Ресторан "Карасуно"

Сначала Хината был поражен размерами здания. Теперь он был поражен тем, как, оказывается, быстро это здание можно осмотреть на наличие своих семпаев. Ну… Ладно, может быть не прямо быстро, но теперь, когда Куроо-сан им помогал, совсем скоро почти весь первый этаж был проверен! Если он правильно понимал масштабы… Они продолжали действовать по старой схеме, периодически чуть-чуть ее видоизменяя. Например, если их разделял угол, они уже не могли светить друг другу, чтобы удостовериться, что все в порядке – приходилось идти ногами и встречаться лицом к лицу. Куроо-сан с ними не ходил, он вообще очень быстро исчез, зато после этого первогодки постоянно слышали тут и там звуки сражений, и на эти звуки было очень легко ориентироваться. Куроо-сан, все-таки, был блокирующим. Он умел наводить шум. Громко смеялся, громко бил соперников о стены… Громко бился о стены сам. Ох, Хината надеялся, что у него все хорошо. Ну, судя по тому, что он продолжал носиться по этажу, оберегая их – видимо, да. Благодаря такому шуму, во-первых, они всегда знали, куда сейчас соваться не стоит. Куроо-сан очевидно громче необходимого кричал «черт» или что-то в этом роде, если проигрывал, и первогодки понимали – из той стороны на них сейчас может выбежать атакующий Шираторизавы. Приходилось прятаться или бежать в противоположную сторону. А во-вторых, когда Куроо-сан перекрикивал даже гул завода, первогодки могли позволить себе повышать голос и друг друга звать. Несколько раз они не встречались в центре, не светили фонариком, просто кричали и, получив ответ, продолжали поиски. Они разобрались где-то с половиной, и Хината считал, что это отличный результат за такой короткий срок, но их прервали. Куроо-сан подлетел к ним из ниоткуда, и он не выглядел сильно раненым, но его волосы встали дыбом как будто бы сильнее обычного, и он быстро сказал им бежать наверх. С первым этажом Куроо постарается закончить сам. Ушивака рядом. Хината никаких шагов не слышал, и ему не хотелось покидать этот этаж, не проверив его до конца. Очень уж он боялся, что вот прямо следующая дверь будет той самой, а они сейчас от нее уходят. Но деваться было некуда. Хината бы очень хотел сразиться с Ушивакой, но это, все-таки, была как бы мечта, и подставлять этой мечтой остальных было бы очень нехорошо. Пришлось быстро подниматься на второй этаж. С того момента, как опасность перестала так активно дышать им в спину, Цукишима выглядел глубоко задумчивым. Кагеяма запретил им громко болтать, но не громко-то можно, поэтому Хината все продолжал донимать Цукишиму, а тот даже не огрызался, как обычно, а просто отвечал очень коротко и с большими паузами. Хинате было интересно, что происходит у него в голове. Наверное, не прямо то же самое, что и в голове у Хинаты, поэтому было любопытно. Хината, например, проверяя комнату за комнатой, думал про «плюс-один». Ему было интересно, впервые ли Куроо-сан приходит Карасуно на помощь. А может, иногда приходил не он, а кто-то еще. А может быть вообще кто-то из Карасуно вызывался как плюс-один для Некомы! А еще, может быть, когда-нибудь этим игроком сможет быть Хината! Это было бы потрясающе! Он уже представлял, как Некома, как и они сейчас, едва выживает в трудной ситуации, а тут приходит он, весь такой крутой и сильный, бьет их соперников об пол, а потом такой: «да-да, это я, ваш скромный плюс-один…». Было бы здорово!.. … …Мда. В этой комнате снова пусто, и Хината нервно перебирает браслет на запястье. Ему казалось, что эта леска слишком тонкая и в любой момент может порваться. Он бы очень не хотел терять браслет сейчас. Здесь. Ему было жутко. Не из-за темноты, не из-за огромного пространства, а из-за того, что он чувствовал эту неприятную мысль у себя в голове. «Если бы все было хорошо, мы бы уже их нашли». И он ее затыкал. Потому что все вообще не так работает. Может быть, все хорошо, но хорошо в углу третьего этажа, и им просто надо дотуда добраться, а может, все хорошо прямо за следующей дверью, и сейчас они войдут, и… Никого. Это помещение было очень большим и очень жарким. Хината светил фонариком во все стороны, разве что на Цукишиму не светил, чтобы его не было видно, и каждые несколько секунд вытирал со лба пот. Тут было несколько машин, не слишком высоких, где-то Хинате по живот, и все они гудели, тикали и как будто штамповали что-то, но внутри каркаса, поэтому Хината не мог видеть, что именно. Из-за больших размеров комнаты, из-за такого количества объектов им потребовалось зайти внутрь и внимательно все осмотреть. Почувствовав, что ищет он так, как будто заранее знает, что старших тут нет, Хината, пока Цукишима не видел, дал себе слабую пощечину. Чего это он, в самом деле? А если есть? Неужели он встретит их с таким кислым лицом?! Никого нет. Ничего, значит, в следующей! А пока надо было возвращаться, чтобы убедиться, что с Кагеямой и Ямагучи все в порядке. Они встретились в центре. Когда Хината смог различить их, он увидел, что Кагеяма на ходу смотрит на свои часы, и его брови опущены низко-низко. Не хочет тратить лишнее время. Хината тоже не хотел. Он не был силен в математике, поэтому не мог посчитать, сколько времени у них займет осмотр всех комнат. Точно в несколько раз больше, чем то, сколько они уже потратили. Даже не в несколько – во много. Как только они увидели друг друга, они разбежались обратно. Работы было полно. Следующая комната была не такой большой, с низким потолком и новыми рычагами. Здесь, в общем-то, ничего не было, кроме нескольких ящиков на полу. Хината, задумчиво подперев подбородок, прикинул размеры старших. Ну, Асахи-сан бы не поместился. Хотя это если считать целиком… По частям, наверное- Так, хватит. Дайчи-сан – возможно. Суга-сан – наверняка, поэтому надо проверить. Когда