Ресторан "Карасуно"

– Т-ты уверен, что тебе стоит продолжать?.. – негромко спросила Ячи. Они сидели на одной из куч мусора, и Ячи как раз закончила заматывать Хинате раненую руку. Он натянул рукав водолазки поверх бинтов. – Да, конечно! – улыбнулся Хината. – Но если тебя еще пару раз так заденут… – Пока не задели! Ран на Хинате было много, но ни одну из них он бы не назвал глубокой или особо болезненной. С Инуокой они сцепились странно – Хината до сих пор не был уверен, что именно произошло, пусть Кагеяма и пытался у него это разузнать. Инуока активнее сражался там, наверху, а вот когда они оказались похоронены под завалом, он Хинату почти не ранил. С остальными из Некомы Хината пересекался совсем ненадолго, так ненадолго, что даже не успел ничего распробовать… Обидно! Только сейчас, когда Ячи догнала их и начала его залатывать, Хината заметил, из скольких мест одновременно у него идет кровь – ну ничего себе! Он-то ощущал себя офигенно, пусть голова и начала слегка кружиться… Кагеяма подошел ближе. – Он сможет играть? Ячи пожала плечами. – Наверное?.. Но- – Смогу! – Хината вскочил. – Еще как смогу! Мы можем продолжать?! Ячи обратилась к Кагеяме. – Мне кажется, это решать тебе… В смысле, ты же его с-связующий. – Хм, – Кагеяма подпер подбородок рукой и задумчиво осмотрел Хинату с ног до головы. – Хината может играть дальше, но, даже если он не выпадает к концу матча, ему будет хуже завтра… – продолжила Ячи. – И шансы против Аобаджосай, э-э… Сильно п-понизятся?.. Кагеяма быстро повернулся к Ячи. Потом, выдохнув, снова начал рассматривать Хинату, будто Хината сам за себя сказать не мог, и Кагеяма должен был что-то решить, ориентируясь только на его внешний вид. – Ты чего, выбираешь сейчас между этим матчем и матчем с Аобаджосай?! – нахмурился Хината. – Я хочу играть! – Закрой рот. Я думаю. – Я хочу играть! Кагеяма сложил руки на бедрах, нервно топая ногой. – …Я думаю, ты можешь продолжить играть. Ячи с траурным видом осмотрелась. – Матч с Аобаджосай может пойти как угодно, но Некоме мы уже почти п-проиграли… Ты уверен, что- – О чем ты говоришь? – строго спросил у нее Кагеяма. – Мы не проиграли. – Вот именно! – улыбнулся Хината. – Мы победим! Прямо сегодня, прямо сейчас почти! Ячи потерла плечо. – У… Угу. Тогда я п-пойду, ладно?.. Кагеяма кивнул. – Иди. Проследив взглядом за убегающей Ячи, Хината потянулся и оглядел себя. Все руки были измазаны грязью и кровью, от одежды вообще пахло ужасно… Это не особо ощущалось сейчас, на свалке, но он знал – стоит ему вернуться в ресторан, как Суга-сан быстро погонит его и всех остальных в душ. Кагеяме надо было подумать. И ему, и Суге-сану, потому что, насколько Хината понял, ситуация была довольно сложная, а Хината остался в игре, и это, наверное, что-то значило. Вместо того, чтобы стоять с умным видом и думать, Кагеяма, правда, продолжал стоять с видом довольно тупым, все еще держа руки на бедрах и внимательно рассматривая Хинату. Его брови были нервно нахмурены. – Чего? – спросил Хината. – Я… Я не могу понять, насколько ты ранен. Не могу понять твой предел и не могу понять, когда тебя надо выводить из игры. – Да не надо меня никуда выводить! – помотал головой Хината. – И вообще, если ты меня выведешь, то ты же без дела останешься! Кагеяма посмотрел на него исподлобья, будто слова Хинаты его смутили. – …Это не должно иметь значения. Я не должен… Я не должен слишком «давить» на тебя. Особенно с учетом того, что ты на данный момент мой единственный атакующий. Хината фыркнул. – Ничего ты не давишь! А если и давишь, то сильнее дави, а то я чего-то вообще ничего не чувствую! После короткой паузы Кагеяма слабо кивнул и, развернувшись, пошел