Ресторан "Карасуно"

При попадании цианида в организм в большинстве случаев не успевает пройти и двухсот секунд до появления ярких симптомов. Далее, с вероятностью около восьмидесяти процентов, пострадавший погибает в течение пятнадцати минут. Судороги, покраснения кожи, запах миндаля, резкое снижение артериального давления, и… Сердечная деятельность и дыхание полностью останавливаются. Как быстро и как легко. На удивление – в этом и проблема. Если добавить цианид в еду, скажем, сотне человек одновременно, а тем более если речь не столько про людей, сколько про игроков, то каков шанс, что умрет хотя бы двое из них? Предположим, один умрет. Начнет задыхаться, рухнет навзничь, все сразу бросятся к нему и начнут пытаться оказать первую помощь, но, конечно, не успеют. Что потом? Анализ крови, суета, сарафанное радио, и вот уже в каждой команде по химику, внимательно проверяющему всю еду, воду и даже воздух. Сделать так, чтобы несколько игроков съело свою еду одновременно, просто невозможно. Еще одна проблема заключается в том, что почти все яды довольно легко определить на вкус, если есть хоть какой-то опыт. Цианид вообще легче легкого: сто грамм, и знающий человек назовет его сразу, а незнающий просто выплюнет еду из-за странного вкуса. А сто грамм – это даже не смертельная доза. После этого, если игрок определит цианид, вероятно, он заставит себя поехать в больницу, и тогда будет в порядке уже на следующий день. Четырех часов достаточно, чтобы удалить весь токсикант. Значит, резко нельзя. Значит, надо постепенно. Ведь вот в чем забава, если у среднестатистического игрока начнут появляться проблемы с дыханием, сердцем, кожей, – да с чем угодно, он скорее будет страдать ночами от боли, чем обратится к врачу. Как дети малые, честное слово, избегают больниц любой ценой, пока не становится слишком поздно. Как заставить человека принимать цианид в небольших количествах на постоянной основе? Как сделать так, чтобы он не обращал лишнего внимания на вкус? Как быть уверенным в том, что он примет его утром, днем, вечером? И насколько может быть сложно поместить один порошок вместо другого, если оболочкой все еще будет простая капсула? Тихое убийство. Не день, не неделя, даже не месяц. Каждое утро напоминалка на телефоне будет вынуждать человека принять еще. До тех пор, пока не появятся симптомы, до тех пор, пока он… Не сделает ничего. Потому что любой игрок лучше запрется в туалете на замок и через дверь будет говорить, что с ним все в порядке, чем соберется с силами и пойдет на осмотр. Потому что лежать на кровати после матча – это одно, а сидеть на неудобном стуле и, будучи в почти полном здравии, позволять незнакомцу заглядывать себе под одежду и стучать молоточком по колену – это другое. И все же… Интересно, что случится, когда умрут первые. Не успеют же сориентироваться, пока не дойдет человека до десятого. А если успеют, каков шанс, что первым делом поделятся этим с остальными командами? Что не будут сидеть на койке покойного, а возьмут телефон и позвонят людям, которых всю жизнь считали врагами, только чтобы сказать: «Что бы вы ни делали, не прикасайтесь к своим лекарствам». Хм. Возможно, шанс почти нулевой. *** – Смеешься? – приподнял брови Дайчи, прижимаясь к стене, чтобы пропустить врачей с каталкой. – Ясное дело, все мужские команды уже в курсе! Ты же- – Да конечно рассказала, – вздохнул голос Мичимии в его телефоне. – Не скрывать же мне это, честное слово. – Надо как-то понять, сколько пострадавших… Никто же не успел умереть? – Вроде нет. Но я не уверена, что люди будут отчитываться перед тобой. Или передо мной. Личное это дело. – Что же тут личного? – не понял он, останавливаясь перед одним из кабинетов. Дверь он открыл осторожно, но осторожность оказалась лишней – внутри уже никого не было, поэтому Дайчи растерянно покрутился на месте, осматриваясь. – Вопрос «какие препараты на постоянной основе принимают члены вашей команды», – отозвалась Мичимия. – Это