Ресторан "Карасуно"

Цукишима сам не понял, в какой момент перестал бояться прыгать с крыши на крышу. В смысле, разумеется, если они будут расположены слишком далеко друг от друга, в нем может зародиться сомнение. Наверняка он прыгает реже остальных, больше старается оценить расстояние, больше всматривается, чтобы в такой темноте разобрать, не приземлится ли он на уклон, не сорвется ли вниз, но все равно сейчас было странно вспоминать, как когда-то ему приходилось собираться с силами, чтобы сделать не такой уж и далекий прыжок. Первый минус таких «полетов» – легко выбиться из сил. Чтобы пробежать одну крышу, а потом прыгнуть на вторую, приземлиться и побежать дальше, тратится слишком много энергии. Хината справлялся с этим на ура. Для него что прыжок, что бег – вещи заряжающие, а не энергозатратные. Цукки не такой. Он старается выбирать: сейчас он будет находиться на земле или на крышах, потому что вдобавок ко всему скакать по пожарным лестницам – себе дороже. Второй минус «полетов» – заметность. Как бы темно ни было, небо, все-таки, не черное. Глубоко-синее, серое, но не черное. Если, стоя во дворе, человек поднимет голову, он без труда различит перелетающий с одной крыши на другую силуэт. Да и бесшумно это делать не получалось. В любом случае, наверное, невозможно сделать это без каких-либо звуков. Цукки, может, и более скрытный, чем Хината, но тогда «скрытным» можно назвать вообще кого угодно. На крышах безопаснее, чем на земле. Сложно деться куда-то, если соперник подберется слишком близко, зато Аобаджосай в целом старались сюда не подниматься, а если и поднимались, то хотя бы не рисковали прыгать так далеко, как прыгали Карасуно. Однако ряд домов подошел к концу, Суга-сан сказал, что пора отходить в сторону, а значит – придется спускаться и оказываться на опасной земле. Спрыгнув с последних ступенек пожарной лестницы, Цукки осмотрелся и быстро рванул в указанную сторону. Он практически мог видеть, как перебегает с одной территорию на другую. Вроде все еще дворы, но фонарей вокруг становится все больше, а неприятных запахов – все меньше. Вот уже это больше похоже на улочку с крошечными магазинами, на длинную освещенную полосу без каких-либо путей отхода. – Негде прятаться, – недовольно пробормотал он, на бегу касаясь наушника. – Я долго не смогу свернуть? – Довольно долго… – задумчиво отозвался Суга. – Но пока что рядом никого из Аобаджосай нет. Тебе и не нужно прятаться. Цукки цокнул языком. Слишком уж уязвимая позиция, тут никакой капюшон не поможет. Однако если вокруг и правда нет соперников, все, что ему нужно – быстро добежать до конца. Вот бы он умел быстро бегать, чтобы не так долго оставаться в этом месте… Внезапно все погрузилось в темноту. Как некоторое время назад, фонари замерцали и потухли, а вокруг стало так темно, что он едва ли мог увидеть собственные ноги и руки. Сначала он облегченно выдохнул, ускоряясь, но уже через мгновение напрягся. Если Суга решил, что сейчас надо снова просить Ямагучи выключать освещение, то… – Отмена, – почти в эту же секунду сказал Суга. – Атакующий. Бежит быстрее тебя. – Черт… – одними губами сказал Цукки, на ходу решая, что ему делать. До конца улочки добежать он не успеет. Сражаться не хочет. Забраться на крыши не сможет – лестниц нет. Ни в какой двор свернуть не выйдет – их тоже нет. Прекрасное место для Аобаджосай, ужасное для Карасуно. Хотя бы стало темно. – Не узнаю его, поэтому не могу сказать ничего конкретного, – продолжал Суга, чуть понижая голос на случай, если Цукки сейчас пытается спрятаться. – Выглядит крепким. Тебя я уже не вижу, но он будет в том месте, где ты был пять секунд назад через… Секунд шестнадцать. Цукишима выдохнул и рванул в сторону, ближе к стенам. Он натянул маску максимально высоко, поправил капюшон и прижался спиной к холодному бетону, восстанавливая дыхание, чтобы не сопеть так громко. Все, что соперник технически сможет увидеть на бегу – светлая полоска его глаз. Он не должен будет успеть сориентироваться. Услышав чужой бег, Цукки решил перестать дышать вовсе. На всякий случай. К счастью или к несчастью, но Суга-сан больше ничего ему не говорил. Рассмотреть в темноте бело-голубую форму было несложно. Атакующий Аобаджосай и правда был быстрым, но для Цукки это был даже плюс. Чем быстрее пробежит мимо – тем лучше. Лицо, конечно, различить было тяжело, но прическа незнакомца чем-то напоминала прическу Танаки, только была выжжена осветлителем и имела на себе какие-то непонятные черные полоски, а на шее был аксессуар, напоминающий чокер. Не слишком ли грубый внешний вид для Аобаджосай? Нет, вопрос получше – почему Цукки его не узнает? Он был на прошлом матче, он видел файлы. Запасной? Но запасных знает Суга-сан. Значит, этого игрока не знает вообще никто. Здорово. Увидеть маленький номер на чужой груди Цукки не смог. Зато, когда атакующий пробежал мимо и Цукки посмотрел вслед, крупный номер на спине различить было