Ресторан "Карасуно"

– Чего… – сонно пробормотал Хината, с трудом открывая глаза. Он не понял, от чего проснулся. От шума, это ясно, но от шума очень специфичного: какого-то шарканья, кряхтения и скрипа. В общем, долго лежать спиной к источнику звука не хотелось, а то Хината еще мог напридумывать себе чего-то страшного, поэтому он, зевая, перевернулся на другой бок и присмотрелся. Кагеяма занимался чем-то невразумительным. Свет в спальне был выключен, на кухне – включен, вот только это все была одна комната, и Хината поморщился, потер веки, прежде чем разобраться, в какой вообще позе Кагеяма сейчас находится. Кагеяма стоял на четвереньках, засунув правую руку между холодильником и стеной, и Хината успел придумать много причин для такого поведения: от завалившейся туда ложки до крыс, неожиданно заведшихся в квартире. Поэтому Хината быстро встал, скинув с себя одеяло, и подлетел к Кагеяме. – Погоди, не убивай ее! Давай на улицу выпустим! Кагеяма ничего не ответил. Он тоже был в спальной одежде и сейчас продолжал лезть куда-то за холодильник, полностью игнорируя Хинату. Хината посмотрел в сторону окна, потом глянул на часы на столешнице. Чем больше он просыпался, тем больше понимал, что, во-первых, наверное это все-таки не крыса, а во-вторых, никакого будильника Хината не просыпал, и Кагеяма подорвался по какой-то своей причине посреди ночи. – …Чего ты? – спросил Хината. – Что делаешь-то? Кагеяма только повел плечом. Он попятился всего на секунду, а потом просунул за холодильник уже две руки, и Хината наконец-то понял, что он, судя по всему, пытается его отодвинуть. – Надорвешься! – фыркнул Хината. – Да и куда ты его двигаешь? Там же столешница! – От-твали. О, решил все-таки подать голос… Но голос-то дрожит. Значит, Кагеяма сходит с ума не как обычно, а как-то по-серьезному, и Хината опустился рядом с ним на корточки, тыкая его в ногу. – Объясни, что ты делаешь! – Отв-вали… – Да я помочь хочу! – Хината схватил его за плечо и резко потянул на себя, чтобы наконец-то заглянуть Кагеяме в лицо. Когда Хината дернул его, первое, что он увидел – глаза Кагеямы, распахнутые в таком гневе, что Хината подумал, что сейчас ему понадобится уворачиваться или отбегать в сторону. Но Кагеяма ничего не сделал. Он тяжело дышал, сидя на коленях на полу, и его лицо было бледноватым. То ли Хинате показалось, то ли глаза Кагеямы были влажными, и он быстро отвел взгляд, морщась, как от боли, снова дергаясь в сторону холодильника. – Погоди ты! – вцепился ему в плечо Хината. – Что мы делаем?! – В… В-выключаем его, – выдохнул Кагеяма. – А? – Хината склонил голову. – А как же продукты? Вдруг испортятся? – Неважно… – А воды сколько натечет! – Это неважно! – прикрикнул Кагеяма, ударяя по руке, которой Хината вцепился в его плечо. – Он ш-шумит! Хината хотел ответить что-то, но прикрыл рот, прислушиваясь. Ну… Ничего такого он не услышал. Холодильник гудел как обычно. Негромко, равномерно, без каких-то изысков. Это-то ладно, но вот звук дыхания Кагеямы спокойнее не становился и продолжал быть таким же рваным, как и минуту назад. Хината посмотрел ему в глаза. Кагеяма поджал губы, все еще глядя в сторону. – Так… Ну у тебя руки потому что в сто раз больше моих! – пожал плечами Хината, подползая к холодильнику и пиная Кагеяму в бок. – А ну двинься! Пробраться к розетке было несложно, а вот выдернуть ее – уже сложнее. Хината собрал всю пыль, скопившуюся в этом углу, пока, кряхтя, пытался ухватиться за штекер попрочнее и выдернуть его, не ушибив себе при этом руку. Он ушиб, ну и бог с ним, потому что через несколько секунд гудение холодильника стало тише, а затем и вовсе исчезло. Хината вылез и, отряхнув руки о футболку, победно рассмеялся и обернулся на Кагеяму. – И все! Кагеяма обессиленно опустился на пол. Просто лег на спину, словно он забыл пройти пару метров