забираться на одну из гор. Скоро он стоял с положенным ему умным видом и глядел по сторонам. Интересно, о чем он думал, и интересно, о чем начал негромко переговариваться с Сугой-саном. Судя по недавнему ворчанию Кагеямы, Карасуно за матч успели совершить много-много ошибок, и связующие не были уверены, как из этого выбираться. Они тренировались быть медленными, это было сложно и в итоге не окупилось. А еще из-за чего Кагеяма ворчал особо активно, это из-за того, что его главная цель так и не была выполнена: он же хотел рассмотреть Некому поближе, потянуть до момента, как они проголодаются… А ничего такого не было! Хината был уверен, что, несмотря на трудности, матч закончится в их пользу. Обязательно. И завтрашний тоже, и тогда у Карасуно будет четыре победы подряд, все с повышением сложности! Осмотревшись, Хината нашел взглядом одну из бордовых луж, спустился к ней, сел на колени и попытался помыть в ней руки. Идея была ужасная, и понял он это быстро – жижа оказалась намного гуще, чем он думал, а еще пахла она пострашнее его самого. Она не только не помогла смыть с ладоней грязь и кровь, но еще и оставила на коже какие-то мерзкие сгустки, похожие на сопли, и Хината, засмеявшись, протянул долгое «фу-у» и вытер руки о форму. Он вытирал руки целую вечность, словно зациклившись в этом движении, и каждый раз он двигался все медленнее, рассеяннее. Он смотрел перед собой, на одну из гор мусора, до конца не понимая, на что конкретно смотрит. Потом Хината перестал двигаться вовсе. Обломки шкафа, несколько больших коробок. Строительный мусор: бетон, стекло, какие-то доски. Пакеты, капающее нечто, похожее на мюсли, обрывки выкинутой одежды. Нагроможденные друг на друга поломанные детские игрушки. А между всем этим – два глаза. Один над другим. Это было первое, что он увидел. Хината медленно положил руки на колени. Человек был спрятан в сложных узорах мусора, его руки и ноги выгибались вслед за линиями этого узора, как бы вторя им. Частично он был спрятан, частично – нет, и как только Хината смог увидеть его глаза, а потом понять, где находится рот, ему стало легче выделить весь его силуэт. Голова человека была повернута строго на бок, будто он лежал, как на подушке. Одна его рука шла вверх и пряталась за мокрыми пакетами, вторая тянулась в сторону. Он не моргал. Будто Хината случайно нашел чье-то тело в стояче-согнутом положении. Хината испугался меньше, чем на секунду. Ведь выделив лицо человека, поняв, насколько широко распахнуты его глаза, он понял – человек напуган сильнее. Наверное, не был готов к тому, что Хината его заметит. И Хината не заметил бы, если бы не какое-то чудо! Человек прятался так хорошо, так невидимо для глаза, держался настолько незаметно, и… – …Кенма, – одними губами сказал Хината. Кенма не двигался. Встрепенувшись, Хината улыбнулся и помахал ему рукой. Кенма не ответил. Возможно, это было связано с тем, что он держался за отдельные части мусорной горы, в которой он прятался, всеми конечностями, но он мог хотя бы кивнуть. Значит, и правда напуган… Хината обернулся на Кагеяму. Тот стоял довольно далеко, спиной к ним, негромко переговариваясь с Сугой-саном через наушник. Снова повернувшись к Кенме, Хината ненадолго задумался, а затем показал ему свои грязные руки. – Я попытался вымыть их в этой штуке!.. – громким шепотом сказал он, улыбаясь. Кенма снова не ответил. Зато глаза его теперь бегали между лицом Хинаты и его ладонями, а с движущимися глазами Кенма выглядел лучше – не таким мертвым. – Так себе идея, но… Блин, надо носить на матчи что-то такое, чтобы мыть, а то нож скользит от крови!.. У папы Хинаты был кот. Хороший кот, Хината был от него в восторге, но