Ресторан "Карасуно"

– Твою мать… – выдохнул Дайчи, как только они зашли в здание суда. – Здесь жарче, чем на улице!.. Ойкава шумно выдохнул через нос, и Дайчи увидел, как он скривился и тут же попытался вернуть себе более мягкое выражение лица. Несмотря на то, сколько лет они были знакомы с Некомой, в суде Дайчи никогда не был. Более того – он ни разу не был в столице. До этого двойные матчи, которые они проводили с Некомой, были в префектуре. Некома постоянно ездила к ним, и Дайчи считал это справедливым как минимум потому, что это он готовил на шесть голодных ртов. В последний раз ртов было восемь. Хотя рот Кенмы сложно назвать голодным, но вот Куроо жрал за десятерых, поэтому раз так хочет поесть – пусть едет в префектуру своим ходом. Некома правда знала про них больше, чем они про нее. Дайчи был уверен, что Куроо знает ресторан, как свои пять пальцев: он там ел, он там отдыхал после матчей, неважно, были они вместе с Карасуно или против Карасуно. В кабинете Дайчи Куроо из принципа не садился на стул напротив стула Дайчи, и если спор заходил слишком далеко, он просто заваливался на стол. Все из третьегодок и второгодок Некомы были в гостях у Дайчи, Суги и Асахи – даже скрытный Кенма, пусть ему это непросто давалось, несколько раз сидел у них на кухне, глядя в пол. Куроо же не только «заходил в гости», но и вел себя там, словно он хозяин квартиры – скидывал вещи с полок, плюхался на кровать и засыпал на ней в обуви. Если рядом был Асахи, поведение Куроо становилось в сто раз мягче, если же рядом был Суга – в сто раз грубее. Дайчи не был у Куроо ни разу, и планировал продолжать в том же духе. Он не понимал, насколько Куроо шутит, говоря, что в какой-то момент похитит Дайчи и притащит его к себе в гости насильно. Зная Куроо, Дайчи сказал бы, что это не шутка, но с Куроо станется. В общем, в этом здании Дайчи абсолютно не ориентировался. Из-за громадного количества людей вокруг он даже не мог понять, куда уходят коридоры и где здесь найти лестницу на этажи выше. Металлоискатели при входе выключились, как только они подошли ближе. Это хорошо как минимум потому, что Дайчи не знает, что пищало бы громче: пирсинг Танаки и Нишинои или все оружие в одежде Кагеямы. Ойкава изучил таблицу заранее и почему-то уже знал, куда идти. Жара, видимо, не могла повредить его мозг связующего так быстро. Протискиваясь через мельтешащую толпу, Дайчи мог лишь задуматься о том, всегда ли тут так людно, или они попали на местный час пик. Лифты были заняты, и Ойкава быстро нашел другой лифт, однако тот открывался только при прикладывании карточки, которой ни у кого из них не было. Пришлось пользоваться лестницей. Чтобы не умереть от жары, перед выездом Дайчи надел майку, но чем выше они поднимались, тем больше он понимал, что ни в какой одежде здесь выжить нельзя. С каждым этажом пространство все больше напоминало баню. Ойкава всегда носил закрытую одежду, в каком бы состоянии Дайчи его ни видел, и Дайчи не мог заставить себя поговорить с ним на эту тему. Он знал, что если рукава Ойкавы задерутся хоть на пару сантиметров, если его ворот распахнется слишком широко, можно будет увидеть тысячи грубых, перекрывающих друг друга шрамов. Он не считал это некрасивым, но, в любом случае, это было не его дело. К тому же, Ойкава явно жил так всю жизнь, и потому сейчас его одежда была закрытой, но очевидно тонкой. Это не помогало. – Прости… – пробормотал Ойкава, на секунду останавливаясь на лестнице. – Устал? – спросил Дайчи, оборачиваясь. Ойкава медленно покачал головой. – Сейчас… Фух, – он вытер лоб. – Нет, останавливаться нельзя. С-становится еще жарче. Дайчи кивнул. – Да. Пойдем, быстрее вытащим его на улицу. Они снова двинулись по лестнице, но теперь Дайчи следил за Ойкавой боковым зрением. Он выглядел, как мученик. Или как кто-то, кто вот-вот потеряет сознание. И все же он продолжал идти. – К-как бы ты описал свои отношения с Куроо? – Хороший вопрос, – фыркнул Дайчи. – Заклятые враги, но так долго, что уже не знаю, что с этим делать. Ойкава ухватился за перила. – Разве он не… Воплощение всего, что тебе не нравится в человечестве?.. – Еще какое, – Дайчи подхватил его под руку. – Если честно, рядом с ним я начинаю вести себя, как первогодка. Потом, когда вспоминаю это, самому стыдно. – Лезешь драться?.. – И чаще всего побеждаю. Ойкава тихо прыснул. – Понятно… Мне н-не лезть? Позволить вам все обсудить?.. – Во-первых, ты так не умеешь. Во-вторых, я к вам с Ушивакой полез, да так сильно, что… – Дайчи с улыбкой качнул головой. – Это будет честно. Мы не договариваться с ним идем, а вытаскивать, так что делай все, что считаешь нужным. – Я постараюсь быть п-повежливее… – Забей, – отмахнулся Дайчи. – Я в жизни не встречал человека грубее. Если ты втащишь ему прямо сейчас, я тебя останавливать не буду. Ему не повредит. Ойкава негромко рассмеялся, и Дайчи не видел его лица, но почему-то ему показалось, что Ойкава звучит нервно. Это странно. В смысле, перед Ушивакой он держится, а Куроо заранее боится? Непохоже на него. Может, это не страх? Может, просто жара давит? Когда они поднялись на нужный этаж, Дайчи дошел до двери и дернул за ручку. Она не поддалась. Ойкава не успел ничего сказать – Дайчи пинком вынес хлипкую дверь, ломая замок. Мужчина внутри смотрел на Дайчи напуганно. Ойкава молча подошел к Дайчи, ткнул его в спину, а затем указал на нужную дверь. – А, – только сказал Дайчи. Он не проверял, открыта ли дверь кабинета Куроо. Выбив ее ногой, он прошел внутрь, сразу присматриваясь на случай, если ошибся второй раз. Нет. Нет, он не ошибся. Кабинет был не таким большим, как Дайчи мог бы предположить. Высокие потолки, широкий стол, полностью заваленный бумагами, несколько стеллажей слева и справа: все заполнены папками. Какой-то металлический блок рядом со столом, ближе к двери – красный диванчик с небрежно разбросанными подушками. Это поразительно, но в такие редкие моменты, как этот, Дайчи вспоминал, что Куроо и правда работает на работе. Более того – периодически он зашивается, и несколько раз Дайчи даже был тому свидетелем. Диванчик точно был