Ресторан "Карасуно"

В игре невозможно действовать в одиночку, а порой не хватает даже трех человек. Ни для Суги, ни для Ойкавы это тайной не было, однако найти сейчас дополнительные пары рук оказалось непростой задачей. Ну, с одной парой рук они уже разобрались – с первого же дня в архивах они поняли, что без Асахи не обойдутся, но со второй парой дела обстояли сложнее. Они понятия не имели, кого из второгодок или третьегодок могут оторвать от дел. В смысле, кого Суга мог попросить о помощи, если даже об Асахи он несколько переживал? Конечно, он понимал, что скорее всего Асахи согласится без лишних вопросов, но все же периодически у него бывало такое настроение – он долго выслушивал просьбу, глядя куда-то в сторону, а потом мягко отказывал, и это «нет» значило – «нет, никогда, ни в коем случае, ты никакими способами не переубедишь меня, и я не собираюсь объяснять, почему». Раздражающее такое «нет». Но сейчас ситуация походила на противоположную – Асахи всегда улыбался, когда Суга заговаривал с ним, и впервые за последнее время Суга испытал не только вину за то, что так долго не общался с возлюбленным, но и легкое, совсем легчайшее удовлетворение. Потому что Асахи не откажет. Слишком соскучился и хочет провести время вместе, даже если это миссия. Но оставался второй человек, и к Дайчи Суга лезть не хотел по определенным причинам. Танака для такой работы точно не подходит, Нишиноя – ближе, но он был чрезмерно занят, а перед Энношитой Суге все еще было немного неловко из-за того, что косвенно это он стал причиной их с Танакой ссоры. Ему стало неловко только в тот момент, когда он начал выбирать из сокомандников, но это все равно считается. И, возможно, он просто притянул некоторые причины за уши, потому что по необъяснимой причине не хотел, чтобы сюда лез кто-то еще, однако будет честнее, если один помощник на миссии будет от Карасуно, а второй – от Аобаджосай, верно? Ойкаве выбор дался просто. С ноткой вины, как и у Суги, но просто. Его второгодки – Ватари, Яхаба и Кьетани, двое из которых уже зашиваются от работы, а последний все еще не научился членораздельной речи вместо рычания. Не подходят. Иваизуми по определенным причинам отпадает. Отношения Ойкавы с Матсукавой с каждым днем накалялись, и Ойкава ненавидел ощущать что-то подобное внутри команды, но ему сейчас было не до разбирательств. А вот Ханамаки, по обычаю своему, оставался верным до последнего и, хоть задавал лишние вопросы не реже остальных, всегда был удовлетворен ответом. Участие в миссии только докажет ему, что все это были не пустые слова, а он очевидно очень хочет в этом убедиться, чтобы окончательно успокоиться. Две одновременные просьбы, два одновременных согласия. Суга зацеловал Асахи лицо, Ойкава крепко хлопнул Ханамаки по плечу, и они одновременно выдвинулись в сторону фургона, чтобы обсудить подробности уже внутри. С такими опытными игроками всегда было удобно – не нужно лишних слов и лишних тренировок. Сомневаться в них не приходится. Но все же Ойкава и Суга потратили не час и не два, чтобы убедиться, что их сокомандники все поняли. Ямагучи передал Ханамаки микросхемы и слишком нервничал, чтобы объяснить процесс самостоятельно, так что вновь говорить за него пришлось связующим. Ямагучи не знал, как выглядит его собственное лицо, но мог видеть, что Асахи и Ханамаки выглядят более приятно взволнованными, чем Суга и Ойкава.

***

– Ой, я помню! – радостно прикрикнул Ями, перегибаясь через стол и указывая пальцем на чужой монитор. – Это та команда, за которую вы болеете, да? – …Чего? – переспросил Канемото. – Абсолютно, блять, нет. – А… Оу. Извините, – неловко улыбнулся он. – Я просто все еще путаю… – Цвета ты путаешь? – Их тоже… – Видим дежурных, – негромко сказал Суга в его наушник. – Скоро начинаем. Ямагучи сглотнул. Ями наверняка выглядел нервнее обычного. Адреналина в крови было слишком много, чтобы он мог продолжать держать лицо. Он просто надеялся, что выглядит не хуже, чем в свой самый первый день в архивах. К счастью, Канемото особой внимательностью не отличался, и уж точно он не был тем человеком, который резко начинает расспрашивать, в порядке ли ты. Он перестал перегибаться через стол, но все еще стоял, положив на него локти, одной рукой держа стаканчик с кофе и пока не передавая его Канемото. – Запись пошла, – сказал Ойкава. Ямагучи тихо выдохнул. Канемото что-то делал в компьютере, и единственное, что сейчас двигалось – это его рука на мышке, но Ями должен был стоять так, чтобы с камер ее видно не было. – Камеры на дверях и лифте готовы… В архивах тоже, – пробормотал Суга. – Тридцать секунд. Полминуты. Как же это мало. Что, если Канемото придет в себя раньше, чем сюда придет подмога?.. – Запись закончена, – помимо голоса Ойкавы Ямагучи услышал негромкий щелчок. – Вы зациклены. Дежурные. Ями не повернул головы. Он уже здоровался с дежурными сегодня, а каждый раз обращать на них внимание было бы странно – они проходили здесь каждые пять минут. – Ч-чем планируете заняться сегодня после работы? – спросил Ями. Канемото пожал плечами. – Не знаю. Нет планов. Две пары ног проходят рядом, и Ями нервно усмехается. – Правда? Я с-сегодня тоже свободен!.. Взгляд в сторону – и он видит два затылка, а уже через несколько секунд – никого, дежурные скрываются за углом, и Ями старается незаметно вытереть свободную руку о брюки, чтобы не так блестеть от пота. – Мы могли бы… Ой, у в-вас что-то упало. – М? – Канемото поднял на него взгляд, а затем, посмотрев вниз, чертыхнулся. Ямагучи надеялся, что он заметит раньше, но ладно, сейчас тоже можно. Когда Канемото наклонился за ручкой, почти полностью скрываясь под столом, Суга сказал: «Часть первая есть, давай кофе», и Ями, стараясь не выглядеть слишком дерганным, наконец-то протянул охраннику напиток. – Я п-правда, так и не понял, добавили ли они в этот раз молоко… Вроде нет, но мне показалось, что- Канемото наконец-то вылез из-под стола и, взяв стаканчик, сделал глоток, снова утыкаясь взглядом в монитор. – …М-да. Добавили. – О нет… – выдохнул Ями. – Я сбегаю за новым! – Забей, – хмуро отмахнулся он. – Насчет вечера- – Жди гостей, – с улыбкой сказал Ойкава. Стаканчик выпал из руки Канемото на пол, и он резко обмяк, ударяясь лбом об стол. Ями исчез. Ямагучи замер, в ужасе пытаясь собраться с мыслями и вспомнить, что он сейчас вообще должен делать. Видеть человека каждый день, а потом наблюдать за тем, как он за мгновение теряет сознание – вещь не самая