Ресторан "Карасуно"

Суга еще раз всех пересчитал. Их осталось семеро. Сколько играет у Шираторизавы – черт его знает, но наверняка больше. Приходилось напоминать себе, что они здесь чтобы нападать, а не защищаться. Еще Суга пытался напомнить себе, что он, вообще-то, совсем недавно заходил внутрь и даже пробежал завод насквозь. Но сейчас, когда он стоял на месте, было страшнее. Тендо рядом не было – убегать было не от кого, да ему и нельзя было бежать, ведь изначально надо было разобраться с ближайшим планом действий. Обернувшись, Суга увидел, как полоска слабого света от приоткрытой двери становится уже. Тяжелый металлический хлопок, и дверь за ними закрылась полностью. Суга выдохнул через нос и попытался представить, что его ноги приклеены к полу, чтобы не начать бежать в эту же секунду. Достав фонарик, он посветил на пол, на своих сокомандников, на ближайшую стену, на закрытую дверь за их спинами. Они зашли через главный ход, поэтому сейчас перед Сугой было огромное, необъятное в такой темноте пространство. Наверняка здесь Дайчи и Ойкава встречались с Ушивакой, но сейчас, конечно, никаких работников не было и в помине. Суга посветил на одну из стен, потом чуть левее и рассмотрел несколько больших, перетянутых упаковкой блоков. Он не знал, что в этих блоках находится. Еще левее стоял незаведенный погрузчик, еще левее начиналась одна из металлических балок, поддерживающих потолок. Когда Суга повернулся еще левее, круг света пропал. Суга стукнул по фонарику, но это не помогло. Он посветил себе под ноги – круг был, поднял фонарик – круга не было. Только через несколько секунд он понял, что круг света все же есть, просто очень бледный, почти незаметный, потому что левее от балки пространство резко уходило вглубь. Свету было не на что попадать. Когда он светил вверх, на потолок, ситуация была такой же. Значит, он хорошо видит где-то в радиусе… Десяти метров. Может, даже меньше. Что ж, это плохо, но для атакующих – хуже. Суге достаточно найти хоть какой-то угол здания, любое окно, любую балку, чтобы сориентироваться и понять, где он находится, где тут север, а где – юг. Атакующие таким занимались не очень часто, ведь обычно Суга сидел прямо в их наушнике и говорил, куда идти. А еще сейчас, когда рядом не было Тендо, Суга смог полностью оценить, как же здесь шумно. Это они еще были далеко от основных машин, от коридоров, а все равно Суга чуть морщился на каждый стук пресса, на каждый скрежет конвейера. Интересно, они специально оставляют их включенными, чтобы попугать соперников, или Суга не разбирается в производстве, и Шираторизава просто не может выключить их даже ночью? Надо было собраться. То пространство, которое Суга видел и не видел перед собой – всего одна десятая, если не меньше, от всего завода. Не может же он так напрягаться от каждой комнаты. Посветив фонариком, он нашел Танаку и быстро подошел к нему. Даже шаги Суги тут звучали громко, с эхом. – Ты же не обиделся на меня за это? – спросил он, кивая на нож в руке Танаки. Танака с улыбкой покачал головой. – Суга-сан, ваше слово – закон! Но, конечно, хотелось бы продолжить с пилой… – Это не моя прихоть, – попытался улыбнуться ему в ответ Суга. – Здесь все из бетона, металла… Если бы ты попал в стену, пила бы отрикошетила прямо на тебя. Не можем же мы позволить тебе потерять еще один палец. – Главное – минус рука у того чела! – засмеялся Танака. Суга, морщась, подумал, что это тот редкий случай, когда Танаке стоит вести себя менее громко. – Головы порежем потом! – Да-да… Потише, ладно? Нам не стоит поднимать лишний шум. Ойкава пошел вперед. Не увидев Иваизуми, Суга обернулся и понял, что тот замыкает. Это, конечно, очень трогательно, но Сугу все еще напрягал тот факт, что эти двое – следующие. И, как и сказал Ойкава, последние. Это могло значить, что к концу матча с Карасуно останется только один – Иваизуми или Ойкава. Это также могло значить, что к концу не будет никого из них. С другой стороны, они были сильнейшими, и Суга пытался напоминать себе об этом, чтобы не напугаться окончательно. Такое огромное пространство вынуждает