местом для короткого сна. И, конечно, перепутать кого-то с Куроо было сложно. Он сидел за столом, говоря с кем-то по проводному телефону. Он был в своей обычной одежде: красном костюме с черной рубашкой. Обычной, потому что он ходил в ней все время, кроме матчей. Может, он и спал в ней же. Встретившись с Дайчи взглядом, Куроо расплылся в широкой острой улыбке. Его брови всегда были направлены вниз. Он не умел улыбаться не по-злодейски. – Савамура… – протянул Куроо, быстро бросая трубку. – Я разве заказывал доставку еды прямо в кабинет? Дайчи сложил руки на груди. Он увидел, как выражение лица Куроо меняется – значит, Ойкава прошел вслед за ним. Куроо мгновенно начал выглядеть разочарованно-раздраженным. – А-а. И Ойкава Тоору. – Добрый день, – сказал Ойкава, кивая. Дайчи повернулся к нему и понял, что каким-то образом Ойкава смог совладать со своей реакцией на жару. Румяные щеки его выдавали, но его голос больше не дрожал, и взгляд не выглядел поплывшим. А еще, и Дайчи понял это только сейчас – в кабинете было жарче, чем в коридоре. Присмотревшись, Дайчи понял, что блок рядом со столом Куроо – это обогреватель. – …Ты с ума сошел? – Он на единичке, – отмахнулся Куроо, вставая из-за стола и поправляя пиджак. Из-за того, сколько времени они проводили вместе, Дайчи знал конкретно, сколько на Куроо сейчас слоев одежды. Минимум три: под рубашкой точно есть майка. И правда сумасшедший. Заметив его взгляд, Куроо снова оскалился. – Кто быстрее разденет второго глазами, а, Савамура? – Да я просто пытаюсь понять, как ты не пропотел в этом насквозь. Мерзость. – Не бери с меня пример, – промурчал Куроо. – Тебе надо чаще носить шорты… Радовать мой глаз своими чудесными бедрами. Дайчи обернулся на Ойкаву. Тот не сильно изменился в лице, но Дайчи достаточно знал его, чтобы понять – ему очень неловко. Да, пожалуй, разговоры Куроо и Дайчи на порядок хуже разговоров Ушиваки и Ойкавы. – Не озабоченный, – напомнил Дайчи. – Асексуальный каннибал. Годы идут, а он не может научиться нормально формулировать предложения. – Да, я помню, – слабо улыбнулся Ойкава. Куроо, склонив голову, изучал Ойкаву взглядом. – …Теперь я понимаю, о чем ты говорил, Савамура. Я тоже не знаю, зачем он нам здесь. – Провоцирует, – спокойно сказал Дайчи Ойкаве. – Куроо, успокойся хоть на минуту. Я знаю, что у нас еще не было плюс-один, но- – Никто не захочет, чтобы он их вел, – хохотнул Куроо. Он подошел к Ойкаве почти вплотную, и Дайчи понял, что Куроо выглядит громадным даже по сравнению с Ойкавой, чей рост был явно выше среднего. – На афишах ты выглядишь статнее. Дайчи чувствовал, что должен вмешаться. Куроо обожал говорить о присутствующих в третьем лице. Он подходил вплотную, глядя сверху вниз. Он широко распахивал пасть, разговаривая, чтобы человек мог видеть, что его задние зубы искусственно заострены. Иногда он придвигал свое лицо вплотную, и можно было почувствовать запах крови. Куроо существовал для запугивания. Зубастый и когтистый капитан Некомы. Дайчи успел к этому привыкнуть, но Ойкава-то нет. Если разозлится или испугается, Дайчи поймет. – Буду рад сотрудничать, – с улыбкой сказал Ойкава, протягивая руку для рукопожатия. – И буду рад быть первым связующим извне для Некомы. Куроо смерил его взглядом, полным отвращения. – Думаешь, кто-то даст тебе вести мою команду? – Думаю, у «кого-то» немного вариантов, если ему важно, чтобы все игроки выжили к концу матча. Куроо плюнул на протянутую руку. Дайчи устало застонал, потирая переносицу. – Куроо, сколько тебе лет?! – Все в порядке, – сказал Ойкава, доставая из кармана салфетку и протирая ладонь. Ни одна морщина на его лице не показывала отвращения. – Тебе не о чем переживать, Дайчи. – Мне стыдно за него!.. Напоминаю, что можешь ударить, я только поддержу! – Нет-нет, я воздержусь. – Жаль, – вздохнул Дайчи. – Жаль, – одновременно с ним сказал Куроо, складывая руки на груди. – Кажется, ты специально приехал, чтобы убить нам все веселье. – В каком-то смысле, – кивнул Ойкава. – Так, все. Куроо, завали, – Дайчи посмотрел на часы. – Какой план? Мы втроем останемся здесь? После недолгой паузы, все еще не сводя с Ойкавы недружелюбный взгляд, Куроо качнул головой. – Нет. Мы… с вами поедем в другое место, чтобы обсуждение было на сто процентов конфиденциальным. Остальным дадим выходной. – Отлично, – согласился Дайчи. – Тогда пошли. Будешь выпендриваться – скину с лестницы. – Попробуй. Асахи был в суде впервые, и, к сожалению, ему здесь не понравилось. Может, ему не была близка офисная суета, может, он не наткнулся на самые красивые пространства, например, зал заседаний. Пока все, что он видел – это коридоры и большое количество людей вокруг. Из приятного, почему-то никто вокруг не обращал на них внимания, а поэтому, пусть Асахи и находился среди гражданских, он не чувствовал себя так некомфортно, как обычно. Его лишь обходили, чтобы не столкнуться, но на этом все. Никто не пялился, никто не шугался. Куда они несут все эти бумаги?.. Почему вообще нужны бумаги, разве не все заменили компьютеры?.. Хотя, может, не стоит заменять все компьютерами – парни вроде Ямагучи могут испортить что угодно и когда угодно, а чтобы испортить что-то в бумагах, надо хотя бы физически появиться рядом… Ох, Асахи совсем не разбирался в этом всем. Но он чувствовал, что находится внутри тела. Или внутри какого-то конкретного органа. Люди носились по коридорам, как кровь, пусть ни на одном из них Асахи все еще не увидел ничего красного. Вокруг было жарко. Только в один момент Асахи увидел кого-то в красном, но когда присмотрелся, понял, что смотрит на женщину. Наверняка женская Некома. Она заметила его, изучила взглядом, а затем исчезла. И снова ничего красного вокруг. Асахи немного запутался в кабинетах. Нумерация была сложная, состояла из цифр, точки, потом снова цифр… Когда он нашел нужную дверь, он остановился перед ней, чтобы еще несколько раз проверить, не ошибся ли он. Мешать кому-то не хотелось. Дверь открылась сама. Асахи моргнул и сделал шаг назад, чтобы, в случае ошибки, пропустить человека в коридор. Но он не ошибся. Мягко