Ресторан "Карасуно"

Асахи не понимал, как они могут позволить себе так долго стоять на одном месте, причем все одной кучей, но никто на эту тему не переживал, так что и он не стал. Может, для игроков Аобаджосай это была привычная картина, но игроки Карасуно впервые видели, как Ойкава крутится вокруг своей оси, странно перебирая руками в воздухе. Он словно цеплялся за какие-то идеи, бросал их, выбирал новые, бросал их, и так по кругу. Асахи не мог понять, размышляет сейчас Ойкава или пытается справиться с паникой. – Значит, он выбил Яхабу?.. – спросил Дайчи. – Начал с вас? – Черт его знает. Возможно, это разовая акция, – пожал плечами Иваизуми. Они стояли ближе всех друг к другу, негромко переговариваясь. Рядом с Иваизуми стояли Ханамаки, Матсукава и Кьетани, рядом с Дайчи – Танака, Нишиноя и сам Асахи. Суги не было, и, хоть он периодически отзывался в наушнике, Асахи было неспокойно понимать, что он находится где-то в одиночестве. Он порой оглядывался, надеясь увидеть, как Суга выбегает к ним из-за угла, но пока что этого не происходило. – Ну… Яхаба медленнее меня, – Нишиноя вытер нос рукавом. – Может, Ушивака заебался за мной бежать, а тут хоба – Яхаба под рукой. – Шираторизава так не работает, – коротко сказал Ойкава. – Стойте. Стойте тут. Сейчас. Асахи склонил голову, продолжая наблюдать за Ойкавой. Нет, все-таки, не паникует. Напряжен – это да, но он не в панике, просто не может разговаривать, пока рассуждает. Ойкава находился достаточно близко к нему, так что Асахи мог слышать голоса Суги и Кагеямы в его наушнике. Приглушенные, не говорящие много, но порой Ойкава останавливался, прислушиваясь к ним, а потом снова начинал крутиться на месте, сложив руки ладонями друг к другу и приложив их к губам. После недолгой паузы голос подал уже Танака. – А мы вообще понимаем, как работает Шираторизава, если они ща одним махом все наши тактики снесли? – Без суеты, ребят, – попросил Ханамаки. – Дайте ему настроиться. Асахи посмотрел в сторону. Они стояли на самом краю территории, относительно близко к фургону, и не видели на всей открытой местности ни одного игрока Шираторизавы. Скорее всего, Шираторизава воспользовалась паузой, чтобы привести кого-то в порядок или перегруппироваться, потому что сейчас как будто было что-то вроде вынужденного тайм-аута: никто кроме Ушиваки к ним не сунется, пока они стоят одной толпой, но и сражаться так они не могут. Асахи нравилось стоять на таком большом расстоянии от завода. Он чувствовал, что ему дали передышку. – …Еще раз, – Ойкава наконец остановился, прикрывая глаза и кладя руки на виски. – Еще раз. Отталкиваемся от того, что мы знаем точно. Шираторизава НЕ станет метаться между двумя командами. Яхаба мог скакать перед Ушивакой сколько угодно, если бы он выбрал Нишиною, он бы не отвлекся на Яхабу. – Хорошо, – кивнул Иваизуми. – Значит, они начинают с нас. Это херово, но реально. – Что-то не то, – покачал головой Ойкава, открывая глаза. – Мы готовились к другому. Все наши тактики упираются в то, что они начинают с Карасуно. – Успеете перестроиться? – спросил Дайчи. – Ну, раз уж тут такая ситуация. – М-м… Да, конечно… – протянул Ойкава, как будто не особо услышав его. – Я… Говорю же – я знаю Семи. Это было неожиданно, но… – Окей, давайте так, – хлопнул в ладоши Иваизуми. – Связующих в одну кучу – им надо перестроить пару вещей. Остальные защищают их. Ойкава не смотрел на него. Он смотрел ровно перед собой, задумчиво закусив губу, потом поднял взгляд к скрытому под густым смогом небу. Медленно моргнул. – …Стойте, – пробормотал он. – Я… П-понял, что мне это напоминает. – Напоминает?.. – растерянно склонил голову Асахи. – О боже… – Ойкава встрепенулся, наконец посмотрев на них. – Карасуно. Н-наш последний матч. Резкая смена тактики. Кажется, никто до конца не понимал, о чем он говорит. Но именно сейчас Ойкава начал выглядеть напуганным. – Твою мать… – коснувшись наушника, он повысил голос. – К-Коуши, Тобио, мы ошиблись. М-мы сильно ошиблись. – В чем мы ошиблись? – слегка нахмурился Дайчи. Ойкава, не убирая руки с наушника, посмотрел в сторону завода. – …Семи не ведет Шираторизаву. Один из первогодок, которого видел Киндаичи, был связующим. Он сменил Семи. Асахи быстро повернулся к Дайчи и увидел в его глазах страх. Всего на секунду, из-за резкой смены планов. Из-за осознания того, что теперь все, в чем они были уверены, стало бессмысленным. – П-погоди… – помотал головой Матсукава. – Ты уверен?! Это не Семи?! – Это не Семи, – уверенно кивнул Ойкава. – У них другой связующий. Наши тактики больше не актуальны. – Но мы… Все равно заперты здесь, да? – уточнил Нишиноя. – Блять. Еще как, – пробормотал