Хината обернулся, Цукишимы он не увидел. Оно и логично, но на всякий случай он позвал. – Ты тут? – Тут. Открывай давай. – Открываю… – взяв фонарик в зубы, Хината с трудом поднял крышку одного из ящиков. В нем не оказалось ничего. В следующем – несколько длинных штук, похожих на шланги. В следующем – утрамбованный полиэтилен. – Нифефо… – Пойдем обратно. Хината взял фонарик в руки. Они двинулись к выходу из комнаты, как вдруг Хината подскочил. Пол задрожал под их ногами. Сначала не очень сильно, но потом все сильнее, сильнее, и Хината быстро закрыл себе рот рукой, чтобы не издать лишнего звука. Это чувство он испытывал впервые, но быстро сориентировался. Ушивака. Если так страшно грохочет, то идет сюда?.. А если да, то знает, куда он идет, или только ищет?! Ни с какими игроками они пока не пересекались – Куроо-сан справлялся, камеры были выключены… Значит, ищет?! Но кого из них?! Ой, вот бы не Кагеяму или Ямагучи… Цукишиму-то Хината защитит! Ну… По крайней мере, попробует, а вот Кагеяму и Ямагучи еще надо будет найти! Раздался тихий скрип. Хината быстро обернулся и посветил фонариком. Цукишима открыл первый ящик и теперь смотрел на него выжидающе. Хината мог видеть только полоску его глаз, но они были широко раскрыты, как будто Цукишима кричал на него, оставаясь при этом полностью тихим. И… Если Ушивака ищет их, то это наверняка хороший способ спрятаться. Да, Хината это понимает. Вот только не хочет он прятаться в таком тесном месте. К потолку Хината пока что не подлетает, значит – Ушивака еще далеко, и Хината может выбежать из комнаты и спастись скоростью, а если Ушивака ближе… Придется сражаться! Да, Хината знает, что это очень сложно, но не невозможно же! Лучше он займется этим, чем- – Быстро, – едва слышно, но очень зло прошипел Цукишима. От следующего шага Ушиваки ноги Хинаты и правда оторвались от земли. Цукишима не лез сам. Он ждал его. Чего-то это да стоило. Хинате ничего не оставалось. Быстро преодолев расстояние между ними, он запрыгнул в ящик, и Цукишима запрыгнул вслед за ним. Крышка закрылась. Фонарики были выключены. Хината сидел, обняв свои колени, уткнувшись в них лицом. Он не мог выпрямиться, даже если бы очень захотел. Сердце забилось еще чаще. На лбу снова выступил пот. В этот раз ледяной. Ящик давил на него со всех сторон. Судя по всему, Ушивака проходил не по тому коридору, который они сейчас изучали. Цукишима прислушивался изо всех сил, положил руку на дно ящика, чтобы ощущать вибрацию лучше. Она постепенно ослабевала. Как буря, прошедшая мимо. Невозможная удача, настоящий повод для счастья. Ушивака даже не двигался в сторону Кагеямы и Ямагучи. Господи. Цукки чувствовал, что дышит, как животное, загнанное в ловушку. Мелко и часто-часто. Хината дышал так же. Это нечестно. Нечестно, что кто-то может вызывать такой страх у игроков, просто проходя рядом. Ему же даже не надо ничего делать – просто шагнуть один раз, а Цукки уже будет ощущать себя на грани сердечного приступа. Ушивака выбивал одного игрока за раз, и у Шираторизавы всегда была строгая очередь. Рандомная внутри команд. Если он сейчас на втором этаже, значит, поднялся за ними? Получается, Некома в этой очереди последняя? Или Куроо как бы стал частью Карасуно, и считается вместе с первогодками? Или не так. Или Ушивака поднялся на второй этаж, потому что Куроо уже выбит. Где-то там, на первом. Нет, Цукки не стоит про это думать. Сейчас он мог мыслить хоть насколько-то здраво просто потому, что знал – их прикрывают. Не сможет успокаивать себя этой мыслью – быстро сойдет с ума. Ушивака выбивал одного игрока за раз. Шираторизава очень не гибка в тактике. Никто никогда не мог заблокировать Ушиваку, но если бы вдруг кто-то смог, это задержало бы его, и задержало бы нехило. Если Цукки все правильно понимает, то Ушивака не атакует тех, чья очередь еще не пришла, разве что если они ему специально под руку не полезут. Значит, если спасти того игрока, которого он выбрал… Всего на минуту продлить его жизнь, то эта минута автоматически забирается из времени Шираторизавы. В эту минуту Ушивака не сможет сделать ничего. Черт. Звучит-то здорово, вот только Цукки не первый об этом думает. Это все уже разжевывалось, объяснялось… «Ах, прости, или ты поверил во все эти сказки про то, что это невозможно?» Заткнись, голос Куроо в голове! Конечно, легко выражаться так уверенно, когда ты сам размером почти с Ушиваку, да еще и с когтем на каждом пальце! Они сидели в ящике долго. Не слишком долго, но до тех пор, пока шаги Ушиваки не стихли полностью. Пару раз Хината пытался выскочить, и Цукишиме приходилось его останавливать. Рано. Рано. Если честно, он сидел бы здесь вечность. Ушивака прошел мимо, так, может, подождать тут до утра?.. Но Ямагучи на другом конце коридора… Вышвырнуть Хинату, посадить его рядом. Как заставить себя вылезти обратно?.. Хината наконец вскочил, раскрывая крышку. Цукишима не смог его остановить, потому что знал – им и правда пора идти. Хината все еще часто дышал. Из ящика он не вылез, а скорее вывалился, быстро доставая фонарик и бормоча. – В-все, пойдем… М? Цукишима думал, что Хината более бесстрашный. Справедливо, одно дело говорить о том, как ты хочешь одной левой повалить Ушиваку, другое дело – слышать его так близко. Цукки даже подкалывать Хинату сейчас не будет. Может, потом. После того, как они найдут старших. Он вылез вслед за Хинатой и, отряхнув одежду, закрыл за собой ящик. Хината пошел к дверям. Цукишима – к углу комнаты. – Ты ч-через коридор решил идти? – холодно спросил он, когда Хината приоткрыл дверь. – С ума сошел? – В с-смысле?.. – Хината обернулся. – А через что еще?.. Цукки вздохнул. – Иди сюда. Хината подошел и посветил туда, куда Цукишима указывал рукой. – Мы зачем вентиляции нашли? Чтобы в такой ситуации