улыбаясь ему, Кай прикрыл за своей спиной дверь. Асахи так и не успел увидеть его кабинет, но разочарования не испытал. Кай ассоциировался у него со всеми прекрасными пространствами, в которых они успели побывать вдвоем: с потолками, разрисованными замысловатыми узорами, с мозаичным полом, сквозь который пробиваются тонкие ростки, с витражными окнами и с ночным небом. Скорее всего, кабинет Кая не мог выглядеть так же, и на его месте Асахи тоже бы хотел как можно быстрее покинуть неживой офис. Хотя, может, со своими способностями Кай может даже такое место превратить во что-то прекрасное?.. – Здравствуй, Асахи. – Здравствуй!.. Они обнялись. Костюм Кая был черным, как и его жилетка, рубашка была белой, и только по галстуку можно было понять, к какой команде он принадлежит. Ну, это если говорить про одежду. В остальном, конечно, это было видно по его кошачьим глазам, по его грациозности. Пока они обнимались, руками Асахи почувствовал все слои чужой одежды, но они дружили так давно, что Асахи перестал удивляться. Очевидно, Некома была скорее мерзлой, чем наоборот. – У вас тут так оживленно… – сказал Асахи, отстранившись. Кай с улыбкой кивнул. – Непростая неделя. Пройдем? Он предложил Асахи локоть. Улыбнувшись, Асахи принял предложение, и Кай повел его в сторону лифта. Что Асахи понял только через несколько секунд – людей в коридоре стало ощутимо меньше. Теперь им не надо было протискиваться, чтобы пройти. – Как вы доехали? – Просто чудесно… Но, если честно, мне немного тесновато в автобусах. В машинах тоже… Кай сочувственно приподнял брови. – Мне жаль это слышать. Ты хотел бы размяться? – Нет-нет! – поспешил ответить Асахи. – Просто надо было пройтись, а я уже это сделал... Ну, и мы сейчас пойдем гулять, да? – М-гм. Оставим капитанам возможность поговорить наедине. – А мы пойдем пешком?.. – Больше никаких машин, – улыбнулся Кай. – Может, ты чувствуешь дискомфорт в подобном транспорте, потому что тебе подходит что-то другое? – Даже не знаю, что… – неуверенно ответил Асахи. – Карета? – Ох, карета… – Асахи захлопал ресницами. – Это было бы чудесно… Да, думаю, мне бы понравилось!.. Ну, если бы она была достаточно просторной для меня… – Еще один повод встретиться после приближающегося матча, – Кай остановился, и Асахи отпустил его локоть, чтобы Кай мог достать из внутреннего кармана карточку. Асахи поднял взгляд к потолку, наблюдая за лампами. Они мерцали так часто, что могло показаться, что свет равномерный. Окон в этом коридоре не было, пространство все еще давило жарой, и все же после встречи с Каем настроение Асахи резко поднялось. Он слышал быстрые шаги людей вокруг, слышал ритмичный шорох бумаг. Это место было живым. И маленький мотылек, бьющийся об одну из ламп, был живым. Пока Кай прикладывал карточку, чтобы вызвать лифт, Асахи поднял руку, но понял, что потолки слишком высокие. Даже он не дотягивался. Двери лифта открылись, и Кай повернулся к нему. – Мы можем… – он ненадолго замолчал, видимо, пытаясь понять, что Асахи делает. – Позволишь мне помочь? – Не дотягиваюсь… – выдохнул Асахи. – Могу я поднять тебя? – Конечно. Двери лифта закрылись. Кай был доигровщиком, и Асахи казалось, что в первую очередь это связано с его выносливостью, а не мускулатурой. Асахи было сложно судить из-за своих параметров, но Кай казался ему очень легким. Сцепив руки замком на уровне локтей, Асахи чуть наклонился. Он так часто делал, чтобы помочь Дайчи или Суге забраться куда-то. Увидев это, Кай снял обувь и мягко, невесомо ступил вперед. Когда Асахи поднял его, Каю не потребовалось больше двух секунд, чтобы перехватить мотылька. Держа его в одной руке, второй он обулся и снова вызвал лифт. Пока они спускались, руки Кая были сложены рядом с его грудью. Асахи считал, что ему с другом в Некоме повезло больше всех. Ох, нет, не в том смысле, что остальные ему не нравились – это не так. Просто ему казалось, что Кай ближе всех к тому, чтобы разуваться посреди здания суда и доставать мотылька с потолка. То есть, что он ближе всех к тому, что делал бы сам Асахи. Мотыльку нечего делать в этом месте. Они отпустят его на улице. Суга шел быстро, глядя себе под ноги. Его руки были крепко сжаты в кулаки, и он все пытался заставить себя успокоиться. Понимал, что, скорее всего, ничего плохого не произойдет, и все равно переживал. Они с Куроо не пересекались с… Черт возьми, с тренировочного матча с Некомой, и тогда все прошло ну хоть насколько-то нормально. Суга знал, что это вопрос времени. Их отношения с Куроо были в прямом смысле отвратительными. Куроо и Дайчи ругались, но ругались в шутку, и всем было очевидно, что они считают друг друга лучшими друзьями, просто пока не могут признать этого вслух. У Суги и Куроо отношения были не такие. Куроо, кажется, ненавидел его всей душой, и это было взаимно. Суга не помнит, изначально ли Куроо относился к нему с такой злостью, или это началось после того, как он узнал. Суга знал, что Куроо ничего не расскажет. Не знал, но… Надеялся, да, более верное слово. Однако когда он находился с Куроо в одной комнате, ему могло быть страшно, он мог злиться, но он хотя бы там был. Сейчас там был Тоору, и Суга паниковал от отсутствия контроля. Сможет ли Тоору вести себя спокойно?.. А если будет, если не будет показывать страх, не разозлит ли этим Куроо так сильно, что все пойдет крахом?.. Но Суга не мог пойти с ними, это как минимум некрасиво – у Дайчи вице-капитан будет, а у Тоору нет?.. Его голова была полна мыслей, пока он шел к нужному кабинету, ориентируясь на мышечную память. Он шел быстрым шагом, люди обходили его, поэтому он не успел притормозить, на полном ходу влетая в кого-то. Суга чуть не навернулся, напуганно вскрикивая, и не упал только потому, что этот кто-то схватил его за руку, придерживая. – Яку!.. – выдохнул Суга, расплываясь в улыбке. Яку широко улыбнулся в ответ, но поднял указательный палец, мол, подожди. Суга увидел гарнитуру в его ухе и понял, что Яку, как обычно, весь в работе. Под мышкой у него было несколько папок, и свободной рукой он нажал что-то на гарнитуре. – Еще раз. Откуда взялось