Иваизуми, устало потирая веки. – Боюсь, мы потеряли наше единственное преимущество. Ойкава пожевал губу, а затем качнул головой, выпрямляясь. – Это точно сделало все в десять раз тяжелее, но не надо сдаваться раньше времени. Когда такое провернули Карасуно, я понял все слишком поздно, но сейчас не прошло даже двадцати минут от начала матча. Хорошо, что мы сориентировались сейчас. Дайчи кивнул. – Согласен, разберемся и с этим. Нельзя давать им запугать себя. – Верно. Все, чего они хотят – это довести нас до состояния отчаяния. Не позволяем им этого, – Ойкава снова начал нарезать круги на месте, сложив руки за спиной. – К тому же, Шираторизава – все еще Шираторизава. Связующий-первогодка не будет отличаться от Семи так сильно, как Тобио отличается от Коуши. Они всегда действуют по одной схеме. – Тогда в чем их план сейчас? – спросил Иваизуми. – М-м… – Ойкава остановился, смотря себе под ноги. – Думаю… Думаю, Семи выбил бы Карасуно, чтобы продолжать матч с Аобаджосай, как обычно. Этот связующий, видимо… Видимо, хочет оглушить всю Аобаджосай, а затем избавиться от Карасуно. Раз и навсегда. Оставить вас без прикрытия, без помощи, чтобы вы пожалели, что сунулись. Дайчи открыл рот, но не успел ничего сказать, потому что Ойкава перебил его. – Нет. Чтобы мы, очнувшись, пожалели, что взяли кого-то с собой, – исправился он, поднимая на Дайчи взгляд. – Профилактический матч. Но профилактический для нас. Вам жалеть уже будет не о чем. Дайчи прикрыл рот. Асахи тихо выдохнул, снова оборачиваясь, надеясь увидеть, как из-за угла выбегает Суга. Суга, конечно, не выбежал. Ну… Это значит, что игрокам Карасуно не грозит атака Ушиваки, пока кто-либо из Аобаджосай стоит на ногах. С другой стороны, это значит, что, возможно, все пройдет по плану нового связующего, и в какой-то момент Карасуно обнаружат себя на заводе в полном одиночестве. Без Аобаджосай рядом. Как тогда, пять лет назад. – Нет, – коротко сказал Дайчи, увидев, что Ойкава хочет что-то сказать. – Мы не уходим. Особенно сейчас, когда вы в большей опасности, чем мы. Ойкава нервно потер запястье. – …Х-хорошо. В этом свои плюсы. Нас Ушивака только оглушает. Но важно- – Ойкава-сан? – рыком спросил Кьетани. – А?.. – повернулся на него Ойкава. Кьетани неуверенно повел плечами. – А где этот… Ватари? Он чего-то не отзывается даже. Ойкаву тряхануло, он быстро коснулся наушника, начал звать своего либеро, но Ватари не отвечал. Асахи переглянулся со своими сокомандниками, понимая, что, кажется, как бы грубо это ни звучало, выбыла еще одна «ячейка» между Ушивакой и ими. А потом Асахи услышал голос Суги в своем наушнике. Наверное, его слышал не только он, а вообще все, кто сейчас здесь находился. – Я от-тащил Ватари в сторону, н-но он сильно ранен!.. – Б-блять, – выдохнул Ойкава. – Медика! Срочно медика! Асахи показалось, что сам воздух поменялся за одну секунду. Какую бы негласную паузу они с Шираторизавой ни взяли, она, очевидно, кончилась. Больше никто ждать их не собирался. Ойкава, выпрямившись, резко махнул рукой. – Все нормально, держимся! Все врассыпную! Суга проследил за тем, чтобы медик Аобаджосай приняла Ватари из рук в руки. Сначала Суга проверил, что его кости не повреждены, больше пострадали органы дыхания, а после этого за ноги оттащил его в сторону, не переживая о том, что усугубит какие-то переломы. Еще один плюс нахождения в центре сражения – страх крови, кажется, чуть-чуть ослабевает. Потому что ладони и запястья Суги красные, и он морщится, не хочет на них смотреть, но его не рвет. Сейчас, проследив за тем, чтобы Ватари увезли, он присел на корточки лицом к главному входу и начал вытирать руки о те остатки снега, что смог найти. Не влажные салфетки, конечно, но все же. Ситуация полностью переменилась. Шираторизава не обладала гибкой тактикой, совсем нет – ей было и не нужно. Просто в начале матча она мощно впечатала их лицом в землю, мол, что бы вы там ни планировали, можете об этом забыть. Видимо, так она сражалась всегда. Кто бы ни приходил к ней, в течение нескольких минут они обязательно об этом жалели. Суга чувствовал страх, но не чувствовал паники, пусть сам не до конца понимал, почему. Наверное, потому что Ойкава был прав – новый связующий Шираторизавы не может сильно отличаться от старого. Они вообще тут все были одинаковые. Значит, пока что изменилась только одна вещь – порядок. Правда, эта вещь была очень важной, на ней держалось все остальное, и теперь связующие были сильно растеряны. Растеряны, но пока не жалели о том, что пришли сюда. Очень уж не хотелось давать Шираторизаве того, чего она так желала. Он понял, что матч продолжается, знал, что все разбежались