Ресторан "Карасуно"

Танака слетел по перилам, и Цукишима был вынужден отойти, чтобы семпай в него не врезался. Лев сидел на полу, Ячи сидела рядом с ним. Хлыст Льва, свернутый, висел на его поясе. – Мелюзга! – выдохнул Танака, тяжело дыша после бега. – Вы как тут, че? – Мы будем спускаться, – сказал Цукишима. – Иначе этот не доживет. Танака почесал затылок. – Арана игнорируем, получается? Цукишима пожал плечами. – Если вы с Фукунагой-саном тоже спуститесь, игнорировать будет легче. – Дело говоришь… – Танака выдохнул, выпрямляясь. – За Сугой-саном заскочу тогда по пути. Вы прям ща? Цукишима обернулся и посмотрел на Льва. Его спина была прижата к стене, он постепенно стекал по ней, глядя себе под ноги. Глаза были сощурены, будто Лев сильно сфокусировался на том, чтобы не умереть. У него получалось. – Наверное, да. – Понял. Давайте, – кивнув им, Танака развернулся и снова побежал по лестнице, в этот раз наверх. Цукишима подошел ко Льву и Ячи. Ячи сделала все, что могла, и теперь на Льве был нормальный жгут, а не непонятный пояс из оторванного рукава. По крайней мере, кровь престала стекать на пол. Ячи снова закинула руку Льва себе на плечо, Цукишима сделал то же самое, и они помогли ему встать. Голова Льва продолжала быть опущена. – Аран на втором, – сказал Кагеяма. – Можно идти. Нести Льва было тяжело. Хорошо хоть он еще пытался перебирать ногами, а не просто тащился по полу безвольной тушей. Цукишима толкнул дверь на лестничную клетку и, собравшись, потащил Льва к ступенькам. Скинуть вниз было бы проще, честное слово, но так, пожалуй, поступать не стоит, поэтому они с Ячи спускались вниз медленно, осторожно, ступенька за ступенькой. Второй этаж Цукишима и Ячи проходили так, будто ступали по битому стеклу, стараясь при этом не издать ни звука. Аран мог распахнуть дверь лестничной клетки в любой момент, и единственное, как Цукки мог мотивировать себя продолжать идти – это не думать об этом. Атсуму отлично видел их по камерам, на лестницах их еще попробуй сбей – вон как высоко. Но Атсуму не должен был рисковать Араном ради двух никому не нужных первогодок, один из которых уже выбит. Они оказались на первом этаже. На лестничной клетке было две двери: одна вела в здание, и из окошка Цукки мог видеть бесконечные приемные, стойки, места для сидения. Другая дверь вела на улицу, через эту дверь Цукишима попал в больницу, через эту же планировал уходить. Раздался грохот, и Цукишима замер. Ячи, пискнув, посмотрела в то же окошко, в которое сейчас смотрел он. Скоро страх отступил – Цукки слышал, как длинные когти скрежещут по стене, как Куроо что-то угрожающе кричит, словно ищет кого-то. Дайчи, Кая и Асахи слышно не было, и Цукки предположил, что они рассредоточились по этажу. Когда скрежет когтей стал громче, ближе, Лев резко встрепенулся в руках Цукки, поднимая голову. Он издал короткий звук, вскрик, но тише и сиплее. Скрежет прекратился. Ненадолго повисла тишина. Дверь распахнулась, и перед ними оказался Куроо. Раненый – Цукки мог видеть это по его позе – с кровью у рта, Куроо без лишних слов бросился к ним, на ходу снимая перчатки. Он положил одну руку Льву на спину, другую – под колени, и осторожно поднял его. Когда Льва держал Куроо, Лев казался не таким уж и тяжелым. Но он все еще выглядел очень длинным – как будто Куроо держал в руках не человека, а красный канат. – П-простите, ам… – тихо начала Ячи. – М-мне кажется, вам тоже надо… подлечиться… – А?.. – рассеянно спросил Куроо, опуская на нее взгляд. – А… Да, пожалуй. Ты права. Глаза Льва закрылись. То ли он