Ресторан "Карасуно"

Ямагучи, прикусив пальцы, смотрел на экран своего ноутбука. Диагностика все еще стояла на одном проценте. Как же ему хотелось ударить по клавиатуре. С силой, так, чтобы все заработало быстрее, но Ямагучи держался – знал, что это не поможет. Возможно, даже сделает хуже. Порой он мог позволить себе такие вспышки раздражения, но не сейчас. Когда угодно, но не сейчас. Не было смысла пилить монитор взглядом. Как он и сказал Кагеяме – это не займет меньше часа, и это только на диагностику, ведь потом Ямагучи, скорее всего, придется потратить еще пару часов, чтобы понять, как вернуть сигнал обратно. У них не было этого времени. Он даже не верил, что успеет закончить анализ, не верил, что сможет понять, как Шираторизава это делает. Лучшее, что Ямагучи мог сделать – это поставить ноутбук на стол и не смотреть на него, чтобы лишний раз не нервничать. Но он не мог. Его наушник был выключен и сейчас лежал на полу рядом с выключенным наушником Цукки. Хината долго сопротивлялся, но в итоге сделал то же самое. Они все были слишком близко друг к другу, а если бы Ямагучи продолжил слышать этот ужасный писк, у него из уха точно бы рано или поздно потекла кровь. Кагеяма наушник не снял. Наверное, просто не смог. Ну, они свои повыключали, так что он мог позволить себе сидеть с наушником и при этом не морщиться от этого отвратительного звука. Сейчас Кагеяма сидел на стуле, нервно впившись пальцами в колени. Он смотрел в мониторы ровно перед собой, но, конечно, ничего на них не видел. Какие-то цифры – да, карту – тоже, но ни одной точки, показывающей атакующих. Как будто их всех сдавило заводом, не оставив ни тел, ни наушников, транслирующих сигнал. Ямагучи хотел бы посоветовать Кагеяме перестать смотреть, хотел бы сказать, что это бессмысленно и он только себя накручивает, но он сейчас делал то же самое, так что не особо имел право лезть. Хината стоял, прислонившись лицом к небольшому окну в двери фургона. Смотреть было не на что: за последние десять минут ни одно из сражений не проходило так близко, чтобы они могли что-то разглядеть, а Хината все равно смотрел. Может, оно и правильно. Он будет первым, кто увидит, если кто-то пойдет в их сторону за водой или чтобы что-то сообщить. Цукки сидел рядом с Ямагучи, смотря в пол. Когда выбили Яхабу, он испугался. Когда накрыло сигнал, он испугался в сто раз сильнее, но через минуту успокоился. Подумал, что это будет достаточным поводом для старших, чтобы уйти. Они не ушли. Продолжали быть там, сражаться, и Цукки был раздражен так сильно, что его руки тряслись. Ну, Ямагучи знал, что на самом деле это страх, но злиться было на что. Старшие были слишком уверены в себе. Первогодкам было нечем заняться. Они никак не могли отвлечься от страха. Пока никто не приходил к ним с новой информацией, они не знали, что происходит. Может, кто-то уже умер, а они сидят тут, как ни в чем не бывало. Отсутствие сигнала даже мешало им чувствовать себя полезными в плане медпомощи. Пока медики, вроде, справлялись: первогодки слышали, как несколько машин уже поехали в сторону больницы, но если вдруг что-то пойдет не так, если вдруг их помощь все-таки понадобится, они об этом узнают очень, очень нескоро. Ямагучи отставил ноутбук в сторону и встал, обняв плечи руками. Тело ломило от нервов, а Хината как раз зачем-то открыл двери фургона, поэтому Ямагучи смог выйти на улицу, неслушающимися ногами ступая на асфальт. В фургоне было намного теплее, даже когда кто-то открывал двери. На улице было влажно, холодно, и Ямагучи почти сразу