Ресторан "Карасуно"

Наступило утро. Сегодня Кагеяма и Хината до работы не бегали – и так легли спать слишком поздно, так что поспали столько, сколько было положено, позавтракали и отправились в ресторан. Побегают после смены в два раза дольше, так тоже можно! Погода вновь была ясная, и Хината радовался бы этому намного больше, если бы просыпался от лучей солнца, а не из-за того, что нос совсем заложило, и дышать он больше просто не может. Кажется, Кагеяму уже начал раздражать этот громкий «ХЩ-Щ», когда Хината пшикал лекарство себе в нос, в последние разы он даже языком цокать начал, и Хината начал пинать его в ногу после каждого цока, потому что ишь, развыпендривался! В общем, пока они шли к ресторану, Хината успел один раз пшикнуть лекарство и один раз пнуть Кагеяму за его раздражительность. Когда они пришли и сняли куртки, они обнаружили, что Цукишима и Ямагучи, разумеется, чуть опаздывали, а вот третьегодки – наоборот, были тут полным составом. Суга помахал им, но почти сразу скрылся на кухне, утягивая за собой ведро и швабру, Дайчи они вообще не увидели, просто поняли, что он тут, а Асахи, как обычно, уже был за фортепиано, разыгрываясь. Хината решил сегодня быть внимательнее обычного. Ну, потому что вчерашний разговор с Нишиноей-саном его немножечко встревожил, но это ладно, главное – он встревожил всех остальных, Цукишиму и Ямагучи особенно. Поэтому Хината решил, что сегодня будет прямо во все глаза смотреть, не происходит ли чего-то особо странного, ведь про Дайчи и Сугу он не мог не согласиться, а вот с Асахи предстояло еще разобраться. Все-таки никто из них не мог общаться с Асахи так близко, как общался Нишиноя, а оттого знать они могли сильно меньше его. Эх, если бы сейчас все было нормально, Хината просто уточнил бы у Суги, как у Асахи дела, однако таким путем сейчас пройти не выйдет, а значит, придется быть внимательным-внимательным! Сняв куртку, Кагеяма сразу пошел в раздевалку переодеваться. Хината посмотрел на часы и, поняв, что времени еще много, решил первым делом поболтать с Асахи. План «быть внимательным» уже вступил в силу. Потому что Асахи выглядел хорошо, как обычно, но все же Хината не мог не обратить внимание на его волосы. Ему точно не показалось – они словно стали немного жестче, а Хината помнил еще с детства в деревне, что если у какой-нибудь, скажем, лошадки грива начинает меняться в худшую сторону, не обращать на это внимания просто нельзя. Волосы Асахи были собраны в хвост, что тоже было частой ситуацией, но были собраны они как будто наспех, и выглядели… Не до конца причесанными? В общем, для Кенмы это было бы нормально, но для Асахи – не особо. – Доброе утро! – поздоровался Хината, вешая куртку на крючок и подлетая к фортепиано. Асахи сразу ответил ему улыбкой, и это был хороший знак. – Доброе утро. Вы бегали сегодня? – Неа! – помотал головой Хината. – Ну, чуть-чуть, до ресторана, но не тренировались! Решили после смены! – Я заметил, что вы пришли немного раньше обычного… – Ага! Это же хорошо, да? – Хината упер руки в боки, осматриваясь. – Время есть, я могу много с чем помочь! Асахи с улыбкой склонил голову. – Ты про уборку? Кажется, Суга уже со всем закончил. – Как так? – распахнул рот Хината. – Что, прямо весь пол помыл? – М-гм. – А окна? Я могу протереть окна! Асахи тихо засмеялся. – С ними он тоже уже разобрался… Где-то в этот момент зазвенел колокольчик, и в ресторан зашли Цукишима и Ямагучи. Теперь, когда Хината сориентировался со временем, он понял, что они совсем не опаздывали и пришли раньше обычного, и это здорово, но сейчас он лишь коротко поздоровался с ними и сразу развернулся обратно к Асахи. – Должно же быть что-то, что я могу сделать! У нас же минус три человека, наверняка работы больше! – Ох, извини, я не знаю, что тебе предложить… – Ну, может, Суге-сану с чем-то нужна помощь? Асахи неуверенно улыбнулся. – Если ты сможешь убедить его эту помощь принять, то почему нет?.. – Класс! Тогда я- – Ты что, пытаешься выбить себе побольше работы? – приподнял бровь Цукишима, снимая куртку. – Можешь просто забрать все мои столики, а я пойду домой. – Еще чего! – огрызнулся Хината. Ямагучи, неловко приобняв себя за