в разные стороны, знал, что и ему пора срываться с места, потому что его и сокомандников сейчас разделяет целый завод, но вот кровь все не хотела смываться полностью, и Суга нахмурился, беря грязный комок снега и с силой оттирая ладони. А потом он услышал два шага. Нет, не Ушиваки – его шаги он бы почувствовал раньше, чем услышал. Но Ушивака-то его выбивать сейчас и не будет, а все остальные игроки Шираторизавы вполне могут попробовать. Сугу тряхануло от страха, и он, не вставая с земли, быстро обернулся. Господи. Человек был намного ближе, чем Суга предполагал – сейчас Суга видел его колени. Он даже не то чтобы стоял за спиной Суги: его ноги находились совсем близко, да, но Суге пришлось запрокинуть голову, потому что человек склонялся над ним кривой дугой, и его лицо было ровно над макушкой Суги. Страшное, искаженное гримасой улыбки лицо. Тендо отличался от остальных игроков Шираторизавы. Не на ментальном уровне – это точно, но внешне и по поведению. Впрочем, Тендо отличался от всех, кого Суга когда-либо встречал. Черт его знает, что не так с его родителями, но Тендо был настоящим физическим уродом. Он был высоченный, широкоплечий, но плечи он мог свести друг с другом, будто ключиц у него просто-напросто не было, а еще Суга, несмотря на силу Тендо, не назвал бы его накаченным. Тендо был скорее жилистым, не по-человечески жилистым, с крупными суставами плеч, запястий. Его руки, ноги, да даже пальцы точно были намного длиннее нормы. Но его лицо было еще страшнее. Оно тоже было длинным, будто искусственно вытянутым, его глаза были выпучены, словно норовя выпрыгнуть из глазниц в любую секунду, а его рот был странной формы, и когда он раскрывался, Суга видел ряд кривых, длинных, находящих друг на друга зубов. Красные волосы, торчащие дыбом. Пугающий хруст при каждом движении. Монстр, настоящий монстр сейчас склонился над Сугой, согнувшись для этого в три погибели, и его лицо было вертикально над лицом Суги, и оно было так близко, что Суга чувствовал его дыхание. Остальные были слишком далеко. Он был один. – …А, – только моргнул Суга. – Боже. Это всего лишь ты. И опустил голову, продолжая вытирать кровь с ладоней. Тендо был страшным, Суга не спорил. И уж точно он не спорил с тем, что невозможно выключить страх по желанию. Но все же Тендо был для Суги ходячей манипуляцией от Шираторизавы. Мол, вот какие мы страшные, у нас один атакующий аж вышел их хоррор фильмов. Ну не любил Суга, если из него специально пытались выбить какие-то эмоции, они просто сразу в нем выключались. Тендо был апогеем этого. Так что да, Суга продолжал чувствовать дыхание на своей макушке, но все равно понимал, что выбрал лучшую стратегию. Тендо был единственным болтливым игроком Шираторизавы, поэтому с ним даже можно было потянуть время, если застать его врасплох. У Суги даже были надежды использовать именно Тендо, чтобы в крайнем случае убедить Шираторизаву пощадить их и отпустить домой. Опять же – Тендо был самым говорливым, но при этом был из Шираторизавы, а значит – заболтать его, вымолить что-то или сторговаться будет проще простого. Не Некома же. Но эта надежда разбивалась о то, что Тендо не был ни связующим, ни вице-капитаном – в общем, обычным атакующим. Суге наверняка придется разговаривать с кем-то более важным, а значит – менее болтливым, и это уже сложнее. – Ну ничего себе блин! – вздохнул Тендо, выпрямляясь. Суга слышал хруст каждого его позвонка. – Это еще что должно значить? Совсем-совсем не страшно? – Извини, – пожал плечами Суга, наконец-то оттирая ладони, вставая с земли и оборачиваясь к нему. – Не особо. – Мог бы хотя бы подыграть! – Никогда не боялся клоунов, – с улыбкой развел руками Суга. Он даже не планировал это как оскорбление. Тендо и правда был похож на страшного клоуна из фильмов. Суга во время таких фильмов засыпал. Наверное, Тендо его не помнит. У игроков Шираторизавы матчи были чаще, чем у Карасуно был открыт ресторан, а они с Тендо пересеклись на несколько минут, да и то – пять лет назад. Не то чтобы Суга смог победить его в сражении или что-то в этом роде. – А хорошо стоим... – протянул Тендо, упирая руки в боки. – Как будто матча нет даже! – Угу, – кивнул Суга и осмотрелся. – Что-то мне даже некуда от тебя бежать… – Ну и бесячий ты, Суга! Даже это говоришь, как будто скучаешь! – засмеялся Тендо. Голос у него тоже был пугающий. Скрипящий, высокий. Когда он смеялся, он звучал, как ржавая пила, пытающаяся разрезать стекло. Суге надо что-то решать. Слева и справа от него стены – он как раз стоял рядом с главным входом, так что оказался заперт в этой «П», и, если он ринется в любую из сторон, Тендо спокойно перехватит