личное. Серьезной статистики тебе не дождаться. – Ну хоть какой-то… – выйдя из кабинета, Дайчи начал подниматься на второй этаж. – У вас же все нормально? Всех проверила? – У нас парочка принимает лекарства на постоянке, но ничего такого не было. Могу прислать, что это и откуда, если это останется между нами. – Разберемся со всем анонимно, – кивнул Дайчи. Телефон в его руке зазвонил прямо во время разговора с Мичимией, и он абсолютно не понял, что ему делать, так что встал посреди лестницы, неуверенно нажимая все кнопки, на которые мог нажать. Видимо пожалев его, Мичимия быстро с ним попрощалась, и Дайчи смог принять второй вызов. Вставало солнце. Несмотря на время, атмосфера в больнице была очень оживленной, и Дайчи все присматривался, пытаясь понять, сколько из присутствующих здесь игроки. Пока быть уверенным на сто процентов он не мог. Врачи и пациенты просто ходили туда-сюда, иногда сталкиваясь с Дайчи в проходах, как будто сейчас было три часа дня. Это лучше, чем если бы он носился по пустой больнице в попытках найти помощь. – Алло? – Дайчи снова прижал телефон к уху. – Готово, – сказал Ойкава. Его голос звучал сонным только в первый раз, когда Дайчи ему позвонил – еще ночью, и сейчас от этой сонливости не осталось и следа. – Все мужские команды в курсе. – Даже Шираторизава? Ойкава цокнул языком. – Ты не путаешь стороны? Не думаю, что эта проблема коснулась их. – А если коснулась? – нахмурился Дайчи. – Слушай, если это хоть как-то связано с «Осаму», то нет причин полагать, что он решил их пощадить. Он же террорист чистой воды. После недолгой паузы Ойкава сказал. – …Я сообщил им. По ответу непонятно, насколько это кого-либо из них коснулось. Я склоняюсь к тому, что у них все обошлось. – Хорошо, – кивнул Дайчи. – А вы? У вас все в порядке? – В порядке. Ни намека на отравление. – Хм… Ну не- – Я не думаю, что это случилось только с Карасуно, – уверенно сказал Ойкава. – Ты сейчас в какой части больницы? – Блять, если бы я знал… Дайчи связующим не был, поэтому ориентировался не так хорошо, как мог бы. Особенно сейчас, в таком стрессе. Выйдя в коридор, он осмотрелся и снова не увидел ничего, что могло бы помочь ему разобраться во всей этой кутерьме. – …Кхм. Человек, носящий титул «лучшего связующего префектуры» сможет помочь мне найти в этой больнице моего парня? – Лучше, – фыркнул Ойкава. – Где бы ты ни был, спускайся в самый низ и иди к заднему входу. Присмотрись к людям, которые будут заходить через него. С момента новостей прошло достаточно времени – все уже должны были встать на уши. Кивнув, Дайчи спустился на первый этаж и нашел нужный коридор. Он простоял рядом с ним очень недолго, меньше минуты, прежде чем смог убедиться в своей теории на сто процентов. Потому что женщина, вошедшая через дверь, могла быть только игроком. Более того – она очевидно только что вернулась с матча, ведь на ней была не уличная одежда, а самая настоящая форма, и вела она рядом с собой девушку в форме таких же цветов. Форма той, что была помладше, руки не покрывала, и Дайчи мог видеть яркие пятна на ее кистях. Один в один как у Кагеямы. Поймав взгляд женщины, Дайчи быстро указал ей наверх и одними губами сказал: «третий этаж». Она только кивнула и увела сокомандницу за собой. – Мы не одни, – сказал Дайчи. – М-да… Наверное, это то, о чем говорила Некома. – …Как Некома с этим связана, еще раз? – Да никак, просто глазастые, – вздохнув, Дайчи оперся спиной о стену. – Они говорили, что в префектуре что-то происходит. Что все стали более… Суетливыми, типа того. Не уверен, что цианид делает людей более суетливыми, но- – Но отсутствие лекарств – делает, – задумчиво протянул Ойкава. – Это верно. Если это произошло резко, то эффект отмены никого не пощадил… – Могу я спросить кое-что? – Кто и что принимает в моей команде? – судя по голосу, Ойкава улыбнулся. – М-м… Не стоит, нет. – Ты извини, но мне все еще надо будет в этом разобраться, – развел руками Дайчи. – Так что либо рассказывай по дружбе, либо