Ресторан "Карасуно"

– Мы должны что-то придумать, – пробормотал Дайчи, тяжело опускаясь в кресло. Суга и Асахи сидели на диванчиках рядом. Место было симпатичным, но слишком уж вылизанным, и Дайчи не сказал бы, что это идеальное место для передышки после тренировочного матча. Окна были приоткрыты, в помещение проникал теплый ветерок, и Дайчи вытянул ноги, закидывая их на кофейный столик. Грязь с ботинок крошилась на стеклянную поверхность. – Да уж… – Суга листал свою записную книжку. – Это уже просто смешно. Ни одной победы. Сонно потянувшись, Асахи облокотился о спинку диванчика. – Разве это редкость для нас?.. – М-да, – Суга покачал головой. – С таким настроем-то… – Извини, – Асахи слегка улыбнулся. – Просто… Разве важно, кто победил, а кто проиграл, если мы хорошо проводим время? – Это наша работа, так что важно… – Суга скрючился над кофейным столиком, начав дописывать что-то в книжке. – Наша граница с Некомой держится только благодаря женской Карасуно… – Ну да… Дайчи, ты в порядке? Дайчи выплыл из задумчивости и посмотрел на Асахи. – А… Да. В полном. Он единственный из них был ранен. Вообще на матчах тумаки Асахи и Дайчи обычно собирали поровну, а Суга, поскольку он был связующим, выходил из фургона таким же чистеньким, каким туда заходил. После матчей с Некомой все выглядело немного иначе: Суга все еще был чистеньким, Асахи часто возвращался лишь слегка поцарапанным, а вот на Дайчи места живого не оставалось. Серьезно, сейчас он выглядел так, будто его пережевало и выплюнуло, причем случилось это с ним раз двадцать подряд. Ну, хотя бы Куроо обычно не выглядел лучше. – Нас мало, – сказал Дайчи. Запекшаяся кровь на его губах треснула сильнее. – Если бы у нас уже были первогодки… Скажем, еще один атакующий. – Этого бы не хватило, – покачал головой Суга. – Разрыв слишком большой. Асахи приподнял брови. – Звучишь пессимистично… Думаешь, у нас никогда не получится? – Нет-нет! – тут же встрепенулся Суга. – С первогодками или нет, мы справимся! У нас есть второгодки, у нас есть… Ну, мы? Мы сильные, целеустремленные и умные! Дайчи тихо засмеялся. – Умный у нас только ты… – он осекся и посмотрел на Асахи. – Ты тоже! В смысле, я даже школу не закончил, вы оба- – Все в порядке, – улыбнулся Асахи. – Я с тем же успехом мог не доучиться в школе… У меня почти все были тройки… – Неужели даже по литературе? – спросил Кай, заходя в комнату и держа несколько бокалов на деревянном подносике. Асахи смущенно кивнул. – Да, по ней тоже… Я любил читать, но многие произведения часто были для меня слишком… Эмоциональными. Мне было сложно говорить о них перед всеми, это казалось чем-то таким личным… И, мне кажется, иногда моя позиция была не совсем правильной… – Не помню, чтобы у меня хоть когда-то была своя позиция насчет книги, – пожал плечами Суга, наблюдая, как Кай ставит поднос на стол. – Я соглашался либо с автором, либо с учителем… Так всегда было проще! Пряча телефон в карман, Яку прошел в комнату и плюхнулся на диван рядом с Сугой. – О чем речь? О школе? – О ней самой, – кивнул Суга. – Я тут хвастаюсь своими пятерками, между прочим! Ну как, гожусь на роль основного связующего? Яку усмехнулся. – Что, прямо по всему пятерки? Я думал, ты технарь. – Так это всегда так работает, что какая-нибудь математика и химия интереснее, но на литературе легче получить пять, разве нет? Асахи покачал головой. – Ну, как минимум не для всех… Если до этого глаза Дайчи прикрывались от усталости, то сейчас силы снова вернулись в тело. Несмотря на мнение Суги и Асахи, Яку и Кай Дайчи не нравились. Терпеть он их мог, и это был его максимум. Кай Нобуюки. Вице-капитан Некомы, ее второй номер, а значит, правая рука Куроо. Невысокий, поразительно грациозный темнокожий джентльмен с негромким бархатным голосом. Да, именно «джентльмен», тут другого слова не подберешь. Кай был подстрижен под ноль, у него были зеленоватые глаза, ровнейшая широкая переносица, и на его губах всегда была вежливая полуулыбка.  