не то чтобы чувства были взаимными. Кот Хинату не обижал – не царапался и не кусался, а просто прятался от него по всем углам: то на шкаф заберется, то под диван… Хинате это не нравилось, шваброй достать кота не получалось, и пришлось прислушиваться к совету папы и пытаться быть тише. Давалось ему это непросто. Понизить голос было сложно, говорить шепотом – еще сложнее, но Хината очень старался, и тогда кот переставал быть таким напряженным. Может, с Кенмой надо так же?.. А то сейчас как потеряет сознание от страха… – Не бойся!.. – продолжил Хината. – Хотя… А ты меня боишься или Кагеяму? Кенма подумал и взглянул на Кагеяму. Хината обиженно вздохнул. – Ну и ладно… Хотя я, вообще-то, тоже опасный! Мне Суга-сан так говорит, так что ты меня как-нибудь тоже начни бояться!.. Кенма долго смотрел на него, а затем слабо кивнул. – Договорились? Класс!.. – улыбнулся Хината. На последнем слове он чуть не повысил голос, но заставил себя продолжать говорить шепотом. – А… Ты очень круто прячешься!.. Не знал, что ты обычно так близко к игрокам находишься!.. Моргнув, Кенма приоткрыл рот, и Хината с восторгом понял, что впервые за этот диалог услышит ответ. Кенма не начал говорить сразу, и лицо у него было такое, будто он решается на опасный прыжок. Наконец он заговорил: – …Я обычно не так близко. Кенма говорил едва слышно, так что Хинате пришлось чуть ли не читать по губам. – О!.. – только ответил он. – А зачем так близко сейчас? И снова Кенма ничего не ответил. Только слегка качнул головой, и этот жест Хината расшифровал, как «не знаю». – Понятно… Если хочешь, можешь перестать сидеть там в такой сложной позе… Я же все равно тебя увидел!.. Кенма не сдвинулся с места, и Хината поспешил добавить. – Я не атакую тебя, честное слово!.. И Кагеяму не позову!.. Просто ты сидишь так, как бы сказать… неудобно!.. Снова взглянув на Кагеяму, Кенма некоторое время не шевелился, присматривать, а потом с опаской, очень осторожно и медленно начал выбираться из мусора. Когда Хината говорил, что кто-то двигается бесшумно, он имел в виду «очень, очень тихо» или даже «тихо по сравнению со мной». Кенма же буквально не издавал ни одного звука, ни шороха. Казалось, он не дышал, постепенно вытекая из груды мусора, как жидкость, и ни одна из банок не посыпалась с горы вниз, ни одна бумажка не поменяла своего местоположения. Когда Кенма полностью вытек на землю, гора осталась такой же, какой была раньше. Нетронутой. Хината смотрел на Кенму во все глаза, с трудом сдерживая радость от такой неожиданной встречи. Кенма выглядел необычно. Он встал в полный рост всего на секунду, и этой секунды Хинате хватило, чтобы понять – Кенма не сильно выше, чем он. Совсем не мускулистый, но и не тонкий, а как бы состоящий из округлых черт, очень некрупный, Кенма сразу опустился на корточки, подобно Хинате. Его лицо было абсолютно круглым. Такими же круглыми были его большие губы, занимавшие приличную часть его лица. Нос никак не выделялся и терялся на фоне рта и громадных, длинных глаз. Две щели с черными узкими зрачками, а его веки выглядели припухшими, как будто он долго не спал. Мешки под глазами были объемными, выпуклыми и очень темными. Волосы у Кенмы были такими длинными, что Хината даже удивился, а ведь он был в одной команде с Асахи-саном. Волосы Кенмы начинались, что логично, у его головы, и там они были темными, а дальше становились все светлее, и Хината не понимал, где они кончаются. Они выглядели то ли грязными, то ли мокрыми. Одна прядь прилипла к щеке Кенмы, другая – к шее. Его форма… Хината не мог понять. Она была красной, градиентом уходила в черный, как у сокомандников Кенмы, только Хинате казалось, что оттенок красного