бери на себя поиски. Компромисса тут нет. – То, что я знаю, кто и что принимает в Карасуно, не значит, что это бартер. Мои сокомандники имеют право не разглашать такие вещи. – Окей, давай так, – Дайчи устало потер переносицу. – Иваизуми должен принимать тестостерон, верно? Это таблетки, инъекции? – Дайчи… – Не хочешь, чтобы я знал – берись за это сам. Думал, можешь просто выйти из поисков, и я за тобой не вернусь? Ойкава вздохнул. – Все не так. Но я правда, правда не могу сейчас посвятить этому свое время. Послушай, я помогу лично вам всем, чем смогу, но возиться с данными по всей префектуре – это… – Погоди, – Дайчи моргнул. – Что если… Что если человек уже будет знать все про твоих сокомандников? Тогда это не проблема? Ойкава немного помолчал, а потом снова цокнул языком. – Не мне тебя учить, но я не думаю, что сейчас ему стоит заниматься этим, а не- – Отвечай, – улыбнулся Дайчи. – Тогда это не проблема? Пока они с Ойкавой разговаривали, Дайчи увидел еще игроков, наверное, шесть. Кто-то был почти в полном порядке, кто-то же выглядел так плохо, что Дайчи все ума не мог приложить, как же их капитаны не обратили внимание на их состояние до того, как все так усугубилось. Потом, правда, мысленно сам себя отчитал. Он ведь тоже не замечал до последнего. Так долго жалел себя и не выходил из кабинета, что растерял всю бдительность. Все умение заботиться о других. Нечего ему ругать других капитанов, наверняка у каждого найдется аргумент. От кого-то это скрывали всякие дурачки-первогодки вроде Кагеямы, а кто-то… А кто-то отравился сам. Негоже же капитану обращаться к врачу из-за таких мелочей. – Наконец-то нашел тебя. Вздрогнув, Асахи обернулся на дверь. Дайчи, улыбаясь, прошел в палату и плюхнулся на его кровать. Сам Асахи в кровати не лежал – ему даже не надо было переодеваться в больничную одежду, и он вообще не был уверен, зачем ему выделили целую палату. Наверное, чтобы сюда могли приходить остальные сокомандники и все обсуждать. Асахи сейчас стоял у окна, опершись локтями о подоконник, и когда Дайчи пришел, он обернулся всем телом, но подходить и ложиться к нему Асахи не хотелось. Его все еще потряхивало. Произошедшее сильной пощечиной выбило из него паническую атаку, хотя вообще Асахи сказал бы, что такое с ним работает редко. Пришлось собраться, пришлось спасать Кагеяму, пришлось ехать в больницу, пришлось разбираться с тем, что случилось, почему это случилось, до чего все могло дойти… И Асахи не был уверен, почему Дайчи выглядит таким… Разыгравшимся. Может, причины есть. Может, только Асахи не может их увидеть. В конце концов, если все это время вместо его лекарств были пустышки… Даже не так. Не пустышки, не просто пустышки, а яд. Это же безумие, это… Асахи помнит, как когда только начал их принимать, испытывал от одной идеи лекарств какой-то животный ужас. Страх, что он не знает, что внутри. Страх, что это влияет на саму химию в его мозгу. И Асахи помнит, как постепенно начал успокаиваться, как этот страх исчез, и как прием таблеток стал для него обычной рутиной. Это нечестно. Ладно нечестно, это просто некрасиво. Все, кто принимает лекарства на постоянной основе, выбрали доверять им. Нельзя просто заменять это на яд. Не по правилам игры, не в смысле, что это наказуемо тренерами, просто… Просто так нельзя. – Тебе не стало легче? – спросил Дайчи, глядя на него снизу вверх. Асахи поморщился. – …Если дело в тревожности, то на восстановление мне нужно будет н-недели две. Это если я вернусь к лекарствам. – Куда денешься? Все проверим, будешь пить снова, – Дайчи посмотрел в потолок. – Но разве не приятно узнать, что все это не просто так? Не без причины? – …Не знаю. Возможно, – сдавшись, Асахи подошел ближе и присел на край своей кровати. – Пока что я не могу это прочувствовать полностью. – Скоро сможешь, – снова улыбнулся Дайчи. Он вытянул руку, и Асахи ничего не оставалось, кроме как взять ее. Это ощущалось не так болезненно, как он ожидал. Рука Дайчи была теплой, и