распределяться, разделяться. Это казалось ужасно контринтуитивным, особенно без сигнала, но Суга понимал, что иначе не получится. Нельзя ходить одной неповоротливой толпой и надеяться быстро найти иголку в стоге сена. Решено было начать с первого этажа. Они почти разделились, когда Суга, посветив фонариком, нашел на одной из стен небольшую карту здания, объясняющую план эвакуации. – Погодите… – пробормотал он, подходя ближе. – Какая классная штука! Ойкава склонил голову. – Ты видишь на ней что-то, чего не видел на наших схемах? Суга, прищурившись, рассматривал карту. – Нет… Но тут на каждом этаже такая? – Да, – кивнул он. – На каждом этаже своя. – Господи, тут много комнат… Ширабу может быть в любой из них? – Практически. Как ты помнишь, часть комнат отметена просто по сути своей, но в остальных– вполне. Семи был в разных. Суга, повернувшись к карте спиной, задумчиво подпер подбородок рукой. – Без сигнала мы будем ходить кругами… Нам нужна своя, ам… Нить Ариадны, понимаешь? Ойкава неуверенно улыбнулся. – Ты боишься забыть, где выход? – Ну нет, не совсем… Я имею в виду… – Суга потопал ногой по полу. – Не так. Нам надо как-то понимать, какая комната уже проверена, а какая – нет. Если часть группы пойдет тем же путем, что шла старая, она просто будет тратить время на проверку уже проверенных комнат. – Оу, – Ойкава кивнул. – Ты абсолютно прав. К сожалению, мела у нас нет, так что… Последние пять помещений, проверенные Танакой и Дайчи, были пусты. Только в одном из них что-то гудело, из остальных же не раздавалось ни одного звука, и именно поэтому они были неплохими кандидатами для комнаты связующего. Ориентироваться на голос Ширабу было тяжело, ведь говорить он мог тихо, и тогда его перекрыл бы общий гул завода. Приходилось заходить в каждую. Как только дверь без проблем поддавалась, Дайчи уже понимал, что внутри никого нет. Не будет связующий Шираторизавы сидеть за незапертой дверью. С другой стороны, не проверишь – потом будешь жалеть, если он все же окажется там. Покидая очередное небольшое помещение, Дайчи и Танака прикрывали за собой дверь, а потом, обмакнув палец в собственную кровь, оставляли маленький след в верхнем правом углу. След был почти незаметным, если не знать, куда смотреть – максимально близко к петлям, и его было не так-то просто стереть. Кровь быстро сворачивалась, застревая коркой в шероховатой поверхности. Главное – следить, не открываешь ли ты дверь, на которой такой след уже есть. Почувствовав дуновение ветра, Дайчи обернулся. Идти туда смысла не было, а он все равно пошел, и уже через минуту медленно приоткрывал тяжелую дверь, ведущую в один из внутренних дворов. Здесь ничего не изменилось. Может, конечно, он дописывает себе воспоминания, но судя по ощущениям, все осталось таким же, каким и было пять лет назад. Двор был пуст. Он явно был здесь из-за каких-то архитектурно-производственных идей, а не для времяпровождения и отдыха работников. Дайчи поднял голову – нависающий колодец стен, опустил и повернул в сторону – арка с тупиком в конце. Танака нагнал его, когда он стоял рядом с этой аркой, глядя вниз. Ноги сами донесли его сюда, и сейчас Дайчи смотрел на ровную, блестящую металлом поверхность, на которой в прошлый раз нашел капитана. Он даже почти прошел вперед, в эту самую арку, чтобы ступить туда, где лежал он, но оступился – там, где каменная кладка переходила в металлический пласт, оказался почти незаметный порожек. – Т-твою мать… – пробормотал Дайчи, ловя равновесие и делая шаг назад. – Дайчи-сан! – позвал Танака, подбегая ближе. Дайчи обернулся. – …Извини. Нам нечего тут делать, просто… Не мог не зайти. Танака осмотрел арку и как-то поник, опуская плечи. Видимо, только сейчас понял, что это за место. – О… Тут, это… Чистенько. – Тоже ждал, что тут что-то будет? – усмехнулся Дайчи. – Ага… Разумом Дайчи понимал, что винить Ушиваку не совсем справедливо. Они – игроки, и это был матч. Ушивака делал то, что должен был. В конце концов, Дайчи переубивал столько игроков, что в глазах их сокомандников Дайчи наверняка был не лучше Ушиваки. Но злость-то от этого осознания никуда не девалась. Не