потерял сознание, то ли просто расслабился. Куроо перехватил его поудобнее, стараясь не ухудшить состояние раны, и Цукки открыл ему дверь на улицу. Они вышли вместе. Перед больницей не происходило ровным счетом ничего. Отломанные ворота решетки продолжали лежать на земле, на мостовой не было ни намека на пламя. Фургон больше не должен был гонять по кругу, поэтому стоял максимально близко к больнице, и его двери были слегка приоткрыты. Не настолько широко, чтобы было можно увидеть Ойкаву. Быстро картинка стала живее. Куроо ускорил шаг, покидая территорию больницы. Он остановился рядом с фургоном, положил Льва на землю и начал осматривать его. В этот же момент Цукки обернулся на звук и увидел, как Фукунага и Танака выносят Тору с противоположного конца здания. Они двигались не так, как Цукки и Ячи, пока несли Льва. Тора был слишком тяжелым и висел мертвым грузом – он, в отличие от Льва, не был в сознании. Скоро Тора тоже оказался рядом с фургоном. Цукки решил не задаваться вопросом, почему вся Некома решила громоздиться здесь, если, по идее, у них есть собственный фургон. Очевидно, раненые будут лежать рядом, и границы между ними не будет. Из больницы выскочил Суга. Растрепанный, в копоти и чем-то белом, он со скоростью пули пролетел мимо Цукишимы, и Цукишима почувствовал запах гари. Кагеяма уже выпрыгнул из фургона и побежал Суге навстречу. Они не остановились, оказавшись друг рядом с другом. Только коснулись руками в хлопке, и Кагеяма понесся в больницу, а Суга, перепрыгивая через раненых, нырнул в фургон. Заметив взгляд Куроо, Цукки покинул территорию больницы и подошел к нему. Куроо сидел на земле рядом со Львом и Торой, параллельно разбираясь с собственными ранами. – Спасибо, – только сказал Куроо. Цукки пожал плечами. – Вы теперь мой должник. Куроо весело прыснул. – Быстро перенимаешь чужие привычки, Цукишима! Запиши это на счет Льва… Цукки обернулся на больницу. Если сейчас он будет бегать не со Львом, то с кем? И вообще, как скоро игроки начнут выпадать так активно, что связующим придется с ума сходить, пытаясь понять, кого с кем ставить? – На первом сейчас безопасно, – кивнул в сторону больницы Куроо. – Кай, Асахи и Савамура там. Беги пока туда. – Ага, – поправив очки, Цукки побежал обратно в здание. Насколько он понял, цель «найти Атсуму» сначала сменилась на «найти проходы», а сейчас на «понять, что делает Суна», иначе целый этаж оставался для них заблокированным. Цукишима надеялся, что они разберутся быстрее. А еще он надеялся, что до этого момента хоть кто-нибудь из Инаризаки будет убит. Пока выбыл только Рисеки – первогодка, и после лечения, может, через пару недель он будет в порядке. Неужели Карасуно и Некома так долго могут играть против общего врага, не забив кого-то до смерти? – Я тут!.. – тяжело дыша, прохрипел Суга и ввалился в фургон. Первым делом он, пошатываясь, стащил бумажные схемы здания на пол и дорисовал все, что запомнил. Шестой этаж теперь был настоящим спасением. Суга знал, что все самое важное будет происходить именно здесь. Половина в слепой зоне, разрушенная стена – максимальная мобильность. Теперь, если они будут, например, на пятом, чтобы сменить сторону здания, будет легче подняться на этаж выше и пройти сквозь дыру, чем искать сложные проходы Инаризаки. Затем, попив воды, он попросил у Ойкавы салфетки. Ойкава посмотрел на его руку. – Может, тебе лучше сначала разобраться с ожогом? – П-потом… – отмахнулся Суга. Ойкава, многозначительно промолчав, передал ему влажные салфетки. Суга начал оттирать лицо и ладони. Ямагучи наблюдал