ординарная. – Привет. Ямагучи тряхануло и он резко обернулся, задирая голову. Асахи с мягкой улыбкой смотрел на него, собирая волосы в пучок. – Все хорошо? – Я… – он сглотнул. Он настолько привык к архивам, что никак не мог понять, почему Суга и Ойкава не дают ему инструкций для ответа Асахи-сану. – С полом сами разберетесь? – спросил Ханамаки, подходя к ним. – Или вам помочь? – Мальчики, – строго сказал Суга, видимо, в наушниках всех троих. – У вас где-то минута до того, как он очнется. Заберите у него уже пистолет, ну честное слово. – Открой нам дверь, – попросил Ойкава, и Ямагучи понял, что в этот раз обращаются лично к нему. – А… Д-да… На дрожащих ногах он обошел стол и, стараясь не касаться Канемото, опустился на корточки рядом с ним. Рычажок под столом был не один, но Ямагучи давно успел понять, какой им нужен, и нажал самый левый. Когда Канемото рядом с ним задвигался, Ямагучи сжал зубы от страха, но все оказалось намного проще – Ханамаки забрал у охранника пистолет, а Асахи, схватив его под локти, дотащил тело до теперь открытой двери. – Не мог бы ты приоткрыть ее, пожалуйста? – Конечно, – Ханамаки распахнул дверь в архивы, Асахи затащил Канемото внутрь и сразу вышел. – Ямагучи, ты живой? – спросил Суга. – Все хорошо! Все идет по плану! – Д-да… – просипел Ямагучи. – Из-звините… Он никак не мог взять себя в руки. Лишать его четких инструкций, к которым он так привык конкретно в этой локации конкретно в таком амплуа – это какой-то новый вид садизма. Ями не плавно растворился – он исчез резко, как будто его удалили одним кликом, как будто ему выстрелили в висок, и Ямагучи не мог сориентироваться, кто же теперь должен встать на его место. Ханамаки скрылся за дверью, а Асахи, найдя в столе салфетки, быстро протер пол и сложил их в свои карманы. Ямагучи моргнул. Он не мог вспомнить, в какой одежде Асахи был несколько секунд назад, но наверняка в менее заметной. Не в этой. А, ну да, это же по плану… Поправив пестрый свитер, Асахи присел на чужой стул и, видимо, услышав команду связующих, опустил руку под стол и переключил рычажок. Огонек над дверью снова стал красным – Ханамаки и Канемото были заперты. – Тадаши-чан, можешь встать ближе к столу и чуть-чуть правее? – попросил Ойкава. – У нас тут целые киносъемки! Ямагучи мелко кивнул и попытался встать так, как он стоял до того, как сюда пришли третьегодки. – Хм… Теперь немного левее! – Уг-гу… Асахи, прислушавшись к голосу в наушнике, задрал воротник повыше, видимо, прикрывая лицо, и наклонился, словно захотел поднять что-то с пола. Все-таки он был немного крупнее Канемото – склониться, чтобы полностью скрыться из вида, было для него сложнее, но Ямагучи оставалось только надеяться, что этого не будет видно на камерах. Асахи выпрямился обратно и, подперев щеку рукой, уставился в монитор. Ямагучи знал, что на записи он прикрывает его лицо своей спиной. – Отлично! Не двигайтесь сильно – мы сейчас вас еще запишем, чтобы зациклить, – сказал Суга. Асахи послушно не двигался, но все же перевел взгляд на Ямагучи, мягко улыбаясь. – Забавно, но я совсем не понимаю, что происходит… Ямагучи нервно выдохнул. Странно. Странно видеть перед собой Асахи-сана. – В-вы… П-про «зацикливание»?.. – Угу… Я понимаю, что это как-то связано с камерами, но не очень понимаю, как конкретно… – М-мы… – Ямагучи кашлянул. – Мы, типа… Зациклили видео, как Ями… К-как я говорю с Канемото. Чтобы «залатать» моменты, к-когда тут что-то происходит. А п-потом он наклонился. – Хм… – Асахи явно сдержался, чтобы не начать наматывать прядь волос на палец. – Будет склейка? Как в кино? – Ага… – слабо улыбнулся Ямагучи. – Н-но вылезаете вы… На всякий случай. Ч-чтобы не было резкого перехода. И с-сейчас связующие записывают нас и зациклят это, чтобы Ханамаки-сан мог спокойно выйти. – Готово! – сказал в наушнике Ойкава. – Поколесим с тележкой? – А сколько времени ос-сталось до д-держурных?.. – Две минуты. Мы все успеем. Асахи склонился, как будто внимательно проверял какие-то файлы, и Ямагучи, мелко поклонившись, развернулся, взял тележку и двинулся в сторону лифта. Такое чувство, что тележка громыхала сегодня громче обычного. Если дежурные услышат ее, а потом поймут, что он все еще здесь… Ладно. Даже он понимает, что уже надумывает. Но ему все еще страшно, пока он катит ее, пока подходит к лифту, скрываясь из зоны одной из камер. – Есть! – радостно сказал Суга. – Возвращайся, у нас еще много дел! Ямагучи, шмыгнув носом, прокатил тележку обратно и снова встал рядом со столом. Асахи повернулся лицом к монитору, но его глаза смотрели на Ямагучи с нескрываемым любопытством. – А это было зачем? – шепнул он. Ямагучи неловко улыбнулся. – Ну да, с-странно выглядело… В общем, после склейки б-будет зацикленное видео, как мы с вами… Ну, разговариваем. А п-потом, каким бы путем мы ни вышли, н-нужно видео, где я ухожу, как обычно. П-просто мы сняли его заранее. Чтобы я не испарился в воздух-хе. – Ого… – протянул Асахи. – А не будет… Ам, скачков во время видео?.. – Будут… Н-но мы проверили заранее – это выглядит, как небольшие лаги. У них такие древние камеры, что для них это, наверное, уже привычно и- – Дежурные, – сказал Ойкава. Голос Суги зазвучал наигранно высоко, и Ямагучи рефлекторно начал повторять все слово в слово. – …И мой телефон совсем для этого не предназначен! В смысле, я пытался делать какие-то фотки, но все равно получается очень плохо… И я не знаю, дело в качестве или в каких-то этих настройках или что еще… Асахи уже не смотрел на него. Ямагучи все изучал его профиль, пытаясь понять, нервничает ли семпай хоть немного. Потому что если сейчас кто-то из дежурных поймет, то они выстрелят, и против пули не спасет сила даже такого аса, как Асахи. Но Асахи выглядел спокойным, пусть и прятал свое лицо от проходящих мимо дежурных. Наверное, это логично. Он, в отличие от Ямагучи, был далеко не на одной миссии. Пестрая одежда, воспринимаемая боковым зрением. Камуфляж наоборот – делающий образ таким заметным, что ты уже не воспринимаешь человека под этим камуфляжем. Глючащие камеры, шумная картинка, проходите же мимо… – Так что я подумал, может, мне купить фотоаппарат? Но, знаете, они стоят очень дорого, и я как-то вообще не представляю, как копить на такие «серьезные» покупки… – Почти ушли, но потянем на всякий случай, – пробормотал Суга. – Я вот однажды пытался копить на наушники, но в итоге сдался и потратил все за один день… Как-то с тех пор хожу без музыки, но я уже