, распахнул веки, но картинка, чертова картинка все не менялась. Суга говорил тихо. Интересно, слышал ли его кто-то в фургоне. Скорее всего, нет. Вот как от него решили избавиться? Извращенно. Ну да, Карасуно же не трогают первогодок, но это не значит, что кто-то из чужой команды не может убить его. Хитро. До ужаса очевидно. Цукки проиграл, как только сел в фургон. А может, еще раньше. – Что вы от меня х-хотите?.. – просипел он. – Я хочу, чтобы ты бежал, – сказал Суга. – Просто слушай меня, тогда я выведу тебя в безопасное место. Договорились? Соперник резко сорвался с места, так что выбора у Цукки не осталось – он развернулся и побежал так быстро, как только мог. Дома вокруг, уличные фонари, перевернутые урны, – все это плыло перед глазами, раздваивалось и крутилось, но сознание не отключалось, скрипело и барахлило, но не отключалось. – Наверх, – через некоторое время скомандовал Суга. Цукишима огляделся и, найдя взглядом пожарную лестницу, запрыгнул на мусорный бак и, вцепившись в ступеньки, начал быстро подниматься. Соперник не отставал, но Цукишима надеялся, что на крыше он сможет скрыться. К сожалению, как только он долез до конца, лестница вновь заскрипела. Соперник поднимался за ним. – Черт, ч-черт, черт… – пробормотал он, оглядываясь. Рядом стоял еще один дом, пониже того, на котором он сейчас находился, но расстояние между ними было приличным, а высота – опасной. – Прыгай. – Я н-не допрыгну. – Придется допрыгнуть, – сказал Суга. – Давай, мы все это делаем. Я приведу тебя к Дайчи, он защитит тебя. – Я в-вас ненавижу, – сквозь боль просипел Цукки. Обернувшись, он увидел, как соперник вылезает на крышу. – Прыгай, Цукишима. Чертыхнувшись, Цукки разбежался и прыгнул. От страха он закрыл глаза, так что лишь чувствовал холодный ветер, бьющий в лицо. Он летел и летел, но ноги так и не касались твердой поверхности. Инстинкт самосохранения подвел его – при прыжке Цукки оттолкнулся не так сильно, как мог. Значит, он не долетит?.. Почему это длится так долго?! Через секунду он ударился ногами о крышу соседнего дома и рухнул на нее, не успевая сгруппироваться. Он расшиб себе локоть и чуть не разбил очки, но в остальном он был в порядке. – Молодец! Теперь спускайся, ты почти добежал. Трясясь от адреналина, Цукки слетел вниз по лестнице и побежал дальше, выполняя все команды связующего. Он понимал, что ему стоило хоть немного думать, прежде чем слепо следовать всему, что говорит Суга, но мозг сейчас работать отказывался. Несмотря на это, через несколько минут у него начало складываться смутное ощущение, что его гоняют кругами. – С-суга-сан… – позвал он. – Прости, ты почти тут! Видишь подворотню метров через сто? Разглядев арку, Цукишима быстро повернул и неожиданно врезался лицом в сплошную стену. Он рухнул на землю и зашипел от боли, прижимая почти разбитый нос. Очки точно дали трещину. – Т-твою мать!.. – сморгнув слезы, он огляделся, но Дайчи нигде не было. Это был самый обычный тупик. – Суг- – А теперь слушай меня внимательно, – прошептал Суга. – Я понятия не имею, что с тобой делать, так что я просто решил попробовать, ладно? Если сработает – поблагодаришь меня позже. – Что?.. Сигнал прервался. Цукки сглотнул и попытался встать, но ноги после такого долгого бега совсем не держали. Услышав что-то за своей спиной, он обернулся и тихо ругнулся. Прямо перед ним стоял соперник, преследовавший его все это время. Держа в руках тяжелую биту, он медленно приближался. Вот, что Цукки ощущал. Свою приближающуюся смерть. Конец. Цукки решил, что лучшим решением будет просто прикрыть глаза и надеяться, что все кончится быстро. Спиной Суга почувствовал почти электрическое напряжение в воздухе. Кагеяма, спасибо ему за это большое, ничего не говорил. Он сидел по правую руку Суги, и его карандаш замер над блокнотом, он растерянно смотрел на мониторы. Ничего не понимал. Но не мешал. Суга обернулся через плечо. Ямагучи медленно поднимался с пуфика. Его ноутбук уже лежал на полу фургона. – Ч-что вы сделали?.. – Мне так жаль… – выдохнул Суга, вставая и разворачиваясь к Ямагучи всем телом. – Звездочка- – Ег-го убьют, – дрожащим