за ним некоторое время, а потом, встав, отложил ноутбук в сторону и, достав бутылку воды, неуверенно подошел к Суге. Суга обратил на него внимание, только когда Ямагучи осторожно начал поливать его плечо. – Ох… С-спасибо, звездочка, – улыбнулся Суга, убирая салфетку от лица. Ямагучи мелко кивнул. – В каком состоянии был Рен? – спросил Ойкава, поворачиваясь к Суге на стуле. – В отличном. Мы его царапаем, не более, – вздохнул Суга. Ямагучи продолжал помогать ему с ожогом. – Очень жаль, – Ойкава задумчиво постучал пальцами по колену. – Но у нас получилось обмануть Атсуму! – заметил Суга. – Неужели ты не рад? Первый этаж был освобожден! – Да… Верно, – Ойкава посмотрел на бумажные схемы. – Я уверен, что он купился. Но я не уверен, что нам делать теперь. – О чем ты?.. Мы- ой… – Из-звините… – прошептал Ямагучи. Сейчас он пытался наложить Суге повязку, и, надо было заметить, получалось у него неплохо. – Все хорошо, спасибо тебе… – Суга погладил его по голове свободной рукой. – Было очень удобно, когда мы знали, на каком этаже кто находится, – продолжил Ойкава. – И Аран в том числе. Да, пользоваться этим этажом было страшно. Но мы знали, где он. И где, следовательно, его нет. – …Оу, – Суга моргнул. – Он не вернулся на первый этаж?.. Ойкава покачал головой. Суга закусил губу. – Это плохо… Теперь он может быть где угодно?.. – Где угодно, – Ойкава сложил руки замком. – А узнаем мы, где он, только когда он активно нам покажется. Скорее всего, это плохо для нас закончится. – Нападение Арана исподтишка?.. Да уж… Ямагучи вернулся на свое место. Суга осмотрел свое плечо. Ощущалось отлично: ожог не был таким сильным, чтобы мазь и влажная повязка не помогли. Боль почти прошла. – …Оно того стоило, – встряхнул волосами Суга. – Пусть прячется, разберемся. Зато мы вынесли раненых. Ойкава кивнул. – Это так. И, возможно, нам будет легче выносить их впредь. Теперь надо было разбираться с Торой. Слава богу, его смогли вынести. Льву точно помогут, и все у него будет хорошо, а вот про Тору с полной уверенностью сказать это Суга не мог. В щель приоткрытой двери фургона Суга увидел, что красное пятно на улице стало еще краснее. Выйдя на улицу, он понял, что Кенма был тут, и поспешил закрыть двери за своей спиной. Чтобы не смутить ни Ойкаву, ни Кенму. Между ними очевидно должна была быть максимальная дистанция. Куроо на Сугу даже не взглянул. Сейчас он затягивал бинт на своем плече с помощью зубов. Лев приоткрыл глаза и морщился, осматриваясь. Куроо сложил руку на его грудь, чтобы он не вставал. Ближе к фургону лежал Тора. Суга не рассмотрел его, когда сменялся с Кагеямой. Тора лежал на спине, с чуть запрокинутой головой, и выглядел удивительно умиротворенным. Суге даже стало неловко, что он смотрит. Он не хотел бы, чтобы кто-то разглядывал его без сознания. А прямо на груди Торы сидел Кенма. Что-то Суге сегодня везет. В обычной жизни Кенму еще попробуй найди, а сейчас Суга видит его второй раз за десять минут. Кенма сидел на груди Торы на коленях, он склонился над его лицом, и длинные волосы накрывали шею Торы. Суга неуверенно подошел ближе и присел на корточки. Кенма посмотрел на него всего на мгновение, потом продолжил изучать лицо Торы взглядом. – Ты обеспокоен?.. – тихо спросил Суга. – Я… Не могу понять, что это, – еще тише сказал Кенма. – Да, это напрягает. Давай подумаем. Что это может быть, если не ушиб и не удушение? – Они слышали… Вскрик. Если бы это был шокер, они бы услышали. А так только это. Вскрик, – пробормотал Кенма. – Это может быть яд. – Мг-м… – Суга кивнул. – Тора обычно