плечи, подошел к фортепиано. – Доброе утро, Асахи-сан… Как дела?.. Цукишима тоже подошел к ним, и Асахи, кажется, слегка смутился, что его так «обступили», а потому опустил взгляд на клавиши, продолжая играть что-то неконкретное. – Все хорошо… – мягко улыбнулся он, не поднимая глаз. – Чем ярче солнце, тем больше хочется спать, но в остальном все чудесно… А у ва- – Ну вот! – засмеялся Хината, оборачиваясь на Ямагучи. – Ноя-сан ошибся! С Асахи-саном все нормально! Ямагучи смотрел на Хинату напуганно. Не как будто сам Хината напугал его, а как будто Ямагучи видел, что сейчас на Хинату с потолка упадет люстра или что-то в этом роде. Цукишима раздраженно выдохнул, прикрывая глаза, и Хината все не мог понять, что значат выражения их лиц, но в эту же секунду Асахи, кажется, нажал не ту клавишу, и музыка резко сфальшивила, а затем и вовсе прервалась. – …Что? – негромко переспросил Асахи. Хината быстро обернулся. – А?.. Нет, не в смысле, что- – Он сказал, что со мной что-то не так?.. – нервно пробормотал Асахи. – Нет-нет! – замахал руками Хината. – Совсем нет! – Оу… – Асахи заморгал, убирая руки с фортепиано. – Мне… Жаль это слышать… Хината расстроенно приподнял брови, но не успел ничего ответить – Ямагучи схватил его за край футболки, слабо оттаскивая назад. О нет… Вместо того, чтобы быть внимательным, Хината напряг Асахи еще больше! Блин, он вообще не планировал идти в эту сторону, он же не думал, что Асахи так среагирует! Хотя, наверное, Хинате тоже было бы неприятно услышать, что кто-то посчитал, что с ним что-то «ненормально»… Цукишима закатил глаза. – Зачем вы вообще слушаете этого идиота? Он же не понимает, что говорит, типа, семьдесят процентов времени. – Он посмотрел на Ямагучи и Хинату. – Мы можем наконец пойти готовиться к смене или так и будем тут толпиться? Асахи больше ничего не говорил. Он притих, опуская взгляд, и Хинате очень захотелось снова попытаться его поддержать, но возможности ему не дали – Цукишима и Ямагучи чуть ли не пинками отвели его в противоположный конец зала. Зал слегка заходил за угол, и отвели его именно туда – так, чтобы Асахи не мог их видеть. – Думай, что делаешь, – прошипел Цукишима, отпуская его плечо. – Он же тревожный до ужаса. – Но… – Хината растерянно покачал головой. – Но это же неправда!.. Асахи-сан обычно очень спокойный! – Одно другому не мешает. – Буквально мешает! – Хината заглянул за угол, а потом снова вернулся на место, топая ногой по полу. – В смысле… В смысле, обычно он не стал бы… Ну прямо так реагировать с первого слова! – Где Кагеяма? – пробормотал Ямагучи, нервно перебирая пальцами. – Н-нам точно нужно поговорить… Кажется, Ямагучи был прав… Второгодок нет, а Асахи-сан, судя по всему, начал уставать, и теперь Хината чувствует, что они, первогодки, начинают оставаться одни. Может, то, что им говорили не лезть, и правда не совсем обоснованно?.. Может, им надо лезть срочно и прямо сейчас?! Ведь лучше никому не становится, а хуже – вот, начало, причем прямо на глазах Хинаты! Может, им вообще стоило полезть еще раньше, прежде чем Асахи-сан совсем выдохнется?.. Кагеяма хотел привести свое рабочее место в порядок, однако оно уже аж сверкало от чистоты, поэтому он не был уверен, чем ему себя занять перед началом смены. Дайчи здесь не было – наверняка в кабинете, Ямагучи еще не пришел, так что Кагеяма был на кухне один. Протерев и так чистый стол, он прошел в раздевалку, переоделся в рабочую одежду и присел на лавочку, ожидая. Он хотел вымыть руки перед началом работы, но из туалета доносились звуки воды, поэтому ему надо было дождаться своей очереди. Когда звуки воды прекратились, Кагеяма встал, подошел к двери, и очень скоро она открылась. Суга напуганно вздрогнул, чуть не сталкиваясь с ним. – Божечки… Ты что, сторожишь меня тут? – Прошу прощения, – чуть поклонился Кагеяма. – Мне надо вымыть руки. Суга фыркнул и, обойдя его, махнул себе за спину. – Прошу, в твоем распоряжении. Пройдя в туалет, Кагеяма даже не успел включить воду – тут же обратил внимание на мусорное ведро рядом с раковиной. Смена еще не началась, а оно уже было заполнено бумажными салфетками, причем идеально чистыми, словно их напихали туда