до футона и решил продолжить спать тут, прикрыв лицо руками от света. Хината недолго подумал и лег рядом с ним, раскидывая руки и ноги в стороны. В общем-то, они как будто лежали на траве или на пляже, только на холодной плитке. Часы не показывали даже двух. – …Извини, – после недолгой паузы сказал Кагеяма, все еще не убирая рук от лица. – Я не хотел ударить тебя. Хината повернулся к нему, хмурясь. – Это удар по-твоему? Да я даже не почувствовал! – Все равно. – Не все равно! – Хината пнул его, и Кагеяма опустил руки. – То есть всегда меня бьешь так, что я аж отлетаю, а сейчас извиниться решил?! Кагеяма недолго подумал и пнул его в ответ. – Научишься защищаться – не будешь отлетать. Пока что блок у тебя, как у гражданского. – А мне не нужен блок! В крайнем случае я могу убежать! Кагеяма приподнял бровь. – Что-то с Ушивакой тебе это не помогло. Если бы не Цукишима- – Отвали! Все равно бегаю быстрее тебя! – Неправда. Хината засмеялся. – Правда, и ты это знаешь! В последнее время ты прямо сильно отстаешь! Кагеяма несколько секунд молчал, а потом вздохнул. – …Да. Кажется, я трачу не так много времени на тренировки, как нужно моему организму. Хината пожал плечами. – Вообще, это неудивительно… У нас же сейчас ресторан строго по расписанию работает, такого никогда еще не было! Времени на тренировки меньше! – М-да. – А я кстати думал взять выходной, чтобы побегать… – Хината просунул руки под голову. – Хотелось бы целый день, но и Сугу-сана с Цукишимой оставлять не хочется… Может, просто раньше уйти? На часик, на два? – У меня такой возможности нет, – хмуро отозвался Кагеяма. – Дайчи-сан сейчас не готовит. – А если бы была, пошел бы со мной? – Хм, – он ненадолго задумался. – Не знаю. Наверное, нет. Время для прикрытия – это время для прикрытия. Я не могу просто отрезать от него куски по своему усмотрению. – Ну и идиот, – фыркнул Хината. – Буду бегать без те- Ай! А вот за то, что пинаешься, извиниться не хочешь?! – Нет, – просто сказал Кагеяма. – Это ты заслужил. Чуть-чуть полежали в тишине. Лежать на полу без футона было очень твердо, не особо приятно, пол даже деревянным не был, но Хината решил никуда не торопиться. Полежал, глядя в потолок, потом снова повернулся к Кагеяме. Кагеяма на него не повернулся. Рассматривал лампочку над собой, и Хината видел, что его дыхание почти полностью пришло в норму. – Ты же понимаешь, что он не громче обычного гудел, да? – …Понимаю, – вздохнул Кагеяма. – И что это значит? – Не уверен, – он приподнял руку и потер веки. – Я просто не мог уснуть из-за этого звука. Вчера еще мог. Сегодня уже нет. – Хм… – Хината чуть нахмурился. – А завтра из-за чего уснуть не сможешь? Из-за моего дыхания, а потом попробуешь убить меня во сне?! – Это будет проще, чем выключить холодильник. Хината снова пнул его, снова получил пинок в свою ногу и вздохнул. – Слушай, ну если это из-за стресса, то я не знаю, как тебе сейчас стресс понизить! Что ты обычно для этого делаешь? Кагеяма пожал плечами. – Тренируюсь. Готовлюсь к матчам, но сейчас их нет. Раньше иногда говорил с Сугой-саном, и… Порой это помогало. – Ага… – Хината отвернулся. – Мне тоже. – Ты продолжаешь носить браслет. – А ты что предлагаешь?! – мгновенно повернулся к нему Хината. – Выбросить что ли?! – Хотя бы отложить. Он не парный, в нем просто больше нет изначального смысла, – сказал Кагеяма. Хината цокнул языком. – Ничего ты не понимаешь! Если мне надо будет дождаться Сугу-сана, я его дождусь, так что отстань! Кагеяма раздраженно поморщился. – Ты меня слышишь? Я говорю о том, что он не парный. Ты носишь безделушку. – Я тебя сейчас так ударю! – Попробуй. Хината решил не пробовать. Не потому что пожалел Кагеяму, не потому что испугался, а потому что просто понял, что сейчас не до этого. То ли Кагеяма не понимал, о чем он говорит, то ли Хината не мог понять, о