Ресторан "Карасуно"

– У вас окончательно крыша поехала?! – прокричал Цукишима, вваливаясь в ресторан. Ямагучи забежал вслед за ним и теперь, дрожа от нервов, стоял так близко, что его плечо касалось спины Цукки. Это был редкий момент, когда они обогнали Кагеяму и Хинату – те вбежали внутрь несколькими секундами позже, тяжело дыша и растерянно оглядываясь по сторонам. На улице было темно и капал мелкий моросящий дождик. В зале, как будто они и не прощались, сидели не только Карасуно, но и Аобаджосай. Третьегодки Аобаджосай расположились за самым большим столом, рядом с Асахи, второгодки – чуть подальше, вместе с Нишиноей, Танакой и Энношитой. Первогодок Аобаджосай здесь, конечно, не было, и создавалось впечатление, что и приход первогодок Карасуно был совсем не обязателен – начали-то без них. Ойкава и Дайчи стояли на небольшом подъеме, там, где находилось фортепиано, и уже явно были в процессе толкания речи, и только Суга сорвался с места, подходя к Цукки и приподнимая руки, будто защищаясь. – Мальчишки, без паники… – Без паники?.. – шипя, переспросил Цукки. – Какая к черту Шираторизава?! – Успокойтесь… – попросил Суга. – Вдох, выдох… Никто не тащит вас на матч с Шираторизавой. Присядьте. Цукки осекся. Все старшие обернулись на них, Ямагучи все еще придерживал его за локоть, а лиц Кагеямы и Хинаты он не видел – они были за его спиной, но ему все равно стало неловко. – Я… Окей, – он нервно поправил очки. – В таком случае, вам надо научиться нормально писать. Видимо… Я неправильно понял сообщение. Суга мягко улыбнулся, кивая, а Асахи, повернувшись к Цукки через плечо, сказал. – Да, все хорошо, идут только третьегодки и второгодки. – ЧЕГО?! – снова крикнул Цукки. – О б-боже, так это правда?.. – напуганно прошептал Ямагучи. Хината и Кагеяма тут же прошли вперед, вставая напротив Суги. Ну конечно, у Кагеямы руки по швам и ровнейшая спина, у Хинаты – быстро перетаптывающиеся по полу ноги. Кто был только рад этой новости – так это они. – Когда? – быстро спросил Кагеяма. – Я хочу там быть! – прокричал Хината. Суга нервно сложил руки замком. – Мальчики, пожалуйста, просто присядьте, ладно?.. Цукки не понимал, что происходит. Со всем, что он успел узнать про Шираторизаву, он спокойно решил, что матч с ними Карасуно не светит, и это было чудесно. Они еле-еле держались на том огрызке территорий, какой у них был сейчас, и Цукки лично выживал на каждом матче либо из-за того, что он был тренировочным, либо просто по воле случая, но идти на Шираторизаву?.. Это как идти с палкой против танка. Но ни у кого, ни у кого на лице не было сильного замешательства. Аобаджосай выглядели немного растерянными, но все еще собранными, а второгодки и третьегодки Карасуно выглядели так, будто готовятся к обычному и несложному тренировочному матчу, Нишиноя, вон, вообще чуть не задремывал на плече Танаки, закинув ноги на стол. Как будто это Цукки ведет себя странно, не желая туда соваться. Кагеяму и Хинату Суга усадить сумел. Цукки продолжил стоять в дверях, и Ямагучи остался рядом с ним. – Цукишима… – вздохнул Суга. – П-почему все такие спокойные? – спросил он, стараясь не дрожать голосом от раздражения. – Почему все ведут себя так, будто это наше обычное выходное занятие? – Хороший вопрос, – кивнул Матсукава, и у Цукки на секунду отлегло от сердца. – Не понимаю, откуда в вас столько уверенности. – Мы можем просто продолжить? – устало спросил Энношита. – Нам в любом случае надо подготовиться. Цукки официально был полностью разочарован в Энношите Чикаре. Энношита не был голосом разума, потому что редко разговаривал, но когда он говорил, он почти всегда говорил то, что сказал бы сам Цукки. Сейчас, видимо, он заразился той же болезнью, которой