начал трястись, то ли из-за этого, то ли из-за того, что наконец-то увидел завод полностью. Он часто ощущал себя маленьким, слабым, но обычно это было что-то на ментальном уровне. Сейчас же он, медленно моргая, смотрел на самый громадный… Объект, который когда-либо видел. Он даже не был уверен, можно ли это назвать зданием – с этого расстояния и со слезящимся глазами он не мог рассмотреть окон или дверей. Просто объект. Несколько труб, тянущихся еще выше, скрывающихся в смоге. Ямагучи, медленно подходя ближе к забору, запрокинул голову. Зачем-то попытался представить разницу между собой и одной из труб в сантиметрах. Перспектива, конечно, все портит, но в целом… Труба была больше него где-то в сто раз. Буквально, без преувеличений. И это уже сейчас, издалека Ямагучи видит ее широкой, но если бы он оказался сверху, на ней, ее круглая пустота поглотила бы его меньше, чем за секунду, и- Ямагучи напуганно сжался, услышав слева от себя хлопок металлической калитки. Его обхватили прямо поперек живота, и он даже не попытался понять, кто его тащит – просто решил не сопротивляться. Только когда его дотащили обратно до фургона, асфальт под ним перестал двигаться, и он увидел две пары ботинок. Дайчи поставил его обратно на землю. – Не подходи так близко. Ойкава, тяжело дыша, вытянул руку, и Хината, который каким-то чудом уже оказался тут, быстро протянул ему бутылку воды. – Как у вас дела?! – громко спросил он. Ямагучи обернулся на фургон, стоящий в двух метрах от них. Из приоткрытых дверей сразу выглянул Кагеяма. – В п-процессе… – уклончиво ответил Ойкава, открывая бутылку и делая большой глоток. – Но мы в порядке. Возвращайтесь в фургон. – Но- Дайчи не дал Хинате договорить. Смерил его строгим взглядом, и Хината, понурив голову, залез обратно. Ямагучи почему-то остался стоять. Дайчи в такой темноте было почти не видно. Только лицо, край шеи, ладони. Еще часть локтя и бока – под разодранной формой Ямагучи мог видеть красно-белые бинты. Ячи подшивала их чуть ли не на бегу, но Ямагучи, конечно, знал об этом только по рассказам. Пусть Дайчи почти полностью скрывался в тени, Ямагучи не смог бы забыть, что он стоит рядом. Дайчи всегда давил своим присутствием. Ойкаву было видно хорошо. Бело-голубая форма, уже потрепанная, с пятнами грязи и крови. Синяки на горле, будто недавно его пытались придушить, но совсем белые, не красные белки глаз. Дайчи протянул руку, и Ойкава передал бутылку ему, оборачиваясь на завод. – К-кто-то из Шираторизавы выбыл?.. – тихо, даже не понимая, зачем он это уточняет, спросил Ямагучи. – Нет, – ответил Ойкава, поворачиваясь к нему. – Но это вопрос времени. Убить их почти невозможно, выбить – реально. – Что ты говорил насчет смены? – спросил Дайчи, закрывая бутылку и вытирая рот рукавом. – Ничего, – покачал головой Ойкава. – Я говорил, что они думают, что мы сменимся. Что теперь, когда нам опасность угрожает в первую очередь, мы начнем прикрываться вами. Мы не будем этого делать. – Как благородно, – хмыкнул он. – Это не благородство, это рациональность. Нам все еще не грозит риск смерти. Вам – еще как. Продолжаем так, как играли до этого. Выдохнув, Ойкава расправил плечи и, развернувшись, побежал обратно на территорию. Глядя ему вслед, Ямагучи подумал, что Ойкава по сравнению с заводом выглядит не таким уж и маленьким, и дело, кажется, было не в росте. С Дайчи ситуация была похожей. Но когда Ойкава отбежал достаточно далеко, Ямагучи боковым зрением увидел, что белое пятно – пятно бинтов под формой Дайчи – становится чуть более