тридцать? – Тридцать чего? – шепнул Суга. Яку смотрел ему в глаза, но мысленно явно находился где-то еще. – …Я тебе голову откручу. Если я говорил двадцать, как ты думаешь, сколько мне было нужно? – Логично, что тридцать. Яку шикнул на него. – Если не исправишь в течение минуты, попрощайся с D-3 и добро пожаловать в F-9, дружок. – Ты там в шахматы играешь что ли?.. – Минута пошла, – Яку нажал на гарнитуру и его взгляд наконец-то сфокусировался. – Суга, привет! Ты извини, работа не ждет. Суга улыбнулся. Если бы он использовал слово «крутой» так же часто, как Хината, он сказал бы, что Яку – самый крутой человек, которого он знает. Яку был низким, Суга мог спокойно положить подбородок на его макушку, и его волосы были рыжеватыми, кудрявыми, когда он их не зализывал. Сейчас, видимо, из-за лета на его носу появились мелкие веснушки. В последний раз, когда они виделись, их не было. Белая распахнутая рубашка, красный развязанный галстук, красный пиджак. Черные очки, задранные наверх. Готов прятаться от света солнца. Люди вокруг не выглядели знакомыми, и все же Суга чуть наклонился и понизил голос. – Я… Хотел извиниться. За наш последний разговор. – Эм… Когда ты попросил, чтобы я нашел Атсуму? Без проблем. Заплатил бы – вообще классно было бы. – Не надейся, – фыркнул Суга. – Нет, я… Когда я накричал на тебя по телефону. Прости. Яку пожал плечами. – Не извиняйся. Ты такой, ничего с этим не поделаешь. Я уже перестал на это реагировать. Суга не был уверен, насколько эти слова сделали ему легче. Но продолжить диалог ему не дали – сверху раздался страшный звук, и Суга сразу узнал его, делая шаг назад. На них свалился Нишиноя, почти сразу впиваясь Яку в плечо. – Ау! – Яку перехватил одну из папок и ударил Нишиною по лбу. – Фу! Итальянский кашемир не порть, скотина! Нишиноя отвалился от него, и, вытерев рот, распахнул руки в объятиях. – Яку-сан! – Ой, боже блять… – Яку устало вздохнул, перехватывая папки в одну руку. – Ну ладно, давай, иди сюда, мой второй кохай! Они обнялись, и Яку, похлопав Нишиною по спине, отстранился. – Как твои карьерные успехи, как дела? – Заткнитесь нахуй, – зло сказал Нишиноя. Посмотрев на Сугу, он спросил. – Вы слышали? Че за «второй кохай»? Суга улыбнулся, складывая руки за спиной. – Ты снова забыл? Шибаяма, новый либеро Некомы. – И че?! – Нишиноя снова посмотрел на Яку. – То есть я был вашим кохаем все эти годы, а тут появляется рандомный пидорас, и все?! Я второй теперь?! Это он второй! Яку засмеялся, вытянув руку вперед и растрепав Нишиное волосы. – Мелочь злая, не ревнуй! У меня, считай, свой родился, можно перестать воровать из чужих команд! Увидев, насколько с каждой секундой Нишиноя выглядит все злее, Суга не сдержал нервного смешка. – Я не знал, что ты умеешь ревновать, милый… – НУ НИХУЯ СЕБЕ! – рыком взорвался Нишиноя, скидывая руку Яку со своей головы. – ИЗ «ЧУЖИХ КОМАНД»?! – Уф… – Яку неловко переглянулся с Сугой. – Неправильно выразился… Так, хер с ним, давайте спускаться, по пути разберемся… Танака знал, где искать Тору. Разумеется, у него был свой кабинет, но его там никогда не было, а где он был – так это под своим вечным прикрытием. Танака повернулся к суду спиной и активно пошел в противоположную от него сторону. Проходя мимо высоток столицы, перебегая дорогу, на которой было какое-то невообразимое количество машин, Танака все не мог перестать удивляться, насколько же в разных мирах они живут. Своим видом он случайно распугал каких-то гражданских, которые стояли в нужном ему дворике, и он попытался крикнуть им, что убегать не надо, что он ваще не против, что они тут курят, но разве его послушают? Зашуганные блин. Еще и бандюганы эти в столице тут и там – во, даже Торе пришлось делать вид, что он один из них. Тут уж просто игроком не будешь, надо же как-то разбираться с этим всем. Пройдя вглубь двора, Танака зашел в ничем не примечательную дверь и двинулся вперед по темному коридору. Он не помнил, куда конкретно ему идти, так что решил довериться интуиции. Сначала он не видел ничего, только шел и шел, потом начал различать очертания второй двери. По ту сторону происходило что-то громкое. Танака слышал выстрелы, слышал чьи-то вопли, слышал… А, да, ему внатуре сюда. Он слышал громкий, низкий тигриный хохот, а только один человек на земле мог так ржать и при этом не выдохнуться. Толкнув дверь, Танака прошел в помещение. Он не успел ничего рассмотреть, какой-то мужик схватил его, прижал к стене, да еще и в лицо фонариком засветил. Танака поморщился, но помахал рукой. – Дарова, а- Мужик сразу отпустил его. То ли узнал, то ли что, – черт его знает, перед глазами теперь было слепое пятно, и Танака, потирая веки, повернул за угол. Когда глаза привыкли, он смог увидеть невысокое, но широкое пространство. Освещение было слабым, поэтому Танака видел только то, что происходило прямо перед его носом, а именно – какого-то парня, раздетого догола, связанного и лежащего на полу. Над ним стояло два мужика, одна женщина, а совсем сзади стоял Тора, и Танака видел, как его руки замерли на широком зубчатом ноже. – …Рю? – Привет! – замахал рукой Танака. – Э-э, еб вашу мать, расступитесь! – прорычал Тора, расталкивая своих помощников, переступая через парня и крепко обнимая Танаку. – Здарова! Как жизнь, как сам?! – Да потихоньку! – засмеялся Танака, хлопая его по плечу. – Слыш, а че у тебя тут происходит-то? – Да тут запара такая… – Тора кивком указал на человека на полу. – Задолжали нам, сечешь? Придется брать мясом! – А… Танака осекся. Хотел спросить: «Нам – это кому?». Потому что одно дело Некоме, а другое дело этой шайке, в которой Тора играет главаря. Но при них, наверное, такое спрашивать совсем тупо. Тогда Танака посмотрел вниз, на парня. – …Жалко как-то. – Жалко? – не понял Тора. – Вы знакомы или че? – Да не, – Танака пожал плечами. – Но нехорошо, блин. Че он голый-то? Хуйня какая-то, друг. – Да? – достав нож, Тора задумчиво почесал бровь его кончиком. – Не, ну правду говоришь, конечно… Заигрался я. Сейчас, – развернувшись к своим помощникам, он гаркнул. – Отпустите. Одежду в зубы и на выход