Прямая спина, тонкие кисти. Он не шел, а как будто плыл, и когда он разговаривал, иногда звучал странно, словно родился веке в девятнадцатом, если не раньше. Кай любил помогать снимать верхнюю одежду, он любил отодвигать стул, чтобы ты мог сесть, он любил… Строить из себя принца, короче. А Дайчи такое, очевидно, не любил. Яку Мориске. Третий номер Некомы, ее либеро, а по совместительству один из лучших либеро всей столицы. Совсем низкий, даже ниже Дайчи, с рыжими кудрявыми волосами и резким, надменным голосом. У него было круглое лицо, и оно почти всегда выглядело ужасно недовольным, на руках у Яку часто были драгоценные перстни, а на башке – очки от солнца. Руки, упертые в бедра, постоянное нетерпеливое топанье ногой. Яку был суетливым, занятым, очень небольшим человеком с очень большим мнением о себе. Яку любил отвлекаться на звонки прямо посреди разговора, любил щелкать пальцами, чтобы привлечь внимание, да и в целом позволял себе хамское отношение ко всем на свете. А Дайчи такое, очевидно, не любил. Если ты видел перед собой Куроо, велик был шанс, что скоро ты увидишь этих двоих, появляющихся, как по волшебству, из-за его спины. По левую и правую руку, они раздражали Дайчи по разным причинам, но с одинаковой силой. Однако Асахи, кажется, нравилось, когда Кай помогал ему снимать верхнюю одежду. А рядом с Сугой Яку начинал улыбаться и убирал свой телефон подальше. Черт с ними. Асахи повернулся к Каю, который мягко опустился рядом с ним на диванчик. – У тебя был любимый предмет в школе? Кай с улыбкой покачал головой. – Не сказал бы, что могу выделить один, они менялись с годами. То, что тебе нравится в один год, так быстро теряет свою ценность в следующем… Асахи закивал. – У меня так было с биологией… Она долго мне нравилась, а потом как-то… Все кончилось… Но тебе, наверное, было ближе что-то вроде обществознания? – В моей школе не преподавали обществознание, – сказал Кай, осторожно передавая Асахи бокал с подноса. – Расписание обычно состояло из профильных выбранных предметов… Яку, не соизволишь напомнить, кажется, в твой школе практика была похожей? – Ага, – Яку зевнул и взял сразу два бокала, для себя и для Суги. – Экономико-математическое моделирование было темой! – Чего, кого? – переспросил Суга. Подперев щеку рукой, Дайчи наблюдал за тем, как Асахи и Суга разговаривают с Некомой. Когда же ему в плечи резко впились чужие когти, Дайчи аж подскочил, оборачиваясь в кресле. Куроо быстро убрал руки, чтобы Дайчи не успел по ним ударить. – Ай-яй-яй, как на иголках сидишь, Савамура! – Руки отрублю, – строго сказал Дайчи. – Я серьезно. – А когда ты вообще говоришь не серьезно? – потянувшись, Куроо обошел его и опустился в кресло рядом. – Я слышал, ты снова гнешь про свой эк-мат, Яку? Стыд и позор. Яку закатил глаза. – Ага, то ли дело… Как там… Правовые основы противодействия коррупции? У тебя никогда не было вкуса. Снова чуть расслабившись, Дайчи обратился к Суге. – Я не понимаю, у всех есть эти предметы в старших классах?.. Суга помотал головой. – Неа, ничего такого… – Думаю, у нас были немного разные учебные планы, – мягко заметил Кай. – Они отличаются от направленности школы, порой от ее местоположения… – От того, сколько денег в обучение вбухивают родители студентов, – кивнул Дайчи. – Да, можешь не договаривать. – Взвинченный же ты чел, – фыркнул Яку. Когда Дайчи посмотрел на него, Яку поднял руку, будто защищаясь. – Расслабься, я шучу! – Дошутишься. Куроо хохотнул, обмякая в кресле, но ничего не сказал. Это хорошо. Потому что, опять же, Кай и Яку Дайчи не нравились. Куроо ему не нравился сильнее, и его Дайчи предупреждал меньше, а бил больше. Поэтому у Куроо сейчас и была разбита губа, а на плече, под красной одеждой, точно темнел синяк от удара ломом. – Ух какой… – Яку повернулся к Суге. – Кстати, почему твои парни по имени зовутся, а ты по фамилии? И почему не Сугавара? – Называй меня, как хочешь! – Суга сделал глоток из бокала и облизал губы. – Просто Сугавара – слишком длинно для меня… – Напомни-ка свое имя? – Коуши, – усмехнулся Суга. – Приятно познакомиться, но «Суга» мне нравится больше, так что не надо думать, что какой-то новый этап наших отношений позволит тебе называть меня «Коуши»! Яку и Суга разговаривали громко, а вот Кай и Асахи так тихо, что Дайчи не мог четко услышать, о чем конкретно они говорят. Видел только, что Асахи рассказывал что-то и махнул рукой, слегка разбрызгивая содержимое бокала. Кай мягко улыбался, слушая его. Разговор как-то сам собой всегда делился на несколько. В этот раз, когда рука Куроо вытянулась в его сторону, Дайчи перехватил ее и впился в