его длинной рукой, ему даже не надо будет делать шаг. – Прости, – сказал Суга, касаясь наушника. – Ребят, а северная дверь открыта? Тендо, криво улыбаясь, склонил голову. – …Открыта, – после недолгой паузы сказал Ойкава. – Зачем тебе? Нам рано- – Проследите, чтобы ее не закрыли. И, развернувшись, Суга рванул к входной двери завода. Он еще никогда в жизни так не фокусировался на том, чтобы не бояться. Надо как-то отделить адреналин, дающий ему скорость и силу, от страха, заставляющего его совершать идиотские поступки. Впрочем, возможно, он уже совершил идиотский поступок. Но что ему оставалось делать? Слева и справа пути не было, так что, очевидно, лучше срезать прямо сквозь завод, пусть это и страшно. Суга бежал. Старался вдыхать через нос и выдыхать через рот, старался не делать ни одного лишнего движения. Выбежав в коридор, который он видел впервые, но помнил по картам, Суга почти сразу погрузился в полную темноту и набегу достал фонарик, освещая себе путь. Его взгляд сфокусировался в одной точке – ровно перед собой, а слух он бы вообще выключил, если бы мог, потому что Тендо несся за ним. Тендо не был бесшумным. По крайней мере, сейчас. Суга слышал грохот, оглушающий грохот за своей спиной, и, судя по звукам, у Тендо было намного больше двух ног, и бежал он не только по прометалленому полу, но и по стенам, по потолку, он даже перекрывал своим шумом шум завода. Если бы Сугу попросили определить, что за звук он слышит, он бы сказал, что за ним сейчас несется громадная сороконожка, но за ним бежал Тендо, а значит – Суга не испытывал к этой ситуации ровно ничего. Испугается – Тендо ускорится. Хороший момент, чтобы рассмотреть завод изнутри, в конце концов, Суга первый, кто зашел внутрь, но тратить время на это было нельзя. Не настолько он спортивный, чтобы искренне считать, что может убежать от Тендо. Если пока получается, значит, Тендо ему позволяет. Ну и отлично. А ведь и правда… Он первый, кто зашел внутрь. Он первый, кто зашел внутрь! Он, самый слабый и неумелый! Вот черт, это уже ощущается, как полпобеды, но Суга бежит и бежит, как будто бы вечность несется по звенящему полу, и наконец-то видит слабый свет, поворачивает и плечом выбивает дверь, и вот это уже ощущается, как победа стопроцентная. Только сейчас он понял, что от грохота завода, от грохота бега Тендо у него заложило уши. Он чуть не выпал на холодную улицу, выдыхая пар, тут же видя сразу несколько очагов сражений, но пока что не слыша их. …Вот и все! Вот и все! Он просто пробежал завод насквозь! Боже мой, Шираторизава и правда хочет выглядеть более страшной, чем есть на самом деле! Суга почти успел победно поднять руки в воздух, но его толкнули, и он рухнул на плечо, сразу переворачиваясь на спину. Тендо повалил его на снег, и повалил так мягко, что Суга искренне рассмеялся, борясь с желанием слепить снежок и бросить его склоняющемуся над ним Тендо в лицо. – Х-ха!.. – фыркнул он, тяжело дыша после бега. – Ну, ч-что будешь делать? Убьешь меня? Тендо весело фыркнул в ответ, доставая нож. – Да, типа того! Суга тут же перестал улыбаться. Что-то он увлекся со всей этой темой «без страха». Над ним все еще склонялся третьегодка Шираторизавы, наверное, сильнейший блокирующий префектуры. Но ничего сделать Тендо не успел. Как в замедленной съемке Суга увидел, как Иваизуми набрасывается на него, обхватывая локтями за горло, как они падают на землю, и у Суги появляется возможность вскочить на ноги. Ого, для Тендо они выбрали сильную тройку. Уже через мгновение рядом оказались Матсукава и Асахи, и Суга отбежал в сторону, чтобы не мешать. Ладно, ему надо быть собраннее, эйфория тоже мешает, но в остальном он поступил верно – вывел Тендо ко всем, кто хоть как-то может ему противостоять. Правда, убегая, Суга обернулся через плечо и понял, что, хоть Тендо и сражался с тремя атакующими одновременно, с двумя асами одновременно, они справлялись еле-еле, и от этого в животе что-то неприятно сжалось. Суга подумал, что если они не смогут взять Тендо этим составом прямо сейчас, то не смогут взять и позже, и что-то подсказывало ему, что Тендо справится без особых проблем. Страх начал возвращаться, поэтому Суга поспешил уйти. Дайчи не узнал игрока перед собой, а потому быстро предположил, что это – первогодка, один из тех, кого видел Киндаичи. И, судя по всему, это был не связующий. Кажется, его звали Гошики. Имя и теперь номер, вышитый на фиолетовой форме, – те мелкие крупицы информации, которые были у Карасуно и Аобаджосай на руках. У Гошики было юное лицо, но он все равно был выше Дайчи, и его плечи и ноги выглядели крепкими. А еще он, как и все игроки Шираторизавы, не медлил – атаковал первым, и Дайчи сразу перешел в режим защиты, выставляя лом вперед. Сейчас они находились рядом с выступающей стеной, и краем глаза Дайчи видел распахнутую дверь главного входа, в которую не так давно нырнул Суга, но, даже если он начнет проигрывать, бежать через завод очень уж не хотелось. Гошики сражался на каком-то высочайшем уровне. Дайчи получил несколько болезненных ударов в лицо, в горло, ногами по щиколоткам – его точно хотели повалить на землю, но у Дайчи против такого был иммунитет. Бить ломом по голове Гошики он не хотел – все-таки, первогодка, но на удары по телу и конечностям не скупился. И только когда Дайчи рубанул краем лома по ноге Гошики со всей силы, только когда он оступился, рефлекторно зажимая рану правой рукой, до Дайчи дошло. Пнув Гошики в живот, он смог повалить его на землю и сразу же прыгнул сверху, прижимая лом к его горлу. Гошики, видимо, испугался, потому что совершил ошибку – сразу перенес руки на лом, пытаясь ослабить давление, а Дайчи, конечно, не поддался. – Эй, м-мелкий… – тяжело дыша, спросил он. – Ты чего б-без ножа дерешься, а?.. Морщась от боли, Гошики бледнел на глазах. И все равно, услышав это, нахмурился и просипел. – Я, вооб-бще-то… П-почти… Ас… – О как, – моргнул Дайчи. – Ок-кей… Это даже мило. И, наверное, справедливо – руками Гошики сражался лучше, чем большинство игроков ножом. Ошибки, которые он совершал, были скорее эмоциональными, а не связанными с навыками. И все же Шираторизаве стоило дать ему с собой оружие. Придушить первогодку до потери сознания Дайчи не успел. В его голову прилетел такой сильный удар подошвы, что Дайчи откинуло в сторону, и он проехался по земле еще, кажется, метра четыре. Чертов Каваниши опять был здесь, приближаясь к лежащему плашмя Дайчи со стремительной скоростью, а Гошики уже начал подниматься на ноги, потирая горло. Нет, против такого состава у Дайчи шансов совсем немного. Но раздался рев бензопилы, и Дайчи, лежа щекой на земле, увидел перед собой пару знакомой обуви. Танака взревел в унисон своему оружию. – СТОЯТЬ, СУКИ! – Ан-нгел хранитель мой… – со слабым смехом просипел Дайчи, с трудом поднимаясь на ноги. Во рту был вкус крови. Видимо, одним метким ударом ему разбили губу. Танака заставлял себя играть по чужим правилам, и это было трогательно. Он махал бензопилой очень угрожающе, но не нападая, а выкраивая им время. Только когда к ним подлетел Ханамаки, Дайчи перехватил лом и присел, готовясь атаковать. Тройка снова была собрана. Пять. Пять атакующих в одном месте. Дайчи так привык сражаться на улицах, на просторных территориях, что совсем забыл, что подобные сражения вообще возможны. Один на один – это классика, два на два – уже серьезно. Пять игроков в паре квадратных метров – это настоящее месиво. Он слышал рев пилы рядом со своим ухом все это время. Танака был медленнее, поэтому Дайчи его прикрывал, но, когда ему нужна была помощь, Танака опускал пилу так, словно вот-вот перемелет соперникам внутренности, и они тут же отскакивали назад, а у Дайчи было несколько секунд. Ханамаки феерично справлялся с тем, чтобы не попадать под удары кого-то из Карасуно и при этом атаковать Каваниши и Гошики. На удивление, Гошики, первогодка, и правда справлялся лучше Каваниши. С того момента, как он встал на ноги, Дайчи больше не смог оставить на нем ни одной царапины. Зато когда Ханамаки каким-то чудом смог оказаться между Гошики и Каваниши, он толкнул Каваниши в спину ногами со всей силы, и тот выпал вперед, и Дайчи увидел, как глубоко в его левую руку вошло лезвие пилы. Не до кости. К сожалению, блять, не до кости, но кровь брызнула в воздух, оставляя сотни мелких капель на лице Танаки, на его руках, пачкая бело-фиолетовую форму Каваниши, который закричал от боли, резко отскакивая назад и зажимая рану. Гошики дрогнул, но от сражения не отвлекся. А ведь они не жалели игроков Шираторизавы. Первогодок – конечно, такие уж правила, но остальных – нет. У Танаки была пила, у Дайчи был лом, у Ханамаки – нож, а все равно все конечности, уши и носы еще были на месте. Каваниши сделал пару шагов назад, но не упал на колени, не задыхался от слез. Они не жалели игроков Шираторизавы. Они просто и правда были почти неубиваемые. Если тебе повезет по ним хотя бы попасть, это уже счастье. Ранить сильнее – невероятная удача. Но кровь продолжала течь с руки Каваниши на снег, и Дайчи нервно облизал губы и почувствовал, что брызги долетели даже до его собственного лица. Это славно. Нишиноя не получал конкретной команды около минуты, а потому носился там, где считал необходимым. Его рот уже был полон чужой крови – пусть игроки Шираторизавы потом еще