его. Бить можно, но без летальщины. Танака сразу почувствовал себя намного лучше. Тора был как Нишиноя – их порой заносило, но они довольно быстро остывали, если он просил подумать еще раз. На прощание помахав помощникам Торы, Танака снова оказался в темных запутанных коридорах, и, судя по ощущениям, не выбрался бы, если бы Тора не вел его за собой. Когда они вышли на улицу, Танака наконец смог нормально рассмотреть друга. Например, увидеть, что на руках у него – кровь, а костяшки сбиты. Не ново. У Торы был выжженный блондом ирокез, и в самом низу головы, над шеей, его волосы резко становились очень длинными, и он собирал их в тонкую косичку. Она сейчас тоже была красноватой от крови, и вот это капец прикольно выглядело. Все те же тяжелые ботинки, тяжелый плащ, длинные штаны и полосатая майка. От Торы пахло потом и кровью. – Почему я как ни приду, ты людей пиздишь? – спросил Танака, закуривая. Тора пожал плечами. – Работа такая. И работа, и прикрытие. – Тоже верно… – Танака вздохнул. – Но за деньги жалко бить. Красавчик, что отпустил. – Одно на другое, – фыркнул Тора. – В смысле? – В смысле, тогда снесу помощников. Они и тебя видели, и щас наверняка начнут плести какую-нибудь хрень про то, что я мягкий слишком. Крысы все. Танака растерянно помотал головой. – Так че ты с крысами работаешь? Тора оскалился, улыбаясь. – Так это же не игра, братан. Тут постоянно мутки, постоянно все в спину бьют. Если бы я за столько-то лет не привык, это было бы странно. – Приехали, – Танака остановился. – Тебе надо больше тусить с игроками! С нами, со мной! Ты если забудешь, что такое честь, то ты забудешь, что значит быть мужиком! Тора рассмеялся, и от этого смеха разговор перестал казаться таким мрачным. Танака с силой хлопнул его по спине, и они снова двинулись в сторону суда. – Какого хера… – пробормотал Энношита, останавливаясь перед зданием. Он не назвал бы это буддистским храмом в привычном понимании слова. В смысле, по вывеске и запаху он понял, что это оно, но сам «храм» располагался в многоэтажном здании, занимая собой первые два этажа. Скорее уж, кто-то выкупил пространство и зачем-то обустроил здесь это, вместо кафе или магазина. Смущал Энношиту не сам факт существования такого места, это было не впервой, а скорее то, что из всех мест на земле он должен был искать Фукунагу именно здесь. Бросив сигарету на асфальт, он приоткрыл дверь, стараясь вести себя тихо. Внутри было красиво. Приглушенный свет, сильные запахи чего-то, название чего Энношита не помнил. Люди внутри были одеты в светло-желтые ниспадающие одежды, и сейчас они, кажется, молились. Их было человек двадцать пять, все на полу, лбы опущены вниз. Над ними возвышался мужчина, одетый так же, как и они. Он сидел выше, его лицо опущено не было, он только прикрыл глаза, и на этом все. Никаких слов, даже никакого напева. Энношита почесал висок и осторожно прошел вперед. Двигаться бесшумно он умел, а вот не оставлять следы на белом ковре – нет. Подняв ногу, он увидел, сколько грязи принес с улицы и искренне смутился. Он был тут единственным человеком в обычной одежде, в грязной обуви, и, скорее всего, от него единственного так пахло сигаретами. Он очень не хотел прерывать то, что тут происходило, и при этом понятия не имел, где ему искать Фукунагу. Продолжая двигаться бесшумно и надеясь не привлечь лишнего внимания, Энношита обошел людей сбоку и наклонился, присматриваясь. По лицу не узнать – все опущены вниз. По волосам? Больше шансов. На удивление, никого с темными кудрявыми волосами он не нашел. Почувствовав движение рядом с собой, Энношита обернулся. Фукунага подходил к нему, на ходу снимая с себя желтые одежды. Скинув тряпки прямо на пол, он остался в длинных штанах и красной кофте. На его шее побрякивали крупные керамические украшения. Энношита растерянно приподнял брови и решил ничего не говорить. Они вышли на улицу, и он ждал, может, Фукунага заговорит первым. Ну конечно нет, это же Фукунага. – Что это было? – Религиозная организация, – очевидно ожидая его вопрос, ответил Фукунага. – Это секта? – Пока нет. Просто отсоединились от основного храма, но пока учения те же. Посмотрим, что будет дальше. Энношита неуверенно заглянул Фукунаге в лицо. – Ты верующий? – Да нет. Это моя работа. Энношита задумался, на ходу доставая новую сигарету и закуривая. – Так… То есть, хочешь сказать, вы с Торой параллельны? Пока у него одно прикрытие, у тебя другое? Фукунага смотрел ровно перед собой, никак не меняясь в лице. – Не сказал бы, что у меня прикрытие. Я не сильно скрываюсь. Я просто рядом, чтобы следить за тем, что происходит. – Хм. Хочешь сказать, за этим так же важно следить, как и за бандитами? – Пока Торы нет рядом, я скажу, что это намного важнее, – Фукунага посмотрел на него всего на секунду. – Большие деньги. Страшные преступления. Тут интересно. И пальцы потом не воняют порохом. Энношита фыркнул. – Прикольно… Значит, в суде ты так, мельком появляешься? – Да, если надо разобраться с бумагами. У меня нет должности. – Никто из второгодок не в суде… Но если вы с Торой занимаетесь всем этим, чем занят Кенма? Фукунага слегка улыбнулся. – Вчера он перепроходил Portal. Обе части. Энношита кивнул. – Ага… То есть Кенму вы решили не трогать, пусть играет? Фукунага ничего не ответил, что, видимо, значило «да». Идя за ним по раскаленной от солнца улице, Энношита задумался о том, что еще никогда не встречал никого с такими социальными навыками, как у Фукунаги. В смысле, его явно можно было посчитать странным, еще как. У его лица почти всегда было одно и то же выражение – распахнутые как будто от страха глаза, опущенные уголки рта. Он был неразговорчивым, мог молчать на протяжении многих часов подряд. Не следил за зрительным контактом – порой сложно было понять, слушает ли он тебя. Если он начинал говорить, он мог сделать это в странный, неподходящий для этого момент. Но когда он говорил, Энношите он казался… Поразительно нормальным. Фукунага никогда не терял нить разговора, не перескакивал с темы на тему. Он шутил и, может, это было и спорным мнением, но Энношите казалось, что