болели остальные. Скривившись, Цукки взял Ямагучи за руку и дотащил его до одного из столиков. Так, чтобы все слышать, но так, чтобы сидеть за спинами у всех и не показывать своего лица. Кагеяма и Хината, к сожалению, сидели неподалеку, но от них вообще далеко не убежишь. – …Еще раз, – сказал Дайчи, убедившись, что все наконец-то сели. – Первогодки, вы не участвуете в матче. Ни в коем случае. Ойкава обернулся к фортепиано, на котором лежало несколько листов. – Я правильно понимаю, что, технически, участниками они будут? Цукки посмотрел на Ямагучи и тут же услышал его телепатический сигнал: «что это значит?..». Он качнул головой – «понятия не имею». – Технически – да, – сказал Дайчи. – Это нужно, чтобы в случае чего вы имели право отбиваться, находясь на их территории, но играть мы вас, разумеется, не пустим. Вы будете рядом, чтобы оказывать медицинскую помощь, если Ячи не будет успевать, но вы не будете покидать фургон, все ясно? – А в смысле? – не понял Хината. – Карасуно типа как медики для Аобаджосай? Как бы на выручку? – Было бы славно, – негромко сказал Ойкава. Засмеявшись, Дайчи покачал головой. – Нет, Хината. Мы – играем, вы – нет. Не переживайте. Повернув голову, Цукки увидел, что Хината чуть приподнимается со своего места. – Но как нам не переживать?.. Возьмите хотя бы меня с собой, я вас там всех защищу! – Пожалуйста, позвольте нам договорить... – снова попросил Суга, и Хината, взглянув на него, заставил себя сесть обратно. Кагеяма за все это время не издал ни звука. Он сидел ровно, сложив руки на столе, и слушал так напряженно и сфокусированно, что, видимо, даже забыл огрызаться на Хинату за все глупости, вылетающие из его рта. – Пожалуй, мне стоит начать, – кашлянул Ойкава, делая шаг вперед. – К сожалению, нам стоит еще раз понять, что такое Шираторизава и кто там играет. Без этого, уверяю вас, смерть настигнет вас, как только вы покинете фургон. Наконец-то Суга присел рядом с Асахи. Он ничего не записывал, но Цукки понимал, что до этого еще рано, они как раз успели к «вступлению». Безумие. Безумие, что он согласился сесть, и сейчас сидит молча, будто поддерживает всю эту затею. С другой стороны, идея прослушать что-то в такой стрессовой ситуации казалась еще более безумной и пугающей, так что Цукки заставил себя слушать внимательно. – Шираторизава – одна из первых созданных команд, – продолжил Ойкава. – Начинали они, может, и здраво, но к нашему году они монополизировали почти всю префектуру, и их очень сложно с этого места сдвинуть. Если бы мы сейчас не готовились к матчу, я бы с радостью рассказал вам, почему это так плохо, – он ненадолго замолчал, смотря в сторону и формулируя слова. – Все вопросы они решают грубой силой, и- – Ну как мы, получается? – спросил Танака. – Ам… – Ойкава слабо улыбнулся. – Не совсем. Менее эмоционально. Я не уверен, насколько вы держите в голове масштабы: они забрались так высоко, что смотреть вниз им просто незачем. Они не устраивают матчи на улицах – только в своем центре, потому что могут себе это позволить. Если вы не появитесь на матче – они про вас не вспомнят. Появитесь – проведут профилактический матч. – П-профилактический матч? – едва слышно прошептал Ямагучи. Кагеяма тут же обернулся к ним. – Ойкава-сан много рассказывал про это, когда я только стал игроком. Шираторизава почти всегда устраивает только такие. Заметив их разговор, Ойкава немного улыбнулся. – Да, простите, мне стоит пояснить. Профилактический матч – это… Это не официальный термин, это как бы… – он слабо постучал подушечками пальцев по губам. – М-м… Срезание под корень. Шираторизава загнала себя в ловушку – ей хочется матчей, но все кажутся ей слишком слабыми, чтобы эти матчи проводить. – Короче: они бесятся, если к ним приходит кто-то недостаточно крутой, – подсказал Иваизуми. – Верно, – кивнул Ойкава. – Так что в большинстве своем они проводят профилактические матчи: когда приходит какая-либо команда, они давят все, что могут, и в первую очередь целятся в верхушку – капитана и вице-капитана. Так, чтобы после матча команда не могла функционировать, а даже если бы смогла, точно больше их не потревожила. Достаточное количество команд было полностью раздавлено ими – вы больше не найдете их цвета на карте. – …Что за бред? – спросил Цукки, не сдерживаясь. – Им со всей этой силой заняться больше нечем? Ямагучи тихо выдохнул. – Кто-то вообще идет на них, зная, что им г-грозит?.. – Ну, в начале я не был капитаном Карасуно, – просто сказал Дайчи. Цукки приподнял брови. Он увидел краем глаза, что Ямагучи напуганно прикрыл рот рукой. Повисла недолгая, но напряженная тишина. Что это значит? До Дайчи-сана был другой капитан? И не просто был, но умер на матче?! Потрясающе, тогда это делает все еще более абсурдным! Кто-кто, но Дайчи-сан выглядел спокойнее удава, произнося это! Если Шираторизава целится в верхушку, то Дайчи-сана снесет быстрее, чем он успеет моргнуть! – Эй, – негромко позвал Дайчи, и Цукки сфокусировал на нем взгляд. – Как вы видите, это не сработало. Карасуно все еще тут. – Вот здесь мы и находим наш камень преткновения, – вздохнул Ойкава, складывая руки на груди и поворачиваясь к Дайчи. – Я ни в коем случае не хочу умалить то, с чем вам пришлось столкнуться, но Шираторизава не успела с вами закончить. Если бы они сделали то, что делают обычно, то погиб бы не только твой капитан, но и ты сам. Была ли бы в этом случае Карасуно «все еще тут»? – А это важно? – склонил голову Дайчи. – Сейчас я здесь. – Да, но… Посудите сами, – Ойкава развел руками. – Позиции сместились. Я бы советовал оставаться в фургоне не только первогодкам, но и тебе с Коуши, – он ненадолго замолчал, задумываясь. – …И Асахи тоже. Если Шираторизава хоть что-то про вас знает, они понимают, что он – одна из трех ваших голов. – Ох… – мягко улыбнулся Асахи. – Это приятно слышать… – Предлагаешь отправить от нас только двух игроков? – весело фыркнул Дайчи. – Ну уж нет. Ойкава, мы все обсудили, вы сейчас буквально сидите у нас в ресторане. Мы будем играть. – Прошу прощения, – впервые за долгое время подал голос Кагеяма, поднимаясь на ноги. – Могу я присоединиться к матчу? Суга сразу начал качать головой. – Милый- – Меня тренировали с заточкой под Шираторизаву около года, – быстро сказал Кагеяма. – И я не забыл ничего из этих тренировок, Ойкава-сан. К тому же, я сражаюсь лучше, чем кто-либо из Карасуно. Ханамаки тихо прыснул, и Кагеяма неловко переступил с ноги на ногу. – …Извините. Но это правда. Я не хочу быть бесполезным в таком важном матче. – Ты не будешь бесполезным, – с улыбкой сказал Суга. – Я не хочу посылать тебя внутрь, так что пойду сам. Кому-то нужно будет вести атакующих из фургона, верно? Кагеяма быстро заморгал, пытаясь понять, не ослышался ли он. – Вы… Снова доверяете мне атакующих?.. Суга, все еще улыбаясь, кивнул. – Что же тебе, вести только когда я совсем выхожу из строя? Кагеяма смотрел на него широко распахнутыми глазами. Нет, серьезно, если бы Цукки был более драматичным, он бы прямо сейчас вышел из ресторана, захватив Ямагучи с собой. Какой милый момент между семпаем и кохаем, как это чудесно, особенно если держать в голове то, что Суга-сан сейчас буквально произнес «пойду сам», а Цукки помнил, что Суга-сан не только боится крови, но и, наверное, даже не привык держать нож в руках. Он не сможет атаковать, он не сможет защищаться. Король об этом, конечно же, не думал. Матсукава, усмехнувшись, уточнил. – У вас тут