какой-то не тот. Темнее. Вообще весь Кенма был каким-то темным и даже поблескивающим… – Ого… – тихо выдохнул Хината, когда Кенма оказался достаточно близко. – В чем ты?.. Кенма слабо пожал плечами. Хината подумал, что Кенма сел на корточки, чтобы оказаться с ним на одном уровне, но Кенму словно клонило к земле, тянуло, как магнитом. Двигался он чудно́: приближался медленно, и все больше его руки волочились по земле, словно он вот-вот опустится на грудь. – Ты же не крадешься, чтобы напасть на меня? – на всякий случай спросил Хината. Кенма склонил голову, рассматривая его. Он выглядел нечеловеческим, пусть Хината и не мог сказать, в чем именно. Вроде руки-ноги были на месте, все части лица – тоже… – Папин кот так делает, когда хочет прыгнуть на игрушку!.. – объяснил Хината. – Не прыгай на меня, пожалуйста, а то мне тогда атаковать надо будет!.. Кенма медленно покачал головой. – Я… Пытаюсь спрятаться. За тобой. И голос у него был необычным… Сейчас, когда Хината слышал его лучше, стало еще страннее. Голос Кенмы как будто был мужским и женским одновременно, при этом таким тихим, и он так неактивно двигал ртом, что можно было бы подумать, что он говорит откуда-то из груди. Или из живота. – А, прятаться можно!.. – хихикнул Хината. – Как тебе матч? Нравится? Кенма пожал плечами. Он больше не смотрел на Хинату, рассматривая пустую и выцветшую упаковку от чего-то на земле. То, как он двигался, то, как разговаривал… – Ты сильно устал? – предположил Хината. – Поэтому тебе не нравится? Кенма провел пальцами по земле. – Я всегда устаю. Хината кивнул. – Логично! Ты же бегаешь, не в фургоне даже! Но если забыть про усталость, тебе нравится? – Это хороший матч. Мне… Мне нормально. – Нормально… – разочарованно выдохнул Хината. – В смысле?.. Уже столько всего крутого успело произойти! Это мой третий матч, но пока что он мой любимый! – Пришлось снова заставить себя понизить голос, потому что Кенма начал поглядывать за его спину, в сторону Кагеямы. – Ну, то есть… Ты бы видел, как мы сражались с Инуокой!.. – Я видел. – А, – Хината попробовал заглянуть в его лицо, но Кенма уже опустил голову обратно вниз. – И тебе не понравилось?.. – Мне не не понравилось, – тихо ответил он. – Я не очень часто. На матчах. С Карасуно – всегда. – Значит… – Мне нормально. «Нормально»… Как про матч можно сказать «нормально»?! Что гипотетически может произойти, чтобы он не был «великолепным» или «поразительным»? Хината так быстро и так неожиданно окунулся в мир игроков, что теперь совсем никак не понимал, как некоторые из них могут принимать все происходящее, как должное! Люди живут годами, ходят на скучные работы, стареют и умирают, а игроки могут быть игроками! Игроки могут… Ну, все еще умирать, даже чаще, но зато настолько ярче! Как можно вариться во всем этом и не быть в восторге?! Этот матч был тренировочным, да, тут меньше риска, но зато столько классных знакомых, такая необычная местность, куча новых эмоций!.. «Нормально»… – Так нельзя!.. – нахмурился Хината. – А когда вы проиграете, а? Ты расстроишься? Кенма чуть приподнял голову. – …Не знаю. Возможно. – Это уже что-то! – улыбнулся Хината. – Лучше, чем «нормально»! Тогда готовься проиграть, ладно? И прямо сильно расстройся, когда это случится! Тогда победе будешь сильнее радоваться! Хината увидел, как губы Кенмы медленно раскрываются… А потом смыкаются обратно. Он совсем скрыл лицо, наклоняясь и продолжая высматривать что-то в земле. Как будто он не решился спросить что-то. – Что такое? – М… – Кенма качнул головой. – Вы… Вы проигрываете. – Ха! – Хината широко улыбнулся. – Это тебе так кажется! Мы победим прямо сейчас! – Ладно. Хинате часто говорили, что он