легче. Шестнадцатый. Нет, он точно нигде не упоминался. Цукки уже планировал начать обратный отсчет, чтобы выдохнуть и сообщить обо всем Суге, но внезапно атакующий замер на месте, все еще стоя к нему спиной. Стоя в слишком опасной близости. Он поднял голову, словно принюхиваясь. Наверное, он делал не это, но почему-то Цукки напрягся, понимая, насколько сильно пропах потом и чужой кровью. Это глупо, но все равно он испугался этого, а не того, что соперник его услышал. А потом атакующий обернулся. Вроде не прямо на Цукки, но куда-то в его сторону. Цукки все еще не мог понять, что ему делать. Было абсолютно неясно, заметили ли его. Если да – пора хвататься за оружие. Если нет – нельзя тянуться к ножу, потому что незаметно это сделать он не сможет. И он выбрал не доставать нож, а продолжать смотреть на соперника. А соперник выбрал резко оттолкнуться ногами от асфальта и наброситься на него, не давая даже шанса на побег. Как бы Цукишиму ни тошнило от тренировок, он надеялся, что сейчас опыт чем-то ему поможет. Он не помог. Единственное, что всплыло в его голове, так это то, что атакующий Аобаджосай был похож на Танаку не только прической. Он похоже сражался и, пожалуй, был похожим по силе. Не было еще тренировки, где Цукки мог бы одолеть Танаку. Его очки почти сразу полетели на землю, да и он полетел вслед за ними через несколько секунд. Разве что успел крикнуть что-то Суге и наконец-то достать нож, но сейчас это никак ему не помогало. Лицо перед ним не походило на собирательный образ лиц Аобаджосай. Широко распахнутые глаза, подведенные черным веки, какой-то животный оскал. Почти что рык при шумном выдохе. Цукки не хватает на то, чтобы контратаковать. Слава богу, пока что хватает, чтобы хоть как-то защищаться, потому что соперник не церемонится. Не то чтобы целится ножом сразу в горло или в грудь, но не скупится на ранения, а еще постоянно норовит схватить Цукки за волосы, да с такой силой, будто планирует содрать с него скальп. Вот черт, а ведь он долго не протянет… С горем пополам, но у Цукишимы получилось ударить атакующего в руку. Не режа, а пробивая кожу. Удар все равно получился слабым, но атакующий вскрикнул, а после этого, кажется, стал злее раз в сто. Приятно слышать быстрые шаги, но не видеть, бежит ли кто-то. Значит, это кто-то из Карасуно, и Цукки может сделать перерыв в том, чтобы чувствовать себя грушей для битья. Мысль о том, что этот кто-то тоже не справится, и Цукки придется продолжать чувствовать эти вещи, пугала. Выделив из темноты силуэт Кагеямы, Цукки использовал последние силы, чтобы закатить глаза. Они сталкивались слишком часто за матч, и это раздражало. Но силы можно потратить именно на закатывание глаз, потому что Кагеяма справится. Наверное. Рассмотреть, что именно происходило потом, было сложно. Голова гудела, тело сводило от боли, а очки валялись достаточно близко, но дотянуться до них казалось непосильной задачей. Когда Цукки, шипя, все-таки смог приподняться и надеть очки, он смог понять очень неприятную вещь: Кагеяма выигрывал не на все сто процентов. Он точно сражался лучше этого незнакомца, но тот все не падал. Значит, кто-то из Аобаджосай может прибежать ему на помощь. Лезвие пронеслось в опасной близости от горла Кагеямы, и тот быстро отпрыгнул в сторону. Атакующий-то бьет уже насмерть. – Че?.. – неожиданно выдохнул игрок Аобаджосай, поворачивая голову, прислушиваясь к голосу в наушнике. – С ч-чего бы не убивать? Кагеяма чуть нахмурился, а Цукишима даже собрался настолько, что смог приподняться на ноги, хоть ему все еще приходилось опираться о стену. Шестнадцатый номер точно разговаривал с Ойкавой. И Ойкава сказал ему не убивать Кагеяму. Логично, что если кого-то Ойкава захотел убить лично, так это Кагеяму, но странно, что шестнадцатый начал спорить со своим связующим. – С-сам разберусь, – прорычал атакующий, видимо, Ойкаве и, перехватив нож, снова бросился на Кагеяму. Кагеяма сразу чуть пригнулся, готовясь защищаться, но делать этого не пришлось: атакующий до него не добежал. Словно споткнулся, останавливаясь и вскрикивая, полностью отвлекаясь от битвы. Цукки склонил голову, пытаясь в такой темноте и с двоящейся перед глазами картинкой понять, что происходит. Соперник выглядел, будто ему больно, да и кричал так же. Облокотился рукой о стену, поднес руку к своей шее, пытаясь сказать что-то связующему. – …Оу, – тихо выдохнул Кагеяма. Это был отличный момент, чтобы контратаковать, но ни Кагеяма, ни Цукки не могли сделать это, сначала не поняв, что происходит. Кагеяма понял раньше. Цукки заставил себя сфокусировать взгляд и наконец-то осознал, что на шее соперника висел не чокер, а что-то больше походящее на ошейник. Электрический ошейник. Такой, каким обычно тренируют собак. – Ч-что за херня… – пробормотал Цукки. – Король, теб-бя разве не за грубое отношение к атакующим в-выгнали?.. – …Я не понимаю. – Не смей б-брать это у своего бывшего семпая на заметку. Бей давай. Кагеяма