чем говорит Кагеяма. Он шумно выдохнул и сложил руки на груди. – Ну короче… Раз сейчас Суга-сан немного устал, а матчей нет, тебе надо что-то еще придумывать, чтобы стресс понизить! Ну, или носить беруши и черные очки! Кагеяма покачал головой. – Я повысил дозу лекарств в допустимых пределах. – И как? – Как видишь, пока никак, – отозвался он. Хината повернулся на бок, подпирая голову рукой. – А может, они действовать перестали? Типа как эффект привыкания или чего-то такое? Кагеяма нахмурился. – Я пью их с детства, и только сейчас это случилось? – Я не знаю! – Вот и не пытайся лезть. В любом случае, мне стоит встретиться со своим врачом. – Хм? – не понял Хината. – А ты не думал просто выпить их много-много, чтобы точно сработало? – Какой бред ты несешь, – холодно заметил Кагеяма. – Без назначения врача это опасно. Смерть от экспериментов с лекарствами – глупейшая смерть на свете. – Да, даже к игре никак не привяжешь… – был вынужден согласиться Хината. – Что с продуктами делать будем? Кагеяма немного помолчал, а затем поднялся, потирая затылок и шею. – Включу его утром, когда мы уйдем на работу. Если меня нет дома, пусть шумит. – Так натечет же… – повторил Хината, вставая вслед за ним. – Уберу с утра. – Может, я сейчас все возьму и отвезу к себе домой? – предложил он. – А утром привезу обратно, чтобы ты приготовил завтрак? Кагеяма смерил его невпечатленным взглядом. – На велосипеде то бишь? Суммарно это займет у тебя больше двух часов. – Ты недооцениваешь, как быстро я могу ездить! – Ложись спать. Спать Хинате больше не хотелось. В смысле, хотелось конечно, но совсем немного, слишком уж растерялся от происходящего. Кагеяма, пусть и выглядел мокрым от нервного пота, в душ не пошел – вернулся к своему футону, тяжело упал на него и закрыл глаза. Больше ничего он не говорил. Может, оно и правильно, им, все-таки, стоит поспать. Но Хината перед сном снял свой телефон с зарядки и уселся на тумбу под окном, поджимая под себя ноги. Сейчас, раз чувствительность Кагеямы к звукам так повысилась, Хинате стоило бы начать вести себя тише, но он решил, что даже пытаться не будет. Тихим он быть не умеет, а если будет мешать, пусть Кагеяма просто наорет на него или что-то в этом роде – это будет легче, чем все время ходить на цыпочках. «Привет!!!» – написал он и, отправив сообщение, начал ждать ответа. Прошло полминуты, и, вспомнив, сколько сейчас времени, Хината понял, что надо отправить больше сообщений – так, чтобы уведомления их точно разбудили. «Привет!!!», «Подъем!!!!», «Есть вопрос!!!», «!!!!!!», «АЛЛОО!!!», «А», «Л», «Л», «О». Он начал писать «Привет» по буквам, но где-то на «р» ему наконец-то ответили. «Что тебе надо?!?!» – ответил ему Киндаичи, и Хината просиял. «Привет!!» – повторил он и добавил: «Вопрос насчет Кагеямы!! Вы же виделись недавно да?» Теперь Киндаичи отвечал быстрее: «Да. Тоже заметил?» «Тут попробуй не заметить он холодильник казнил!!!!» «Куними напоминает, что у него от нервов такое бывает. У вас все еще так себе ситуация в команде?» Хината растерянно завис с телефоном в руках. Вот вроде бы все так, а вроде бы почему-то не захотелось ему писать об этом Киндаичи с Куними. Не в смысле, что это личное, а в каком-то соперническом смысле. «Ага а у вас типо все круто после шираторизавы???» – Спросил он. «А мы тут причем? Мы же про вас говорим» – Написал Киндаичи, и Хинате пришлось с этим согласиться. «Не знаю ну типо да такое……. Пока не прям идеально у всех все» «Короче, с Кагеямой такое не впервые. Обычно проходило быстрее, правда» «И что реально просто изза нервов да??» «Ну так из-за нервов вообще много чего происходит» Хината вздохнул и написал: «Да но нервы же все время есть! Для игрока это тем более привычно!!» «Последствия Шираторизавы – это не “привычно” даже для игрока» – ответил Киндаичи, и Хината аж смог