красным. Он быстро повернулся к капитану и увидел, что тот, морщась, прикладывает руку к боку. – Д-Дайчи-сан… – дрожащим голосом пробормотал Ямагучи. – Все нормально, – только отмахнулся он. – Продолжайте сидеть здесь. Кажется, скоро мы пойдем внутрь. Ямагучи вздрогнул. – В… В-внутрь?.. – Этого не избежать, – Дайчи коснулся своего наушника, видимо, включая его. Скривившись от неприятного звука, он попытался его выключить, не справился, и, вздохнув, снял его и сложил в карман формы. – Нас будет хуже видно, это хорошо. К тому же, нам все еще надо найти Ширабу. – Ш-Ширабу?.. – переспросил Ямагучи. – Их первогодка-связующий. Выбить-то его все еще надо. – А… Н-но… – Ямагучи мелко качнул головой. – В-вы без сигнала… Мы д-даже не будем- – Смотри, – Дайчи крепкой хваткой взял его за плечо и повел за собой вдоль дороги. Они отошли совсем недалеко, и Дайчи вытянул руку, указывая на окна завода. – Когда мы будем внутри, раз в десять минут Суга будет светить вам, чтобы вы знали, что все нормально. Если не посветит три раза подряд, ты знаешь, что делать? Ямагучи, трясясь, перевел на него взгляд. Разговор шел так быстро, что он просто не успевал сориентироваться и даже начать придумывать, что ему отвечать. – …Я? – Ты, – кивнул Дайчи. – Как только выбьют кого-то из Карасуно, а шанс велик, Энношита повезет его в больницу. Пока его нет – среди первогодок ты за главного. – …Я? – повторил Ямагучи, чувствуя, что его начинает подташнивать. – П-почему- – Вы все еще считаетесь участниками матча. Если мы не светим три раза подряд – вам надо уходить, пока они не добрались до фургона. Кагеяму сажаешь за руль, если он не может – попросите оставшихся водителей. Ты должен будешь действовать быстро. Не колебаться. – Д-Дайчи-сан- – За Кагеямой вообще внимательно приглядывай, – Дайчи повел его обратно к фургону. Ямагучи почти не переставлял ноги, его просто тащили. – Потеря сигнала – в первую очередь удар по связующим. Думаю, ему сейчас тяжело. Ямагучи сморгнул слезы. – Я н-не м- – Хинату надо просто удерживать на одном месте, это тоже сложно, но реально. С Цукишимой, думаю, сам разберешься. Когда они подошли к фургону, Дайчи наконец-то отпустил его плечо и достал нож, оборачиваясь к заводу. – …Дальше сам сориентируешься. Делай, что считаешь нужным. Ямагучи не мог найти слов. Дайчи-сан, видимо, совсем утомился на матче, раз решил выбрать его главным. Впрочем… Это ничего особо не значит. Скорее всего, если ситуация и правда станет критической, остальным первогодкам будет больше, что сказать, чем Ямагучи. Стоп, но она же не станет критической?! Ямагучи так испугался из-за неожиданных наставлений, что совсем забыл новый факт – скоро они пойдут внутрь! О боже, что ему делать?.. Он же не будет пытаться переубедить капитана, он не Цукки, чтобы пытаться, но что еще он может сказать?! – А… Уш-шивака?.. – с трудом смог выдавить из себя он. – Ч-что если… Не выйдет его остановить?.. – Ямагучи… – Дайчи вздохнул и слабо ударил его в плечо, а потом пошел обратно в сторону калитки, разминая руки. Ямагучи долго смотрел ему вслед. Если у него и был какой-то момент, чтобы попросить старших передумать, он его упустил. Когда он зашел в фургон, Цукки и Кагеяма снова ругались. Чем дольше шел матч, тем чаще они сцеплялись, и Ямагучи уже не получал от этих ссор какого-либо удовольствия. Обычно это было забавно, но сейчас – страшно. Потому что Цукки цеплялся к Кагеяме не чтобы развлечься. Он не мог перестать. Он был напуган. – Что ты предлагаешь? – раздраженно спросил Кагеяма. – Ячи не может заменить нам