по коридорам бегать? – А… Не. Не, давай не будем… – Хината качнул головой. – Давай вернемся так, как п-пришли. – О чем ты говоришь? – приподнял бровь Цукки. – Так безопаснее и ненамного дольше. Полезай. – Не полезу я! – прикрикнул Хината. – Сам лезь в свою тупую вентиляцию! Я пойду по коридору! Цукки настолько не понимал, что происходит, что чуть не убил Хинату на месте. Он даже забыл напомнить ему вести себя тише, настолько абсурдно Хината сейчас звучал. – Мы не разделяемся, – процедил Цукки. – Я полезу первым, но ты- – Да нет же! Не разделяемся – так не разделяемся! – Хината схватил его за рукав и потащил из комнаты. Он двигался так быстро, что Цукки моргнуть не успел – они уже стояли в коридоре. – Все! Пойдем! – Да что с тобой происходит?! – Цукки выцепил руку из его хватки. – Подохнуть от Шираторизавы лучше, чем, блять, проползти пару метров на четвереньках?! – ДА! – оглушительно крикнул Хината. – ДА, ЛУЧШЕ! Хината сошел с ума раньше, чем Цукки?.. Охренеть. И что ему теперь делать?! Почему именно он в ответе за этого идиота, почему он не мог пойти с Ямагучи?! – Ты себя слышишь вообще?! – А ты себя слышишь?! – неуклюже огрызнулся Хината. – Ну, ребятки, не знаю как вы, а я вас прекрасно слышу. Цукки вздрогнул. Голос, который он слышал так близко, он не узнал, но по этим скрипучим интонациям сразу предположил, кому он может принадлежать. О нет. Хината, отпрыгнув, быстро посветил фонариком в сторону. Может, из-за страха, а может из-за преломления света, но Тендо показался Цукки нечеловечески гигантским. Цукки вообще редко смотрел на кого-то снизу вверх. Тендо был покрыт кровью почти полностью. Она точно была свежей – Цукки видел, как она отдает бликами на бело-фиолетовой форме, как стекает по его рукам, лицу. Он стоял, скрючившись, опершись одной рукой о стену, и пальцы этой руки мелко постукивали, будто он терпеливо ждал, когда же они наконец договорят. – Так и будете меня отвлекать? – с улыбкой склонил голову Тендо. – Давайте, кричите и начинайте убегать, я до трех считать не буду! Разумное предложение. Кричать Цукки не собирался, просто сорвался с места и бросился бежать со всех ног. Свет от фонарика тут же исчез, и Цукки понял ужасную вещь – кажется, они с Хинатой побежали в две разные стороны. Цукки знал, что Тендо последует за Хинатой. Его топот был громче, он был ярче, да он даже закричал, как полагается, уносясь в противоположную от Цукки сторону. Нет, это, конечно, здорово, вот только, насколько Цукки понимает, Хината сейчас по тупости своей приведет Тендо прямо к Ямагучи и Кагеяме. И вот это проблема. Даже втроем они не отобьются. От Тендо в целом невозможно отбиться. Это как Ушивака, но еще и убежать далеко не получится. Цукки моргнул и на бегу обернулся через плечо. Бежал он без фонарика, поэтому ничего за спиной не увидел, однако звуки он игнорировать не мог. Судя по топоту, Хината был уже далеко, а новый звук – звук громадной сороконожки, ящерицы, перебирающей конечностями по полу, по стенам и потолку, становился все громче. Тендо бежал за ним. Не за Хинатой. – Б-блять… – не сдержался Цукки, ускоряясь. Какого черта?! Да, Тендо его слышал, но Хината, крича и маша руками, понесся вперед с включенным фонариком, а Цукки почти бесшумно пропал в темноте! Почему Тендо побежал за ним?! Как вообще понял, куда ему бежать?! Орлиное зрение Шираторизавы?.. Или не так. Может, Суга-сан был прав? Пусть это и странно, пусть это и не похоже на правду, но, может, Тендо чувствовал, что Цукки боится больше Хинаты?.. Цукки завернул за угол. Ни в какой вселенной он не сможет убежать от атакующего Шираторизавы. Цукки пробежал-то всего ничего, но со всем этим страхом, со сбитым дыханием он чувствует, что рано или поздно просто упадет. Или, что более вероятно, Тендо его нагонит. Теперь, когда Цукки свернул за угол, он не знал, куда ему бежать – пришлось достать фонарик. Мозг изо всех сил кричал ему этого не делать, но Цукки обернулся на бегу, светя на преследующего его Тендо. Господи. Настоящий фильм ужасов. Цукки увидел, как из-за угла появляются длинные кривые руки, как они ложатся на стену, и только после этого появляются ноги, голова, крутящаяся во все стороны, пытающаяся высмотреть его, вынюхать- Стоп. Что с его глазами? Цукки только сейчас заметил, что лицо Тендо, конечно, покрыто кровью, но его глаза – особенно обильно, и двигается Тендо явно медленнее, чем обычно, опираясь на каждую стену, ощупывая пространство, прежде чем двинуться вперед. Он даже никак не среагировал на то, что Цукки посветил ему в лицо. Он что, ничего не видит? Класс. Значит, изо всех сил Цукки бежит медленнее, чем ослепший атакующий Шираторизавы. Суга-сан был прав. Он точно чувствует страх. Это единственное, что ведет его сейчас. Мысленно чертыхнувшись, Цукки продолжил бежать, светя фонариком во все стороны, пытаясь найти что-то, что сможет ему помочь. Справа были комнаты, до которых они еще не добрались. Даже не комнаты. Ячейки. Наверное, комнаты по сути своей, но явно очень маленькие, тесные, почти коморки, идущие ровно друг за другом. На каждой двери был тяжелый засов, и Цукки с ужасом подумал, что это идеальное место для того, чтобы запереть тут старших. С другой стороны, ни на одной двери засов не был опущен. Они все были открыты. Цукки понял, что времени у него больше нет, когда ячейки начали подходить к концу. Сейчас он мог повернуть налево и продолжать бежать, вот только дыхание было совсем ни к черту, а еще рано или поздно он наткнется на остальных, а значит, сам сработает приманкой. То, что он решил сделать вместо этого, казалось ему нелогичным, абсолютно идиотским и самым пугающим вариантом. Он сам не мог объяснить, почему выбрал именно это. Почти добежав до конца, Цукки выключил фонарик и распахнул дверь второй с края