даже привык! А еще… Бог с ним, хватит. Ямагучи остановился посреди предложения и выдохнул. Господи, разговаривать таким голосом с Асахи-саном было невероятно неловко. Настолько неловко, что он даже не испытал радости из-за того, что дежурные и правда прошли мимо, не заметив подмены. – Н-новые пять минут… – кашлянул он. Асахи снова посмотрел на него, улыбаясь. – То, что ты делаешь – потрясающе… – А?.. Эм… – Ямагучи почесал нос. – С-спасибо. Н-но это заслуга Суги-сана и Ойкавы-сана. – Ох, да?.. Я не знал, что они так хорошо разбираются в камерах… – Оу, – Ямагучи моргнул. – Извините, вы про видео?.. Я д-думал, вы про… Мою речь. – Это тоже потрясающе, но да, я говорил про видео, – негромко засмеялся Асахи. – Ты сейчас стоишь здесь, а с камерами разбираются связующие, верно? Как они справляются без твоей помощи? – Я… Показал им, как. Ос-ставил подробные инструкции, – он неуверенно повел плечами. – И с-сделал интерфейс, чтобы им было проще. И мы т-тренировались. И они могут спросить у меня, п-потому что я на связи. – Ого… – впечатленно приподнял брови Асахи. – Ты объясняешь что-то связующим… Это изумительно! То есть, сейчас они работают по твоей инструкции? – Ага… – Ямагучи немного нахмурился. – Когда… Когда вы это говорите, это звучит к-круче… – Потому что это правда «круто»… Никто из двух команд не может делать что-то такое. А ты не только можешь сам – ты еще и умеешь передать это знание другим, – Асахи улыбнулся, склоняя голову. – Мы могли бы придумывать что угодно, но пока тут работают камеры – нам был бы конец. Так здорово, что ты умеешь расчищать путь своим сокомандникам… Ямагучи не нашелся, что ответить. Он искренне смутился, из-за этого запаниковал и, кашлянув, посмотрел на часы. – А, э… Ойкава-сан, а Канемото уже… Очнулся?.. – Давно уже, – фыркнул он. – Ханамаки объяснил ему, что к чему. – Он м-может вызвать полицию, как только вернется за стол?.. – Телефон мы забрали, но он может позвать дежурных или подняться на этаж, – сказал Ойкава. – Но он понимает, что если он всем все расскажет – его работе конец. Однако, даже если его это не остановит, мы уже будем далеко. На улицах им нас не достать. – Оу… А с-сейчас он шум не поднимет?.. – Конечно нет, – засмеялся Ойкава. – С ним же Ханамаки. Он умеет убеждать. Ямагучи поморщился. Ханамаки-сан пытал Танаку-сана, значит, он в этом спец? Ну нет, Канемото же сейчас, наверное, не пытают… Интересно, что такого он ему сказал, что за столь короткий срок смог убедить его сидеть тихо… Ямагучи затыкать людей не умеет, да и в целом не уверен, как это делать без применения грубой силы. – Значит, Ханамаки-сан сейчас… – Разбирается, да. Дайте ему еще пару минут. Мы должны успеть до следующего обхода. – Хорошо… Ямагучи снова вытер потные ладони о брюки. У них несколько минут ничегонеделания. Как бы он этого ни хотел, Ями не вернуть, пусть Ямагучи и не успел попрощаться. Даже несколько секунд разговора с Асахи-саном при дежурных не вернули его, хотя, казалось бы, все было как обычно, за исключением Канемото. Значит, это и правда все. Конец «Чревовещателя», конец Ями. Если все пройдет хорошо, они просто покинут архивы раз и навсегда, а остывающее тело Ями останется тут. А Ямагучи снова станет Ямагучи. Если не создаст кого-то нового, конечно. Но… Сможет ли этот кто-то объяснить тридцатилетним связующим, как им работать с вещью, с которой они никогда ранее не работали? И, может, если этот кто-то и проник бы в архивы, ему потребовались бы часы, чтобы найти нужную информацию, в то время как Ямагучи может просто создать коридор между архивами и своим устройством, уложившись минут в десять? Что, если это будет победа? Что, если это будет ЕГО победа? Не Ями, потому что Ями не существует, а лично его? Ями программировать не умеет, Ями-то едва ли умеет складывать в столбик, а Ямагучи… Нежная кожа рук всем нравится, но мозоли на ладонях из-за физического труда выглядят круто, потому что они – результат работы, приносимая жертва. Может, у Ями и ровная спина, но Ями не сидит за компьютером днями, пытаясь придумать, как бы помочь своим сокомандникам. Это должна быть его победа. Это должна быть его победа! Не потому что он помог создать Ями, черт бы его побрал, а потому что он учился годами, отодвигая на задний план все остальное. Потому что хакерство всегда было его приоритетом, и это было практически единственное, что он выбрал не из-за страха или чтобы избежать чего-то, а потому что полюбил это дело всем сердцем. Ямагучи глубоко вдохнул и выдохнул. Он не был уверен, сколько времени провел в размышлениях, так что снова смутился, встретившись взглядом с Асахи. – Будет здорово сегодня вернуться домой, да? – с улыбкой спросил Асахи. – Ага… – пробормотал Ямагучи. – Я… Так давно не говорил с Цукки… – Ох... Насколько я могу судить, он тоже очень хочет с тобой поговорить. – Да? – Ямагучи улыбнулся так резко, что сам же не успел сомкнуть губы. – Вы говорили с ним? Он так сказал? Асахи тихо засмеялся. – Это удивило тебя?.. – Ну… Не прямо удивило, но все равно приятно… – смущенно пожал плечами он. – Знаете, такое с годами не проходит… – Это правда… – Асахи перевел взгляд на стену и склонил голову. Потом склонил ее еще сильнее, и Ямагучи испугался, не свернет ли семпай себе шею. – Хм… Видишь ту трещину? Ямагучи проследил за его взглядом. – А… Ага. – Она похожа на птицу… – Да?.. – Ямагучи попытался так же сильно наклонить голову. В какой-то момент что-то хрустнуло, но в целом он справился. – Оу… И правда. Даже очень… – А левее что-то похожее на- – Звезду, – слабо улыбнулся Ямагучи. – Странно, как будто ножом вырезали… Но это же просто трещина, да?.. – Да, просто такой замысловатой формы, – улыбнулся Асахи, выпрямляясь. – Никогда не обращал на них внимания… – Здесь много чего милого… Не хотел бы работать тут, но все же, – Асахи кивнул в сторону тележки за спиной Ямагучи. – Мне нравится, как лежат папки… По цветам. – Странно выглядит, – тихо фыркнул Ямагучи. – Как будто пытались собрать флаг Франции… Хотя, если они горизонтально… – Голландия, – подсказал Асахи. – Точно… Ямагучи снова выдохнул. Даже глубже, чем в предыдущий раз. Теперь, как ему казалось, это место даже не должно преследовать его в кошмарах. По крайней мере, не на первую же ночь. Может, с Ями он не попрощался, но с архивами – вполне. Они и правда не такие страшные, даже если ты здесь один на один со взрослым мужчиной, с условием того, что этот мужчина – Асахи-сан. Славно, если он смог перевести