сигнал. – Почему нет? – всплеснул руками Цукки. – Ее не могут ранить. Она может бегать от старших к нам. – Потому что ты ничего в этом не понимаешь. Ты никогда не учился на связующего – так помалкивай и не мешай мне работать. Цукки неприятно улыбнулся. – Работать? Ну да. Ты же сейчас так занят. Хината даже не лез к ним. Сидел на полу, подперев щеку рукой, глядя себе под ноги. Ямагучи неровно выдохнул, наблюдая за тем, как глаза Кагеямы расширяются от злости. Быстро пройдя за его спиной к столу, Ямагучи потянулся к своему ноутбуку, чтобы снова занять себя внимательным рассматриванием бесконечной шкалы загрузки, но заметил рядом лежащий наушник. Кагеяма снял его. Он всегда надевал его первым, а снимал – последним. Конечно, наушник сейчас не нужен, но Ямагучи же понимает, что для Кагеямы важно просто чувствовать его в ухе. Немного подумав, Ямагучи взял ноутбук и как бы случайно толкнул наушник рукой. Он приземлился прямо Хинате на голову, а потом упал на пол. Хината моргнул и, перехватив наушник, позвал Кагеяму. – А ты чего снял его? Кагеяма, сжав кулаки, обернулся. – Звук слишком громкий. – Ну так это фонило от старших! Они уже ушли! – Хината, не вставая с пола, протянул ему наушник. – Бери! Кагеяма посмотрел на Цукки, снова на Хинату и, раздраженно выхватив из его руки наушник, вставил его в ухо и вернулся обратно за стол. После недолгой паузы он сказал. – Во-первых, Ячи занята другим, ее нельзя отвлекать от раненых. Во-вторых, если старшие будут прятаться, она приведет атакующих Шираторизавы ровно к ним. Цукки тяжело вздохнул, опускаясь на пол. – Потрясающе. Значит, никакой связи. Ямагучи, вернувшись на пуфик, положил ноутбук на колени и тихо сказал. – С-скоро они пойдут внутрь. Все резко повернулись к нему. – Что?! – прикрикнул Цукки. – Им мало того, что происходит?! Ямагучи отвел взгляд. Цукки непонимающе смотрел на него, видимо, пытаясь настроить телепатический диалог без прямого зрительного контакта. Прошло несколько секунд, и его плечи опустились. – Ты еще и за главного?.. Ямагучи мелко кивнул. – Что бы это ни з-значило… Ему было страшно смотреть на Кагеяму и Хинату. Кагеяма был самым сильным и опытным из них, а в Хинате было столько амбиций, что наверняка он обидится, что Дайчи-сан выбрал не его. Но когда он все-таки повернулся к ним, злыми они не выглядели. Напряженными – да, но это из-за того, что старшие планируют идти в самый центр опасной территории. Не из-за чего-то другого. – Мы все еще не можем присоединиться? – спросил Кагеяма. Ямагучи покачал головой. – Н-нет. Только уезжать, если все станет совсем плохо. Хината нервно перебирал пальцами бусины своего браслета. – Оу… Цукки точно хотел что-то сказать, но сдержался, Ямагучи видел это на его лице. Воздух в фургоне стал тяжелее, чем был. Ямагучи не знал, стало ли лучше из-за того, какая тишина сейчас повисла. Может, было бы легче, если бы Кагеяма и Цукки продолжали ругаться. Рядом было много игроков, но только один из них лежал в снегу, полностью покрытый кровью. Дайчи не был уверен, почему никто не оказывает Ханамаки помощь – может, не успевают, а может – не успели заметить. В любом случае, если медиков еще не вызвали, это срочно надо было сделать. Дайчи подлетел к Ханамаки, быстро опускаясь на колени. Он не успел положить руку на его шею, чтобы проверить пульс – Ханамаки хлопнул его по пальцам. – П-попрошу без рук. – Блять… – выдохнул Дайчи. – Я уж думал, ты все. – Р-рано мне еще «все», – Ханамаки закашлялся. – П-просто устал. Он был весь в крови. Его лицо, его белая форма, светлые