ячейки. Она и правда была крошечной – он сразу врезался в стену и, обернувшись, наконец-то окончательно понял, что завел себя в ловушку. Собственными руками, собственными ногами завел себя в тесную комнатушку без окон и других дверей. С засовом снаружи. В противоположном конце от остальных первогодок. Судя по звукам, Тендо был все ближе. Здесь пахло кровью. Сильно, аж воздух был влажным, и Цукки, боясь напугать себя еще больше, все же рискнул включить фонарик. Он ничего не увидел – комната была чиста. Слава богу, иначе следующий шаг у него бы не получился. Суга-сан был прав. Суга-сан был абсолютно прав, и его советом надо воспользоваться, насколько бы глупым это ни было. Цукки забился в угол комнаты, сел на пол, подтянув колени к груди, и, сняв очки, зажал уши руками. Он все еще мог слышать Тендо. Мог чувствовать, как пол слабо вибрирует от его длинных ног и рук. Продолжал чувствовать запах крови. Это была самая страшная ситуация, в которой Цукки когда-либо оказывался. Ни один предыдущий матч не был похож на этот. Он никак не мог успокоить свое дыхание. Ребра толкались в колени, сердце билось где-то в горле, зубы стучали, а форма вся пропиталась потом. Цукки знал, что замирать, когда тебе грозит опасность – плохой рефлекс. Особенно сейчас, когда соперник может размозжить тебя об пол одним пальцем. И все же… – Почему темнота, когда мы закрываем глаза, не такая страшная, как когда мы держим их открытыми? – …Что? Ямагучи явно не мог уснуть. Цукки тоже – тогда они только вернулись с тренировки, и все тело болело и тянуло. Он просто лежал на спине на протяжении минут двадцати, думая, что Ямагучи уже спит. Но вот он решил прервать тишину таким странным вопросом. – Ну типа… – Ямагучи оторвал голову от его груди. – Знаешь, люди боятся темноты? Но при этом, когда нам страшно, мы обычно закрываем глаза. Это же та же самая темнота. – Ты знаешь, который сейчас час?.. – устало протянул Цукки. – А ну ложись обратно. Улыбнувшись, Ямагучи снова положил голову ему на грудь. – Я просто задумался. Все равно не спится. – Не самая странная вещь, о которой ты задумывался в четыре утра, – Цукки зевнул и потер глаза. – Ну… По-моему, тут все просто. Это не та же самая темнота. – Ты про то, что сквозь веки все еще можно что-то увидеть? – Да нет. Но люди-то не темноты боятся, а того, что в ней может быть. Они боятся увидеть в ней что-то. Ну, или что на них выпрыгнет какая-нибудь хрень, – он слегка пожал плечами. – А если ты держишь глаза закрытыми, ты этой хрени не увидишь. Точнее, сам решишь, если захочешь рискнуть. – Чем это лучше?.. Хрень-то все еще там. – Ты ее не видишь, – повторил Цукки. – Даже если она сейчас прямо перед твоим лицом. Пока не откроешь глаза, ее как будто бы и нет. – Ну да… Но все-таки странные у людей фобии. – У самого-то… – Тоже верно… – Ямагучи задумчиво почесал нос, а затем начал вставать с кровати. – Куда?.. – Давай честно, мы точно в ближайшее время не уснем… Может, посмотрим что-нибудь? Или во что-нибудь сыграем? Цукки тяжело вздохнул и присел в кровати. В такой темноте и без очков он не видел Ямагучи. Только свет из окна их комнаты. – И чего тебе не лежится?.. Ну давай. – Класс! Я как раз купил игру- – «Купил»? – Не купил, конечно. Спиратил. – А я уж испугался, – фыркнул Цукки. – О чем она? – Я сам не разобрался… Это вроде бы хоррор, но не совсем, там как бы и обычные пугалки есть, и… Сердцебиение Цукки было ровным. Ему казалось, что он ощущает чужое дыхание рядом со своей макушкой. Но пока он не посмотрит, он не убедится в этом, а значит – это может быть просто ветер. Сквозняк. Он продолжал чувствовать запах пота и крови, но, возможно, это просто его собственный запах, не от Тендо, ведь на руке Цукки все еще была размазанная алая подпись. Наверняка запах от нее. Он не думал о Тендо. Не думал о старших. Не думал об остальных первогодках. Он продолжал прокручивать в голове один из разговоров с Ямагучи, изо всех сил пытаясь вспомнить, во что же они в итоге играли. Кажется, они так и не начали. Положили ноутбук, запустили игру и уснули. У Ямагучи, когда он проснулся, был след от клавиатуры на щеке. Воспоминание подошло к концу. Цукки вернулся в реальность. Страх вернулся следом. Дыхание снова стало неровным, и он, сглотнув, посидел так еще немного, а потом приоткрыл глаза. Конечно, ничего видно не было. Пришлось убрать руки от ушей и посветить фонариком. Тендо в комнате не было. Надев очки, Цукки увидел следы его кровавых рук на полу, прямо в метре от себя. Стало еще страшнее. А потом он услышал его голос и встрепенулся. К счастью, Тендо был не рядом – где-то в коридоре, и сейчас явно разговаривал со своим связующим. – Чевось? Ой, ну ты совсем времени мне не дал… Ладно, ладно, сейчас буду! Цукки положил руку на сердце. Оно активно пыталось покинуть его тело через рот. Он слышал, как Тендо уходит. В какой-то момент, правда, шаги остановились, а потом Тендо резко пробежал пару метров, и у Цукки снова все свело от страха. – М-МЕДИК!.. – завизжала Ячи. – Ме… М-медик!.. – Упс! – Тендо усмехнулся. – Извини, медик, не признал! Судя по звукам, Ячи осталась стоять там же, где ее встретили. Наверное, слишком перепугалась, чтобы идти дальше. Зато Тендо наконец-то ушел. Выключив фонарик, Цукки, опираясь на трясущиеся руки, на четвереньках выполз из комнаты. Он не мог поверить, что это сработало. Настолько не мог поверить, что и встать пока что не мог, продолжал вслепую ползти по полу. Что-то больно впилось в руку, и Цукки сжал зубы, чтобы не издавать звуков. Боль была не невыносимая, скорее он просто не ожидал ее испытать. Нет, долго на четвереньках он не проживет. Встав, он отряхнул руки и быстро пошел туда, где в последний раз слышал Ячи. Она стояла у стены, тяжело дыша. Цукки включил фонарик, чтобы она не