быстро приходит в себя? – Угу. Суга наклонился к Торе и осмотрел его лицо. Кенма чуть отстранился, давая Суге место. Странно. Суга знал, как выглядят ребята вроде Торы, когда теряют сознание. Танака был таким же. Даже если его вырубить хлороформом, он не будет выглядеть спокойным. Он будет морщиться, дрожать, инстинктивно пытаться вернуться в сознание. Чтобы он выглядел спокойным, он должен либо спать, либо его надо огреть по затылку со страшной силой, и у Торы ушибов не было. Нашатырь Суга так и не принес. Страх Кенмы был понятен. Если это яд, они должны что-то сделать. Суга коснулся горячего лица Торы, запрокинул его голову сильнее и приоткрыл его рот. – Эй. Суга обернулся. Куроо перестал разбираться с ранами и сейчас смотрел на Сугу исподлобья. Так враждебно, даже без улыбки, что у Суги мурашки прошли по спине. Чертов Куроо. С другой стороны, возможно, Дайчи бы тоже не оценил, если бы Кенма полез в рот кому-то из Карасуно, пока тот без сознания. Суга убрал руки и отодвинулся. – Э… Кенма, проверь его язык и десна. Они обычные по цвету? Кенма склонился над Торой, скрывая его лицо своими волосами. Прошло несколько секунд, и Кенма мелко кивнул. – Угу. – Это уже хорошо… – Суга задумчиво почесал висок. – Как бы нам проверить… – Там есть лаборатория, – прошептал Кенма. – Пятый этаж. – …Ого, – неловко сказал Суга. – Эм… Прости, я не уверен, что смогу… Разобраться в настоящей лаборатории. Я не настолько умный. – Я тоже, – Кенма медленно дотянулся до своего кармана и достал небольшой ножик. – Нам нужна его кровь. Суга устало вздохнул. Чем дольше он говорил с Кенмой, тем меньше понимал, о чем именно они говорят. Но Кенма знал, что делал, поэтому Суга не стал ему мешать. Наоборот – встал и вывернул карманы. Неиспользованный нож, осколки склянок… Фу, окровавленные! И всего одна уцелела – совсем крошечная, закрытая. Кенма заметил ее и протянул руку. Суга передал ему склянку. Когда Кенма поднес кончик ножа к ладони Торы, Суга заставил себя не отворачиваться. Не потому что ему было так любопытно посмотреть, как Кенма пронзит его палец, а потому что было важно, среагирует ли Тора хоть как-то на резкий укол боли. Он не среагировал. Острие вошло в подушечку, как в масло. – …Боже, – Суга отвернулся и постучал по дверям фургона. – Позовите Ячи, пожалуйста! Ячи прибежала как раз в тот момент, когда Кенма наполнил склянку кровью Торы. Плотно ее закрыв, он передал ее Суге. Суга закрыл ее плотнее, потому что сил у Кенмы, конечно, было, как у котенка. – Он заметит, – тихо сказал Кенма. – Атсуму. – Попробуем дать себе время, – кивнул Суга. Пролетев пару пролетов вверх, Кагеяма распахнул дверь лестничной клетки и выбежал на нужный этаж. Инуока и Хината были неподалеку, и Кагеяма подлетел к ним, на ходу доставая оружие. Инуока и Хината улыбнулись одновременно, одновременно подняли руки. – О, Кагеяма! – Хината помахал ему. – Как тебе без сигнала? – Отлично, – холодно сказал Кагеяма, останавливаясь перед ними. – Выбит только Рисеки. Почему? Инуока приподнял брови. – Уже выбит? Это же здорово! Кагеяма повернулся на него, и Инуока втянул голову в плечи. – Не здорово. Зачем вы вообще нужны на этом этаже, если ваш соперник еще жив? Инуока смущенно сложил руки за спиной. – Ну… Мы столкнулись, но совсем ненадолго… Он сбежал, когда появился Хината… – Значит, сражения с тобой было недостаточно, чтобы напугать его, – Кагеяма осмотрел Инуоку снизу вверх. – Он ранил тебя сильнее, чем ты его? – Совсем чуть-чуть?.. – Ясно. – Ты перестанешь нас отчитывать?! – Хината ударил Кагеяму по ноге. – Специально