его кожу ногтями. – Предупреждал же. Зашипев, Куроо освободил руку. – Быстрый ты… Выпьем? – Нет, – хмуро сказал Дайчи. – Я не пью. – Да ладно? Совсем-совсем? – Редко. С тобой напиваться я точно не хочу. Я тебе не доверяю. – М-м, боишься, значит… – с неприятной улыбкой протянул Куроо. – Это ты правильно делаешь. С нами рядом вообще расслабляться не надо, мы всегда отличались своей коварностью… Устало потерев глаза, Дайчи подпер щеку рукой. – Это явно так. – Надеюсь, ты будешь нести эту истину по всем поколениям… Кстати, вы еще не планируете первогодок? – Рано, наверное, – пожал плечами Дайчи. – Да даже если бы планировали, мы их сейчас не… – Не потянете? – Заткнись, Куроо, – нахмурился Дайчи. – Будто вы уже окотились. – Всему свое время, Савамура, не торопи события… – Куроо вытянул ноги и поднял руки высоко вверх, потягиваясь. Заметив лишнее движение краем глаза, Дайчи повернулся обратно к Суге и Асахи и повысил голос. – Стоять! Куда пьете столько? – Ах?.. – Асахи, которому Кай как раз подливал вина, быстро накрыл бокал рукой, из-за чего Кай случайно залил его пальцы. – Ох, прошу прощения!.. – встрепенулся Кай, тут же доставая платок. – Все в порядке, это ты прости… – Асахи смущенно засмеялся, когда Кай начал промакивать его кисть. – Дайчи прав, нам… Нам с Сугой не стоит… – Не так уж и плохо мы себя контролируем, – огрызнулся Суга, но бокал отставил. – Все, все, мои руки пусты, видишь? Хватит пилить меня взглядом! Не переставая хмуриться, Дайчи кивнул. – Веселуха… – протянул Яку. Его взгляд упал на записную книжку Суги, и он поднял ее со стола, осматривая. – Это вы что тут решали? Суга отмахнулся. – Да просто пытались понять, как вас победить хоть раз. Куроо злобно расхохотался, запрокидывая голову. – Будто у вас когда-то получится! Надейтесь! Кай покачал головой. – Нет ничего удивительного в том, что матчи чаще заканчиваются в нашу пользу. Вы стали игроками не так давно. Я более, чем уверен, что скоро вы сможете наверстать эту разницу между нами. – Суга, ты хочешь сказать, ты так свои записи хранишь? – пролистнув книжку, Яку бросил ее обратно на стол. – Просто смешно. Создай себе нормальную файловую систему, а то так и будешь горбатиться над этим маленьким блокнотиком. – Савамура! Дайчи моргнул и повернулся к Куроо. Их бокалы единственные остались на столе, и они оба были нетронутыми. Куроо сильно не менял позы и точно никуда не уходил, поэтому Дайчи не знал, откуда у него в руках оказались карты. – Сыграем? – У вас список развлечений, как у гангстеров из второсортных фильмов. – Да не на деньги, Савамура, я понимаю ваше тяжелое положение… Можем вообще ни на что не играть. Так, для души. Дайчи отвернулся. – Я не хочу с тобой играть. – Оу… – Куроо издевательски поджал губы. – Боишься, что позорно проиграешь?.. Два проигрыша в один день – слишком тяжело для бедного хрупкого тебя?.. Немного помявшись, Дайчи развернулся к нему всем телом и закатал рукава. – Хер с тобой. Играем. – А ты играть-то умеешь? – Куроо начал тасовать карты. – Ясное дело. Уже через минуту Дайчи был полностью сфокусирован на игре. Может, карты у Куроо и были понтовые и, может, Куроо и мог тасовать их каким-то невероятным образом, но Дайчи умел резаться в карты с детства, так что в победе своей был уверен. Он слушал разговор Суги и Асахи в пол-уха, едва понимая, о чем вообще они говорят. – Вам что, совсем пить нельзя? – негромко спросил Яку. – Можно… – тихо засмеялся Асахи. – Дайчи просто не хочет, чтобы мы делали это слишком часто… Ох, что? Я могу забрать платок?.. – Конечно, он твой, – с улыбкой отозвался Кай. – Спасибо!.. – Да, Дайчи просто такой. Переживательный, – сказал Суга. – Есть из-за чего? – уточнил Кай. Суга цокнул языком. – Да не смотрите с такой жалостью, нас не мучают! В конце концов, у нас под боком Джозенджи, с ними попробуй будь трезвенником! – А, Джозенджи… – задумчиво протянул Яку. – Слышал, с ними что-то страшное творится. И что, вы общаетесь? Суга весело фыркнул. – Будто я что-то тебе расскажу, Мориске! Ты даже не помнил моего имени! – Туше… Но у нас будет много времени узнать друг друга получше, верно? Дайчи почти повернулся в сторону Суги и Асахи, но Куроо накрыл его карту своей, неприятно скалясь. – Еще немного, и ты проиграешь, Савамура. Дайчи усмехнулся. – Это мы еще посмотрим.