подумала, что к ней кто-то подкрадывается. Она все равно вскрикнула. – Он ж-же ушел?.. – едва слышно пробормотал Цукки. Ячи мелко кивнула. – Д-да… Ес-сли что, К-Кагеяма и Ямагучи, к-кажется, на третьем… Значит, услышав шаги Ушиваки, они решили подняться. Логичное решение. Осталось найти Хинату. – Х-хорошо, спасибо… Можешь сказать им спуститься, если т-там рядом никого не будет? Не стоит нам р-разделяться. Ячи снова кивнула и уже через несколько секунд пропала из поля зрения Цукишимы. Пока он, боясь ступать на металлический пол, возвращался к той комнате, где они с Хинатой разбежались, он посветил на свою ладонь. Сначала подумал, что порезался обо что-то, но нет – кровь на руках ему не принадлежала. Наверное, случайно собрал ее с отпечатков Тендо. На ладони была небольшая круглая вмятина. К счастью, Хинате хватило ума вернуться к тому же месту. Увидев Цукишиму, он подлетел к нему. – Т-ты в порядке! – В порядке… – пробормотал Цукки, вытирая руки о форму. – Т-Тендо сейчас ничего не видит. – Это хорошо… – выдохнул Хината. – Извини, что начал шуметь! Я н-не знал, что он так близко! Цукки посветил на него фонариком. Не в грубом смысле, просто чтобы увидеть его выражение лица. Потому что тот разговор с Ямагучи, который он вспоминал, чтобы успокоиться, заставил его вспомнить кое-что еще. Он совсем забыл. – …Твою мать, – закатив глаза, Цукки прикрыл лицо рукой. – У тебя клаустрофобия… – Нет! В смысле… В смысле, наверное, но я п-полезу в вентиляцию! – уверенно сказал Хината. – Честное слово! Если понадобится – полезу! – Мне всего-то надо было сбежать от Тендо, чтобы ты это сказал… – Цукки, подавив раздражение, встряхнул руками. – Так, все. Пойдем. Нам надо дождаться Короля и Ямагучи, они должны спуститься. – С третьего? – удивился Хината. – Ничего себе они высоко забрались! Ждали они прямо у лестницы. Цукки увидел, что рядом с лестницей есть очень заманчивая комната – просторная, темная, кажется даже пустая. Очень захотелось зайти в нее и переждать там, а не в открытом коридоре. Но распахнутые автоматические двери ему не понравились. Он решил остаться стоять здесь. – …Как ты думаешь, о чем он говорил? – спросил Хината, прерывая тишину. – Когда сказал, что мы его «отвлекаем»? От чего? – Ты про Тендо? – приподнял бровь Цукки. – Понятия не имею. И перестань говорить так громко хотя бы на минуту. Почувствовав дрожь пола, Кагеяма сразу понял, что это значит. Им надо бежать, как можно быстрее и как можно дальше. Тут не то что у Ямагучи нет шансов – их нет даже у Кагеямы. Какая бы очередь ни была у Шираторизавы, вполне вероятно, что первогодки Карасуно уже в ней. Схватив Ямагучи под руку, Кагеяма метнулся к лестнице, к счастью, она была неподалеку. Нет, тащить Ямагучи по лестнице невозможно. С бегом рядом он еще справлялся, но ступеньки добили его окончательно – Ямагучи споткнулся на первой же, и Кагеяма быстрым махом поднял его на руки. Несмотря на рост, Ямагучи был легче Хинаты. Преодолев лестницу, Кагеяма поставил перепуганного Ямагучи обратно на пол и снова побежал. Конечно же, держа его при этом за локоть, чтобы случайно не оставить его на одном из поворотов. Ямагучи бежал медленно, неуклюже, но у него была одна отличная черта – он молчал. Ничего не спрашивал, никак не возникал, он просто бежал рядом, и Кагеяма знал, что бежит он изо всех сил. Это главное. Планировку Кагеяма помнил досконально. Это не помогало в поиске третьегодок, а еще Кагеяма не знал, что конкретно находится за дверями, зато он мог примерно предположить, куда им сейчас лучше всего деться. Пока они бежали, вместо того чтобы тратить время на панику, Кагеяма решил еще раз подумать. Что-то смущало его в собственных рассуждениях, и он не мог понять, что именно. Очередь. Шираторизава поставила очередь так: Аобаджосай, потом Карасуно. Внутри команд был конкретный порядок, по которому Ушивака выбивал игроков. Остальные игроки Шираторизавы резали всех налево и направо, но Ушиваку направляли на кого-то одного, и, если этот человек еще был жив, он с ним разбирался. После этого переходил к следующему. Во-первых, непонятно, куда в эту очередь добавился Куроо-сан. Во-вторых, что Кагеяму смущало больше… Нашел. Нашел мысль, которая неприятно скребла ему сознание. Ушивака спустился на первый этаж, поэтому Куроо-сан и погнал их наверх. Но теперь Ушивака здесь. Вопрос даже не в том, в порядке ли Куроо-сан, а в том, что Ушивака, кажется, следует за ними. Кто-то из них следующий в очереди. Но они точно не могли быть в очереди раньше третьегодок. И уж точно Ушивака не мог преследовать их вне их очереди. Значит, третьегодки не прячутся. Если бы прятались, Ушивака искал бы их. Не тратил бы ни секунды на первогодок. Если он идет за ними, значит, третьегодки из этой очереди выбыли, и Ушивака в этом уверен. Вот, что не давало Кагеяме покоя. Они ищут третьегодок? Или их тела? Он качнул головой. Думать об этом сейчас было нельзя. Сначала надо было добежать до безопасного места. Он знал, что в эту комнату ведет несколько дверей. Открыв одну из них, Кагеяма оказался в тесном проходе и тут же затащил Ямагучи за собой. Здесь было шумно. Он боялся, что это помешает ему услышать Ушиваку, но все-таки надеялся на свое чувство ритма. У Ушиваки и этого пресса ритмы были разные. Фонариком Кагеяма не пользовался. Он вел Ямагучи крепкой хваткой, а потому знал – он рядом. В остальном ориентироваться можно было на звуки и ощущения. Открыв еще одну дверь, Кагеяма поморщился. Это помещение, судя по всему, было огромным, и именно отсюда и разносился грохот пресса. Кагеяма услышал что-то еще, как будто жужжание, и предположил, что это звук конвейера. Конвейер был сильно выше них с Ямагучи и сейчас был по левую руку Кагеямы, перекрывая им основную дверь из комнаты. Перепрыгивать его с таким