моргнул и осмотрелся. Атакующий Аобаджосай сейчас был легчайшей мишенью. Он мог бы напасть на него уже сто раз, но Ойкава бы не допустил этого так просто. Получается, рядом кто-то есть, чтобы остановить Кагеяму. Если еще не рядом, то скоро будет. Ситуация критическая, по крайней мере, кажется такой, значит – сюда бежит… – К Ячи, – коротко сказал Кагеяма Цукишиме. – Тебе срочно нужна медицинская помощь. Цукки не планировал ничего уточнять и уж точно не планировал спрашивать «ты справишься сам?». Даже не кивнув, он поправил капюшон и уже через несколько мгновений скрылся в темноте полностью. Кагеяма снова посмотрел на атакующего, и в этот раз атакующий посмотрел на него в ответ. Слишком злой и неконтролируемый для Аобаджосай. Пытаются победить Карасуно их же оружием?.. Пока что Ойкава явно не наловчился общаться с этим парнем. Не наловчился настолько, что прибегает к таким методам. Близким Кагеяме, но, наверное, Кагеяме год назад, не сейчас. Если бы Кагеяма верил в магию, он бы предположил, что Ойкаву поменяли с кем-то телами. Но сейчас атакующий уже смотрел в ответ. Тяжело дыша и скалясь, пока пот боли стекал по его лицу. Значит, ток прекратился, и ему дали второй шанс. Надо было бить раньше, потому что Кагеяма уже слышит, как к ним кто-то приближается. Выдохнув, Кагеяма замахнулся ножом и напал первым. Соперник ответил на это почти сразу – хорошие рефлексы. Впрочем, увидев, как к ним подбегает Иваизуми, увидев, как соперник случайно задевает по руке своего же сокомандника, Кагеяма передумал. Сомнительные рефлексы. Слишком чистые, без какой-либо попытки осмотреться и обдумать ситуацию. – Т-твою мать… – зло прошипел Иваизуми, раненной мгновение назад рукой хватая сокомандника за шкирку и оттаскивая на шаг назад. – Ты не слышал, что тебе сказали?! Иди, я разберусь! Незнакомец еще немного попилил Кагеяму взглядом, но в итоге, недовольно что-то прорычав, ринулся прочь. Если бы Иваизуми все еще был семпаем Кагеямы, он бы спросил у него, кто это был. Еще он спросил бы у него, почему этот кто-то больше реагирует на его слова, чем на слова Ойкавы. Еще он спросил бы у него, почему Ойкава начал использовать такие жестокие, пусть и, видимо, действенные методы. Но он не может этого спросить, ведь Иваизуми больше не его семпай, да и не просто соперник, с которыми Карасуно часто переговаривались во время матча. На войне особо не поболтаешь. Жаль, что всю информацию Цукишима принесет Суге, и Суга будет думать над этим всем, а не сам Кагеяма. Иваизуми закатал рукава, и Кагеяма сразу отпрыгнул в сторону, потому что знал, как тот будет двигаться дальше. Странно видеть такое выражение лица у него. Кажется, когда Кагеяма кричал на Куними и Киндаичи много месяцев назад, оно не было даже примерно таким мрачным. Сражаться против аса – честь, но честь для атакующего. Кагеяма чувствовал себя неправильно. Преимущество в виде ножа, помеха в виде чужих навыков и силы. К тому же, нельзя убивать, нужно перехватить приемом. Кагеяма сможет это сделать, только если Иваизуми будет без сознания, да и то – под вопросом. Когда Иваизуми перехватил его руку, держащую оружие, Кагеяма напряженно вздрогнул. Он знал, что сейчас Иваизуми ударит его лбом в лоб, но Иваизуми уже схватил его за вторую руку, и Кагеяма не успел придумать, как ему увернуться. Поворачиваться виском точно нельзя, так что придется принимать удар и надеяться, что его череп справится. Однако столкновения не произошло. Кагеяма увидел, как широкие ладони обхватили голову Иваизуми за секунду до того, как тот нанес удар. Асахи не то что оттащил соперника – он откинул его в сторону с такой силой, что, будь тут пыль, она наверняка поднялась бы в воздух. – Ас-сахи-сан… – выдохнул Кагеяма. – Беги, – улыбнулся он и, поправив пучок, повернулся на начавшего вставать Иваизуми. Хорошее решение. Асахи-сан справится. Кагеяма здесь будет лишним. Кагеяме следует тратить меньше времени на сражения и больше на попытки разобраться в ситуации. – Спасибо, – кивнул он и, развернувшись, понесся по улице, на бегу касаясь наушника и связываясь с Сугой. Сколько раз Асахи и Иваизуми сражались друг против друга? Не только сегодня, а в целом за всю жизнь. Аобаджосай и Карасуно были на таких разных уровнях, и только личная история нескольких участников заставляла их сталкиваться вновь и вновь. Это чудесно, ведь иначе Асахи и Иваизуми могли не столкнуться ни разу за все свое пребывание в префектуре. Сражаться с ним было очень интересно, потому что это правда больше походило на сражение, чем на тотальное уничтожение, каким Асахи порой занимался с асами сопернических команд. Иваизуми был ощутимо меньше и ниже него, но, казалось, это совсем не мешало ему не только защищаться, но и атаковать. Правда, сейчас Асахи все же казалось, что он ближе к победе, чем в их предыдущее столкновение. Разбежаться здесь было сложно, Иваизуми был более ловким, чем он, но здесь было так темно, что Асахи просто не