Ресторан "Карасуно"

Без Хинаты было поразительно тихо. То есть, конечно, общий гул все равно был, игроки не готовились к матчу молча, но громкого топота вокруг и постоянных бессмысленных возгласов больше слышно не было. Без Танаки уже стало намного тише, а без них двоих вместе с Хинатой – совсем глухо. Зато наконец-то у всей Карасуно было общее настроение. Они все еще были сбиты с толку, но энергия ударила в каждого таким мощным толчком, что было сложно усидеть на месте. Казалось бы – Цукишима Хинату едва терпел, а с Танакой только начал выстраивать хоть насколько-то теплые отношения, но даже он беспокойно ходил из угла в угол, то и дело проверяя, не слетит ли у него во время матча маска или капюшон. Связующие были в деле. Суга чувствовал, что с минуты на минуту спокойствие и исключительный холод в голове заменятся паникой, заменятся суетливыми попытками не столько победить Аобаджосай, сколько победить лично Ойкаву, поэтому сейчас пытался заранее максимально продумать все возможные пути развития матча. Чтобы в тот момент, когда он будет сидеть за мониторами, впиваясь ногтями в стол, он мог вспомнить, о чем думал и что планировал, когда еще был спокоен. – Мы не будем нападать первыми, – наконец выдохнул Суга, убирая руки от лица. – Дождемся, когда Аобаджосай сделает первый шаг. – Зачем? – склонил голову Кагеяма. – Это очень неудобно. Ноя наполнил два стакана водой и прокатил их по стойке до Дайчи и Асахи. – Еще че скажете? Может, вообще спать ляжем? Хуй с ним, с этим матчем? – Нам нужно, чтобы они «застали нас врасплох», – попытался объяснить Суга. – Разве это возможно? – растерянно спросил Асахи, перехватывая стакан. – Мне казалось, очевидно, что все обо всем знают, и матч будет сегодня… – Неважно, насколько это очевидно, – мотнул головой Суга, снова опуская взгляд на карты территорий. – Сделаем вид, что задержались, что не успели полностью подготовиться. Во-первых, они будут вынуждены приблизиться к нашим дворам, а значит, будет темнее- – Прошу прощения, – перебил его Кагеяма. – Мне кажется, Ойкава никогда не поверит, что застал нас врасплох. Мы не сможем сделать вид, что были не готовы, а потом резко использовать какой-нибудь козырь. – Я не об этом, – вздохнул Суга. – Я не планирую убеждать его в этом, я просто пытаюсь хоть как-то обойти правила. Я правильно понимаю, что если нас атакуют «неожиданно», то, технически, мы могли хоть только что проснуться? Мы можем сражаться хоть в пижамах. – Я бы настоятельно рекомендовал не сражаться в пижамах. – Ты хочешь, чтобы мы были не в форме? – спросил Дайчи. – Хочешь, чтобы на нас была другая одежда? – Только на одном из вас, – кивнул Суга, выпрямляясь. – Остальные пусть надевают форму. Опять же, я обхожу правила, а не пытаюсь убедить Ойкаву в чем-то. На небе не было ни луны, ни звезд. Тучи покрыли все плотным пластом, так что в местах, докуда не дотягивался свет фонарей, видимость была минимальная. В форме, которая покрывала все, кроме кистей и головы, оказалось неожиданно прохладно – кажется, температура падала с каждой минутой. Связующие потратили некоторое время для подбора точки, на которой стоит остановиться фургону, и теперь атакующие покидали его, распределяясь по своим начальным позициям. Подышав на руки, чтобы согреть их, Асахи собрал волосы в тугой пучок и обернулся к Дайчи. – Что-нибудь слышно? Дайчи выпрыгнул из фургона, и они пошли вдоль дворов. – Ноя заметил Аобаджосай, но они пока что стоят на месте. Мы ждем, когда они нападут. – Холодная война… – протянул Асахи. – Как думаешь, с Сугой все будет нормально?.. – Тоже удивлен его решением насчет Куними? – вздохнул Дайчи. – Согласен, непохоже на него. Я бы на его месте ломал ноги Ойкаве, а не первогодке – было бы справедливее, но… – Но это словно не наше дело, – немного задумчиво сказал Асахи. – Словно это что-то личное между ними двумя. Поэтому я и думаю – все ли с ним будет нормально? – Ну… Когда дело доходит до личной войны, Суга справляется неплохо. Лучше нас с тобой, – неуверенно улыбнулся Дайчи. – В любом случае, нам с тобой сейчас думать нельзя. – Это правда… Нагружать мозг перед матчем – плохая привычка для атакующего. Обычно требуются месяцы, если не годы