держал он его крепко. Конечно, так легче. Во всей этой путанице, во всей этой мешанине… Асахи так долго задавался вопросом, что же с ним произошло, ведь у Суги и Дайчи было оправдание в виде случившегося на заводе, и он знал, что остальные задавались таким же вопросом. Значит, все не так плохо, как он думал. Значит, возможно, если бы не лекарства, он бы смог продолжать поддерживать Сугу и Дайчи столько, сколько потребуется. Нельзя же сказать, что ты проиграл в какой-то игре, если тебе изначально поставили подножку?.. Только что же за игра это такая жестокая, где бьют без предупреждения, да еще и так лично… – Получается… – Асахи кашлянул. – Ты думаешь, что это «Осаму»?.. – Ага, – кивнул Дайчи. – А значит, поиски возвращаются. – С Ойкавой? – Хрен его знает. Пока без, потом приду лично с ним разбираться. – Понятно… – свободной рукой Асахи потрогал свои волосы, снова поморщился. Вот тебе и отсутствие лекарств… Теперь надо восстанавливать не только мозг, но и волосы, снова набирать вес… В любом случае, он может быть только благодарен тому, что на его коже не было ярких пятен, а дыхание перехватывало только из-за панических атак. – Почему со мной ничего не случилось?.. – тихо спросил Асахи. Дайчи, посмотрев на него, склонил голову. – Как это ничего? Ты все еще трясешься как лист. – Я про цианид, – покачал головой он. – Почему я… Ничего не п-почувствовал?.. Дайчи весело фыркнул. – Потому что, несмотря на абсолютное отсутствие логики, Нишиное всегда можно доверять. Он же пичкал тебя антидотом больше, чем «Осаму» пихал в тебя яда. Против такого количества сахара и килограмм цианида не подействует. Асахи неловко потер шею. – И… И Кагеяма из всех в префектуре… Первым, потому что- – Видимо, потому что избегает сладкого, как огня, – Дайчи покачал головой. – Ну, или это просто совпадение. Может, у него грамм вещества в лекарствах больше, чем у остальных. Асахи нервно выдохнул. – Когда Суга узнает, он будет сам не свой… Ты позвонишь ему?.. Пальцами свободной руки Дайчи постучал по матрасу. – М-м… Нет, не сейчас. Он только лег – пусть отоспится. Расскажем через пару дней как минимум. Немного посидели в тишине. Дайчи смотрел в потолок, и Асахи мог видеть, что он думает. Про лекарства, про цианид, про «Осаму», про Сугу… Про Асахи тоже. Не думал про них так долго, что сейчас не может не компенсировать, и иногда выпадает посреди диалога, задумываясь о коварных планах кого-то издалека. А если Дайчи снова играет в героя, значит, он в полном порядке. Асахи остается только надеяться, что Суга, отсыпающийся дома за все бессонные месяцы, тоже приходит в себя. Может, настала очередь Асахи. Ведь они всегда вытаскивали друг друга. Порой прямо по порядку. Пить лекарства больше не хотелось, поэтому хорошо, что Асахи такой возможности не дадут. Нарита все еще раз проверит, Асахи выдадут его таблетки, и… И как он будет глотать их, зная, что в них было в прошлый раз?.. Ладно. Придется. Теперь он понимает, что мыслить трезво сейчас не может, и понимает, что ему просто нужен покой. Две недели. Ему нужно две недели, возможно даже меньше, прежде чем все вернется на место, прежде чем его сердце станет таким же спокойным, как было. Увидев, что Асахи хочет прилечь, Дайчи пустил его на постель, а сам ляг рядом на бок, едва помещаясь. Положив голову ему на грудь, он продолжил о чем-то думать, и Асахи было немного неловко его прерывать, но все же он спросил. – Как Кагеяма?.. – Живее всех живых, – улыбнулся Дайчи. – Да, но… Остальные первогодки?.. Они же, наверное, безумно перепугались… На несколько секунд повисла пауза, а потом Дайчи хлопнул себя по лбу. – Господи… Я вообще забыл им сказать… Асахи моргнул. – Прости, забыл сказать что?.. Что он жив?.. – Да нет, – посмеиваясь, Дайчи привстал с кровати. – Второгодки с ними. Я сказал пока не пускать ни к тебе, ни к Кагеяме. – Сколько часов назад?.. – Много, Асахи, много… – уже в который раз за утро Дайчи достал телефон. – Ждем гостей. Цукишима так нацеленно