мог не заметить, как часто Иваизуми мажет, пытаясь ударить его. Единственное, куда он мог попасть безошибочно – это лицо, однако для Асахи не составляло особого труда защищать его. По Иваизуми в его светлой форме попасть было намного легче, а еще у соперника была кривая, совсем свежая рана на правой руке, что точно мешало ему играть в полную силу. Интересно, ее нанес Кагеяма или Цукишима? – Сукин сын… – зло прошипел Суга в его наушнике. – А? – переспросил Асахи, наконец перехватывая Иваизуми за горло и с размаха ударяя его в живот. – Ебаный Ватари скоро будет у вас. Клянусь, если он продолжит мельтешить тут и там, я, блять- Ох, Суга совсем разнервничался. Если честно, Асахи казалось, что все идет неплохо, но, конечно, не ему судить. Суга звучит все раздраженнее, он, наверное, сейчас сжимает зубы и впивается ногтями в стол, как обычно делает в сложных ситуациях… Неужели они начали проигрывать? Абсолютно непонятным для Асахи образом Иваизуми, чье горло все еще было зажато в его пальцах, извернулся, как будто подпрыгнул, обеими ногами ударяя его в грудь. Асахи не отпустил его, но, видимо, ослабил хватку ровно настолько, насколько было нужно, чтобы Иваизуми протиснул свои пальцы под чужие, освобождая шею. А потом холодное лезвие проехалось Асахи по спине. Несильно по его меркам, но достаточно сильно, чтобы он поморщился от боли. Следующее ранение пришлось уже на бедро, следующее – на руку. Суга был прав, Ватари тут как тут, и Асахи снова не уверен, что с ним делать. Если полностью сфокусируется на нем – потратит уйму времени и сил, чтобы просто схватить его, а Иваизуми точно не упустит этот шанс. Но если будет игнорировать, то рано или поздно мелких ран на нем будет столько, что он сам не заметит, как упадет в обморок от потери крови… – Потяни время, – быстро сказал Суга. «Хорошо». Наверное, второй вариант легче. Поэтому Асахи решил не тратить время на Ватари, который, хоть и был в заметной голубой форме, то появлялся, то исчезал, и полностью сфокусироваться на асе Аобаджосай. Иваизуми никуда не убегал, даже не пытался, несмотря на то, что ему дали несколько секунд. Он лишь немного отдышался, потер горло и снова набросился на Асахи, заранее подпрыгивая и целясь ногой в его голову. Асахи наклонился в сторону, уворачиваясь, но в этой стороне его уже поджидал Ватари, который в этот раз ранил его сильнее, чем в предыдущие. Куда-то под колено, и Асахи сразу почувствовал, как по ноге под штаниной начинает стекать вниз горячая кровь. Он уже выбрал не тратить время на Ватари, но все равно обернулся в его сторону, опираясь на только что раненную ногу и тут же оступаясь из-за легкой боли. В этот раз от Иваизуми он увернуться не смог – он с разворота ударил его в голову. Да, он и с асом иногда справлялся с трудом, но сейчас, когда тут еще и либеро… Тяжеловато. Асахи зажмурился от удара и быстро прикрыл виски руками, чтобы атака не повторилась. К сожалению, это значило, что все его остальное тело осталось абсолютно беззащитным. Иваизуми и Ватари не планировали останавливаться. Все-таки, ас и либеро – прекрасная комбинация… – Что за… – внезапно услышал голос Иваизуми он. Приоткрыв глаза, Асахи посмотрел на соперников, которые замерли, неверяще глядя на крыши в конце улочки. Какое счастье, что Ямагучи разобрался с выключением света так быстро. Темнота скрывала игроков Карасуно, успокаивала их и помогала набраться сил. Можно было подумать, что темнота – вещь не кооперирующаяся с Хинатой. Слишком уж он солнечный, слишком яркий, а скрывать такую прекрасную приманку во мраке – пустая трата хорошего игрока. Но это не так. Может, Хинату в такой темноте и нельзя рассмотреть, но его кроссовки – можно, и намного лучше, чем на свету. Взрываясь яркими вспышками на каждый шаг, два светлых пятна неслись по крышам, ловко перелетая с одной на другую. Конечно, чуть медленнее обычного, оно и неудивительно после такой травмы, но все еще безумно быстро, безумно прыгуче. – К-какого хера… – пробормотал Иваизуми и коснулся наушника, чтобы немедленно сообщить обо всем связующему. Ватари неуверенно замер на месте, и у Асахи появилось несколько секунд на передышку. Наблюдая за вспышками на мониторах, Суга прикусил ноготь большого пальца. Не разжимая зубов, он прошептал. – Д-давай… Давай, Тоору, соверши еще од-дну ошибку, пожалуйста, зарой себя глубже… Ну же… Кагеяма забрался на одну из крыш, чтобы лучше видеть происходящее. Думая о том, насколько эта приманка очевидная, насколько она глупая и грубая, он все равно почувствовал, что рот растягивается в подобии улыбки. Потому что эта приманка слишком личная, он не смог бы до нее додуматься, но все-таки теперь он все больше понимает, почему она сработает. Против такого нельзя устоять. – …Еще раз? – сипло переспросил Ойкава. – Десятый. Н-несется, как ужаленный. Ойкава на мгновение прикрыл глаза. – Несется, г-говоришь. То есть, с-столкновение с землей пару часов назад его не побеспокоило. – Ну… Он