ассоциации Ямагучи с этим столом, стулом, монитором и свитером с Канемото на себя. – Ханамаки готов, – сказал Ойкава, и Ямагучи вздрогнул. Доступ получен. Они уходят. Они по-настоящему уходят. Асахи нажал рычажок, и огонек над дверью загорелся зеленым. Ямагучи прислушался, пока не решаясь сдвинуться с места. Он услышал шаги Ханамаки и кого-то еще, наверное, Канемото. Он увидел, как дверь открывается, но не успел увидеть чьего-либо лица, потому что Суга громко сказал: – Стоп! Не успеем, назад! Скорее по звуку Ямагучи понял, что Ханамаки схватил Канемото в прием, оттаскивая его назад и прикрывая за собой дверь. Канемото был больше него, но наверняка все еще полностью не отошел от подсыпанного вещества. Лишь бы не началась драка… – Не рискуем, – пробормотал Ойкава, и Асахи снова переключил рычажок. Ямагучи услышал шаги дежурных и тут же открыл рот, подстраиваясь под слова связующих. – …Я понимаю, о чем вы. У меня прямо такого не было, но я однажды чуть не попал под машину! Было очень темно и ливень, так что я не знаю, кто из нас был виноват… В смысле, водитель ну никак не мог меня увидеть из-за всего этого… Асахи уже отвернулся к монитору, но Ямагучи говорил в сторону, потому что не мог отвести взгляд от огонька над дверью. Ханамаки не захлопнул ее полностью, а Асахи перевел ее в режим блокировки. Это несоответствие. Огонек не горел красным, а ярко мигал, то включаясь, то выключаясь. Архивы буквально пытались показать охраннику, что тот совершил ошибку, и информация находится в опасности. Ямагучи мог быть сколько угодно благодарен за то, что это не сопровождалось никакими звуками, но дежурные уже были за его спиной, и он не хотел смотреть им в глаза, чтобы проверить, заметили ли они мигание огонька. – Н-но, с другой стороны, я был на пешеходном переходе, – пробормотал он, снова глядя на Асахи и пытаясь вернуть себе выражающее хоть что-то кроме страха лицо. – И мне горел зеленый. Может, он не видел меня, но он должен был хотя бы видеть светофор, правда?.. – Мы видим дверь, – тихо сказал Суга. – Поздно захлопывать ее. Будем надеяться, что они пройдут мимо. – В смысле, я успел отбежать, но если бы не успел?.. Или если бы там был кто-то еще? Это очень страшно, человек же мог погибнуть! Дежурные уже подходили, никто из них не останавливался, но затем один из них подал голос, и Ямагучи вздрогнул. Ями больше не было. Он не мог посмотреть им в глаза. – Канемото, – позвал один из них на ходу. Асахи не обернулся, продолжая смотреть в монитор. – Ты пойдешь на перекур после смены? Асахи приоткрыл рот, и Ямагучи прикусил язык. Чем-чем, а голосами они с Канемото точно были не похожи. Но Асахи ничего не сказал. Только тяжело вздохнул и, все еще не показывая лица, отмахнулся от них. Ямагучи понимал логику, но этот жест его не успокоил. Асахи-сан не умел вздыхать раздраженно, а уж тем более он не умел отмахиваться. Это скорее выглядело, как будто он нежно погладил воздух рукой. – Воу, ладно, расслабься, – фыркнул один из дежурных. – Оставим вас, оставим. И, возвращаясь к разговору друг с другом, они прошли мимо. Ямагучи, недоуменно моргая, смотрел им в спины. Он совсем забыл, что для не-игроков Асахи-сан выглядит… Человеком, которому стоит «расслабиться». Поразительно. – Дверь закрой нормально, кстати! – крикнул напоследок дежурный прежде, чем они скрылись за углом. Ямагучи посмотрел на Асахи. Асахи посмотрел на него в ответ и растерянно улыбнулся. – …Ну, можно и так! – сказал Ойкава. – У вас пять минут, но не тратьте даже трех! На выход, на выход! Ямагучи не был уверен, почему так повел себя, но он взял тележку и покатил ее к лифту раньше, чем Ханамаки вывел Канемото. Он решил, что лучше его последним воспоминанием о нем будет воспоминание, как тот ударяется головой об стол. Загнать тележку в лифт, нажать на кнопку. Двери закрываются. Подняться на нужный этаж, двери открываются, выйти, вернуть тележку, пройти по коридору, повернуть, открыть дверь на улицу. Холодный воздух ударил ему в лицо. Ямагучи шумно выдохнул и, едва переставляя ноги, двинулся вдоль здания. Снег здесь не расчистили, так что ботинки тонули в нем, и идти было тяжело, но он продолжал, пытаясь расстегнуть себе ворот рубашки под свитером. Вышло, пусть пуговица и оторвалась, падая в снег. Дверь, к которой он подошел, открылась уже через несколько секунд. Асахи и Ханамаки выбежали на улицу, и Асахи стянул с волос резинку, распуская тугой пучок. Он уже был без этого идиотского свитера, а Ханамаки подлетел к Ямагучи и радостно прикрикнул что-то. Ямагучи ничего не разобрал. – П-простите?.. – Говорю – все получилось! Быстрее в фургон! – А… Д-да!.. И они побежали на случай, если прямо сейчас Канемото совсем осмелеет и попытается вызвать полицию. Бежать у Ямагучи получалось слабо, так что в какой-то момент Асахи подхватил его под локоть, и Ямагучи понял, что теперь может вообще не перебирать ногами. Его практически несли. А потом вокруг стало тепло, и он понял, что находится в фургоне. Машина двинулась, и его повело в сторону, но Суга успел схватить его за плечи. А затем перенес одну руку на его голову, чтобы растрепать волосы. – Ты молодчина! Вы все – молодчины! – Поверить не могу!.. – Ханамаки опустился на пол. – Мы проскользнули! Там десятки мужиков с пистолетами, и никто даже не пискнул! – Было так забавно наблюдать за тобой через камеры! – засмеялся Ойкава. – У нас остались записи твоих попыток разобраться с микросхемами! – Ой, прошу! – фыркнул Ханамаки. – Будь там ты, ты бы в итоге просто заставил делать этого охранника все за себя! – А я это и не скрываю… – Мы уверены, что это сработало? – подал голос Асахи. – Сейчас проверим! – улыбнулся Суга. – Ямагучи, просветишь нас? Сил нервничать не осталось. Ямагучи дотянулся до своего ноутбука и, раскрыв его, лег вместе с ним на пол. Прошло несколько минут, и, к счастью, третьегодки не дали повиснуть напряженной тишине. – Сработало… – пробормотал он, перебивая их посреди оживленного диалога. – П-полный доступ… А потом в машине поднялся такой счастливый крик, что он был вынужден прикрыть уши руками. Несмотря на боль в ушах, он не мог сдержать слабой улыбки. Шок начал отпускать. – Ну какой же ты умный! – засмеялся Суга, наклоняясь, обнимая его за плечи. – Самый умный пинч-подающий на свете! – Черт, нам надо отпраздновать! – прикрикнул Ханамаки, садясь по-турецки. – Ойкава, организуй нам что-нибудь, ну в самом деле! – Хм… – Ойкава задумчиво улыбнулся. – Коуши-чан, ресторан