представить, какое у него сейчас лицо. Как будто Хината сказал что-то глупое. Но на это Хината не обиделся. Наоборот, он как-то резко понял всю ситуацию: вот он сидит сейчас один, в темноте, пока с его другом происходит что-то странное, и может поговорить об этом с людьми, с которыми, как он думал изначально, их вообще ничего кроме сражений объединять не будет. И эти же двое тоже проснулись только из-за его сообщений, отвечают теперь, переживают! «Ладно спасибо!!!!!!!» – ответил Хината. «Пиши. Если хуже станет – вообще сразу пиши» – написал Киндаичи. «Хорошо!!!! Спокойной ночи!!» М-да… Может, Кагеяме стало бы лучше, если бы они все-таки начали делать что-то с третьегодками. План казался Хинате офигенным, как минимум потому, что он там был главным действующим лицом, но, блин, Цукишима чего-то там загундел, и Ямагучи сразу его послушал… Эх… Ну, на то канарейки и канарейки. В одиночку Хината действовать, конечно, не будет, так что сейчас оставалось только дождаться, когда Ямагучи даст отмашку, и они наконец пойдут сдвигать все с мертвой точки. Тогда не только у Кагеямы меньше стресса будет, да даже Хината расслабится так, как никогда раньше не расслаблялся! «Ямагучи!!!!» – тут же написал ему Хината. Ямагучи, конечно, был онлайн, и Хината лишь надеялся, что сейчас он сидит один и не станет переписываться так злобно, как он переписывался, когда рядом был Цукишима. «???» – через минуту ответил Ямагучи. «Что насчет нашего плана??? Пока нет?» «почему ты мне пишешь лол» О нет! Цукишима был рядом, и Ямагучи снова стал токсичной версией себя! «Ладно спокойной ночи!!» – сразу написал Хината. «ага окей» Эх, Хината считал, что Ямагучи перенимает мнение Цукишимы слишком быстро! Вот если Ямагучи был один, Хината мог подойти к нему, и они даже очень прикольно общались, но если рядом был Цукишима – все! Хината, правда, к этому привык, да и вообще все привыкли, но вот с переписками сложно – не узнаешь же, пока не напишешь… Спускаться на пол сегодня Хината не захотел. Лежать на тумбе было неудобно, но он все равно остался на ней. Он не чувствовал себя хорошо, но и плохо тоже не чувствовал, он просто… Ощущал что-то странное. В воздухе, вокруг, ото всех, с кем он сейчас общался. И от третьегодок, и от Цукишимы, и от Кагеямы, и от Ямагучи. Да даже от Киндаичи и Куними, пусть сейчас они и обмолвились парой слов. Хината ощущал что-то сложное. Как будто все, каждый из них испытывал безумную смесь каких-то ощущений, а он все не мог понять, какую именно. Опять же, на удивление, он лучше всего мог предположить, что такого непростого сейчас испытывают Куними и Киндаичи. И с третьегодками, может быть, разобрался бы, если бы они сказали ему хоть слово. Просто приоткрыли бы чуть-чуть дверь, и Хината бы увидел, что у них там в голове происходит, и сразу бы знал, что ему делать и что говорить. Цукишиму и Ямагучи Хината просто не знал так близко, чтобы понять все с одного взгляда, и он считал, что после матча с Шираторизавой они тоже могли бы делиться и побольше. Но Кагеяма… Кагеяма вообще-то делился. Он прямо разговаривал с Хинатой, на вопросы отвечал и все такое. Часто ответ был «не знаю», но это честный ответ! А Хината все равно не понимал. Может, он недостаточно разбирается в аутизме? А может, в нем невозможно «достаточно» разбираться? И вообще – это вопрос скорее физиологии или психологии?.. Короче, пусть Кагеяма и казался сейчас самым открытым из всех, с кем Хината общался, легче от этого почему-то не становилось. Хината упускал что-то важное.