просто для вида. Нахмурившись, он сразу наклонился и приподнял несколько из них. Салфетки, лежащие на самом дне, были покрыты кровью. Свежей кровью – Кагеяма проверил. – Суга-сан, – быстро позвал он, чтобы семпай не успел далеко уйти. – М? – Отозвался Суга из раздевалки. Кагеяма поднялся и прошел к нему, складывая руки на груди. – Что-то случилось? У вас разошлись швы? Суга моргнул. – …Что, прости? – Салфетки для рук в крови. Ни у кого из нас сейчас нет ран. – Эм… Извини, я не рылся в мусоре, так что не знаю, – пожал плечами Суга. – Может, Нишиноя? – Он уехал вчера, а кровь свежая. – Кагеяма… – Суга вздохнул. – Милый, я не знаю, что тебе сказать. Если бы у меня разошлись швы, я бы сейчас перед тобой не стоял. Ты не против, если я вернусь к работе? Кагеяма неуверенно переступил с ноги на ногу. Суга и правда выглядел как обычно. Немного бледный, но это, может, Кагеяме кажется из-за не самого яркого освещения в раздевалке. В остальном Суга просто выглядел уставшим и невыспавшимся, однако чем дольше они говорили, тем более уставшим он казался, так может, стоит перестать говорить?.. С другой стороны, если опасения Кагеямы верны, то Суга не может просто вернуться к работе. Продолжит так скакать – ситуация усугубится. Прошло столько времени, что у Суги швы не могли разойтись чисто технически, однако это работало только в том случае, если он соблюдал строгий постельный режим, а в этом Кагеяма уверен не был. Разойдутся хоть немного, появится хоть какая-то дырочка, и все станет хуже. Рана может инфицироваться, загноиться, открыться еще больше, а ведь еще есть экзентерация, и, если рана откроется слишком широко, кишечник просто начнет вываливаться. Кагеяма лучше бы понимал, насколько эта опасность реальная, если бы Суга больше с ним делился. – Что ж, тогда раздевайтесь, – кивнул Кагеяма. – Покажите свой живот. Суга долго смотрел на него, а потом качнул головой, будто не мог поверить в то, что не ослышался. – …Кагеяма. – Суга-сан. – Я дам тебе одну попытку перефразировать. Кагеяма неуверенно склонил голову. Ему не показалось, что он сказал что-то неподходящее. В конце концов, игроки все время осматривали друг друга, особенно если рядом не было медика. Конкретно Кагеяма конкретно Сугу ни разу не осматривал, но все случается в первый раз. – Эм… Пожалуйста? – предпринял попытку перефразировать он. Суга смотрел на него странно. Кагеяма понимал, что, наверное, раздраженно, но там было что-то еще, и он не знал, что именно. Такого выражения лица у Суги он еще не видел. – …По-твоему, нормально разговаривать так со своим семпаем? – подрагивающим от напряжения голосом спросил Суга. – Я просто хотел- – По-твоему, это позволительно? Что еще я должен тебе показать? Кагеяма выдохнул через нос. Суга-сан был прав. Кагеяма слишком привык к неформальному общению с ним, оттого и забыл, что он не имеет права разговаривать так с кем-то настолько выше по статусу. – Простите… – Иди мой руки, – холодно сказал Суга. – И не смей больше говорить со мной в таком тоне. – Да, простите, – кивнул Кагеяма. Суга ушел. Кагеяма несколько секунд посмотрел ему вслед, а затем быстро вернулся в туалет, чтобы сполоснуть руки. М-да. Он и правда распоясался. Неудивительно, что Суга так среагировал. И все же это не давало никаких ответов на вопрос Кагеямы. Он не мог увидеть вещей, которые бы эти ответы ему дали. Что он может видеть? Он может видеть, что у Суги темнеют мешки под глазами. Он может видеть, что его глаза почти всегда слегка красноватые. Он может видеть, что Суга стал раздражительнее, как будто, когда бы ты к нему ни обратился, ты говоришь ему под руку. Что ж. Это уже походит на бессонницу. Вполне возможно, пусть тут Кагеяма тоже не мог знать наверняка. Проникать в квартиру семпая, пока тот спит, он пока не планировал. Но с бессонницей работать можно. И, наверное, это не так невежливо, как то, что Кагеяма сказал минуту назад. Выйдя из туалета, Кагеяма сразу прошел кухню насквозь и, подойдя к кабинету капитана, постучался. Через несколько секунд Дайчи разрешил ему зайти, и Кагеяма приоткрыл дверь. – Доброе утро, – быстро сказал он. – Могу я предложить кое-что? Дайчи выглядел почти таким же