он делал это смешно. Он отвечал на вопросы и периодически задавал свои. По переписке заметить что-то необычное было практически невозможно. – Странно, – выдохнул дым Энношита. Фукунага шел впереди и не обернулся. – Такая яркая тема. Никакого анекдота про религию? Некоторое время шли молча. Затем Фукунага обернулся через плечо, и Энношита покачал головой. – Только не про священников-педофилов. Мерзко. Фукунага моргнул. – …Хм. Тогда дай мне еще полминуты. Вспомню. Кагеяма все еще не понял, почему они должны были выволакивать Некому своими силами. Почему не могли написать им, договориться о месте и встретиться там. Людей в здании суда была много, и он предположил, что у Некомы сейчас столько дел, что они не хотели выходить заранее. Например, на случай, если бы Карасуно опоздали. Это было абсолютно справедливо. Поднявшись на нужный этаж, он двинулся по коридору. Из всех первогодок он выбрал Инуоку, потому что он запомнил его лучше, чем Льва, и, разумеется, лучше Шибаямы, которого еще не встречал. Кажется, после матча они с Инуокой даже один раз поговорили, а тогда для Кагеямы разговоры с соперниками еще были в новинку. Не могло не запомниться. Когда он подошел к нужной двери, он потянулся к ручке, но дверь открылась сама. Инуока был выше, чем он. С каштановыми волосами, румяными щеками. На нем были черные брюки, красная рубашка, и он явно сбился в пуговицах, когда застегивал ее. Черный широкий галстук был сильно ослаблен и заброшен ему за плечо. Кагеяма не успел ничего сказать – Инуока напуганно закричал и захлопнул перед ним дверь. Кагеяма моргнул. Скоро дверь снова открылась, и в этот раз галстук выглядел нормально, пусть с пуговицами на рубашке Инуока все еще не разобрался. Он нервно поправил волосы и расплылся в широкой улыбке. – Приве-е-ет! – Что это было? – Извини… Я, эм… – он с улыбкой осмотрел Кагеяму с головы до ног. – Увидел тебя, и мне стало как-то неловко, что я не соответствую… Причесался за пять секунд! Кагеяма опустил голову, рассматривая себя. Насколько он мог судить, он был в потной черной одежде, предназначенной исключительно для бега и для того, чтобы хранить в ней ножи. – Ладно, – сказал он. – Хочешь зайти? – Инуока сделал шаг назад, открывая дверь еще шире. – Тут тесновато, но в остальном мило! Кагеяма растерянно прошел внутрь. Он быстро понял, что это не совсем кабинет. Он не видел здесь ничего, что могло бы указывать на принадлежность лично Инуоке. Скорее, место походило на одну из общих зон для стажеров – парочка столов, парочка компьютеров, ксерокс, принтеры. Он не знал, на что ему смотреть. – Как вы доехали? Ой, а ты чай с сахаром пьешь? Садись, куда хочешь! Инуока прошел вглубь комнаты и распахнул дверцы какого-то шкафчика. – Доехали нормально. – Кагеяма неуверенно опустился на ближайший стул. – Без сахара. – Понял, без сахара! – Инуока поставил на подоконник чашку, и только в этот момент Кагеяма понял, что ситуация зашла в странное русло. – Стой, – нахмурился Кагеяма, вставая. – Мы должны идти.  – М? – Инуока обернулся. – Чай не будешь? – Какой чай?! – совсем разозлился Кагеяма. – Пока все будут нас ждать?! – Ты прав… – пробормотал Инуока, прикрывая рот рукой. – Извини! Раздраженно выдохнув через нос, Кагеяма вышел из чужого кабинета и быстрым шагом двинулся по коридору. Почти сразу Инуока оказался рядом с ним, улыбаясь. Инуока был доигровщиком. В тот единственный раз, что они встречались, мимикой и интонациями он напомнил Кагеяме Хинату, но Хината – блокирующий, и сравнивать их нельзя. Инуока выше, крепче и фокусируется не на отвлекании, а на приеме и добивании. А еще он не кажется закрытым. Кагеяма понимал, что Ойкава-сан говорил про всю команду в целом, но Аобаджосай тоже можно было назвать закрытой, и в ней все первогодки, включая Кагеяму, были похожи своей закрытостью. Если остальные первогодки будут такими же, как Инуока, то Кагеяма совсем растеряется. – Хм… Я чувствую запах дыма? – спросил Инуока. – Автобус загорелся. – Ого! Все обошлось? – Да. – Ты рад, что мы пойдем гулять? – с улыбкой склонил голову он. Кагеяма поморщился. – Нет. – А почему?.. – Лучше бы обсуждали матч. – Ну да, ну да… – закивал Инуока. – И правда… Ой, а что у тебя на скуле? Кагеяма сбавил шаг, поворачиваясь к нему. – Что? Инуока тоже замедлился. – Синяк?.. Вот тут, совсем немно- Он вытянул руку в сторону лица Кагеямы, и Кагеяма мгновенно достал нож и прижал лезвие к горлу Инуоки. Инуока замер с руками, повисшими в воздухе. – Не смей трогать меня, – холодно сказал Кагеяма. – Это синяк. Хината случайно ударил меня по лицу. Он понес кару. – Понял!.. – выдохнул Инуока, улыбаясь. – Извини! Тебе идет! Или такое странно говорить про синяк?.. Кагеяма приподнял бровь. Кажется, уже на вторую встречу он понял первое отличие Инуоки от Хинаты. Инуока был полным подлизой. Кагеяма не помнит, подлизывался ли Хината когда-либо к кому-либо. К Кагеяме – точно нет, отсюда и были все их конфликты. Инуока же за их короткий разговор сказал «извини» уже в третий раз. Изначально Цукки, Ямагучи и Ячи шли вместе. Цукки заставил Ямагучи закатать рукава толстовки, чтобы он не отключился в этом ужасном месте. Настоящий муравейник. Интересно, Некома хоть иногда носится по этим коридорам так же, как остальные? Или это им все приносят только потому, что на них есть что-то красного цвета, сразу выделяющее их над «простыми людьми»? Заниматься этим не хотелось до ужаса. Мало того, что Цукки должен был подниматься по лестницам, пытаясь не залить все потом, так он еще и должен был доставать Льва, как будто тот не мог сам покинуть свой кабинет. И, сука, с ним же придется общаться… Цукки не сможет просто махнуть ему рукой, как собаке… Или сможет? Он просто листал телефон на ходу. Ямагучи и Ячи шли впереди, разговаривая о чем-то, и их разделило. Может, это вина Цукки, он слишком погрузился в один дискурс. Ямагучи и Ячи зашли за поворот, а Цукки, услышав с лестницы голос Дайчи-сана, понял, что тот уже спускался. Черт. Еще раз глянув таблицу, он понял, что нужная дверь находилась очень близко, поэтому подошел и дернул за ручку. Льва он не