***

– Мы должны что-то придумать, – вздохнул Энношита, хлопая себя по карманам. – Блять… Нарита, будет зажигалка? Нарита кивнул на кухонную столешницу. – Там штук пять лежит, не ошибешься. Они были в квартире Киношиты и Нариты. Разговор про Некому зашел сам собой, просто потому что он не мог не зайти. Не то чтобы для Карасуно это было первостепенной проблемой, не то чтобы Некома казалось более угрожающей, чем их ближайшие соседи, мирного договора с которыми не было и в помине. Но общая тревога ощущалась. Некома была тут изначально, как только Карасуно объединили в команду, и тогда Некома была еще где-то на фоне – сильным, не особо связанным с Карасуно соперником. С тех пор, как капитаном стал Дайчи-сан, все стало страннее. Почему-то Некома сделала не один шаг в их сторону, а все десять. Энношита моргнуть не успел, как привык к тому, что в ресторане почти всегда был кто-то в красной одежде. Третьегодки Некомы, поголовно носящие костюмы, из обычных соперников превратились в кровных соперников, и почему-то это значило, что пререканий с ними стало меньше, а долгих разговоров в ресторане – больше. Асахи-сан был внимательным. По-своему, выборочно, но он был внимательным, однако в последнее время к Некоме он относился, как к самым добрым и не требующим проверки людям. Суга-сан был умным, но его желание расписывать все, что он знает про Некому, цеплять это на стену и соединять нитками, кажется, увядало с каждым днем. И Дайчи-сан… Энношита не понимал, что происходит с Дайчи-саном. Он был капитаном строгим и очень радикальным. Обычно кого-то вроде Некомы он не держал на расстоянии вытянутой руки, он притягивал их ближе и либо просто калечил, либо убивал. Может, проблема в мирном договоре? Притянуть-то он притянул, а дальше действовать не мог из-за правил. Успокаивал себя тем, что не стесняется вписать капитану Некомы за каждое неаккуратное слово. Не мог при этом сделать что-то больше. А Некома оставалась рядом, с красным воротником, зажатым в его кулаке. – Откуда столько паники? – спросил Нишиноя. Просить его оставаться на одном месте было бессмысленным, так что он уже успел три раза свалиться с люстры, и сейчас пошел изучать пространство за холодильником. – Будем тренироваться, будем ебашить, все, пара дней – чики-пуки, мы победители… О, Нарита! У тебя тут магнитиков восемь в пыли лежат! – Можешь есть, – устало вздохнул Нарита, садясь за стол. – Тут одной силой не справиться. Если бы Некома вела свою игру только на поле, разговор был бы другим. Киношита нервно кивнул. – У нас и так шансов было бы мало, но сейчас… Совсем неприятно… – Да о чем вы? – хрустя пластиком, высунулся из-за холодильника Нишиноя. – Согласен, они мутные, но не все же! Яку-сан, например, учит меня всяким пиздатым штукам! Да мы последние матчи затащили только благодаря приемам, которые он мне показал! – Ага, – хмуро отозвался Танака. – Поэтому когда дойдет до матча с Некомой, он будет знать абсолютно все, что ты умеешь, братан. Это Танака повторял слова Энношиты. Приятно, что он слушал. Второгодки Некомы, как и любые второгодки, были чудаковатыми и хаотичными, так что было поразительно, что вместо них Нишиноя обратил внимание на третьегодку – на Яку. Профессиональные вопросы, либеро почувствовал либеро, не иначе. – Будто ты лучше! – нахмурился Нишиноя. – Вы сколько уже с этим Торой болтаете?! – Ничего мы не болтаем! – огрызнулся Танака. – У нас разборки, понял?! Раз-бор-ки! Разве мы похожи на друзей?! – Похожи… – пробормотал Киношита. – Похожи, – согласился Нарита, закуривая. – Похожи, – кивнул Энношита. – Предатели! – Во-во! – поддержал Нишиноя. – Скоро за ручку ходить будете! – Не будем! Заткнулись все! – рявкнул Танака, складывая руки на груди. – Да я его на части порву при первой же возможности! Он… Он тупой быдлан, во! Третьегодки Некомы вызывали у Энношиты больше тревоги, чем ее второгодки, и Тора в том числе. Может, поэтому Энношита не разделял эту неприязнь со стороны Танаки, но он все еще ее поддерживал. Правда, было бы лучше, если бы Танака мог злиться на кого-то на расстоянии, а не лез бы в драку при каждом удобном случае. – На самом деле, вы… Довольно похожи, – улыбнулся Энношита, предлагая Танаке сигарету. – Хорошими чертами, я имею в виду. – Ой, отвали! – Танака выглядел раздраженным, но от предложения не отказался. – Эта домашняя киса думала, что может сделать ирокез, и сразу будет похожа на нормального уличного пацана, но я запах легкой жизни белоручки за версту учую, поняли?! – Поняли-поняли… – доев, Нишиноя перебрался к столу и шустро, прежде чем кто-то хлопнул бы его по рукам, схватил чужую пачку. На самом деле, его давно перестали останавливать. По странному стечению обстоятельств курили второгодки абсолютно все, так что, когда они собирались в одном месте, из-за дыма было сложно что-то увидеть, а сигареты из пачек пропадали в юрких когтях Нишинои так быстро, что было проще