медленнее обычного. – Угу, обошелся ушибами и испугом. П-понятно, – Ойкава нервно выдохнул. – Пока Куними в б-больнице, их десятый… Живее всех живых. Н-неубиваемые Карасуно. Понятно. – Я могу- – Нет, – прервал Иваизуми Ойкава. – Я н-не собираюсь тратить на их жалкую п-приманку своего аса, да и… Да и не думаю, что ты его догонишь. Сейчас… Иваизуми посмотрел в сторону и увидел, как Ватари вслушивается в голос связующего в своем наушнике. Поняв, что теперь сражаться с Асахи он будет один, Иваизуми быстро размял запястья. Ватари стоял на месте всего мгновение, прежде чем сорваться и броситься вслед за Хинатой. Он был одним из самых быстрых игроков Аобаджосай, поэтому ему не составило труда преодолеть темную улочку и выбежать на более освещенную часть, с задранной головой наблюдая за парой кроссовок. Хината продолжал прыгать по крышам, и только через пару минут наконец-то добежал до такого большого разрыва между двумя зданиями, что был вынужден спуститься. Ватари знал, что не успеет застигнуть его на земле, но еще он знал, что к нему Хината не выбежит, а значит – побежит в противоположную сторону от пожарной лестницы. Поэтому он не испугался, забежав за угол и никого там не увидев, а ринулся дальше, пробегая двор насквозь и выходя на новую улицу. Как только он оказался в месте, где наконец-то смог полностью сориентироваться, фонари вокруг снова выключились. Это было неудобно, но это позволило ему лучше увидеть, куда Хината направляется – следовать за яркими вспышками было проще простого. Они бежали долго, и как только вспышки кроссовок приближались к освещенной части улицы, фонари тухли, и так повторялось столько раз, что Ватари стало искренне интересно, загорается ли свет за его спиной обратно, или Хината, за которым он бежит, буквально оставляет после себя длинный след из тени на территории Аобаджосай. Приманка и правда была очевидной, но пока что переживать было не о чем. Ойкава внимательно следил за тем, чтобы Хината не вел Ватари к кому-то конкретному, и постоянно проверял, что знает, где сейчас находятся остальные игроки Карасуно. Скорее всего, Хинату использовали, чтобы увести Ватари от Асахи, но не особо придумали, что делать, если Ватари все-таки его нагонит. Хината отличался поразительной скоростью. Это было практически единственным, чем он отличался, но, видимо, падение с крыши и правда не прошло полностью бесследно. Хинату было тяжело рассмотреть, однако можно было различить то, что он бежит медленнее и словно немного прихрамывая. Дистанция между ними становилась все меньше. Хината был обязан обернуться и начать сражаться или попытаться укрыться где-то. Он выбрал второе. Резко повернув в сторону, Хината скрылся за поворотом. Ватари пробежал за ним в узкий двор и, осмотревшись, увидел приоткрытые двери небольшого городского подвала. – П-подвал, – выдохнул он в наушник. – В нем один вход? Ойкава немного помолчал, проверяя. – …Да. Да, один. Сбежать у него не выйдет, так что просто атакуй. – Понял. Спустившись в подвал, Ватари прищурился. Внутри было еще темнее, чем на улице. Он понимал, что Хината, хоть и, видимо, был ранен, оставался очень шустрым и ловким, так что надеялся, что он не умудрится проскочить за его спиной обратно на свободу. Кажется, Ойкава подумал о том же самом, потому что уже через секунду где-то на улице раздались шаги, и двери подвала закрылись. Выдохнув, Ватари сделал несколько шагов вперед, всматриваясь в темноту. С неопытным первогодкой он справится быстро, но вот найти его – проблема. Впрочем, если он сделает хоть один шаг – Ватари увидит свет подошвы кроссовок. – Ты заперт со мной, – негромко сказал он. – Выходи. Несколько секунд тишины. – Может это ты со мной заперт, а, пидорас вертлявый? Раздался щелчок, и Ватари поморщился от света, озарившего подвал. Быстро поморгав, он повернул голову в сторону и вздрогнул. Нишиноя, весь в черном, всклокоченный и растрепанный после долгого бега, убрал руку с выключателя и криво улыбнулся. Когда он переступил с ноги на ногу, кроссовки на его ногах на секунду вспыхнули светом. Дверь наружу была заперта. Хината был такой хорошей приманкой, что ему даже не нужно было присутствовать на матче, чтобы все сработало. – ДА! – засмеялся Суга, запрокидывая голову. – ДА, ДА! Минус ч-чертов Ватари! – Получилось? – нервно спросил Ямагучи. – Еще как! Н-ноя от этого шила живого места не оставил! – оскалился Суга, не оборачиваясь на первогодку. – У нас преимущество!.. Ты не представляешь, какое у нас преимущество!.. Немного помолчав, Ямагучи глянул на экран своего ноутбука, снова на семпая. – Может, в-вам подать воды? Вы немного сипите… – Я в порядке... – отмахнулся Суга. Все шло просто чудесно. Ойкава повел себя, как последний идиот, Ноя наконец-то был полностью в игре, Ватари уже отключился, а значит больше не будет мешаться… Жаль, конечно, что Цукишима так пострадал, но, опять же, зато Нишиноя снова с ними и может рвать и метать за десятерых. У