только из-за самого факта, что Ушивака убил его капитана, но скорее из-за того, как он это сделал. Ведь так разрывать, пережевывать руками на части человека, который не успел тебе ничего сделать – это лишнее, почти как превышение полномочий. Нет, снова не так, Дайчи понимает, что и он сам, и Нишиноя с Танакой могли сделать с телом что похуже. Это было неважно. Это могло быть справедливо или не справедливо, исход один – Дайчи все еще испытывал боль, глядя на эту арку, испытывал злость, слыша голос Ушиваки. Дайчи думал о Хироки, как об ослабевающем воспоминании, в пять раз дольше, чем успел с ним пообщаться. Возможно, если бы он смог отомстить, поставить на место «самого сильного аса префектуры», он смог бы отпустить Хироки полностью. Словно прочитав его мысли, Танака попытался улыбнуться. – Ну че, уебываем Ушиваку на этом матче? Дайчи засмеялся. – Хороший настрой, но мы здесь не за этим. – Ну да, ну да… Хотя а че, – Танака пожал плечами. – План: получаем имя, а потом хуярим Ушиваку на части! Круто же? – Очень круто, – кивнул Дайчи. – После того, как получим имя, у нас полная свобода действий. – А я серьезно! – развел руками Танака. – Аобаджосай же, это… Помогли нам попасть внутрь! Все, мы внутри! Можем действовать, как хотим! – Придержи коней, – Дайчи хлопнул его по плечу, а потом притянул хватом к себе. – С проблемами по мере поступления. Сначала – имя. – Хм… Значит, после этого устраиваем следующий матч с Шираторизавой! И вот на нем уже уебываем! Дайчи прыснул. – Давай так! Танака посмотрел в сторону арки, потом снова на Дайчи, продолжая улыбаться. Дайчи видел, что Танака очень хочет как-то его поддержать, и это было приятно, хоть, судя по ощущениям, поддержка ему была не очень-то и нужна. Он был в порядке. Злость, обида на кого-то никогда не мешала ему играть. Совсем наоборот – из-за нее Дайчи становился сильнее, быстрее и ловчее. Если бы Ушивака убил Хироки у него на глазах, возможно, сейчас Дайчи смог бы снести его голову одним метким ударом ноги. К сожалению или к счастью, это не то, что случилось. Но злости для продолжения матча, для уверенности в себе и своей команде было достаточно. И Танака, стоящий рядом, под его рукой, этой уверенности только добавлял. Хироки-сан погиб страшной смертью, оставалось лишь надеяться, что она была быстрой и не мучительной, а долгую и болезненную смерть можно оставить для Ушиваки, для всех остальных игроков Шираторизавы, так или иначе причастных к этому. Как минимум Танака ему в этом поможет. На деле же – Дайчи помогут все из Карасуно. У него была лучшая команда. Не успели они повернуться, чтобы пойти обратно в здание, улыбка Танаки дрогнула. Дайчи поспешил убрать руку с его плеча, полностью сосредотачиваясь на слухе, на ощущениях в ногах. Земля дрожала. Равномерно, с силой, на каждый шаг. Ушивака точно был на этом этаже, но где конкретно – понять пока было невозможно. Асахи придержал дверь рукой, и Ойкава, покинув комнату, оставил рядом с петлями небольшой след крови. – На первом этаже почти не осталось мест, где он может прятаться, – сказал он, когда они пошли дальше по коридору. Фонарики были у обоих, но сейчас светил вперед именно Ойкава, Асахи же следил за тем, чтобы никто не подошел к ним со спины. – М-м… Мне кажется, или мы не обошли южную сторону? – уточнил Асахи. – Нет нужды. Не скажу, что знаю это место, как свои пять пальцев, но в южной стороне связующий не может поместиться чисто технически, – Ойкава осекся, останавливаясь. – Впрочем… Если кто-то запутается, он зря потратит время. Давай вернемся и отметим те двери тоже. Асахи кивнул, Ойкава обошел его, и они двинулись в противоположном направлении. Если Асахи правильно ориентировался, сейчас они находились в одном из крыльев «П» рядом с главным входом, поэтому пространство здесь было довольно узким, а дверей было мало. Он не был уверен, почему Ойкава думал, что это место не подходит, но, приоткрыв одну дверь, тут же поспешил ее закрыть. За ней не было комнаты. Может, Хината или Нишиноя смогли бы протиснуться внутрь, но Асахи – точно нет. За дверью были только какие-то пищащие и светящиеся