тренировок, чтобы выработать в себе умение выключать мысли практически полностью, фокусируясь исключительно на голосе в наушнике. – …Но это непохоже на Сугу, – после нескольких секунд тишины сказал Асахи. – Так сильно ранить первогодку. И точно так же это непохоже на Ойкаву. – Если Суга прав, то он немного свихнулся. Тут уже не до «похоже» и «непохоже». Суга хотя бы просто отвечал тем же. – Угу… Разве можно в полной мере отомстить кому-то, кто не в своем уме? – Ох… – Дайчи пожал плечами. – Не знаю. К сожалению, как мне кажется, нельзя. Но мы все равно попытаемся. В конце концов, его атакующие наверняка в порядке. – И правда, – улыбнулся Асахи. – Интересно, кто удосужится чести схватить Ханамаки?.. – Черт, хотел бы сказать «надеюсь, Ноя», но на самом деле я надеюсь, что это буду я, – зло фыркнул Дайчи. – В любом случае мы как-нибудь его поделим. – Хм… Пожалуйста, не умирай сегодня, ладно? Будет совсем печально, если ты умрешь в свой день рождения… – Уже за полночь, – отмахнулся Дайчи. – Наступил твой день рождения, так что это ты не смей умирать! Как только разберемся с Аобаджосай – будем праздновать! – Я вообще не помню, когда в последний раз мы праздновали наши дни рождения не постфактум… – с улыбкой поднял взгляд к небу Асахи. – Всегда что-то происходит в эти даты… Но это здорово. Легче вспоминать, когда и что- Услышав голос в наушниках, они кивнули друг другу и быстро разделились. Дайчи свернул в переулок, а Асахи схватился за железные перекладины пожарной лестницы и, подтянув себя на руках, пролетел несколько метров вверх и запрыгнул на крышу. Где-то неподалеку можно было рассмотреть резво перелетающий с крыши на крышу маленький силуэт, чуть дальше, если присмотреться, можно было различить светлые волосы, скрываемые за черным капюшоном. А еще дальше можно было без труда увидеть белые, красивые одежды, голубоватые воротники, развевающиеся из-за холодного ветра, можно было расслышать тихий скрип ветвей, позвякивание гирлянд парков и пока что чистых улиц. Белые силуэты не ждали слишком долго, и уже по одному начали срываться со своих мест, ныряя в неродную для себя темноту. – Тут такая странная история… – неуверенно сказал Ямагучи. – Когда победим – я тебе все перескажу… – А мы планируем… П-прям победить-победить Аобаджосай? – сглотнула Ячи. – Просто, ну… Последний матч закончился довольно… – Если честно, мне кажется, у нас нет других вариантов. – вздохнул Ямагучи. – Старшие говорят, что Аобаджосай свихнулась или типа того. В общем, нас, видимо, не особо будут щадить, значит, придется побеждать… Погоди, а если мы проиграем, тебя тоже убьют? – Меня?.. – переспросила Ячи. – Не знаю… Наверное, нет – я же просто медик… – Повезло… Только не устраивайся после этого к Аобаджосай, а то как-то странно получится… – …Я не планировал так победить Ойкаву-с... Ойкаву, – негромко сказал Кагеяма. Ямагучи и Ячи синхронно подняли головы на Кагеяму, и только тогда поняли, что он, видимо, обращался не к ним. Два связующих, хакер и медик - единственные, кто остались в фургоне кроме Энношиты, но Кагеяме и Ячи уже скоро было пора выбегать. То, что Ячи решила потратить последние минуты вне матча на разговор – было нормальным, но то, что это сделал Кагеяма, казалось странным. – Ты можешь называть его «Ойкава-сан», если это то, как ты привык говорить, – тихо пробормотал Суга, пробегаясь взглядом по мониторам. – …Не хочу. – В любом случае, ты планировал его одолеть. Как бы еще это могло произойти? – Я не знаю, – покачал головой Кагеяма. – Я строил планы, но я не визуализировал их в голове. К тому же, в планах я все контролировал. Сейчас все просто происходит само собой. – Добро пожаловать в Карасуно, – слабо усмехнулся Суга, все еще не отрываясь от экранов. – Я вообще не планировал его «побеждать», но вот мы здесь. Нервничаешь? – Нет, – Кагеяма немного подумал и исправился. – …Хотя да. Нервничаю. – Все нормально, я тоже. Суга потер веки и, попросив Ямагучи переключить изображения, начал прикидывать, какими конкретно путями до них сейчас добираются игроки Аобаджосай. Времени до первых столкновений осталось меньше минуты. Хах… Это правда происходит. Суга знал, что всю эту мешанину с Ойкавой надо