что ли тема со сменными связующими? – Что-то в этом роде, – улыбнулся Асахи. – Кагеяма вел кого-то кроме Хинаты всего один раз, и все прервалось на, ам… Странной ноте… Ну, когда мы вас победили, и все такое… – Понял, – быстро посерьезнел Матсукава. – Не вспоминаем об этом. К Кагеяме наконец-то вернулся дар речи, и он выпалил. – Что бы вы ни сказали после, я в деле, и это – отличная идея. Спасибо, – и он рывком вернулся на свое место. – Как легко тебя купить… – едва слышно пробормотал Цукки. – П-простите? – чуть приподнял руку Ямагучи. – А у них на территории есть камеры?.. Цукки вздохнул. Ямагучи, видимо, тоже не хотел ощущать себя бесполезным. Оно и понятно, тут даже Цукки становится неловко от идеи протирания штанов в фургоне. Но Ойкава лишь покачал головой. – К сожалению, нет, Тадаши-чан. В смысле, они есть, но, насколько мы знаем, во время матча они выключены, даже их связующий ими не пользуется. Хотя… Ты умеешь включать вещи? Рука Ямагучи вернулась ему на колени. – Я… Н-нет… Цукки хотел сказать «не расстраивайся», пусть словами, пусть жестом, но ему пришлось прикрыть уши руками, чтобы не оглохнуть от крика Хинаты. – Пустите меня играть! – повторил он. – Нет, – коротко сказал Дайчи и снова повернулся к Ойкаве. – Слушай, серьезно, если так будет легче, мы можем воспринимать это, как два отдельных матча, проходящих одновременно. Ойкава сложил руки на груди. – Но мы не можем так это воспринимать. Если будем действовать подобным образом – вас сравняют с землей за минуту. Мы с Семи, их связующим, сражаемся уже много лет, и я достаточно хорошо его знаю. Дайчи склонил голову. – Что это должно значить? – Мы… Давайте так – мы никогда не играли против Шираторизавы с кем-то, никогда. Ни в паре с другой командой, ни с плюс-один. – Хорошо? – И Семи- – Что еще за «плюс-один»?.. – быстро спросил Цукки прежде, чем они двинутся дальше. Дайчи даже не посмотрел в их сторону, только махнул рукой. – Кагеяма, объясни. Ойкава, продолжай. Кагеяма тут же, все еще сидя, повернулся к Цукишиме и Ямагучи всем корпусом, складывая руки на спинку диванчика. Хината придвинулся поближе. – Если очень коротко – одновременно в матче может участвовать три команды, две из которых на одной стороне, – сказал он. – Поэтому часто против таких сильных команд, как Шираторизава, команды выходят парой. Если появится кто-то еще – это нарушение правил. – А кто тогда эти «плюс-один»? – спросил Хината. – Не «эти». Это один игрок, – объяснил Кагеяма. – Он имеет право сражаться на чьей-то стороне, будучи при этом из совсем другой команды. Обычно так приглашают на помощь специалистов – например, связующих или пинч-подающих, специализирующихся на каком-то умении. – …Класс, – сказал Цукки. – И сколько этих плюс-один можно натыкать в матч? – …Догадайся, – холодно ответил Кагеяма. – Если их будет двое или больше, это нарушение правил. В любом случае, этим пользуются не так часто. Разговор был коротким, но Цукки уже успел устать, так что снова повернулся в сторону капитанов, надеясь, что не упустил ничего важного. Ойкава говорил очень долго, активно жестикулируя в воздухе, но, судя по всему, никакой полезной информации первогодки не пропустили. – …У них не бывает сложных и гибких тактик, понимаете? Они привыкли играть с нами, Семи привык играть с нами – он прост, как пробка. Он пойдет привычным путем. – Что это значит для Карасуно? – спросил Дайчи. – …То, что они начнут с вас. Это все, что это значит для Карасуно, Дайчи, – выдохнул Ойкава. – Будут выбивать одного за другим, пока не избавятся ото всех. И после этого, когда у вас будет выбит последний игрок, они вернутся к привычному для себя матчу – мы против них. – Охуенно, – зло рыкнул Танака. – Чейта мы, просто