невыспавшимся, как Суга. Это не влияло на ситуацию. Сейчас он сидел за столом, и, подняв на Кагеяму взгляд, подпер щеку рукой. – Что? – Мне кажется, Суге-сану нужен выходной. Лучше несколько, – сказал Кагеяма. – У нас еще два официанта. Мы справимся. Дайчи медленно моргнул, а потом снова опустил взгляд на документы перед собой. – Он радикально не хочет брать выходной. Кагеяма открыл рот, но тут же его закрыл. Он хотел сказать, что, вообще-то, не особо важно, что Суга хочет, ведь Дайчи может ему приказать, но решил не говорить этого по нескольким причинам. Во-первых, скорее всего, он не сможет сформулировать это вежливо. Во-вторых, если Суга об этом узнает, он разозлится сильнее. В-третьих, в целом странно, что Кагеяма вообще должен это говорить. Обычно Дайчи понимал это сам. Обычно Дайчи, если считал что-то верным, именно приказывал, и у человека просто не оставалось выбора. Давно он не отдавал приказов. Даже таких, заботливых. Приказов поспать, поесть, взять перерыв. – Ам… – Кагеяма снова поклонился. – Я понял. Извините. Дайчи ничего не ответил, и Кагеяма быстро покинул его кабинет. Он вновь был на кухне один. Без какого-либо представления о том, что ему делать. Черт. Возможно, Ямагучи был прав, но второгодки сказали к старшим не соваться, так кого же слушать?.. В целом… В целом, если Ямагучи прав, и матч с Шираторизавой в каком-то смысле продолжается, если старшие все еще где-то там и не могут отдавать приказы, то Ямагучи до сих пор за главного, и именно Ямагучи, ведь второгодок тут нет. Значит, пожалуй, Кагеяме стоит прислушаться к нему. По крайней мере, в прошлый раз это окупилось. Ну, а если не прислушаться, то хотя бы послушать, потому что оставаться на кухне одному неожиданно показалось ему очень дискомфортным. Надо найти остальных. Увидев в зале Кагеяму, Ямагучи быстро подозвал его рукой, и они вчетвером скрылись за углом, чтобы никто не мог их видеть. То есть, обычно их мог бы видеть Нишиноя за баром и Танака у входной двери, но сейчас их не было, а потому первогодки могли рассчитывать хоть на какую-то приватность до начала смены. Только Кагеяма успел переодеться в форму. Ямагучи решил, что может переодеться и за минуту, а в крайнем случае может мыть посуду и в обычной одежде – он же не официант, для которого внешний вид так важен, и поэтому он отложил это на потом и сел за стол, и все сели вслед за ним. Кажется… Кажется, в последний раз они сидели так вчетвером именно за этим столом, но очень давно. Это было сразу после матча с Джозенджи, незадолго до матча с Некомой, и тогда они вчетвером, еще будучи совсем гордыми, пытались эту самую Некому одолеть… Вспоминать об этом было странно. Ямагучи помнит, что после этой попытки руки у него опустились сами собой. Больше лезть не хотелось. Да даже общение с Кагеямой и Хинатой ассоциировалось с чем-то сомнительным, с какой-то попыткой… Прыгнуть выше головы. С другой стороны, сейчас Ямагучи чувствовал прилив сил. Они выбрались живыми из железных когтей Шираторизавы, а значит – и с третьегодками разобраться смогут. – До вас дошло?.. – тихо спросил Ямагучи. Кагеяма поморщился и кивнул. – Возможно. Сложно относиться к этому, как к ситуации, в которую нельзя вмешиваться. – Но что нам делать? – спросил Хината. – Типа… Как вообще вытащить кого-то из такого состояния? Может, закатим вечеринку?! Цукки потер веки под очками. – Ага, мы же говорим про десятилеток. – Ну, меня бы это взбодрило! – Это о многом говорит. – Я не знаю, что конкретно мы должны делать, но… – Ямагучи задумчиво вздохнул. – Но мы не должны просто пассивно наблюдать, это точно. Цукки посмотрел на него. – Сначала нам стоит хотя бы примерно понять, что с ними происходит. Они разные, значит, и подходы к ним разные. – Ага… Может- Ямагучи вздрогнул. Ничего страшного не случилось, у Хинаты просто зазвонил телефон, но рингтон был таким громким, что даже Кагеяма прикрыл уши руками. Хината тут же достал телефон из кармана и, широко распахнув рот, показал всем экран. – Танака-сан звонит! Смарите, прямо по видеосвязи! – Да возьми ты уже т-трубку… – прошипел Кагеяма, не убирая руки от ушей. Хината быстро нажал что-то на телефоне, звук прекратился, и Хината широко