раздражает, так что сейчас он нехотя подумал, что, возможно, так же начал раздражать Кенму. Ну, потому что Кенма был явно тихим и вялым, а у Хинаты плохо клеилось с такими людьми, однако тишина все тянулась, а Кенма все не уходил. Хината был этому очень рад. Почему-то Кенма ему необычайно нравился. Пусть и вызывал размытую, почти неощутимую тревогу. – Хм… – улыбнулся Хината, прищуриваясь. – Я чем больше на тебя смотрю, тем более мокрым ты мне кажешься… Где ты- Кенма вздрогнул, резко поднимая голову. Хината замер и услышал за своей спиной «хорошо, Суга-сан». Видимо, Кагеяма наконец-то был готов двигаться дальше. – Ой!.. Ты- Кенма начал двигаться намного стремительнее, чем минуту назад. Достав наушник из своего уха, он размахнулся и бросил его высоко-высоко, за ближайшую гору из мусора. Хината даже спросить не успел, зачем он это сделал, потому что уже через мгновение Кенма обхватил колени руками, накренился в сторону и, задержав дыхание, погрузился в густую бордовую жижу. Хината, распахнув рот, наблюдал за тем, как неспешно в луже исчезает сначала красная форма, а затем светлые волосы. Мелкие кусочки мусора, которые Кенма не утащил за собой, продолжали висеть рядом с поверхностью лужи, зависнув, как в желе. Хината понятия не имел, что эти лужи такие глубокие!.. – Пошли. Хината обернулся. Он не встал с корточек сразу, поэтому Кагеяма, уже стоявший рядом, раздраженно нахмурился. – Пошли, говорю. Нам надо найти Дайчи-сана до того, как кого-то из нас троих выбьют. Быстро взглянув на бордовую жижу, на поверхности которой даже не было пузырей, Хината восторженно улыбнулся. Интересно, как долго Кенма может там сидеть! В любом случае, если он вынырнет, а Кагеяма все еще будет тут – он снова перепугается и, возможно, больше не захочет разговаривать с Хинатой, а Хинату такой исход совсем не устраивал. Он поднялся на ноги и кивнул. – Пошли! Вот он какой, значит, связующий Некомы…

***

Куроо зашипел от боли, рушась на спину. Матчей с Некомой не было слишком долго – сегодня Дайчи сдерживался и не ломал Куроо кости, только чтобы не напугать его первогодок, а в остальном он себя не ограничивал. Дайчи валил его на землю уже раз пятый за этот короткий матч, и даже сейчас, когда он бил голыми руками, желание пощадить Куроо у него не появилось. – Т-ты за год стал еще более злющим! – Это только с тобой так, – тяжело дыша, хмыкнул Дайчи. – Ой-ей-ей… – Куроо поцокал языком, но рефлекторно втянул голову в плечи, увидев замахивающийся кулак. – Никакой жалости к старому другу? Дайчи ударил его со всей силы. Опять же, дрался бы он не с Куроо, а с кем-то еще, он бы вел себя не так по-детски. Сейчас в нем играла не столько ненависть, сколько обычная обида. Некома не церемонилась, и первый матч на свалке для первогодок Карасуно закончился так быстро… Карасуно ни разу не побеждали Некому в матче. Несмотря на это, Дайчи побеждал Куроо почти каждый раз. Это могло бы хоть как-то его утешить, но личная победа над кем-то в матче значит мало, если вся твоя команда выбыла. Повернув голову в сторону, Куроо сплюнул кровь и вновь посмотрел на Дайчи, скалясь красными зубами. – От д-души бьешь, Савамура… Что конкретно ты сейчас пытаешься доказать? – Ищу любой способ тебя заткнуть, – Дайчи снова замахнулся. – Вы уже проиграли. – Не проиграли. – Р-разве? – Куроо хрипло рассмеялся. – Можешь, конечно, заставить Сугу, Энношиту и вашего маленького хакера идти сражаться, тогда игроков у вас прибавится, но пока что… – ему пришлось сделать глубокий вдох, чтобы продолжить. Дайчи давил на его грудь почти всем своим весом. – Прогнозы неутешительные. Трое против шести… – Хм. Это правда, – Дайчи кивнул. – Но у меня есть неплохой