волосы. Дайчи еще никогда не видел игрока Аобаджосай в таком количестве крови. Ханамаки тяжело дышал, слегка приоткрытыми глазами глядя на небо, но взгляд у него был вполне осознанный. В ослабшей руке – нож. Ран на теле не так много, как показалось. – Звать медиков? – уточнил Дайчи. – Выглядит, будто у тебя сильнейшая потеря крови. – А?.. – повернулся к нему Ханамаки. – А. Эт-то не моя. Дайчи хмыкнул. – Нифига себе, а чья? – К… Каваниши, – поморщившись, Ханамаки заставил себя приподняться. – В-выбил. До конца матча н-не оклемается. – Чего-чего? – Дайчи распахнул рот. – Ты серьезно? В одиночку? Ханамаки посмотрел на него так, будто он сказал какую-то глупость. – Тебе напомнить, ч-что мы с ними чуть ли не раз в месяц сражаемся?.. Это еще не ч-чудо. – Все равно красавчик! – Дайчи встал и, схватив его за руку, помог подняться на ноги. Наконец-то лед тронулся. У Аобаджосай остались только третьегодки, выбыло уже трое игроков, но и Шираторизава не могла держаться вечно. Это были такие хорошие новости, что Дайчи искренне не мог перестать улыбаться. Он убедился, что Ханамаки может стоять на ногах, обернулся туда, где видел больше всего игроков, и, сложив руки рупором, закричал. – СРАЖАЕМСЯ! КАВАНИШИ ВЫБЫЛ! Почти сразу он увидел Сугу, нарезающего круги вокруг завода. Тот на бегу склонил голову, неверяще глядя на него, и переспросил, выдыхая пар. – К-Каваниши?! – ВЫБЫЛ! – повторил Дайчи, складывая руки над головой крестом. Суга криво оскалился и заставил себя набрать скорость. Казалось, его ноги скоро откажут. Когда Карасуно тренировались, Суга, конечно, тренировался вместе с ними. Он и бегал, и отжимался, и потягивался, но все же на беговой дорожке он выбирал скорость поменьше, а еще дорожка была ровной – не как месиво из снега и грязи под ногами, и воздух вокруг обычно был теплым, а еще Суга не орал во все горло, пока тренировался. В общем, он уже начал задумываться, где бы ему остановиться, чтобы хоть немного отдохнуть, но от этой новости у него открылось второе дыхание. Сигнала не было. Приходилось кричать, чтобы все услышали то, что должны услышать, приходилось носиться кругами, чтобы все увидеть и запомнить. Сейчас Суга пробегал мимо злосчастной «П», и наконец-то ее замкнутость сыграла им на руку. Бетонные крылья заперли не их, а игрока Шираторизавы, и заперли не абы с кем, а с Нишиноей и Танакой одновременно. Суга слегка сбавил шаг, чтобы проследить за тем, что тройка соберется, но его кохаи и вдвоем справлялись очень неплохо. Наверняка чувствовали, что Соекава уже дал слабину, уже ранен, и набросились на него, как стервятники. – МОЛОДЦЫ! – хрипло закричал Суга. – КАВАНИШИ В-ВЫБИТ! ТАЩИТЕ ЭТОГО ТУДА ЖЕ!.. Нишиноя решил обойтись без ножа, обхватил Соекаву за руку, обвил ее всеми конечностями и впился зубами в чужое плечо. Секунда – Нишиною скинули, но он отодрал немаленький кусок мяса, и во все стороны брызнула кровь. Суга сбавил шаг еще сильнее, путь и начал чувствовать тошноту. Соекава был ранен, но сдаваться не собирался. Однако долго переживать Суге не дали. Подлетевший к ним Матсукава схватил Соекаву за щиколотки и, честное слово, Суга даже смутился – до этого не замечал, насколько Матсукава сильный, – поднял его над землей и, раскрутив, бросил прямо в сторону Танаки. Первый удар пилой вышел косым, но действенным – Танака в прямом смысле срезал с чужого плеча длинную полосу кожи и мышц. Больше любоваться атакующими Суга не мог. В горле поднялась рвота, и он быстро отвернулся, потому что рев бензопилы стал почти чавкающим, а рука Соекавы оставалась