заулыбался, махая рукой. – Привет, Танака-сан! Хината и Кагеяма сидели напротив Ямагучи, так что он не мог видеть экран телефона. Может, это было и хорошо. В смысле, он бы с радостью узнал, как у второгодок дела, но это он сможет узнать и от Хинаты после того, как они договорят. Светиться лицом по видеосвязи казалось странным, да и время уже поджимало. Ямагучи понимал, что сейчас они ничего не придумают – ресторан вот-вот откроется, однако сегодня он получил устное подтверждение того, что Хината и Кагеяма наконец-то на его стороне. Работать вчетвером будет проще, особенно с учетом того, что эти двое общались с третьегодками чаще, чем Цукки и Ямагучи вместе взятые. Теперь можно идти мыть тарелки и тратить смену на то, чтобы пытаться что-то придумать. Надо будет встретиться еще раз. – Цукишима, иди сюда! Ямагучи, ты тоже! – замахал им рукой Хината. Ямагучи моргнул, поняв, что уже пропустил часть разговора. – Вы нас вчера видели, – поморщился Цукки. – К чему это все? – А ну быстро ебло показал, щенок! – раздался из динамика голос Нишинои. – У нас проверка, что вы не сдохли за ночь! – Тогда считайте, что сдохли. – М-да… – сказал Энношита. – Что, уже минус два первогодки? Ямагучи слабо улыбнулся. Хината потыкал телефон, но явно не смог разобраться, как ему переключить камеру с фронтальной на обычную, и поэтому просто развернул его экраном к Цукки и Ямагучи. Увидев, во-первых, очень разбитое в пикселях лицо Танаки, а во-вторых, себя и Цукки, Ямагучи совсем смутился, но все же помахал рукой, мол, я жив, здравствуйте. – О-о, вот они, красавцы! – засмеялся Танака. – Внатуре живые, можем спать спокойно! – Че, показались наконец-то? Дай-ка сюда! Судя по картинке, кто-то выхватил телефон из рук Танаки, чтобы посмотреть на них. Слабая улыбка быстро спала с лица Ямагучи. Интернет, кажется, стал лучше, и картинка стала четче только для того, чтобы он не обознался, потому что сейчас на них смотрел совсем не Танака, а Тора – его некомовская копия в красной одежде. Вау. Вспомнишь солнце, вот и лучик. Ямагучи почувствовал, что Цукки напрягся не меньше его. Сразу захотелось заползти куда-то под стол или вытянуть руку вперед и прервать звонок. Конечно, никто из них не стал этого делать. – А, реально живые! – оскалился Тора. – Че, мелкие, как дела у вас там? – Все хорошо! – ответил за них Хината. – А у вас как? Вы уже закончили с миссией? – Да погоди, они только приперлись! – Тора поднял телефон, и Ямагучи теперь мог видеть улицу, по которой они шли, кажется впятером. Пятым, кого он различил, был Фукунага. Ямагучи хорошо запомнил всех игроков Некомы, которых успел увидеть. – Класс, – холодно протянул Цукки. – Мы можем закончить разговор на этом? – Мы вас тоже ждем, между прочим! – как будто проигнорировав его, сказал Тора. – Ямагучи, ты-то даже своего еще не встретил, вообще пока в пролете! Ямагучи настолько растерялся, что аж подал голос. – …Ч-что, простите? Наверное, он спросил это слишком тихо, потому что Хината снова повернул телефон экраном к себе и Кагеяме, улыбаясь. – Тора-сан, а вы прямо из пушек стрелять будете?! – Из пушек, ясен пень, а из чего еще? – Научите меня?! Тора засмеялся, а Кагеяма недовольно нахмурился, отодвигаясь. – Игроку не стоит привыкать к огнестрелу в руках. – Ой, хватит гундеть! Ямагучи несколько раз моргнул, а потом посмотрел на Цукки. Тот, напряженно выдохнув, поднялся из-за стола и постучал по запястью, намекая на то, что им, все-таки, пора начинать работать. «Своего»?.. Ямагучи так растерялся, что даже забыл о том, что он, вообще-то, планировал придумывать план спасения третьегодок. И правда. Что-то давно он не думал про Некому. Они так напрягли его тем, что повели по ложному следу, что Ямагучи решил к ним больше не соваться, причем так активно, что просто забыл о них до того момента, как Куроо пришел их спасать. Сейчас он, хоть косо, но мог считать себя человеком, спасшимся от Шираторизавы, а потому… Может, о них теперь можно думать? Ведь Куроо, пришедший к ним на матч, вел к одной простой идее – Некома никогда и никуда не денется, и Ямагучи тотально игнорирует эту очень важную переменную. Но о чем говорил Тора? Хотя нет, Ямагучи понял, о