НЕ спрашивал, как у тебя дела, что я думал, он сейчас взорвется от нервов. Хината выбил дверь палаты Кагеямы ногой. Чтобы не тратить время, чтобы сбавить стресс, в общем, руками он не пользовался просто из принципа. Он не был уверен, что конкретно сейчас увидит, поэтому безумно переживал. С Кагеямой в больницу поехали лишь Дайчи-сан и Асахи-сан, и только потом второгодки отвезли туда Цукишиму, Ямагучи и Хинату. Не пускали их очень активно, поэтому им оставалось только нервно сидеть в коридоре. Когда Дайчи-сан наконец-то к ним вышел, он рассказал им такую страшную историю про цианид, что у Хинаты глаза на лоб полезли. Потому что это как-то… Серьезно. Вообще не прикольно. Кагеяма на полу душевой, бьющий руками и ногами по кафелю, был не прикольным. Вспененная слюна из его рта была не прикольной. Красноватые глаза, смотрящие в пустоту, были не прикольными. А самым не прикольным было то, что Хината мог предотвратить это уже как тысячу раз. Он не знал, конечно, но вот если бы Кагеяма умирал на матче от какого-нибудь сильного соперника, то это один разговор, а тут он умирал как бы на кусочек каждый раз, когда просто по утрам вставал с футона. Не прикольно было то, что Хината иногда давал ему воду, чтобы он запил лекарства. Не прикольно было то, что Хината был уверен – это аллергия, прямо как у него. Не прикольно было то, что каждый раз, когда они завтракали, капсула где-то там в Кагеяме таяла, и цианид попадал прямо в желудок, а только потом в желудок попадала еда. Такая игра Хинате не нравилась. Это не матчи. И последнее, что он увидел – это как врачи перехватывают Кагеяму, как что-то вкалывают ему, а потом двери машины закрылись. И все. С тех пор тишина. Поэтому когда второгодки позволили им наконец-то сдвинуться с места, Хината переглянулся с Цукишимой и Ямагучи. Асахи-сан и Кагеяма почему-то были не в одном месте, поэтому Цукишима и Ямагучи пошли к Асахи-сану, а Хината… А Хината ломанулся со всех ног. И, распахнув дверь, он ожидал увидеть что угодно, но не это. Кагеяма был не в рабочей форме, в которой его увезли, но и не в больничной одежде. Кажется, Танака-сан привез ему сменную из ресторана, и Кагеяма был в футболке и в спортивных штанах, стоя напротив окна. Бог бы с тем, что он вообще стоял, но пока одна его нога стояла на полу, вторая поднялась высоко-высоко вверх, как будто Кагеяма вот-вот закинет ее за шею. Он стоял к Хинате спиной, опершись руками о подоконник, слегка склонившись над какими-то бумагами и ноутбуком. – …Ты с ума сошел совсем? – спросил Хината. Кагеяма обернулся. На его коже все еще были пятна, но теперь они хотя бы перестали выглядеть такими яркими. – Что? – Ты чего тут балетом занялся?! – прикрикнул Хината. – Ты вообще лежать должен! Кагеяма только пожал плечами и повернулся обратно к бумагам. – Я разминаюсь, чтобы мышцы меньше сводило. Нервно выдохнув через нос, Хината упер руки в боки. – Ляг! Тебя едва-едва откачали! Ты должен лежать прям серьезно, вообще без вставания! Кагеяма шумно опустил ногу обратно на пол и обернулся к Хинате всем телом, складывая руки на груди. – Теперь я знаю, что мои лекарства не действуют уже некоторое время, а значит – ты кричишь не так громко, как мне кажется. Все равно не ори. Да, это странно. Хинату и правда как будто разозлило, насколько Кагеяма был в порядке. Стоял тут, совсем не лежал, умирая и едва разговаривая. Говорил вообще отлично – так же четко и энергично, как обычно. Ну, конечно, Хинату это не разозлило. Просто то, что с Кагеямой все было в порядке, его не успокоило. Вчера тоже все было в порядке. До какого-то момента. – …Тебе надо есть сладкое! – сказал Хината, широким шагом подходя к Кагеяме. Кагеяма перевернул несколько листов текстом вниз. – Только не думай, что ты выиграл. Сахар все еще вреден. – Ага, вреден, блин! Асахи-сан только поэтому в порядке! Кагеяма недовольно выдохнул и отвел взгляд, но очевидно не нашелся, что ответить. Хината некоторое время постоял перед ним, надеясь, что выглядит