заканчивать. Почти все, с кем он делился историей их отношений, говорили ему одно и тоже – надо прекращать. Видеться, общаться, взаимодействовать хоть как-то. И у них получилось, получилось больше десяти лет назад, когда Ойкава все-таки переехал, оборвав какие-либо связи с Сугой, но потом они снова оказались рядом, и разве могли они разъединиться, находясь в одной префектуре, работая на одной и той же позиции, деля границы территорий? Конечно нет. В смысле, могли, но это потребовало бы чьего-то увольнения. Ойкава бы никогда не бросил работу связующим, свое дело мечты, свое призвание, а Суга… Это не было его призванием, но все равно не хотелось. Что ему было делать? Отсоединяться от команды? Или брать их всех с собой, переставать дружить с другими командами, предавать тренера и бежать дальше, снова без постоянного дома, снова без постоянной работы? Но все можно было закончить иначе. Без увольнений, без прощаний с миром игроков. Никому из них не придется всем этим заниматься, если сегодня Ойкава умрет. Суга никогда не мог представить, как они могут перестать общаться. Если он представлял какую-то концовку, то это была либо концовка, где они счастливы вместе до конца своих дней, либо концовка, где Ойкава вешается в своей квартире. Ну, либо концовка, где умирает Суга, а Ойкава очень-очень по нему горюет. Но можно и так. Можно и так. Слишком профессионально для Суги, слишком холодно, слишком «по-игровому»: все эти атакующие, сигналы и карты, но можно и так. В конце концов, если это концовка Ойкавы, то она должна быть такой. Тесно связанной с игрой. Возможно, он не умрет от их рук. Возможно, он умрет от инфаркта, когда поймет, что его победили Суга и Кагеяма. Два самых ненавистных игрока Карасуно. Кагеяме ведь тоже надо все это заканчивать. У них с Ойкавой, слава богу, история не была окрашена романтикой, но все равно была слишком драматичной, уже немного затянутой. Ойкава вышвырнул его, Кагеяма встал на ноги в Карасуно, Кагеяма и Карасуно победили Ойкаву. Звучит правильно. Суга и Кагеяма оба будут в порядке, с наконец-то законченными историями. Одного зайца двумя выстрелами. – Напоминаю – ни в коем случае не убивайте никого из Аобаджосай, – сказал Суга, касаясь наушника. – Всех приемом, всех к фургону. Ячи моргнула и повернулась к Ямагучи. – Оу, вы их пощадите?.. – Нет, – покачал головой Ямагучи. – Суга-сан, ам… Немного обижен за Танаку и Хинату. Он сказал, что убьет всех атакующих Ойкавы у него на глазах. – Ого… – Не я лично, конечно, – вздохнул Суга, откидываясь на спинку стула. – Кого-нибудь оставим, остальных я отдам вам. Вы первогодки, но я не вижу никакой проблемы, если вы захотите в этом поучаствовать. Кагеяма открыл рот, но Суга его перебил: – Тебе необязательно убивать своих бывших сокомандников, если это слишком. Но ты должен понимать – я лишу Ойкаву всего. В это «все» входят все игроки Аобаджосай. – …Я понимаю, – кивнул Кагеяма. – Я еще не знаю, смогу ли убить их сам, но я постараюсь. – Тут нет неправильного ответа, Кагеяма. Можешь не торопиться – это все равно будет после матча, – Суга снова повернулся к камерам. – Пока что лучшее, что мы можем сделать – сфокусироваться на чувстве мести. Если оно в тебе есть, не заглушай его. – Оно мне мешает. – Ты игрок Карасуно, оно не может тебе мешать. Кагеяма тихо выдохнул и, еще раз проверив, работает ли сигнал, дождался кивка от Суги и выбежал из фургона. Сегодня, как и все разы до этого, он не будет вести команду. Когда-то он совсем немного вел Куними и Киндаичи, но кончилось все плачевно. Позже ему выдали Хинату, но сейчас он был без сознания в больнице, пока врачи разбирались с его ногами. Что-то карьера связующего у него совсем не складывается. Сколько лет он стоит на месте?.. Хорошо, что Суга-сан не ведет его, как других. Советует, но не приказывает бежать куда-то. Внимательно вслушивается, когда Кагеяма рассказывает, что видит и что, как ему кажется, стоит сделать. Это позволяет немного сохранить иллюзию, что Кагеяма еще связующий, а не атакующий. Как же этого мало. И какой же сейчас плохой момент, чтобы думать об этом. Если бы Хината был здесь, Кагеяма мог бы чувствовать себя связующим. Но сейчас он просто чувствует себя плохо.