контраргумент – я могу выбить все твои зубы. – У тебя всегда один контраргумент! – весело фыркнул Куроо. Вздохнув, Дайчи опустил руку. Как бы ни хотелось ударить снова, прогнозы и правда были неутешительными. Они всегда были такими, и всегда было очень досадно это признавать. Куроо лежал прямо здесь, под ним, и убивать его нельзя было тогда, на первом матче, и убивать его нельзя было сейчас. Сильно ранить – можно, но бессмысленно. Разве что поможет выместить злость. Как бы Куроо ни бесил всей своей сутью, на данный момент он был не просто раздражающим богачом со странными замашками, в первую очередь он был капитаном, как и Дайчи. Матчи, все-таки, ведутся между командами, а не между ними двумя лично. Не будь все так, «Битва» давно бы состоялась. – Сделка, – Куроо подпер голову рукой, словно разлегся на кровати, а не на покрытым своей же кровью мусоре. – Разрешаю ударить меня еще разок, если признаешь, что вы проиграли… – …Не соблазняй меня, – слабо улыбнулся Дайчи. – Ладно, мы- – Дайчи-сан! – прокричал кто-то за его спиной. Дайчи обернулся и удивленно приподнял брови, увидев практически невредимых Хинату и Кагеяму, бегущих к нему. Он тут же поднялся с Куроо и подбежал к ним, на всякий случай готовясь их ловить, если вдруг они упадут от усталости. Ловить не пришлось – первогодки были полны сил. Кагеяма выглядел так же, как в начале матча, разве что форма его потрепалась обо все неровности свалки. Хината же был покрыт алыми пятнами и разводами, почти как в день своего посвящения. Ран на нем было достаточно, однако его это, судя по всему, абсолютно не беспокоило. – Не принимайте проигрыш, – сказал Кагеяма. – Нас трое. Мы можем сражаться. – Парни… – впечатленно протянул Дайчи, осматривая их. – Вы как вообще сюда добежали? – Извините, мы… Не успели вовремя переключить темп, – поморщился Кагеяма. – Все начали выпадать по одному. Хината – это все, что я могу вам предложить. Но он что-то умеет. – Я вообще да! – радостно отозвался Хината, подпрыгивая. – Я умею! Дайчи тепло улыбнулся, осматривая их. Он как-то не ожидал, что так расчувствуется, впервые увидев на этой свалке, с которой он был знаком так давно, своих еще не настолько знакомых первогодок. Кагеяма и Хината почти тряслись от того, насколько хотели сражаться. Что Кагеяма, для которого Карасуно, очевидно, пока что была командой очень непонятной, что Хината, который в мир игроков попал так недавно. Свалка их не пугала. И страсти, желания победить в их глазах было ровно столько, сколько должно быть в глазах игрока Карасуно. Куроо поднялся, вытирая окровавленный рот. – Савамура, какие же упертые у тебя птенчики! – Не говори… – с улыбкой пробормотал Дайчи, оборачиваясь. Ах да. Матч все еще идет. Дайчи видел, как из-за хлама беззвучно появляются едва заметные фигуры. Он только моргнул, и слева от Куроо уже появился Яку, а справа – Кай, и они, кажется, даже не запыхались. Если Яку хотя бы немного прихрамывал, то Кай выглядел так, словно только-только надел чистую форму. Он был абсолютно невредим. Чуть поодаль было несложно различить крепкий силуэт Торы, а рядом с ним вытянутый, словно тянущий за собой тонкий длинный хвост, силуэт Льва. Интересно, ощущают ли его первогодки то же, что и он. Дайчи ненавидел находиться рядом Некомой, будучи при этом в меньшинстве. Это было особое, исключительно неприятное ощущение. Когда его пожирал глазами один единственный Куроо Тетсуро, его можно было ударить. Когда это столько пар глаз… И это неважно, что они были друзьями. Тысячу раз могли ими быть, это ощущение никуда не девалось, потому что Дайчи-то мог одновременно смотреть только на кого-то одного, а сам он при этом становился, как на ладони. Если