смириться с этим фактом. – Ты нарыл что-то по их счетам? – спросил Энношита, оборачиваясь на Киношиту. Тот покачал головой. – Пока нет… В смысле, да, но я смог получить доступ только к счетам суда в целом, но не к личным счетам игроков… – Уже неплохо. Что-то полезное? – Если бы… – Киношита вздохнул. – Счеты работников выглядят подозрительно как пустышки, так что пока что я копаю в эту сторону. – Что насчет финансовых отчетов суда? – Ничего странного, не придерешься, – поморщился он. – Абсолютно чисто. Числа практически один в один соответствуют средним, но даже тут ничего не уточнишь – они, все-таки, чуть превышают среднее, но, опять же, все в пределах нормы. – Ничего не понимаю, – Нарита прикурил сигарету и, потянув ее немного, передал Киношите. – Разве не очевидно, что они получают намного больше, чем должны получать юристы? Они же выглядят, как… Как классические олигархи. – Нет, я не могу клонить в эту сторону! – помотал головой Киношита. – У наших игроков реальный доход тоже явно не соответствует… Ну, скажем, работе водителя в ресторане. Да и не удивишь этим в Республике никого… – То есть, если будем давить, им не будет ничего, зато на нас могут обратить больше внимания? Охуенно, – поморщился Танака. – Братан, че ты там притих? Не хочешь гнать на Некому – че сидишь тут с нами?! – Да хочу, хочу! – нахмурился Нишиноя. – Хватит обращаться со мной, как с крысой какой-то! То, что мне нравится Яку-сан, не значит, что я не хочу победить их, как команду! Но, сука, должен уточнить, все думают о том же, о чем и я? – Скорее всего, нет, – качнул головой Нарита. – О чем ты думаешь? – О том, что мы с вами – рабочая сила! Нам нужно больше мозгов! Энношита выдохнул в воздух дым, нехотя признавая, что Нишиноя прав. Второгодки на три пятых состояли из агентов, которые были хороши в конкретной сфере, но мало что могли делать без приказов. Оставшиеся две пятых были неадекватными зубастыми шипастыми монстрами, которых выдрессировали не рвать, кого попало, а придерживаться плана людей поумнее. – Без связующего тяжело, – недовольно пробурчал Танака. – Суга-сан не поможет. Как и остальные старшие, – Энношита нервно постучал пальцами по столу. – Хотели бы, но, наверное, только запутают все. Черт, вот бы у нас был еще один связующий… – Вот бы у нас был кто-то, кто смог бы проникнуть в Некому, не рискуя ничем физически, – поморщился Киношита. – Типа хакера? – спросил Нишиноя. – Ага… – Вот бы у нас было больше атакующих, – качнул головой Нарита. – Тогда был бы шанс разобраться по-простому – на матче. – Но у нас никого такого нет! – прикрикнул Танака, ломая новую сигарету в руке. – И что? И что, не справимся, значит?! Сопли вытрите – справимся! И не с таким справлялись! Взглянув на него, Энношита устало улыбнулся, сжимая между пальцами фильтр. – Хах… Сколько энтузиазма. – Рю прав, – кивнул Нишиноя. – Что нам, сидеть и ждать новых агентов или каких-то дебилов первогодок? Сами разберемся! Я так и не понял, о чем вы тут курлыкали, но главная тема в том, чтобы не позволять им впиваться своими мелкими кошачьими зубками глубже в наши писюны, да? Ну вот и все, смотрите, мы- – ВОТ СУКА! – рявкнул Танака, громко опуская кулак на стол. Глаза, которыми он уставился в экран своего телефона с открытой на нем перепиской, кажется, наливались кровью, как у быка. Все обернулись на него. – ПОШЕЛ НАХЕР! – вскочив, Танака сорвал со стула свою косуху и ринулся в прихожую. – Потом договорим! Этот ублюдок кошачий посмел что-то сказать про нашу команду! Все, сука, ждите меня через час с его оторванной башкой в зубах! – О! О-о! – засуетившись, Нишиноя бросил сигарету на пол и, затушив ее босой ногой, бросился вслед за другом. – Стоять, я с тобой! Хочу посмотреть! Остальные не сказали ничего, молча куря, пока хлопала входная дверь, пока два злых баса шумели в подъезде, постепенно отдаляясь. Энношита прикрыл глаза и устало потер веки. Нарита похлопал его по плечу. – Эй, ты же его слышал. Разберутся, вернутся – договорим. – Ага, – тяжело вздохнул Энношита. – Знаю. Танака точно не врал. Он злился, был искренне готов рвать и метать, но Энношита не мог не заметить, что Танака, громко топая к выходу, улыбался. Кажется, несмотря на всю ненависть к Торе, он был счастлив, зная, что скоро они встретятся, пусть и чтобы набить друг другу рожи. Энношита что, единственный из основного состава еще держится? Нишиноя, для которого понятие «семпая» было по сути своей размытым и непонятным, совсем недавно мог относиться с уважением только к Дайчи, Суге и Асахи, а теперь появился этот Яку. Танака вспыхивал быстро, так же как Нишиноя, так же как Дайчи, но долго злиться он просто не умел. Значит, злость скоро пройдет. Слишком добрая душа. Неприятно ощущать себя в меньшинстве, но хорошо, что Энношита не общался с кем-то из Некомы ближе, чем с остальными. Может, если он продолжит, то и Танака с Нишиноей рано или поздно одумаются.