***

В этот раз никто никого не ждал. Игроки Карасуно не нападали первыми, но как только Аобаджосай забежали на их территорию, все посрывались со своих мест, и столкновения начали происходить практически мгновенно. Первый матч Аобаджосай в глазах первогодок автоматически сравнивался с матчем с Некомой. Сильный контраст между холодным профессионализмом и веселыми разговорами прямо во время битвы. Этот матч уже сравнивался с предыдущим. Ведь все, в целом, было очень похожим – те же команды, те же места, та же форма. Но настроение совсем другое. Не холодное, а пропитанное ненавистью, пропитанное глубочайшей злостью. Со всеми этими черными и белыми одеждами Суге казалось, что он играет в странную версию шахмат. Он, кстати, играл в них лучше, чем Ойкава, даже пару месяцев ходил в специальный кружок в школе, пока ему это не наскучило. Но в шахматы, скажем, он мог бы его обыграть, а вот сейчас… Уже в первые минуты матча Суга почувствовал, как в горле встает ком. Вся та паника, которую он испытывал в конце предыдущего матча, вернулась новой волной. Но тогда-то он сражался за свою гордость, а сейчас за жизни всех своих людей. За Хинату, за Танаку. Это уже другое. Это уже намного, намного серьезнее. Игроки Карасуно бросались на игроков Аобаджосай, а те почти сразу начали отступать назад. Не из-за страха, а чтобы вывести ближе к своим территориям, к свету. Суга мог бы пытаться сдерживать своих атакующих, чтобы они дольше держали соперников в тени, но понимал, что это не особо возможно. Сколько раз он может говорить им, разгоряченным и злым, «подождите» или «отступайте»? Неужели они снова будут сражаться на границе двух территорий? Они уже пытались это сделать и проиграли. Тень была преимуществом, и Суга чувствовал, как быстро это преимущество начинает выскальзывать из его рук. – Суга-сан. – Да, милый? – моргнул Суга. Кагеяма на секунду замялся, пытаясь восстановить дыхание. – Т-так не пойдет. Мы должны что-то с этим сделать. – Я не смогу удерживать всех на месте, – покачал головой он. – Мальчишки хотят драться. Если вынуждать их все время быть в тени, а Аобаджосай будет уходить все дальше на свет, они сорвутся, и мы будем драться уже не на границе, а чисто на территории Аобаджосай. – То есть, вы хотите поддаться и играть на границе территорий? – Нет других вариантов, кроме компромисса. – …М. Что, если мы немного расширим территорию, на которой у наших атакующих будет преимущество? – Хм? – Суга рефлекторно забегал взглядом по мониторам, пытаясь найти изображение, на котором можно было бы увидеть Кагеяму. – О чем ты? Через пару секунд Ямагучи вздрогнул, услышав свое имя. Подняв взгляд, он столкнулся им со взглядом Суги и неуверенно склонил голову. – …А? – Хорошая идея, милый, – улыбнулся Суга. – Ямагучи, мы сейчас с тобой попытаемся кое-что сделать. Кое-что новое, ладно? – …Вы уверены? – тихо спросил он. – В п-прошлый раз… – Нам некогда об этом думать, – отмахнулся Суга. – И бояться тоже некогда, так что давай пытаться! Заметив выделяющуюся одежду, Дайчи сразу сменил курс и рванул за либеро Аобаджосай. Он еще с предыдущего матча запомнил, какой же Ватари верткий, и сколько проблем это успело принести, поэтому хотя бы не попытаться выбить его в начале матча казалось ужасной идеей. Дайчи был медленнее. Ватари, как и все либеро, был очень низким, очень легким, поэтому несся с потрясающей скоростью, однако, к его несчастью, несся он совсем не по своей территории. Почти все игроки, с которыми сражались Карасуно, рефлекторно замедлялись на их территории – слишком темно, слишком высок риск врезаться в стену. К тому же, Ватари мог бежать только по земле, порой замедляясь, чтобы понять, где он находится, а Дайчи ориентировался здесь