устройства, так что по сути своей это был скорее шкаф, чем комната в привычном понимании. Двери выглядели так же, как и все остальные. Ойкава оставил несколько кровавых следов, но задержался у одной двери, недовольно глядя на свою руку. – Я, конечно, рад, что на игроках все заживает, как на собаках, но кровь кончается. – Не получается оставить отпечаток? – Не получается… Асахи подошел ближе и, осмотрев себя, коснулся раны на боку. Ячи зашивала намертво – крови, особенно сквозь бинты, и правда было немного, но что-то собрать он смог. Она уже была почти высохшая, так что он смочил палец слюной и только после этого поставил отпечаток на двери. – Спасибо, – улыбнулся Ойкава. – Пройдем еще немного глубже, и потом возвращаемся. – Хорошо, – кивнул Асахи. Нет, все-таки в архитектуре этого места он ничего не понимал. Одна из дверей, которая, как он думал, ведет в такой же шкаф, оказалась вполне сквозной. Это был не коридор – скорее очень узкое длинное пространство, абсолютно не предназначенное ни для кого, кроме разбирающихся работников. Ойкава протиснулся вперед, прошел пару метров и приоткрыл еще одну дверь. Асахи с трудом смог протиснуться за ним боком. Ему здесь совсем не нравилось: со всех сторон какие-то трубы, рычажки, все гудит и пышет жаром. Как только он зашел, на теле тут же выступил пот, но не столько от страха, сколько из-за этого жара и влажности. Он не мог не касаться труб хотя бы одной частью тела, поэтому решил сохранить грудь и живот, жертвуя спиной – она сейчас была прислонена к чему-то металлическому, раскаленному и подрагивающему. Но когда Ойкава открыл следующую дверь, Асахи смог увидеть, что внутри есть комната. За всеми этими трубами скрывалось небольшое пространство, просто идеальное для связующего – стол, стул, мониторы. Только внутри никого не было. Ойкава закрыл дверь и оставил на ней след. – Прости, но… Почему ты решил, что нам нет смысла сюда идти?.. – стараясь не звучать грубо, уточнил Асахи. – Судя по виду, это чудесное место для Ширабу… – Семи был там в прошлый раз, а они никогда не повторяются, – объяснился Ойкава. – Сам не знаю, почему. Это, видимо, максимум гибкости, которую они могут придать своей тактике. – Понятно… На лице Ойкавы тоже был пот от жары. Асахи старался не светить ему в лицо, но все равно заметил. Выбираться нужно было как можно быстрее – пусть это и была территория соперников, Асахи не покидало чувство, что он вот-вот случайно сломает телом какой-то механизм, и это чувство его очень смущало. Кажется, уже сломал. Он услышал скрежет, будто одна из труб начала отходить, и быстро повернулся налево, потом попытался обернуться себе за спину. Нет, наверное, он все же себя переоценивает – трубы даже не были погнуты… Но когда Асахи повернулся направо, чтобы посмотреть на Ойкаву, он его не увидел. Прямо перед ним было перевернутое вверх тормашками лицо. Тендо был так близко, что Асахи почти касался своим носом его. – Чево делаем? Связующего нашего ищем? Они с Ойкавой вскрикнули одновременно, и Тендо тоже завизжал, будто пародируя их страх, и Асахи понял самую ужасающую вещь – он не особо может развернуться. Конечно, боком он может выйти из комнаты, но тогда он оставит Ойкаву одного, а сражаться обеими руками сейчас возможности точно нет. Тендо был намного уже, гибче и ловчее. Когда Асахи увидел обе его руки, в одной из которых был зажат нож, он понял, что Тендо, за что бы там на потолке он ни держался, держится ногами. Ойкава все еще был в ловушке, Асахи – почти в ловушке, и они были разделены одним из самых сильных атакующих Шираторизавы. Асахи сделал то, что посчитал верным. Он так испугался, что даже смог опередить Тендо – схватил его за правую руку, держащую нож. Тендо попытался освободить запястье, но не смог, и даже удивленно приподнял брови из-за этого. Однако после этого он разжал пальцы, и его нож полетел вниз, и где-то на уровне живота Асахи Тендо поймал его свободной левой рукой. И нанес удар. Асахи не знал, что удары ножом могут сильно отличаться, но этот удар был на удивление неприятным. Кажется, его спасло только что, что Ойкава, с трудом протиснувшись