убедительно, и что в следующий раз, когда он принесет Кагеяме какой-нибудь «КитКат», он его съест. Потом, оглядевшись, сел на кровать. Он, в отличие от Кагеямы, все еще был в рабочей форме, только вот фартук совсем недавно снял, и теперь понятия не имел, куда он вообще подевался. Кагеяма снова развернулся к окну и продолжил разбираться с бумагами. Хината скорее предполагал, что он с чем-то разбирается, но по сути Кагеяма просто задумчиво смотрел на них, подперев подбородок рукой. Как будто все нормально. Но Хината вообще не чувствует, что все нормально. То, что Кагеяма ведет себя так же, как в обычный будний день, не делает этот день обычным и будним. – О чем думаешь?.. – спросил Хината. – Об «Осаму», – отозвался Кагеяма. – И о том, что он успел наделать. – А ты уверен, что хочешь думать о нем?.. – неуверенно протянул Хината. – А не типа… О том, что мог умереть? – В смысле? – обернулся через плечо Кагеяма. Хината отвел взгляд, морщась. Если у него сейчас глаза станут мокрые, он этого вообще себе не простит. Нервничать-то можно, но плакать – это уже совсем неловко. – Это странно, что ты делаешь вид, что ничего не произошло. Ты мог умереть прямо… Серьезно. Типа, мы бы сейчас не разговаривали. И завтра бы тоже. И больше бы никогда. И не знали бы же заранее, что это все. Только я бы потом узнал. А ты уже нет. Кагеяма моргнул. – …Да, но- – Это вообще не то же самое, что на матче, – тут же замотал головой Хината. – Ты бы не во время игры умер, а, блин… На полу… И не от ножа какого-нибудь, а от таблеток! И все, представляешь?.. Мы бы приходили в ресторан – а тебя нет… – Хината. – Суга-сан бы позже всех узнал… – Хината, – снова позвал Кагеяма. Хината посмотрел на него, чуть хмурясь. Кагеяма же выглядел абсолютно спокойным. Даже не спокойным, не просто спокойным, он выглядел… Едва ли не воодушевленным. – Вот это, – сказал он, показывая на пятна на своей шее, лице. – Это – хорошо. Это лучшее, что могло со мной случиться. Хината растерянно приподнял брови. – …Чего? – Ты еще не понял? «Осаму» запаниковал. По-настоящему запаниковал, – Кагеяма встал на цыпочки и присел на подоконник. – После того, как мы узнали его имя, он начал делать это. Что это значит? Хината приоткрыл рот. – Что… Что имя настоящее? Кагеяма щелкнул пальцами. – Да. По крайней мере, оно может вывести нас куда-то, иначе зачем ему так нервничать? – Но… По имени уже искали, и вроде не нашли… – Поэтому он по глупости решил оставить нам больше подсказок, – Кагеяма взял листы и, собрав их в одну стопку, сложил на своих коленях. – Информация только начала приходить, но я уже вижу очевидную вещь – лекарства он заменял не все. – У-у! – протянул Хината. – А какие? Только если ему кто-то не нравится? – Нет, – нахмурился Кагеяма. – В этом плане он неразборчивый – атакует всю префектуру разом. Однако, во-первых, цианид был только в рецептурных препаратах. – Ага… – не очень понимая, куда он ведет, кивнул Хината. – Во-вторых, цианид был внутри, только если игроки получали лекарства в больнице в последние месяцы, – Кагеяма опустил взгляд на одну из страниц. – Если лекарства заказаны из-за границы – нет. Если лекарства из старых запасов – нет. Только новые, полученные в больнице по рецепту. Мы с Асахи-саном получаем их именно здесь. Много кто в безопасности, но много кто оказался близок к смерти. – О… Оу, – Хината почесал затылок. – А откуда они появляются в больницах? – Хороший вопрос, – встав, Кагеяма потянулся. – Больницы стараются быть нейтральными территориями, поэтому неслабо шифруются, чтобы игроки не лезли в их дела. «Осаму» с этим блоком справился, но я не уверен, что получится у нас. – Так… – Хината шмыгнул носом. – Еще раз, мы радуемся тому, что происходит? Кагеяма зло посмотрел на него. – Радуемся? Мы счастливы. – Даже так? – Конечно, – уверенно кивнул он. – Мы- Дверь в палату снова открылась. Обернувшись, Хината расплылся в улыбке и сразу замахал руками. – О-о, привет! Киндаичи тоже помахал ему рукой, а Куними