от напряжения голосом сказал Ямагучи. Он выглядел ужасно грустным. Брови наверх, широко распахнутые глаза, слезы в них. Однако Суга чувствовал, что дай Ямагучи себе волю, он бы не бросился Суге в объятия, чтобы успокоиться. – Я ошибся, – Суга отвел взгляд в сторону. – Прости, я… Я давно никого не вел, и- – П-помогите ему... Пошлите кого-нибудь… Суга положил руку Кагеяме на плечо, чуть сжал ее, чтобы тот не сказал лишнего. – Все слишком далеко. Если кто-то и успеет, то- Ямагучи тряхануло. Суга видел, как его взгляд двинулся в сторону, как он увидел, где находится Цукишима, как он мысленно проложил в голове маршрут. Эх, пока атакующие без топографического кретинизма продолжают существовать, связующие будут продолжать чувствовать себя бесполезными… – Ты справишься? – тихо спросил Суга. – Ты ни разу- Ямагучи уже распахнул двери фургона и вылетел на улицу. Еще никогда Суга не видел его таким решительным. Возможно, Ямагучи никогда так и не выглядел. Суга нервно выдохнул. Он не соврал, сказав Ямагучи «мне жаль». Ему было очень, очень жаль. Стыдно будет позже, сейчас только жаль. Врать первогодкам ради их блага – практика частая, а ради… потенциального блага – уже сложнее. Боже, пусть Суга не сломает ничего лишнего. Боже, пусть случайно не отколет от них Ямагучи. Он только начал открываться… Он же поймет? После того, как все закончится? Точнее, если оно закончится… Только когда Ямагучи отбежал на достаточное расстояние, только когда Суга закрыл за ним двери, Кагеяма негромко позвал его: – Суга-сан?.. – А?.. – рассеянно спросил Суга, садясь обратно на свое место. – У него нет наушника. У него нет оружия, – Кагеяма посмотрел на мониторы. – И все его физические способности на нуле, если не в минусе. Он не сможет помочь Цукишиме. – Есть такое, да… – Суга быстро нашел взглядом нужную камеру. – Вы… Вы хотите пожертвовать кем-то из них? Суга моргнул и посмотрел на Кагеяму. Кагеяма растерянно хмурился, и его взгляд бегал по лицу Суги, как будто пытаясь получить больше информации по его мимике. Суга покачал головой. – Кагеяма… Конечно нет. Ни в коем случае. Мы ценим своих атакующих. Кагеяма неуверенно кивнул. – Мы ценим своих атакующих. Вы знаете, что делаете? – Честно?.. Нет, не особо, – вздохнув, Суга поправил гарнитуру в ухе и повернулся к мониторам. – Но мы должны попробовать. Мне кажется это правильным решением. – Хорошо, – Кагеяма перехватил карандаш и тоже посмотрел на мониторы. Теперь им оставалось только ждать. Получив тяжелый удар в живот, Цукки согнулся и тут же повалился на асфальт из-за удара по спине. Он не знал, что обычной битой можно сделать так больно. Одна линза очков давно разбилась стеклянной крошкой, а дышать было так мучительно, что он предположил, что у него сломано ребро. Во рту была какая-то кровавая каша, стекающая по подбородку, мешающая произнести хоть слово, он уже полминуты не чувствовал свои ноги, так что сейчас не получалось даже приподняться. Казалось, что еще один меткий удар – и он умрет. Все это время он старался не открывать глаза, потому что каждый раз вместо соперника видел кого-то еще, а умирать с головой, полной глюков, не хотелось. Он никогда раньше не испытывал такой боли. Никто никогда не поднимал на него руку, и самым болезненным, с чем он сталкивался, было неудачное падение с табуретки или порезанный палец. Только за дни работы в ресторане он успел испытать более реальную боль. Когда его душил Кенма, когда его повалил на землю Хината. Ничего из этого не было похоже на то, что происходило сейчас. Треск в костях. Кровь во рту. Битой точно можно убить быстрее. Соперник не умел ею пользоваться? Мучал его из принципа? Битой точно можно убить быстрее. Битой точно можно убить быстрее. Цукки открыл глаз всего на секунду и снова закрыл его. Звуки шумели в его ушах, тело трясло от боли. Но он не видел ни улицы, ни соперника. Что-то в нем было сломано. Кенма сломал это сильнее. Бита проломила это насквозь. Его последний шанс был упущен. Его надежда была разбита. Его сознание тонуло в безумии. Пугающий силуэт, руки Кенмы, бита, нож, его первая жертва, невозможность дышать, светлые