пришел, чтобы все омрачить! Вот мы как с ним снова столкнемся, мы тебе покажем! Кагеяма влепил Хинате подзатыльник, от которого тот не смог увернуться. – Помолчи. Я видел, как ты попытался убить гражданского. Если ты так же продолжишь с игроками, они будут возвращаться. Хината недовольно потер затылок. – Что, не добивал?.. – Не добивал. Без сигнала нельзя все время надеяться, что доигровщики закончат за тобой работу. Бить надо насмерть. Кагеяма посмотрел на Инуоку. Сейчас, когда они стояли рядом с Хинатой, и когда Кагеяма отчитал их обоих, они снова начали казаться очень разными. Хината смотрел на него с вызовом, Инуока же выглядел пристыженным. Но это не главное. Главное – Инуока был выше и крепче, и из-за этого Кагеяма вспомнил, что, несмотря на то, как похожи они были, у Инуоки и Хинаты были разные позиции. – Ты доигровщик, – сказал Кагеяма. Инуока просиял. – Да! – Почему? Инуока замялся. – А?.. Ну, меня сделали доигровщиком! Кай-сан обучает меня! Они с Хинатой похожи. Оба быстрые, оба яркие и громкие. Но Хината наточен на отвлекание, на нанесение быстрых ранений. Инуока, по идее, был заточен на добивание. Финальные, сильные удары. – Хм, – Кагеяма снова смерил его взглядом. – Ты хорош в приеме? Инуока улыбнулся. – Я практикуюсь! – Это значит «нет»? Хината снова пнул его. – Почему ты стал злее обычного?! Мы же с друзьями, веди себя прилично! – Я его не знаю, – сказал Кагеяма, в этот раз не реагируя на пинок. – Я пытаюсь понять. Хината смотрел на него невпечателенно. Инуока отвел взгляд в сторону. Ладно. Может, это еще один минус того, что с первого взгляда они с Хинатой кажутся похожими. Хината никогда не воспринимал слова Кагеямы, как обидные. В смысле, воспринимал, но не расстраивался. Если он злился слишком сильно, Кагеяма понимал, что сформулировал плохо. Если он злился средне – все было нормально. – Хорошо, – Кагеяма вздохнул. – Мы не будем искать Юто целенаправленно. Мы пойдем на шестой, и- Он прервался, потому что услышал чей-то быстрый бег. Обернувшись, он увидел Ячи. Ячи бежала к ним, в своей белой, уже красноватой от крови форме, и в ее руках что-то блестело. Когда она остановилась рядом с ними, Кагеяма увидел небольшой полный крови флакон. Ячи прижалась к Хинате почти вплотную, и Хината, растерянно моргая, протянул руки, чтобы забрать его. А когда Кагеяма наклонился, Ячи зашептала ему на ухо. Удобно. В этот раз Ойкава связался с ним не через его наушник, а через медика. Конкретно в этой ситуации это было к месту. Хината нырнул рукой в свой карман, и Ячи убежала. – Что это? – спросил Хината, смотря ей вслед. – Я объясню им, – сказал Суга в его наушнике. Кагеяма качнул головой. – План меняется. Мы с Инуокой продолжим вдвоем, ты пойдешь один. Инуока посмотрел на Хинату. – А куда?.. Тебе точно не понадобится подмога? – Сам не понимаю! Кагеяма, куда?! Кагеяма поднял взгляд к потолку, задумываясь. – Если здание зеркальное, лаборатория есть с обеих сторон. Тебе нужно на пятый этаж. Мы обойдем на ту сторону. Хината распахнул рот. – Кагеяма! Ты же понимаешь, что я не умею опыты проводить, да?! Кагеяма строго посмотрел на него. – Тебе и не надо. Тебе надо только донести и, я подчеркну это, не смей ее потерять. Другого у нас нет. Хината закрыл рот. Потом кивнул. – Почему ты еще стоишь? – Кагеяма кивнул в нужном направлении. – Беги. Хината, сорвавшись с места, побежал. Кагеяма видел лишь удаляющиеся вспышки его кроссовок. Он посмотрел на Инуоку и не смог прочитать по его выражению лица, понимает ли он, что происходит. Оставалось только надеяться, что