под ногами у вас мешаемся? – Но это нам в плюс, разве нет?.. – уточнил Суга. – Их тактика и правда совсем не гибкая. Они не будут концентрироваться ни на ком из Аобаджосай, пока мы в игре. Мы сможем быть приманками столько, сколько нужно, пока вы приближаетесь к победе, – на секунду он осекся, задумываясь. – …Семи вообще хорошо сражается, кстати? – Они все хорошо сражаются, – развел руками Ойкава. – Но Семи обычно слишком занят, чтобы сталкиваться с атакующими лицом к лицу. – Плевать на Семи, – коротко сказал Матсукава. – Очевидно, в первую очередь нам надо говорить про Ушиваку. Все из Аобаджосай кивнули почти синхронно, и Ойкава кивнул вслед за ними. – Да уж, пожалуй… Ушиваку обычно опекает Матсукава, но пока что у нас не получается сдерживать его достаточно долго. Ушивака, безусловно, несущая стена всей Шираторизавы. – Хм? – Хината растерянно склонил голову. – А почему его опекает не Ива-сан? Он же тоже ас! – Ну так я не блокирующий, – сказал Иваизуми, через плечо оборачиваясь к Хинате. – Обычно же они делают как: Шираторизава ведет матч, как матч, а вот Ушиваку ставят на кого-то конкретного. Он идет по очереди, выбивает одного за другим, и чтобы попытаться предотвратить следующую атаку, нужен именно блокирующий. – Погодите… – Хината задумчиво подпер щеку рукой. – А вот этот человек, которого Ушивака выбрал, он не может просто долго-долго бегать от него, прямо до конца матча? И тогда все остальные будут в безопасности! – Нет, – покачал головой Иваизуми, но затем осекся. – В смысле… Наверное, может, но пока что у нас не получалось. Его невозможно остановить или заблокировать. Потеря игроков от его рук – просто вопрос времени. – Стоп, – нахмурился Цукки. – То есть пока Аобаджосай будут там скакать и «продираться к победе», кто-то из Карасуно будет носиться кругами от этой машины? Он бьет насмерть, я правильно понимаю? – Именно поэтому мы берем вас с собой, – слегка улыбнулся Суга. – Все силы в медпомощь. К счастью, больница там неподалеку, и от Аобаджосай у нас будет много машин, чтобы все, кому нужна помощь профессиональная, успели ее получить. Даже если вдруг водителей будет не хватать, Кагеяма, милый, у тебя же есть права? Кагеяма кивнул. – Чудесно! В крайнем случае ты садишься за руль и везешь кого-то до больницы, хорошо? – У него уже два задания! – вознегодовал Хината. – А у меня ни одного! – Я правильно понимаю, что Ушивака – главная проблема? – перебил его Энношита. Иваизуми вздохнул. – Как вам сказать… Любой другой игрок Шираторизавы – как среднестатистический ас. Мне бывает сложно сражаться даже с их второгодками, но против них шансы хотя бы есть. Они не самые поворотливые ребята, так что с гибкой тактикой и ловкостью выжить вполне реально. Но если выделять какую-то еще «главную проблему», то это точно будет Тендо. Цукки немного растерялся, услышав звук, которые издали игроки Аобаджосай. Больше всего он походил на вздох усталости и отвращения одновременно. Хината тоже не понял причину такой реакции. – А кто такой этот Тендо?.. – …Их блокирующий, – справившись с отвращением на лице, сказал Ойкава. – Такой же неубиваемый, как Ушивака, тоже достаточно сильный, но вместе с этим быстрый и гибкий. А еще он просто ужасно мерзкий. – Окажетесь близко к победе над Ушивакой или просто будете мешаться под ногами – заблокирует насмерть, – продолжил за него Иваизуми. – И от него, как и от Ушиваки, невозможно скрыться. – Разве вы не говорили, что на заводе очень темно? – приподнял бровь Цукки. Ойкава кивнул. – Да, но зрение у Шираторизавы орлиное. Одно маленькое движение – они вас увидят. Против Тендо тоже очень непросто придумать хоть какой-то метод… – он ненадолго замолчал. – Хотя… Помнится мне, тогда ты нашел