***

– Мы должны что-то придумать… – задумчиво пробормотал Ямагучи и запер входную дверь. – Почему мы встречаемся у нас в квартире, еще раз? – спросил Цукки, наблюдая, как Кагеяма садится на диван, пока Хината уже чуть ли не взлетает под потолок, изучая каждый сантиметр. – У Короля дом явно больше. – Моя квартира меньше вашей, – огрызнулся Кагеяма. – И вы живете ближе. Из-за задумчивости Ямагучи двигался медленнее. Разулся он уже на кухне, и обувь оставил там же, под столом. Идея Кагеямы и Хинаты в их квартире ему тоже не понравилась, и сначала он был так же против, как Цукки, а потом он задумался про Некому… И вот они были здесь. Весь спор он пропустил, но, видимо, Цукки все же решил, что после смены оставаться в ресторане – бессмысленно, если они хотят, чтобы старшие какое-то время не знали об их «расследовании». Что-то Ямагучи начал делать уже в ресторане. Его рабочее место было ближе всех к раздевалкам, так что, если посуды было немного, он периодически мог пробежать за дверь и посидеть за ноутбуком. Информации он получил мало, и она не казалась полезной. Зато получить ее было проще простого. Не то чтобы Некома сильно шифровалась, Ямагучи взломал их систему безопасности где-то за полчаса. – Эй, Ямагучи, а у вас молоко просроченное! – радостно заорал Хината. Вздрогнув, Ямагучи посмотрел на Хинату, который залез в их холодильник чуть ли не с головой. – А зачем ты там роешься?.. – Его надо выбросить! – Тебя надо выбросить, – отозвался Цукки, вытаскивая Хинату из холодильника и захлопывая дверцу. Ямагучи кивнул. – Из него еще можно готовить… – Будто кто-то из вас умеет, – сказал Кагеяма. – …Цукишима, не смотри на меня так. Я не собираюсь драться, будучи гостем, но как только мы покинем ваш дом, меня ничего не будет связывать. Цукки прищурился. – Не прошло и минуты, как ты перешел к прямым угрозам. Хинату усадили на стул, и теперь он болтал ногами, рассматривая квартиру. – Ямагучи, а где комната с миллионом компьютеров для твоих хакерских дел? – Эм… – Ямагучи качнул головой, подтягивая к себе сумку из доставая из нее ноутбук. – У меня только это… А мы начнем или..? Их квартира была небольшой, и кухня по совместительству являлась и гостиной. Цукки сел рядом с Хинатой за стол, чтобы, в случае чего, ловить его и не давать снова лазить по ящикам. Ямагучи сидел на диване рядом с Кагеямой, и задвинулся максимально далеко в угол, раскрывая ноутбук. Кагеяма достал из кармана записную книжку и ручку. – Ты успел найти что-то? – Ну… Типа, – Ямагучи неловко повел плечами. – Немного. Не знаю, с чего конкретно начать. – Говори все, что узнал, – сев по-турецки, Кагеяма подготовился записывать. – Сейчас разберемся. – А я не понял, у них прикрытие – это что? – спросил Хината, продолжая болтать ногами. – Что-то крутое, наверное, да?! – Суд, – ответил Кагеяма. – Столичный суд. Цукки подпер щеку рукой. – Не какая-то конкретная часть? Что, весь суд? – Да, это… Много человек, – неуверенно сказал Ямагучи. Кагеяма вздохнул. – Логично, что вам так кажется на контрасте с Карасуно. Прикрытия могут быть и больше. – Сколько обычно человек в команде? – спросил Цукки. Кагеяма постучал ручкой по книжке. – Ты спрашиваешь про людей на прикрытии? Может быть больше ста. Основной состав – это другой вопрос. Ямагучи совсем запутался. Кагеяма, кажется, понял это по его лицу и закрыл записную книжку, чуть отодвигаясь на диване так, чтобы видеть всех первогодок. – Разберем на примере. Представим команду, количество человек в которой близко к среднему. Их прикрытие, например… – Кагеяма ненадолго задумался. – Например, оркестр. Такой команде будет принадлежать как минимум один концертный зал. Вы понимаете, сколько человек нужно, чтобы концертный зал работал исправно? Ямагучи помотал головой. – Нет… Много, наверное?.. – Много, – кивнул Кагеяма. – Кто-то должен согласовывать концерты, кто-то должен следить за светом, кто-то выполняет роль водителя, а кто-то занимается уборкой. Не все эти люди в команде, но все они связаны с командой. Они знают о ее существовании и получают соответствующую зарплату. – Предположим, – сказал Цукки. – Сколько у такой команды игроков? – Обычно около тридцати, – ответил Кагеяма. – Но важно понимать, что не все они находятся в основном составе. Эти тридцать человек – обученные игроки, но для матчей капитан отбирает только самых лучших. Остальные находятся в запасе. – Значит, в Некоме так? – спросил Хината. – Не уверен. Насколько я понял, их игроки ограничиваются их основным составом. У них нет запаса, – Кагеяма покрутил ручку в пальцах. – Но… Да, но у них много человек, знающих о существовании команды. Скорее всего, весь суд. – А где у нас такие люди? – не понял Хината. – У нас же тоже должны быть! Если у всех по сто человек, то