да. Кагеяма побежал в противоположном направлении, к другой лестнице, и Инуока побежал за ним. По тренировочному матчу с Некомой Кагеяма помнил, что Инуока бегает быстро. Может, почти так же быстро, как и Хината. В отличие от Хинаты, который постоянно пытался Кагеяму перегнать, Инуока наоборот замедлял шаг, чтобы бежать за ним. Это ощущалось почти оскорбительно. Кагеяме стоит тренироваться больше. Ладно. Он впервые на матче вне фургона, имея при этом Некому под рукой. То, к чему он готовился. И сейчас все советы Суги-сана не особо всплывают у него в голове, поэтому Кагеяма просто попробует играть так же, как он играет обычно, и авось игрок Некомы рядом с ним не выкинет чего-нибудь странного. Как только Хината выбежал на лестничную клетку и поднялся ступенек на десять, дверь за ним распахнулась. Черная форма могла бы его запутать, если бы не белая каемка ворота – это был не кто-то из Карасуно. Юто смотрел на него, и Хината, вскрикнув, побежал быстрее. Юто, на удивление, не отставал. Хинате очень хотелось бы сразиться с ним прямо здесь, прямо сейчас, на лестнице, но задача была другая. Эх, все они с Юто нормально подраться не могут… То Юто убегает, как только Хината оказывается рядом, то, как сейчас, настигает его в не тот момент. Когда Хината остановился на пятом этаже и потянулся к двери, он понял, что Юто находится ближе, чем он ожидал. Открыть дверь он не успел – Юто почти пырнул его в живот, и Хината, отпрыгнув, попытался ранить его в ответ. Выходило так себе. Юто все наступал, и Хината отдалялся от двери, поднимаясь по ступенькам выше и выше. Когда Юто оказался максимально близко, Хината решил перестать пользоваться ножом и, схватившись за перила, выкинул вперед ноги. Он толкнул Юто в грудь так сильно, что подошва вспыхнула ярким светом. Юто рухнул с лестницы. К сожалению, они поднялись не так высоко, чтобы это его ранило. Он просто упал, проехался пару ступенек, и сейчас уже вставал, продолжая преграждать Хинате дверь на пятый этаж. Хината метнулся выше. Теперь Юто совсем немного отставал, и Хината смог открыть дверь и выбежать на шестом этаже. Дверь за ним не закрылась, а значит, Юто успел перехватить ее и уже бежал следом. – Да что тебе надо?! – прокричал Хината. Юто не ответил, что ему надо, но Хината подозревал. Камеры под потолком смотрели на Хинату, и тот высоко поднял руки вверх. – Спорим, у нас все равно получится?! На бегу он не мог понять, среагировали ли камеры на это. Когда Юто почти настиг его, Хината сделал новый рывок вперед, увеличивая между ними дистанцию. Ноги заскользили на побелке, и он, нырнув вправо, прошел подорванную стену насквозь, едва не напарываясь на торчащую арматуру. Неудачно упав на колени, Хината подскочил и еще пару метров бежал криво от легкой боли в ногах. Форма запачкалась, и он отряхивал ее на бегу, слыша, что Юто продолжает бежать за ним. Обернувшись через плечо, Хината снова крикнул. – Отстань! Юто отставать не хотел. Хината, конечно, был этому очень рад. Камеры, лежащие на полу, были сломаны и разгрызены. Слепая зона. Все еще скользя от побелки на подошвах, Хината прыгнул вправо, забегая в один из кабинетов и вовремя пригибаясь. Остановить себя он не смог и в итоге врезался в стоматологическое кресло, чуть не перелетая через него. А когда он обернулся, Юто только-только забежал следом за ним. Звонкий удар подносом для инструментов по лицу, и Юто пошатнулся, останавливаясь. Кагеяма перехватил поднос удобнее, готовясь, в случае чего, бить второй раз. Бить второй раз не пришлось. Инуока набросился на Юто со спины, не