Некомы было больше, если это было на матче, когда Дайчи был распален сражением и запахом крови, он чувствовал сначала тревогу, а прямо за ней – жгучую злость. Желание драться до последнего. С каждым, хоть по очереди, хоть вместе. Едва ли он мог усмирять эту злость – руки сами собой сжимались в кулаки. – Нож, – коротко сказал Кагеяма Хинате. – Дайчи-сан, мы- – Дайчи-сан, давайте драться дальше! – воскликнул Хината, доставая нож. – …Совсем с ума сошли? – устало спросил он, оборачиваясь на них. – Успокойтесь. Мы проиграли. Такое часто случается. – Особенно у Карасуно… – расплылся в неприятной улыбке Куроо. – Голову оторву! – рявкнул на него Дайчи. Выдохнув, он снова повернулся к первогодкам и слегка улыбнулся. – Все в порядке. Вы молодцы. – Но… – Хината нахмурился. – Я не понимаю… Мы же на ногах!.. Мы еще можем сражаться!.. – Но мы не должны, – спокойно сказал Дайчи. – Мы должны позаботиться о наших раненых и уставших сокомандниках. Нам пора домой. – Но… Но нет!.. – совсем расстроенно крикнул Хината. Кагеяма, нервно поджав губы, смотрел в сторону Некомы, наверняка оценивая, сколько у них осталось сил. Он выглядел не менее разочарованным, чем Хината, но он ничего не сказал, лишь мелко кивая и делая шаг назад. Дайчи вздохнул и, развернувшись, подошел к Куроо. Кланяться кому-то вроде Куроо было чуть ли не физически больно, но годами совместных тренировок и постоянных подзатыльников Дайчи научил Куроо кланяться в ответ. Это делало ситуацию немного легче. – Спасибо за игру, Куроо. – Тебе спасибо, Савамура, – улыбнувшись, Куроо склонил голову. – Ну что, продолжаем традицию? – Куда же без этого… – поморщился Дайчи. – Можете отпраздновать у нас. – Отлично! – Куроо оскалился. – Эй, Кенма! Поехали есть! Дайчи пожалел, что не предупредил Кагеяму с Хинатой, потому что они вздрогнули, когда Кенма вышел из-за их спин. Двигаясь как обычно мягко и бесшумно, Кенма шел в полусогнутом состоянии, боязливо обходя Дайчи длинным крюком. Когда он оказался рядом с Куроо, он как бы спрятался за ним, но Дайчи видел, как он берет свои волосы и выжимает из них мерзкую бордовую жидкость. – С… Связующий Некомы, – прошептал Кагеяма, вытягивая голову, пытаясь выглядеть Кенму за Куроо. – Это же он? – Ага… – пробормотал Хината. – Я не могу его рассмотреть... То напряжение, которое обычно висит в воздухе за минуту до проигрыша, спало. Куроо развернулся к своим сокомандникам и начал собирать их вокруг себя, быстро проверяя их состояние после матча. Силуэты Торы и Льва больше не были силуэтами – они оказались рядом, и Лев, говоря что-то, показал рану на своей руке, а Яку на это покрутил пальцем у виска. Остальные засмеялись. Дайчи вернулся к своим первогодкам. На их лицах не было ничего, похожего на улыбку. Хината сел на корточки, раздосадованно подпирая щеку рукой. Когда Дайчи смог поймать взгляд Кагеямы, тот отвернулся. – Все нормально? – спросил у них Дайчи. – Мы проиграли… – пробурчал Хината. Дайчи усмехнулся. Бедняги, они же ни разу до этого не проигрывали. В Карасуно, по крайней мере. Об этом переживал Суга, особенно насчет какого-нибудь Хинаты – не расстроится ли он слишком сильно, когда это все же произойдет впервые. – Да, проиграли. – Мы могли бы сразиться!.. – воскликнул он. – Правда могли бы! – Я верю, но- – Мы могли бы победить, – тихо сказал Кагеяма. – Шансы были. Дайчи кивнул. – Шансы есть всегда. Это не значит, что на них надо каждый раз полагаться. – Команду может расстроить проигрыш, – настойчиво продолжил Кагеяма. – Хм. Даже Цукишиму? – с улыбкой спросил Дайчи. – Да! – уверенно кивнул Хината. – Даже его! Он и так Некому не любил, а теперь еще сильнее будет! Дайчи посмотрел на них несколько