обратно в коридор с трубами, схватил Тендо за волосы, оттаскивая назад. Асахи как будто порезался бумагой. Не в смысле, что удар был слабым, а в смысле, что Тендо ударил его под странным углом, почти параллельно его животу, и рана была совсем неглубокая, но длинная, и Асахи чувствовал, что несколько сантиметров очень тонкого слоя кожи теперь отходят в сторону. Ойкава выглядел, как рыцарь, сражающийся со страшным чудовищем. В каком-то смысле, так оно и было. Тендо, продолжая свисать с потолка, развернулся к нему почти полностью, и его длинные руки совершали какие-то поразительно быстрые движения, будто в его руках не было костей – только суставы и позвонки. Ойкава не мог уворачиваться в таком тесном пространстве, так что просто бил, и бил насмерть. Тендо теснота не мешала – он увиливал от ударов без особых проблем. Асахи пришлось сделать еще один шаг внутрь коридора, чтобы схватить Тендо за горло. Больше в его сторону голову Тендо повернуть не мог, но вот корпус каким-то образом развернул, и Асахи увидел лезвие так близко к своему лицу, что зажмурился, сдавливая руку сильнее. – Н-назад!.. – крикнул Ойкава. Асахи сразу отпустил чужое горло и поспешил к выходу из тесного пространства. Пока руки Тендо все еще тянулись в сторону Асахи, Ойкава ударил его рукояткой ножа меж глаз, и Тендо наконец-то вскрикнул, как гусеница складываясь в спираль и поднимаясь обратно к потолку. Проход был открыт. Ойкава почти добежал до Асахи, но Тендо вновь выпрямился, оказываясь на их уровне, и схватил его за белую форму. – Б-блять!.. – выдохнул Ойкава. Асахи сразу схватил его за руки. Это выглядело, как будто Ойкаву пытаются затащить в загробный мир или что-то в этом роде. Тендо не отпускал его, и Асахи понимал, что во второй руке у него нож, а значит – время идет на миллисекунды. Он не представлял, что ему делать. Ойкава быстро обернулся через плечо. Его лицо выглядело напуганным и рассерженным, лицо Тендо – пугающе веселым. Но это было неважно, потому что Ойкава повернулся как-то по-особенному, и Асахи понял, что должен проследить за его взглядом. – Б-бей! – крикнул он в ту же секунду, что Тендо достал нож. Асахи понял, куда ему бить. Не был уверен, что получится, но отпустил руки Ойкавы, размахнулся и изо всех сил ударил. Ойкава быстро пригнулся, и Асахи попал по креплению одной из раскаленных труб. Кулак обожгло, и он даже не понял, чем именно. То ли тем, что вырвалось из трубы, то ли обрывками металла. В любом случае, раскаленный пар мощной струей попал Тендо в лицо, и он закричал, отпуская чужую форму. Ойкава рухнул на Асахи всем весом, и они упали на пол, к счастью, уже снаружи тесного коридора. Кажется, Тендо больше не пытался их атаковать. Первым делом Асахи приподнял голову и спросил. – Т-ты в порядке?.. Ойкава, часто дыша, оторвал лоб от его груди. – Д-да… Твоя р-рука?.. Асахи посмотрел на кулак. Он был весь в крови и сильно болел, но Асахи понимал, что сможет сражаться и так. – Все х-хорошо… Кивнув, Ойкава встал. На его животе был длинный алый след, и это точно была не его кровь, а отпечаток крови из новой раны Асахи. Асахи тоже встал, зажимая живот, и они обернулись на коридор. Тендо было видно плохо, но Асахи видел, что он, раскачиваясь, шипя, трет лицо и глаза руками. Более того – он видел, что его руки окровавлены, и что кровь течет по его лбу, по волосам, капая вниз. Как умирающее насекомое, Тендо отсоединился от потолка и с громким звуком упал на пол. Его конечности извивались от боли, то выпрямляясь полностью, то сворачиваясь и поджимаясь. – В-выбыл?.. – тихо спросил Асахи. – Добьем, ч-чтобы быть уверенными, – холодно сказал Ойкава. Он перехватил нож поудобнее, но не успел сдвинуться с места. Пол дрожал. Равномерно, с силой, на каждый шаг. Ушивака точно был на этом этаже, но где конкретно – понять пока было невозможно. Увидев перед собой соперника, Суга сразу попятился. Конечно, они не могли не встретиться с игроком Шираторизавы, но все же именно первой встречи Суга боялся больше всего. Может, и зря. Нишиноя и Иваизуми тут же прыгнули вперед, прикрывая его. – Ебать! – радостно прикрикнул Нишиноя. – Так