неуклюжим Ямагучи рядом – себе дороже. Понадобится бежать – побегут другим путем. Они остановились. Кагеяма все еще не решался вернуться к мысли о третьегодках. Сейчас он полностью сосредоточился на звуке пресса, на его ритме, запоминая его, запоминая ощущение, которое он дает в ногах. Теперь с шагами Ушиваки он это не перепутает. ПАМ-тщ-щ-щ… ПАМ-тщ-щ-щ… Ямагучи ткнул его в плечо. Кагеяма повернулся к нему, пусть и не мог его видеть. Ямагучи ничего не говорил, но когда Кагеяма снова начал погружаться в мысли, ткнул его сильнее. Кагеяма прислушался. О нет. Так сфокусировался на ритме, что совсем не услышал – они были здесь не одни. Схватив Ямагучи за голову, Кагеяма махом наклонил его, и они быстро сели на пол. Судя по голосам, соперники находились по ту сторону конвейера, а значит – не могли их ни видеть, ни слышать. ПАМ! Пресс продолжал работу над их головами. Тщ-щ-щ… Кагеяма услышал звук кувалды, которую бросили на пол. Не ударили об пол, а именно бросили. Хорошо, с одним человеком разобрались – это Реон. – Ты в порядке? – Ж-жить буду… – второй человек говорил так, будто был тяжело ранен. Это не Ушивака, не Тендо… Кто еще? Может, Семи? – Странные раны, это кто тебя так? – Их ч-чертов плюс-один. Он- ПАМ! – …меня тут еле перевязали. Кажется, я выбит. Тщ-щ-щ… – Он от Карасуно или от Аобаджосай? – спросил Реон. – От Карасуно, ясное дело. Каннибалы только с каннибалами и водятся. Кагеяма приподнял брови. Плечом он почувствовал, что Ямагучи тоже встрепенулся. – Разве Карасуно каннибалы? – Вроде да… – все еще шипя от боли, отозвался Семи. – Ну, по ним видно. Как только- ПАМ! Реон тихо фыркнул. – Это да… Долго нам до конца матча осталось? Тщ-щ-щ… – Да нет, конечно. Скоро разойдемся, можно будет отоспаться. Кагеяма сжал кулаки. Это логично, что они говорили так, будто матч для них – плевое дело. И все же обидно. У первогодок сейчас на руках была ответственность за существование целой команды. Шираторизава просто проводила свои обычные выходные. – Где в итоге их капитан? – уточнил Реон. Злость как рукой сняло. Кагеяма почувствовал, что Ямагучи чуть повернул голову, чтобы слышать лучше, и сам полностью сконцентрировался на слухе. – Да все уже. Ну, не прям все, Ушивака его- ПАМ!.. Кагеяма сжал зубы. Чертов пресс мешал им слышать. Шираторизава сейчас обсуждала безумно важные вещи прямо в метре от них, а они все еще не могли расслышать каждое их слово. – …поэтому потом разберется. Тут еще эти первогодки снуют… Никуда не денется. Тщ-щ-щ… Ямагучи дрожал. Кагеяма его понимал. И все же что-то хорошее в этих словах было. «Потом разберется». Возможно, речь идет про тело – Кагеяма знает, в каком виде обычно находили капитанов и вице-капитанов после матча с Шираторизавой. Неужели Ушивака делал это уже с телами, а не с живыми людьми?.. Или, возможно, Дайчи-сан еще жив. В любом случае, что-то там Ушивака еще не закончил, а значит, переживания Кагеямы насчет очереди могут пока что затихнуть. Что бы ни происходило, надежда жива. – Он, кстати, опять не играет, а черт его знает чем занимается, – недовольно протянул Семи. – М? Разве ему не сказали пойти лечиться? – Так у него шило в одном месте. Даже Ушивака ему говорил, что вот, глаза- – Понятно, – судя по голосу, Реон улыбнулся. – Ну, ему Ушиваку переубедить легче легкого. – Ага. И- ПАМ! Тщ-щ-щ… – Твою же м-мать… – Давай, вставай, – сказал Реон. – Тебе надо выходить из матча. – Знаю, знаю… Придержи-ка меня… Кагеяма не двигался. Ямагучи тоже. «Тут еще эти первогодки снуют». Так и есть. Скрываясь, трясясь от страха, они были разделены с сильнейшими игроками Шираторизавы всего одним конвейером. Разговор стих, послышались шаги. Затем тишина. Только грохот пресса. Кагеяма еще некоторое время сидел на месте, Ямагучи тоже не шевелился. Наконец, решив рискнуть, Кагеяма встал. Посветил фонариком. Комната была пуста. С той стороны на полу кровь Семи. С этой – чья-то еще, уже высохшая и коричневая. Даже на прессе были брызги. Кагеяма потянул Ямагучи за собой, и они покинули комнату тем же путем, которым зашли. Почти сразу в коридоре их нагнала Ячи, и Кагеяма быстро втащил ее обратно в тесное пространство, чтобы никто их случайно не засек. – Есть шаги на втором? – быстро спросил он. – Н-нет… – покачала головой она. – Ц-Цукишима и Хината будут ждать вас там!.. – Хорошо. Возможно, мы пойдем окольными путями, так что задержимся. Останься здесь, мы пойдем вперед. – П-поняла!.. Они разделились. Точнее, Кагеяма и Ямагучи отделились от Ячи, и она осталась стоять там, чтобы немного переждать и не выдать их, а они двинулись дальше по коридору. Кажется, рядом никого не было. Они пошли к лестнице, готовые в любую секунду прятаться за одну из дверей. На бег Кагеяма не переходил – Реон мог быть совсем близко, лучше идти тихо. – …Они ничего про нас не з-знают, да? – едва слышно спросил Ямагучи. Кагеяма удивленно посмотрел на него. За все это время Ямагучи голоса не подавал, только отвечал, если Кагеяма его что-то спрашивал. – Ты про каннибализм? – Угу. – Это, безусловно, оскорбительное предположение с их стороны, – кивнул Кагеяма. – Я рад, что оно задело не только меня. – Оно не… – Ямагучи качнул головой. – Оно не задело меня, просто… Аобаджосай для них – кто-то. Все остальные – нет. – Думаю, так и есть. – Если бы ты все еще был в Аобаджосай, т-ты был бы в безопасности, верно? Кагеяма кивнул. – И они наверняка знали бы, что я не каннибал. Они относились бы ко мне серьезнее. Ямагучи тихо вздохнул. – Значит, т-ты перестал существовать для них, как только… М-да… Кагеяма кивнул снова. – В парадигме Шираторизавы для нас нет места. Меня для них и правда больше не существует. Вас – тоже. Возможно, зря он ответил на вопрос Ямагучи. Теперь задумался о том, о чем задумываться сейчас не время. О репутации. В