забыл. Во-первых, он знал его изначально. Цукки не следил за контентом, создаваемым людьми вроде Льва (точнее, его агентами), но ему нравилось, когда их высмеивали. Так что Цукки точно не мог бы назвать себя фанатом Льва, но, безусловно, он много про него знал и периодически следил за его постами. После того, как он узнал, что юная знаменитость, ака восходящая звезда Республики, оказалась игроком-каннибалом, вопросов стало больше. То, что Лев оказался тупым, как пробка, было неудивительным. То, что у него все еще не было из-за этого проблем – впечатляющим. А еще Цукки не понимал, как Лев продолжает вести свой блог. В смысле, активность явно спала, но она была. Разве может у него быть время с учетом матчей, с учетом всей бумажной работы стажера? Лев лежал на столе в телефоне. Столов было несколько, стульев столько же, но почему-то Лев решил именно лечь, распластавшись на бумагах и закинув длиннющие ноги на ксерокс.  Когда Цукки зашел, Лев не посмотрел в его сторону. Одной рукой продолжил что-то печатать, второй махнул в сторону двери. – Я работаю. Цукки оперся о дверной проем. Лев продолжал игнорировать его. Он был в черной рубашке, белых узких брюках. На его груди был тонкий красный галстук, и это все ну никак не было похоже на рабочую одежду. Правда, Цукки думал, что даже если бы Льва одели в самый скучный офисный прикид, его продуктивность бы не возросла. Лев вздохнул. – Закройте дверь с той стороны!.. Я работаю!.. – Я- – Ладно, сейчас… – продолжая смотреть в телефон, Лев нашел у себя под спиной какой-то листок и бросил Цукки. – Нате. О вау. Это самый худший стажер, которого Цукки когда-либо видел. Он решил ничего не говорить. Закусив ноготь большого пальца, Лев снова забыл о его существовании. Что бы ни происходило в его телефоне, это, видимо, было безумно затягивающе. Прошло около минуты, Лев про него не вспомнил. Цукки не мог проверять, какой у Льва максимум, так что подошел к нему вплотную и, схватив за галстук, потащил за собой. Только почувствовав давление, Лев зашипел и чуть не ударил его ногой, зато, наконец, он опустил телефон и встретился с ним взглядом. – О… А! Цукишима, это ты! Цукки закатил глаза и еще раз дернул за галстук. Лев встал и, вырвав свой галстук из чужой руки, расплылся в улыбке. – Как давно мы не виделись! Мы должны куда-то пойти? Цукки развернулся на пятках и покинул кабинет. Он не то чтобы специально не отвечал Льву. Скорее, из-за жары и из-за всего этого цирка с телефоном он настолько выбился из сил, что не хотел тратить на это энергию. – Ты не представляешь… – Лев поспешил за ним. – Ко мне сейчас кто-то пришел и стоял надо мной минут тридцать!.. У вас в ресторане бывает такое? Цукки потер веки под очками. – Боже, я забыл, насколько все плохо… – Я не слышу, что ты там бормочешь… – Где Ямагучи? – спросил скорее самого себя Цукки, осматриваясь. – Ямагучи? – склонил голову Лев. – А, это твой парень, да? Такой маленький, симпатяжка с веснушками? Цукки посмотрел на Льва снизу вверх. Да, Лев был единственным первогодкой, который был выше Цукки. Логично, что для него даже Ямагучи, который в целом был довольно высоким, покажется маленьким. Но все равно слышать слово «маленький» по отношению к Ямагучи не от третьегодки было отвратительно. – Хм, ну, я не вижу его… – Лев встал на цыпочки, присматриваясь. – Но я вижу Инуоку и вашего связующего! Пойдем за ними? Ямагучи не был уверен, в какой момент они с Цукки разъединились. Он полностью сфокусировался на разговоре с Ячи, потому что теперь с каждым словом чувствовал, словно… Словно что-то поменялось. Словно она напряглась всем телом. Она пыталась звучать так же, как обычно, но он видел. Например, он видел, что каждый раз, когда она наклонялась, ее рука сжимала кулон. Не сильно. Просто чтобы он случайно не открылся. До разговора в автобусе она так не делала. Что еще это может значить? Если он спросил ее вот так, почти в лоб, и после этого она избегала этой темы? Это какой-то бред. Чего она хочет добиться? Он дал ей понять, что подозревает, так… Так какой смысл продолжать молчать, тем более так напряженно? Они шли и говорили, кажется, просто чтобы говорить. С каждым пророненным словом Ямагучи чувствовал, как злость в нем становится все сильнее. Еще немного, и он захочет придушить ее этим чертовым кулоном. – Ой, прости, – Ячи остановилась, глядя в сторону поворота. – Я зайду в туалет?.. Хочу сполоснуть руки, они такие потные… Ямагучи потер свои ладони друг о друга. – Да, мои тоже… Давай, я подожду. Ямагучи не был уверен, что случилось дальше. Ячи пошла в туалет, и он несколько секунд следил за ее спиной, а потом почему-то двинулся за ней. Поразительно уверенным для себя шагом, с сжатыми кулаками. Правда, он прошел совсем недалеко, прежде чем налететь на что-то. Ну, или это что-то налетело на него. Ямагучи сбило с ног. Он рухнул на пол, тут же зажмуриваясь от боли. От недосыпа, от нервов, от жары и от этой боли он почувствовал, как слезы рефлекторно наворачиваются на глаза. Он боязливо приоткрыл один глаз и так же, как он это делал всегда, когда оказывался на земле, попытался посмотреть, кто стоит над ним. Он так увлекся мыслями о Ячи, что пропустил тот момент, когда остался наедине с гражданскими. Но над ним никого не было. Моргнув, Ямагучи опустил взгляд. Поняв, что человек тоже упал при столкновении с ним, Ямагучи испытал безумный стыд. С ним такое было впервые. Сначала он подумал, что это подросток. Очень некрупный, с короткими руками и ногами, он прижал колени к груди и сейчас потирал лоб после столкновения. Ямагучи сразу опустил взгляд в пол, на котором были разбросаны бумаги. Меньшее, что он мог сделать, это собрать их. Если тут был важен порядок, то все пропало, но если нет… Собрав все, что он мог, в одну кучу, Ямагучи, все еще не глядя, протянул стопку человеку. – А?.. Ох, спасибо, Ямагучи-сан! Ямагучи как электрошокером ударило, когда он услышал свое имя. Он быстро поднялся, цепляясь за стену, и увидел, что человек поднялся вслед за ним. Он был роста Ячи. Доходил Ямагучи до живота, максимум до груди. С тонкой шеей, белой кожей и голубоватыми