это ж либеро! И правда. Прислонившись спиной к стене, чтобы к нему никто не мог подкрасться, Суга прищурился, рассматривая соперника. У игроков Шираторизавы верх формы был белый – с фиолетовыми рукавами и воротом, а вот у этого – наоборот. Значит, либеро. Насколько Суга помнил, его звали Ямагата, третьегодка. На груди четырнадцатый номер. Суга перестал пытаться разобраться с правилами нумерации в других командах. Это было поразительно, но даже либеро у них был не особо низкий. Нишиное это, правда, совсем не помешало наброситься ему чуть ли не на голову. Уже через несколько секунд на пол брызнула кровь – Суга не был уверен, чья именно, – и он поспешил отвернуться. Это был та редкая часть завода, где были окна. Кажется, они не открывались, но Суге все равно было легче. С окнами не чувствуешь себя настолько взаперти. В бою он обычно только мешался, поэтому Суга отошел еще дальше, наблюдая за происходящим боковым зрением. Ни Иваизуми, ни Нишиноя не выглядели сильно ранеными, и, хоть Ямагата нехило отбивался, Суге было не о чем переживать. Обычно либеро были не так сильно заточены под сражения, как атакующие, лишь редкие из них были исключениями. Например, Нишиноя. Сравнивать же либеро и аса Аобаджосай было просто смешно. Суга еще раз посмотрел по сторонам, убеждаясь, что рядом никого нет. Потом, вспомнив про существование Тендо, поднял взгляд к потолку. Все было нормально. Отходить от сокомандников было страшно, но все же Суга, тихо ступая, вошел в еще одну комнату, быстро ее изучил, двинулся в следующую, и за все это время успел проверить комнат шесть. Посмотрев дальше, он понял, что остальные двери уже отмечены, хотя они втроем пришли из другого конца. Значит ли это, что с первым этажом они разобрались? Крови на Суге не было. Сражение проходило совсем близко, и Суге очень не хотелось соваться, но деваться было некуда. Пригнувшись, очень неуклюже подкрадываясь к ним, он натянул рукав водолазки на руку. Ямагата не смотрел на него, но оказался в опасной близости, пятясь, зато Иваизуми и Нишиноя видели Сугу просто отлично, и быстро отвели соперника подальше. Обмакнув обтянутый формой указательный палец в кровь на полу, Суга шустро вернулся к дверям и, еще раз убедившись, что Ямагата не видит, отметил их все. Если они и правда закончили с первым этажом, то это просто чудесные новости. Суга думал, что это займет у них намного больше времени. Конечно, это был только первый из нескольких, но все же! Суга, отвлекшись от мыслей, вздрогнул и посмотрел на наручные часы. Подойдя к окну, он достал фонарик и посветил, пытаясь найти взглядом фургон. Первогодок он рассмотреть не смог – на улице было темно, шел моросящий дождик, а расстояние между ними было слишком большим, однако уже через секунду Суга увидел, что ему светят в ответ. Чужой фонарик не был статичным – кто-то очень активно махал рукой, и, сразу узнав в жестах Хинату, Суга улыбнулся и попытался провести фонариком так, чтобы из его света сложилось сердечко. Есть контакт. Повернувшись в сторону, он увидел, что Ямагата проигрывает. Вот только игроки немного сместились, и теперь между Сугой и Ямагатой никого не было, а расстояние было катастрофически маленьким, поэтому Суга быстро рванул в сторону, чтобы его не задело. Нишиною резанули по ноге. Так сильно, что он закричал, и Суга сразу остановился, не побежал дальше, оборачиваясь. Нишиноя был в порядке. Точно был в порядке, но лежал на полу, шипя сквозь зубы, пока Ямагата ступал к нему. Слава богу, Иваизуми был рядом, и Суге не пришлось даже начать придумывать, как спасать Нишиною. Ямагата вытянул руку с ножом, и в этот момент Иваизуми схватил его, с силой прокрутил, ударяя головой об стену, а затем, впившись одной рукой в его запястье, а второй – в плечо, сломал его локоть о свое колено. – Вау! – крикнул Суга, хоть и немного отвернулся, чтобы не наблюдать за этой картиной. – Молодцы! Ямагата закричал, и Нишиноя, уже поднявшийся на ноги, вновь запрыгнул на него, отвлекая, пока Иваизуми, вновь прокрутив соперника вокруг своей оси, не смог сломать ему и вторую руку. Это точно была победа. – В-выбит… – выдохнул