какую-то лазейку, Коуши? Цукки увидел, как Суга неловко вжимает голову в плечи, отмахиваясь. – Я не… Да нет, мы же с ним пересеклись совсем ненадолго… Дайчи с улыбкой склонил голову. – Этого «ненадолго» хватило, чтобы я успел уйти. Не стесняйся. – Это просто… Очень странно звучит, – Суга потер плечо. – Я… Ладно, в общем, я не знаю, насколько это реально, но мне кажется, что он… Что Тендо может чувствовать страх. Прямо чувствовать, понимаете? – «Чувствовать»? – со скепсисом переспросил Цукки. – Как монстры в фильмах… – выдохнул Хината. – Да, что-то в этом роде!.. – Суга посмотрел на остальных третьегодок. – Я правда не знаю, хороший ли это совет, но в тот раз я без проблем ушел от него, просто заставив себя не бояться! Серьезно, это было даже забавно – он сразу как будто стал слабее! – И спасибо тебе за эту наводку пару лет назад, – Ойкава сложил руки ладонями друг к другу. – У нее наверняка есть основания, но, к сожалению, от чувства страха сложно избавиться, чтобы просто это проверить. Суга кивнул. – Я понимаю… Но у Нишинои, например, есть все шансы! – Я нихуя не боюсь! – уверенно оскалился Ноя. Картинка складывалась совсем не многообещающая. Непобедимый Ушивака, которого невозможно заблокировать: задержать, отвлечь и перевести внимание на что-то еще. Непобедимый Тендо, который вообще, видимо, персонаж из хоррор-игры, да еще и быстрый. Еще несколько третьегодок, про стиль боя которых еще сказали мало, но Цукки был уверен – с ними справиться ровно настолько же невозможно. Не менее сильные второгодки. Если они как среднестатистические асы, это значит, что они как Асахи-сан. Каждый из них. Цукки, даже если бы очень захотел, не смог бы даже поцарапать Асахи-сана. А еще двое первогодок, с которыми столкнулся тот двенадцатый из Аобаджосай. И, насколько Цукки понимает, про них никто ничего не знает. Внешность – да, но там ничего нового – высокие и крепкие, однако про их стиль боя, да даже про их позиции информации ноль. Не один, а сразу два туза в рукаве. Будто весь стол Шираторизавы не завален этими чертовыми тузами. Чужая территория. Мало времени на подготовку. Отсутствие первогодок у Карасуно, отсутствие первогодок у Аобаджосай. Это невозможно. Тут даже говорить не о чем – это просто невозможно. – Ха! – хохотнул Танака, глядя в телефон. – Кстати, Тора желает всем нам удачного матча! Ойкава, натянуто улыбнувшись, повернулся к Дайчи. – …Серьезно? Уже Некома в курсе? Ты не даешь себе шанса уйти, ты понимаешь? – Ясное дело, – фыркнул Дайчи. – Так, все, нам пора переходить к конкретному обсуждению тактики, парни!

***

– Суга-сан!.. Суга обернулся. Обсуждение длилось очень, очень долго, и пока что все остались в зале, но уже планировали расходиться, высыпаться и готовиться к матчу. Только Суга пошел на кухню, чтобы сложить в раковину несколько тарелок и чашек, которыми успели воспользоваться сокомандники. Так что именно рядом с раковинами его одновременно настигли все первогодки, и он вжался спиной в стену, потому что выглядели они, мягко говоря, взволнованными. Кагеяма выглядел спокойнее всех, но спокойным он точно не был. Хината все не мог понять, насколько ему радоваться матчу, в котором он даже не участвует, а Ямагучи с каждой минутой выглядел все напуганнее – видимо, все лучше понимал, что их ждет завтрашней ночью. Цукки раздраженно сложил руки на груди. – Вы можете хотя бы сейчас, без всех, объяснить, какого черта все такие спокойные?! – …Ох, дорогие, – Суга мягко улыбнулся. – Конечно, никто не спокоен. Нам всем очень-очень страшно. И мне тоже, и даже Дайчи. – Да? – приподнял бровь Цукки. – По вам не видно. – Но страшно перед каждым матчем, верно? – склонил голову Суга. – Всегда есть риск умереть, всегда