доставая оружия. Он просунул руки Юто под мышки, схватил за запястья, не давая ему использовать нож. Хината, поняв, что это его момент, выпрыгнул вперед. Он ударил Юто ножом в живот. Раз, два, три. Юто кричал, и Инуока крепко держал его, не давая увернуться или контратаковать. Горячая кровь обжигала Хинате руки, лицо, и все обильнее стекала на кафель. Юто согнулся, точнее, Инуока позволил ему это сделать, и когда Хината поднял голову, он увидел над собой его лицо. Бледное, мокрое. С полуприкрытыми глазами. Кровь стекала из его рта, и, собравшись крупной каплей на нижней губе, упала Хинате на лоб. Трясясь от восторга, Хината наклонил голову в бок и посмотрел на Инуоку. Тот сначала улыбнулся ему, а потом посмотрел на Кагеяму и переместил руки на запястьях Юто, пытаясь понять, есть ли у него пульс. Взгляд, которым он одарил Хинату после этого, был уморительным. Будто Хината вот-вот завалит экзамен, и Инуока не может понять, как ему помочь. Инуока воспринимал слова Кагеямы слишком серьезно. – Не добил? – шепнул Хината. Инуока едва заметно помотал головой. Хината ударил еще раз, потом еще раз. Не очень знал, куда бить в живот, чтобы было уж наверняка. Когда Инуока, несколько секунд прислушиваясь к ощущениям в руках, улыбнулся ему, Хината широко улыбнулся ему в ответ. Инуока отпустил чужие запястья. Тело Юто упало на пол, и кровь продолжала разливаться по полу. – ЕС-С-С! – Хината победно поднял руки. – Я! Я ПЕРВЫЙ УБИЛ В ЭТОМ МАТЧЕ! Инуока засмеялся, хлопая. – ЭТО БЫЛО ТАК КРУТО! – ДАЙ ПЯТЬ! ТЫ ЖЕ ЕГО ДЕРЖАЛ! – Хината протянул ему руки, и Инуока счастливо дал ему пять. – Юто выбыл. Мертв, – сказал Кагеяма, рефлекторно потянувшись к несуществующему наушнику. – А у кого в итоге эта бутылочка? – спросил Хината, оборачиваясь. Кагеяма не удосужился ему ответить. Переступив через тело Юто, он вышел из комнаты, оставляя за собой кровавые следы. Инуока неуверенно смотрел ему вслед. Хината рассмеялся и хлопнул Инуоку по плечу. – Ты же знаешь, что он не страшный? Инуока, пожалуйста, скажи, что ты знаешь! – А? – Инуока посмотрел на Хинату. – Нет, я знаю! Он совсем не страшный, он… Он очень красивый! – Нет, в этом плане он как раз страшный… – Хината весело фыркнул. – Но я не про это! Ты что, думаешь, он бить тебя будет? Не бойся! Инуока смущенно засмеялся. – Да, просто… Эм… Он кажется довольно… Жестким? Хината пожал плечами. – В эти моменты его можно игнорировать! – Я не умею игнорировать людей… Хината отмахнулся. – Ну и ладно! Главное – ты просто не бойся! Он добрый! Даже, вроде, иногда улыбается… Инуока удивился. – Да? Когда? – Э-э… Хината замолчал, задумываясь. Вообще-то, он никогда не видел, чтобы Кагеяма улыбался. Кагеяма еще и никогда не смеялся, но это Хината помнил, а улыбка… И правда ни разу. Соврал, получается… – …Не знаю, – честно сказал Хината. – Но когда-то – наверняка! Инуока улыбнулся и опустил взгляд на тело Юто. Потом отошел, и Юто, чье тело все еще опиралось на его ноги, завалилось на спину. – Хорошо, что у меня не вышло его загипнотизировать… Инуока сказал это так обыденно, что Хината сначала даже не понял, что услышал. Будто Инуока сказал «хорошо, что у меня не вышло его добить» или что-то в этом роде. Хината в шоке распахнул рот. – Ты… Ты пытался его загипнотизировать?! – А!.. – Инуока снова смутился, улыбаясь. – Ну, еще там, внизу! Если что, я в этом плох! Типа, как в фокусах… – Мне очень нравятся твои фокусы! – замотал головой Хината. – Но они у меня не всегда получаются! – засмеялся Инуока, складывая руки на бедрах. – Здесь так же! Кто-то просто более