помучаются, избавляясь от инфекции после укусов. Хотя, правда, форма их на вкус была даже круче крови – пропитанная какой-то херней с завода, с таким необычным привкусом, короче – круто. Связующие уже начали процесс создания новой тактики. Конечно, гладко ничего пройти не могло, все-таки их застали врасплох, сменив этого Семи или как его там, но Нишиноя думал, что шансы еще есть. Черт его знает насчет Ойкавы, но Кагеяма с атакующими планами не делился, только говорил, что делать, а вот Суга всегда был настоящим треплом и рассуждал вслух, так что Нишиноя привык сражаться, слушая его задумчивый пиздеж в одном ухе. Не, он не жаловался, ему даже нравилось. Не как с Кагеямой, не складывалось ощущение, что связующий просто крутит тобой, как хочет, ты все создание плана слышишь от А до Я, а это приятно. Еще удобным было то, что если посреди пиздежа Суга резко оказывался выбитым из игры, по его рассуждениям можно было восстановить, куда он вел и что делать теперь. Когда связующий раз в десять минут говорит тебе только «направо» или «налево», так сделать не получится. Когда Нишиноя услышал, что, рассуждая вслух, Суга как-то подрагивает голосом, от чего-то начиная нервничать, Нишиноя поспешил напомнить ему факт, которые все тут, кажется, забыли – матч уже длился дольше, чем тот, пять лет назад. Оно и ясно – сейчас с ними были Аобаджосай, но Нишиное это казалось совершенно неважным. Сейчас все понимали, что это – только начало, а тогда в это же время они уже были в ресторане, оплакивая бывшего капитана. Вроде, Сугу это приободрило. Сейчас Нишиноя несся вдоль завода, готовясь повернуть за угол и ожидая, когда же связующие уже передадут им новую тактику. Некогда ее полировать – пусть будет, что будет, ну честное слово. Он же слышит по словам Суги, что все уже почти готово. А потом, не успев повернуть, Нишиноя почувствовал вибрацию земли и мгновенно опустился на четвереньки, озираясь по сторонам. Нет, идея была ужасная – через руки и ноги дрожь чужих шагов отдавалась в мозг с четверной силой. Вспомнив, что ему лично ничего не грозит, он поднялся на ноги и, вытянув шею, заглянул за угол. М-да, все-таки он понимает, о чем люди говорили, когда сравнивали Кьетани с Танакой. Чем-то они и правда были похожи, Нишиноя аж напрягся всем телом, на мгновение подумав, что это к его лучшему другу приближается этот… Прямоугольник. Ушиваку иначе не назовешь. Кьетани уже был ранен. Лежал на земле, но пока мог двигаться, а Ушивака все шел в его сторону, и только сейчас Нишиноя заметил, что Кьетани был не один. Ойкава, позабыв о каком-либо инстинкте самосохранения, набросился на Ушиваку со спины, обхватывая его за шею, но секунда – и он уже лежал лицом в снег. Нишиноя быстро побежал в их сторону. Понимал, что бред это все, блок у него никогда не получался, либеро вообще не для этого нужны, а стоять в стороне все равно было как-то подло. За то время, что он бежал, Ойкава вставал и падал раза три. Ушивака делал шаг, Ойкава подскакивал, нападал, рушился от чужого удара, и так по кругу. Все остальные были слишком далеко, чтобы ему помочь. Цокнув языком, Нишиноя на бегу достал нож и, когда Ойкава вновь оказался на земле, подпрыгнул так высоко, как мог, пытаясь ударить Ушиваку колющим ударом куда, в общем-то, угодно. Ведь Ушивака был широким. Там куда ни ударишь – попадешь. А потом Нишиноя своими глазами наблюдал ужасно демотивирующую картинку. Он прицелился Ушиваке под ребро, и нож почти вошел в чужую спину, но Ушивака, не оборачиваясь, завел назад руку. Его громадная ладонь была в чем-то, похожем на перчатку, и этой лапищей он схватился за нож Нишинои, увел руку в сторону, и… И все. Нишиною, видимо, откинуло в стену, потому что голова, когда он смог открыть глаза, раскалывалась ужасно. В отключке он пробыл совсем недолго, может, секунд двадцать. Но Ойкава уже сидел на коленях. Рядом с ним лежало тело Кьетани. Нет, не тело, Нишиное снова пришлось напомнить себе, что игроки Аобаджосай выбиваются живыми. Нишиноя видел, как крепко стиснуты зубы Ойкавы. Одной рукой он сжал подрагивающую руку Кьетани, второй коснулся наушника и, разжав челюсть, сказал на удивление ровным голосом: – Медика. Нишиноя с трудом поднялся на ноги, потирая ушибленную голову. – Ваши в-второгодки – все?.. – Все, – медленно кивнул Ойкава, все еще не отрывая взгляда от Кьетани. – Нишиноя?