хочется придумать, как бы матча избежать. Но они все равно случаются. Если вы можете успокоить себя и сосредоточиться – это намного лучше. – Н-но… Неужели этот м-матч так необходим?.. – тихо спросил Ямагучи. – Ам… Хорошо, давайте так, – Суга прошел в раздевалку, включая свет, и они прошли за ним. – Для Аобаджосай – я не знаю. Наверное, да – без него они не смогут найти человека, которого ищут. Для женской Карасуно, от которой мы выходим, ситуация похожая. – Круто, – кивнул Цукки. – А для нас? Суга присел на лавочку, складывая ногу на ногу. – А для нас это хорошая возможность. Помните, когда мы сражались на стыке наших территорий и территорий Аобаджосай, я столкнулся с трудностью, что атакующих невозможно сдерживать вечно, и они начинают терять голову? Кивнул только Кагеяма. – С Шираторизавой ситуация такая же, но длящаяся годами. Мне… Сложно описать, какой балаган тут происходил, когда погиб Хироки-сан, но дальше мне из года в год приходилось убеждать остальных не лезть к Шираторизаве с кулаками, – продолжил Суга. – Я не мог бы делать это вечно, и когда-нибудь матч бы случился, и мы были бы одни. Вот тогда это был бы конец. Немного подумав, Ямагучи приобнял себя за плечи. – То есть… Т-то есть, лучше сейчас, но с Аобаджосай, да?.. – Именно так, – слегка улыбнулся Суга. – Все выпустят пар, но при этом нас будут прикрывать сильнейшие игроки префектуры. Это отлично, и это не могло бы случиться ни при каких других обстоятельствах. – «Все выпустят пар»? – переспросил Цукки. – А ничего, что кто-то может умереть? – Послушайте, вы же меня знаете… – негромко засмеялся Суга, глядя на них снизу вверх. – Я не отличаюсь смелостью, а я, между прочим, планирую выходить самостоятельно, почти не имея возможности защищаться. Разве это не доказывает, что у нас много шансов? – Честно? Нет, не доказывает. – Хорошо, тогда можем иначе… – Суга с улыбкой поманил первогодок пальцем, и они синхронно наклонились. Дальше он говорил полушепотом. – В крайнем случае, уверяю вас, я смогу убедить среднестатистического игрока Шираторизавы пощадить нас и отпустить домой. Не получим имя – бог с ним, зато сбежим и выживем. – Сбежим? – нахмурился Кагеяма. – Все? Или мы бросим Аобаджосай? – Но я не хочу сбегать! – замотал головой Хината. Цукки подавил новую волну раздражения. Этим идиотам он выскажет все позже, сейчас надо разобраться с идиотом постарше. – Насколько же вы уверены в своих дипломатических способностях, – холодно сказал он. – Думаете, никто никогда не умолял Шираторизаву пощадить их? Суга тихо засмеялся, качая головой. – Не забывай, милый, я – вице-капитан Карасуно. Мы не самые сильные, но мы все еще здесь. Дайчи этого не умеет, но, разумеется, я могу подлизаться там, где надо, если это значит, что у всех все будет хорошо. Цукки выпрямился. – В прошлый раз это не сработало. Капитан умер. Суга поджал губы, опуская взгляд и кивая. – …Так и есть. Но в прошлый раз я не был вице-капитаном, не умел так разговаривать, а еще большую часть матча провел в фургоне, где говорить, как ты понимаешь, было не с кем. К тому же, в прошлый раз я был один, и, когда я совершал ошибки, не было никого, кто мог бы подхватить, – он слабо улыбнулся, посмотрев на Кагеяму. – Но сейчас все иначе, верно? Мы будем вести вместе. Кагеяма быстро кивнул. – Да. Вместе. – Я… Еще раз, – Цукки приподнял очки, раздраженно потирая переносицу. – Игрока, который может метнуть нож в муху на стене, вы сажаете в фургон, а сами, с вашим-то страхом крови, бежите сражаться? – Мне приятно понимать, что ты любишь своих семпаев… – с улыбкой протянул Суга. – Какая к черту «любовь»? Я говорю про базовую логику. – Мальчики, все будет хорошо, мы прокрутили все варианты развития событий. Главное – быстро реагировать и спасать раненых, – он встал, отряхивая одежду. – Ваши семпаи будут в порядке. Главное держитесь друг друга, ладно? Цукки и Кагеяма мельком переглянулись и увеличили дистанцию между собой. – А теперь, если позволите, мне надо принять душ, так что кыш! – Суга чмокнул все еще растерянного Хинату в макушку. – Давайте, быстро-быстро! И они вернулись на кухню, а Суга остался в раздевалке. Говорить было не о чем, но при этом Цукки понимал, что слова у него совсем не кончились. Это походило на какой-то снежный ком абсурда, который начался в одно мгновение, и теперь было абсолютно непонятно, как его остановить. Только когда в душе зашумела вода, Цукки опустил взгляд на Ямагучи и тихо спросил. – Ты в порядке? – Н-не знаю, – дрожащим голосом отозвался он. – Это все к-как будто нереально. М-мы, и против Шираторизавы?.. – Суга-сан прав, – сказал Кагеяма. – Тактика гибкая. Я стараюсь не приукрашивать реальность, но даже я считаю, что у нас есть все шансы. – …А, – Цукки не сдержал улыбки, медленно оборачиваясь на него. – И ты так считаешь не потому, что хочешь вести атакующих? Кагеяма нахмурился. – Я так считаю, потому что так и есть. К чему ты клонишь? – К чему я- К… – Цукки раздраженно выдохнул. – К тому, блять, что вы двое меня просто вымораживаете! Я не понимаю, как ты этого не видишь, я не понимаю, как остальные этого не видят! – Не видят чего? – сухо спросил Кагеяма, заранее начиная закатывать рукава. – Того, что ты не изменился! – прикрикнул Цукки. – Как только у тебя появляется возможность, ты хватаешься за нее, не думая о последствиях! Ты научился не пиздить своих атакующих, какая прелесть, но в чем смысл, если ты все еще ведешь их на смерть?! Кагеяма остановился, моргая. Хината, глядя на Цукки снизу вверх, уткнул руки в боки. – Хватит тебе, Цукишима! Суга-сан прав – всем страшно! – Ой, блять, только ты не начинай… – скривился он. – Тебя расстраивает факт того, что ты не будешь играть, а не то, какой это риск для остальных! Господи, я просто не понимаю, почему вы не можете подумать головой, я… – Цукки шумно выдохнул, опираясь рукой о столешницу. – Что, если кто-то умрет? Что, если все? Если вы, психопаты чертовы, не можете подумать об этом с эмоциональной точки зрения, просто подумайте со стороны логистики! Что будет с Карасуно, если останемся мы вчетвером? Кагеяма и Хината растерянно переглянулись. – Вот именно. Она исчезнет, – прошипел Цукки. – Король, мои поздравления, возможно, тебя много где примут – флаг тебе в руки. У тебя, Хината, нехилые семейные связи – не пропадешь. Знаете, что будет с нами? – О б-боже… – прошептал Ямагучи. Цукки сжал кулаки. – М-мы вернемся туда, откуда начали. В мир гражданских. – …Подожди, – покачал головой Кагеяма. – Цукишима, ты в состоянии паники. Ты не связующий, так что не понимаешь, что шанс этого- – Господи… – Цукки схватил окоченевшего Ямагучи за руку и потащил к двери из кухни. – Больные идиоты. И они ушли. Наверное, даже не остались в зале – взяли куртки и поспешили домой. А Кагеяма и Хината некоторое время оставались на кухне, стоя в полной тишине. Хината, чуть нахмурившись, запрыгнул на столешницу и подпер подбородок рукой. – Как ты думаешь… Может, Цукишима наконец-то прав?.. – Я не знаю, – пробормотал Кагеяма. – Мне тяжело слушать его. Слишком хочется убить. – Я должен больше переживать о старших?.. – Я не знаю, – повторил он. – Шансы большие. Может ли что-то случиться? Да, абсолютно, но как и на любом матче. Невозможно жить в вечном страхе. – Невозможно жить без него… – вздохнул Хината. – В любом случае, это неважно, и Цукишиме стоит это понять, – отрезал Кагеяма. – Матч будет, и с этим уже ничего не поделать. Нам остается только быть готовыми.