глазами он казался хрупким, крошечным. Его черные волосы были в идеально симметричной прическе, по длине доходящей чуть ниже ушей. Его глаза были громадными. Он мило улыбался, глядя на Ямагучи, и Ямагучи не мог отвести взгляд. Его глаза казались слоеными. Уходящими вглубь, слой за слоем, как камера с центром-зрачком. И Ямагучи не мог объяснить, почему именно, но эти глаза абсолютно точно были кошачьими. Жара больше не было. Только ледяной пот. Белая рубашка, гарнитура в ухе. Широченные черные брюки, лакированные ботинки. Или, в этом случае, ботиночки. Когда человек убрал бумаги от груди, Ямагучи увидел короткий, ярко-красный галстук. Вот мы и встретились?.. – А… – только смог сказать Ямагучи, чувствуя, как внутри что-то сжимает от тревоги. – Я… – Я должен был найти тебя, чтобы ты не заблудился на пути вниз! – все с той же улыбкой сказал он. Его голос был ужасно высоким, и интонации звучали немного странно. Ямагучи не мог вспомнить, что ему это напоминает. – Ам… – Ямагучи посмотрел в сторону туалета, пытаясь решить, как бы ему объяснить, что Ячи еще там. Он сделал шаг в сторону, но человек перекрыл ему путь. – Мужской туалет в другой стороне! Тебя провести до него? Голосовой ассистент. Вот, на чьи интонации похоже. Только голос более мальчишеский и визгливый. Совсем не такой приятный, как у голосовых ассистентов. Ямагучи мелко качнул головой. – Мне… М-мне не надо, просто- – Тогда нам стоит идти, не так ли? – с улыбкой спросил он. Увидев Ячи, Ямагучи испытал такое облегчение, что за секунду забыл обо всем раздражении, которое испытывал к ней минуту назад. Вытирая ладони о юбку, она неуверенным шагом подошла к Ямагучи. – Ох, Ячи-сан, вы тоже здесь! – человек достал из нагрудного кармана ручку и быстро пометил что-то на одном из листочков. – Отлично, мы ждем кого-то еще? Ячи и Ямагучи переглянулись. Ячи смогла только протянуть «э-э», а Ямагучи нашел в себе силы помотать головой. Втягивать в это Цукки не хотелось. – Н-нет. – Тогда нам надо поспешить! – человек взглянул на свои часы и быстро сошел с места. Ноги Ямагучи были в два раза длиннее его, и все же ему пришлось напрячься, чтобы угнаться за его быстрым шагом. – Хах, Карасуно не самая пунктуальная команда, верно? – Кто это?.. – едва слышно шепнула Ячи. – Я не… – Ямагучи тихо выдохнул. – Возможно… Шибаяма?.. Шибаяма, не сбавляя шаг, обернулся на Ямагучи через плечо, улыбаясь. – Да, Ямагучи-сан? О господи. О господи. Ямагучи не знал, что для него безумнее. То, что он наконец-то встретил Шибаяму, ради информации о котором решил почти все сто сложных задач? То, что есть шанс, что они уже общались? То, что парню перед ним восемнадцать, но он выглядит на все тринадцать?! Или то, что он называет их с «-сан»?! Он чувствовал такую тревогу, что чуть не схватил Ячи за руку. Судя по всему, у нее эмоции были похожие. Все собрались внизу довольно быстро. Хината клялся, что Кенма только что был здесь, и все ему поверили, так что Ойкава предположил, что и ему стоит поверить. Было бы славно поговорить всеми связующими, но что ж… Кажется, для Кенмы это слишком. Ойкава уже понял, что несмотря на то, что они будут участвовать в одном матче, вполне возможно, Кенму он не увидит. Игроки Карасуно и Некомы перед ним были перемешаны. Он наблюдал за тем, как Кай и Коуши, увидев друг друга, улыбаются и жмут руки. За тем, как Яку радостно что-то восклицает и, схватив Шибаяму за шкирку, подтягивает его к себе и гордо всем представляет. За тем, как Ямагучи и Ячи отходят подальше к Цукишиме, и он тоже делает шаг назад. За тем, как Тобио, кажется, тянется к ним, но затем Хината подбегает прямо к нему и втягивает его и Инуоку в диалог одновременно, и Кагеяме приходится остаться на месте. – Ой, кстати! – Коуши похлопал себя по карманам и, достав из них три какие-то сладости, передал их первогодкам Некомы. – На, а то работали целый день… – Это так мило с твоей стороны, – тихо сказал ему Кай, и Коуши только отмахнулся. Ойкава, медленно моргнув, перевел взгляд на первогодок. Сладость, видимо, была мелкими конфетками в упаковке. Лев надорвал пакетик и высыпал в рот все за раз. Шибаяма, и Ойкава наблюдал за этим внимательно, долго смотрел на Льва, а потом повторил его действия точь-в-точь. Он не видел, чтобы кто-то из них жевал. Инуока раскрыл упаковку зубами и высыпал конфетки себе в ладони, а затем предложил остальным. Какая прелесть. Шибаяма пошел знакомиться с Коуши, и он явно нервничал, пряча руки за спиной. Коуши наклонился к нему, улыбаясь. Лев уже оказался рядом с Дайчи, рассказывая ему что-то, контекста чего Дайчи очевидно не понимал. Инуока поздоровался с Асахи, а когда Асахи ответил ему тем же, засветился и пулей побежал обратно к своим сокомандникам. Если смотреть размытым взглядом… Если бы у него не было линз… Они сменяются. Сменяют тех, с кем они говорят, и делают это одновременно. Ему кажется? Ему кажется, или он видит паттерны в поведении? Заметив взгляд Куроо, Ойкава посмотрел на него. Он успел увидеть, что Куроо был максимально веселым со всеми из Карасуно, а с первогодками он вообще сюсюкался, как с детьми. Только сейчас улыбка пропала с его лица. Ойкава из принципа продолжил наблюдать за его командой. За своими атакующими. – …Так, толпа, – наконец хлопнул в ладоши Куроо. – Сейчас вице-капитаны поведут вас- – Мы будем тренироваться? – спросил Тобио. Куроо засмеялся. – Ты напоминаешь мне себя, когда я был первогодкой… Нет, вы идете развлекаться, а главное – не отвлекать важных дядь от важных разговоров! Дайчи подошел к Ойкаве. – Если честно, я не уверен, на чем мы поедем. – Ох, не переживайте об этом, – Куроо обернулся на них, неприятно улыбаясь. – Я разве не говорил, что попросил Фукуродани помочь? Ойкава вздрогнул. Впервые за этот час. Одна встреча с Некомой, и в уравнение добавилась новая команда, знающая о том, что он здесь. Без предупреждения, без какого-либо договора. Господи, он не должен хотеть домой через такой короткий срок. Глядя на Куроо, он все больше ощущал себя рыцарем, снизу вверх смотрящего на громадное беснующееся чудовище. А ведь они даже не соперники!..