***

– С чего он взял, что писать в такое время – это норма? – приподнял бровь Цукки. – Не знаю… Может, в блок его? – пробормотал Ямагучи. – Давно пора. – О чем вы там опять бурчите? – спросил Акитеру, с трудом застегивая свой чемодан. – Вы же не спите! – Это просто вопрос приличия, – пожал плечами Цукки, подходя к нему и помогая застегнуть молнию. – Я и днем его сообщения видеть не рад. Цукки знал, что Ямагучи расстроен таким скорым отъездом Акитеру. Не плачет, конечно, не умоляет его продлить отпуск и остаться еще на пару дней, но расстроен. Сам же Цукки считал, что Акитеру и так провел у них дольше положенного. И все же, конечно, он не был в восторге от того, что Акитеру возвращается домой. Общаться с кем-то кроме Ямагучи было сложно, и то, что их кухня снова станет принадлежать только им – это чудесно, но… Но, пусть это и было глупо, Цукки казалось, что он отпускает своего старшего брата обратно в «страшный мир гражданских». На эту дебильную работу, с этим дебильным начальством, обратно в свою крошечную дебильную квартирку. Все-таки Акитеру был создан не для мира гражданских. Не для мира игроков тоже, это точно. Он был слишком наивным, слишком несобранным, слишком мягким для какого-либо из этих двух миров, и теперь Цукки впервые ощутил, что сделать с этим что-то – его прямая обязанность. Но Акитеру, наверное, считал себя взрослым. Поэтому сейчас Цукки решил не лезть. Не умрет же он за пару месяцев, да? У Цукки шансов побольше будет. Акитеру скорее умрет ближе к сорока – от инфаркта из-за переработки или чего-то такого. До этого время еще есть. – Сколько тебе скинуть за такси? – спросил Акитеру, подтаскивая чемодан ко входной двери. Цукки закатил глаза. – Пять миллиардов йен. Иди уже. – Мы будем скучать, – улыбнулся Ямагучи, вставая на цыпочки и обнимая Акитеру за шею. – В следующий раз встретимся у тебя?.. – Втроем не поместимся! – засмеялся Акитеру, гладя его по спине. – Кей, а ты обниматься не будешь? – Еще чего. Давай, пойдем, а то такси без тебя уедет. Ну конечно Акитеру потратил еще минут пять на прощания с Ямагучи. Не проблема, Цукки оплатит таксисту и за ожидание, но все-таки спать хочется не на шутку. Когда Акитеру наконец-то вышел на улицу, Цукки прикрыл за ними двумя дверь и помог ему запихать чемодан в багажник. Ночь была прохладной, а Цукки ничего из верхней одежды не надел и сейчас просто надеялся, что Акитеру не будет затягивать милую речь лично для него, и они разбегутся побыстрее. – Кей… – выдохнул Акитеру, поворачиваясь к машине спиной и неловко сцепляя руки замком. – Начинается… – пробормотал Цукки, обнимая себя за плечи. – Я замерзаю. Давай быстрее. – Не торопи меня, я хочу подарить тебе подарок на прощание! – К… Какой нахер подарок? – нахмурился Цукки. – Лучший подарок для меня сейчас – это лечь спать. У меня для тебя ничего нет, так что не надо. Акитеру улыбнулся так, как он улыбался часто. Устало, немного снисходительно. В общем, так улыбаться, наверное, умеют только старшие братья. – …Что это? – сдался Цукки. – Родители что-то передали? – Нет, это просто… Просто от меня. Купил вчера, подумал, может… – Акитеру неопределенно повел плечами. А уже через несколько секунд в руках Цукки лежал футляр. Привычный такой, от очков, и он не понял, зачем Акитеру купил ему еще одну пару, поэтому открыл его и присмотрелся, щурясь. Ну да, очки. Только не обычные, а спортивные. Цукки в последний раз видел такие только в школе, у ребят, которые хотели и в мяч играть, и видеть что-то при этом. Небьющиеся. Неспадающие. Цукки не мог придумать для этого подарка ни одного нормального объяснения. Он чувствовал, что его сердце упало.                                                                                                                                    – …Зачем они мне? – моргнул Цукки, поднимая на Акитеру взгляд. Акитеру не смотрел на него. На его лице больше не было ничего, напоминающего улыбку. – Неважно. Просто это подарок. – Чт… Что предлагаешь мне с ними делать? – нервно усмехнулся Цукки. – В волейбол играть, как в детстве?.. Акитеру, мне уже не- Акитеру повернулся на него, и Цукки сразу прикрыл рот, пусть сам и не понял, почему. Что это значит?.. Что это значит? Что значит подарок, что значит выражение лица Акитеру, что значит эта тишина? Он знает? Он не знает, но догадывается? Или вообще не так, может, Цукки неправильно- А что еще это может быть? Акитеру же не думает, что он реально занимается каким-то спортом. Но он не может знать про игру, потому что Цукки держался, как кремень, и они с Ямагучи не выдали себя, он не сказал ничего серьезно компрометирующего, и- Акитеру обнял его. Цукки неловко застыл с новыми очками в руках. – Я поеду, – негромко сказал Акитеру, держа руки на его спине. – Берегите себя. – А… Ага, – только сказал Цукки. Когда такси уехало, Цукки еще несколько минут смотрел ему вслед. Ему все еще было холодно, но дрожать он перестал. Не мог заставить себя вернуться домой, не разобравшись, не додумавшись до какого-то конкретного ответа. Он не мог понять, что произошло. Он не мог придумать никакого другого объяснения, кроме как «каким-то магическим образом Акитеру прочитал мои мысли и узнал про игру», но и в это верить не мог. Акитеру не мог раскрыть его. Это даже не факт, это скорее мольба к чему-то высшему – Акитеру не мог раскрыть его. Потому что сейчас он уехал, но когда-нибудь они встретятся снова, и что тогда?.. Цукки увидит, что он смотрит на него иначе? Увидит, что он разочарован в нем или, что хуже, боится его? Безумие. Он не мог. Тенма?.. Мог он рассказывать Акитеру так много, что сейчас по незначительным мелочам Акитеру понял, что… Но нет. Если бы Акитеру знал про игру, он бы пошел туда, а не на эту дебильную работу. Никто не выбрал бы- Цукки выбрал. Изначально, еще до того, как Карасуно удалось завладеть его доверием. Еще этой осенью Цукки и Акитеру были намного больше похожи, чем сейчас. Значит, возможно, Акитеру знает. Но почему тогда просто не поговорить?.. Хотя, господи, он же его брат. Разумеется, он тоже никогда не говорит, даже если считает нужным. Нет. Надо перестать паниковать. Отложить подарок в сторону, лечь спать, подумать уже завтра. Пока Акитеру ничего ему не сказал, все, что Цукки продумывает в своей голове, не имеет смысла. Слишком мало фактов на руках. Надо успокоиться и пойти спать. Это главное. Но если… Но если вдруг Акитеру что-то знает или хотя бы догадывается… Что ж. Это значит, что Цукки в очередной раз посчитал его более слепым, чем он есть на самом деле. Черт его знает, комплимент это Акитеру или упрек Цукки. Вернувшись в квартиру, Цукки поднялся на второй этаж и вошел в их спальню. Ямагучи уже лежал на кровати с ноутбуком на коленях, явно не планируя в ближайшее время ложиться спать. И почему-то сейчас Цукки яснее обычного почувствовал, что им с Ямагучи надо поговорить. Они и так много говорили, но вот на одну конкретную тему Цукки надо по-настоящему высказаться. Потому что если Акитеру смог подарить ему такой подарок, пусть Цукки и не палился, то Акитеру дал ему правильный совет, не зная даже одной сотой всей истории. Потому что, может, Цукки не до конца уверен, насколько доверяет третьегодкам, но Акитеру он доверяет. Цукки посмотрел на футляр в своих руках. Положил его на тумбочку, присел рядом с Ямагучи, заглядывая ему в ноутбук. – Как попрощались? – негромко спросил Ямагучи, не отрывая взгляд от монитора. – …Странно, – повел плечами он. – Где ты сейчас? – На девяносто шестом, – сказал Ямагучи. – Последние были особо тяжелыми, так что как-то… Медленно продвигался. – Ты разобрался в итоге, зачем тебе писал Хината? – И так понятно, – слегка улыбнулся Ямагучи. – Он ждет, когда мы начнем. Ему же всегда на месте не сидится. Цукки снял очки и потер их краем футболки, пытаясь понять, как бы ему начать этот разговор. Он понятия не имел, что происходит на мониторе у Ямагучи. В начале еще примерно мог понять логику, сейчас – нет. Тысячи цифр, даже какая-то графика в виде фигур появилась, и