Аобаджосай этот принцип был очень важен. За чем Ойкава-сан следил, так это за репутацией, и Кагеяма все еще хранил этот принцип близко к сердцу. Легко сказать «неважно, что о тебе думают другие», но ведь это не так. Важно. Важно, что о тебе думает какая-нибудь Шираторизава. Потому что они, с верхушки своей колокольни, могли искренне оценить остальных, могли сравнить соперников с собой и понять, заслуживают они их внимания или нет. Ойкава-сан говорил, что их требования и мировоззрение – мусор, поэтому на эту оценку ориентироваться нельзя. Кагеяма не был уверен. Ему было близко и мировоззрение Шираторизавы, и мировоззрение Аобаджосай. Но что Шираторизаву и Аобаджосай объединяло, так это то, что Карасуно, по крайней мере некоторое время назад, были для них пятном, о которое не стоит марать руки. Ойкава-сан говорил про Карасуно шутливо, порой становясь серьезнее, ведь ко всем соперникам надо относиться серьезно. Обычно это несло под собой формулировку «даже к таким соперникам». Слово «даже» Кагеяма ощущал очень точно. Шираторизава, не разделяя взгляды Ойкавы-сана, не относилась к Карасуно серьезно. Она просто о ней не знала. Может, слышала какие-то обрывки информации и, судя по всему, эти обрывки выставляли Карасуно в еще худшем свете, чем она была на самом деле. Кагеяма оказался в этой команде. Это не главная проблема, но одна из. Игрока определяет его команда, поэтому сейчас, увидев Кагеяму, люди в первую очередь смотрят на его форму и думают «Карасуно». А дальше делают выводы из этого. И Кагеяме эта идея была очень неприятна. Он не мог объяснить, почему именно. Если бы он все еще был в Аобаджосай, к нему относились бы иначе. Шираторизава просто бросила бы на него взгляд. Хоть раз. И этого одного раза хватило бы, чтобы она увидела хоть что-то. Сейчас Шираторизава на него не смотрела. Зачем ей смотреть под ноги? Команда, в которой когда-то играл его дедушка, понятия не имела о его существовании. Максимум – связующий нарыл какие-то бумаги. Сейчас Кагеяма был для Шираторизавы частью Карасуно. Следовательно, никем. Обидно. – Н-но мы же здесь, – тихо сказал Ямагучи. – …Что? – моргнул Кагеяма. – Т-ты говоришь, что для них нас не существует. Но мы здесь. – Ну… Если говорить в прямом смысле, то разумеется. Просто они не думают про нас, не- – Может, и хорошо, – Ямагучи вытер лицо рукавом. – Из-за этого они обсуждали все прямо под нашим носом. Сражайся они с кем-то посерьезнее – не позволили бы себе такого. Кагеяма был вынужден согласиться. – Пожалуй. – Некоторые вещи лучше видно снизу. Кагеяма не нашелся, что ответить. Что бы сейчас ни происходило в голове Ямагучи, выглядел он очень грустным. Кагеяма даже посветил фонариком, чтобы убедиться в этом. Ямагучи был взбешен. Сам не понял, почему так резко завелся. И все равно не мог успокоиться. К счастью, Цукки и Хината были целы. Они встретились на втором этаже без каких-либо проблем и теперь отбежали в ту сторону коридора, где на стенах были уникальнейшие для завода объекты – окна. Когда Цукки рассказал о том, что с ними случилось, Ямагучи ушам своим не поверил. Мало того, что Ушивака прошел рядом, так еще и Тендо никого не задел! Это же двое самых сильных атакующих! Ха. Значит, Ямагучи рассуждал в правильную сторону. Шираторизава и правда дальше своего носа не видит, причем в этот раз – буквально. Кстати об этом… – Погоди-ка… – пробормотал Ямагучи. – Кагеяма, помнишь их разговор?.. Они говорили, что у кого-то ранены глаза, и- Кагеяма кивнул. – Видимо, речь шла про Тендо. Он убедил оставить себя в игре. – Господи… – вздохнул Цукки. – Лучше бы пошел на скамейку. Будто у нас без него проблем мало. – Он ушел куда-то… – задумчиво протянул Хината. – Значит, второй этаж теперь безопасен? – Ты как до этой мысли дошел? – приподнял брови Цукки. – Ушивака все еще здесь, Реон и Тендо тоже. Они умеют пользоваться лестницами. – Интересно, где сейчас Ячи… – начал озираться Ямагучи. Вздохнув, Кагеяма снова достал фонарик и двинулся вдоль дверей. – Мы тратим слишком много времени. В какой-то момент Ушивака пойдет что-то там заканчивать, и нам надо найти старших до этого момента. – Какую часть мы уже осмотрели? – спросил Хината. – Сложно сказать. Одну седьмую, наверное. Может, чуть больше. Цукки потер веки. – Мы не успеем. Нам надо что-то придумать. – Что тут можно придумать? – поморщился Кагеяма. – Я знаю, по какой логике искать связующего, но я не знаю, по какой логике искать случайных игроков. Если они прячутся – это одно. Если их где-то держат – это другое. Если мы говорим про тела – это вообще третье. – Очевидно, мы не говорим про тела. – То есть мы никак не можем сузить круг поиска? – прошептал Ямагучи. Кагеяма раздраженно цокнул языком, но тут же оступился, чуть не падая. Они остановились. Сделав шаг назад, Кагеяма посветил себе под ноги. На полу, довольно близко к стене, лежал белый пластиковый пласт с криво обгрызенными углами. – Что это? – удивился Хината, садясь на корточки и приподнимая его. – Ух, тяжело… Когда все наклонились, чтобы рассмотреть предмет внимательнее, они одновременно выдохнули. Это была карта. Более того – это была карта с отметками на ней. Кагеяма быстро заморгал и начал освещать пространство вокруг. Почти сразу они заметили вторую карту – прибитую к стене, с такими же кровавыми отметками. Оторванную карту они поставили на пол, и теперь перед ними было аж два плана эвакуации со странными подсказками. – Чего… – присмотрелся Цукки. – Что это?.. – Второй и третий этаж… – задумчиво пробормотал Кагеяма. – Кажется, это попытки старших искать связующего. – Они же и так отмечали двери… – растерялся Ямагучи. – Думаю, они хотели суммировать информацию. Для нас это очень кстати. – Разве мы идем за связующим? – склонил голову Хината. – Нет, но они шли, – Кагеяма, не