– позвал Суга. – Ты же сейчас у южной? – Да, – отозвался он, поворачиваясь к Ойкаве спиной и снова набирая скорость. – Куда н-надо? – М-м… Ко мне- Это все, что Суга сказал. Нишиноя на бегу почесал нос, позвал Сугу, но тот больше ничего не говорил. «Ко мне» – это, конечно, мощно, но не особо понятно. Что ж, Нишиноя предположил, что Суга просто не мог сказать больше. Возможно, сейчас находится слишком близко к кому-то, может, даже прячется, а потому успел сказать только это. Придется искать! Открытая же местность, много времени это не займет. Нишиноя пробежал мимо нескольких сражающихся игроков, не особо приглядываясь, чтобы понять, нужна ли кому помощь. Суги среди них не было, так что он продолжал бежать, еще раз повернул за угол, и вот там встал, как вкопанный, потому что наткнулся не на одного, а на двух игроков Шираторизавы сразу. Реон и Соекава. Один с кувалдой наперевес, второй – с ножом, покрытым кровью. Нишиноя смотрел на них снизу вверх, растерянно хмурясь. Во-первых, прикольно, конечно, что его никто не предупредил. Может, сам дурак, конечно, что не спросил у Суги или Кагеямы нормальный путь, но он как-то предположил, что раз они ничего не говорят, то и бежать он может, куда хочет. Во-вторых, Реон и Соекава, судя по лицам, тоже немного растерялись. Не планировали столкнуться с ним – одним игроком Карасуно, который едва им до пупка дотягивает. Не, Нишиноя был очень гордым, а сильным-то каким был – это вообще кошмар, но ума не лезть к ним ему хватило. Он почти развернулся, чтобы побежать в противоположную сторону, уже на ходу решая, как бы ему сбросить хвост, но успел увидеть Сугу за их спинами. Суга, распахнув рот, смотрел на три силуэта вдалеке, справа от стены. Два высоченных, один – крошечный, абсолютно точно принадлежащий Нишиное. – Н-не смей бежать ко мне напролом, – дрожащим голосом сказал Суга, касаясь наушника. – Беги обратно. Беги об-братно. Господи, вроде умный парень, но только когда ему надо! Суга с ужасом выдохнул, наблюдая за тем, как Нишиноя, извернувшись, уворачивается от кувалды, а затем, проскочив у кого-то между ногами, несется к Суге. Дурак, дурак, дурак! Мало того, что не послушал его – еще и тащит к ним двойной хвост! Ладно. Ладно, им придется быть быстрее. Суга побежал. Иногда оборачивался через плечо, чтобы убедиться, что Нишиноя понимает, куда он бежит. Он несся, не останавливаясь, и Нишиноя все нагонял его, уменьшая расстояние между ними, увеличивая между собой и атакующими Шираторизавы. Убегать вечно нельзя, но им двоим – можно. Нишиное просто за то, что быстрый. Суге за то, что больше ничего особо не умеет. Даже когда Суга понял, что хвост они сбросили, он не перестал бежать. Немного сбавил шаг, оборачиваясь и крича. – Где ты шляешься, скажи мне?! Я зову тебя черт з-знает сколько!.. – Н-не звали вы меня! – обиженно прикрикнул Ноя. – Один раз только- – Ой, все… – поморщился Суга, касаясь наушника. – Т-так, Кагеяма, насчет тактики, Нишиноя тут, он… Кагеяма? Ответа не последовало. Суга остановился, снова коснулся наушника. – Кагеяма? – Ч-че такое?.. – тяжело дыша, спросил Нишиноя. Суга обернулся к нему и качнул головой. – Кагеяма не отвечает… Хорошо, Ойкава?.. Тоору? – он нажал на наушник еще несколько раз. – Дайчи? Асахи? Танака? Нишиноя нахмурился. – …В смысле? Че, все уже передохли? – Не передохли… – напряженно пробормотал Суга, прислушиваясь. Свободным ухом он слышал их. Они дрались совсем недалеко. Он слышал рев бензопилы, слышал хохот Танаки, крик Дайчи, обращенный к кому-то. Но ухом, в которым был наушник, Суга не слышал ничего. Конечно, есть шанс, что сейчас они просто не могут ответить, но что тогда происходит с Кагеямой?.. Нет, если бы с первогодками что-то случилось, Энношита бы дал им знать. – Странная хуйня, – сказал Нишиноя, подходя к Суге ближе. Как только он оказался совсем близко, его лицо резко исказилось, и Суга понял, почему. Он тоже услышал в наушнике оглушающий писк. Аж вскрикнул, настолько громким и неприятным он был. Нишиноя тут же извернулся, сбрасывая с себя наушник, Суга просто отскочил, а потом сделал еще несколько шагов назад. Писк прекратился. – Эт-то че?! – прошипел Нишиноя, потирая ухо. – Я н-не… – Суга быстро моргал, пытаясь понять, что происходит. – Суга-сан!.. Суга встрепенулся, касаясь наушника. – Кагеяма! К-Кагеяма, ты слышишь меня?! – Суга-сан! Вздрогнув, он обернулся. Кагеяма говорил с ним не через наушник – он был прямо здесь, посреди, блять, территории Шираторизавы, бежал вдоль высоченной стены, и его лицо не выражало ничего, кроме страха. Эта картинка выглядела неправильно. Ужасно неправильно. Как будто Кагеяму вырезали из какой-то фотографии и вставили сюда, ну не может первогодка Суги здесь находиться! Что дальше – его первогодка на электрическом стуле? Перед гильотиной?! – Ты чег- ТЫ ЧЕГО ТУТ ДЕЛАЕШЬ?! – не своим голосом заорал Суга. – БЫСТРО В ФУРГОН! – С-сигнал!.. – прокричал ему в ответ Кагеяма. Суга осекся. Кагеяма подбежал ближе, выдыхая в воздух