даже кивнуть, видимо, было лень. Он уже не пользовался коляской, и это было чудесно, но сейчас он передвигался с помощью костылей, и Хината быстро освободил для него кровать, чтобы он мог присесть. Куними не присел – сначала подошел вплотную к Кагеяме, всматриваясь в его лицо. Киндаичи сделал то же самое, и Кагеяма неловко попятился. – Чего вы рассматриваете меня?.. – Догадайся, – хмуро сказал Куними. – Пятнистый, как панда. Кошмар какой. – Болят? – спросил Киндаичи. – Нет, – покачал головой Кагеяма. – Я в порядке, и я почти убедил в этом Хинату. Не хочу объяснять вам все с самого начала. – Поразительно, что ты выжил. Вы из Карасуно, видимо, это просто… Делаете. НЕ умираете, – вздохнул Куними, опускаясь на кровать. Хината взял его костыли и, вообще-то, хотел поставить их к стене, но не сдержался и решил попробовать походить с их помощью. – В общем, – кашлянул Кагеяма. – Я говорил о том, что мы знаем про «Осаму» больше, чем он хотел бы. То, что он сделал – его ошибка и наша победа. – А что мы знаем, еще раз? – спросил Хината, чуть не падая с костылей. – Хината, если сломаешь… – начал Куними. – Не сломаю! – Точно сломает… – покачал головой Киндаичи. – Так. Ну, мы знаем, что он – игрок, верно? – Да, – кивнул Кагеяма. – Мы знаем, что он не из префектуры. Мы знаем, что «Осаму» – либо его имя, либо оно может вывести нас на него. Мы знаем, что у него есть доступ к большому количеству цианида. Мы знаем, что он каким-то образом смог получить доступ к лекарствам до того, как они оказались у нас на руках. Более того – вещь рецептурная, а значит, он знал поименно, кому они придут. Он не задел гражданских. – Откуда приезжают ваши лекарства? – спросил Киндаичи. – Пока не можем выяснить. Продолжим работать. Есть какие-то изменения насчет Аобаджосай с прошлого года? Осмотревшись, Киндаичи взял с подоконника карандаш и написал что-то на одном из листов, а потом показал Кагеяме. – Тут просто место сменилось. А тут – вот. Не поняв, что там за секреты снова начинаются у настоящих и бывших игроков Аобаджосай, Хината повис на костылях, повышая голос. – А можно мне посмотреть?! – Нет, – ответили ему одновременно все трое, и Хината не мог не прыснуть. – Ну и ладно! Куними, а ты можешь только на них стоять? Типа, только на руки опираться? Куними устало вздохнул. – Повыпендриваться хочешь?.. – Ага! – Ну так вперед. – Хоба! – Хината, с трудом удерживая равновесие, оторвал обе ноги от пола. – Круто?! – Безумно, – усмехнулся Куними. – Хорошо, я понял, – кивнул Кагеяма, забирая у Киндаичи листок и разрывая его на части. – Вся Аобаджосай вне нашей картины. Это хорошо – только цианида вам не хватало. – Не говори… – фыркнул Киндаичи. – Значит, ты рад тому, что случилось? И совсем не напуган? – Почему? – приподнял брови Кагеяма. – Немного напуган, разумеется. Но в остальном – очень рад. Если ради этого мне стоило слегка отравиться цианидом – что ж. – «Что ж», – передразнил его Куними. – Получается, если бы мы не лезли на Шираторизаву ради имени, этого бы не случилось. Хината так громко навернулся с костылей, что все обернулись на звук. Он с трудом поднялся, потирая ушибленный бок. – Вы как-то вообще неправильную мораль вынесли! Этот «Осаму» все еще похитил Киндаичи и остальных! Правильно, пусть боится, пусть нервничает! – …Это ты за меня так мстишь? – неуверенно уточнил Киндаичи. Хината рассмеялся. – И за тебя тоже, мы же теперь друзья! – Чем дольше все это длится, тем больше становится людей, за которых мы мстим, – задумчиво протянул Кагеяма. – Ага! – закивал Хината. – Круто же! Тут все что ни возьми, это из-за него, так что надо ловить! А то если еще дольше ждать будем, то о-о-очень много за кого мстить придется, и я уже забывать начну, за кого и за что! – Карасуно во плоти, – повел плечами Куними. – Было бы славно просто знать, что этот «Осаму» больше не угроза. Киндаичи хмуро кивнул. – Если исчезнет страх того, что он может вернуться и снова- Кагеяма покачал головой. – Нет, Хината абсолютно