где наши сто человек?! – Карасуно – особый случай, – хмуро сказал Кагеяма. – Из дополнительных людей у нас, считайте, только Киеко-сан. Киношита-сан и Нарита-сан – игроки не в основном составе, запасные, и даже они не работают в ресторане. Прикрытие такое маленькое, и к нему относятся так несерьезно, что столько человек просто не нужно. Ямагучи опустил взгляд в свой ноутбук. Вот как… То есть, если вырезать основной состав какой-то команды, скорее всего, она вернется новым составом. Если такое проделать с Карасуно, не вернется уже никто. А еще это значит, что обычно у игроков уходит меньше времени на прикрытие. Ну, если им там и убираются, и готовят, и что-нибудь еще. После матчей Карасуно в ресторане заменить некому. – Не знаю, почему у Некомы в игре только основной состав. Опрометчиво с их стороны, – продолжил Кагеяма. – Но, в таком случае, в суде примерно двадцать игроков. Женская и мужская Некома соответственно. Остальные же люди просто на подхвате, нам о них знать необязательно. А, точно, Карасуно еще и разделена с женской Карасуно… Совсем крошечные. Или, может, Ямагучи просто так кажется из-за того, как Кагеяма любит нагнетать? В смысле, пока что они, вроде, держатся… – Так что ты нашел? – спросил Кагеяма. Вздрогнув, Ямагучи перехватил ноутбук поудобнее и открыл нужное окно. Опять же, взломать базу данных работников суда было несложно, просто ответов она не дала. – Эм… – он пробежался по экрану взглядом. – Да. Я не понял, я… Я нашел должности их третьегодок. – Так? – кивнул Цукки. – Яку – прокурор, Кай – судья, а Куроо… Ну, адвокат, – Ямагучи пожал плечами. – Типа, по нему видно… Цукки поморщился. – Интересно, кого он оправдывает, раз может позволить себе ходить в одежде из чистого золота. Самый честный адвокат Республики. Хината засмеялся. – Они так похожи на злодеев! Суд – классное место для работы, если ты злодей! Юристы же злые, да? – Еще бы, – кивнул Цукки. – Особенно столичные. Особенно эти. – Что насчет второгодок и первогодок? – перебил его Кагеяма, снова поворачиваясь к Ямагучи. Ямагучи опустил голову. – Эм… Я нашел первогодок. Ч-частично. – Частично? – Они закреплены, как стажеры, и закреплены под третьегодками, – тихо сказал Ямагучи. – Я нашел ячейки Инуоки и Шибаямы, они под этими Каем и Яку. – Еще был Лев! – напомнил Хината. – Куроо говорил о нем с Дайчи-саном! – Странное же имя… – пробормотал Цукки. – Прикинь, если это Хайба? Ямагучи прыснул, прикрывая рот рукой. – Сплю и вижу… – Не отвлекайтесь, – позвал их Кагеяма. – Что со Львом? Ты нашел его ячейку? Ямагучи перестал улыбаться. – Ну… Я нашел безымянную ячейку, закрепленную под Куроо. Она была создана давно, потом ее удалили. Потом вернули снова, и пока она не названа. Пока Ямагучи говорил это, Хината запрокинул голову и начал рассматривать их потолок. Потом слез со стула и лег на пол. – Хм, – Кагеяма выписал что-то в книжку. – Судя по разговору капитанов, Лев проходил посвящение второй раз. Возможно, удаление и восстановление ячейки связано с этим. – Кто еще это может быть? Трое третьегодок, трое первогодок, – кивнул Цукки. – Будем считать, что это Лев. – Окей, – согласился Ямагучи. – Тогда вторая загвоздка... Я проверил все несколько раз, но это – все, кого я нашел. Кагеяма приподнял брови. – В смысле? Никакого упоминания о второгодках? Ямагучи помотал головой. Про второгодок Некомы Ямагучи тем более ничего не знал. Они даже не всплывали в разговоре между Куроо и Дайчи. Он только помнил некого Кенму, который с какого-то перепугу напал на Цукки на свалке, и методом исключения он мог сделать вывод, что Кенма – второгодка. Возможно, был кто-то еще. Кто-то, о ком речи ни разу не шло. Но, главное, был кто-то, о ком речь шла постоянно. Танака-сан упоминал своего «друга» уже раз сто, и Цукки тоже его видел. Тут никакой путаницы произойти не могло. – Этот, эм… Тора, – Ямагучи шмыгнул носом. – Такетора… Не помню имени. Цукки нахмурился, вспоминая. – Ямамото. Такетора Ямамото. Его тоже нет? – Нет. Нигде в суде он не числится… Такое вообще может быть? Кагеяма кивнул. – Да, технически может. Опять же, как Киношита-сан не числится у нас в ресторане. Скорее странно то, что Такетора при этом в основном составе. – А есть шанс, что информация о нем хранится где-то глубже? – спросил Цукки. Ямагучи пожал плечами. – Вполне может быть… Я покопаюсь еще. Может, у них есть данные не о сотрудниках а о, например, людях, которым они платят зарплату… Хината тяжело и очень показушно вздохнул. Кагеяма строго посмотрел на него. – Слишком большая нагрузка на мозг? – Отвали! – огрызнулся Хината. – Просто я думал, мы будем придумывать что-то крутое, а вы обсуждаете какую-то скукотищу, какие-то ячейки… Проигнорировав его, Цукки потер веки под линзами очков. – Я