лучше, чем кто-либо, да и запрыгнуть на крышу для него проблемой не было. Поэтому, спрыгнув с нее на либеро, он был практически уверен, что победил. Во-первых, он просто не мог не задавить Ватари своим весом, а во-вторых, он целился руками сразу в его запястья, чтобы обездвижить. Но Ватари на прошлом матче изрядно выбесил Нишиною не просто так: сейчас он успел выкинуть ноги в сторону, не оказываясь под Дайчи всем телом, успел сложить руки по швам, параллельно хватаясь за оружие. В итоге Дайчи не понял, как это произошло, но его плечо ошпарило собственной кровью, и он лишь на секунду повернулся, чтобы проверить, не слишком ли глубокая рана, лишь на секунду двинул рукой, беря лом, и всю эту секунду Ватари лежал практически под ним, но вот Дайчи откидывает в сторону сильный удар ногой куда-то в висок. Упав на раненое плечо, он зашипел сквозь зубы, быстро пытаясь сфокусировать взгляд и хоть немного приподняться. Два ритмичных шага в сторону, два к нему, и над ним возвышается Матсукава, а Ватари и след простыл. Аобаджосай снова провели смену, и Дайчи не остается ничего, кроме как встать и продолжить сражаться с уже новым соперником. Лицо Матсукавы было сложно рассмотреть в такой темноте, и это разозлило Дайчи сильнее, чем должно было бы. Матсукава был крепким, при этом ощутимо выше него – Дайчи будет тяжело взять его приемом прямо сейчас, когда тот еще полон сил. Очень жаль, потому что, во-первых, Матсукава, как и все третьегодки Аобаджосай, находился в том «ближнем кругу» Ойкавы Тоору, а во-вторых, потому что, насколько Дайчи помнил, Матсукава и Ханамаки находились в намного более, чем дружеских отношениях. Забрать его приемом прямо сейчас было бы прекрасно. Отрезать ему пару пальцев прямо во время матча было бы прекрасно. Но Дайчи спрыгнул с крыши, осознанно выбивая себе воздух из легких на пару секунд, а затем сразу получил удар в плечо и в голову. С Ватари шансов было много, с Матсукавой – не особо. Поэтому уже через пару мгновений Дайчи, хоть и пытался встать, снова оказался плашмя на холодном асфальте. Еще один удар в голову, и он зло выдохнул, упираясь локтями в землю, предпринимая новую попытку встать. Что-то Аобаджосай сегодня совсем не нежничают. – …Это он? – Матсукава наклонился, и Дайчи не успел среагировать. Когда Матсукава выпрямился, он уже держал в руке его лом. – Этим вы забили нашего первогодку? – Ч-черт, – только смог просипеть Дайчи, доставая из кармана нож. Ножом он сражался намного хуже. – ...Понятно. Матсукава держал его лом как-то странно, словно с отвращением. Логично, с учетом того, для чего этот лом был использован пару часов назад. В любом случае, он совладал с эмоциями и, перехватив оружие поудобнее, резко замахнулся им. Дайчи выдохнул. Умирать от своего лома он не планировал. Впрочем, от одного удара он не умрет, если у него будет хоть секунда, чтобы подняться, он сможет атаковать Матсукаву ножом, но этой секунды у него нет, катастрофически нет!.. Раздался звук, словно кто-то зажал два пальца губами и громко свистнул. Дайчи глянул в ту сторону, за спину соперника, но никого не увидел, а Матсукава явно не хотел отвлекаться, однако все равно чуть повернулся на звук, скорее рефлекторно, чем осознанно. И в этот момент над лежащим Дайчи со свистом пролетела тень, напрыгивая на Матсукаву. Кагеяма не доставал нож – просто обхватил мужчину за голову руками, со всей силы ударяя обеими ногами в его живот. Матсукава вскрикнул, роняя лом, и Кагеяма снова ударил его, чтобы повалить на землю раньше, чем он придет в себя и даст сдачи. – Кагеяма!.. – прикрикнул Дайчи, с трудом вставая. Из ниоткуда рядом с ним появилась новая тень – Цукишима, на секунду приспустивший маску с лица. – Вы в порядке? – Д-да, просто