прав. Если на «Осаму» не обрушится месть всей префектуры, он просто будет продолжать. Анонимно и подло. Я очень, очень надеюсь, что все дойдет до матча. – ДА-А! – не своим голосом закричал Хината, подпрыгивая. – Матч! Матч с «Осаму»! Ты же будешь меня вести?! – Я вел тебя все матчи, кроме первого, – заметил Кагеяма. – Конечно буду. Хината чуть не взорвался от радости. Какое-либо напряжение давно спало, и теперь он полностью перенял настроение Кагеямы. Яд в таблетках это ужасно… И это самый настоящий вызов! Ха, тут уж без вариантов, тут просто должен быть матч! Между прочим, и Хината понял это только сейчас, этот «Осаму» уже такому количеству команд навредил, что есть риск, что кто-то выйдет на матч с ним раньше! Ведь это Хинате только кажется, что они одни хоть как-то ищут «Осаму», но это же вообще неправда! Это же сколько гончих… Если Карасуно не будут самыми первыми, Хината не почувствует этого удовлетворения от выигранного матча! Им надо быть быстрее остальных! – А-а-а, надо готовиться к матчу! Неважно, когда он в итоге будет! Теперь я буду думать о нем все время! – Правильно, – кивнул Кагеяма. – Как только мне разрешат, тренировки возвращаются. Троекратно. – КРУТОТА! Куними и Киндаичи переглянулись и синхронно вздохнули. Киндаичи в итоге пересел на кровать к Куними, перед этим, правда, забрав у Хинаты костыли от греха подальше. Хината понимал, что Куними и Киндаичи хотят отомстить «Осаму» больше остальных. У них такие поводы, которых нет ни у Хинаты, ни у Кагеямы, просто они… Ну, из Аобаджосай. Это их работа – закатывать глаза, когда речь заходит про месть, тут уж ничего не попишешь. Хината может мстить за них! И Кагеяма теперь тоже, он вообще в удивительной ситуации оказался со всеми этими переходами из команды в команду! А еще Хината понимал, что скоро Цукишима и Ямагучи придут сюда, и тогда либо они тут же уйдут, либо уходить будут Куними с Киндаичи, потому что с Цукишимой и Ямагучи еще попробуй подружись. Хотя с Куними и Киндаичи тоже, у Хинаты вон, сколько времени это заняло! Короче, времени поболтать именно таким составом оставалось не очень много, поэтому Хината прямо посреди диалога совсем о другом быстро выпалил. – Мы же сходим к «пирату»?! Когда Кагеяме станет лучше?! Куними уткнулся лицом в подушку, а Киндаичи только неуверенно улыбнулся. – Ты приглашаешь нас, эм… В который раз?.. – Вот именно! Сколько еще раз надо, чтобы вы согласились?! Кагеяма, а ты чего?! Ты же даже заходил со мной один раз! – На пять минут, – заметил Кагеяма. – Но это не такое место, где можно провести много времени. Логичнее поесть в нашем ресторане. – Это не то же самое! – замотал головой Хината. – Я вам говорю – там так вкусно… А еще это же что-то новое, не наш ресторан! А еще я там постоянно, так что будет скидка! – …Ладно, – устало выдохнул Куними, выныривая из подушки. – На самом деле, я не так уж против. Это лучше, чем… Более активные мероприятия, которые ты мог бы предложить. – Ха! – Хината победно вскинул руки. – Куними согласился, значит вы двое тоже согласитесь! А главное – Кагеяме придется есть много сладкого! Теперь все будем за этим следить! – Кстати да, – кивнул Куними. – Да не хочу я, – нахмурился Кагеяма. – Не уверен, что заменитель сахара сработает в случае чего, – фыркнул Киндаичи. – Но ты уж извини, теперь и правда придется вводить сладкое в свой рацион. – ЧАЙ С САХАРОМ! ЧАЙ С САХАРОМ! – Заткнись! – прикрикнул Кагеяма, и Хината мог только засмеяться в ответ. Обычно бы начал драться, но решил дать Кагеяме небольшую передышку, так и быть. Следующим пунктом было сходить к Асахи-сану и убедиться, что он настолько в порядке, насколько сейчас вообще может быть. После этого надо было повиснуть на Дайчи-сане, потому что он официально вернулся, и этому можно было официально радоваться. А потом… Может, как-нибудь Хината сможет поболтать с Сугой-саном. Не об этом, не о случившемся, а просто. Через день, через неделю, да хоть через месяц. Просто это было бы очень славно.