свободен? – В такое-то время? Спрашиваешь! – Значит, решено! Асахи, ты с нами? – Если можно... – смущенно улыбнулся он. – Не можно, а абсолютно необходимо! – засмеялся Ойкава. – Какой же праздник, и без тебя? Ямагучи прикрыл глаза, давая себе немного времени, чтобы все это переварить. Радость разогревалась в груди все сильнее, даже вытесняя собой тревогу за то, что он может не найти ничего полезного. Просто потому что это все закончилось, и закончилось хорошо. Просто потому что они вложили столько сил в это, столько времени… И он справился. ОН справился. Когда они подъехали к ресторану, адреналин не выветрился еще ни у кого, а потому даже Ямагучи понял, что ему не так уж просто сидеть на одном месте. Изначально он планировал просто плашмя лежать на полу, но сейчас уже стоял на ногах, ходя туда-сюда по паркующемуся фургону. – Откроешь? – спросил Суга, передавая ключи Асахи. – Конечно. Думаешь, там есть готовая еда? – Скорее всего нет, – засмеялся он. – Зато есть бар! Я был бы не против немного выпить по такому случаю… Улыбнувшись, Асахи распахнул двери фургона и, спрыгнув на землю, пошел открывать ресторан. Ойкава быстро глянул на Ямагучи и мягко толкнул Ханамаки в сторону выхода. – Мы тут уже не в гостях, иди помоги Асахи все подготовить! – Ну класс, то есть вас не ждать? – хохотнул Ханамаки. – Мы сейчас придем! – отмахнулся Суга. Ямагучи не знал, что ему делать, но не чувствовал какой-либо нервозности по этому поводу. Наверное, никто не был бы против, если бы он захотел повеселиться с ними, но чем больше времени проходило с окончания миссии, тем яснее он понимал, что у него есть доступ к архиву, а он все еще туда не заглянул. Есть надежда на ответ или нет – в любом случае, это как купить интересную книгу и сразу закинуть ее на полку. Ощущается неправильно. – На самом деле зря ты оставил их наедине… – шутливо протянул Суга, глядя вслед удаляющемуся Ханамаки. – Это еще почему? – фыркнул Ойкава. – Ой, ты не первый день знаешь Асахи! Оставь его с кем-то – они уже через минуту будут заплетать друг другу волосы и раскрывать друг другу души! – Еще один мой сокомандник переходит в Карасуно… – траурно покачал головой Ойкава. – Что ж, в таком случае, может, составишь им компанию? Я сейчас буду. Улыбка Суги стала немного растерянной, он посмотрел на Ямагучи, снова на Ойкаву, и, кивнув, вышел из фургона, прикрыв за собой двери. Только сейчас Ямагучи понял, что остался с Ойкавой наедине, а сразу после всего произошедшего это, скорее всего, ведет к серьезному разговору. Этого разговора он не боялся, по крайней мере, пока что. Так что, спрятав руки за спину, он повернулся к Ойкаве и попытался всем своим видом показать, что слушает. – Тадаши… – с мягкой улыбкой выдохнул Ойкава. – Я просто хотел выразить свою благодарность тебе. За все, что ты сделал. Это далеко не уровень первогодки. – С-спасибо… – пробормотал Ямагучи. – Но мне- – Я знаю. Но то, что ты сделал к настоящему моменту – это уже выше всяких похвал. Ты можешь гордиться собой, если по какой-то причине все еще не начал! – Я… В п-процессе… – смущенно улыбнулся Ямагучи. – Но все же м-мне надо покопаться. Мы все еще не знаем, есть ли там, ну… Ответы. – Да… Про это я и хотел сказать, – вздохнув, Ойкава подошел ближе и положил руку на его плечо. Он, кажется, попытался заглянуть Ямагучи в лицо, но тот быстро отвел взгляд в сторону. – Пообещай не винить себя, если ничего не найдешь. Это тоже может произойти, но это ни в коем случае не должно быть на твоей совести. Ямагучи мелко кивнул. – Я п-понимаю. – Все сейчас очень напряжены. То, что мы сделали – повод хоть для какой-то радости, и я просто не могу… Отнять у них этот повод сейчас. – Оу, я… Я н-не считаю, что вы празднуете слишком рано, если что… – пробормотал Ямагучи. – Просто я не хотел бы откладывать… Если честно, в п-первую очередь, потому что мне самому любопытно… – Вот как, – улыбнулся Ойкава. – Значит, ты планируешь начать прямо сейчас? Из огня да в полымя? – Если можно?.. – Было бы странно, если бы я тебе запретил, – тихо засмеялся он, подходя к столу и включая мониторы. – Можешь пользоваться всем, что есть в фургоне, только не переусердствуй, ладно? А то пришлю Коуши-чана, чтобы он гнал тебя спать. – Не переусердствую, – помотал головой Ямагучи. – Хорошо. Удачи, – приоткрыв дверь фургона, Ойкава осторожно спустился на снег. – Если приноровишься тут все использовать, можешь продолжать работать тут и завтра, и позже! – А… С-спасибо? – только успел сказать Ямагучи прежде, чем дверь закрылась. Кажется… Кажется, Ойкава-сан, да и остальные третьегодки не очень понимают, сколько времени у него это займет. Они, наверное, думают, что сейчас он будет что-то расшифровывать и быстро печатать зеленый код на клавиатуре, и это будет длиться днями, если не неделями, прежде чем он даст им какой-то ответ. Но доступ-то у него уже есть. Замок открыт. Ему просто нужно заглянуть внутрь, и он быстро поймет, есть там что-то или нет. Плохие новости, если он ничего не найдет. Но отличные новости, если у него получится. Потому что это значит, что он обрадует их намного, намного раньше, чем они думают! Встрепенувшись, Ямагучи схватил свой ноутбук и подключил его к мониторам. Он работал за ними только косвенно, показывая изображения с камер связующим, но никогда не сидел за ними самостоятельно. Когда он сориентировался, он с легким восторгом понял, что выглядит со стороны, как хакер из фильмов – с несколькими большими экранами перед собой, каждый из которых показывает что-то свое. Да, с одним ноутбуком такого пафоса не добьешься. Еще ему не хватало черной толстовки с капюшоном для пущего эффекта, да и выглядел он все еще не совсем… Хм. Не отрывая одной руки от клавиатуры ноутбука, Ямагучи дотянулся второй рукой до салфеток и начал вслепую смывать с себя макияж. Вау, сколько же тут записей с камер… Да тут должно быть полно компромата на игроков, раз в эти архивы так тяжело залезть! Нет, этого Ямагучи все еще не понимал – как они могут светить свои лица на камерах, но при этом не быть под угрозой? У них есть какое-то разрешение на это или что? Но сейчас меньше знаешь – крепче спишь, и Ямагучи должен быть благодарен за то, что эти записи есть. Осталось найти нужный день, нужное время и нужное место, господи, если бы он все это держал в голове… Салфетка в его руке была похожа непонятно на что, и он бросил ее на пол, понимая, что надо будет разобраться с лицом позже. Он потянулся к заметкам на части