сглупил… Цукишима осмотрелся и, найдя лом, быстро вернул его Дайчи. У Кагеямы получилось повалить Матсукаву на землю, но тот уже сориентировался и схватил его за горло, скидывая с себя, на ходу доставая нож. Дайчи выпрыгнул вперед и с силой ударил его ломом по его боку. Трое против одного – отличная возможность, но каким-то чудом у Матсукавы снова и снова получается вставать на ноги. Битва начала становиться ожесточеннее, и Цукки, услышав голос связующего в наушнике, сделал шаг назад и снова скрылся в темноте, напоминая о своем присутствии лишь негромким скрипом пожарной лестницы. В какой-то момент Матсукава метнулся прочь, и Дайчи побежал за ним, но Кагеяма схватил его за плечо, останавливая. – С-стойте!.. Обернувшись на него, Дайчи спросил. – Ч-что такое? – Нам пока т-туда нельзя соваться. Слишком светло. Дайчи посмотрел в сторону убегающего ближе к своей территории Матсукавы и зло чертыхнулся. – …Л-ладно. Спасибо, парни. – Ох!.. – удивленно выдохнул Асахи, столкнувшись с игроком Аобаджосай. Парень перед ним был второгодкой, и Асахи не был уверен, когда в последний раз видел его на матче. Яхаба был запасным игроком, причем связующим, и, насколько Асахи знал, занимался всякими сложными вопросами логистики команды, но никак не активным участием в сражениях. Впрочем, он был достаточно опытным, чтобы разобраться с Цукишимой. Но то, что он столкнулся с Асахи, могло вызвать только сочувствие. – Суга? – мягко спросил Асахи, закатывая рукава и хватая Яхабу раньше, чем тот успел осознать свою ошибку и начать сбегать. – Вижу… – задумчиво отозвался Суга в наушнике. – Ойкава начал выводить запасных?.. С чего бы?.. – Это плохой знак? – Они еще никого не потеряли, – раздраженно вздохнул Суга. – Сколько еще запасных он планирует ввести в игру? Я понятия не имею, сколько их в Аобаджосай! Нам тут с армией сражаться или что?! – Ну, теперь у них минус один, – попытался поддержать его Асахи. Яхаба вырывался, как мог, но это не особо мешало Асахи разговаривать с Сугой. – Может- Кто-то ухватился за его волосы и ударил ногой в спину. Асахи напуганно вскрикнул и рефлекторно разжал руки, выпуская Яхабу. Тот рухнул на асфальт. Два ритмичных шага в сторону, два к нему, и перед ним стоит Иваизуми, ас Аобаджосай, а Яхаба уже уносится по дворам. Хах, снова смена… Ас против аса всегда честно и всегда красиво, но… У Иваизуми всегда был довольно хмурый взгляд, но сейчас он смотрит на Асахи так, что Асахи может только почувствовать мурашки, пробегающие по спине. Ах, ну да, Куними… Месть движет не только Карасуно, но и Аобаджосай. Это тоже честно и тоже красиво. Аобаджосай создавала. Карасуно умела только уничтожать. И если речь шла о матче, построенном на ненависти, о матче, построенном на желании мести, то это безусловно больше походило на уничтожение, чем на созидание. Аобаджосай уничтожать совсем не умела. – Мы их уничтожим, – прошипел Суга. – И начнем с их системы смены, – на бегу отозвался Кагеяма. – Нельзя дать Ойкаве задать свой темп. Несясь по крыше, он видел, как внизу бежит его капитан. Как только Дайчи забежал в переулок, сталкиваясь с Иваизуми, Кагеяма слетел вниз, в последний момент цепляясь за лестницу, чтобы не расшибиться. – Что за… – Иваизуми резко обернулся и поморщился, увидев еще двоих игроков Карасуно. – Никакой им смены, никаких «честных» сражений... – зло продолжил Суга в наушнике у Асахи. – Забудь про аса, беги за Яхабой. И притащи его сюда. – Хорошо, – с улыбкой отозвался Асахи, разворачиваясь и скрываясь в тени. Иваизуми ругнулся и попытался пробежать за ним, чтобы остановить, но дорогу ему перекрыли Дайчи и Кагеяма. Смены не произошло. Асахи столкнулся с кем-то во много раз слабее и не дождался, пока Ойкава перетасует