Ямагучи долго-долго смотрит во всю эту мешанину, потом закрывает ноутбук, а потом подрывается посреди ночи и бежит вбивать ответ. Странное занятие. Он продолжал заниматься этим уже не первые сутки. И это… Это был Ямагучи Тадаши в двух словах. При той сильнейшей любви, которую Цукки испытывал к нему, он мог видеть, что очень часто Ямагучи… Спотыкается о свои собственные ноги. Бежит в направлении, выбранном наугад, хотя лучше было бы оставаться на месте. А главное – складывает такие дворцы из мыслей в своей голове, что на все сто процентов убеждает себя в том, что иначе – никак. Потом сам же эти дворцы ломает. Потом строит снова. Ни одна из его мыслей не имеет прочного фундамента, и Ямагучи постоянно рассуждает в полном хаосе. Может, тогда не надо усложнять еще сильнее. Стоит сказать ему, как есть. – …Мы должны оставить третьегодок в покое, – тихо сказал Цукки. Ямагучи сначала, кажется, не услышал его. Продолжал задумчиво смотреть в монитор, и только через несколько секунд вздрогнул и повернулся в его сторону. – …Что? – Ты слышал меня. Нам стоит отменить весь этот план. – Цукки… – вздохнул он. – Мы были в ресторане и вчера, и сегодня. Сам же видишь, что они- Цукки надел очки обратно. – Я вижу, что ты не доверяешь им. Это не новость для меня, если что, но… Может, стоит начать? Ощущение от их отношений к третьегодкам у Цукки и правда было странным. Когда Цукки еще не вступил в Карасуно, когда боялся их, Ямагучи говорил про старших как про людей, которым он может доверять. Цукки вступил, включился и понял, о чем он говорил. Он тоже начал. Вот только говорили они, кажется, о разном доверии. Цукки его доверие как-то… Смущало что ли? Оно было теплым, почти нежным, и это, конечно, было немного кринжово. Ямагучи, и Цукки понял это не сразу, старшим доверял намного меньше. Он доверял им проводить себя до дома, но не поговорить по душам. С Сугой-саном и Асахи-саном, вроде, со временем начало становиться лучше. С Дайчи-саном – радикально наоборот. И Цукки видел, что Ямагучи почти убедил себя в том, что ненавидит их. И Дайчи-сана, и остальных. Не доверяет им, не любит их, не- Короче, Ямагучи, как обычно, занимался в своей голове странными делами просто от скуки. Ну и от того, что с эмоциями у него было так себе. Ямагучи недолго смотрел ему в глаза, а потом, тихо фыркнув, повернулся обратно к монитору. – Будто у меня есть причины доверять им. – Ямагучи- – Они зовутся «семпаями», Цукки, но это не значит, что они реально наши семпаи, ты понимаешь? Типа, если нам говорят не лезть, это не значит, что мы буквально не должны лезть. – Именно это оно и значит, – вздохнул Цукки. – Слово в слово. – Если мы ничего не сделаем, они скоро откинутся. – Ни на чем не основанное предположение. – Предположение, основанное на последнем матче. – А это уже ПТСР, – качнул головой Цукки. – И просто банальная обида на них. Ямагучи, кажется, рассердился. Не сильно, но достаточно сильно, чтобы быстро повернуться к Цукки, хмурясь. – «Обида»? Цукки, они оставили нас там одних. Может, я просто не хочу опускаться до их уровня. – Вообще рандомные вещи начал говорить. Значит, весь этот план только для того, чтобы не опуститься до их уровня? Ямагучи продолжал смотреть на него. – Возможно. – А не для того, чтобы все пошло не по плану, и Дайчи-сан понял, что зря назначил тебя главным? Ямагучи вздрогнул, но зрительный контакт не разорвал. – …Возможно, для этого тоже. – М-м. А, может, он еще для того, чтобы они поняли, насколько ничего без нас не могут? – Я… Да, может, для этого тоже. Цукки слегка улыбнулся. – У твоего плана уже сто причин, и все какие-то странные. Ямагучи повел плечами. – Какие есть. Какая разница, из-за каких побуждений я это делаю, если в итоге им это поможет?.. – Никакой разницы. Однако, наверное, было бы лучше, если бы ты понял, что просто волнуешься за