Аобаджосай уже выбыли игроки, они проигрывают, Тоору проигрывает, и никакие запасные или проклятые незнакомые Суге игроки не помогут ему- – Блять. Ш-шестнадцатый, – сказал голос Дайчи в его наушнике. – А? – вздрогнул Суга, собираясь с мыслями. – Очень р-ранил… – просипел Дайчи. – Я на с-седьмой улице… – …О боже, – выдохнул Суга и быстро переключил камеры. Он же отвлекся всего на секунду. Позволил себе порадоваться ОДНУ СЕКУНДУ, как уже упустил из виду не только шестнадцатый номер, но и своих собственных сокомандников. По камерам Дайчи было рассмотреть тяжело, однако, судя по позе, он был и правда ранен более, чем сильно. – Дайчи… – пробормотал Суга. – Ты как?.. Т-тебя вывести из игры? – Нет-нет, – помотал головой он. – Мне просто нужно н-несколько минут… Он набросился на меня из ниоткуда, но потом сорвался и куда-то делся… Ч-черт… – Ячи, – позвал Суга, касаясь наушника. – На седьмую улицу, Дайчи нужна помощь. – Х-хорошо!.. – В какую сторону он побежал? – снова вернулся к разговору с возлюбленным Суга. – Ты смог рассмотреть? – Не особо… – СУГА-САН, ЕБ ВАШУ МАТЬ, ПОМОГИТЕ! – раздалось в наушнике Суги, и тот поморщился от такого громкого вопля. – ПСИНА БЕЖИТ! Ах, вот и паника. Безумно сильная. Слышать, как кто-то просит тебя о помощи, но понимать, что не успеваешь сориентироваться. Суга скользит взглядом по безмерному количеству экранов, на каждом из которых по безмерному количеству изображений. Ноя сегодня не в оранжевом, поэтому найти его взглядом сложнее обычного. – СУГА-САН! ПСИНА! А ведь обычно у Суги получается помнить, кто и где находится. Это благодаря Ямагучи у них есть камеры, но совсем недавно их не было. А еще, даже если Суга по какой-то причине не мог видеть точки на карте, он все равно мог держать в голове, кто и где находится, куда направляется, с кем сталкивается и где, следовательно, находятся соперники. – Я БЕГУ ЕСЛИ ЧО, Н-НО ЭТО ПИЗДЕЦ!.. Обычно. Сейчас нет. Сейчас перед ним есть чертовы камеры, то, чего нет у соперников. Но он все равно не может найти взглядом Нишиною. Спасибо, что он такой умный, и бежит сам, без команды Суги. Но он же не может быть настолько умным, чтобы в мыле, сразу после битвы с Ватари сориентироваться полностью. – Прости… – шепчет Суга, но обрывается на полуслове, потому что наконец-то находит нужную картинку. Ноя забежал в освещенный переулок, проносясь прямо под камерой. – ВСЕ ОК, НО КУДА МНЕ ЕБАШИТЬ-ТО, А ТО- Карта выстраивается в голове слишком медленно. Суга понял, где Нишиноя находится, и понял, что совсем рядом с ним есть пожарная лестница, на которую стоит забраться. Понял, что крыши этих зданий стоят достаточно близко друг к другу, чтобы Ноя смог перепрыгнуть, но недостаточно близко, чтобы это смог сделать кто-то из соперников. Но именно в этот момент на Ною обрушился шестнадцатый номер. Он и правда походил на «псину». Вон, даже ошейник есть, даже, видимо, током бьется, как передали ему первогодки. Ноя вырвался бы, если бы Суга сказал, что ему всего лишь надо добраться до лестницы, но Суга не смог. Открыл рот, но шестнадцатый номер порезал Ною таким размашистым ударом, словно ударил лапой, и в таком освещенном месте даже с ужасным качеством камер кровь казалась идеально четкой. Брызги поднялись в воздух, а рана на спине сокомандника казалась такой глубокой, что Суга вспомнил, почему у него не было проблем с камерами до этого. Они сражались в намного более темных местах, чем территория Аобаджосай. Сейчас он видит слишком много. Рефлекторно зажмурившись, Суга отвернулся от экрана, прикрывая рот рукой. Тошнота прилила быстрее, чем он успел заставить себя произнести хоть слово. Он бы собрался. Смог бы подавить этот рефлекс, если бы не был настолько на взводе. Но сейчас все сыпалось из рук. Кто находится рядом с Ноей?.. Кто может ему помочь?.. Кто вообще этот чертов шестнадцатый, каков шанс, что он убьет его?! – Суга-сан?.. – спросил Ямагучи. – …Б-блять, – промычал Суга, заставляя себя приоткрыть глаза и снова посмотреть на экраны. Шестнадцатого номера там больше не было. Ноя был. Наверняка живой, но в ужасном состоянии. Он успел только выбить Ватари, и затем его тут же вывели из игры, чтобы он больше не создавал проблем. – Ячи, т-тебе надо к Ное… – прошептал Суга. – М-мне не бежать к Дайчи-сану?.. Она еще не успела добраться до Дайчи. Ну конечно, она же изначально была далеко. – А… Н-нет, сначала к Дайчи. Все валится из рук. Как он посмел хоть на секунду предположить, что у него есть преимущество?.. Против кого? Против Ойкавы Тоору?.. У него, у Суги? У полудурка, который при любой стрессовой ситуации начинает нервничать так сильно, что перестает трезво мыслить?.. Нет, нет, надо успокоиться. Ойкава успел наделать ошибок за этот матч. Но он явно собрался, раз так быстро понял, что делать с Нишиноей… Но это неважно, он все равно не идеален. Но ему и не нужно быть идеальным, ему нужно просто быть лучше Суги, а с этим он прекрасно справляется… Успокоиться. Надо