волосы, покрытые кровью. Он уже перестал понимать, где он находится на самом деле. Когда удары прекратились, Цукки подумал, что умер. Он рискнул открыть глаза снова. Реальность плыла, как будто одним глазом Цукки видел ее, а вторым – что-то еще. Ямагучи напрыгнул на атакующего со спины, хватаясь за его шею. Хах. Ямагучи его защищает. В сто раз более ломкий, чем Цукки. В сто раз более пугливый. У него тоже нет оружия. Но он защищает. Если бы Ямагучи сейчас оказался на его месте… Если бы лежал здесь, под ударами. Он был бы так же напуган? Или это было бы привычным для него ощущением? Цукки и правда неженка. Веса Ямагучи было недостаточно, чтобы даже замедлить соперника. Но он его отвлек. С трудом фокусируя зрение, Цукки видел, как паучьи пальцы Ямагучи впиваются в чужое горло. Ты дерешься впервые? Впервые, и это чтобы защитить меня?.. После всего- Цукки лишь помнил, как лежал под кроватью, стараясь не дышать, пока незнакомец в маске рылся по его вещам, видимо, пытаясь найти что-то ценное. Если бы он не выдохнул так громко, его бы не заметили. Когда грабитель вытащил его из-под кровати за ноги, Цукки закричал, зовя на помощь, но его рот тут же накрыла большая рука. – Не ори. Соперник отбросил биту в сторону. Ямагучи был цепким, и сопернику понадобилось обе руки, чтобы снять его с себя и скинуть на асфальт. Ямагучи даже не попытался встать. Почти сразу он получил ударом кулака в лицо. Цукки слышал хруст. Ну, что будем делать? Как в школе? Пойдем к директору, напишем жалобу? Может, нароем на этого мужика что-нибудь, чтобы потом его шантажировать? А можно подойти прямо сейчас, можно ввязаться с ним в спор, правильно? Что такое? Боишься, не сработает? А с чего ты решил, что это вообще когда-либо работало? Выпускной все еще случился. – Родители дома? Цукки, сглотнув, помотал головой из стороны в сторону. – Нет? Отлично. Ты знаешь, есть у вас какой-нибудь сейф? Сможешь отвести меня? Всхлипнув от страха, со все еще зажатым ртом, он мелко кивнул. Грабитель был не таким громадным. Судя по голосу, ему едва-едва было двадцать лет. И это тот, кто виноват во всех проблемах Цукки?.. Что он такого сделал, что это воспоминание спряталось где-то в глубине его сознания, но все еще травило его мозг, словно токсичное вещество? Парень был младше, чем Цукки сейчас. Его руги не были громадными. Он не душил его. Цукки был ребенком. Он просто испугался. Цукишима попытался встать. Опираясь одной рукой о стену, он медленно приподнялся. Соперник как раз вытолкнул Ямагучи на более освещенную часть улицы, так что было хорошо видно, как лицо Ямагучи постепенно покрывается кровавыми пятнами ударов. Он даже не кричал. Цукки помнил это еще со школы – когда кто-то поднимал на Ямагучи руку, тот всегда плакал, но никогда не кричал. Цукки был уверен, что однажды Ямагучи так и умрет – тихо, беззвучно. Он никогда не зовет на помощь. Какого черта он никогда не зовет на помощь?.. С трудом наклонившись, Цукки поднял с асфальта биту. Грабитель все еще держит руку на его губах, вынуждая его не издавать ни звука. Он был юным. Он не планировал никого убивать. Наверное, он бы просто взял деньги и сбежал. Может, они были ему нужны. Цукки видит, как за спиной грабителя Акитеру, видимо, только что проснувшийся, неслышно заходит в комнату и прикладывает палец к губам – «молчи». Он держит в руках биту, и Цукки понимает, что видит ее впервые. Тогда брату было от силы тринадцать лет. Он был в пижаме. Соперник садится на Ямагучи сверху и с новой силой бьет его в лицо. Это был третий или четвертый удар. Ямагучи не реагирует никак. Тонкие струйки крови покрывают его шею. Следующий удар может стать последним. Цукки подкрадывается к сопернику со спины и, размахнувшись, опускает на его голову биту. Испугавшись, Цукки снова заполз под кровать и зажал уши, чтобы не слышать эти звуки. Крики боли вперемешку с хрустом черепа были такими громкими, что это не помогало. Скинув противника с Ямагучи, Цукки замахивается еще раз. Новый удар, еще один, еще один. Он добьется того, чтобы по лицу этого человека никто никогда не смог бы опознать. Цукки не понимает, зачем его