соединенной с телом совсем недолго – уже отлетела в сторону, падая на снег. Это был уже не взбрызг крови, а настоящий фонтан – чудо, что ничего не долетело до Суги. Матсукава сосредоточенно молчал, Танака и Нишиноя же залились злым, животным хохотом. Суга продолжил бежать, но проглотить вкус так и не вышло. Когда он добежал до Ойкавы, он планировал просто сбавить ход, но вместо этого оступился, рухнул прямо на землю, пользуясь возможностью и сблевывая после увиденного. Ойкава тоже остановился. А все-таки игроки и правда его испортили. Если бы ему даже, скажем, в двадцать, показали эту картинку, он бы ужаснулся. Лежит грязный и потный на земле, рядом – небольшое пятно от рвоты, над ним – Ойкава. Смотрит на него сверху вниз с нечитаемым выражением лица. Ужасающе. Но с контекстом – совсем нет. Суге плохо, живот крутит, а ноги отказываются работать, но он все равно смеется в снег, приподнимая голову и сипя. – К-Каваниши выбыл, С-Соекава выбыл… Н-Ноя, Танака и Матсукава сейчас в тройке… Ойкава выждал несколько секунд, чтобы Суга полежал, и наклонился, протягивая ему руку и помогая встать. – С-связующие точно внутри, либеро тоже. Тендо зашел совсем недавно. Ты можешь продолжать бежать? – М-могу… – выдохнул Суга, отряхиваясь. – До следующего к-круга. – До следующего круга. И они разбежались. Суга – по часовой стрелке, Ойкава – против. Хорошо, у Шираторизавы выбыло аж два игрока, и это все в течение нескольких минут. Более того, Суга был уверен – Аобаджосай до этого выбивали игроков Шираторизавы не насмерть. Ну, просто потому что их попробуй убей. И они всегда возвращались. Сможет ли вернуться Соекава? Ох, Суга очень в этом сомневался. Как может работать вице-капитан, правая рука капитана, без своей собственной правой руки, ха? А, или это была левая… В любом случае, картинка снова стала четче, это происходило с каждым кругом. Тендо внутри, Семи, конечно, тоже. Либеро там же, а главное – их связующий-первогодка. Как найти его в таком громадном здании – это вопрос, но ничего, Суга знал, что если связующий находится где-то внутри, а не в фургоне, то найти его не невозможно. В коморке он сидеть не будет. Там, где слишком шумно – тоже. С этим можно работать. Они не успели собрать тройку, и Асахи впервые понял, чем это страшно. Реон ударил его по голове. Не очень сильно – Асахи успел прикрыть ее руками, но в череп все равно отдалось, и он не смог остаться на ногах и рухнул на землю. В ушах поднялся звон, и Асахи, прикусив губу, оставил руки обернутыми вокруг головы просто на случай, если удар повторится. Лучше уж сломать остальные кости, чем череп… Но, когда он смог приоткрыть один глаз, он увидел, что Реон на него не наступал. Иваизуми сделал что-то поразительное – напрыгнул не на него, а на его кувалду, перевешивая ее, вдавливая ногами в землю. У Реона остался выбор: бросить оружие и сражаться двумя руками или сражаться одной, и он выбрал второе. В эту же секунду Иваизуми ухватил его за эту руку, выкручивая пальцы, и Асахи уже начал вставать на ноги, чтобы помочь, но мгновение – и Реон смог поднять кувалду, несмотря на чужой вес. Иваизуми подлетел в воздух. Высоко, сильно выше безопасного расстояния, даже прокрутился в воздухе, и когда он рухнул на землю, он рухнул плашмя. Лицо вниз, руки – под телом. Асахи напуганно выдохнул и сложил руки кулаками, готовясь защищать Иваизуми. Вот она, проблема недособранной тройки. Иваизуми тихо стонет и уже начинает попытки привстать, но, пока он этого не сделал, Асахи один. Их не двое, если кто-то лежит на земле. – Без