них, – сказал Цукки. – Как и все мы. – Я не… – И ты просто напуган. И делаешь непонятно что, – Цукки повернулся к его монитору. – Давно хотел спросить: ты не пробовал просто нажать крестик на этом окошке? Ямагучи, неуверенно приобняв себя руками, тоже посмотрел на экран. – Тогда… Тогда весь мой прогресс слетит. Я не хочу решать девяносто шесть головоломок заново. – Откуда ты знаешь, что это случится? Ямагучи слабо улыбнулся. Хорошо, значит, Цукки не перегнул за всем этим разговором. – Просто знаю… Так работают такие окна, информация в них не- – Дай-ка, – вздохнул Цукки, беря его ноутбук и начиная вбивать в строку вопрос. – «Эй, штука, можно все это не решать и просто посмотреть таблицу?» – Цукки… – тихо засмеялся Ямагучи. – Я даже не уверен, поймет ли он тебя- Ямагучи осекся. Цукки прищурился, присматриваясь к ответу программы. «Да, конечно!» «Вы можете нажать крестик сверху справа! :)» Цукки даже стало неловко. Он не хотел выставлять Ямагучи глупым, не хотел указывать ему, что он не заметил что-то такое очевидное. Ямагучи молча перехватил ноутбук и немного посидел, глядя на ответ программы. Потом нажал крестик. Перед ним открылась таблица. Цукки пробежался по ней взглядом, но ничего интересного там не увидел. Это было неважно. Важным было то, что Ямагучи, кажется, потратил очень много времени на тропу, ведущую в абсолютно непонятном направлении. – …Оу, – только выдохнул Ямагучи. – Это… Это все было необязательно. – …Мне жаль, – неуверенно сказал Цукки. – Неудивительно, что мои программы не видели пароль для взлома. Тут не было никакого пароля. – Извини, – повторил Цукки. – Ну… Сохрани это теперь себе как-нибудь. Ямагучи посмотрел на него, и Цукки понадобилось время, чтобы прочитать его выражение лица. Искренне расстроенное, совсем не злое. – Да ладно тебе… – выдохнул Цукки. – Это же не время в никуда. Тебе было интересно. – Но ты прав… – пробормотал Ямагучи. – Я н-не… Я решаю проблему, которой даже нет… Цукки прикрыл рот. Ямагучи недолго посидел, глядя в пустоту, а потом достал телефон и начал печатать. Цукки знал, что он пишет и кому. «Отмена плана». И Кагеяме, и Хинате. – Бездействие – тоже действие, – тихо сказал Цукки. Ямагучи на это ничего не ответил. Наверное, не мог согласиться, но и поспорить тоже. Он просто сидел так, с выключенным телефоном в руках, а потом негромко прошептал: – Ты думаешь, мне… Просто страшно за них?.. За старших? – Да. – И ничего больше?.. – Ямагучи устало потер веки. – Я ч-чувствую, что уже… П-поднимаю какой-то бунт… – Потому что ты переживаешь за них, – сказал Цукки. – Просто не умеешь это делать «мило», как Хината. Ты умеешь только поджигать чужие квартиры. – Я не хочу… Н-ничего не делать. – То, что ты не нажал на рычаг, было хорошим выбором. Ямагучи вздохнул и кивнул. Цукки не был уверен, насколько он сейчас просто расстроен и растерян, а насколько вновь задумался, и его надо тормошить до того, как он придет к новому странному умозаключению. Ямагучи моргнул, присматриваясь к монитору. Потом его лицо приобрело забавно-удивленное выражение. Цукки даже не успел прочитать, что он там увидел, как Ямагучи прикрикнул: – Ш… Шибаяма младше меня на три года?! – Чего? – тут же прыснул Цукки, вытягиваясь к ноутбуку и пролистывая таблицу. – Че за хрень… Едва-едва совершеннолетний. – Господи… – протянул Ямагучи. – Это странно… Может, от этого Некома отвлекала меня своим ИИ?.. – Кстати странно, что ты не смог его хакнуть. Или ты даже не пытался, признавайся? – Я не изменял тебе с ИИ… – отшутился Ямагучи, все еще с легким шоком рассматривая таблицу. – Я пытался хакнуть, просто мои программы его не видели, и- Ямагучи осекся. Посмотрел на Цукки, и Цукки увидел, как его глаза расширяются от страха. – Может… Может, спать?.. – устало предложил Цукки. – Отвратительная ночь, честное слово, слишком много всего…