Иваизуми, грубо бросая поверженного Ямагату на пол. Нишиноя отцепился от соперника только что и теперь, скалясь, держал руки на весу. Иваизуми, фыркнув, дал ему пять. Суга с улыбкой склонил голову. Он не был уверен, насколько может советовать, а уж тем более приказывать Иваизуми убить кого-то, но Иваизуми, отойдя от Нишинои, начал закатывать рукава, и поэтому Суга решил, что какие-либо слова будут лишними. Но, сквозь гул завода, сквозь стоны боли соперника Суга услышал что-то еще и сразу лег на пол, прижимаясь к холодному металлу ухом. – Мальчишки… – он быстро оторвал голову от пола. – Ч-черт!.. Бежим!.. Пол дрожал. Равномерно, с силой, на каждый шаг. Ушивака точно был на этом этаже, но где конкретно – понять пока было невозможно. Поднялась паника. Без сигнала, чувствуя лишь чужие шаги из непонятного направления, было так же непонятно, куда бежать. Суга бы сделал что угодно, чтобы не столкнуться с Ушивакой лицом к лицу, но в таких узких коридорах тактика не работала – ему оставалось только молиться и бежать, бежать, бежать, при каждом соприкосновении с землей чувствуя сильную вибрацию, сравнивая ее с той, что он чувствовал секунду назад, панически пытаясь понять, удаляются они от Ушиваки или наоборот – приближаются к нему. От Тендо он мог бежать долго, и даже в полной темноте, пользуясь лишь фонариком, это было совсем несложно, ведь тогда бежать надо было по прямой. Сейчас же ему порой приходилось сворачивать, и перед каждым поворотом сердце замирало – неужели сейчас, прямо сейчас он столкнется с кем-то?.. Он не сталкивался. Слава богу, он не сталкивался. Он не хотел шуметь еще больше, не хотел кричать так, как кричал на улице, чтобы позвать сокомандников. Он даже бежал почти на цыпочках, но с таким полом самый легкий шаг отдавался эхом, и Суга просто надеялся, что игроки, которые изначально были с ним, сейчас находятся за его спиной. Он не знал, сможет ли вывести их хоть куда-то, но он хотя бы ориентировался в пространстве. Сколько бы он ни бежал, на всех дверях он мог видеть небольшой кровавый след. Первый этаж был полностью проверен, и это значило, что пора находить лестницу и подниматься выше, однако сейчас больше всего на свете Суга хотел найти не лестницу, а кого-то еще не в форме Шираторизавы. Но когда Суга повернул за угол в последний раз, он не успел сориентироваться. Врезался на высочайшей скорости в кого-то лицом и чуть не упал назад, но чужие руки обхватили его за плечи, и он сразу же попытался освободиться, чуть не начал кусаться, пока не различил в темноте лицо Асахи. – О б-боже… – тяжело дыша, пробормотал Суга. – Ас-сахи… – Асахи-сан!.. Асахи, все еще держа Сугу одной рукой, второй поймал Нишиною. Суга, вытерев пот с лица, схватил Нишиною за голову, обнимая его, целуя в мокрые волосы. – Т-ты бежал за мной… С-слава богу… – А куда еще м-мне бежать? – засмеялся Нишиноя. – Да не п-парьтесь вы так! Все же круто! – Вы в порядке?.. – тихо спросил Асахи. Суга, сглотнув, мелко кивнул. – Д-да, да… Погоди-ка. Кто это?.. Асахи обернулся. Нишиноя и Суга наклонились, чтобы видеть что-то за ним. Впереди они увидели два круга света. Страх сразу пропал, потому что Шираторизава фонариками не пользовались. Асахи отпустил их, и втроем они побежали на свет. Суга предусмотрительно посветил вперед своим фонариком, чтобы, кто бы там ни шел, он не принял их за соперников. Ничего плохого произойти не успело, а все равно Суга был рад видеть Дайчи и Танаку так, словно не видел их уже год. Видимо, слишком перенервничал, почувствовав шаги Ушиваки – аж вся жизнь перед глазами пронеслась. Обняв сначала одного, а потом второго, он оперся рукой о стену, пытаясь перевести дыхание после бега. – У всех все нормально? – быстро спросил Дайчи. – Ямагата выбыл! – гордо отозвался Нишиноя. Суга, кашляя, сделал несколько шагов вперед. Одна из дверей была приоткрыта, и он сам не понял, зачем посветил туда, чтобы проверить, что происходит внутри. Наверное, его смутил такой сильный жар и гул. Он не был уверен, что конкретно увидел. Одна из труб была сломана, комната была полна пара, а на полу блестела лужа крови. Нет, даже не