п-паники! – крикнул голос, и Асахи не надо было оборачиваться, чтобы его узнать. Он слабо улыбнулся и атаковал Реона первым. Уже через секунду Дайчи был здесь. Асахи решил поступить так же, как Иваизуми – схватился за кувалду руками, не давая Реону нанести следующий удар, а Дайчи, пока у него было время, несколько раз резанул его ножом. Краем глаза Асахи видел, что Иваизуми встал на четвереньки, но снова упал в снег. Асахи решил, что они вдвоем смогут дать ему столько времени, сколько нужно. Дайчи явно раздражало, что он не может дотянуться выше груди Реона, поэтому Асахи сделал то, что делал в таких ситуациях почти всегда – расставил ноги в стороны, чуть присаживаясь. Обернувшись на него, Дайчи улыбнулся, подпрыгнул и, оттолкнувшись от его ноги, смог набрать высоту и наброситься на Реона, обхватывая его за горло. Ох, ноги у Дайчи были не слабыми – Асахи аж пошатнулся, зато Иваизуми наконец-то встал и, потерев голову, бросился Дайчи на помощь. Они справлялись. Асахи не сказал бы, что побеждали, но справлялись. Это было удивительно, ведь Иваизуми был отличным асом, а Дайчи ни разу не выронил нож, не упал на землю, но Реон все равно держался. Иногда, если они все подходили слишком близко, он размахивал кувалдой по кругу, и им приходилось отходить. Но то, что он это делал, значило, что он защищается. Поэтому Асахи подумал, что шансы у них есть. Наверное, ему стоило остаться с ними, и тогда они выбили бы Реона в течении нескольких минут, если бы никто не поспешил ему на помощь. Может, и нет. В любом случае, он что-то почувствовал, совсем немного, но повернул голову в сторону завода и увидел, как за углом скрывается широкий силуэт. Асахи выдохнул и коснулся наушника. Точнее, просто рефлекторно тронул свое ухо – наушника в нем не было. Связующих рядом тоже не оказалось, а Асахи обычно понятия не имел, что ему делать без команды. Может, это был неправильный выбор, но он не мог его не совершить. Оставив Реона Дайчи и Иваизуми, он бросился вслед за Ушивакой. Все говорили, что заблокировать его невозможно, и он понимал, о чем речь. «Невозможно, но мы не можем не пытаться» – вот, о чем все говорили. Технически, может, и невозможно, но разве можно просто не обращать внимание, если он выбрал кого-то? Если идет прямо на него?.. Асахи забежал за угол. А потом ему пришлось немного пробежать по диагонали – вперед и налево, чтобы увидеть что-то за спиной Ушиваки. Ханамаки стоял на коленях. Ну, не прямо на коленях – он пытался приподняться, схаркивая кровь на белую форму, скользя рукой по стене завода. Стена была слишком гладкой, чтобы ему было, за что зацепиться, и он снова упал вниз. Матсукава вцепился Ушиваке в руки. Асахи видел, как Матсукава пытается оттолкнуть его, заставить сделать шаг назад, но вместо этого сам ездит ногами по земле, пока Ушивака просто продолжает идти вперед, будто на его пути никого нет. Нож Матсукавы лежал далеко. Асахи выдохнул через нос и понесся на Ушиваку. Он, конечно, блокирующим не был. Бил он сильно, часто насмерть, но, наверное, с Ушивакой это может сойти за «небольшую помеху» и посчитаться блоком. В конце концов, пусть Асахи не любил так про себя думать, он был самым крупным и сильным из команды. Даже из двух команд, если считать Аобаджосай. Навыков Иваизуми у него не было, но «грубой» силы – полно. Может, это лучшая защита от Шираторизавы?.. Сила против силы?.. В каком-то смысле сейчас они составят тройку, как и должны. По силе и размерам Асахи был ближе всех к Ушиваке. Ас против аса. Асахи видел, что Ушивака… Не то чтобы