стола Ойкавы, потому что был уверен – у него эта дата была записана крупно и еще несколько раз обведена. Траурный день для Аобаджосай. Абсолютно никакой день для Ямагучи. Тогда он переживал из-за своей ошибки с кодом, но точно не из-за безымянного соперника. Вот только в записях Ойкавы было сложно разобраться. Почерк у него был более, чем понятный, но все лежало в такой плотной стопке, что с каждой секундой поисков Ямагучи понимал – он сейчас тут все помнет, перепутает и испачкает тоналкой. Наверняка, будь тут Ойкава, он бы за мгновение открыл нужную страницу, но его тут не было, так что, возможно, стоило обратиться к записям Суги-сана. Суга-сан тоже старался держать рабочее место в чистоте, по крайней мере, Ямагучи так думал до того, как сравнил стопки двух связующих. Его бумаги часто были в прозрачных файликах, и Ямагучи быстро понял причину – Суга-сан привык, что на листы постоянно что-то проливается. Так что Ямагучи нашел самый липкий и помятый, а значит – самый частоиспользуемый лист и вчитался. Семпай явно много что вписывал сюда, а потом вычеркивал, а потом снова вписывал, но почему-то в этой мешанине черных каракуль Ямагучи разобраться было легче, чем в идеально белых листах. Дата, время и место были записаны в самом углу, не очень крупно, и надпись слегка расплылась, но Ямагучи все равно смог быстро найти ее взглядом. – Хорошо… – пробормотал он, возвращаясь к ноутбуку и выводя на мониторы нужные изображения. Нет, это утро. Он промотал вперед, наблюдая за тем, как солнце садится, и улицы погружаются во тьму... Вот оно! Ямагучи пододвинул стул поближе, запрокидывая голову, чтобы видеть все мониторы сразу. Камеру с нужного места он вывел прямо в центр и сейчас максимально внимательно наблюдал за происходящим. Цукки он не видел ни на одной из камер, наверное, потому что тот был высоко на крышах. Это даже хорошо – Ямагучи будет меньше отвлекаться. На нужной улице все еще никого не было, но на мониторах по бокам Ямагучи увидел, как быстро несутся Кагеяма и Хината, а затем, несколько секунд спустя, за ними пробегают Куними и… Видимо, это Киндаичи. Ямагучи ему не сильно сочувствовал. Не из-за плохого отношения, а просто потому что он не знал про Киндаичи буквально ничего. Бывший Кагеямы, хотя, если судить по Кагеяме, их и бывшими-то назвать сложно, наверняка максимум поцеловались в щечку один раз. Высокий. Темноволосый. Блокирующий. С номером, как у Ямагучи – двенадцатый. Возможно, еще жив. Возможно, умер прямо там, на матче. Подперев щеку рукой, Ямагучи наблюдал за той частью «сражения» этих четверых, которую можно было увидеть с камеры. Сражением в прямом смысле это было назвать сложно – Кагеяма почти не отбивался. Хината хоть как-то пытался, но он без команд связующего, как без рук, так что быстро потерял сознание. Если бы Кагеяма сейчас сидел рядом, Ямагучи из вежливости отвернулся бы, потому что это просто походило на избиение, а не на битву, но Кагеямы не было, так что Ямагучи продолжал смотреть. Когда это наконец-то закончилось, Ямагучи как-то мысленно решил для себя, что ему еще менее интересно, что сейчас с Киндаичи. Но разобраться в деле было все еще любопытно. Куними и Киндаичи исчезают с картинки, появляется Ячи, и Ямагучи снова смотрит на монитор в центре. Та самая улица. Последняя минута. Ямагучи закинул ноги на стул, обнимая себя за колени. Куними и Киндаичи о чем-то говорят, и жаль, что здесь нет звука, потому что говорят они эмоционально. Киндаичи машет рукой в сторону места, из которого они прибежали, а потом быстро прикладывает рукав к глазам. – Оу… – прошептал Ямагучи. Ему было жаль? Может, не прямо так, но он не действовал хладнокровно. По мимике Куними ничерта не поймешь, но, видимо, он попытался успокоить Киндаичи, потому что тот кивнул и встряхнул руками. Еще немного поговорили, уже спокойнее, и Куними замер, прикладывая руку к наушнику. Вот и пришла команда от Ойкавы. Он говорил, что сам сказал им разделиться. Куними машет Киндаичи и убегает за пределы кадра. Ямагучи моргает, замечая, что две картинки по бокам стали черными. А потом еще три. – Н-нет… – бормочет он, скидывая ноги на пол. – Стой, стой, с-стой… Большой монитор прямо в центре, и он видит Киндаичи так четко!.. Так четко, словно прямо сейчас стоит там! Ямагучи почти чувствует зимний холод, пропускаемый черной формой, и он видит Куними, пробегающего мимо него, и поворачивает за угол, и видит спину Киндаичи, и тот разминается, прежде чем побежать, и- Начинает светиться. Не в прямом смысле, конечно, а как будто на него направили яркий свет, и он поднимает голову, и Ямагучи сам морщится от этого света, откуда бы он ни был, а потом картинка становится полностью черной. Центральный монитор не показывал ничего. Боковые уже включились – вот, Ямагучи увидел Танаку-сана, а вот, вроде, Иваизуми-сан. Но на центральном не было ничего. Боковые мониторы снова выключаются, уже другие. И Ямагучи знает, что это значит. Секунда – на центральном мониторе появляется картинка. Ямагучи снова словно стоит там, на уже пустой улице, растерянно озираясь по сторонам. Мимо пробегает Дайчи-сан, и он не выглядит так, как будто заметил что-то необычное. Все мониторы снова в строю. Ямагучи видит окончание матча. На моменте, когда Дайчи-сана и Танаку-сана взяли в кольцо, он остановил видео. И перемотал обратно. Еще чего, будто это его напугает. Стерли записи даже на этом уровне – ну какие молодцы! Это как вырезать из ковра зону, покрытую кровью – дыра-то в ковре останется, как и частички кожи, как и мелкие кровавые разводы под ковром! Ямагучи не планирует сдаваться, столкнувшись с такой грубой работой. Даже хорошо, что она такая грубая. Может, они не заметили отключающиеся камеры во время матча: Кагеяма был без сознания, Суга-сан на грани истерики, а Ямагучи пытался справиться со слезами, но сейчас он здесь один, и он видит достаточно. А, может, на матче они вообще не были отключены, просто у Карасуно не было к ним доступа, а зачистили их позже, но сейчас у Ямагучи есть доступ ко всем записям префектуры. Он может работать. Например, он может открыть карты и посмотреть, какие мониторы отключались и в какой момент. Они сделали это не одновременно. Значит, за темнотой скрывается кто-то движущийся. Где он шел или бежал, там камеры и выключались, а потом тут же включались снова, когда он проносился мимо. Скорость, правда, какая-то странная – то слишком быстрая, то слишком медленная. Наверное, часто останавливался, чтобы