брат бьет этого человека так много раз. Последний уже несколько минут не подавал признаков жизни, но Акитеру продолжал бить, выбивая из тела весь хруст, который только мог. Его руки покрылись кровью, но он не мог остановиться. Лишь когда от головы осталось неприятное месиво, Цукки случайно заметил свое отражение в витрине. На него смотрел парень, очень похожий на него, но пониже, намного более юный и без очков. Его окровавленные руки тряслись от ужаса, но он продолжал сжимать биту, будто боясь ее отпустить. – Акитеру?.. – едва слышно прошептал Цукки. Ох. Он вспомнил. Это не ощущалось, как озарение. Это ощущалось, как случайно всплывшее воспоминание посреди занятого дня. Цукки просто вспомнил. Как давно это было… И что было потом? Акитеру точно не арестовывали, никто лишний об этом, кажется, не узнал… Но полиция точно была. Может, ему назначили психологическую помощь?.. А Цукки? Вот, что мучало его мозг все это время. Грабитель ничего ему не сделал – просто не успел, но Акитеру жестоко убил человека прямо на его глазах, как будто бы становясь злодеем этой истории. Но он же не злодей, верно?.. Он делал то, что должен был. Цукки выронил биту и, прихрамывая, подошел ближе к витрине. Брат, весь покрытый кровью, вытирал заплаканное лицо. Он не сделал ничего неправильного. Он был хорошем ребенком, он был хорошим старшим братом. Он защитил его. Он мог хоть задушить человека его собственными кишками. Ты не можешь переборщить, если защищаешь кого-то. В голове что-то щелкнуло. Таймер наконец-то дошел до нуля. Время истекло. Резко выдохнув, Цукишима сделал шаг назад, широко распахнутыми глазами глядя на мир вокруг него. В один момент все краски стали ярче, запах крови – сильнее. Он будто даже слышал лучше, чем до этого – словно его уши все эти годы были заложены. Холодный лунный свет упал на темные территории Карасуно. В очках Цукки выжила только одна линза, и все равно он видел все четко и ясно. Он видел новые тени, пролетевшие над подворотней, в которой он только что лежал. Он смог различить не только общие черты – он видел номера, вышитые на их одежде. Он слышал скрип шин где-то далеко отсюда. Его сознание не раздваивалось. Он не чувствовал, что сейчас отключится. Он проснулся. Медленно опустив взгляд на свои руки, Цукки нервно усмехнулся. Он мог делать это все это время?.. Каждый раз, когда Ямагучи находился в опасности, он просто мог… Просто мог лишить кого-то жизни? Забрать у человека все, чем он был? Воспоминания, любимые песни, связи с семьей и отношения с друзьями? Все это время Цукки мог просто забрать все себе? Предположить, что у него есть право и отталкиваться от этого? Или даже наплевать на это «право» и делать то, что он считает нужным? По телу пробежали мурашки волной, похожей на волну возбуждения. Чувств было так много, тело так трясло, что Цукишима медленно опустился на асфальт рядом с приходящим в себя Ямагучи. – Блять… – только смог пробормотать Цукки, но даже это короткое слово было сказано будто не его голосом. Точнее нет, оно было сказано его голосом, но голосом, которым он никогда до этого не говорил. О чем он думал все это время?! Вуз, юриспруденция?! Разве хоть что-то из прошлой жизни заставляло его чувствовать себя… Вот так?! Запертый собой же в своей квартире, он ощущал дни, недели и месяцы, как сплошную и тягучую жижу. Сейчас он чувствовал каждую секунду по отдельности. – Ц-цукки… – просипел Ямагучи. – Цу… Г-где он?.. Повернувшись на него, Цукки не смог сдержать кривой улыбки. – Мертв. Он мертв. – А?.. – Ямагучи осторожно приподнялся и, обернувшись, увидел тело соперника с полностью разбитой головой. Лужа крови становилась все шире, она почти подобралась к ним, но Ямагучи сам вытянул руку вперед, касаясь ее. – Ты убил его?.. – Я… Да? – Цукки кашлянул и, стараясь не дрожать голосом, сказал. – Я убил его. Он не мог не ровняться на Акитеру. Акитеру был лучшим человеком, которого Цукки знал. Их воспитывали одинаково, и все равно Акитеру убил кого-то, когда напряжение стало для него невыносимым. Цукки хотел бы встретиться с ним сейчас. Не со своим Акитеру, а с тем, тринадцатилетним. Он хотел