успокоиться. Использовать свои методы. Не пытаться играть, как Ойкава. Играть на своем поле и своими людьми. Уничтожение. Тьма и синхронная атака. Синхронная атака. Да, сейчас прекрасный момент для этого. У него же хватает человек для синхронной атаки?.. Снова взглянув на мониторы, Суга понимает, что это неважно. Неважно, хватает ли у него человек, потому что он видит игроков Аобаджосай и видит, как близко они держатся друг к другу. Синхронная работает массовкой против одного. Если сгрести всех в одну кучу – ничего не получится. А ведь они не держались так минуту назад. И больше не получится винить сигнал, не получится начать параноить на тему того, что Ойкава снова его слышит. Суга ничего не говорил вслух. Ойкава просто все еще умеет читать его мысли. Ойкава сошел с ума, но все еще может проникнуть к Суге в голову. А Суга к нему больше не может. На матчах вообще никогда особо не мог, а сейчас тем более. Но остатков этой способности взаимной телепатии достаточно, чтобы Суга понимал – Ойкава немного успокоился. Снова нашел какие-то методы, снова придумал что-то, снова за секунду перестроился и придумал новый способ закончить матч в свою пользу. Суга даже примерно не может представить, что это за способ. Но остатков этой способности взаимной телепатии достаточно, чтобы Суга понимал – Ойкава понимает, насколько он сейчас напуган. Где сейчас Ячи?.. Он вроде видит ее на экране, но все еще не может понять, что ему делать с этой информацией. Ноя лежит там же, где и лежал. Немного ерзает. Без сознания и делает это неосознанно или сквозь боль пытается встать? Этого Пса нужно как-то остановить. Молодец, гениальный подход, будто это не очевидно… Конечно нужно, только как? Асахи? Это не может сделать Асахи. Асахи опекает Иваизуми, и если там окажется кто-то еще из Аобаджосай, он может проиграть. Дайчи тоже сильный, но сейчас он ранен, и ему нужно время, а Суга не знает, есть ли у них это время… Ноя выбыл. Его не получится восстановить до конца матча. Хорошо хоть больница в двух шагах, если раны окажутся слишком серьезными. Хах. Есть один человек, который, возможно, мог бы справиться с Псом. Такой же бешеный, такой же грубый… И он лежит в больнице, ослабленный, с ожогами на руках и ногах, с тяжелой травмой головы. Танака походил на идеальное оружие против шестнадцатого, но этого оружия сейчас у Суги в арсенале не было. Как там сейчас Танака?.. Он знает, что у них матч?.. Наверное, нет. Если бы знал, ринулся бы к ним, жертвуя всем, что у него осталось. «Палец, ожоги… Маловато для него. Маловато для кого-либо из вас. Поэтому, клянусь тебе, Коуши-чан, ставь замки на его палату в больнице, потому что после матча я к нему вернусь». А как Хината?.. Им бы сообщили, если бы все было слишком плохо, верно? Он может не приходить в себя, некуда торопиться, лишь бы очнулся когда-нибудь. О господи, лишь бы снова смог ходить и бегать, как раньше… «Да ладно тебе. Это же "просто первогодка", правда, Коуши?» Матч – это команда против команды. Война – это связующий против связующего. По крайней мере с Аобаджосай. По крайней мере сейчас. По крайней мере Суге так кажется. И если это связующий против связующего, то Суга не может даже прицелиться, чтобы нанести удар. Ведь он никогда не был таким же связующим, как Ойкава. Обученным, ответственным, продумывающим сотни вещей за раз. Ойкава никогда не воспринимал его, как соперника. Никогда не боялся его. Не относился серьезно. Как к связующему. Как к человеку относился, просто это было как будто очень давно. До того, как он свихнулся окончательно. – Но, правда, тебе все еще надо будет написать объяснительную уже лично для нашей программы… Хочешь, помогу? – Поможешь? – Ага. Помогу написать так, чтобы к тебе больше вообще вопросов не было. Только я, правда, скоро должен идти на репетицию, так что можем… Послезавтра? – Я м-могу пойти с тобой на репетицию. Если ты не против. М-мне… Мне нравится, как ты играешь на скрипке. – Оу… Конечно. Точнее, спасибо, я… Да, было бы здорово! За спиной Суги пролетела бутылка воды. Кагеяма остановился напротив распахнутых дверей фургона, и Ямагучи быстро бросил ему ее, чтобы он не тянулся сам. – Все нормально? – спросил Ямагучи. – Ячи п-помогает Ное-сану, – тяжело дыша, отозвался Кагеяма. Открыв бутылку, он сделал несколько глотков и вытер рот рукавом. – Но он т-точно выбыл. Смотря, конечно, сколько будет идти матч, но- – А сколько вообще технически может длиться матч?.. – С-сколько угодно. Просто лучше сворачиваться до того, как гражданские- Суга не планировал кричать, но все равно закричал. Обхватив голову руками и ссутулившись над своими записями, он закричал то ли от сильнейшей паники, то ли просто надеясь, что это поможет ему справиться с чувствами и вернуться в строй. Это не помогло. Первогодки напряженно переглянулись. – Суга-сан? – позвал Ямагучи. – В-вы как?.. – Что-то болит? – спросил Кагеяма. – Голова? Суга не отвечал. Просто