склонен к этому, а кто-то – Юто… Но зато мы смогли добить его вместе! Они пошли к выходу из комнаты, и Хината заметил, что теперь они оба оставляют за собой кровавые следы. Они пошли в сторону, в которую, судя по следам, шел Кагеяма. Хината не был готов просто менять тему, потому что гипнотизеров он знал только из мультиков и фильмов, а в жизни ни разу не встречал. Логично, что Инуока говорил это только сейчас – тут нет камер… И совсем нестрашно, если у него не получается! Даже если у него ни разу не получалось! Вот у Хинаты никогда не выходило кого-то загипнотизировать! Он, правда, и не пытался… Интересно, поэтому Инуока не использует это на матчах? Потому что он еще новичок и не умеет? Или, может, Кенма почему-то считает, что не стоит? – А меня ты можешь загипнотизировать?! – Не знаю… – Инуока оглядел Хинату. – Ну, если проверять, то точно не на матче! А после матча я весь твой! – Класс! У меня будут спирали в глазах, как в мультиках? – Хината, мне кажется, ты меня переоцениваешь! – Нет-нет! – помотал головой Хината. – Я уверен, будут спирали! Инуока расплылся в улыбке. – Если ты не восприимчив к гипнозу, ты можешь расстроиться… – Ко всему я восприимчив! Вот еще увидишь! Следы Кагеямы колесили, и Хината понял, что он рассуждал, ходя туда-сюда. Когда же на его подошвах уже не осталось крови, он прошел дальше, за угол. И сейчас он стоял на самом краю слепой зоны. Можно сказать, уже не в ней. Кагеяма стоял спиной к ним, глядя в камеру. Его спина была прямая, голова поднята вверх. Он молчал, и камера не двигалась, оставаясь повернутая в его сторону. Хината сложил руки рупором. – Кагеяма! Чего стоишь? Кагеяма не двигался несколько секунд, а потом, развернувшись, быстро прошел между Инуокой и Хинатой и двинулся обратно. Хинату чуть удар не хватил – он смог различить даже в этом полумраке, и он был уверен, что ему не показалось… Кагеяма улыбался. Хината ударил Инуоку по руке и громко прошептал. – Вот! Вот, например! – О… Ого… – шепотом ответил ему Инуока, глядя Кагеяме вслед. Да, конечно, изначально Хината Инуоке соврал. Сейчас, увидев улыбку на лице Кагеямы, он убедился в том, что ни разу, ни разу ее не видел. Поразительный у них все-таки разброс связующих: Суга-сан улыбался почти все время! И когда ему было хорошо, и когда он, например, был раздражен! А Кагеяма, видимо, улыбался только когда… Когда что? Кагеяма остановился и обернулся. Сейчас на его лице уже не было и намека на улыбку. Такое же мрачное выражение, как обычно. – Что? Хината и Инуока пошли за ним, и Хината предположил. – Ты рад тому, что мы убили Юто? Скажи, это было круто?! Кагеяма отвернулся и продолжил идти. Некоторое время он не говорил ничего. – …Кровь уже давно в лаборатории, – наконец негромко сказал он. – Я рад тому, что мы обвели Атсуму вокруг пальца два раза подряд. Хината засмеялся. И правда два раза подряд! Вот, значит, что может вызвать улыбку на лице Кагеямы? Моменты, когда он чувствует себя умным? Похоже на него! Или… Или не так. Кагеяма обманывал связующих и до этого. Побеждал и до этого. Карасуно хитрили раньше, и у Кагеямы было много возможностей почувствовать себя умным. Но для Кагеямы важны масштабы. Ему недостаточно смениться с Сугой так, чтобы Ойкава не понял. Этого мало. Ему нужен громадный матч, с разными игроками, с миллионом сложностей, с сильными соперниками и сильными союзниками. Ему подавай такой матч, чтобы на следующий день игроки на улицах о нем говорили. И пока что матч с Инаризаки обещал быть именно таким. Интересно, будет ли Кагеяма улыбаться, когда они победят?