своих игроков. У Яхабы не было шансов успеть убежать далеко. – Отлично. Отлично, – расплылся в улыбке Суга, подпирая щеку рукой. – У нас все на месте, у них уже минус один. Запасной, правда… – Все еще неплохо… – задумчиво пробубнил под нос Ямагучи, быстро клацая по клавиатуре. – Это да… Но, господи, как же Ойкава пытается вытянуть всех к свету… Блять, – нервно выдохнув, Суга потер веки и, выпрямившись, коснулся наушника. – Попробуем, мальчишки. Сражаться на свету так сражаться на свету. Ханамаки долго бежал по темным дворам, поэтому не мог не выдохнуть, наконец выбежав на свет, все еще слыша за собой чей-то бег. Хоть Карасуно и уничтожали все, чего касались, для Аобаджосай было намного выгоднее сражаться с ними на своей территории. Даже если весь парк сожгут дотла, его можно будет восстановить, а вот жизни игроков Карасуно, которые не привыкли к сражениям в таких светлых местах – нет. Прыгать здесь тоже неоткуда. Можно, конечно, с деревьев, но до такого Карасуно еще не дошли. Несясь к самой светлой части парка, Ханамаки лишь на секунду обернулся через плечо, чтобы рассмотреть за своей спиной чей-то темный силуэт. Он не был уверен, кому он принадлежит, но главное – не Асахи, а значит, в такой местности у него шансов хоть отбавляй. Но Ханамаки почти добегает до нужного места, и внезапно все вокруг погружается во тьму. Все красивые фонари, расставленные по парку, все гирлянды, все изящные светильники мерцают меньше секунды, прежде чем выключиться, исчезнуть, а вместе с ними исчезает все вокруг: и лавочки, и дорожки, и ограждения. И Ханамаки рефлекторно замирает на месте, прислушиваясь. Шаги за его спиной тоже стихли. Он почти добежал до места, в котором сходятся четыре дорожки. И он знает, что за его спиной все еще кто-то есть, просто пока что не атакует. И он видит, что слева и справа, что перед ним тоже начинают просматриваться темные силуэты. И он слышит звук доставаемых лезвий. – Ч-четверо?.. – слабо усмехнулся он. – Серьезно?.. – …П-получилось? – дрожащим от волнения голоса проблеял Ямагучи. Суга долго смотрел в мониторы, держа руку у наушника. – С-суга-сан?.. – …Молодцы! МОЛОДЦЫ! – взорвался радостью Суга, вскакивая со стула. – ТАЩИТЕ СЮДА! Ямагучи шумно выдохнул, запрокидывая голову и прикрывая глаза. Страх, сковавший его тело в начале матча, отступил, и он наконец-то почувствовал, что снова может дышать. – Ямагучи! – крикнул Суга, оборачиваясь на него. – М-мы сделали это! Мы сделали это! – Я н-не могу поверить… – пробормотал он. – Поверь! – Суга ненадолго отошел от мониторов и схватил его за плечи, встряхивая. – Давай, порадуйся вместе со мной! Ты сделал это! Что бы ты там ни тыкал, у тебя получилось! – У м-меня получилось… – прошептал Ямагучи и приоткрыл глаза. – У меня получилось. О боже, у м-меня получилось! – Да! – засмеялся Суга. – Лучший пинч-подающий своего времени Ямагучи Тадаши, ты ж мой гениальный хакер! Смущенно, но все еще громко рассмеявшись, Ямагучи положил свои руки на руки семпая, сжимающие его плечи. – Синхронная атака в исполнении Сугавары Коуши!.. Это было потрясающе! Мы так всегда можем делать?! – Понятия не имею, но мы узнаем! – Суга крепко чмокнул его в макушку и вернулся обратно к мониторам. – Мальчишки, вы схватили очень-очень нужного нам человека! Цукишима, ты вообще зайка, только, прошу, в следующий раз бей осторожнее, если кто-то нужен нам живым! Все еще улыбаясь, Ямагучи снова опустил взгляд в ноутбук. Чувствовать, что он может не только показывать связующим изображения с камер, но и в каком-то смысле сражаться, было очень приятным. Когда Хината очнется, он будет доставать его просьбами потыкать свет на улицах префектуры, но сейчас эта идея даже не кажется такой выматывающей.