все не могу понять, как это возможно, что… Каким образом этот Куроо носит такую одежду, пока мы просто рады, что у нас покрыта страховка и ипотека? Кагеяма моргнул. – Вопрос в деньгах? В среднем, в командах платят ощутимо больше, чем в Карасуно, и- – Я не понимаю другого… – пробормотал Ямагучи, морщась. – Как… Как Дайчи-сан может дружить с кем-то вроде Куроо? Это не тоже самое, что ходить под руку с капитализмом во плоти?.. – Вот-вот, – согласился Цукки. – Какая-то херня. Может, не вся Некома такая, но Куроо – точно. И именно с ним наш капитан решил водить дружбу? – Ну и, типа, о чем мы говорили – это дружба вообще?.. – Хватит! – повысил голос Кагеяма. – Формулируйте вопросы нормально, если хотите, чтобы я их записал. Пока что вы просто говорите ни о чем. – То, что ты не понимаешь, не значит, что мы говорим ни о чем, – холодно сказал Цукки. – Фига, у вас там паук! – Хината поднял указательный палец вверх, к потолку. – О, даже не один! Ямагучи приобнял себя за плечи. – Важно… Важно понять, какая у них власть над нами. Типа, они п-просто сильнее в матчах? Или есть что-то еще?.. Может, они знают что-то?.. Хината с улыбкой посмотрел на Ямагучи. – Никакой власти нет! Дайчи-сан и Суга-сан грубые были с этим Куроо еще как! И Нишиноя-сан его покусал, а он вообще ничего не сделал! – Иллюзия равных отношений, – устало сказал Цукки. – Грубить-то грубили, но на этом все. Заметив, что Цукки начал звучать грустнее, Ямагучи приподнял брови. Все-таки объединяться с Кагеямой и Хинатой было плохой идеей, вот они сидят у них в квартире, и Ямагучи даже не может нормально поговорить с Цукки по душам. – Все нормально?.. – все же решил рискнуть Ямагучи. Поймав его взгляд, Цукки отмахнулся. – Нормально. Просто что-то быстро игра начала разочаровывать. Кагеяма посмотрел на Цукки так, будто тот только что оскорбил честь всей его семьи. – Как ты смеешь? – Заткнись, – качнул головой Цукки. – Просто… Ощущение всесильности длилось недолго, вот и все. – Так мы всесильные! – засмеялся Хината, вставая с пола. – Еще как! Игрокам никто не закон! Даже… Даже закон нам не закон! Ямагучи слабо улыбнулся. – М-гм. Типа, Некома может быть сильнее нас, но мы все еще игроки, так что… По сути, на самом верху пищевой цепочки?.. – Что? – не понял Кагеяма. – Нет. Мы даже не в середине пищевой цепочки. Мы сражаемся за территории, не более. Хината склонил голову. – И что? Это же уже очень круто! Мы можем делать, что хотим! – Ха…. – Цукки задумчиво смотрел на Кагеяму. – Погоди, а что мы потом делаем с полученными территориями? – «Мы» – ничего, – отрезал Кагеяма. – Это не наша работа. Наша работа – охранять ее и пытаться получить новую. Отпугивать соперников или договариваться с ними. Выживать. Это все, что от нас требуется. – А тренер? – спросил Хината. – Этот, как его… Укай-сан, да? Он выше нас, получается? Значит, он решает, что делать с территорией? Кагеяма качнул головой. – Тренер нужен, чтобы следить за игроками. У него есть и другие обязанности, но мы с вами никогда о них не узнаем. Ямагучи нервно облизал губы. – Так… А к-кто выше тренера?.. – Я не знаю. Мы и не должны знать. Наша работа- – Да мы же просто вышибалы, – нахмурился Цукки, откидываясь на спинку стула. – Не больше, не меньше. Это буквально обычный физический труд. Ну, только более жестокий. Кагеяма спрятал записную книжку обратно в карман. – Грубое, но близкое к правде определение. Мы не «на самом верху» пищевой цепочки, и это нельзя забывать. Невозможно гордиться собой как игроком, если ты не понимаешь свою роль. – Вышибалы… – задумчиво повторил Цукки. – Но… Но и Некома тоже. Их капитан, весь такой расфуфыренный, если он играет, а он играет, он такой же вышибала. Просто пушечное мясо. Кагеяма долго смотрел на Цукки, видимо, пытаясь понять, что он имеет в виду. – …В каком-то смысле. На матче все равны. Деньги не купят навыки. Ямагучи слегка улыбнулся и посмотрел на Цукки. Цукки вздохнул. – Это мы посмотрим. В конце концов, почему-то Некома все эти годы нас побеждала. – У нас точно скоро будет матч! – сказал Хината, упирая руки в боки. – Вы только прикиньте, как будет круто, если мы победим? Вот как только первогодки появились, так Карасуно и начала выигрывать! – Это будет к месту, – кивнул Кагеяма. – Добавит в репутации и нам как поколению, и Карасуно в целом. Ямагучи снова посмотрел в свой ноутбук. Они должны что-то придумать… Эти вопросы, что-то, чего они не понимают – это не их глупость. Это криво обрезанные нитки. Что-то, за чем надо идти, чтобы найти по-настоящему стоящие ответы. И, чем дольше они с этим возились, тем ярче Ямагучи ощущал нарастающее любопытство. Ладно. Может, и не так плохо, что они объединились с Кагеямой и Хинатой. Если они будут вчетвером, их шансы точно возрастут.