сфокусирован на Матсукаве. Скорее, он был сфокусирован на Ханамаки, но к Асахи он был повернут спиной, поэтому шансы были. Асахи набросился на него. Схватил прямо поперек горла, как ему показалось. А потом понял, что не чувствует ничего, кроме воздуха и чужой руки в перчатке на своем запястье. Асахи еще никогда, никогда в жизни не поднимали в воздух. Его даже на руки никто никогда не мог поднять – если надо было оказать помощь, его тащили по земле, настолько тяжелым он был. Сейчас он был в воздухе. Затем почувствовал столкновение, пусть и не понял, с чем. Картинка исчезла. А когда Асахи очнулся, щеку жгло мокрым снегом. На его лопатках лежало две руки, и, узнав их, он с трудом приоткрыл глаза. Висок, плечо и бедро ныли от сильной боли. Кажется, раны, которые ему нанесли ножом за этот матч, открылись сильнее после столкновения со сплошной стеной завода. Дайчи и Суга сидели на корточках слева и справа от него, осторожно гладя его по спине. Он приподнялся и тут же перестал видеть что-либо из-за длинных волос, накрывших лицо. Видимо, даже резинка пучка не выдержала и лопнула после удара. – Все хорошо… – тихо сказал Суга, убирая волосы ему за ухо. – Все хорошо, это же Ушивака, тут мало кто может хоть что-то сделать… – Может, вообще никто не может, – кивнул Дайчи. – Ты только не переживай… Асахи медленно моргнул и посмотрел в сторону. Ханамаки и Матсукава лежали на земле, прямо как он, но не приходили в сознание. Пока Асахи был в отключке, Ушивака выбил их обоих. Подряд. Как в боулинге. Ойкава и Иваизуми были рядом с ними. Ветер усиливался, и морось мелкого дождика собиралась на их волосах и бледных лицах. Ойкава опустился на колени, кладя руки на руки Ханамаки и Матсукавы. Иваизуми продолжил стоять. – Медика, – негромко сказал Ойкава. – Д-двух медиков. Иваизуми кивнул и тут же скрылся за углом здания. Суга убрал руку со спины Асахи и, поднявшись, прошел вперед, обнимая себя руками. Наверное, хотел убедиться, что Иваизуми передаст это Танаке и Нишиное, а потом в безопасности вернется обратно. – Он… – Асахи закашлялся. Его собственный голос звучал в пять раз ниже и сиплее обычного. – Он… Н-не убил меня… – Рано, – поднял на него взгляд Ойкава. – Еще не твоя очередь. Мы с Ивой следующие. И последние. Суга прошел обратно к Асахи, и через несколько секунд из-за угла вернулся Иваизуми. – Они быстрее обычного, суки. Хотят закончить все как можно раньше. – …Что ж, – Ойкава начал подниматься. Он продолжал держать руки Ханамаки и Матсукавы, и, когда отпустил, они с тихим стуком упали обратно на землю. – В один из разов, когда на ногах остался только Ушивака, с нашей стороны был только Ива. Внутри мы поймем, есть ли у нас хоть какой-то шанс на победу. Асахи едва слышно выдохнул и поднял взгляд к небу. Нет, все еще смог – никакой надежды увидеть что-либо, даже луну. А ведь Асахи знал, что сегодня полнолуние. Наверняка, если смотреть из префектуры, луна кажется очень яркой. Если он, самый сильный из двух команд, не может даже поцарапать Ушиваку, то кто вообще может?.. Дело в Асахи, как в асе?.. Нет, Суга и Дайчи сказали ему не переживать, так что он постарается этого не делать. Но все же, неужели это в прямом смысле невозможно?.. Невозможно отвлечь его, задержать хоть на секунду? Его сила превосходит человеческую, его рефлексы – тоже. Даже его руки в перчатках, сквозь которые не проходит лезвие ножа. Как чисто технически можно сражаться против машины в человеческом обличье?.. Асахи напрягали машинизированные вещи. Даже пугали. Машинизированные люди, видимо, тоже.