***

В неморгающих глазах Ойкавы Тоору отражались точки, бегающие по мониторам, по сложным сплетениям улиц. Глаза болели, безумно болели, но уже перестали слезиться, чтобы хоть как-то увлажниться. Казалось, белки скоро начнут трескаться от сухости. – М-моргай!.. – тяжело дыша, крикнул Иваизуми, вваливаясь в фургон. – Мы же не с Шираторизавой играем, ч-честное слово… Ойкава моргнул и обернулся на него. – Яхаба выбыл. – Я з-знаю… Прости, – Иваизуми вытер потный лоб и, дотянувшись до бутылки с водой, осушил ее почти одним глотком. – В-все нормально. Они, видимо, не убили его. В-вернем. – Что они хотят сделать с ним?.. – безэмоционально спросил Ойкава скорее у себя, чем у Иваизуми. – Всех хотят собрать приемом?.. Чтобы что? – К-какая разница, если мы им не дадим? – он промокнул губы рукавом. – Лучше скажи – ты все еще суетишься из-за того, что они не напали первыми? – М-гм, – Ойкава медленно повернулся обратно к мониторам. – Насуетил что-нибудь? – Не уверен, – он сложил руки в замок и подпер ими подбородок. – Но… Что-то подсказывает мне, что игроки Карасуно будут использовать не свое обычное оружие. – Чег- – Нет, – качнул головой Ойкава. – Рабы привычек в этом плане. Что-то другое. Что-то не так с их формой. – Формой? – склонил голову Иваизуми. – Думаю, да. Ждали, чтобы мы напали первыми. Аобаджосай стали теми, кто начал матч, агрессорами, и Карасуно точно смогли воспользоваться этим. – Ты не знаешь наверняка. – Коуши-чана я знаю наверняка, – выдохнул Ойкава. – Надо быть осторожнее с этим. Следить за номерами на форме или что-то в этом роде. Возмож- Иваизуми вздрогнул, потому что Ойкаву тряхануло. Он широко распахнутыми глазами смотрел на монитор, затем коснулся наушника. – Макки? – негромко спросил Ойкава. – Ты здесь? Иваизуми сжал кулаки и, закрыв бутылку, отбросил ее в сторону. – Я к нему. – …Поздно, – пробормотал Ойкава. – Выбыл. Они подключились к источникам освещения. – К свету?.. – переспросил он. – Твою мать… Так, ладно, ты только не накручивайся, сейчас что-нибудь- – Ты знаешь, кто нам нужен. – Ну нет. – Да, Ива-чан. Ты же знаешь, что он пойдет против Карасуно лучше всех. Иваизуми устало выдохнул и предпринял еще одну попытку вразумить капитана. – Он еще не влился в команду, и вольется нескоро. Использовать его сейчас опасно в первую очередь для нас. Это безумная идея. – …Думаешь? – медленно повернулся на него Ойкава, подпирая голову рукой. – Кажется, я уже не могу отличить безумную идею от гениальной. – Это точно безумная. – Хах… – он поморщился. – Против уничтожения только уничтожение. Прости, но мы вводим его в игру. – …Как скажешь, – вздохнул Иваизуми.