лужа, просто кровавые следы, размазанные ладонями, длинными пальцами, и потом этот след неровно, судорожно вел по трубам вверх, уходя куда-то в потолок. – Стоять, – Дайчи посветил за спину Асахи и Нишиное, осмотрелся. – …Где- – ИВА!.. Сугу тряхануло. Голос Ойкавы звучал откуда-то издалека, но, отражаясь эхом от прометалленых стен, дошел до них, напоминая, что они забыли пересчитаться. Ойкава звучал напуганно. Потом он закричал вновь, уже не имя Иваизуми, он просто закричал, и это был вопль, полный не страха, а праведного гнева, настоящего бешенства. И они побежали на крик. Голос все еще доносился с первого этажа, и шаги Ушиваки остановились, поэтому все, на что они могли ориентироваться – это клич Ойкавы. Его голос звучал все громче, все обрывистее, – не так, словно он умирал, а так, словно вкладывал все силы, чтобы убить кого-то другого. А потом он затих. Суга сжал зубы, ускорился, несмотря на то, насколько неродным было желание бежать к источнику таких ужасающих звуков. Они бежали по прямой, а потому по инерции чуть не пропустили Ойкаву. Дайчи резко остановился, проехался подошвой еще пару метров и повернулся в сторону. Ойкава стоял в дверном проеме, хрипло дыша. Неправильно хрипло, Суга слышал, что внутри его легких что-то издает аритмичный, скрежещущий звук. Он оперся о проем локтем и лбом, пот стекал по его бледному лицу, а его руки, его грудь были покрыты совсем свежей кровью. Суге хватило ума понять, что это не кровь Ойкавы. И, конечно, не кровь Ушиваки. Ойкава прикусил губу так сильно, что вот-вот, и на ней бы тоже выступила кровь. Его руки дрожали, его ноги – подкашивались от слабости. Иваизуми выбыл, и Суга не был уверен, изменилось ли бы что-то, если бы они бросились защищать его всей толпой. – Ух-ходите… – едва слышно пробормотал Ойкава. Дайчи, качнув головой, подошел к нему, хотел предложить руки, чтобы Ойкава мог опереться, но Ойкава, сорвавшись с места, резко толкнул его в грудь. – Я с-серьезно, – он шумно вдохнул через нос и попытался выпрямиться, возвышаясь над ними. – Они н-не запирают входные двери. Уходите. Прямо с-сейчас. – Ойкава, мы не уйдем, – сказал Дайчи. – Тебе нужен медик, давай- Он снова сделал шаг в сторону Ойкавы, и Ойкава снова оттолкнул его, даже сильнее, чем в прошлый раз. Суга в панике пытался понять, почему Ойкава ведет себя настолько грубо и почему так настаивает на том, чтобы они оставались по разные стороны дверного проема. – П-пока я здесь, у вас есть время, ч-чтобы уйти живыми! – прикрикнул Ойкава. – З-значит, у вас меньше минуты!.. Суга, разомкнув слипшиеся губы, попытался убедить его. – Т-Тоору- – Живо! – Ойкава на секунду обернулся через плечо. – Если п-пойдете сейчас, вы еще успеете! – Если ты пойдешь с нами, тебе поможет медик, и нам некуда будет торопиться! – крикнул Дайчи. И снова шаги, снова вибрация пола. В этот раз не отдаленная. Совсем, совсем рядом. Суга аж подпрыгнул, а потом подпрыгнул снова, и понял, что не может стоять на ногах ровно, пока Ушивака находится настолько близко. Сердце стучало где-то в горле, от паники свело живот, а дыхание перехватило, и он быстро повернулся к сокомандникам. А потом он понял, почему Ойкава так отталкивал Дайчи. Ойкава снова обернулся, поджал губы и, посмотрев на них, сказал. – Ес-сли, когда я очнусь, вы все будете мертвы, я с-сотру вас из всех архивов, понял, Дайчи?.. Не хочешь, ч-чтобы Карасуно исчезала – УХ-ХОДИТЕ!.. И он, достав нож и попятившись, захлопнул дверь раньше, чем кто-либо из них успел среагировать. Дайчи тут же ударил в дверь плечом, но Суга уже услышал звук тяжелого засова с той стороны. Они не смогут ее выбить. Он все еще чувствовал шаги Ушиваки ногами, но понимал – они раздаются с той стороны двери. И, конечно, он понимал, что Ойкава не выиграет. Ойкава и сам это наверняка понимал. Снова комбо, снова два подряд. И все в течение одной минуты. Даже не успев к этому подготовиться, Карасуно остались одни. Как тогда, пять лет назад. И у них не было времени рассуждать об этом. Расстояние до входной двери и до лестницы на второй этаж было одинаковым, но выбирать надо было что-то одно и прямо сейчас.