не столкнуться ни с кем из игроков… Но разгоняется сильнее, чем должен. И останавливается резче, чем стоило бы – можно было просто идти менее шумно. Ямагучи на секунду задумался и, снова вернув на экран момент, когда Киндаичи окатило светом, со всей силы хлопнул себя по лбу. Ну конечно! Никакой это был не человек – это была машина! Киндаичи ослепило фарами! Логично, что если хочешь кого-то похитить, тут же запихаешь его в фургон! Но они точно не ездили со включенными фарами – слишком заметно… Включили только на месте? Может, чтобы убедиться, что это именно Киндаичи? Но как же сложно разъезжать на фургоне по тесным улицам так, чтобы тебя при этом не заметили… Ямагучи еще раз проверил, где конкретно выключались камеры, и понял, что машина, видимо, съехала с трассы, заглянула на нужную улицу и тут же вернулась обратно на дорогу. Как-то все слишком быстро складывается… Ямагучи вздохнул и, включив секундомер, отсчитал, сколько времени центральный экран был погашен. С того момента, как Киндаичи заметил врагов, до того момента, как они пропали, прошло меньше пятнадцати секунд. Меньше… Пятнадцати секунд?! Чтобы остановиться, скрутить кого-то и посадить в машину?! Кто технически способен на это?! Киндаичи должен был хотя бы успеть отбежать, показаться в какой-то еще камере, но он не успел даже этого! Кто способен сделать все так быстро, так бесшумно и так… Грубо просто? Ямагучи потер уставшие веки руками. Они не знают, звал ли Киндаичи на помощь. Сигнал Аобаджосай накрыло. Возможно, он и не звал. Например, если у его виска был пистолет. Игроки же все еще боятся огнестрела, так?.. Может, с помощью него Киндаичи смогли убедить зайти в машину?.. Ямагучи бы зашел. А еще этот кто-то, кто так круто со всем справляется, умеет перекрывать сигнал… Даже Ямагучи этого не умеет… – Так, л-ладно, – выдохнул он, выпрямляясь. Это точно была машина. На камерах ее не видно, но ее не видно только в зоне матча, а у Ямагучи на руках записи всей префектуры. Если всю дорогу, что она ехала, они вырубали камеры, то у Ямагучи будет целая дорога из выключенных камер, ведущих к месту, где сейчас может быть Киндаичи. Если же они этим не занимались, то рано или поздно она покажется. Он отдалил карту. Он выцепил четыре машины, проезжающие рядом, в какой-то момент так или иначе скрывающиеся под выключенными мониторами. Ночью гражданские почти не ездят, так что и разбираться с большим количеством машин не придется. Два фургона и две легковые. Легковые Ямагучи решил не отбрасывать сразу – в багажник Киндаичи все еще мог бы поместиться. Проблема была в том, что все четыре машины ехали в четыре разные стороны, и ехали они далеко. Ямагучи попытался проследить за каждой из них и понял, что это, конечно, вариант, но слишком долгий. Так что он, отмотав видео до похищения и добавив немного кода, вцепился в их номера. Камеры умеют их определять, чтобы полиции было легче работать. Ямагучи, конечно, не полиция, но с радостью воспользуется этим подарком. Однако, когда он промотал видео на момент после похищения, ему высветилось маленькое сообщение об ошибке. Кажется, камеры потеряли один из номеров, словно машина испарилась в воздухе. Но она не испарилась! Вот он, может видеть ее прямо перед собой! Она не испарилась. И Киндаичи не испарился. Ямагучи не смог сдержать улыбки, проматывая видео вперед и назад. Фургон был. Просто после похищения они сменили номера, глупо предположив, что это им поможет. Это их и раскрыло. Он наблюдал за фургоном. Отслеживать номер не получалось – он менялся еще не раз, так что Ямагучи просто прыгал с камеры на камеру, пытаясь успеть за фургоном, а в случае чего ставя на паузу. Но, скорее всего, Киндаичи еще был жив. Не везли бы его так далеко, будь он мертв. Тело можно было спрятать уже в сотне мест. Интересно, был ли он в сознании. Думал ли о чем-то? Ямагучи бы, наверное, ни о чем не думал. Или думал бы обо всем сразу. Он видел из окна удаляющиеся улицы? Пытался рефлекторно коснуться наушника, которого у него уже не было? Или он лежал лицом в пол со связанными руками?.. Судя по описанию, Киндаичи – хороший игрок. Наверное, его связали, чтобы он не создавал проблем. Как же долго они едут. Ямагучи бы уже умер от страха. Ладно. Ладно, может, он сочувствует Киндаичи. Потому что он знает, что будет дальше. Аобаджосай пойдет неправильным путем и потратит слишком много времени не на то. Будет много жертв. Если Киндаичи еще жив… Он знает о том, что происходит? Ему кто-нибудь рассказывает?.. Боится ли он, что его перестали искать? А, может, уже с этим смирился? – Я почти здесь… – зачем-то прошептал Ямагучи. Он не мог понять, что за здание видит перед собой. Машина въехала внутрь. И оставалась внутри еще много часов. Ямагучи нашел. Ямагучи нашел это место, чем бы оно ни было. Он нашел Киндаичи. Записывая дрожащей рукой адрес на небольшой бумажке, он продолжал смотреть на здание. Этот Киндаичи, с видео, точно не знает о том, что Ямагучи смотрит на его темницу прямо сейчас. Этот Киндаичи на несколько месяцев младше, чем тот, который, возможно, жив сейчас. Как же долго это тянулось. Ямагучи выключил мониторы и увидел свое отражение в одном из них, подсвеченное светом ноутбука. Его лицо было в темных и светлых разводах – он скорее размазал макияж, чем смыл его. Несмотря на тревогу, Ямагучи расплылся в улыбке. Потому что все закончилось. Семпаи думают, что им ждать и ждать, а Ямагучи уже подготовил для них адрес… Он справился. Он по-настоящему справился! Если они выедут прямо сейчас, они будут там где-то через час! Не через «неопределенное время», а через час, всего час! И эта дорога будет ощущаться для них наверняка быстрее, чем для Киндаичи! Он сделал это! Не Ями, не кто-либо еще, а он! Он вплелся в мини-команду с двумя связующими, а потом и с двумя атакующими, и сделал это! – Б-блять… – прошептал Ямагучи, на секунду пряча лицо в ладони. – Наконец-то… Наконец-то! Дверь открылась. Возможно, Ямагучи закричал слишком громко. Суга и Ойкава выглядели растерянными, и это именно те выражения лиц, которые Ямагучи ожидал. Вскочив и чуть не уронив стул, он подлетел к ним, протягивая бумажку с адресом. – Я н-нашел его! Я знаю, где он! – …Что? – пробормотал Суга, беря бумажку. – Ты- – Киндаичи!.. Я нашел его! Ойкава медленно моргнул, а потом опустил взгляд, читая адрес. Судя по лицу, адрес был ему не знаком. А еще, судя по лицу, он все еще не отошел от шока. Суга чуть качнул головой. – Еще раз… Ты уже нашел