чем он. Танака постоянно шутил на эту тему, что вот, в Некоме для каждого из Карасуно «найдется свой долбоеб». Ямагучи эти шутки игнорировал так же, как и саму Некому, просто потому что это, очевидно, была неправда. В смысле, хорошо, Куроо дружил с Дайчи, Кай, видимо, с Асахи, а Яку, которого Ямагучи все еще не простил за эту подставу с фейковыми переписками, с Сугой. Тора, конечно, дружил с Танакой, но вот тут картинка и ломалась. Что дальше? Что дальше, раз Танака шутил об этом так, словно это было идеальной системой? Например, куда девать Фукунагу? Может… Может, Ямагучи не так много знает? На видео они с Энношитой шли довольно близко. Возможно, они тоже общаются. Ну ладно, но что насчет Нишинои? Если по этой системе у каждого игрока Карасуно свой игрок в Некоме, то кто у Нишинои? В смысле, очевидно, что Яку. Но если у Яку сразу двое, то что-то тут не вяжется. Ямагучи задумчиво вздохнул, складывая пальцы замком. Цукки растерянно склонил голову, потому что Ямагучи все еще не встал вслед за ним. Хотя… Хотя все вяжется. В Некоме, насколько Ямагучи помнит, девять игроков. В Карасуно – десять. Конечно, у кого-то из Некомы будет двое… Фу. То ли шутка реально построена на чем-то странном, то ли Ямагучи как обычно формулирует мысли криво, и из-за этого они звучат как-то дискомфортно. Что ж, если Тора шутит так же, как и Танака, то, наверное, надо продолжать думать. Шутка, повторенная уже двумя людьми, перестает быть шуткой и становится поводом разобраться. Остался Кенма. Ямагучи его почти не видел, даже лицо с трудом вспомнить может, но он помнит о его существовании, связующий Некомы все-таки. Тут и думать нечего – Хината подружился с ним за два дня, пусть и сам говорил, что Тенма посоветовал ему с Некомой не дружить. Это Хината, что с него взять? Ладно, второгодок разобрали. Сколько там у Некомы первогодок? Ямагучи чуть нахмурился, посмотрел на свои руки, потом на Кагеяму, который продолжал о чем-то ругаться то ли с второгодками, то ли с Хинатой, а затем перевел взгляд на Цукки. Цукки помахал рукой перед его лицом. Трое. Ямагучи точно это помнит – первогодок было трое, но видел он только двоих. Не считая Хинаты, их тоже осталось трое. Ямагучи не сказал бы, что Инуока или Лев активнее общались с кем-то конкретным, но, если верить Торе… Хм. Тот первогодка, которого они еще не видели, возможно, автоматически будет связан именно с Ямагучи. Даже если Ямагучи будет против, пока старшие Карасуно и Некомы продолжают эту шутку, это будет самосбывающимся пророчеством. Какой кошмар… Ему что, придется общаться с кем-то из Некомы один на один?.. Это так работает?.. – Алло, – сказал Цукки, наклоняясь к его лицу. – Ты идешь? – А?.. – Ямагучи моргнул. – Или, может, хочешь еще поболтать по видеосвязи? – А, нет… – он качнул головой, вставая. – Ты прав, пойдем… Вот черт. Теперь Ямагучи не сможет выбросить это из головы. Сам концепт почему-то казался ему пугающе отвратительным, а потому несколько завораживающим. Такое из головы так просто не выкинешь. Ну почему, почему его решили отвлечь именно сейчас?..

***

Смена прошла как обычно. Цукки думал, что без второгодок будет сложнее, но все было нормально, потому что подготовились они заранее. Холодильник сейчас был забит, и помощь Энношиты была не нужна, а без бармена Цукки привык работать еще за те дни, когда Нишинои в команде не было. Заварить кофе или чай официанты могли и сами, налить что-то из бутылки – тоже. Если уж клиент хотел чего-то специфичного, Цукки всегда мог предложить им ступить за специфичную дверь и пойти вон отсюда, потому что бармен на больничном, и Цукки, кажется, сказал об этом уже раз десять. Что Цукки напрягало, так это то, что на месте не было Танаки. На самом деле, охранник требовался не так часто, но все-таки Цукки не мог не переживать – что если в зале начнется потасовка? Танака разбирался с этим быстро, а без него придется либо отрывать Асахи, который сегодня выглядел и так нервнее обычного, либо звать из кухни Короля. К счастью, никаких потасовок пока не было. Когда они с Ямагучи вернулись домой, Цукки не мог не заметить, что Ямагучи продолжает находиться в полной задумчивости, и решил не отвлекать