продолжал сидеть, впившись пальцами в волосы. Он понимал, что должен ответить, более того – он понимал, что именно должен сказать, но сам прикусил свой язык, чтобы этого не делать. Ему потребовалось слишком много времени, чтобы расслабить челюсть. Только после долгой паузы он глубоко выдохнул и, упершись рукой в стол, пошатываясь, встал со стула. – Я ж-же знаю, какой выбор правильный… Кагеяма нахмурился, а Ямагучи растерянно склонил голову. – Что?.. – Смена. С-смена связующих, – он снял с себя гарнитуру и, не глядя на новичков, отошел от мониторов и опустился на пол, подтягивая колени к груди. – Кагеяма. – …Не понимаю, – моргнул Кагеяма. – Смена? Вы имеете в виду… Вы имеете в виду, что я должен вести всех атакующих? – Все в-верно. – Вы имеете в виду, что я должен заменить вас? – Да. – Вы имеете в виду, что- – Я думаю, понятно, что Суга-сан имел в виду, – тихо пресек его Ямагучи. Кагеяма сжал кулаки и посмотрел в сторону мониторов, в сторону пустого места и незанятой гарнитуры перед ними. Затем в сторону своего семпая, осевшего на полу, уткнувшегося лбом в колени. – Заменить, – повторил он, пытаясь понять, что испытывает к происходящему. – Вы… В порядке? Суга пожал плечами. – …Я как будто с-схожу с ума. Если кто-то и сможет разобраться с Тоору и со всей Аобаджосай, то это… Н-не я. Ямагучи осмотрелся, неосознанно пытаясь найти свой плед, чтобы накинуть его на плечи семпая. Его в фургоне уже не было, но, может, оно и к лучшему. Укрывать Сугу пледом, пропитанным кровью Хинаты, больше походило на способ пытки или унижения, чем на поддержку. – Вам просто нужен перерыв… – попытался успокоить его словами Ямагучи, пока Кагеяма медленно подходил к столу и надевал на себя гарнитуру. – Может, вы немного посидите, и- – Эт-то не поможет, – качнул головой Суга. – Я как будто тупею, когда в опасности не я, а остальные. Классная черта для связующего. Сейчас я т-точно бесполезен. – Суга-сан… – Прости, – шмыгнул носом он, наконец поднимая голову. – Не ус-спокаивай меня, я просто… Ты прав. Мне нужен перерыв. Кагеяма опустился на стул и неожиданно уверенным для ситуации голосом сообщил о смене всем оставшимся сокомандникам. Он почти сразу отодвинул записи Суги в сторону и перехватил ручку, готовясь начать вести свои. Едва слышно выдохнув, Суга наблюдал за темным силуэтом, выделяющимся на фоне светящихся мониторов. На последнем матче он на секунду задумался о том, чтобы передать дело в руки профессионала, и тогда же сказал сам себе: «еще чего». Это никогда не было связано с тем, что он боялся, что Кагеяма навредит его атакующим. Это было связано с тем, что Кагеяма лучше, и ни для кого это не секрет, даже для самого Кагеямы. Если он проявит себя хорошо, а Суга молился, чтобы он сделал это, то Суга… Больше не будет особо нужен. Да, он, может быть, все еще будет нужен, как человек, как парень, как семпай, как официант… Но не как игрок. Не как связующий. Господи, как же это страшно. Ты тоже испытывал этот страх, когда он развивался под твоим началом, Тоору?.. – Суга-сан, – позвал Кагеяма, оборачиваясь. Суга вздрогнул и быстро вытер глаза рукавом. – А?.. Сейчас, когда Кагеяма обернулся, и его лицо стало хоть немного видно, Суга понял, что он выглядит… Взволнованным, но возбужденным. Пугающе. Но его брови были нахмурены как обычно забавно. И голос его звучал очень-очень серьезно. Сейчас это было логично, но когда он так же серьезно говорил «Суга-сан», пока просил семпая перестать шутить и прыгать с темы на тему, это было забавно. – Вы сказали, вы лучше мыслите, когда вы в опасности? – …Чего? – сипло переспросил Суга. – А, ну… Да. Да, пожалуй. Кагеяма немного подумал, посмотрел на мониторы, снова на него. – Вы хотите быть в опасности? Суга моргнул. Взяв со стола свой наушник, Кагеяма повернулся на стуле и, наклонившись, протянул его семпаю. – Я могу повести вас, если вы… Если вы доверите мне это. Ох. Отправить связующего играть вне фургона. Кагеяме не нравилось играть на улице вместо того, чтобы сидеть перед мониторами. Но он отправляет Сугу делать тоже самое. Не как месть, а как: «Вы же продолжали считаться со мной, как со связующим, пусть я и не был основным». Не как месть, а как: «Вы же не думали, что я поступлю с вами иначе?» Не как месть, а как то, что Кагеяма ненавидит бесполезных игроков. Поэтому не позволит никому чувствовать себя бесполезным. А ведь он еще никогда не вел всю команду. Ни разу за всю свою жизнь. Сейчас Суга, тихо выдыхая, все лучше видит, как первогодка нервничает. И как же он хочет начать. Кагеяме не нужно ничего, только шанс. Интересно. Интересно посмотреть на другую Карасуно. Те же люди, но другой связующий. Никакой не Король, никакой не диктатор. Милый, милый новичок, самый настоящий ворон, как и они все, умеющий только разрушать. Может ли Суга доверить ему свою жизнь? Ну, а что ему дороже? Возможно, жизни своих сокомандников, и их он уже доверил. – …Д-давай, – кивнул он, дрожащей рукой беря наушник.