касаясь карт пальцем, указал на две зоны, обведенные кровью. – Думаю, это выделил Суга-сан. Они пошли туда, чтобы проверить, есть ли там связующий. – Ха… – Цукки прищурился. – Они не отметили, что его там нет. Значит, где-то там их и взяли. – Но если их там взяли, то связующий реально был рядом! – воскликнул Хината. – Это же как они его оберегали, что взяли всех третьегодок сразу! Ямагучи, медленно моргая, продолжал смотреть на карту. Они восстанавливали ход мыслей старших шажок за шажком. Это было удивительно жуткое и очень тоскливое чувство. Как будто Ямагучи нашел их записи, их личный дневник. Карта точно не предназначалась для первогодок. Старшие выделили какую-то зону, а потом не успели отметить, нашли ли в ней то, что искали. Значит, это последнее, что от них осталось. Ямагучи почти слышал их голоса, как они стояли здесь же, обсуждая план. Так же, как сейчас обсуждали Кагеяма, Цукки и Хината. Это… Это последние символы, которые писали их руки?.. Или это маленькая записка, найденная в бутылке в открытом океане с текстом «помогите нам» и непонятной картой?.. В любом случае, Ямагучи начало потряхивать. Он все не мог перестать смотреть на цифры на одном из планов эвакуации. «1», «2», «3». Единица перечеркнута кровью. Над двойкой и тройкой вопросительный знак. «Где их капитан в итоге?» «Да все уже». Единица перечеркнута кровью. Единица перечеркнута кровью. Единица перечеркнута кровью. – Что это значит? – спросил Цукки, указывая на цифры. – Я правильно понимаю, что на первом этаже связующего точно нет? – Скорее всего. Видимо, там они проверили каждую дверь, – кивнул Кагеяма. – Либо на втором, либо на третьем. Не знаю, найдем ли мы связующего, но мы найдем место, после которого старшие престали выходить на связь. – Это же здорово! – обрадовался Хината. – Мы знаем, куда идти! Можем идти прямо сейчас! – Ага, но в какое из двух мест? – сложил руки на груди Цукки. – Эта будка на втором этаже выглядит, как капкан. Двери могут закрыться за нашими спинами. Кагеяма задумчиво нахмурился. – Я не помню, как выглядит эта зона на третьем этаже. – М-мы идем туда, где они… – Ямагучи моргнул и почувствовал, что новая слеза потекла по его щеке. Страх все не мог отпустить его. Все повернулись на него, и Ямагучи неловко вытер лицо. Что ждало старших по ту сторону?.. Они были втроем или разделились?.. Что встретило их, почему даже Асахи-сан не смог отбиться? Ушивака лично?.. И сейчас первогодки должны идти туда же?.. Карасуно ни для кого не существует. Карасуно для остальных – размером с молекулу, и никто не помнит про их существование, никто не ощущает их присутствия. Если Карасуно размером с молекулу, то первогодки размером с атом. Первогодки следующие в очереди. Эта очередь – четыре атома. Пикометров триста в длину, если Ямагучи правильно помнит меры исчисления. Их почти нет. – Чт- Кто это?! – резко сорвался с места Хината. Ямагучи вздрогнул. Хината подлетел к окну, а вместе с ним и Кагеяма, и Цукки. – Чего… – пробормотал Цукки. – Иваизуми-сан… – шумно выдохнул Кагеяма. – Эт-то Иваизуми-сан!.. Ямагучи не поверил своим ушам и быстро подбежал к остальным. И правда Иваизуми-сан. Не бежит, потому что не может, но идет довольно быстро, и одна его рука изогнута под неправильным углом, вторая – вся в крови. Больше ничего Ямагучи рассмотреть не смог. Иваизуми-сан шел дергано, как будто каждый шаг причинял ему неимоверную боль. Но он шел. Он возвращался внутрь. Хината, запрыгав на месте, посветил в окно, и через секунду Ямагучи увидел свет фонарика Иваизуми. Есть контакт. – Его успели подлатать в б-больнице? – неверяще спросил Цукки. – После удара Ушиваки?! – С его скоростью… – Кагеяма закусил губу. – Нет. Не успел бы дойти. Скорее всего, очнулся по приезде и тут же с-сорвался обратно сюда. Не подлечился, просто очнулся. Ячи бежала Иваизуми на встречу. Отсюда Ямагучи мог видеть ее светлую, покрытую кровью форму. – Ива-сан… – пробормотал Хината. – Вы понимаете? Это ради нас! Это в-все ради нас! – Очередь… Очередь сместилась, – Кагеяма резко отскочил от окна, понимая что-то. – Аобаджосай раньше Карасуно... Пока Иваизуми-сан в сознании, Ушивака не пойдет на нас!.. Н-нам дали дополнительное время!.. Ямагучи не мог дышать. Иваизуми-сан сорвался сюда ради них. Он точно знал, что будет единственным из Аобаджосай. И он точно знал, что не сможет долго сражаться. Он понимал, что делает. Чего он не мог знать, так это того, что сейчас внутри остались только первогодки, но он делал это не ради них лично. Ради имени человека, похитившего Киндаичи, ради надежды на победу, но и ради… Ради Карасуно. Куроо-сан тоже был здесь ради этого. Прибежал черт знает откуда, и, судя по тому, что Некома знала о матче заранее, сорвался с противоположного конца земли, чтобы успеть. Он не нашел здесь старших, к которым, видимо, прибежал, и все равно остался, чтобы защищать. Ради Карасуно. Вот черт… Для Шираторизавы Карасуно не существует, но как минимум для двух команд на всем белом свете – еще как. Единственные два семпая, которые сейчас находились с первогодками в этом здании и могли как-то помочь, носили совсем другие формы. Но были они здесь ради них. Они не одни. Они никогда не окажутся одни. Ямагучи посмотрел на карту. Если у них есть привилегия быть спасенными, она должна быть и у старших. Он повернулся к Цукки. Понимал, что ход мыслей у них одинаковый, понимал, что Цукки сейчас тоже поражен и слегка взбудоражен. – Эт-то... Офигеть, да?.. – тихо спросил Ямагучи. – Что Ива- – Я п-попробую заблокировать Ушиваку, если понадобится, – едва слышно сказал Цукки. Ямагучи моргнул. – Погоди, ч-что?.. – Ничего, – сняв очки, он протер их, надел обратно и отошел от окна. – У нас мало времени, пока Иваизуми-сан не потерял с-сознание второй раз. Пойдемте быстрее.