его хотя бы полчаса. Проблема с Ямагучи заключалась в том, что задумывался тот постоянно, вот только задумывался обо всякой бессмыслице, в большинстве случаев без причины, и Цукки приходилось силой вытаскивать его из этих мыслей, чтобы Ямагучи совсем не загнался. Но сейчас он вроде думал про третьегодок, поэтому Цукки дал ему время – сходил в душ, заказал доставку, принял курьера, заварил чай и поднялся со всем этим добром в спальню. Ямагучи продолжал сидеть на кровати в толстовке и джинсах с нечитаемым выражением лица. Так не пойдет. Уже ночь – им бы поесть да спать лечь, а он тут расселся, не моргая. – Что надумал? – спросил Цукки, ставя еду и чай на тумбочку и плюхаясь на кровать. – Да я вот… – Ямагучи вздохнул, ложась. – Как ты думаешь, какая у меня «парочка» в Некоме? – …Ямагучи, ну твою же мать, – после долгой паузы цокнул языком он. – Тебе заняться нечем? О чем ты думаешь, какая к черту «парочка»? – Ну ты понимаешь, о чем я! – Ямагучи повернулся к нему, подпирая голову рукой. – Тора ведь прав, одного мы не видели! И он, видимо… Мой? – Как мило, – фыркнул Цукки. – С чего ты вообще это взял? Просто потому что Тора-сан так сказал? – Ну типа… – Бредятина. Если эта штука и обязательная, то у меня, получается… – Цукки задумался, а потом скривился. – Лев?.. Этого ты мне желаешь? – Вот! – щелкнул пальцами Ямагучи. – Почему ты сразу подумал про Льва, а не про Инуоку? Или не про Куроо? В каждой шутке есть доля правды! – Значит, вот о чем ты думал целый день?.. Чудесно, – Цукки приподнялся в кровати и, взяв пластиковую тарелку с едой, положил её себе на колени. – Давай, впечатли меня своими рассуждениями. Как ты видишь свою «идеальную парочку Некомы»? – Скажешь тоже… – пробормотал Ямагучи. – Никак не вижу. Будь он идеальным, его бы не существовало. – Ты имя-то его помнишь? Ямагучи моргнул. – …Нет? – Шибаяма, – подсказал Цукки, перемешивая еду. – Стажер Яку-сана. Поэтому его и не было – с ним все еще какие-то разборки. Ямагучи вздохнул, кладя руки на живот. – Шибаяма… Ну… Наверное, я уже знаю, какой он. – И какой же? – спросил Цукки, закидывая в рот рис. – Если он моя «парочка» из Некомы, то он… Не знаю. Наверное, мой худший ночной кошмар, – Ямагучи почесал запястье. – Я его представляю… Сильным. Харизматичным. Таким давящим, знаешь?.. – Ага, «никак я его не вижу». – Ну типа… – он повел плечами. – Это же Некома, да? Он просто будет лучше меня во всем, так что, конечно, он должен быть в сто раз сильнее и в сто раз харизматичнее… Типа Куроо. Только первогодка. Знаешь, чтобы сразу зарыть меня в землю. Цукки усмехнулся. – Почему мы разговариваем так, будто первогодок Некомы создают в пробирке специально под нас? – А вдруг так и есть? – слабо улыбнулся Ямагучи. – Ну, тогда они проебались. На кой черт тебе такая «парочка»? – Тоже верно… – вздохнув, Ямагучи приподнялся и, вытянувшись через Цукки, взял свою чашку с чаем. – Один раз выйду на матче, он положит меня на лопатки, и… Ну, все. Если выживу, я к нему и на километр не подойду. – И это прекрасно, – кивнул Цукки. – Теперь, наконец, ты можешь вспомнить, о чем думал утром? – Хотя было бы славно, если бы я с ним вообще не пересекался… – Ямагучи, – Цукки склонил голову. – Ты решил найти себе новый повод для паники? – Ага… – Давай так, – он отложил еду в сторону. – Даже если этот Шибаяма два метра ростом и может уложить Асахи-сана одной левой, то я должен напомнить тебе, что мы смогли спастись даже от Ушиваки. В смысле, ты умный. Просто разберешься с помощью ума, незачем становиться грушей для битья. Ямагучи неловко улыбнулся, отводя взгляд. – Ты мне льстишь… – Я же вообще главный подлиза, – закатил глаза Цукки. – Но теперь спешу напомнить, что тема с «парочками» – бред, а еще сейчас это точно не то, о чем мы должны думать, и- Цукки осекся. Ямагучи тоже притих, прислушиваясь. Их окно было приоткрыто, а потому Цукки мог слышать, что внизу кто-то топчется рядом с их дверью. Никто из сокомандников так тихо бы не приходил – уже бросались бы камушками в окно, уже орали бы им выходить. А кто еще это может быть? Рекламы в их районе не было уже черт знает сколько, а нормальные люди в такое время вообще стараются на улицы