его?.. Ты уверен, что это то место? – Это точно т-то место! Ну, т-то, в которое его увезли во время матча!.. – пытаясь подавить улыбку, просипел Ямагучи. – Оно в часе езды отсюда! Если мы поедем прямо сейчас- – Как здорово, – наконец улыбнулся Ойкава, перехватывая бумажку у Суги и складывая себе в карман. – Ты поразительно быстро справился. Спасибо. – Ага… – улыбнулся Суга. – Мы займемся этим в ближайшее время. Спасибо. Ямагучи посмотрел на него, снова на Ойкаву, снова на него. И почувствовал, как улыбка сама собой спадает с лица. Он ожидал… Другой реакции. Шумной. Веселой. Ойкава так переживал о своем первогодке, а сейчас говорит… «Как здорово»? Как будто Ямагучи захватил ему что-то вкусное из магазина по пути на работу. Не как будто решил конфликт, тянущийся месяцами. – Так, ам… – Суга с неловкой улыбкой хлопнул Ойкаву по плечу. – Возвращаемся в ресторан? – Да, пожалуй, – кивнул он. – Тадаши, еще раз спасибо. Ты с нами праздновать или домой? – Я… Праздновать окончание «Чревовещателя»?.. Не то, что он нашел адрес?.. Они не то что расстроились из-за его ответа, что было бы безумием. Им было все равно. И это почему-то было безумнее. Он видит не шок в их глазах, а практически полное безразличие. Как будто он ребенок, рассказывающий историю слишком долго, а они – взрослые, вынужденные делать вид, что им интересно и что они его поддерживают. – Д-домой… – одними губами сказал он. – Хорошенько выспись, – улыбаясь, сказал Суга, помогая ему спуститься из фургона. Ямагучи обдало запахом алкоголя. – И сотри макияж до конца, – весело фыркнул Ойкава. – Не ложись так. – А… Аг-га… – Хм, – взгляд Суги всего на мгновение стал как будто более сосредоточенным. – У тебя не было какой-то куртки? Ты так заме- – Черт!.. – Ойкава чуть не поскользнулся на льду, и Суга отвлекся, чтобы поймать его. – Ха, спасибо! – Ноги уже не держат! – засмеялся Суга. – В общем, пока, звездочка! До завтра! – До завтра, Тадаши! Ямагучи не ответил ничего. Просто развернулся и пошел в сторону, в которой, вроде, была его квартира. На минуту он подумал, что все мысли в его голове кончились. А потом они все одновременно ударили ему в мозг так сильно, что он практически почувствовал, как дрожат барабанные перепонки. А ведь… А ведь уже на седьмой день «Чревовещателя» они увидели, как дверь архивов открывается. Человек показал какое-то удостоверение, и дверь открылась. Канемото не следил за тем, сколько времени человек находится внутри. Они могли просто… Подделать удостоверение?.. А еще Канемото был вооружен, но только на работе. Если он был таким пугливым, что не вызвал полицию, чтобы не подставить себя, могли ли они поймать его, скажем, по пути домой и пригрозить чем-то? Могли ли вынудить его пропустить их? А еще это мог быть не Канемото. Он был одним из сменных охранников. Там был кто-то, с кем было бы проще? Или, если Ямагучи так легко вбили в базу, как стажера, могли ли они вбить кого-то в базу, как охранника? Их человек сидел бы там. Их человек нажал бы на рычажок. А еще… Надо ли было дожидаться, пока Канемото его нажмет? Ямагучи мог делать много вещей, если выделял на это время. Если бы он не тратил столько времени в архивах, сколько недель у него занял бы простой взлом двери? Взлом архивов изнутри? Что, если бы это были не недели, а дни? А еще, и это правда заставило Ямагучи содрогнуться не только от холода, были ли необходимы все эти переодевания?.. В смысле, Канемото не посчитал его опасным уже в первый день, разве этого недостаточно?.. Да, возможно, из-за этих переодеваний Канемото больше хотел именно разговаривать с ним, но была ли эта игра Ойкавы и Суги в куклы настолько необходимой?.. Они как будто… Как будто специально искали самые сложные и самые долгие пути. Черт его знает, понимали ли они это. «Чревовещатель» в итоге дал им ответ на вопрос, где находится Киндаичи, но только через долгое, долгое время. Если бы Суга работал с Карасуно, а Ойкава – с Аобаджосай, пошло ли бы дело быстрее?.. Может, Ямагучи всегда казалось, что они ближе к ответу, чем остальные линии поисков, потому что они сами тормозили остальных?! Не только не помогали себе – вставляли палки в колеса остальным. Нагружали либеро бессмысленной информацией. Не выделяли двух связующих и одного хакера всем остальным. Он не стал героем самой сложной миссии на свете. Он стал настоящим шутом, посмешищем в какой-то мишуре и бутафории, которой сам же и дал название. Чем они занимались?.. Чем ОН занимался?.. Это даже не была миссия по поиску Киндаичи. Это была миссия по тому, как сделать так, чтобы никогда и ни за что его не найти. И не дать найти остальным. Ямагучи чуть не упал в снег и едва успел схватиться за фонарный столб. Влажные руки тут же примерзли, и отрывать их было почти больно. Все эти недели он скакал между ужасом вперемешку с самоненавистью и полной эйфорией, и он думал, что это закончилось. Он думал, что это закончилось вторым. Ему было бы легче смириться с тем, насколько полезным в своей бесполезности он оказался, если бы они не нахваливали его все это время. Ямагучи и правда перестал бояться темных улиц, пусть и не до конца понимал, почему. Ножа с собой у него не было, а если бы и был – Ямагучи так и не научился им пользоваться. Если вдруг наткнется на кого – все будет так же, как обычно. Но он не мог думать о грабителях. Потому что это, конечно, было страшно, но совсем не так страшно, как Ойкава, прячущий бумажку глубоко в карман. Не так страшно, как Суга, который, кажется, перестал замечать кого-либо еще, кроме Ойкавы. И Ямагучи, идущий по темной улице не пойми в чем, не испытает того страха, который, скорее всего, испытывает Киндаичи на протяжении всего этого времени. Хорошо, что у него не было возможности как-то дать знать Киндаичи, что он нашел нужный адрес. Потому что тогда сейчас Киндаичи бы ждал. И ждал зря. Ведь никто за ним не едет. Вода в душевой продолжала литься. Что-то труба еще могла пропустить, но что-то – уже нет, поэтому раковина медленно, но заполнялась. Заполнялась и заполнялась, пока не заполнилась полностью, и вода не начала стекать на пол, заливая душевую, перетекая под дверью в раздевалку. Она лилась медленно. Достаточно медленно, чтобы не затопить кухню за пару часов. Недостаточно медленно, чтобы не создать лужу в темной раздевалке. И эта лужа меняла форму, растекаясь то в одну, то в другую сторону, пока наконец не нашла себе выход рядом с плинтусом. И тогда вода соприкоснулась с оголенными проводами.