пар, опираясь рукой о стену, чтобы отдышаться. – С-сигнал заглушили!.. П-полностью!.. Заглушили?.. В прямом смысле заглушили?.. То есть, это – не ошибка? Не сбой техники, не человеческий фактор?.. Ха. Что там Суга думал про то, что Шираторизава пытается напугать их, и на это нельзя вестись?.. Что ему ответить на это?.. «Заглушили сигнал»?.. Никогда не умели, а тут резко научились?! Сволочи, будто им было недостаточно сломать все их тактики одним простым движением! Нет, этого было мало! Они дождались, пока связующие начнут строить новую, и сломали уже ее! Окончательно. Окончательно. Они не то, что не могут ее использовать. Они даже не могут придумать новую. Они даже не могут слышать друг друга. Связующие превращаются в атакующих. Атакующие – в гражданских с ножами в руках. О господи, Сугу начинает трясти. – Ям-магучи может что-то сделать?.. – прошептал он, чувствуя, как от нервов глаза становятся влажными. Кагеяма, поджав губы, покачал головой. – Н-нет. Он поставил на анализ, н-но это займет минимум ч-час. А. Ну конечно. Суга понял. Дайчи был прав – Шираторизаве не нужны деньги. Но ведь сигнал уже однажды глушили, да? Не у Карасуно, у Аобаджосай. В ту ночь, когда пропал Киндаичи. Какое потрясающее новое умение. Ведь у Шираторизавы так мало умений, которыми они могут угрожать соперникам. Вот, что они получили взамен за сотрудничество. Не деньги, не информацию. Навык. Это и правда в их стиле. Сугу лишили единственного оружия. Остальных лишили связующих. Теперь они оказались заперты за этим высоким забором, с этим громадным зданием, давящим на них с неба. Без возможности связаться друг с другом. Без возможности позвать кого-то на помощь. По одиночке, как только их разделит стена. Против Шираторизавы работали гибкие тактики. Поэтому они давили их в начале, вырывали с корнем. Ни о какой новой тактике и речи идти не могло. – В-возвращайся в фургон, – пробормотал Суга. Кагеяма нахмурился. – Я н-не могу. У меня больше нет связи с- – Возвращайся в фургон! – крикнул Суга, слабо толкая его в грудь. Когда он подошел так близко, наушник вновь зафонил. – Быстро! – Суга-сан!.. – Кагеяма остался стоять на месте. – Сигнала больше нет! Если я вернусь- – Мы договорились! Ты – связующий из фургона, я – здесь! Т-так… – Суга обернулся на Нишиною. – Ув-веди его. Немедленно уведи его. – Понял, – кивнул Нишиноя, делая шаг вперед. – Нишиноя-сан! – Чего ты, прямых приказов не понимаешь?! – рыкнул на Кагеяму Нишиноя, хватая его за руки и силой утягивая за собой. – Давай-давай, мелочь! Живо! Суга отвернулся от них и заткнул свободное ухо рукой, чтобы не отвлекаться. Он даже начал нарезать круги по земле, пытаясь собраться, но каждый раз, когда он проходил рядом с наушником Нишинои, в ухе раздавался такой страшный звук, что Суга не сдержался и, сняв с себя наушник, бросил его на землю. Класс. Нож-то у него есть, но пользоваться им Суга не может. Вот теперь он точно полностью гражданский. Уходить, срочно уходить, пока есть возможность. Не пойдут остальные – уходить самому. Безумие. Их раздавили в лепешку, не выбив ни одного игрока. Неудивительно, что Кагеяма в таком ужасе – это плевок в лицо всем связующим. Что насчет остальных… Стоп. Сколько из них сейчас зовут его, думая, что Суга может их слышать?! А если они уже все поняли, то сколько из них сейчас ищут его, потому что думают, что он в опасности?! Чертова Шираторизава пугает их незнанием! Тем, что они просто не могут проверить, в порядке ли остальные! А не пойти бы этой Шираторизаве нахер со своими методами?! Не будет Суга стоять здесь, пока его атакующие ищут его, нарываясь на ненужные сражения! Суга не будет приманкой для своих же людей! Блять, неужели ему больше нечем заняться, кроме- Выругавшись себе под нос, Суга побежал вдоль здания. Туда, откуда доносилось больше всего звуков, туда, куда минуту назад Нишиноя повел Кагеяму. Видимо, сегодня он будет бегать, пока не протрет обувь. Что ж, если сигнал – лучший друг связующих, то его придется подменить. Быть быстрее и громче его, даже если это невозможно. Выбежав на открытую местность, оставив завод за своей спиной, Суга увидел, кажется, практически всех из Карасуно и Аобаджосай. Нишиноя уже возвращался от фургона, и он был один. Значит, все хорошо. Суга вдохнул как можно больше воздуха и, сложив руки рупором, заорал. – ШИРАТОРИЗАВА ПЕРЕКРЫЛА СИГНАЛ! Он увидел лица атакующих. У кого-то они изменились, у кого-то нет. Значит, кто-то уже в курсе, а кто-то узнал об этом только сейчас. Черт, они рассинхронизируются… – ЭТИ КРЕТИНЫ МАРАЛИ РУКИ РАДИ ЭТОГО! – хрипло продолжил надрываться Суга. – П-ПОКАЖИТЕ ИМ, ЧТО ЭТО БЫЛА ТУПЕЙШАЯ СДЕЛКА В ИХ ЖИЗНИ!