не выходить. Помимо игроков в такое время на улице можно было встретить только… Других опасных людей. Но если грабитель решил ворваться к ним сейчас, когда у них горит свет – то он либо полный идиот, либо вооружен и уверен в себе. Черт, сейчас Цукки даже в полицию звонить не будет. Хотя, на том конце может быть Киношита-сан… Так, слишком много мыслей за одну миллисекунду. Сначала надо разобраться, а незаметно выгнуться из окна он, наверное, не сможет. Ямагучи напуганно выдохнул и потянулся к ноутбуку. – Я п-посмотрю через камеры… – Я спущусь, – качнул головой Цукки. М-да, может, Король был прав, говоря, что не спать с ножом под подушкой – это глупость. Сейчас Цукки был в одной футболке и трусах, а из оружия у него была разве что чашка чая. С другой стороны, дверь им пока не выламывали, так что стоит вести себя спокойнее. Чего Король не понимал, так это того, что оружие в любых руках, будь то даже руки Цукки, делают ситуацию в сто раз опаснее. Бесшумно ступая по лестнице, Цукки спустился в гостиную и прокрался к двери. Ямагучи, видимо, не сдержал тревогу и спустился за ним – он ступал намного громче. Задержав дыхание, Цукки вытянулся и посмотрел в глазок. Он слышал, что Ямагучи застыл на лестнице, ожидая его вердикта. – Ты, блять, издеваешься… – раздраженно выдохнул Цукки, отходя от двери и быстро раскрывая ее. – Ты чего в ночи подкрадываешься?! Перед ним, в поношенном пальто и с чемоданом в руке, стоял Акитеру. Они не виделись не так уж и долго, может, полгода, но все равно Цукки показалось, что за это время брат стал взрослее лет на пять. Акитеру был чуть ниже его, с почти такими же светлыми, пусть и не настолько кудрявыми волосами, и все всегда говорили, что лицо у Акитеру намного добрее. Это было так, Цукки не спорил. Даже сейчас он улыбался, пусть его и встретили вот таким недружелюбным наездом. – Извини, я тут пытался разобраться с чемоданом… Колесико крутится, куда хочет… – А… – Ямагучи спустился с лестницы и присмотрелся. – Акитеру?.. Акитеру! – Эй, Тадаши! Чуть не толкнув Цукки, Ямагучи пулей пролетел к входной двери и обнял Акитеру за шею. Тот тут же отпустил ручку чемодана и обнял Ямагучи в ответ, смеясь. – Вы что, только ввысь продолжаете расти?! – Как здорово, что ты приехал!.. – Как здорово, что без предупреждения… – недовольно пробормотал Цукки, выходя на улицу, беря чемодан и провозя его в квартиру. – Ведь позвонить или написать заранее так сложно… – Извини, – повторил Акитеру, когда Ямагучи наконец отлип от него, и они зашли в квартиру, прикрыв за собой дверь. – Я еле выбил себе отпуск, тут же метнулся сюда… Мама говорила, вы заезжали. Ямагучи закивал. – Мы очень расстроились, что тебя не было… Цукки, бросив чемодан посреди прихожей, пошел ставить чайник. Акитеру и Ямагучи продолжали разговаривать, но он не вслушивался, о чем именно. Нет, он был рад видеть старшего брата, и все же он чувствовал сильное раздражение, потому что, во-первых, он уже планировал ложиться спать, а теперь так просто лечь они не смогут – надо его и напоить, и накормить, найти ему место для сна, а потом еще и протрепаться на кухне черт знает сколько, потому что Акитеру обычно до ужаса разговорчивый. Ямагучи тут не поможет – испытывает к Акитеру слишком теплые чувства, чтобы не хотеть поболтать с ним лишний часок. Но вторая причина была серьезней. Полностью прочувствовал ее Цукки только тогда, когда столкнулся с Акитеру лицом к лицу. Он не знает, как не выдать, что он вспомнил. Он не хочет, чтобы Акитеру об этом знал. Он не хочет, чтобы Акитеру переживал на эту тему, и уж тем более он не хочет, чтобы Акитеру хотя бы примерно узнал что-то про игру. Цукки знал своего брата достаточно хорошо, чтобы понять – Акитеру после этого просто сбросится с крыши. Он пришел так внезапно, что Цукки срочно, срочно надо было сфокусироваться. Потому что его все не покидало ощущение – стоит ему посмотреть Акитеру в глаза, и тот поймет, что он помнит. Пусть пока разуется, разберется с вещами, поболтает с Ямагучи, а Цукки потратит лишние минуты на то, чтобы понять, как полностью контролировать свой голос и выражение лица. С родителями уже было сложно. С Акитеру будет в сто раз сложнее.