секунд, а затем не сдержался и громко рассмеялся. – Так это же отлично! Кагеяма растерянно нахмурился. Дайчи рывком поднял Хинату на ноги и, обойдя первогодок со спины, положил руки им на плечи. Теперь они смотрели на Некому, которая радостно обсуждала что-то между собой. – Вы, парни, самые добродушные из первогодок. Пора исправляться. – «Добродушные»?.. – переспросил Кагеяма, оборачиваясь на него. – Вперед смотри. Что думаете, видя, как победил ваш соперник? – Не знаю… – протянул Хината. – Я не понимаю, как! В смысле, мы же такие крутые! Кагеяма прищурился, присматриваясь к Некоме. – …Они странно синхронны. – Это нечестно… А мы можем устроить второй матч с ними прямой сейчас?! – И странно ритмичны. Если мы подойдем ближе, я смогу расслышать это лучше… – В разные стороны вы пошли, – фыркнул Дайчи, сжав руки на их плечах. – Хорошо. Тогда просто знайте, что мы сражаемся с Некомой уже шесть лет. Шесть лет, и, сколько бы сил мы ни вкладывали, мы не можем победить. Они побеждают каждый раз, и это стало для них такой обыденностью, что для них это не повод для громкого праздника. Иногда мы тратили месяцы на подготовку. Итог всегда один. И реакция у них всегда одна. Дайчи надеялся, что не слишком нагружает первогодок, что это не ухудшит им настроение еще сильнее. Он надеялся, что на них сработают те же слова, которые могли бы сработать на нем. И они сработали. Хината посмотрел на Дайчи, потом на Некому. Вытерев нос, он сказал: – Это должны были быть мы. Вот, что я думаю. Кагеяма неуверенно сложил руки на бедрах. – Я хочу их победить… Тогда победа над Карасуно перестанет быть для них такой обыденностью. – Да! – кивнул Хината. – Мы должны их вообще всех поубивать! – Да, пожалуй. Дайчи убрал руки с их плеч, как будто если он продержит их еще немного, то передаст первогодкам столько злости, сколько в их телах храниться не может чисто физически. Черт его знает, что происходит с людьми в таком случае – взрываются они или что? – Поубивать – это мощное слово, – усмехнулся Дайчи. – В игровом смысле! – улыбнулся Хината, поворачиваясь к нему. – В смысле, на «Битве»! А на следующем тренировочном просто победить их всех! – Да, – согласился Кагеяма. – Убивать на тренировочном было бы не по правилам. Дайчи расплылся в улыбке и потрепал их по волосам. – Молодцы. Запомните это ощущение – оно вам еще пригодится. – Запомнить обиду?.. – уточнил Кагеяма, чуть морщась от активного трепания по голове. – Дайчи-сан! – позвал Хината. – А вы сами не… Не разочарованы, что мы проиграли?.. Дайчи убрал руки от их голов, продолжая улыбаться. – Конечно, я не рад, но это не страшно. Обида мне не мешает. Мы играли таким составом впервые против Некомы, не угадали с темпом, и несмотря на все это, Цукишима долго выстоял против Льва без посторонней помощи, Танака нехило ранил Тору, мы выбили двух игроков, а вы вдвоем дошли до конца целые и почти невредимые. Мне не из-за чего быть разочарованным. – Эй, Савамура! – позвал Куроо. – Мы пойдем или нет? Есть-то начинает хотеться! – М-да… – Дайчи вздохнул и хлопнул Кагеяму и Хинату по плечам. – В общем, я горжусь вами. Только вам осталось пережить самое сложное – гордую Некому после их победы. Пойдемте, мне сейчас надо будет очень много готовить. Кагеяма глянул на руку на своем плече. – Я помогу. – О нет, – пресек его Дайчи. – Ты этим заниматься точно не будешь. Хината растерянно склонил голову. – Погодите, типа… Мы не любим Некому и злимся на нее, но сейчас будем вместе праздновать, типа так? Дайчи рассмеялся. – Да, что-то в этом роде. Слишком непонятно? – Да… – слабо выдохнул Кагеяма. – Нет, звучит логично! – улыбнулся Хината. – Значит, что-то мы все-таки празднуем! Это круто!