бы успокоить его до приезда полиции, до приезда родителей. Акитеру же, наверное, не забыл тот вечер, как Цукки. Как долго он мучал себя чувством вины?.. Скорее всего, мучает до сих пор. Цукки не чувствовал вины. Он чувствовал… он чувствовал, что слова «я убил его» были вкусными и яркими. Он чувствовал себя в безопасности, сидя здесь, посреди темной улицы. Он чувствовал, что Ямагучи в безопасности. – Я убил его, – повторил Цукки. – Я… Разломал его череп битой. Ямагучи выдохнул, в надежде склоняя голову. – …И к-как ты себя чувствуешь?.. Цукки облизал сухие губы и поднял глаза к небу. Это был месяц, не полнолуние. Молодая, растущая луна. И все-таки Сакуса не успел. Цукки еще никогда не чувствовал себя таким живым. Он слышал бег, слышал, что к ним кто-то приближается. Почему-то он мог отличить звук ботинок. Понять, что им не придется защищаться. – П… П-просто потрясающе, – тихо сказал он. Глаза Ямагучи округлились. Он слабо улыбнулся, но не успел ничего ответить. Ячи уже оказалась между ними, осматривая лицо Ямагучи. Цукки почувствовал, что чьи-то руки берут его под локти, поднимая, и поддался. Когда он обернулся, он увидел Асахи и поразился тому, что вообще смог его узнать. Сейчас Асахи находился к нему вплотную, но Цукки не испытал ничего похожего на страх. Асахи вообще сложно было назвать страшным. Если бы Цукки не использовал слово «красивый» только к Ямагучи, возможно, он мог бы назвать таким и Асахи. А вот Дайчи, который сейчас без труда подхватил Ямагучи одной рукой, вызвал у Цукки легкую волну тревоги. Не ужаса, просто тревоги. Цукки почувствовал, что… что сделал все неправильно. Что ему стоит исправиться, причем чем раньше, тем лучше. Он почувствовал, будто не просто прошел в чей-то дом без обуви, но еще и топтался там на протяжении недель. Надо все прибрать. Их потащили к фургону. – Кей… – в очередной раз позвал Акитеру, но Цукки все еще не вылезал из-под кровати. – Кей, пожалуйста, я… Пожалуйста, иди сюда. Мне страшно одному. Осторожно высунув голову, Цукки тут же спрятался обратно: запах железа резко ударил в нос, а смотреть как на окровавленного брата, так и на месиво, которое недавно было человеком, он не мог. – Пожалуйста, не бойся меня… – совсем отчаянно прошептал Акитеру. – Клянусь, я не сделаю тебе плохо. – З-зачем? – А?.. – Зачем ты убил его?.. – пропищал Цукки, вытирая слезы за линзами больших очков. – Ты мог просто… Зачем ты… – Я не знаю. Прости, я правда не знаю, я… – Акитеру тихо всхлипнул. – Я просто увидел, как он тебя держал и… Пожалуйста, п-прости… Цукки забился глубже под кровать. – Т-ты же не играешь… – Что?.. – Откуд-да у тебя бита?.. Ты же не игр… Не играешь в бейсбол… – Ох, – Акитеру выдохнул, глядя на свои окровавленные руки. – Т-Тенма-сан дал мне ее. Сказал, что л-лучше пусть будет. Объяснил, как… Как п-пользоваться. – Мама говорила тебе не об-бщаться с ним! – прокричал Цукки. – Он ст-транный! – Я знаю, но… Но сейчас все хорош-шо, – негромко пробормотал Акитеру. – Эт-то страшно, но я смог защитить тебя, понимаешь?! Д-для меня это главное! – Теперь понимаю. – Что? – Переспросил Ямагучи. Цукки только качнул головой. Когда они залезали в фургон, Суга как раз выключал мониторы, и в одном из них Цукки снова увидел свое отражение. Именно свое. Высокий, кудрявый, с разбитыми очками, избитый, но это был он. Им с Ямагучи не дали времени поговорить. Началась легкая суета, все болтали одновременно, Суга нервно подтянул Ямагучи к себе, начал осматривать его, потом повернулся к Цукки, и Цукки приподнял руку, мол, его ощупывать не надо. Он чувствовал себя полностью сфокусированным, и вместе с этим непередаваемо растерянным. И что теперь?.. Поморщившись, Цукки положил руку на свой живот. Он не помнит, когда он в последний раз ел. Черт, да даже если сутки назад, разве он должен испытывать такой сильный голод?.. Еще и так резко… – Эй! – позвал его Танака, сидящий на полу. Цукки сфокусировал на нем взгляд и поморгал. Танака тоже выглядел иначе. Да почти все они выглядели иначе. – Че такое? Голодный, а? Это не передавало всего уровня голода, но Цукки неуверенно признался. – …Да. Безумно.